Текст книги "Измена. Яд между нами (СИ)"

Автор книги: Марта Роми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 34. Янка

Герман застает меня сидящей в гостиной, все это время я стараюсь переварить услышанное и разложить по полочкам.

– А Рая где? – спрашивает он, усаживаясь на диван рядом со мной. – Ты чего такая задумчивая?

– Рая уехала домой. Сказала, что там и стены помогают, – отвечаю я, пытаясь вынырнуть из своих мыслей. Мне кажется, что еще чуть-чуть и я докопаюсь до истины. – А задумчивая потому что хочу все-таки разгадать, что же происходит в датском королевстве. Я уже не сомневаюсь – за все этим всем стоит моя сестрица. Вот только чего она добивается, никак не могу понять.

– Я так устал, что ни о чем не могу думать, – говорит Герман поднимаясь. – Хочу отдохнуть.

Он берет меня за руку, и тянет за собой.

– Ты же хотел отдохнуть, – смеюсь я и продолжаю идти за ним, уже догадываясь, куда мы направляемся.

– Вот вместе и будем отдыхать, – Ядов притягивает меня к себе и нежно целует в губы, а потом лукаво заглядывает мне в глаза. – Ты же не против?

– Не против, – я провожу пальцами по щеке, задерживаясь на мягких, четко очерченных губах. – Я даже очень не против.

Сильные руки подхватывают меня, и мы направляемся в сторону спальни. Я лихорадочно начинаю раздевать Германа, расстегивая рубашку, стягивая ее с сильных плеч.

Его губы впечатываю в мои, а его язык сразу проникает мне в рот. Его напор похож на ураган. Его руки становятся сильнее, одной он придерживает меня, а другая скользит вниз по спине, собирая ткань моего легкого платья. Рука заныривает в трусики, и я прижимаюсь животом к его возбужденному члену. Губы становятся жестче, а язык требовательнее. Он заставляет меня открыть рот шире и отвечать на его поцелуи, рожденные какой-то животной страстью. Дыхание сбивается, перемешивается в одно, и взаимное возбуждение накатывает волной. Хочу обхватить его бедра ногами, впустить его в себя прямо сейчас. Тугой комок внизу живота заставляет мозг отключиться. Язык Германа снова проникает в мой рот, жадно вылизывая. Сильные руки подхватывают под бедра, вздергивая на себя. Платье он задирает до самой талии и сдвигает мои промокшие трусики в сторону. Короткий звук расстегиваемой молнии, небольшое изменение положения и толчок. Герман входит в меня сразу и на всю длину, заставив мою спину выгнуться и вцепиться в напряженные плечи. Я уже вся мокрая и он легко проникает в меня, заставляя сердце биться быстрее, разгоняя кровь. Он выходит из меня и снова вколачивается. Спина прижимается к стене, а я все продолжаю цепляться за него, подстраиваясь под его ритм. От каждого мощного толчка тело скользит вверх, и я перестаю себя сдерживать, и мои стоны разносятся по всей спальне. Мне еще не приходилось чувствовать такого возбуждения, которое с каждым толчком только усиливается.

– Не останавливайся, – шепчу я ему в ухо, прикусывая мочку. – Только не останавливайся.

Внутри меня все скручивает волна нахлынувшего оргазма, которая отключает сознание. Спазмы иссушают, лишают всей энергии, я практически повисаю на его руках, но он все двигается и двигается во мне, даже резче, чем до сих пор. Герман напрягается, и я чувствую, как под моими пальцами мышцы становятся каменными. Он приостанавливается и со звериным рыком врывается в меня и кончает. Ядов удерживает меня еще какое-то время в своих руках, а потом опускает на пол. И только тогда я могу посмотреть на него осмысленно.

Он стоит облокотившись руками в стену по обе стороны от меня и тяжело дышит.

– В душ? – спрашиваю я.

– В джакузи, – отвечает он, стягивая мое платье через голову и освобождаясь от брюк.

Телефонный звонок застает нас, когда мы отмокаем в ванной с пузырьками. Я лежу на Германе, а он поглаживает меня по животу, груди.

