Текст книги "Измена. Яд между нами (СИ)"
Автор книги: Марта Роми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29. Янка
Мое утро начинается с сообщения от сестры, которое, понимаю, ничего хорошего мне не сулит. Разблокировав телефон, читаю всего несколько слов “Жду тебя в торговом центре. Очень срочно”. Какого черта ей надо? Раздраженно встаю с кровати и иду в душ. Колеблюсь между желанием встретится с ней и желанием послать к черту. Когда выхожу из душа, приходит еще одно сообщение, в котором она просит не говорить о нашей встрече Герману.
– Господи, как мне надоели эти тайны мадридского двора, – бурчу я, натягивая футболку и джинсы. Мое первое желание берет верх. – Снова придется скрываться от соглядатаев Ядова.
Выхожу из комнаты и направляюсь в сторону входной двери. Когда берусь за дверную ручку, меня окликает один из охранников. Когда я уже выучу их имена?
– Яна Евгеньевна, вас проводить?
– Спасибо, не надо, – выдаю самую обворожительную улыбку, на которую только способна. – Я в торговый центр прошвырнусь. К обеду буду.
Сидя в такси, пытаюсь понять, шпионят за мной или нет. Убедившись, что за нами никто не едет, спокойно продолжаю путь, ожидая нового сообщения о месте встречи.
Торговый центр встречает шумом, создаваемым снующими туда-сюда людьми. Я начинаю переходить из магазина в магазин. Ну и зачем она меня сюда выдернула? Чувство голода дает о себе знать, когда я уже готова отправиться обратно, в дом Ядова. Отправляюсь в кафе со стойким желанием истребить как можно больше еды и выпить неограниченное количество кофе. Телефонный звонок раздается тогда, когда я сижу в ожидании заказа.
– Привет, подруга! – слышу веселый голос Руслана. – Ох и навела ты шороху своим репортажем. Не зря говорят, талант не пропьешь. Всем нос утерла.
– Руслан, – настроение падает до уровня городской канализации. – Не тарахти, голова болит.
– Янка, какая голова? – возмущается друг. – Я ей тут про звездный час толкую, а она про голову. Да тебя сейчас захотят получить все каналы нашего города и не только! Вот Артур взбесится.
– Мне плевать, – очень рада, что упоминание про Артура, не вызывает никаких эмоций. – Ладно, Русик, пока. Созвонимся.
Конец разговора совпадает с принесенным заказом, и я с наслаждением вгрызаюсь в сочный бургер, запивая колой в запотевшей бутылке. Этот завтрак напоминает времена моей журналистской деятельности, когда порой некогда было полноценно поесть и приходилось перебиваться вредным для здоровья фастфудом.
После завтрака достаю телефон, чтобы вызвать такси, когда он оповещает, что пришло новое сообщение. “Иди к туалетам”, гласит послание от Анны.
– При такой конспирации Штирлиц нервно курит в стороне, – усмехаюсь я, направляясь в указанном направлении.
Когда я уже нахожусь возле женской уборной, на лицо ложится какая-то тряпка с острым медицинским запахом, и я проваливаюсь в темноту.
Прихожу в себя в каком-то сыром и вонючем бункере, сидящая на стуле связанная. Нестерпимая вонь заполняет легкие, и я начинаю надрывно кашлять. Голова раскалывается, и каждое движение отзывается пронизывающей болью. Знакомясь со своим местоположением, медленно оглядываюсь то в одну, то в другую сторону. Меня окружают железные стены с выбитыми окнами, которые находятся под потолком на высоте не менее пяти метром. Вдалеке слышны звуки работающей техники, и во мне зарождается надежда, что где-то близко находятся люди, которые могут меня услышать.
– Люди! – кричу я, отчего голову пронзают иглы боли, но я не собираюсь останавливаться. – Помогите!
Кричу до тех пор, пока из горла не начинают вырываться только каркающие звуки, а голосовые связки – гореть огнем. Ко мне никто так и не пришел на помощь, а по переместившемуся солнцу, понимаю, что день уже клонится к вечеру.
Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Я начинаю шевелить затекшими руками, пытаясь ослабить веревку, которая с каждым движением впивается в кожу еще сильнее. Врешь, не возьмешь. Я упрямая. Поэтому, когда последние лучи уходящего солнца пробегают по стальным стенам, я смогла освободить руки. Освобождение ног от стягивающих пут далось мне значительно быстрее. И вот я уже стою на своих двоих посередине этой железной громадины, а откуда-то со всех сторон слышатся шорохи и вздохи, или у меня на нервной почве разыгралось воображение.
Еще засветло я смогла разглядеть, в какой стороне находится выход, и вот теперь на негнущихся ногах направляюсь в том направлении. Постоянно спотыкаясь и падая в темноте, я, наконец-то добредаю до заветной двери, которая оказывается запертой.
– Ну, сестренка, только попадись мне, – меня накрывает злость и я начинаю с остервенением дергать за ручку. – Я тебя, суку, по стенке размажу. Тварь.
Внезапно понимаю, что дверь не поддается, но как-то подозрительно шевелятся ворота, в которых эта самая дверь находится. Я надавливаю плечом, и громадная махина со скрежетом начинает двигаться. Открыв их ровно настолько, чтобы протиснуться, я выскальзываю в прохладу ночи. Где-то вдалеке снова работает техника и видны отблески фар. А еще слышен вой бродячих собак, и чувствуется вонь, которая буквально впиталась в мои поры. Глядя на то, что возможно рассмотреть, понимаю, что нахожусь на городской свалке, про которую не раз снимала репортажи и все исключительно криминальные.
– Янка, пора выбираться, – я направляюсь в сторону огней, блуждая между мусорными терриконами.
– Мужики, – кричу я, дойдя до гудящего бульдозера. – Помогите до города добраться.
– Ты откуда тут взялась? – из кабины вылезает огромный мужик, рассматривая меня как какой-то редкостный экспонат. – На проститутку вроде непохожа.
– Да не проститутка я, – начинаю самозабвенно сочинять. – Бывший сюда завез и бросил, чтобы не мешала им с любовницей развлекаться. Говорит, что мое место именно здесь.
– И чего только в мире не делается, – сокрушенно машет головой мужик, потирая обвисшие усы. – Так как же я тебя в город отправлю? Машина только через два часа придет.
– Ничего, я подожду, – вздыхаю с облегчением. – Присесть у вас тут где-нибудь есть?
– Вон фонарь светится. Видишь? – бульдозерист кивает в куда-то в сторону. – Иди туда. Там бытовка. Скажи, что Петрович прислал.
– Спасибо, Петрович, – говорю я и направляюсь в указанное место.
Представляться и козырять именем Петровича оказалось не перед кем. Его напарники крепко спали, употребив горячительного, тара от которого валялась здесь же.
Присаживаюсь на лавочку и приваливаюсь спиной на стену бытовки. Я так устала, но мозг не дает мне отключиться, каждый раз прокручивая сегодняшнюю ситуацию. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее во мне растет уверенность, что меня хотели не просто напугать. Меня хотели уничтожить. Что же Анне от меня надо, чем же я ей так мешаю? Неужели решила вернуться к Ядову, а я оказалась такой большой преградой, что она отважилась меня устранить? Сама она это провернуть не смогла бы, значит, у нее есть помощник, или, лучше сказать, подельник. Потому что сегодня она совершила преступление, похитив человека.
Два часа, про которые говорил Петрович, благодаря моим размышлениям пролетают незаметно. И я вскакиваю, когда в мою сторону направляется Петрович и какой-то невысокий щуплый мужичок.
– Петруха, забери деваху, – басит мужчина, кивая в мою сторону. – Подбрось до города.
– Так чего ж не подбросить, – соглашается, как я понимаю, водитель приехавшей машины. – Вот щас разгружусь, и поедем. Я смотрю твои напарники снова ужрались?
– Да ну их, – машет рукой Петрович. – Пусть лучше спят, чем в таком состоянии норовят ко мне под колеса попасть.
Мужики сплевывают и направляются каждый к своей машине. Еще тридцать минут проходит, пока Петруха разгружается. И я, наконец-то покидаю этот смердящий ад.
В город мы въезжаем, когда на небе появляются первые лучи солнца. Ближе всего из моих знакомых в этом районе живет Руслан. Вот к нему я и направляюсь в такой ранний час.
