Текст книги "Измена. Яд между нами (СИ)"

Автор книги: Марта Роми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32. Ядов

– Ты представляешь, Рая в больнице уже всех достала своим неуемным характером и нравоучениями, – весело говорю я, управляя машиной. Но ответа не получаю и бросаю взгляд на соседнее сидение.

Яна мирно сопит, свернувшись калачиком, на разложенном кресле. Распущенные волосы колышутся от ветра, врывающегося в открытые окна. Я сбрасываю скорость, стараясь как можно дольше насладиться этим моментом.

Когда я припарковываю машину у себя во дворе, Яна продолжает мирно спать. Я обхожу машину и открываю дверь с ее стороны. Аккуратно беру ее, такую хрупкую и родную, на руки и несу к дому. Яна только завозилась у меня на руках, устраиваясь поудобнее. На крыльцо с перепуганным лицом выскакивает Коля. Понимаю, что его волнение связано с появлением Яны у меня на руках, поэтому одними губами говорю:

– Все нормально. Она спит, – и проходя мимо шепчу. – Позвони Владу.

Николай утвердительно кивает, придерживая дверь и пропуская нас вперед.

– Мама! Мама! – навстречу вылетает Женька, но узнав, что это не она, останавливается, не добежав до нас всего пару метров.

Яна вздрагивает от крика и открывает глаза. Сонно щурится и останавливает взгляд на мальчике.

– Ты кто? – со всей детской непосредственностью спрашивает Женя.

– Герман, поставь меня, пожалуйста, – шепчет она мне на ухо, уже пытаясь освободиться от моих объятий.

– Я твоя тетя, сестра твоей мамы, – отвечает Яна, как только я ставлю ее на пол. – А тебя, как зовут, племянник?

– Женя, – он протягивает маленькую ручку для рукопожатия. Я ухмыляюсь, что ведет он себя как взрослый.

– А я Яна, – она жмет руку, присаживаясь рядом с ним на корточки.

– А ты знаешь где мама? Ты же ее сестра, – продолжает разговор мой сын, а мы все стоим вокруг и наблюдаем за этой картиной.

– Не знаю, малыш, – Янка пожимает плечами. – Может она дома? Ты помнишь где вы живете?

Мы все напрягаемся в ожидании ответа, а я ругаю себя на чем свет стоит за то, что сам не догадался спросить.

– Неа, – Женька отрицательно машет головой. – Мы то там живем, то там. А я все время в садике, иногда там и сплю. А когда я в садик пойду? Я хочу в садик.

– Сынок, ты пока в садик ходить не будешь, – я тоже присаживаюсь рядом с ними. – Тем более, мы не знаем, где он находится. Вот дождемся маму и тогда решим. А пока играй с дядями. Ты всех драконов победил?

– Я сегодня не рыцарь, – важно говорит Женька. – Мы в индейцев сегодня играем, а я у них там самый главный.

– Старейшина? – спрашиваю, пряча улыбку.

– Нет. Я какой-то шурик.

– Может шериф? – я уже не прячу своего веселья.

– Точно! – он моментально срывается с места и несется на второй этаж. – У меня там индейцы связанные сидят. Пока!

– Какой развитый мальчик, – улыбается Яна, глядя на меня. – Разговаривает как взрослый. Наверное, в хороший садик ходит, в котором детей всесторонне развивают.

– Я напомню Владу про детские садики, – я правильно понимаю ее намек. – И про твои наблюдения расскажу.

– Хорошо. Я пойду отдохну, а вечером к Рае съездим, – улыбается Янка, а глаза уставшие, уставшие.

– Иди, конечно, – я целую ее в висок и разворачиваюсь к Николаю, который так и остался стоять у дверей. – Коль, ты мою просьбу выполнил?

– Да. Он уже едет сюда, – коротко отвечает мой телохранитель и выходит на улицу.

А я иду в кабинет и буквально валюсь от усталости на диван. Закрываю глаза. Я даже не в состоянии о чем-либо думать. Глаза открываю, только тогда, когда тихо открывается дверь и на пороге появляется Владислав Викторович.

– Привет! – говорю я, поднимаясь навстречу. – Яна нашлась.

