Текст книги "Измена. Яд между нами (СИ)"

Автор книги: Марта Роми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23. Янка

Вхожу в опустевшую квартиру, с любопытством осматриваясь вокруг.

– Ты смотри, наверное, и отпечатки все стерли, и продезинфицировали, удаляя биоследы, – шепчу я, проводя пальцем по идеально чистым поверхностям. – Все чудесатей и чудесатей. Кто же ты похожая на меня незнакомка? Что же заставляет тебя так маскироваться?

Побродив по комнатам, позаглядывав по углам и шкафам, понимаю, что ничего интересного здесь я не найду. Еще раз посокрушавшись на свою сонливость, отправляюсь в сторону входной двери.

Звонок в заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Всего пара шагов отделяет меня от двери, когда снова раздается требовательный звонок.

– Кто там так опаздывает? – мой вопрос зависает в воздухе, когда на пороге я обнаруживаю свою якобы пропавшую сестру. – Ты?

– Привет, Ян. Позволишь войти? – просто спрашивает Аня, а я пытаюсь найти подвох в е словах.

– Проходи. Как ты меня нашла? – я начинаю подозревать, что именно моя сестра является любовницей Артура. – Что-то забыла?

– В смысле что-то забыла? – недоуменно смотрит на меня моя копия только на несколько лет старше. – Хотя да забыла, какая ты непробиваемая ледышка, которую никогда ничего не волнует кроме собственного благополучия.

– Пришла снова меня оскорблять? – я уже жалею, что позволила ей войти. – Так как ты меня нашла?

– А разве ты не здесь живешь? – Аня удивленно вздергивает брови. – Отец же тебе эту квартиру оставил.

– А ты пришла снова предъявить на нее свои права? – меня уже начинает заводить этот бессмысленный разговор. – Тебе мало было денег мужа? Решила еще и картирку к рукам прибрать?

– Хорошо, что ты уже знаешь, что мы с Германом были женаты, – говорит сестра, направляясь в коридор. – Об этом я и хочу с тобой поговорить.

– А с чего ты взяла, что меня интересуют ваши странные отношения с Ядовым? – стараюсь сдержаться, чтобы не выставить эту сучку вон. – Говори, что хотела, и выметайся!

– А у тебя чистенько, – говорит сестра, обводя взглядом кухню.

– Я не живу здесь. Просто приехала проверить квартиру, – сажусь за стол, и жестом приглашаю Анну тоже присесть.

Она не заставляет себя долго уговаривать и опускается на табурет напротив меня.

– А я бы с удовольствием бы здесь жила, если бы отец мне ее оставил, – мечтательно говорит Аня, но потом резко переводит разговор. – Ты живешь у Германа? Я в интернете видела, что вы теперь вместе.

– Тебя это не касается, – зло бросаю я.

– Просто пришла тебя предупредить, что он страшный человек, – ее тон сразу становится серьезным. – Ты же знаешь, что я сбежала от него.

– Знаю, – не собираюсь отрицать свою информированность. – Только почему?

– Хотела уберечь себя и ребенка, – вздыхает сестра, опуская глаза.

– Какого ребенка? – мысли начинают путаться, сердце стучит рывками, онемевшими губами я задаю следующий вопрос. – У вас с Германом есть ребенок?

– Да. Сын, – вижу, как теплеют ее глаза при воспоминании о малыше. – Четыре года.

– Так что заставило тебя сбежать от мужа, да еще и ребенка прятать столько лет? – понимаю, что сейчас могу получить ответы на все интересующие меня вопросы.

– Просто он бил меня. Я боялась, что в какой-то момент убьет меня или я потеряю ребенка, – грустно говорит она.

Не хочу верить, что она говорит это про Германа. У меня просто не укладывается в голове, что он может поднять руку на женщину.

– Я тебе не верю, – коротко отвечаю я.

– Ну, конечно, не веришь. Вы же, наверное, еще тогда пять лет назад шашни крутили за моей спиной, – она буквально шипит на меня, брызгая ядом. – Это ты его настроила против меня. Он изменился сразу после того, как увидел нас на улице вместе.

