Текст книги "Измена. Яд между нами (СИ)"

Автор книги: Марта Роми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10. Ядов

Мне снится наша первая недовстреча. Аня тогда слишком злилась, а я не понимал почему.

– Ты понимаешь, что произошло? – шипела она, куря одну за одной в окно моей машины.

– Что? – с искренним недоумением спрашивал я.

– Она отняла то, что принадлежит мне, Герман, – зло зыркнула она на меня. – Я его старшая дочь, но квартиру при этом он переписал на нее! Это нормально? Меня даже не упомнил в завещании, козел, блядь.

– Аня, – укоризненно покачал головой я. – Тебе мало моих денег?

– Я свои хочу, – выплюнула она. – Вон она идет. Ну сейчас я ей устрою!

Она выскочила из машины еще до того, как я успел что-то сказать, побежала куда-то. И тогда я увидел ее. Она была одета как с чужого плеча, волосы собраны в гульку на затылке. Но при этом абсолютно прямая спина, взгляд как у царицы. Как у Раи.

Аня подбежала к ней, начала что-то кричать, жестикулировать, а я смотрел только на нее. Она не повысила голос, даже когда Аня дернула ее за ремень сумки, но говорила так, что Аня шарахнулась от нее, как от прокаженной.

Яна тогда прошла прямо мимо моей машины, и я видел, как дрожит рука, которой она сжимала тот самый ремень.

– Уничтожу суку, – выпалила Аня, плюхаясь рядом на пассажирское сиденье.

– Хватит, – рыкнул я, и она сразу поняла, что стоит придержать коней.

– Ну чего ты, Гер, – она придвинулась, надула губки. – Я просто разозлилась, ты же меня знаешь.

А я смотрел в зеркало заднего вида, как переходит дорогу Шмелева Яна, младшая сестра моей жены Ани, и женщина, которая заняла все мои мысли на долгое время.

Первое, что я понимаю, еще до того, как открываю глаза, когда просыпаюсь, – что ее нет рядом. Ушла.

– Яна, – зову я, надеясь, что она просто пошла в душ, но никто не отзывается.

Одеваюсь, прохожусь по дому – никого. Не надо было с ней спать. Стало не лучше. Хуже. Во много раз хуже.

– Как давно она уехала? – спрашиваю у своего начальника охраны.

– На рассвете, Герман Евстафьевич, – мне кажется, этому мужчине неловко говорить со мной о ней. – Просила вам передать.

Протягивает мне сложенную бумажку, которую мне тоже неловко читать при нем. Иду в свой кабинет и только там разворачиваю записку. В ней красивым почерком выведено:

«Герман, с сегодняшней ночью мы явно погорячились. Было классно, но давай обо всем забудем. Если согласен, я готова продолжить соблюдать наш договор. А пока поехала забирать свои вещи. Яна.»

Погорячились. Просто шикарно. Сминаю записку и поджигаю ее коллекционной бензиновой зажигалкой прошлого века.

– Устал… – проговариваю себе. – Устал.

– А я тебе говорила, все тайное становится явным, – Рая без стука входит, усаживается напротив. – Что будешь делать?

– С чем? – не поднимая головы, спрашиваю я.

– С тем интервью, конечно же. Сейчас все накинутся на тебя, – она подкуривает той же зажигалкой, аккуратно ставит ее на место – уважение к старине у нас в крови. – У ворот уже отираются, мне звонили. Если они начнут копаться, то очень легко выяснят, что мы дали взятку, чтобы замять то дело.

– Значит, дадим еще одну, чтобы замять и это дело, – смотрю на нее.

– Герман, тебя обвинили в убийстве и сокрытии трупа, ты это понимаешь? – бабушка выпускает дым колечками. – Или тебя ничего не беспокоит, кроме твоей невесты? Кстати, где она?

– Уехала по делам, – сцепляю зубы. Никто на меня так не давит, как моя собственная бабушка.

– Она уже видела интервью? – деловито спрашивает Рая.

– Даже если и нет, суть ты ей рассказать успела, – язвлю я.

– Я хотела, как лучше, ты же знаешь. Тебе пора жениться, Герман. Пять лет достаточный срок, твоя Аня, если бы хотела, уже бы давно объявилась.