– Где она была? – спрашивает Влад, пожимая мне руку.

Я рассказал о ее звонке и о том, где я ее забрал. Рассказал, что из дома ее выманила Анна, и о том, что она не видела, кто ее украл.

– Мы только сегодня получили распечатку ее звонков и сообщений, – докладывает Владислав Викторович. – Проверили номер, с которого пришло сообщение. Одноразовый. Поэтому и здесь тупик.

– Будем надеяться, что она все-таки вернется за сыном, – я сажусь за стол, жестом, приглашая начальника службы безопасности, присесть. – Что нового?

– Был сегодня у Раи, – ухмыляется Влад. – Она там довела до белого каления весь персонал больницы.

– А чего это ты к ней ездил?

– Так приказала прибыть немедленно, – он пожимает плечами. – Хотя она как всегда с очень рациональными идеями. Сказала, чтобы мы сегодня Женьку свозили взять образцы ДНК.

– Она мне тоже об этом говорила, но было не до этого, – задумчиво говорю я. – Может, и правда надо поторопиться. Поехали.

Мы встаем и выходим из кабинета, чтобы тут же наткнуться на Женьку в индейском костюме и с разукрашенной мордашкой.

– Ты уже не шериф? – на сердце сразу теплеет. – Вождь краснокожих, а не хочешь ли ты совершить увлекательное путешествие на железном коне.

– Мы поедем к маме? – глаза мальчугана сразу же начинают светиться надеждой.

– Жень, мама позвонила и сказала, что задерживается, – как же тяжело ему врать. – А еще сказала, что мы сегодня должны съездить в больницу и сдать анализы. В садик нужна какая-то справка, поэтому придется пройти процедуру в поликлинике.

– А можно я не буду переодеваться? – говорит мальчик, забрасывая за спину лук.

– Конечно, можно, – улыбаюсь я. – С нами поедет мой друг. Познакомься, это дядя Влад.

– Привет, Женек, – и протягивает руку.

Сын серьезно жмет руку и поворачивает ко мне голову.

– А Коля с нами поедет?

– Ну, конечно, – и мы дружной компанией отправляемся во двор.

Коля быстро довозит нас до медицинского центра, где предоставляют такие услуги. Пока мы ехали, я устал отвечать на Женькины вопросы, которыми он сыпал, не закрывая рта. Поэтому я так обрадовался, что после процедуры Коля предложил поехать в детский развлекательный центр.

– Ура! – мальчик, не переставая, прыгает вокруг нас, пока мы идем к машине. – А там индейцы будут?

– Не знаю, Женя, – отвечает Николай, понимая, что у меня просто не хватает сил на такую неуемную энергию. – Может и есть.

Приехав в центр, мы отправляем Женьку резвиться с детьми, а сами сели спокойно выпить кофе. Здесь, кроме нас, расположились только мамочки, которые бросают на нас заинтересованные взгляды. Где-то фоном мурлычет телевизор, а мы тихо обсуждаем мои проблемы. Но внезапно мой слух выхватывает знакомую фамилию, и я начинаю прислушиваться к тому, о чем говорит на экране миловидная телеведущая.

– Сделайте, пожалуйста, погромче, – прошу я, и девушка за стойкой увеличивает громкость.

– Сегодня снова вышел новый репортаж скандального журналиста Артура Полякова, – на экране появляется ненавистная рожа Артура, который на полном серьезе вещает следующее: “Сегодня на территории загородного дома известного бизнесмена Германа Ядова был замечен маленький мальчик, непонятно откуда появившийся, – на экране появляются наши фотографии во дворе моего дома, где мы направляемся к машине, чтобы отправиться в медицинский центр. – Возникает вопрос, что это за мальчик, и почему рядом нет его мамы? Здесь уже попахивает не убийством жены и не отравлением бабушки, а чем-то более гнусным. Мы снова обращаемся к правоохранительным органам с просьбой обратить, наконец-то, внимание на этого преступника, который постоянно уходит от ответственности”.