– Ты больная? Я с ним познакомилась совсем недавно, – очень не хочется оправдываться, но в данной ситуации я как-то растерялась.

– Ну, да. Ну, да. Рассказывай. Его отношение ко мне изменилось после нашего разговора о квартире. Именно после этого он стал поднимать на меня руку, – запальчиво говорит Анна, глядя мне в глаза. – Это из-за тебя мне пришлось пять лет прятаться и скитаться по съемным квартирам. Ведь эту наш любящий папенька завещал своей золотой доченьке, забыв, что она у него не одна.

– Не смей говорить об отце в таком тоне, – грозно говорю я, приподнимаясь со стула. – И про Германа не смей говорить гадости. Он пять лет искал тебя, а еще старался отмыться от клейма убийцы. Ты преспокойно жила все это время, а теперь пришла меня предупредить? Решила наследника предоставить, чтоб Раина коллекция не уплыла?

– Дура! Я хотела тебе помочь. Ты же все таки моя сестра, а после смерти мамы у меня никого кроме тебя и сына не осталось, – тоже в запале вскакивает Анна. – Он выбросит через тебя, как ненужный мусор, как только ты ему надоешь. Сжует, выплюнет и не подавится.

– Это уже не твоя забота! Выметайся, – рявкаю я, указывая на дверь. Меня просто колотит от ее присутствия. – Пришла тут благодетельница сказки мне рассказывать!

– Успокойся, – сестра поднимает руки в примирительном жесте, отступая к двери. – Главное, чтобы потом не пожалела.

– Лучше тебе самой рассказать Герману о сыне, – говорю я, когда она оказывается на пороге квартиры. – Или это сделаю я.

– Твое право, – отвечает Аня, захлопывая входную дверь.

Я остаюсь одна и устало опускаюсь на диван, зайдя в зал. Сейчас надо успокоиться и привести мысли в порядок. В голове звенящая пустота, которую постепенно заполняют слова Анны: “Его отношение ко мне изменилось после нашего разговора о квартире. Именно после этого он стал поднимать на меня руку. Это из-за тебя мне пришлось пять лет прятаться и скитаться по съемным квартирам.” Ну с вопросом квартиры все понятно. Но почему она обвиняет меня в том, что Герман якобы поднимал на нее руку? Все еще не хочу верить в это. Да Герман бывает несносным, жестким, иногда жестоким, но в то же время он нежный, заботящийся о близких. Почему она так о нем говорит и при чем тут я?

Не найдя никаких ответов, понимаю, что разговор с Ядовым неизбежен. Быстро выхожу на улицу и даже не удивляюсь, увидев возле подъезда знакомую машину и выходящего навстречу мне одного из телохранителей Германа.

– Ты чего здесь? – я, как всегда, не знаю, как зовут этого молодого человека. Надо уже познакомиться со всеми, чтобы не лупать глазами при их появлении.

– Герман Евстафьевич распорядился вас забрать, – спокойно отвечает мужчина.

– Мне бы хотелось знать, откуда же Герман Евстафьевич знает, где именно я нахожусь? – подозрительно смотрю на невозмутимое лицо телохранителя.

У него только дергается уголок губ, когда он открывает передо мной дверь автомобиля. Вот чувствую пятой точкой, что я под пристальным вниманием и Герману докладывают о моих перемещениях.

– А сам великий и ужасный где? – спрашиваю я, усаживаясь на сиденье.

– Он еще в больнице, – ну что за дурацкая манера отвечать односложно. Любую информацию клещами надо вытягивать.

– Так что там с Раей? – спрашиваю, не надеясь получить хоть какой-то вразумительный ответ.

И не ошибаюсь. Этот истукан молча ведет машину, не отвлекаясь от дороги.

– Поехали в больницу. У меня есть что сказать твоему нанимателю, – недавно успокоившееся раздражение, начинает подниматься с новой силой. – Господи, как же я устала от всего этого.

Глава 24. Ядов

– Ты что здесь делаешь? – возмущенно спрашиваю я, обнаружив на крыльце больницы Яну. – Я же сказал везти тебя домой.