– Значит, такой из меня муж, что жена сбежала в неизвестном направлении, – фыркаю я.

– Прекрати ерничать, Герман, – строго говорит бабушка. – Я не вечная, а ты останешься один. Ни детей, ни жены.

– Рая, я прошу тебя, хватит, – мысли о том, что Яна может поверить тому, что рассказывает Эрика в интервью Артуру, отчего-то делает больно.

– Ты вот сейчас сидишь здесь, а я уверена, ничего ей даже не объяснил, – тычет в меня пальцем старшая родственница. – И ты останешься со всем этим дерьмом один на один, потому что я как поддержка тоже тебя уже не устраиваю. Тебя сожрут, если ты не дашь опровержение, ты это понимаешь?

– Я не буду оправдываться, – качаю головой, начиная раздражаться.

– …и лучше бы, чтобы с тобой рядом была счастливая женщина, само наличие которой покажет всем, что ты не какой-нибудь маньяк, – не слушает меня она. – А ты взял и отпустил ее куда-то. Если она вернется к своему мужу, ты будешь выглядеть полным идиотом.

– Он не будет.

Вскидываю взгляд и вижу Яну в дверях. Непроизвольно облегченно выдыхаю расслабляясь. Вернулась все же.

– К мужу я возвращаться не собираюсь, – Яна проходит в кабинет, огибает мой стол, усаживается на подлокотник моего кресла. – Это ниже моего достоинства. Ты как, милый? Не хотела тебя будить.

Знаю, что она играет для Раи, и знаю, о чем она просила в записке, но тянусь пальцами к ее лицу, убираю светлые волосы за ухо, притягиваю к себе и целую, прижимаясь губами к ее губам.

– Я бы хотел проснуться с тобой, – так честно, что тоже больше похоже на игру.

– Завтра исправим, – ее глаза светятся ярким светом, или это мне, придурку, так кажется.

– Вы до невозможности красивая пара, – умиляется бабушка, и мне впервые приходит в голову мысль, что она затеяла всю эту игру с наследством действительно исключительно для моего блага. Исходя из своих представлений о моем благе, конечно.

– Спасибо, – сухо отвечаю я. – Теперь ты довольна?

– Теперь я хочу, чтобы мы решили, как мы будем спасать репутацию нашей семьи, – Рая снова подкуривает, и по ее взгляду я понимаю, что в этот раз уйти от темы не выйдет.

Глава 11. Янка

Несколько часов назад

Вызванное на рассвете такси несет меня по просыпающимся улицам. Много раз я возвращалась по ним домой после долгого рабочего дня, когда пахала как проклятая на благо нашей редакции. Какая же все-таки дура, ничего не замечаю у себя под носом.

Автомобиль въезжает в знакомый двор, и сердце сжимается от воспоминаний о том времени, когда я была здесь счастлива. Быстро расплачиваюсь и спешу в подъезд, по которому могу пройти с закрытыми глазами, зная каждую щербинку на ступеньках и особенность каждой кнопки в лифте.

– Надеюсь, этого кобеля не будет дома, – шепчу себе под нос, открывая дверь.

Квартира встречает тишиной. С облегчением вздыхаю, и тут же накатывает чувство тоски.

Это мой дом, действительно МОЙ. Здесь каждый сантиметр, да какой там сантиметр, миллиметр пропитан мной. Скольжу пальцами по поверхности прихожей, которую выбирала с такой тщательность. Рука переходит на стену, и память подкидывает воспоминания, как я потянула Артура выбирать эти обои. Как же мы тогда переругались… Легкая улыбка касается губ.

Иду в зал и натыкаюсь на фото, которые с такой любовью я расставляла на полочках, разбросанных по стене. Вот мы на работе, на отдыхе, в путешествии, на приеме. Такие счастливые и любящие друг друга. Почему это происходит с нами? На диване разбросаны вещи Артура, и я по инерции направляюсь, чтобы их сложить. На полпути одергиваю себя, резко разворачиваюсь и иду в спальню.