– Для всех уже не секрет, что нападкам со стороны журналиста господин Ядов подвергается не первый раз. И у нас тоже возникает вопрос. Это происходит из-за того, что жена Полякова предпочла Германа Евстафьевича, или корни этой вендетты уходят еще глубже? С вами была я… – но я уже не слышу ничего.

– Да чтоб тебя, – фыркаю я. – Когда же этот говнюк успокоится?

– Тогда, когда ты дашь ему отпор, – спокойно отвечает Влад, прихлебывая кофе. – Подал бы в суд, отсудил редакцию, оставил без штанов. Вот тогда бы он думал о другом, а не о том, как тебя грязью поливать.

Мы направляемся, чтобы забрать Женьку, и я обращаю внимание, что взгляды окружающих из заинтересованных превратились в настороженные.

Когда мы уже направляемся к машине, раздается звонок, и я уже знаю, что сейчас услышу.

– Герман, ты это видел? – на том конце провода звучит властный голос Раи.

– Видел, – вздыхаю я.

– И? – между нами повисает пауза. – Немедленно приезжай ко мне.

– Рая, я приеду позже с Яной, – отвечаю я, возводя глаза вверх. – а сейчас мне необходимо отвезти сына домой.

– Ты хоть тест ДНК сделал?

– Да, – рявкаю я и отключаюсь.

– Главнокомандующий требует? – усмехается Влад. – она наверстывает упущенное, пока была в отключке.

– И не говори, – мы садимся в машину и направляемся домой. Слава богу, у Женьки села батарейка, и он тихо дремлет, привалившись ко мне.

Еще не доезжая до дома, понимаю, что что-то там происходит. Возле ворот снова столпились журналисты, а во дворе стоят полицейские машины с включенными люстрами.

– Началось в колхозе утро, – бубнит Коля, сигналя и пытаясь объехать всю эту толпу.

От шума проснулся Женька и начал капризничать, заявляя, что он не выспался.

Как только я выхожу из машины, ко мне направляется один из представителей власти.

– Господин Ядов? – как задрали эти вопросы. Как будто он не знает кто я.

– Чем обязан? – так хочется послать всех к чертовой матери, но репортеры непрерывно щелкают фотоаппаратами, стараясь не пропустить ни одной моей эмоции и ни одного моего слова.

– На вас поступила жалоба, что вы удерживаете у себя дома ребенка, который к вам не имеет никакого отношения, – безэмоционально говорит полицейский. – Потрудитесь объяснить, кто этот мальчик и как он к вам попал.

– Это мой сын, – терпеливо пытаюсь донести информацию до всех здесь присутствующих. – Он гостит у меня, пока его мать решает какие-то свои проблемы.

– И где мы можем найти его мать, чтобы она подтвердила ваши слова? – в его глазах мелькает недоверие.

– Я не знаю, – начинаю раздражаться, но все еще в состоянии держать себя в руках. – Она мне не отчитывается.

– Тогда дайте ее номер, – не отстает полицейский.

– У меня нет ее номера, – рявкаю я.

И тут Женька снова начинает хныкать, сидя у Коли на руках.

– Я хочу к маме. Где моя мама?

– Господин Ядов, мы вынуждены изъять ребенка до выяснения обстоятельств, – полицейский дает знак своему товарищу, и тот направляется к Николаю, который смотрит на меня с недоумением, не понимая, что ему делать.

– И куда вы его отправите? – тихо спрашиваю я.

– Сначала в приемник-распределитель, а затем в детский дом, если мамаша с документами не появится, – он вкрадчиво спрашивает. – У вас же, как я понимаю документов на ребенка нет?

– Нет, – зло шиплю я. – Но через три дня у меня будут результаты теста на отцовство, и вы пожалеете о том, что сегодня сделали.

– Вот когда будут, тогда и поговорим, – мужчина, не прощаясь, разворачивается и уходит.

Женьку уносит другой полицейский, тихо обещая, что они сейчас поедут к маме. Мальчик не сопротивляется, а только сильнее прижимается к мужчине в форме.

Я обессиленно опускаюсь прямо на ступеньку крыльца, упираясь руками в колени и роняя на них голову. Слышу, как Николай разгоняет всю эту толпу любителей чужого грязного белья, а Влад раздает какие-то распоряжения. И именно в этот момент из дома выходит Яна, свежая, выспавшаяся. Она для меня как глоток родниковой воды или воздуха, а в данной ситуации и того и другого.