– Мне наплевать, что ты сказал, – ее глаза горят каким-то недобрым огнем, и мне стоило бы быть немного помягче. – Я раз и навсегда хочу получить ответы на все вопросы. Иначе я расторгаю наш договор и лети оно все к чертям.

– Мы что будем выяснять отношения здесь? – вопросительно вскидываю бровь, стараясь сохранить остатки спокойствия, которое разлетелось вдребезги, когда с фотографии простой медсестры центральной больницы на меня смотрела моя, пропавшая пять лет назад, жена.

– А мне плевать где и при каком скоплении народа ты все-таки поведаешь мне правдивую историю исчезновения моей сестры! – она кричит так, что проходящие мимо люди начинают оглядываться.

– Пошли отсюда, – грубо хватаю ее за руку и тащу к машине. – Еще не хватало, чтобы завтра твоя истерика возглавила все таблоиды.

Запихав ее на пассажирское сиденье, усаживаюсь на за руль, взглядом дав понять Николаю, что сам поведу машину. Крупицы благоразумия позволяют неторопливо тронуть машину с места и медленно выехать с парковки.

– Я жду, – требовательный тон девушки, сидящей рядом, прорывает плотину моего терпения, и я вдавливаю педаль газа в пол. Машина ревет и несется по улицам города. Даже не замечаю, когда позади нас начинают выть полицейские сирены.

– Идиот! Останови сейчас же! – кричит Янка, вжавшись в сидение. – Дебил, ты нас угробишь!

Резко торможу и всем корпусом разворачиваюсь к госпоже Шмелевой. Моя рука обхватывает ее шею, и я сжимаю пальцы, ощущая бьющуюся под ними венку.

– Не смей так со мной разговаривать, – шиплю я, глядя ей в глаза. – Никогда. Слышишь, никогда.

– Руку убери, – хрипит девушка, и я замечаю в ее глазах панический ужас, которого раньше не наблюдалось.

Я ослабляю хватку, отстраняюсь от нее и роняю голову на руки, лежащие на руле.

– Хорошо, что Коля от нас не отстал, – говорит Янка, оглядываясь назад и потирая шею. – Хоть с ментами разбираться не придется.

Я приподнимаю голову и в боковое зеркало вижу, как Николай что-то втолковывает представителям ГИБДД.

– Хорошо, – безучастным голосом отвечаю я, намереваясь завести машину. – А где? – растерянно перевожу взгляд от приборной панели на Яну. – Ключи где?

– У меня. Ты за рулем больше не поедешь, – спокойно отвечает девушка. – Выбирай, или я веду машину, или зовем Колю.

– Садись, – говорю я, выходя из автомобиля. Обхожу его спереди, замечая, что блюстители порядка благополучно уехали, а Николай застыл у машины сопровождения, вопросительно глядя на меня. – Коля, все нормально. Мы сами.

Яна уже перебралась на водительское сидение, и мне не остается ничего другого, как опуститься рядом с ней. Она медленно трогает машину и мы продолжаем катиться по улицам города, направляясь в сторону дома. Я вижу, что она хочет что-то у меня спросить, но не решается, искоса поглядывая на мою расслабленную фигуру. Сейчас я чувствую себя, как сдувшийся мяч, который проткнули во время игры и выбросили.

– Ты бил мою сестру? – вопрос звучит как гром среди ясного неба. Меня он обескураживает до такой степени, что я открываю рот не в силах произнести ни слова. Буквально, как рыба выброшенная на берег.

– С чего ты это взяла? – спрашиваю я, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло.

Я смотрю как Янка лихо заруливает во двор моего дома, который я надеялся, когда-то станет нашим и глушит машину.

– Ты бил Анну? – буквально по слогам говорит Янка, глядя прямо мне в глаза.

– Нет, – твердоотвечаю я, не отводя взгляд. – Почему такой дурацкий вопрос родился в твоей голове?

– Он не родился. Я просто хочу понять, кто из вас врет, ты или моя сестра? – она выходит из машины и направляется в дом.