– Ну кто там ломится? – слышу сонный голос Русика после того, как я уже тридцать минут стою возле его дверей и беспрерывно трезвоню в звонок. – Янка? – удивленно смотрит на меня мужчина.
– Что случилось? – спрашивает, когда он более внимательно присматривается ко мне, продрав заспанные глаза, и втягивает в квартиру. – Фу! А воняет от тебя.
– Вот поэтому и приехала душ у тебя принять, – направляюсь в ванную комнату, отодвинув Руслана с дороги. – Дай что-нибудь переодеться.
– Русик, можно телефончик. Ядову позвоню, – говорю я после душа, выпив литр кофе и рассказав о своих приключениях.
Глава 30. Ядов
Сон не идет. Ворочаюсь с одного бока на другой. Голова, как чугунный колокол, гудит, не переставая. Поднимаюсь и иду в сторону комнаты, где сладко спит маленький мальчик Женька. Я тихо открываю дверь и заглядываю, чтобы посмотреть на него. Парнишка спит, разметавшись, но крепко сжимая в руке свой меч. Я подхожу к кровати, поправляю покрывало, пряча свисающую ножку. Вглядываюсь в мягкие черты лица, трогаю темные спутанные волосы. Сейчас, когда первая эйфория от осознания того, что я теперь отец, прошла, непроизвольно закрадываются мысли об исчезновении и внезапном возвращении Анны. Вопрос, “Что же все-таки происходит?”, ввинчивается в мою многострадальную голову. И снова ее внезапный уход поставил меня в ступор. Сказала, что скоро вернется, но ни через час, ни через два этого не случилось. Мне, человеку, не умеющему, вообще обращаться с детьми, пришлось успокаивать сына и укладывать его спать. Понимаю, что получилось не очень, но все таки я с этим справился. Еще и уход Яны… Что-то в груди сжимается, мешая сделать глубокий вдох. Быстро выхожу из комнаты, приваливаюсь к закрытой двери и пытаюсь вздохнуть, хватая ртом воздух. Дурак, какой же я дурак. Хотел же просто трахнуть и успокоится, но что-то пошло не так.
Отлепляюсь от двери и, шаркая ногами, иду обратно к себе. На пороге слышу, как трезвонит телефон. Может Янка или какие-нибудь новости о ней? В два прыжка пересекаю спальню и хватаю телефон. Сердце сразу ухает куда-то в район желудка и там трепыхается. Звонок из больницы. Нажимаю зеленую кнопку дрожащими руками и подношу к уху.
– Герман Евстафьевич, ваша бабушка пришла в себя и требует вас, – я облегченно опускаюсь на кровать. – Господин Ядов, пожалуйста, приезжайте.
– Сейчас буду, – по просящей интонации медсестры понимаю, что Рая уже успела покачать права. Отключаюсь и сразу же набираю другой номер.
– Влад, – голос начальника безопасности звучит сонно, и я только сейчас смотрю на часы. – Прости, что так поздно. Рая пришла в себя, надо охрану возле палаты выставить.
– Ребята уже давно там, – сразу включается в разговор Владислав Викторович. – Я сейчас приеду в больницу.
– Не надо, – чувствую себя последней сволочью. – Я еду туда. Отдыхай. Про Яну ничего не выяснил?
– Нет. Как в воду канула, – тихо отвечает друг. – Мы найдем ее.
– Да. Найдем, – вздыхаю я и отключаюсь.
Быстро одеваюсь и направляюсь в аппаратную, где ребята следят за камерами наблюдения.
– Мужики, я уезжаю в больницу. Вы за пацаном присмотрите, – говорю, стоя в дверном проеме. Один из ребят поднимается, намереваясь поехать со мной. – Я еду один. Оставайтесь здесь. Если что, звоните.
Автомобиль несется по пустынным улицам, нарушая все скоростные режимы, поэтому до больницы я доезжаю в кратчайшие сроки. Войдя в холл, вижу, как ко мне направляется дежурная медсестра.