Глава 33. Янка

– А что здесь происходит? – спрашиваю я, выходя из дома. – И почему здесь собрались мои коллеги?

Глянув на Германа, понимаю, что его просто необходимо увести в дом, чтобы завтра все новостные ленты не пестрели его фотографиями в таком состоянии.

– Герман, ты чего здесь сидишь? – наклоняюсь к нему и шепчу, чтобы посторонние не услышали. – Иди в дом, не надо показывать свое состояние этим стервятникам.

Он смотрит на меня такими глазами, что становится нестерпимо его жаль. Загнали мужика. Где тот холеный независимый мужчина, который предложил мне роль его невесты. Ну, сестрица, я еще с тобой разберусь не только за себя, но и за Ядова.

Владислав Викторович уже отдал распоряжение разогнать любителей чужого грязного белья. Толпа редеет, а Герман, наконец-то находит в себе силы подняться и направиться в дом, когда где-то вдалеке мы слышим сирену.

– Что-то еще забыли? – саркастически говорит Герман. – Или в СИЗО без меня обед не подают?

– Что ты мелешь? – злюсь я. – Иди уже узник совести.

Но уйти он не успевает, потому что во двор на всех парах въезжает карета скорой помощи.

– О это за мной, – хохочет Ядов. – Моя бывшая решила, что мне остается или дурка, или морг.

Но из открытой двери выскакивают санитары, которые достают инвалидную коляску и усаживают туда Раю. Она царственным жестом отпускает мужчин, которые с превеликим удовольствием грузятся обратно в машину и также быстро уезжают.

Мы с удивлением смотрим на происходящее, не в состоянии вымолвить даже слово.

– И чего застыли? – в своей извечной манере вопрошает Рая. – Вы же ко мне не спешите, вот пришлось самой к вам срываться.

– Рая, ты прямо как лягушонка в коробчонке прискакала, – хмуро говорит Герман. – Пойдемте в дом.

Мы все уходим со двора, оставив ребят из охраны разбираться с самыми упорными, щелкающими затворами фотоаппаратов до последнего.

Как только мы входим в холл, Рая поднимается с кресла и на собственных ногах направляется в гостиную. Я замечаю, что ей еще трудно передвигаться, но помощи она не просит, потому что боец.

– Бабуля, и скажи, как тебя Илья Борисович отпустил? – спрашивает Ядов, когда все расселись на диваны, а домработница принесла чай.

– Я хоть и побывала на том свете, но бабулей себя не чувствую, – возмущенно говорит Рая, а мы все прячем улыбку. – Этот старый хрыч был несказанно рад от меня избавиться. Поэтому, когда я решила покинуть эту шарашкину контору, он даже машину мне организовал, чтобы я не задерживалась.

Владислав Викторович покашливает, пытаясь скрыть смех, потому как старый хрыч годится Рае в сыновья.

– Владислав, если ты болен, – строго говорит Рая. – То отправляйся на бюллетень.

Мужчина сразу же напрягается и становится серьезным.

– Девочка, я очень рада, что ты снова рядом с этим оболтусом, который по недоразумению мой внук, – обращается она ко мне, и сразу же переключается на волнующую нас всех тему. – И что мы будем делать дальше? Герман, ты так и будешь глотать оскорбления от этого хорька Артура.

– А что там с Артуром? – заинтересованно спрашиваю я. – Я опять что-то пропустила.

– А ты не в курсе? – удивленно смотрит на меня Рая. – Он же в очередной раз обвинил Германа, но теперь уже в педофилии. Пусть и не открыто, но намек был достаточно прозрачным.

– Что-о-о? – я даже задыхаюсь от возмущения. – Он уже совсем с ума сошел?

– По-видимому, да, – вздыхает госпожа Ядова и снова поворачивается в сторону внука. – И что, внучок, ты собираешься делать.

В ее голосе сквозит столько издевательства, что можно им захлебнуться. Только я так понимаю, что у Германа иммунитет, выработанный годами, именно поэтому он, не обращая внимания на Раины нападки, продолжает пить чай, а в комнате повисла тишина.