– Не буду брать, – расслабленно говорит Ядов, опуская руку и лаская внутреннюю сторону бедра.

– А если что-то важное, – мурлычу я, наслаждаясь его прикосновениями. После чего тянусь за телефоном, мимолетно отмечая, что это звонит Владислав Викторович.

– Влад, ты не вовремя, – говорит Ядов, внимательно выслушивая доклад начальника службы безопасности. – Да я понял.

– Что произошло? – спрашиваю я, чувствуя, как он напрягся во время разговора. – Опять какая-то подлянка?

– Эта стерва успела забрать Женьку из участка до приезда моих ребят, – телефон летит в стену и разбивается на кусочки. – Когда уже это все закончится.

Я сажусь на колени, повернувшись к Герману лицом.

– Успокойся. Она же его мать, – тихо говорю я, поглаживая его по руке. – Мы ее найдем Женьку тоже. Тебе надо отдохнуть, чтобы с новыми силами ринуться в бой.

– Наверное, ты права, – Герман поднимается и перешагивает через бортик джакузи. Он оборачивает полотенце вокруг бедер и идет в спальню.

Высушив волосы, выхожу из ванной комнаты и вижу, что Ядов лежит поперек кровати на животе и сладко сопит. Понимаю, что он уснул, еще не прикоснувшись к подушке. Я тихо одеваюсь и выхожу, направляясь в свою комнату. Беру телефон и набираю номер Раи.

– Влад вам уже рассказал? – сразу спрашиваю я, как только женщина берет трубку.

– Я еду к вам, – отвечает Рая. – Встречай.

Я быстро спускаюсь во двор, как раз тогда, когда туда въезжает такси. Рая выходит из машины. Инвалидной коляски уже нет на горизонте, а она опирается на шикарную трость. Засмотревшись на произведение искусства, я замешкалась и не сразу направилась к Рае, чтобы помочь подняться на крыльцо.

– Что впечатлилась? – усмехается бабушка Германа, заметив мой интерес к трости. – Это единственный экспонат из коллекции моего мужа, который не лежит в тайнике.

Она берет трость в обе руки, раздается щелчок, и я с изумлением наблюдаю тонкий стилет, отбрасывающий блики на солнце.

– Вот это да, – я с восхищением рассматриваю оружие, которое мне передала Рая. – Ух, какая штучка.

– Смотри не поранься, – посмеивается госпожа Ядова, явно довольная произведенным впечатлением. – Давай уже, а то мне стоять без опоры не с руки.

– Рая, а покажите, пожалуйста, вашу коллекцию, – говорю я, нехотя возвращая смертельное оружие.

– Пойдем в дом, – она проходит мимо меня, и я устремляюсь следом.

– Коллекция здесь хранится? – удивленно спрашиваю я.

– Да. Муж мой, царствие ему небесное, повернут был на этой коллекции. В этом доме он оборудовал специальную тайную комнату с сигнализацией, в которой и находится коллекция, – женщина с трудом поднимается на второй этаж, но когда я пытаюсь ее поддержать, четко дает понять, что ни в чьей помощи не нуждается. – Когда-то это был наш дом, потом уже мы переехали, оставив дом отцу Германа.

Мы входим в кабинет, и Рая сразу же направляется в книжному шкафу. Вытягивает какую-то книгу, и просунув руку вглубь полки что-то нажимает. Шкаф автоматически отодвигается в сторону и перед нами открывается дверь. Чувствую себя, как в сказке про Буратино перед нарисованным очагом. Но когда Рая открывает дверь, предварительно набрав код, как в сейфе, я чувствую себя в пещере Али-Бабы. Тусклый синий свет сразу меняется на яркое освещение, заливающее всю комнату, как только мы входим в святая святых семьи Ядовых.

Я с интересом разглядываю экспонаты, которые выставлены, как в музее в специальных витринах. Каждая из них подсвечена светодиодными подсветками. Ну прямо действительно пещера с сокровищами.

Глава 35. Янка

Рая проходит вглубь комнаты, приглашая меня следовать за собой. Мы останавливаемся возле витрины, которая расположена по центру около стены напротив входной двери.

