Текст книги "Измена. Яд между нами (СИ)"
Автор книги: Марта Роми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17. Ядов
Врываюсь в квартиру. Меня трясет от ярости. Бросаю взгляд на перепуганную Яну, и сидящего на полу Артура.
– Убью, мразь, – рычу я, поднимаю его, только для того, чтобы ударить.
Артур пытается увернуться, но я сильно бью его в живот. Он скрючивается от боли, и я бью снова. Пытается встать, но падает на пол, после третьего удара. Я бью его ногой по лицу, он отползает в сторону, я иду за ним, продолжая бить, попадая по ребрам. Артур хрипит, из носа и рта течет кровь. Я наступаю ему на грудь, у него не хватает сил дышать, и я снова бью.
Удар приходится по лицу. Артур пытается встать, но я снова наношу удар.
– Я убью тебя, тварь, – кричу, нанося удар за ударом. – Если ты еще раз к ней прикоснешься!
Артур, кажется, не понимает моих слов, ему больно, он хрипит, пытается что-то сказать, но не может. Я не даю ему говорить, бью снова и снова, пока он не падает на пол.
Яна начинает кричать, ее трясет. Я с трудом удерживаюсь оттого, что бы не ударить и ее. Не могу, она слишком беззащитна, слишком близка.
Артур падая, ударяется головой о стену, я подхватываю его, сажаю на пуфик, который стоит в коридоре. Надавливаю на шею и снова бью. Кровь струится из разбитого носа и губы, пачкая мои сбитые костяшки. Отпускаю, и он снова падает на пол. Он не произносит ни звука. Только смотрит на меня, как будто не понимает, что происходит.
– Остановись. Ты убьешь его, – кричит Яна, пытаясь меня урезонить. – Сейчас соседи полицию вызовут. Оно тебе надо? Да, заберите его, наконец, – обращается к моим ребятам, которые так и остались стоять в дверях.
Подхожу к Артуру, который умудрился сесть и привалиться к стене. На его лицо страшно смотреть, но мне его не жаль.
– Так я поступаю с каждым, кто пытался встать у меня на пути или взять то, что принадлежит мне. Ты усвоил? – он только смотрит на меня заплывшими от гематом глазами и молчит.
Разворачиваюсь, беру за руку Яну и выхожу на лестничную клетку.
– Какого черта ты поперлась сюда? – теперь моя злость переключается на нее. – Чего ты добиваешься? Или это у вас такие брачные игры?
– Да пошел ты, придурок, – она с психом вырывает руку и сбегает по ступенькам.
На втором этаже приоткрывается дверь, и появляется голова какой-то старушки.
– Яночка, что у вас там происходит? Я уже хотела полицию вызывать.
– Все нормально, тетя Маша. Просто с Артуром слегка повздорили, – отвечает Яна, пробегая мимо.
– Да оно понятно. Дело молодое, – говорит старушка, глядя на меня с подозрением.
Мы с охраной выскакиваем за Янкой, я снова хватаю ее за руку и веду к машине. Она вырывается, разворачивается ко мне, гневно сверкая глазами.
– С каких это пор я стала твоей собственностью? – говорит она, с каждым словом повышая тон.
– Не понимаю о чем ты? – в недоумении смотрю на нее.
– А как же твое “Так я поступаю с каждым, кто пытался встать у меня на пути или взять то, что принадлежит мне.”? Значит, я принадлежу тебе? С каких пор, Ядов?
– С тех самых, как мы заключили с тобой договор, – надо же, я даже не заметил, когда это сказал.
– Понятно. Получается, если я решу его расторгнуть, то стану у тебя на пути в достижении каких-то неизвестных мне целей, то со мной ты поступишь так же? Или сразу убьешь, чтобы не мучилась? – она уже не говорит, а орет.
– Хватит кричать. Сядь в машину, и мы поговорим, – тихо говорю я, понимая, что она сейчас в состоянии стресса. – Давай не будем выяснять отношения на улице, собирая толпу.