– Господин Ядов? – вопросительно смотрит на меня, ожидая подтверждения моей личности, молоденькая медсестричка. Когда я утвердительно киваю, она машет рукой в приглашающем жесте. – Пройдемте за мной.
Мы поднимаемся по ступенькам и направляемся совершенно в другую сторону от реанимации.
– И куда мы идем? – не выдерживаю я и задаю волнующий меня вопрос.
– Госпожу Ядову перевели в палату, – на ходу объясняет девушка. – Как хорошо, что вы приехали.
– Она, что уже характер показывает? – облегченно спрашиваю я.
– Не без того, – быстро говорит девушка, боясь сказать что-нибудь лишнее.
В конце коридора я вижу Влада, который разговаривает с двумя ребятами из своей команды.
– Здравствуйте, – обращаюсь я к мужчинам, пожимая руки. – Заходил?
Киваю на дверь палаты. На что Влад только машет рукой. Понимаю без слов. Набрасываю предложенных халат и вхожу в палату.
– Плохо выглядишь, внучок, – в своей манере приветствует меня Рая.
– Зато ты, как всегда, очаровательна, – подхожу и целую щеку, ощущая под губами следы косметики. – Как ты?
– Не дождешься, – язвительно отвечает мадам. – Было бы еще лучше, если бы дали покурить. Принес сигареты?
– Рая, побойся бога, – беру стул, присаживаясь рядом с кроватью. – Ты только в себя пришла. Какие сигареты.
– Еще один моралист, – фыркает бабушка, отворачиваясь от меня.
Я смотрю на нее, и сердце наполняется теплом. Она еще бледная, но щеки покрывает пудра, а ресницы тронуты тушью. Волосы вымыты и тщательно уложены. Если бы не больничная палата и пикающие аппараты, Рая выглядела бы на все сто.
– Рассказывай, – не услышав от меня ответной реакции, поворачивается ко мне бабушка. – А то от этих коновалов ничего невозможно добиться.
– Рая, очень долго рассказывать, – отвечаю я, накрывая пальцами ее руку. – Тебе надо отдыхать. Успеем еще поговорить.
– Зубы не заговаривай, – Рая самостоятельно приподнимается на подушках и выжидательно смотрит мне в глаза. – Ты выглядишь так, что краше в гроб кладут. А амбре от тебя просто разит наповал. От тебя же воняет как из пивной бочки. Что случилось?
– Яна от меня ушла, – тихо говорю я, отводя глаза.
– Ушла или пропала? – Рая, как всегда, блистает интуицией.
– Не знаю, – мои плечи опускаются, а грудь снова сжимает железный обруч. – Я дал ей интервью, после этого она исчезла.
– Она говорила, что уходит? – я отрицательно машу головой. – Герман, эта девочка не похожа на журналистскую стервятницу. Тем более, она не стала бы трусливо убегать, ничего тебе не сказав. Ты искал ее?
– Искал. Ее нигде нет, – еле выдавливаю из себя. – Рая, почему они от меня уходят?
– Так. Сопли подобрал, – немного грубо говорит женщина, в которой я узнаю свою несгибаемую бабушку. – Она не ушла, а ее похитили. Влад здесь? – киваю в сторону двери. – Зови.
Влад входит, только я произношу его имя, едва повысив голос.
– Ну и что ты можешь сказать по поводу исчезновения Янки? – Рая сразу берет быка за рога.
– Ищем, – коротко отвечает мужчина, глядя в сторону. Мой друг такой мужественный, но перед Раей всегда робеет.
– Ищет он, – с издевкой говорит Раиса. – Телефон проверил? Кому звонила? Кто ей звонил? С кем до этого общалась? Мужа проверяли.
– Бабуля, ты случаем в НКВД не служила? – иронично замечаю я, с жалостью наблюдая за Владом. – Тебе бы еще лампу в руки, чтобы в глаза могла светить, и застенков не надо.
– Все проверим, – тихо говорит Владислав Викторович. – Разрешите идти?
– Иди уже. Докладывать будешь не только Герману, но и мне, – властно чеканит Рая, снова поворачиваясь ко мне. – Еще что случилось?
– Анна объявилась, – отвечаю я, понимая, что юлить перед ней бесполезно. – Рая, у меня сын есть.