– Ты видела ее? – хватаю Янку за руку, которая уже собирается подняться на второй этаж. – Яна, объясни толком, что происходит?

– Я уже, сколько времени прошу тебя толком все объяснить, но ты же меня не слышишь. Все какие-то тайны. Вокруг тебя, вокруг меня, вокруг Анны, – Янка повышает голос, и понимаю, что она не только рассержена, но и взволнована.

– Яна, давай сейчас успокоимся и поговорим, – беру ее за руку и веду в кабинет.

– Герман, а что с бабушкой? Почему ей стало хуже? – опомнившись, спрашивает Янка. – Что произошло?

Я молча иду вперед, обдумывая, что буду ей говорить. Мы входим в кабинет, и я усаживаю девушку в кресло, располагаясь напротив.

– Раю снова пытались убить, – выдыхаю я. – Она в коме, и я не знаю, чем это все на этот раз закончится.

Стук в дверь прерывает мой рассказ, и на пороге появляется Владислав Викторович. Я жестом приглашаю его присесть и продолжаю делиться информацией.

– Ей дали препарат, повышающий давление. Я поднял на уши там всех и потребовал личные дела всех, кто имел доступ в реанимацию. Оказывается, там есть подменные медсестры, которые иногда работают в реанимационных палатах. Среди них я обнаружил, – я делаю глубокий вдох, и следующую фразу произношу, словно ныряя в ледяную воду. – Свою жену Анну, которая числилась там как Кристина Колобова.

– Адрес регистрации в личном деле есть? – Влад, как всегда сразу включается в происходящее.

– Есть. Только она уволилась, и я думаю, что и по прописке мы ее уже не найдем, – отвечаю я, откидываясь на спинку кресла.

Перевожу взгляд на Янку и вижу, как она потерянно, сидит, зажав ладони между коленей.

– Ян, ты ничего не хочешь нам рассказать? – тихо спрашиваю я, пытаясь ее не спугнуть.

– Я видела сегодня Аню, – голос девушки звучит безжизненно.

– Где? – мы одновременно с Владом наклоняемся вперед, впиваясь в нее взглядами.

– Я была сегодня в квартире родителей, и она туда приходила, – наконец она поднимает глаза и смотрит сначала на меня, потом на начальника службы безопасности.

– Зачем она приходила? – вопрос Влада опережает мой на долю секунды.

– Сначала я подумала, что она снова будет вести разговор о квартире, – тихо говорит Яна, внимательно следя за моей реакцией. – Но потом она сказала, что хочет предупредить меня о том, что ты Ядов – монстр.

Я непонимающе продолжаю смотреть на Яну, а вот Влад свою реакцию скрыть не смог. Он возмущенно хмыкает, а потом начинает покашливать, понимая, что повел себя непрофессионально.

– Она сказала, что ты избивал ее, и поэтому сбежала, чтобы сохранить жизнь себе…– понимаю, что ее заминка не сулит мне ничем хорошим, но я не тороплю, давая Яне возможность, решить, хочет ли она закончить начатую фразу. – И ребенка.

– Что? – вот тут уже и я не могу удержаться от эмоций и перехожу на крик. – Какого ребенка?

– Герман, у тебя есть сын, – тихо говорит Яна и отворачивается от меня.

Голова идет кругом. Сегодня каждая последующая новость бьет больнее, чем предыдущая. Мысли путаются и не хотят выстраиваться в линию. Что происходит?

– Так, – наше молчание прерывает Владислав Викторович. – Внезапное воскрешение сгинувшей супруги неспроста, а если сюда приплюсовать отравление Раи, то совсем неспроста. Вот теперь и еще один наследник появился. Думайте, друзья, думайте, а я пойду искать медсестру Кристину Колобову. Не может женщина с ребенком не оставить никаких следов.

Он поднимается и направляется к выходу, а мы остаемся каждый со своими мыслями.

– Герман, а еще она обвинила меня в том, что ей пришлось сбежать, – задумчиво говорит Яна. – Объясни, почему она так считает.

– Я не знаю, – устало отвечаю я. – Я уже ничего не знаю.

– Ну такие обвинения же не могут родиться на пустом месте?