– Это меч самурая, – говорит Рая, указывая на меч, расположенный под стеклом. – Это парадное оружие знатных самураев. С ними обращались, как с предметами культа. Существовал даже целый ряд правил, регламентирующих их хранение, ношение и осмотр. Большинство этих правил действуют до сих пор. Меч считается символом боевого духа самурая, его чести и воинской безупречности. Качественные и высокохудожественные мечи были фамильными сокровищами, которые передавались из поколения в поколение.

– Вы про каждый экспонат можете рассказать? – спрашиваю я, удивленно глядя на женщину.

– Конечно, – смеется Рая. – Если бы я чего-то не знала про эти дорогие игрушки, мой муж этого не пережил бы. Обрати внимание на ножны. Эти две массивные обоймицы выполнены в том же стиле, что и детали рукояти. При помощи обоймиц меч крепился на поясе воина горизонтально лезвием вниз.

Мы переходим к следующей витрине, и я наклоняюсь, чтобы повнимательнее рассмотреть, что находится внутри.

– А это меч Моро, который еще называется кампилан – длинный двуручный меч. Одним из самых распространённых вооружений на Филиппинах. Самый большой из мечей народностей Моро. Изначально меч был оружием аборигенов с острова Борнео (Калимантан), которое потом переняли Моро.

– Как интересно, – восхищенно говорю я. – Как будто в музее, а вы очень хороший экскурсовод.

– Пошли дальше. Тут еще много интересного, – Рае самой доставляет удовольствие проводить мне экскурсию. – Как же я давно здесь не была. Со смерти мужа. Скоро забуду, как меня зовут, а вот все, чему он меня учил, помню.

Женщинапроводит рукой по следующей витрине и на мгновение замирает.

– Что за черт? – удивленно спрашивает она. – Это что такое?

Я перевожу взгляд туда, куда смотрит Рая, и вижу, что стекло с витрины сдвинуто, а очередное старинное оружие лежит не по центру, а в углу.

– Это нож хайбер, – по инерции женщина продолжает рассказывать. – Этот нож считается типично афганским оружием. Господи, он еще в чем-то вымазан. Что этот мальчишка себе позволяет? Колбасу он им резал, что ли?

– Вы про Германа? – спрашиваю, продолжая рассматривать хайбер и пятна, которые его покрывают

– А про кого же еще? – Рая раздражается еще больше.

Она протягивает руку, чтобы еще сдвинуть стекло, но я останавливаю ее. Бурые пятна на ноже кажутся мне подозрительными.

– Рая, вы простите меня, но, мне кажется, это не просто пятна. Это кровь, – тихо говорю я. – Очень уж похоже.

Бабушка Германа отдергивает руку и с ужасом смотрит на меня. Ее губы мелко начинают дрожать, и она хватает ртом воздух.

– Что? Что случилось? Вам плохо? – я подхватываю ее под руку и практически вытягиваю из комнаты. – Я сейчас скорую вызову.

– Не надо скорую, – хрипит Рая. – Воды принеси и таблетки. Таблетки в сумке.

Я трясущимися руками наливаю воду из графина и достаю блистер. Я не с первого раза могу достать таблетку, но когда это все-таки получается, я, не задумываясь, сразу засовываю лекарство в рот женщины и подношу стакан к ее побелевшим губам.

Выскакиваю в коридор и несусь в спальню Германа.

– Герман, просыпайся, Рае плохо, – я тормошу его за плечо, но он сонно пытается от меня отмахнуться. – Ядов, просыпайся!

Мой крик приносит плоды, и мужчина открывает глаза.

– Янка, ты чего орешь? – он садится на кровати и потирает руками лицо. – Я только уснул.

– Рае плохо. Включай мозги!

Он вскакивает и несется к двери, но полотенце, которое с момента нашего совместного приема ванны, оставалось у него на бедрах, предательски скользит на пол.

– Ты с голым задом бежать собрался? – говорю я, подбирая полотенце.

– Скорую вызвала? – на бегу спрашивает Герман, начиная лихорадочно натягивать боксеры и брюки.