Смятая постель, откупоренная бутылка шампанского и виноград на прикроватной тумбочке говорят о том, что мой благоверный зря времени не теряет, а я тут слюни распустила. С остервенением открываю шкаф, достаю сумку и начинаю сбрасывать туда все, что попадает под руку. Я настолько увлекаюсь этим занятием, что не слышу хлопка входной двери.

– Ну что, вернулась? – вздрагиваю от прозвучавшего в тишине голоса.

– Я вещи приехала забрать, – отвечаю, не глядя в его сторону.

– Не пори горячку! Остановись, – Артур выхватывает из моих рук сумку. – Давай поговорим.

– Да пошел ты! – пытаюсь вырвать сумку, содержимое высыпается на пол. Я со злостью пинаю рассыпавшиеся вещи и спешу к выходу из спальни.

Стальной захват, в который легко попадает мое запястье, останавливает меня на пороге комнаты. Артур грубо разворачивает меня к себе.

– К нему бежишь? – зло шипит мужчина. – Как течная сучка бежишь за кобелем!

– Отпусти сейчас же! Ты охренел совсем? Это я сучка, а ты кто? Кобель, который трахает все, что шевелится? Если ты не забыл, это я тебя застукала, когда ты совал свой член непонятно куда!

– Яна, давай поговорим, – сбавляет обороты Артур. – Прости, ну так вышло.

Наклоняюсь, чтобы собрать вещи, и снова натыкаюсь взглядом на тумбочку с остатками пиршества.

– А сегодня ночью тоже вышло случайно? – киваю в сторону кровати.

– Сама виновата. Кстати, а ты где сегодня была? С Ядовым книжки читала? – зло выплевывает мне в лицо “сама добродетель”.

– Господи, – закатываю глаза. – Ты слышишь, что говоришь?! Дай мне уйти.

– Ты хоть понимаешь, к кому ты уходишь? Он убийца, Яна! Услышь меня! Он убил свою жену и заплатил, чтобы его не посадили! Все его бабы, просто однодневки! Ты хочешь занять место в их рядах?

– Какой ты дурак! – кручу пальцем у виска. – Ты понимаешь, что тебя засудят за эту клевету? Ты ничего не докажешь.

– У меня хороший источник. Если даже не докажу, то сенсация будет обеспечена, – ухмыляется Артур. – Пусть попробует отмыться.

– Он уже раз отмылся и сейчас это сделает, а ты вылетишь в трубу, защищаясь в судах против исков за клевету, – я пытаюсь снова пройти мимо, преграждающего путь Артура.

– Сядь! Я тебя не отпускал! – орет этот придурок, толкает меня, и я лечу на кровать.

Сразу вскакиваю. От прикосновения к кровати, где я когда-то была счастлива, хочется бежать в душ, чувствую себя грязной. Артур стоит, скрестив руки на груди, и ошарашенно смотрит на меня, удивляясь тому, что сейчас сделал.

– Ян, ну, прости. Ты меня невыносимо бесишь, когда начинаешь его защищать, – в его тоне проскальзывают виноватые нотки.

– Артур, мы с тобой сейчас ни до чего не договоримся. Дай мне уйти, – последнюю фразу произношу по слогам в надежде, что до этого жирафа смысл дойдет не через пять суток, а сейчас.

– Ну, и вали! Чтоб твоей ноги не было ни в доме, ни в редакции! Ты уволена, Шмелева! – при вступлении в брак, я оставила свою фамилию, создавая иллюзию свободы от брачных уз. – Проститутка! Когда он тебя выкинет – я подбирать не буду.

Я замахиваюсь и влепляю звонкую пощечину этому самонадеянному типу.

– Ты и так подбираешь после всех, пользуя своих шлюх, – разъяренно шиплю я. – Даже если ты будешь единственным мужчиной на земле, я никогда к тебе не вернусь.

– Это мы еще посмотрим! – несется мне вслед, когда уже захлопываю дверь.

Этот бестолковый разговор вымотал меня до основания. Выскакиваю на улицу, и только тогда понимаю, что вещи я так и не забрала. Возвращаться, конечно же, не буду. Пусть все горит синим пламенем. Пусть его шлюхи примеряют мои шмотки. Такими темпами Артур скоро докатится до третьесортных проституток, которым будет платить моим барахлом.