А вокруг нас действительно собирается толпа любопытствующих. Некоторые даже телефон достали, чтобы успеть снять представление. Ребята из охраны пытаются их разогнать, но наши люди непробиваемы. Как и во все времена толпе нужно хлеба и зрелищ.
Яна осматривается вокруг и молча садится в мою машину. Я быстро устраиваюсь рядом с ней и мы, наконец-то, уезжаем из этого дурдома.
– Так зачем ты туда пошла? – говорю, как только трогается машина, и я понимаю, что в состоянии разговаривать спокойно.
– Из-за тебя, – ее ответ просто ставит меня в ступор.
– Уточни, – вкрадчиво говорю я. – Почему из-за меня ты поехала к мужу?
– Я не к мужу поехала, а к тете Маше. Мне надо было у нее кое-что уточнить, – она поворачивается ко мне и пристально вглядывается мне в лицо. – О своей сестре, Ане.
Я словно получаю удар под дых. Если бы с неба начали падать камни, я и то так бы не удивился. Не рассчитывал, что она так быстро узнает. Не планировал так скоро рассказывать о своем прошлом.
– Ну, и что узнала? – спрашиваю, надеясь, что она не заметила моего волнения.
– Да так. Все на уровне слухов, – безразлично отвечает она, продолжая за мной наблюдать. – После смерти отца она мне проходу не давала, а потом внезапно пропала.
– И чего это ты решила озадачиться судьбой сестры? – надо держать лицо, чтобы ничем себя не выдать.
– Да вот. Нашла в твоем доме, – она достает из сумки фотографию, на которой мы с Аней во время нашего медового месяца на Кипре. – Ты ничего не хочешь мне объяснить?
– А что ты хочешь от меня услышать? – опускаю глаза, желая скрыть свое состояние.
– Правду. Я хочу услышать от тебя правду, – серьезно говорит Яна, вручая мне фото.
– Понимаешь, Аня… – звонок телефона спасает меня от необходимости объясняться именно сейчас. Быстро выхватываю гаджет, нажимаю кнопку приема вызова и обращаюсь к Яне. – Извини.
– Да. Это я. Что? В какой больнице? – меня просто накрывает волна беспокойства.
– Что-то случилось? – спрашивает Яна, а я на мгновение даже забыл, что она рядом.
– Рая в больнице. Коля, разворачивай, – обращаюсь к своему водителю и называю адрес.
В больнице сразу направляюсь в приемный покой.
– Здравствуйте. Сегодня к вам по скорой поступила Ядова Раиса. Могу я узнать, в какой она палате? – спрашиваю у девушки в окошечке, нервно барабаня пальцами.
– А вы кем ей приходитесь? – заученно спрашивает она.
– Я. Ей. Внук, – рычу я. Как же меня все это бесит. Эти бессмысленные вопросы. Что? Кто? Когда? Зачем? Просто бесит.
– Она сейчас в реанимации. Вы можете встретиться с ее лечащим врачом, – бесстрастным голосом вещает эта безмозглая кукла. – Вы его можете найти на втором этаже, кабинет двадцать два.
– Спасибо, – рявкаю я, разворачиваюсь и направляюсь в указанном направлении, не обращая внимания, что все это время Яна не отходит от меня ни на шаг.
В указанном кабинете меня встречает пожилой мужчина, располагающей внешности.
– Здравствуйте. Ядов Герман Евстафьевич – внук Ядовой Раисы, – знаю, что Рая ненавидит свое полное имя, но сейчас все должно быть официально.
– Очень приятно. Илья Борисович, главврач токсикологического отделения, – доктор протягивает руку, и я пожимаю ее, в ожидании хоть каких-то разъяснений. – Вашу бабушку отравили. Ей стало плохо в ресторане, служащие ресторана очень быстро среагировали и ее доставили к нам.
– Она отравилась ресторанной едой? – представляю, как засужу владельца этого ресторана, без штанов их всех оставлю. Скрежет моих зубов раздается в кабинете.