– Нет. Она не разрешила, – я направляюсь к двери, говоря на ходу. – Ты одевайся. Я к ней пойду.

Вернувшись в кабинет, с облегчением вздыхаю. Лицо и губы Раи уже приняли привычным цвет, а она громко разговаривает по телефону.

– Влад, я тебе сказала. Через пять минут ты должен быть здесь, – она нажимает на красную кнопку и поворачивается ко мне. – А ты чего так испугалась? Все нормально девочка. А будет еще лучше, когда мой внук объяснит мне, что у нас произошло в экспозиционном зале.

Именно на этой фразе в кабинет врывается Герман, на ходу застегивая рубашку.

– Фу, – выдыхает он, глядя на бабушку. – Такими темпами меня кондратий точно хватит. Что произошло? Как ты себя чувствуешь?

Он присаживается на диван рядом с Раей и внимательно к ней присматривается.

– Уже хорошо, внучек, – язвительно говорит бабушка. – Это ты мне расскажи, что творится с дедушкиной коллекцией?

– А что с ней творится? – удивление Германа было неподдельным. – Я туда заходил пятнадцать лет назад, еще когда дед жив был.

Он недоуменно переводит взгляд с Раи на меня и обратно. Я поднимаюсь и иду в сторону комнаты, в которой находится коллекция. Герман поворачивается и только сейчас замечает открытую дверь в святая святых.

– Рая, ты решила Яне провести экскурсию? – понимаю, насколько хорошо внук знает свою бабушку.– А чего меня не позвали? Я бы тоже с удовольствием послушал.

– Идем, – говорю я, стоя на пороге. – Я что-то тебе покажу.

Войдя в комнату, я сразу же подвожу его к витрине с хайбером.

– Посмотри на нож, – говорю я. – Тебе ничего не напоминают эти пятна?

– Похоже на кровь, – тихо отвечает Ядов.

И я наблюдаю такую же реакцию, как и у Раи, только без таблеток. Герман резко разворачивается и идет в кабинет.

Одновременно со мной в кабинет входит и Владислав Викторович, которого Герман тут же увлекает в сокровищницу.

– Рая, – я сажусь напротив нее и спрашиваю, глядя в глаза. – Что происходит? Почему и вы, и Герман так разволновались?

– Я говорила тебе, что моего сына и невестку убили в этом доме, – вздыхая начинает рассказывать женщина. – В этом кабинете. Тогда орудие убийства не нашли. Сын был убит ножом, а его жена получила удар по голове каким-то тупым предметом. Грабеж исключили сразу же, потому что ничего не пропало. Основной была версия об устранении конкурентов, но доказать ее тоже не смогли. Поэтому я так и отреагировала, когда ты заикнулась про кровь.

– Надо вызывать полицию, – говорит Владислав Викторович, выходя из комнаты с коллекцией. – Я понимаю, что вы всеми силами избегаете выносить сор из избы, но не в этом случае. Кто знал код от этой комнаты?

– Я, отец, мать, Рая, – перечисляет Герман, глядя на бабушку. – Рая, как ты думаешь, Аня знала?

– По крайней мере, я ее не посвящала? – бурчит госпожа Ядова, показывая свое отношение к бывшей жене Германа.

Владислав Викторович вызвал полицию, и дом заполнился чужими людьми, которые непрерывно о чем-то расспрашивали, фотографировали, заглядывали во все углы. Приехал следователь, который в свое время вел дело об исчезновении Анны, и нам пришлось рассказать, что она жива, а также обо всех происшествиях, которые происходили с семьей Германа и со мной.

Владислав Викторович предоставил копию личного дела из больницы, где недавнего времени работала моя сестра. Рассказал о покушении на Раю и показал результаты экспертизы, найденного в ее доме чая.

– Почему вы не обратились сразу к нам? – недовольно спрашивают представители власти.

– Потому что нам очень хорошо знакомы ваши методы, – спокойно отвечает Герман, и я поражаюсь его выдержке.

– Когда вы последний раз видели вашу бывшую жену? – следователь продолжает задавать вопросы, и я вижу, как недовольно морщится Ядов, не желая отвечать на именно на этот вопрос.