Эта внезапная мысль настолько греет душу, что я начинаю улыбаться, направляясь под арку, чтобы выйти на улицу и поймать такси. Становлюсь с краю тротуара и поднимаю руку в надежде быстро отсюда уехать. Но, как назло, ни одна машина не останавливается. Достаю телефон, чтобы позвонить Ядову.

– Черт! Черт! Черт! – смотрю на потухший экран, разрядившегося гаджета. – Придется ехать на общественном транспорте.

Сейчас

Я вхожу в кабинет Германа злая и уставшая, и слышу обрывок фразы обо мне, которую произносит королева-мать, вернее, бабушка. Упоминание о возможности возвращения к моему бывшему злит меня еще больше. Я вижу, что Рая прессует своего внука уже достаточное количество времени, чтобы при моем появлении Ядов просиял. Мне становится его немножко жалко, и я начинаю свою игру, направляясь к креслу, в котором восседает мой псевдожених.

Рая держит лицо, не показывая, что раскусила наш маневр. Ей удается сохранить свое королевское спокойствие при нашей отвратительной игре, а еще вернуться к вопросу, который сейчас беспокоил ее больше всего – репутация семьи.

Глава 12. Янка

– Яна, как вы прошли через эту толпу стервятников? – спрашивает Рая после того, как я опускаюсь на подлокотник кресла, в котором расположился Герман. – Простите, что так грубо по отношению к вашим коллегам по цеху.

– Проходить мимо коллег я умею виртуозно, – улыбаюсь уголками губ. – Через черный вход.

Женщина аплодирует мне, высказывая, таким образом, одобрение.

– Ну что, дети мои, какие следующие действия? – произносит Рая, пуская кольца дыма в нашу сторону.

Чувствую, что плечо под моими пальцами напрягается. От слов бабушки строптивый внук морщится как от зубной боли.

– Рая, давай прекратим этот бессмысленный разговор, – вздыхает мужчина, обреченно глядя на женщину.

– А я сейчас не с тобой разговариваю. Хочу услышать мнение твоей невесты, – Рая властно обрывает Германа, поднимая глаза на меня. – Яна, вы скоро станете частью семьи, поэтому хочу, вам необходимо тоже высказаться.

– Что вы хотите от меня услышать?

– Хочу услышать ваше мнение, что лучше всего сделать в данной ситуации?

– Для этого мне надо уточнить. Возможно доказать слова твоей бывшей любовницы? – наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза Герману.

– Нет, – он уверенно отвечает, не отводя взгляд.

– Отлично! Тогда можно потребовать опубликовать опровержение, и подать в суд за заведомую ложь и обобрать клеветников как липку.

– Умница, девочка, – одобрительно кивает бабушка Германа. – Прислушайся, дорогой, к невесте. Она у тебя очень мудрая девушка.

– Я свое мнение высказал, – тихо отвечает мужчина, сверля бабушку недовольным взглядом.

– Нас большинство. Так что тебе придется смириться и обратиться к юристам, чтобы опровержение появилось уже в следующем номере. Так, молодежь, что-то я себя как-то неважно чувствую. Поеду я домой.

– Бабушка, может скорую вызвать? – взволнованно спрашивает Герман, направляясь к Рае.

– Себе вызови. Вдруг смогут мозг твой подлечить. В моем возрасте недомогание – это еще одно доказательство, что я жива. Не провожайте, выход найду сама.

Женщина направляется к двери, и меня восхищает ее горделивая осанка. Она действительно выглядит и ведет себя как королева.

– Кто тебя тянул за язык? Какое опровержение? Какой суд? – возмущенно говорит Герман, как только захлопнулась дверь, поворачиваясь ко мне. – Ты решила за мой счет станцевать на костях бывшего?

– Я думала, ты умнее, – обхожу его, направляясь следом за Раей.

– Постой, – в попытке остановить берет меня за локоть и разворачивает на сто восемьдесят градусов. – Я не хочу ворошить прошлое и трясти грязным бельем в суде. Мне хватило разбирательств пять лет назад.

– Расскажешь, что случилось?

– Ну ты же слышала, что меня обвиняют в убийстве жены и сокрытии трупа, а больше добавить нечего, – его рука перемещается ниже, и пальцы нежно сжимают мои.