– Нет. Мы сделали все анализы, и со всей ответственностью могу сказать, что ее травят уже довольно продолжительное время, – Илья Борисович поднимает на меня глаза, с явным ожиданием, что я сейчас начну каяться в отравлении собственной бабушки. – Вы не замечали в последнее время ухудшения в ее самочувствии?
– Нет. К сожалению, мы живем отдельно, – прости мне, господи, такую откровенную ложь. Я совсем не сожалею о том, что Рая проживает отдельно. Если бы она каждый день ковырялась у меня в мозгу чайной ложечкой, я бы сам отравился. – Какие прогнозы, доктор?
– Как я уже сказал, что ее вовремя привезли, поэтому, надеюсь, что все будет хорошо. Она пробудет в реанимации дня три, потом мы переведем ее в палату, – говорит доктор, постукивая ручкой по столешнице. – Господин Ядов, я обязан сообщить в полицию о данном факте.
– Илья Борисович, мы взрослые люди, и я не буду ходить вокруг да около. Сколько вы хотите, чтобы данная информация не вышла за пределы этого кабинета? Я хочу разобраться с этим инцидентом сам. И да, я бабушку не травил. Мне просто незачем, – смотрю в глаза врача, наблюдая, как чувство долга борется с желанием обогатиться.
Алчность переборола, и Илья Борисович показывает мне экран телефона, на котором семафорит цифра с пятью нулями.
– Договорились. Да и еще оформите для Раи палату VIP. Хочу, чтобы после того, как ее переведут из реанимации, за ней был надлежащий уход. Пришлите свои реквизиты, – кладу на стол визитку, и стремительно выхожу из кабинета.
– Почему ты не хочешь, чтобы в этом разобралась полиция? – спрашивает Яна, стараясь идти со мной вровень.
– Потому что я не доверяю полицейским. Они меня в недавнем прошлом очень разочаровали. Я узнаю сам, кому понадобилось отправить Раю на тот свет, – больше не хочу об этом разговаривать, и благодарен Яне за то, что она вовремя прекращает допрос.
Глава 18. Янка
Тишина повисает в салоне машины, и я понимаю, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений. Информация, которую я получила по поводу наших правоохранительных органов, наводит на мысль, что это касается моей сестры. Хорошо, я немного потерплю, а потом он все равно расскажет мне все.
– Что думаешь делать дальше? – решаюсь прервать молчание.
– Искать какая сука захотела отправить Раю на тот свет, – зло отвечает Герман. – Сейчас приедем, дам задание службе безопасности.
– Но ты же понимаешь, что это кто-то из ближнего круга? – осторожно говорю я. – Если ее травили уже давно, то это могут быть только свои.
– Понимаю. Не дурак, – тихо говорит Ядов, потирая переносицу. – Перетрясу всех, но найду.
Я накрываю рукой его сцепленные пальцы и слегка сжимаю. Сейчас, мне кажется, что поддержка ему очень важна. Герман расцепляет пальцы и благодарно накрывает мою ладонь.
– Мы справимся? – он с надеждой смотрит мне в глаза.
– Конечно, – сейчас не хочется заострять внимание на его “мы”, ободряюще улыбаюсь я.
– Спасибо, – от его слов становится как-то тепло на душе.
Дома нас уже ждет начальник службы безопасности. Крепкий мужчина лет пятидесяти, с густой шевелюрой посеребренной сединой, цепкими, черными, как буравчики, глазами. Он сосредоточенно выслушивает отчеты охранников, которые несут службу в доме, пока мы движемся от машины к крыльцу.
– Владислав Викторович, здравствуйте. Давайте пройдем в кабинет, – бросает Ядов, пожимая мужчине на ходу руку.
Вся дружная компания направляется на второй этаж, и я еле поспеваю, подстраиваясь к широким мужским шагам.
– Яна, ты, может, хочешь отдохнуть? – поворачивается ко мне Герман, явно стараясь избавиться от моего присутствия.