– Когда она привезла сюда сына, – про Женьку он явно не планировал рассказывать.

– Какого сына? – следователь цепляется за эту фразу и начинает сыпать вопросами. – Какого числа это было? Где мальчик сейчас?

– Пойдемте, я вам все расскажу, – перехватывает инициативу Влад, видя, насколько неприятен разговор для Германа.

Они выходят из кабинета, а другой мужчина в штатском подсаживается к Рае и тоже начинает задавать вопросы.

– Раиса Виленовна, – обращается другой следователь, но Рая останавливает его жестом.

– Попрошу называть меня просто Рая, – царственно говорит она, затягиваясь сигаретой. – Я не настолько стара, чтобы величать меня по отчеству.

Мужчина опешил от такой отповеди, а я про себя еще раз восхищаюсь этой женщиной.

– Спрашивайте, – она снисходительно смотрит на смущающегося следователя, а он нервно вертит в руках свой блокнот.

– Рая, мы, конечно, поднимем дело о гибели ваших близких, но прежде хотелось бы спросить. Вы кого-нибудь подозреваете? – наконец-то он смог сформулировать свой вопрос.

– Подозреваю. Бывшую жену своего внука, – она говорит так, что возражать ей совсем не хочется. – В тот день она была в доме, а потом пропала. Вам стоит поговорить об этом со своим коллегой.

– Можно еще один вопрос, – заискивающе спрашивает мужчина. – А из дома можно выйти незаметно?

– А об этом вам стоит поговорить с Николаем, телохранителем Германа. Не думаете же вы, что я шныряю туда-сюда, прячась от близких?

Следователь поднимается, приносит извинения, я так и не понимаю за что, и выходит из кабинета. Эксперты уже закончили свою работу и тоже удалились, забрав с собой хайбер.

– Рая, ну вы слишком строги со служителями Фемиды, – посмеиваюсь я.

– Не люблю я этих, как ты сказала, служителей, – вздыхает женщина и снова тянется за сигаретами. – Слишком много кровушки они попили, и все зря.

– Хватит курить, – я аккуратно забираю пачку и кладу ее в стол к Герману. – Вы только пили таблетки, а теперь смалите одну за одной.

– Поздно мне, деточка, меняться, – машет она рукой. – Распорядись, чтобы меня отвезли.

Мы поднимаемся с дивана и выходим в коридор. Сейчас госпожа Ядова уже не отказывается от моей помощи, и я помогаю ей спуститься по лестнице, нахожу Николая, который только закончил отвечать на вопросы.

– Коля, Раю надо отвезти домой, – говорю я, он кивает мне, а через минуту возле крыльца останавливается машина.

Мы тепло прощаемся с бабушкой Германа.

– Держи меня в курсе, девочка, – уже сидя в машине, просит она меня.

– Конечно, – отвечаю я. – А вы берегите себя, и много не курите.

Машина отъезжает, а я возвращаюсь в дом.

Глава 36. Ядов

Проводив следователя и экспертов, я направляюсь в кабинет в надежде застать там Янку и Раю, но женщин уже там нет, а комната с коллекцией стоит нараспашку. Я снова вхожу туда и начинаю внимательно рассматривать обстановку в надежде на то, что смогу понять, что же здесь произошло. Но озарения так и не случилось, поэтому я выхожу и закрываю этот ящик Пандоры. Спустившись вниз, иду в комнату охраны.

– Коля, найди Яну и Влада, – отвлекая ребят от просматривания мониторов. – Пусть придут в гостиную, и тебя я тоже там жду.

– И что вы по этому поводу думаете? – спрашиваю я, когда в гостиной собрались Яна, Влад и Николай.

– То, что я думаю, тебе не понравится, – тихо говорит Владислав Викторович, вертя в руках ручку, которую, видимо, оставил кто-то из полицейских.

– Я думаю, что Америку ты мне не откроешь, – я огляделся по сторонам в поисках спиртного, что-то последнее время хочется выпить. Иногда не просто выпить, а нажраться до коматоза. – Коль, принеси, пожалуйста, коньяк.