– Если ты не виноват, то почему не хочешь заткнуть рот всем этим писакам? – стараюсь освободить руку, но Герман сжимает ее сильнее, лаская большим пальцем тыльную сторону моего запястья.

Горячая волна проносится по телу, сворачиваясь внизу живота ноющим клубком. С трудом выравниваю дыхание и забираю руку.

Телефонный звонок отвлекает Германа. Он раздраженно нажимает кнопку отбоя и догоняет меня на пороге кабинета, резко закрывая дверь, которую я успела приоткрыть. Он нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны моей головы. Чувствую себя в ловушке, но высоко вздергиваю подбородок и смотрю мужчине в глаза.

– Почему ты от меня все время убегаешь?

– Тебе показалось. Просто не хочу мешать. Это же был деловой звонок?

– Да.

– Ну вот, а ты решил не отвечать. Я же понимаю, что работу никто не отменял. Герман, я не маленькая девочка и развлекать меня не надо. Занимайся делами. Я пойду в свою комнату.

Мужчина прикасается к моей щеке, и сердце предательски пускается вскачь. Упираю руки ему в грудь, чувствую, как под пальцами бухает и его сердце. Кровь несется по венам с бешеной скоростью, отчего становится нестерпимо жарко.

– Почему ты считаешь, что мы торопим события? Для всех ты моя невеста. И сегодня я не лукавил, когда сказал, что хочу просыпаться с тобой в одной постели.

– Не забыл, что я еще замужем? – все сильнее упираясь в каменную грудь. – Не надо запутывать все еще больше.

– А если я хочу все запутывать и распутывать вместе с тобой, – шепчет Герман, наклонившись к самому уху, задевая губами.

Его горячее дыхание обжигает, заводит. Я уже дышу через раз, чтобы не показать ему свое возбуждение.

– Герман, прекрати! – выдыхаю я, толкая изо всех сил.

– Яна, а ты вещи забрала? – спрашивает, отходя от меня. – Что-то произошло? – его лицо напрягается, и он внимательно вглядывается в мои глаза.

– Ровным счетом ничего. Просто столкнулась с Артуром.

– Он тебя обидел? – вижу как его скулы резко очерчиваются от плотно сжатых зубов, а кулаки сжимаются до белых костяшек.

– Нет. Но вещи забрать не удалось. Теперь даже переодеться не во что.

– Значит, сейчас поедем по магазинам. Купишь все, что тебе необходимо.

– Спасибо, не надо. Я сама могу съездить и купить, – берусь за ручку двери, с непреодолимым желанием выйти отсюда. Близкое соседство с этим загадочным мужчиной влияет на меня пагубно.

– Напоминаю, что ты моя невеста, и покупать тебе одежду мы поедем вдвоем. Платить тоже буду я, и это не обсуждается.

Он накрывает мою руку, лежащую на ручке, своей и открывает дверь. Мы выходим в коридор, спускаемся по лестнице. Рука Германа ложится на мое плечо, он притягивает меня к себе и впивается в губы страстным поцелуем. Возмущению нет предела, и я уже готова влепить ему увесистую оплеуху.

– На нас смотрят твои коллеги, – шепчет мне на ухо, крепко обнимая за плечи. – Наш договор в силе?

Он нежно убирает выбившиеся локоны, глядя в глаза, а за стеклянной дверью сверкают блики фотовспышек.

– В силе, – натягиваю на лицо счастливую улыбку, и мы выходим под дула папарацци.

– Господин Ядов, как вы прокомментируете сегодняшнее интервью с вашей бывшей девушкой?

– Господин Ядов, а ваша невеста в курсе, в чем вас обвиняют?

– Это вы убили свою жену? Сколько вы заплатили, чтобы замять это дело? Куда вы спрятали труп?

Вопросы летят со всех сторон, затворы фотоаппаратов щелкают со скоростью света, пока мы идем по двору и садимся в машину.

Оба вздыхаем с облегчением, когда проезжаем через толпу, расположившуюся возле ворот.

– Они действительно стервятники. Совсем недавно я тоже так стояла в поисках сенсации и задавала дурацкие вопросы, – говорю, устремляя взгляд в никуда.