– Нет. Я с тобой, – говорю, просачиваясь в первых рядах в кабинет. С удовольствием плюхаясь в кресло, наблюдая явное неудовольствие Ядова. А фиг ты угадал, не пропущу я самое интересное.
– Владислав Викторович, на Раю совершено покушение. Она сейчас в реанимации. Доктор сказал, что через три дня переведет ее в палату, – вижу, как Герман волнуется, он нервно крутит в руках карандаш. Кладет его на стол, снова берет и начинает крутить.
– Мы выставим охрану, – четко, по-военному, выдает начальник службы безопасности.
– Это само собой. Тут другая проблема. Раю отравили. Ее травили на протяжении довольно продолжительного времени. Понимаешь, о чем я говорю? – Ядов поднимает глаза, и тяжелым взглядом обводит кабинет.
– Ближайшее окружение, – после непродолжительной паузы веско говорит Владислав Викторович.
– Вот именно. Влад, прошу, найди, кто это сделал, – карандаш с хрустом ломается в пальцах. – Найди.
– Все сделаю, Герман, – Владислав Викторович подает знак своему заместителю, и они быстро выходят из кабинета.
– Ты знаешь, никогда не думал, что буду чувствовать себя настолько беспомощно, – Ядов смотрит в никуда, глаза пустые и безжизненные. – Она всегда меня раздражала, поучала, продавливала. Всегда хотела, чтобы я поступал так, как она считает правильным. А вот сейчас понимаю, насколько это все незначительно и насколько глупы мои обиды.
Я молчу, боясь спугнуть его исповедь. Почему-то мне его очень жаль. Хочется обнять, утешить, поддержать. Как-то совсем не о том думаю, одергиваю я себя.
Мне на телефон приходит сообщение, что вышел новый репортаж нашей конторы, я машинально нажимаю на просмотр и подхожу к Герману, присаживаясь на край стола. Телефон располагаю так, чтобы нам двоим было хорошо видно такое интересное кино.
– Господин Ядов, несомненно, неуравновешенный человек, – разбитыми губами вещает Артур, сидя в инвалидном кресле в приемном покое больницы. – Теперь у меня нет сомнения, что именно он убил свою жену.
– Как это произошло? – с интересом спрашивает так называемая корреспондентка, которая еще недавно бегала по офису, поднося кофе. Видать, у Артура совсем плохи дела, если доверил этой тупице брать интервью.
– Мы с женой решили помириться, а он ворвался в квартиру ее родителей, избил меня, уволок жену, хотя она пыталась меня защитить и выгнать его. Но он словно сорвался с цепи, и мы никак не могли ему противостоять.
– Какой великий актер погибает, – говорю я с издевкой.
– Боже мой! Как вы думаете, ваша жена жива? – лепечет эта дурочка, глядя на Артура как на божество.
– Даже не знаю, – сокрушенно вздыхает бывший. – Яночка, сообщи, где ты сейчас. Я тебя спасу.
– Боже, какой стыд, – выдыхаю я, закрывая лицо руками. – Это же надо так опуститься.
Ядов молча смотрит на экран, и я не могу прочитать его эмоции. Лицо непроницаемо, только перекатывающиеся на скулах желваки показываю насколько он зол.
– Находясь в больнице, я узнал еще один интересный факт из жизни господина Ядова, – догадка пронзает меня, и я снова прилипаю к экрану телефона. – Здесь в реанимации находится его бабушка. Мне стало доподлинно известно, что ее продолжительное время травили неизвестным ядом. А вот любящий внук не захотел сообщать об этом полиции, а наоборот заплатил деньги, чтобы об этом никто не узнал. Надеюсь, что правоохранительные органы заинтересуются этим фактом.
– Вот сука! – кулак Германа опускается на столешницу, и раздается треск. На столе остается вмятина. – Надо было его грохнуть прямо там.
– Я думала, что твой стол антикварный, – почему-то невпопад говорю я.
– Я тоже так думал, – мужчина поднимается и стремительно направляется в коридор.
Я спешу за ним, его нельзя оставлять в таком состоянии. Готова тенью следовать за ним, чтобы он что-нибудь не натворил в запале.