– Я так понимаю, что ты опять прячешь голову в песок, – прерывает молчание Рая. – Герман, сейчас не то время. Могу понять твое нежелание сообщать в полицию о своей бывшей жене и ее выкрутасах, которую вы никак не можете найти. Прям Мата Хари какая-то. Но терпеть от этого, прости господи, мудака такие оскорбления просто непозволительно.

От употребления Раей непечатного высказывания все в комнате застыли с раскрытыми ртами и уставились на женщину, которая сидела, с вызовом вздернув подбородок, переводя взгляд на каждого из нас по очереди.

– Я поговорю с Артуром, – решаю разрядить обстановку. – Съезжу в редакцию и популярно объясню, как он неправ.

– Нет, – Герман рявкает так, что мы подскакиваем на своих местах. – Я ему сам объясню. Я его просто размажу.

– Только в рамках закона, а не как в прошлый раз, – вставляет реплику Владислав Викторович.

– Ну вот, – удовлетворенно говорит Рая. – Узнаю Германа Ядова. А где же мой так называемый правнук?

Казалось бы, невинный вопрос заставляет мужчин напрячься. И я понимаю, что проснувшись, ни разу маленький шалун не попал в поле моего зрения.

– После репортажа Полякова, приехала полиция и забрала мальчика, – отвечает на вопрос Владислав Викторович.

– Владислав, принесите мне, пожалуйста, сигарету, – хмуро просит Рая. Она берет в руки сигарету, неторопливо вставляет ее в мундштук и склоняется над предложенной зажигалкой, делая глубокую затяжку. – Вы хоть тест на отцовство успели сделать?

– Успели, – отвечает Ядов, голос которого сейчас звучит глухо и безжизненно. – Результат будет через три дня.

– Вот и ладненько, – удовлетворенно кивает женщина. – Владислав, распорядитесь, чтобы выставили наблюдение возле полицейского участка. Анна придет за сыном, и нам надо ее не прозевать. А через три дня уже будем решать, что делать дальше.

Герман поднимается и направляется к выходу.

– Влад, – он останавливается на пороге гостиной. – Поехали в суд, подадим заявление на этого козла. Яна, – его взгляд останавливается на мне. – Тебе надо развестись с господином Поляковым, чтобы я мог подарить тебе редакцию, которую заберу у твоего благоверного.

Оба мужчины выходят, а мы с Раей остаемся вдвоем. Женщина закуривает снова и испытывающе смотрит на меня.

– Хорошо, что мы остались вдвоем, – наконец-то говорит она, выпуская облако табачного дыма в потолок. – Я думаю, что ты должна знать, что здесь происходило пять лет назад, потому что я уверена на сто процентов, сегодняшние события очень тесно связаны с прошлым. С чего же начать?

– Начните с нашего знакомства с Германом, – говорю я. – А там и до начала дойдем.

– Ваше знакомство, – Рая замолкает, словно взвешивая то, что она собирается рассказать. – Нет, лучше все-таки со знакомства его с Анной. Ты ведь знаешь, что они прожили всего полгода, пока она бесследно не исчезла?

– Нет, – отвечаю я. – Как-то никогда разговор об этом не заходил. Герману всегда была неприятна эта тема.

– Ну да, ну да, – Рая снова закуривает, а я встаю и открываю окно, чтобы хотя бы немного проветрить комнату. – Так вот, он подобрал ее где-то на трассе пьяную и избитую. Потом она рассказала, что ее хотели изнасиловать, но она на ходу выскочила из машины. Я не поверила ни единому ее слову, а вот сын с невесткой очень жалели девочку, да и Герман очень тепло к ней относился. Вот так твоя сестра осталась у нас.

– А почему вы ей не поверили? – тихо спрашиваю, желая получить объяснение.

– Уж слишком свободно она себя вела для несчастной чуть не изнасилованной девушки, – спокойно отвечает женщина. – Позже я, конечно, выяснила, что никто ее не собирался насиловать, а на трассе она оказалась, когда украла из сейфа деньги у очередного хахаля. Он ее вывез за город, набил рожу и бросил. Эта информация поступила ко мне слишком поздно, она уже стала женой Германа.