– Вот сука, – шипит бабуля. – Я так и знала, что она где-то близко ловит рыбку в мутной воде. А ты уверен, что этот ребенок твой?
– Он очень на меня похож, – вспоминаю милую спящую мордашку. – Он сейчас у меня.
– Опа-па! И эта дрянь у тебя? – вижу, что в Раисе закипает злость. – Вот стоит оставить тебя на несколько дней, как ты уже нюни развесил. Лапшу с ушей сними, дорогой. Так. Позови мне врача, я еду домой.
– Нет, – теперь уже и у меня в голосе появляются металлические нотки. – Ты останешься здесь, пока врачи не разрешат тебе выписаться. А Анна снова пропала, оставив мне сына.
– Пока он у тебя, советую провести тест на отцовство, – непререкаемым тоном говорит Раиса. – А то знаю я таких щучек. Точно на наследство нацелилась. Ладно, с этим разберемся. Что там с моим отравлением.
– Илья Борисович мне сразу рассказал, что тебя довольно продолжительное время травили, – деловым тоном говорю я, уже взяв себя в руки. – Рая, как думаешь, кто это мог быть?
– Несомненно, это кто-то кто вхож в дом, – задумчиво отвечает бабушка.
– Вот и мы так подумали. Влад проверил твою экономку и всех знакомых. Ничего подозрительного.
– Ты знаешь, ко мне около месяца назад с плановой проверкой приходил сантехник, – она смотрит на меня вопросительно. – Вы кухню мою проверяли на наличие яда?
– Нет, – говорю я, осознавая, как мы прокололись. – Ты думаешь, что этот сантехник мог что-то подсыпать? Но куда?
– В чай, – не задумываясь говорит Рая. – Ты же знаешь, что я очень люблю тайский синий чай за его благотворное воздействие на организм. А кто еще может похвастаться наличием оригинального сорта, привезенного из самого Таиланда? Да и чай этот на любителя.
– Но кто-то все равно должен знать о твоих предпочтениях и вкусах, – твердо говорю я.
– Да вот твоя Анька и знала. Не зря она объявилась. Ох не зря, – зло бубнит Раиса. – Не нравится, что она появилась именно в тот момент, когда я оказалась в шаге смерти.
– А ведь она работала здесь в больнице, еще и в реанимационном отделении, – меня просто трясет от понимания того, что я собственными руками позволил ей снова ускользнуть.
– Ну слава богу, – вздыхает Рая и опускается на подушки. – Мозги включились. Теперь иди и исправляй свои косяки. Найди девочку, поговори с ней. А потом уже разыскивай свою стервозную жену. Иди уже, я буду отдыхать.
Выходя из палаты, я уже знаю, куда направлюсь после посещения больницы.
– Влад, поехали домой к Рае, – говорю я, на ходу сбрасывая халат. – Мы еще не все там посмотрели.
Владиславу Викторовичу не надо предлагать дважды, и он сразу устремляется следом за мной. По дороге рассказываю, что мне поведала бабушка.
– Герман, с таким складом ума ей только в контрразведке служить, – восхищенно говорит мужчина. – И сантехника вспомнила, и чем могли отравить, сообразила.
Взяв на экспертизу Раин чай и до икоты, напугав домработницу, мы отправились домой. По дороге я забросил Влада к нему, в надежде на то, что хотя бы часок он сможет вздремнуть. Ведь уже сегодня Владислав Викторович должен отправиться в лабораторию и выяснить, насколько была права бабуля. Я же выруливаю в сторону своего дома, где мирно спит Женька, не подозревая, что оказался в центре какого-то вселенского заговора.
Глава 31. Янка
Держа в руках телефон, который принес Руслан, тактично удалившись из комнаты, я начинаю осознавать, что же на самом деле со мной произошло. Сижу и смотрю на экран, не зная, что сейчас буду говорить и как объяснять свое отсутствие. Поверит ли мне Герман, когда я расскажу, что меня похитили с подачи сестры, и кто это сделал, я даже не видела. Будь что будет, решаю я, и по памяти набираю заветный номер.
– Да, – до меня доносится напряженный голос, и ничего не могу произнести в ответ. – Вас неслышно.