– Герман Евстафьевич, к вам тут из полиции, – раздается голос охранника с первого этажа.
– Проводи их в библиотеку, – бросает Герман и направляется туда.
В библиотеку входит три человека, и все происходит как в кино. Я смотрю на и не верю, что это все происходит на самом деле.
– Господин Ядов, вы задержаны за покушение на жизнь вашей бабушки госпожи Ядовой, а также за избиение Полякова Артура и похищение его жены Шмелевой Яны. Прошу следовать за мной, – сухими фразами сразу выносят приговор.
– Меня никто не похищал. Герман – мой жених, и я уехала с ним по собственной воле, – говорю я и становлюсь рядом с Германом. – А Поляков Артур хотел меня изнасиловать.
– Я так понимаю, что вы Шмелева Яна? – переводит на меня взгляд представитель закона.
– Да, – киваю головой. – Я готова написать встречное заявление на Полякова Артура.
– Мы с этим разберемся. Позже вас вызовут, – просто робот какой-то. Ловлю себя на мысли, что хочу вцепиться в непроницаемое лицо и стереть эту надменную маску. – Господин Ядов, следуйте за нами.
Полицейский в форме подходит к Герману и протягивает наручники, предлагая защелкнуть их на его запястьях.
– Это обязательно? – спокойно спрашивает Ядов.
– Желательно, – также спокойно отвечает следователь.
– Тогда я воздержусь, – Герман проходит мимо, стоящего перед ним полицейского с наручниками и направляется к выходу. – Яна, позвони Владиславу Викторовичу. Он знает, что делать и навести Раю, пожалуйста.
Все стремительно покидают библиотеку, а меня охватывает какая-то апатия. Падаю на диван и закрываю глаза. Почему я так волнуюсь за него? Почему мне не безразлична его судьба? Почему меня все сильнее притягивает к этому мужчине, которого я до сих пор не смогла разгадать?
– Янка, не время рассиживаться, – даю себе мысленную пощечину, достаю телефон и понимаю, что номера начальника службы безопасности я не знаю.
– Коля! Коля! – бегу вниз и кричу как заполошная.
– Яна Евгеньевна, вы что-то хотели? – Николай выходит из помещения, где установлены мониторы для просмотра изображений с видеокамер.
– Коля, мне срочно нужен номер вашего начальника, – говорю я, тяжело дыша. – Ему надо сообщить, что Германа арестовали.
Коля набирает номер и передает мне трубку. Я сбивчиво рассказываю события последних минут. Мужчина молча выслушивает мой монолог.
– Все будет хорошо, – это все, что сказал мне этот суровый мужчина, перед тем как отключится.
– Коля, я ненадолго отъеду, – говорю я, мило улыбаясь и протягивая телефон.
– Без охраны я не имею права вас выпустить, – серьезно отвечает охранник. – Пока нет Германа Евстафьевича, я буду сопровождать вас.
– Коль, а может, не надо? – преданно заглядываю я в глаза. Раньше в такие моменты папа называл меня лисичкой. – Я быстренько. Одна нога здесь, вторая… тоже здесь.
– Никак нет, – на его лице не дрогнул ни один мускул.
– Вот солдафон. Поехали, – вздыхаю от безысходности, и мы направляемся к машине.
– Куда едем? – спрашивает Николай, проезжая через толпу журналистов.
– У, опять слетелись стервятники, – зло шиплю я. – А едем мы в редакцию. Уж очень мне хочется поговорить с одним артистом больших и малых театров.
Глава 19. Янка
Вхожу в редакцию, и сердце замирает. Помню как мы делали здесь ремонт, покупали аппаратуру, собирали команду. Как давно это было. Жалко, что все закончилось так. Спешащие навстречу коллеги, расступаются, и здороваются, со страхом взирая на возвышающегося за моей спиной Николая.
Захожу в кабинет Артура, который до некоторых пор был нашим общим. Мой бывший восседает за столом как король, только фейс слегка подпорчен. Увидев меня, он дергается, а глаза начинают затравленно бегать.