– Сейчас нужна трезвая голова, – останавливает Янка телохранителя, и он останавливается, подчиняясь ей и пряча от меня глаза.

– Ты, как всегда, права, дорогая, – усмехаюсь я, удовлетворенно отмечая, что эту женщину в моем доме приняли все и подчиняются ей, как и мне. – Только вот в трезвую голову никак не укладывается тот факт, что в убийстве родителей замешана твоя сестра.

– И твоя бывшая жена, – не моргнув, она возвращает мне шпильку. – И это теперь неоспоримый факт. Только почему она не забрала нож?

– Может, она стала свидетелем убийства? – подает голос Коля. – Испугалась и сбежала.

– И пять лет бегала? – хмыкает Влад. – Как-то не вяжется.

– Если бы она забрала нож, и это обнаружилось, то еще тогда бы подозрение упало на нее, – задумчиво говорит Янка. – Она же поняла, что раз ее не ищут в связи с убийством, то в экспозиционный зал все это время никто не входил.

– Но мотив? – я вскакиваю и нервно начинаю расхаживать по гостиной. – Какой мотив? Мои родители всегда хорошо к ней относились. Что могло произойти?

– Ну это мы сможем спросить, только когда Анну найдет полиция, – говорит Влад. – А пока у нас есть и другие дела. Например, Артур.

– Ой, – вскрикивает Яна. – А я даже забыла спросить, как все прошло в полиции или в суде, куда вы там подавали заявление на Артура.

– Пфф, – хмыкает Влад. – Будем мы с полицией связываться, мы сразу напрямую. Правда, Герман?

– Кирдык твоему Артуру, – хмуро говорю я. – Через две недели заседание, на котором он останется без штанов.

– Оче-е-ень хорошо, – Янка потирает руки и плотоядно улыбается. – А потом я вышвырну его из своей квартиры.

Мне нравится ее настрой. Я сажусь с ней рядом и кладу руку на спинку дивана.

– Я смотрю, ты уже готова вернуться в родную редакцию? – смешинки пляшут у нее в глазах, но она старается быть серьезной.

– Конечно, готова. Я столько хочу там переделать, – она мечтательно закатывает глаза, а мы с ребятами улыбаемся, глядя, на довольное лицо Яны.

Звонок отвлекает нас от веселого настроения. Взволнованный голос Раи разносится по гостиной, потому Янка сразу поставила на громкую связь, ведь бабушка позвонила именно ей.

– Яна, девочка моя, – слышно, как она делает одну затяжку за другой, шумно выпуская дым. – Там снова глаголит этот прохвост Артур. Говорит, что Герман подал на него в суд, чтобы устранить соперника. Ты, что ему, что-то обещала?

– Рая, как вы могли подумать о таком? – возмущенно отвечает Янка, смущенно переводя на нас взгляд. – Я уже все с ним решила, тем более Герман пообещал вернуть мне мою редакцию.

Она кокетливо смотрит на меня, а я медленно киваю, подтверждая ее слова, как будто бабушка может увидеть мои знаки.

– Вот и хорошо, – вздыхает Рая. – И вот еще одна странность. Этот Артур очень напоминает мне того сантехника, который приходил ко мне домой. Я даже Глафире его показала и она тоже подтвердила мои предположения.

Мы переглядываемся с Владом округлившимися глазами.

– Рая, а ты не ошибаешься? – я вступаю в разговор, тем самым обнаружив, что и предыдущий диалог с Янкой тоже слышал. – Что тебя натолкнуло на такие выводы? Ты же его не первый раз видела на экране.

– Его манера говорить меня насторожила, а еще голос, – Рая вздыхает. – Голос очень похож, но я только сегодня обратила на это внимание. Но выглядеть старой маразматичкой тоже не очень хочется.

– Так, давайте съездим в редакцию, – подает голос Влад. – Может, когда вы его увидите и услышите голос, тогда или убедитесь в своих подозрениях, или опровергните их.

– Яна, я не пойму нас, что весь дом слушает, – возмущенно говорит Рая. – Ты бы еще колонки на улицу выставила, чтоб уж наверняка все были в курсе наших дел.

Николай не сдерживает смешка.