– Я увидел тебя первый раз на улице, когда она накинулась на тебя из-за квартиры, – наверное, сейчас тот самый момент, когда я могу открыть свое истинное отношение к ней. – Тогда я сидел в машине, и все это происходило на моих глазах. Я заступился за тебя, напомнив, что такова воля вашего отца и что у меня достаточно денег, чтобы она не вела себя как хабалка на рынке.

Яна заинтересовано смотрит на меня, ожидая продолжения рассказа.

– Она еще несколько раз пыталась встретиться с тобой, даже мою охрану просила с тобой разобраться. Тогда я с ней очень поругался, но я даже пальцем ее не тронул, – мне неприятно вспоминать, какую безобразную сцену тогда закатила Анна, с битьем посуды, истерикой. – Она кричала, что я должен поддерживать жену, а не заступаться за какую-то чужую девку. Именно тогда она впервые высказала предположение, что ты моя любовница.

– Даже так? – я вижу, что Яна потихоньку успокаивается, поэтому продолжаю говорить.

– Прости, Ян, но тогда не сдержался и сказал, что эта чужая девка мне ближе и роднее, чем собственная жена, – я не поднимаю глаза, чтобы не столкнуться с ее осуждающим взглядом. – Ты понравилась мне сразу, и мне хотелось тебя защитить.

– А вышло все, наоборот, – глухо говорит девушка. – Скажи, Герман, а на какой хрен тебе был нужен наш договор?

– Просто я хотел быть рядом. А тот случай с Артуром стал идеальным предлогом осуществить мое желание, – глубоко выдыхаю, словно сбрасываю с себя гранитную плиту.

– Спасибо за откровенность, – она поднимается, а меня накрывает паника, что она сейчас уйдет, решив, что все происходящее ей совсем не нужно. – После таких долгих разговоров я что-то проголодалась. Давай куда-нибудь сходим, поедим. Надо же поддерживать легенду, что мы жених и невеста пока не прояснится, что же на самом деле вокруг тебя происходит.

– Я б с радостью, – тоже вскакиваю, чувствуя, что от волнения у меня дрожат руки, как у подростка на первом свидании. – Но следователь настоятельно рекомендовал оставаться дома. Я могу выезжать только в больницу и офис.

– Тогда будем ужинать дома, – просто говорит Яна, и мы вместе направляемся в столовую.

Глава 25. Янка

Наша беседа в столовой плавно перетекает в спальню. Сегодня мы обосновались у Германа.

– Я не пойму, какие цели она преследует, – задумчиво говорю я, откинувшись на подушки и потягивая вино. – Единственное, что приходит на ум, это коллекция Раи.

– Не знаю, – отвечает Герман. – Ее логика мне непонятна. Если ей нужна была коллекция, зачем она сбежала? Тем более, зная что ждет ребенка. Она прекрасно была осведомлена, что Рая хочет правнуков. Если бы она сказала об этом, то коллекция перекочевала бы сразу к моему ребенку, минуя меня.

– Вот и я не пойму. Она имела все, но решила исчезнуть, – ставлю бокал на прикроватный столик, сажусь ровно, поворачиваясь всем корпусом к Ядову. – Ты точно ее не бил?

– Яна, я похож на мужчину, который поднимает на женщину руку? – он смотрит прямо в мои прищуренные глаза.

– Ну-у-у… После сегодняшнего я уже не могу быть в этом уверена на сто процентов, – говорю я, потирая шею.

– Прости. Я просто себя не контролировал после того, что узнал в больнице, – Герман виновато смотрит на меня и берет за руку. – Очень волнуюсь за Раю. И у меня нет сомнения, что к ее отравлению Анна приложила руку. Не знаю как первый раз, но во второй – точно. А тебе хочу повторить: я ее не бил.

– Ладно проехали, – ободряюще сжимаю его пальцы и снова тянусь за вином.

Но выпить мне не суждено, потому что Герман наклоняется ко мне и нежно целует в приоткрытые губы. Внутри меня моментально поднимается горячая волна наслаждения.

– Не хочу больше говорить о ней, – шепчет мне в губы, обжигая своим дыханием.