– А почему же он не развелся? – этот вопрос все время не дает мне покоя. – Может, он ее любил, а может, и до сих пор любит?

– Сразу видно, что ты непрожженная стерва, – усмехается Раиса. – Их отношения никак нельзя было назвать любовью. Они вечно ссорились. Она куда-то пропадала, а потом возвращалась провонявшая сигаретами, алкоголем и сексом. На Германа было больно смотреть, а потом он смирился. Родители же всегда становились на ее сторону, обвиняя, что их сын вырос таким черствым человеком.

– Она ему изменяла? – пришибленно спрашиваю я.

– Ну не пойман, не вор, – Рая разводит руками. – Но у меня такие подозрения были.

– Поэтому Герман не стал сразу искать ее, когда она исчезла? – вопросы возникают по ходу рассказа, и я не боюсь их задавать, потому что Рая сама разрешила это делать, начав этот разговор.

– Отчасти, – вздыхает женщина, смотрит в окно, но я понимаю, что она ничего не видит, она где-то далеко. – В тот день, когда она пропала, в нашей семье произошла трагедия. Погибли мой сын и невестка.

– Герман мне об этом рассказывал, – понимаю, что ей до сих пор больно об этом говорить.

– Но я уверена, что он не сказал о том, что они не просто погибли в какой-нибудь катастрофе, – она смотрит мне прямо в глаза, я вижу не только боль, но и злость. – Их убили, и до сих пор это преступление не раскрыто.

– Как? – от удивления и волнения я даже начинаю слегка заикаться. – Как убили? Где?

– В этом доме, – с горечью продолжает Рая. – И никто ничего не видел и не слышал. В этом тоже хотели обвинить Германа, но он в тот момент был в другом городе по делам фирмы.

– Почему именно Германа пытались обвинить в этом? – взволнованно спрашиваю, сжимая руки.

– Все думали, что он настолько хотел завладеть коллекцией своего деда, что готов был даже убить, – Рая подливает себе уже остывшего чая, делает большой глоток и продолжает. – Ведь она была завещана отцу Германа.

– Я так понимаю, что Анна пропала именно в этот день, когда не стало вашего сына и невестки? – я буквально подалась вперед, какая-то сумасшедшая мысль проносится в голове и сразу же ускользает.

– Ты подумала о том же о чем и я пять лет назад? – женщина тоже наклоняется ко мне навстречу. – Но полиция не обратила на это внимания. Они видите ли, установили, что мой сын был здесь один, а только позже приехала его жена. Это зафиксировали все камеры наблюдения. А вот оказывается твоя сестра, уехала из дома еще утром. Вот так все мои подозрения и разбились о неопровержимые факты.

– А что было дальше? – мне даже становится немного стыдно, что я подумала о сестре так плохо.

– А дальше были уже поиски Анны, которые не дали результата. Потом был развод, так как по истечении пяти лет ее признали умершей. И было мое завещание, что коллекция перейдет Герману только в том случае, если он женится, – очень быстро выдает информацию Рая, и я понимаю, что она очень устала. – Вот так в нашем доме появилась ты. И я очень надеюсь, что останешься с ним навсегда.

Я опускаю глаза, а щеки предательски начинают наливаться румянцем.

– Яна, подвези, пожалуйста, мое кресло. Что-то я устала, поеду домой, – она действительно прикрывает глаза, и я замечаю, как побледнело у нее лицо.

– Рая, может, скорую? – взволнованно спрашиваю я, подвозя кресло прямо к дивану. – Или оставайтесь здесь.

– Девочка, ты же понимаешь, что дома и стены помогают, – вымученно улыбается она. – Тем более, там меня моя Глафира дожидается, небось уже бульонов наготовила. Надо ехать, а то она сюда как черт на метле прискачет. Да и мальчики из охраны довезут меня и до дома проводят.

Я вывожу ее в холл и передаю с рук на руки одному из так называемых мальчиков. А сама возвращаюсь в гостиную, чтобы еще раз проанализировать услышанное.