– Ну, что же ты не пришел меня спасать, любимый? – с издевкой спрашиваю я, усаживаясь на стол и подхватывая какие-то листы, делая вид, что очень заинтересована их содержимым. – Ну, рассказывай. Откуда дровишки, которые ты снова транслируешь в эфире?
– О чем ты? – спрашивает Артур, отъезжая на стуле подальше от меня. – Не понимаю.
– Значит, скажу напрямую. Откуда ты узнал про Раю Ядову? – смотрю прямо в глаза, в надежде, что он не будет снова врать.
– А что это государственная тайна? – издевательски кривит разбитые губы Поляков. – Какая медсестра устоит перед раненым героем?
– Ой, прости я совсем забыла, что даже на смертном одре ты будешь кобелировать, – усмехаюсь я. – А про взятку тебе тоже медсестра рассказала, обрабатывая боевые ранения?
Артур молчит, только сопит, и я понимаю, что попала в точку.
– Короче. Ты сегодня же заберешь заявление об избиении, – спокойно говорю я. – Скажешь, что были мужские разборки и претензий ты не имеешь.
– А если нет? Что будет? – становится в стойку Поляков.
– А если нет, я напишу встречное заявление об изнасиловании, и даже пройду освидетельствование. Царапины, которые остались на моем теле еще не зажили, – все это я говорю, опершись на подлокотники кресла, где сжался наш великий актер.
– Почему ты его защищаешь? Ты же понимаешь, что исчезновение жены на его совести. Да и отравление госпожи Ядовой произошло не без его участия. Ты, наверное, не знаешь, что Рая пообещала лишить его наследства, если он не жениться в ближайшее время. А ты знаешь какое там наследство? Одна коллекция чего стоит. Вот он и решил подсуетиться, – выдает последние козыри Артур.
– Все о чем ты говорил, по поводу наследства, я знаю. Поэтому скоро выйду за Германа замуж, как только с одним козлом разведусь. А вот насчет убийства жены, сомневаюсь. Я докопаюсь до правды, и ты об этом знаешь. Я упрямая, – спокойно говорю я, расхаживая по кабинету. – А вот откуда ты знаешь про размер наследства и коллекцию, очень интересно?
– Ян, все на уровне слухов, – примирительно поднимает руки Поляков.
– И ты, козел, только на уровне слухов подставил человека? Хорек он и есть хорек, – направляюсь к двери, а на пороге поворачиваюсь и очень серьезно говорю. – Артур, если я узнаю что ты в чем-то замешан, или ты будешь продолжать топить Германа, я тебя уничтожу. Я упрямая.
Выхожу в коридор и киваю Николаю, который все это время стоял под дверью никого не впуская в кабинет. Как только я закрываю дверь, ко мне подбегает новоиспеченная звезда прямого эфира, а по совместительству местная “пойди подай, уйди не мешай”.
– Опоздала ты, Яна. Артур уже нашел тебе замену. Свято место пусто не бывает, – ехидно говорит она, думая, что своими словами причиняет мне вред. – Даже типаж схожий. Только она постарше, да поэффектнее тебя.
– Совет да любовь, – широко улыбаюсь я. – А ты, Мариночка, лучше кофе вари. У тебя это лучше получается. Боже мой, – повторяю ее слова, которые звучали в эфире в ее исполнении. – Да и в кадре ты выглядишь этакой пышечкой. Может, если сядешь на диету, все будет не так плохо.
Выплеснув порцию яда, с чувством выполненного долга выхожу на свежий воздух.
– Куда теперь, Яна Евгеньевна? – обращается Коля, открывая передо мной дверь автомобиля.
– А набери-ка мне еще раз Владислава Викторовича, – прошу я, обдумывая свои дальнейшие действия.
После разговора с начальником службы безопасности, решаю ехать в полицейский участок, где содержится Герман. Адвокат уже посетил моего узника совести, надо и мне с ним встретиться. Из-за меня все-таки страдает.