– Привет, – тихо говорю, будто ныряя с утеса. – Герман, это я.
Его напряженное молчание сводит с ума, но я тоже не произношу ни слова, просто не знаю, что говорить. Секунды кажутся вечностью.
– Ты где? – слышу глухой голос.
– Я у Руслана. Забери меня, – говорю тихо, зная, что после моих призывов о помощи, голосовые связки еще не пришли в норму.
– Диктуй адрес, – такое чувство, что разговариваю с каким-то роботом. Что же произошло за время моего отсутствия? Называю адрес и отключаюсь.
Быстро надеваю треники и футболку Руслана, расчесываю еще не высохшие волосы и сажусь на кровати, зажав ладони между коленями. Стараясь сдержать свои эмоции, которые сменяют друг друга со скоростью света, от злости, что меня никто не искал, до страха, что я ему больше не нужна. В своих душевных мучениях я даже не заметила, что в комнату вошел Ядов.
Поднимаю глаза, и сердце сжимается. Привалившись к дверному косяку, стоит Герман. Ядов не был похож на себя. Мятый пиджак, темные круги, залегшие под глазами полными тоски, заострившиеся скулы, небритые щеки.
– Меня похитили, – мускул на лице дергается, он закрывает глаза и шумно выдыхает. Не знаю, как реагировать на его вздох, поэтому решаю идти в атаку. – Я знаю, что ты мне сейчас скажешь. “Я же говорил. Надо брать с собой телохранителей. Ты ничего не понимаешь”, – я пытаюсь подражать его интонации. – Я никогда не думала, что она на это пойдет.
– Кто она? – напряженно спрашивает Ядов, разлепляя потрескавшиеся губы. – Анна?
– Ну да, – я поднимаюсь с кровати и приближаюсь к Герману. – Она меня смской пригласила на встречу, а очнулась я на городской свалке.
Робко беру его за руку, тихонечко перебирая пальцы. Он сжимает мою ладонь, а другой рукой стремительно притягивает меня к себе. Я стою, уткнувшись в твердую мужскую грудь, прислушиваясь к бешеному стуку его сердца.
– Поехали домой, – шепчет Герман, прижимая меня еще крепче.
Мы выходим в коридор и натыкаемся на улыбающегося Руслана, который все это время обретался на кухне.
– И даже чаю не попьете? – дурашливо спрашивает друг.
– Нет, – сдавленно говорю я, потому что объятия Германа не дают вдохнуть полной грудью. – Спасибо тебе, Руслан. Созвонимся.
Ядов, наконец-то, ослабляет хватку и протягивает руку Руслану.
– Спасибо вам, – после крепкого рукопожатия мы выходим и садимся в машину.
– А что у нас нового произошло за время моего вынужденного отсутствия? – сразу же спрашиваю я, когда машина трогается с места.
– Рая пришла в себя, – отвечает Герман, выруливая на трассу. – А дома у меня теперь живет мой сын Женька.
Сердце пропускает удар, еще один и еще. Мне кажется, что оно сейчас разорвется. Значит, пока я там выбиралась из передряги, он наслаждался семейной идиллией. Злость накрывает меня, и я, не раздумывая, хватаюсь за руль.
– Останови машину! Сейчас же останови, – кричу я. Никогда не была истеричкой, но меня кроет по полной. – Я никуда с тобой не поеду.
– Ты с ума сошла? – тоже переходит на крик Ядов. – Угробить нас решила?
Машина остановилась на обочине, как вкопанная. Но мужчина не спешит разблокировать двери. Я хватаюсь за ручку и пытаюсь ее открыть. Слезы злости давят, заставляя с остервенением выламывать дверь.
– Открой, – говорю я, сдерживаясь из последних сил – Я не хочу с тобой иметь никаких дел.
Его рука ложится на мой затылок и резко притягивает к себе, поворачивая к нему лицом. Губы впечатываются в мои, причиняя физическую боль, жестко и требовательно сминая всю мою злость, раздражение, истерику. Я запускаю пальцы в волосы Германа, стараясь притянуть его еще ближе. Размыкаю губы и впускаю его язык, который моментально завоевывает каждый миллиметр моей плоти. Пытаюсь нащупать ремень безопасности, чтобы быть ближе к горячему мужскому телу, но Ядов меня опережает, и я буквально прилипаю к нему. Его рука сжимает мою грудь, забравшись под футболку. А я, в свою очередь, стаскиваю с него пиджак, лихорадочно расстегивая пуговицы рубашки.