– И кому там так весело? – женщина еще больше начинает заводиться. – Кто еще в курсе, что я позволила себе предположить, что я старая маразматичка.

– Это Николай, – я сам еле сдерживаю смех, скрывая его за легким покашливанием.

– Рая, так мы едем в редакцию? – Влад, как всегда, приходит на помощь и возвращает разговор в деловое русло.

– Едем, – рявкает бабушка. – Жду тебя через тридцать минут.

Когда Яна отключается, мы дружно начинаем смеяться.

– А если к вашей бабушке, Герман, действительно приходил Артур? – своим вопросом Коля прекращает наше веселье. – Значит, он с вашей бывшей женой заодно?

– Послушайте, а ведь мне в редакции говорили, что он встречается с какой-то мадам, которая очень похожа на меня, – вспоминает Янка, хлопая себя по лбу. – Да, да. Очень похожая на меня только старше.

– Герман, я поехал, а то не дай бог опоздать к нашей царственной особе, – Влад поднимается и идет к выходу.

– Владислав Викторович, если она его узнает, вези сразу в полицию. Пусть фиксируют и крутят на предмет общения с Анной, – говорю я, когда начальник службы безопасности стоит уже на пороге гостиной.

– Все понял, шеф. Улетел, – мужчина выскочил из гостиной, и через пару минут мы слышим шум отъезжающей машины.

– Коля, нам тоже пора, – говорю я, поднимаясь с дивана. – Надо в офис смотаться. Там юристы уже, наверное, собрали пакет документов для иска против Полякова.

– Я с вами, – Яна поднимается и идет за мной следом.

– И что ты там будешь делать? – останавливаюсь я. – Тебе будет неинтересно. Бумаги, скучные разговоры.

– Ничего. Потерплю, – упрямо отвечает она. – Тем более, вопрос касается моей редакции, если ты не забыл.

– Ладно, поехали, – улыбаюсь я. – Корыстная ты моя.

Мы выходим из дома и направляемся к машине. Коля, как всегда, быстро довез нас до офиса. Поднимаясь по ступенькам, я краем глаза замечаю Анну, которая прячется за углом.

– Коля, там справа моя бывшая, – тихо говорю я, чтобы не показать, что ее обнаружили. – Ян, не крути головой. Черт знает, что у нее на уме.

Когда до двери остается несколько шагов, Аня выскакивает из-за своего укрытия, и в ее руках я замечаю оружие. Ее глаза метают молнии. Она вскидывает пистолет и начинает беспорядочно палить с перекошенным от злости лицом.

– Сдохни, сука, – кричит она, стреляя в Янку. – Сдохните все.

Я успеваю оттолкнуть Яну, но понимаю, что сам отскочить не успеваю. Пуля врезается в грудь, обжигающая боль пронзает все тело. Все, что происходит потом происходит как в замедленном съемке. Охрана офиса хватает Анну, а она все продолжает щелкать курком, не обращая внимания на пустой магазин. Из-за угла выбегает Женька с истеричными криками “Мама” бросаясь к Ане. Я дергаюсь, мне хочется схватить сына и оградить его от всех бед и невзгод, а особенно от сумасшедшей матери. А в том, что она сошла с ума, у меня нет никакого сомнения. Но встать я не могу, ноги уже не слушаются и руки начинают неметь.

Янка сидит передо мной на коленях, прижимая к моей груди руки, пытаясь удерживать кровотечение.

– Герман, только не умирай, – только по губам я могу понять, что она шепчет, в ушах слышен только нарастающий шум. – Родненький, только не умирай.

По ее щекам водопадом льются слезы. Она вытирает их рукой, испачканной моей кровью, которая смешивается со слезами и размазывается по щекам.

– Не закрывай глаза, – продолжает шептать она. – Скорая уже едет. Смотри на меня. А как же наш договор? Я хочу еще походить в невестах господина Ядова.

Я открываю рот, но вместо слов из моего горла вырываются только булькающие звуки. В уплывающем сознании замечаю незнакомое лицо в форменной одежде скорой помощи. Это последнее, что я вижу, прежде чем провалиться в пустоту.