Он прикусывает мочку, вызывая во мне дрожь наслаждения. Его язык прокладывает влажную дорожку от моего уха до ключицы, а рука забирается под футболку, накрывая грудь с затвердевшим соском.

– Ты меня так возбуждаешь… – шепчет Герман. – Я хочу, чтобы ты чувствовала то же, что и я.

Я выгибаюсь, когда он поглаживает мой живот, и почти кричу, когда его губы тянутся к соску. Я протяжно стону, получая удовольствие его прикосновениями.

Ядов отстраняется, и его взгляд говорит о том, что он тоже наслаждается. Мужчина снова притягивает меня к себе, и на этот раз я чувствую его твердость между ног.

Издаю тихий стон, который он, вероятно, принимает за призыв, поскольку его язык снова проникает в мой рот, только на этот раз более твердо и настойчиво. Он хватает меня за бедра, стаскивая мои спортивные штаны и впечатывая в свою мускулистую грудь.

– Не останавливайся, – умоляю я, извиваясь под ним.

Герман прижимается ко мне, обхватив руками талию, пока его губы снова возвращаются к шее. Он отстраняется и смотрит на меня, в его глазах плещется желание.

– Ты такая горячая, – шепчет он, в то время как его пальцы ласкают живот, спускаясь все ниже. Когда Ядов добирается до моего лона, я выгибаюсь навстречу ему, а тело отвечает на его прикосновения.

Мужские губы накрывают мой рот, и я растворяюсь в этом поцелуе, чувствуя, что теряю рассудок. Я хочу его. Хочу, чтобы он наполнил меня собой, хочу, чтобы его руки и губы ласкали меня, хочу почувствовать его внутри. Хочу… Он скользит руками по моим бедрам, сжимает ягодицы, заставляя меня податься навстречу его ласкам.

Чувствую его пальцы, проскальзывающие в мою щелочку. Напрягаюсь, устремляясь к его умелым рукам. Он проникает внутрь, и я хватаюсь за его плечи, вонзая ногти в кожу. Его язык ласкает меня, лижет, проскальзывает в рот, как будто хочет съесть.

Пальцы проникают еще глубже, задевая самые потайные уголки моего тела. Ласкают клитор, и меня накрывает волна наслаждения. Я кончаю, вскрикивая и вытягиваясь в струнку, поджимая пальчики ног. Он смотрит на меня с улыбкой, медленно выходит из меня и снова входит.

– Ты вся мокрая, – шепчет он, целуя меня в шею. – Хочешь меня? Скажи мне, что ты меня хочешь.

Он спускает домашние брюки вместе с боксерами и медленно входит в меня, и я вскрикиваю, чувствуя, как его плоть наполняет меня.

– Да! Да, я хочу тебя, – выдыхаю я, чувствуя его нарастающее желание.

Герман входит еще глубже, задевая клитор, из-за чего я начинаю громко стонать и извиваться. Он приподнимается, опираясь на локти, и продолжает двигаться во мне. Чувствую, как его член толкается мне в матку. Я снова хватаюсь за его плечи, прогибаюсь в спине, вбирая его полностью. Все это время я не устаю повторять:

– Да, да, да.

Ядов начинает наращивать темп, вколачиваясь в меня и издавая какое-то утробное рычание. Мое влагалище громко хлюпает, тела ритмично бьются друг о друга, в воздухе пахнет сексом. И я взрываюсь, криком оповещая всех вокруг, как мне хорошо. Мышцы внутри меня сокращаются, беря в плен мужскую возбужденную плоть. Каждая клеточка моего тела трепещет, взрываясь фейерверками оргазма. Кажется, что я взлетаю за облака. Ядов тоже не может больше сдерживаться, и я чувствую, как его сперма заполняет меня. Он, тяжело дыша, замирает на мне, и через несколько секунд чувствую, как его мышцы постепенно расслабляются. Мы лежим некоторое время, не размыкая объятий.

– Ты была изумительна, – произносит он, пытаясь восстановить дыхание.

– Ну ты тоже на высоте, – решаю вернуть комплимент. – Я в душ.