– Пять лет назад я уже через это проходил.

– Блин. Не завидую тебе.

– Они еще пару дней постоят и побегут искать следующую жертву. Тем более, у меня сейчас есть невеста. За эти дни они высосут все, что можно из данной ситуации, и отвалят.

Глава 13. Янка

– Готова к настоящей игре? – спрашивает Герман, сворачивая на улицу, буквально утыканную бутиками премиум-класса.

– Я везде должна изображать неземную любовь? – хмурюсь я в ответ. – Может, ты высадишь меня здесь и я сама пройдусь?

– Нееее, любимая. Так не пойдет. Я снова счастливый жених, который не хочет ни на секунду оставаться вдали от своей невесты.

Вздыхаю от безысходности, закатывай глаза. Машина тормозит возле магазина нижнего белья, и я берусь за ручку дверцы, чтобы выйти из машины, совершенно забыв о своем статусе. Поэтому едва не выпадаю на асфальт, когда дверцу открывает один из охранников Германа. Сам же барин стоит и широко улыбается, протягивая руку, чтобы помочь выйти.

– А этот здесь откуда? – киваю в сторону статуей застывшего мужчины, выбираясь из автомобиля.

– Из машины, которая всю дорогу следовала за нами, – открыто веселится Ядов. – Обычно мы ездим с охраной вместе, но сегодня исключение.

– Ради меня не надо изменять привычкам, – направляюсь в сторону сверкающей вывески бутика.

Ядов хватает меня за руку, переплетая пальцы, и мы как настоящие влюбленные продолжаем путь.

– Добрый день, чем могу вам помочь? – нас встречает расхожей фразой миловидная девушка, призывно стреляющая глазками в сторону моего спутника.

– Здравствуй, милая, – по-барски обращается Ядов к консультанту, рассматривая ее свысока. – Маргарита Павловна у себя? Позовите ее, пожалуйста.

– Ба, Герман, как долго ты не баловал меня своими визитами, – по залу с распростертыми руками идет женщина-мечта.

Я знаю, что это Маргарита Павловна Городецкая, владелица сети бутиков элитного нижнего белья, а по совместительству сваха, обеспечивающая сильных мира сего спутницами жизни.

– Вы, как всегда, очаровательны, Маргарита Павловна, – Ядов расшаркивается, целуя ручки. – Вот привез к вам свою невесту. Познакомьтесь, Яна. А это Маргарита Павловна. Хочу, чтобы моя девочка сияла не только днем, но и ночью.

Герман подмигивает мне. Городецкая же удостоила легкого кивка, и повернувшись вглубь магазина, щелкнула пальцами. Сразу же по залу засновала парочка продавцов-консультантов, скидывая на руки горы кружевных изделий.

– Герман, пока ваша невеста будет выбирать себе разные женские штучки, пойдем кофе попьем, – предлагает Маргарита Павловна, повиснув на руке Ядова.

– Маргарита Павловна, вы хотите лишить меня возможности помогать выбирать эти самые штучки? – усмехается мужчина, а только сильнее стискиваю зубы. Он думает, что я буду перед ним в неглиже щеголять?

Освобождаю руку из крепкого захвата и направляюсь в сторону примерочной, где меня уже ожидает кружевной ворох белья. По пути снимаю с вешалки комплект со спортивным топом и шортиками и шелковую пижамку с веселеньким принтом, мстительно представляя, как разочаруются все эти девочки на побегушках, которые лишатся процента от продажи и щедрых чаевых.

Сижу, закрывшись шторкой, обдумывая, сколько нужно здесь находиться, чтобы все поверили, что я примерила все это добро. Перебираю воздушные кружева, представляя как бы я выглядела в том или ином комплекте. Блин. Совсем забыла, что примерить необходимо то, что принесла сама. Быстро стягиваю джинсы и футболку и снимаю с вешалки шортики.

Шторка, закрывающая примерочную, отодвигается и ко мне просачивается Герман. Я застываю с трусами в руках, которыми так и хочется огреть этого нахала.

– Ты чего приперся? – шиплю я.

– Помочь. Может, что застегнуть надо? – ухмыляется Ядов, шаря по мне глазами.