– Янка, мне казалось, что схожу с ума, когда ты пропала, – шепчет Герман, стягивая с меня треники и футболку. – Больше так никогда не делай.
– Я буду послушной, – возвращаю ему горячий шепоток, отщелкивая пряжку ремня на брюках. – Правда, правда.
Его губы обхватывают мой сосок, и меня пронзает током от нахлынувшего желания. Спинка автомобильного кресла откидывается назад, и я принимаю горизонтальное положение. Ядов забрасывает мои ноги себе на плечи и резким толчком входит в меня, заставляя меня громко кричать.
– Да. Еще, – вонзаюсь ногтями в напряженные плечи, и подаюсь навстречу его возбужденному члену. – Глубже, пожалуйста, глубже.
Ядов хватает меня за бедра и буквально вколачивается в меня. Его головка упирается в матку, принося болезненное наслаждение. Я обхватываю его бедра ногами, стараясь слиться с ним в единое целое. Мне кажется, если он сейчас отодвинется хотя бы на немного, я снова окажусь на мусорной свалке, привязанная к стулу.
– Больше никогда никуда меня не опускай, – выдыхаю ему в ухо. – Никогда. Слышишь никогда.
– Моя. Только моя, – как в бреду повторяет Ядов.
Меня сотрясает мощнейшая волна оргазма. Мышцы внутри меня начинают сокращаться, тисками сжимая возбужденный ствол, который продолжает двигаться во мне, наращивая темп. По его вискам стекают капельки пота. Он смотрит на меня затуманенными глазами. Замирает на мгновение и со звериным рыком врывается в меня, выстреливая тугой горячей спермой, орошая мое лоно и снова вознося меня на вершину наслаждения. Я выгибаюсь и протяжно стону, распадаясь на молекулы, которые парят где-то высоко.
Герман обессиленно опускается на меня, придавливая своим разгоряченным телом. Целует губы, глаза, висок, и снова сжимает меня в объятиях, не давая возможности вздохнуть.
– Ядов, ты меня задушишь, – говорю я сорванным голосом. – Слезь с меня, – улыбаюсь я, проводя рукой по небритой щеке.
Герман пересаживается на водительское сидение, начиная приводить себя в порядок. А я так и остаюсь лежать, расслабленно рассматривая небо через лобовое стекло.
– Я думал, что ты меня бросила, – говорит Герман, застегивая пуговицы на рубашке и тоже глядя вперед.
– Ах вот какого ты обо мне мнения, – возмущенно взвиваюсь я, усаживаясь и натягивая штаны и футболку. – Поэтому не искал, а в семью игрался. Жена, сын. Что еще для счастья надо? Да?
– Ты ревнуешь? – Ядов заинтересовано смотрит на меня. – Янка, скажи, ревнуешь?
– Вот еще, – фыркаю я, отворачиваясь к окну. – Договор не хочу нарушать. Я, в отличие от тебя очень ответственно отношусь к данному слову.
– Какая же ты дурочка, – тихо смеется Герман. – Влад сутки не спит, тебя ищет. Я к Артуру ездил, в квартиру твоих родителей. А ты говоришь, не искал.
– Еще скажи, что и сестрица меня искала, – продолжая дуться, говорю я, но уже сбавив обороты. – Она сейчас у тебя?
– Нет, – Ядов заводит машину, и мы выруливаем с обочины на трассу. – Женьку у меня оставила, сказала, что будет через час, и снова пропала.
– Как-то все странно, – задумчиво говорю я. – Ладно, поехали быстрее. Хочу уже снять это шмотье.
– Я не против, – улыбается Герман. – Ты мне без всего больше нравишься.
Я толкаю его в плечо, и мы весело смеемся. Пока едем, Ядов рассказывает мне новости, которые узнал от Раи, я еще раз убеждаюсь, что во всех странностях, которые происходят последнее время, замешана моя сестра.