– И это все? – Ядов строит обиженную рожицу, от лицезрения которой я еле сдерживаю смех.

– Ядов, не напрашивайся на еще один комплимент, – улыбаюсь я. – А то еще крылышки вырастут.

– Нет. Мне хочется еще комплиментов, поэтому в душ мы идем вдвоем, – он срывается с кровати, закидывает меня на плечо и несет в ванную комнату.

– Ты сумасшедший, – хохочу я, упираясь ему в поясницу и рассматривая его упругие ягодицы. Шлепаю по его соблазнительной попке, отчего Герман комично подпрыгивает.

– Я тебя сейчас отшлепаю, – рычит Ядов, ставя меня на дно джакузи, включая воду.

– Ядов, ты жмот, – серьезно говорю я, брызгая на него.

– Чего это? – он недоуменно смотрит на меня, переступая бортик джакузи, усаживаясь в теплую воду, увлекая меня за собой и укладывая меня на себя.

– Для гостей джакузи зажал, – смеюсь я, нежась в кольце его горячих рук. – У меня в гостевой только душ и ма-а-аленькая ванна.

– Так, я ж с прицелом, – шепчет мужчина, нежно проводя по моей груди пальцами. – Надеюсь, что теперь ты захочешь поселиться у меня вспальне навсегда.

– Решил купить ванной с пузырьками? – спрашиваю, чувствуя, как напрягаются соски и низ живота сводит от просыпающегося желания.

– Ну если ты ни на что больше не ведешься. Может, хоть пузырьками соблазнишься, – его рука гладит мой живот, постепенно перемещаясь к моему лобку.

– М-м-м, – я приподнимаю бедра навстречу его пальцам. – Может быть, если только в нагрузку к ним будешь прилагаться ты.

Я резко переворачиваюсь на живот, и наши глаза встречаются. Чувствую, как в меня упирается такое себе нехилое приложение, которое хочется оседлать немедленно. Опираясь на широкие мужские плечи, приподнимаюсь и сразу опускаюсь на возбужденный член, не сдерживая восхищенного вздоха.

– Ненасытная. Моя, – губы накрывают сосок, а я начинаю медленно двигаться по трепещущему стволу, выписывая бедрами восьмерки, запрокинув голову и прикусив губу, чтобы снова не закричать.

Его язык на моей шее, и это сводит меня с ума. Я все еще не могу поверить, что этот мужчина стал мне настолько дорог, что я готова его оправдывать, защищать и ублажать каждую минуту. Я сижу на нем и смотрю, как Герман скользит языком по коже, чувствую, как его руки ласкают бедра. Его пальцы сжимаются на ягодицах, и он слегка надавливает, стараясь погрузиться в меня как можно глубже. Мое тело начинает дрожать, а мышцы на ногах сводит.

– Сильнее! – стону ему в губы.

Я уже не могу остановиться. Тело само движется, подчиняясь ритму, и я слышу свой голос, выкрикивающий его имя. Это безумие. Но, черт возьми, это так сильно, что я не могу сдержаться. Не могу не кричать, когда его пальцы сжимают мою грудь, заставляя меня стонать еще громче. Стон, который, кажется, эхом отражается от стен ванной комнаты, когда его палец проникает в мою попку, переростает в рык. Он двигается, одновременно трахая меня в две дырочки, и я совсем не против. Толчки становятся резче и глубже, темп увеличивается, и я чувствую, что снова близка к разрядке. Он целует меня в губы, а потом в шею. Его рука скользит по моей груди, задевая соски. Я слышу, как Герман тяжело дышит, и понимаю, что он тоже близок к завершению.

Я уже не могу сдерживаться и, кусаю Германа за плечо, кричу, чувствуя, как оргазм накрывает меня с головой. Он начинает двигаться так, что вода выплескивается на пол. Выстреливает в меня тугой горячей струей спермы.

– Я сама до кровати не дойду, – шепчу я, соскальзывая с пульсирующего члена. – Отнесешь на ручках?

– С удовольствием, – отвечает Герман, нежно целуя меня в губы.