– Ой, – прикрываю обнаженную грудь руками и поворачиваюсь к нему спиной, опуская голову.

Моего плеча касаются горячие губы, я вздрагиваю и поднимаю глаза, натыкаясь на наше отражение в зеркале. Мужские пальцы прикасаются к шее и начинают путешествие вниз по позвоночнику, прокладывая обжигающий след, заставляя меня выгнуться. Тут же вторая рука накрывает мою грудь, сжимая и перекатывая в пальцах сосок. Крупная дрожь начинает меня бить от каждого прикосновения умелых мужских рук, которые оккупировали грудь и ягодицы. Только сейчас замечаю, что Герман тоже наблюдает за нами в зеркало.

– Выметайся, – снова шиплю я, внезапно очнувшись. – Иначе я за себя не ручаюсь.

– Не шуми, – тоже шепотом отвечает Ядов, поворачивая меня к лицом и впиваясь в губы.

Через секунду Герман разрывает поцелуй и быстро выходит из примерочной в зал. Я обессиленно сажусь на пуфик. Ох, зря я ввязалась в эту авантюру. Ох, зря. Быстро одеваюсь, хватаю, так и не примерив все, что выбрала сама, ну и какой-то кружевной комплект мятного цвета для отвода глаз.

Маргарита Павловна осматривает мой выбор, презрительно кривя губы, но широко улыбается, повернувшись к Ядову. Плевать.

– Твоя невеста непритязательна, – говорит женщина, не удержавшись от шпильки.

– Она у меня просто бриллиант, – обнимает меня за талию одной рукой, целуя в макушку.

Подхватывает пакеты и ведет меня к машине.

– Я больше не хочу ехать ни в какие магазины, – категорично заявляю я, усаживаясь в автомобиль.

– А платьица, костюмчики, халатики? – Герман заводит машину, и мы едем в следующий бутик.

Здесь я беру все в свои руки, поэтому шопинг заканчивается очень быстро, разочаровывая Ядова.

– Мне еще спортивный костюм нужен и кроссовки, – говорю я, не обращая внимания на недовольное лицо своего спутника.

Подъезжая к дому, я вижу, что ряды папарацци поредели. Остались самые стойкие. Герман демонстративно достает пакеты с логотипами бутиком и передает охраннику, чтобы он отнес все в дом. Обнимает меня, и направляемся за мужчиной, несущим пакеты.

Как только оказываемся в недосягаемости объективам фотоаппаратов, я сбрасываю его руку и направляюсь в свою комнату. Снимаю джинсы и футболку и спешу в душ. Хочется смыть с себя все заинтересованные, злые, презрительные взгляды. В ванной комнате на полке вижу новую зубную щетку и пасту, которой я регулярно пользуюсь. Удивленно поднимаю бровь. Когда только успел, и как узнал мои предпочтения? Такая мелочь пробуждает в груди какие-то теплые и нежные чувства.

Сбрасываю единственную деталь своей одежды и шлепаю босыми ногами к душу. Из-за шумящей воды я не слышу, как открывается дверь, и вместе со мной под теплые струи входит Герман, прижимая к кафельной стене.

– Ядов! – гневно кричу я. – Что ты творишь?!

– Прости, не удержался.

Его губы впиваются в мои жарким поцелуем. Его руки скользят по обнаженному телу, заставляя меня выгибаться навстречу ласкам.

– Я хочу тебя, – шепчет он мне на ухо, и я неосознанно отвечаю ему тем же.

Провожу языком по его губам и не могу сдержать стон. Кажется, что от его действий я сейчас растаю, растекусь по полу, как растопленный воск. Он отстраняется и смотрит на меня, тяжело дыша.В голове пусто. Совсем. Только горячее дыхание и крепкие руки, ласкающие мою спину. Пальцы зарываются в его волосы, а губы отвечают на поцелуй. Он отстраняется, но лишь для того, чтобы взглянуть на меня. Я замираю. Глаза его горят, зрачки расширены. Чувствуя, как его руки сжимают мои бедра приподнимая. А потом он входит в меня, и я кричу от наслаждения. Кажется, что мы оба падаем с небес на землю, но это только момент.