– Господин следователь, – просовываю голову в прокуренный кабинет. – Можно войти?
– Проходите, госпожа Шмелева, – мужчина жестом приглашает меня присесть на стул, что я незамедлительно делаю. – Слушаю вас, Яна Евгеньевна, – следователь заглядывает в какие-то бумажки, наверное, сверяясь правильно ли он запомнил мое имя.
– Я бы хотела получить свидание с господином Ядовым, – предельно четко озвучиваю свою просьбу.
– Не могу вам это разрешить. Вы ему никто, а свидание положено только адвокату и близким людям, – поборник закона разводит руками.
– Я его невеста. мы недавно обручились.
– А как же ваш муж Артем Поляков? Он так проникновенно рассказывал, что у вас все хорошо, а господин Ядов забрал вас силой, закрыл в своем доме. Как это понимать? Или у вас шведская семья, и мальчики не поделили очередь на ночь любви? – сарказм так и сочится из каждого его слова.
– А я вижу, господин следователь, вы очень осведомлены о нравах в шведской семье, – меня смутить не так-то просто. – Сами практикуете?
Мужчина опускает глаза, смущаясь и не ожидая такого отпора. Так-то, дорогой, знай наших.
– Так как насчет свидания? – возвращаю разговор в нужное для меня русло.
Следователь выписывает мне разрешение на свидание, и я удаляюсь из кабинета с высоко поднятой головой.
Кабинет с решетками на окнах, столом, прикрученным к полу и стульями навевает унылое настроение. Герман входит, держа руки за спиной и садится напротив меня.
– Ты зачем приехала? Сидела бы дома, мы сами тут разберемся, – в его голосе звучит недовольство, но я не обращаю на это внимания.
– А если соскучилась? – лукаво улыбаюсь, и подмигиваю. – Ты долго собираешься здесь рассиживаться? Ты же понимаешь, что когда Рая очнется, ты должен быть рядом.
– Тебя только это беспокоит? – тихо говорит Ядов, глядя на меня из-под бровей.
– Не только, – опускаю глаза. – Мне неприятно, что ты попал сюда из-за меня. Какую-то проблемную невесту ты для себя выбрал. Хочу помочь тебе выпутаться из этой истории.
– Не вмешивайся. Я привык решать все сам, – раздраженно говорит мужчина.
– Ну ты же сам спрашивал, справимся ли мы, и я ответила утвердительно, если ты помнишь. Прости, наверное, не правильно тебя поняла, подумав, что мы действительно вместе, – спокойно говорю я. – Что сказал адвокат?
Сразу перевожу тему, не дав ему что-то возразить или согласиться.
– Сказал, что по поводу покушения на Раю, у них ничего нет, а вот за избиение придется ответить. Если этот козел пойдет на мировую, мне придется выплатить ему кругленькую сумму, – вздыхает Герман. – Ну, а обвинение в похищении отпало само собой, после твоего заявления.
– Сообщи адвокату, чтобы он с Артуром про мировую даже не заикался. Он и так заберет заявление.
– И что ты для этого сделала, – становится в позу Ядов.
– Просто поговорила и обрисовала его будущее, если он этого не сделает, – улыбаюсь я. – Кстати, разговор проходил в непосредственной близости твоего Николая.
– Хорошо, передам, – Герман старается сохранять спокойствие, но я замечаю как он с облегчением вздыхает.
– Так когда тебя ждать? – продолжая улыбаться, спрашиваю я.
– Как только адвокат договорится о сумме залога, так сразу меня и выпустят.
– Надеюсь, что ночевать ты будешь в дома, – понимаю, что эта фраза звучит очень двусмысленно, но его реакция на нее мне нравится. Последнее время мне нравится, когда он улыбается.
– Ладно, давай, держись. Я пошла, – поднимаюсь и направляюсь к двери.
– Эй, невеста, а поцелуй?
– Я поцелую тебя потом… если захочешь, – отвечаю фразой из любимого кинофильма, посылаю воздушный поцелуй и ухожу.
