Текст книги "Играя в счастье (ЛП)"

Автор книги: Марта Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 14

Риз

Еда восхитительная, но внутри у меня всё совсем наоборот.

Коул держит меня за руку, но в этом что-то не так. Всё кажется… натянутым. Ненастоящим.

Что между ним и Брейди произошло там, снаружи? Или всё всегда было так, просто я раньше была слишком занята своими мечтами о нас с Коулом, чтобы это заметить?

После завтрака мы убираем со стола, и Тесс рассказывает, что будем делать позже – украшать печенье.

Коул чистит гриль, пока я мою посуду, и мне не хватает его рядом. И я не могу не думать, специально ли он выбрал именно это занятие.

– Риз, – говорит Брейди, когда я вытираю руки полотенцем. – Можно с тобой поговорить минутку?

Сердце сжимается, живот сводит от тревоги.

– Да, конечно.

Я иду за ним к рождественской елке в углу как раз в тот момент, когда Коул возвращается в дом. Его взгляд скользит по кухне, останавливается на нас. Задерживается на несколько секунд. Я стараюсь сделать лицо «понятия не имею, что происходит», но он лишь криво улыбается и уходит в нашу комнату.

– Я, э-э… хотел извиниться, наверное, – говорит Брейди, почесывая шею.

– За что? – спрашиваю, будто не провела недели, вспоминая, как он меня ранил.

Он пожимает плечами.

– Не знаю… за всё? Атмосфера в эти дни какая-то странная, и это полностью моя вина. Уверен, ты не горела желанием видеть меня здесь.

Я усмехаюсь.

– Не ошибаешься.

Он морщится.

– Так и думал. Просто… я не хотел тебя задеть. Ни этой историей, ни Меган. Казалось, что тебе всё равно, когда мы расстались, и я чувствовал себя идиотом. А потом Меган приехала отдать мои вещи, мы поговорили, и я убедил себя, что тебе всё равно. Но ведь нет, да?

Я сглатываю. Хочу сказать, что всё равно, но не могу.

– Да, было больно. Не только потому, что ты меня бросил, а из-за того, как быстро всё случилось с Меган. Я просто почувствовала себя… заменимой. Так что, если тебе от этого легче, мы оба вели себя как идиоты.

Он криво улыбается и вздыхает.

– Извини. Это было не чутко с моей стороны.

– Спасибо, что сказал. Мы оба могли поступить иначе, но, честно? Я рада, что всё вышло так. Вы с Меган хорошо смотритесь. Это логично.

Он улыбается, и в его глазах будто отражается Меган. Странно, но мне больше не больно.

– Да, я тоже так думаю, – говорит он. – И… хотя я последние пару дней вел себя как придурок, Коул классный парень. Я искренне рад за вас. Видно, что у вас особенная связь.

Я улыбаюсь, чувствуя смесь удовольствия и тревоги – ведь я сама не знаю, было ли хоть что-то настоящим для Коула.

– Мы в порядке? – спрашивает Брейди, заглядывая мне в глаза.

Я киваю.

– Да. Всё хорошо.

– Точно?

– Точно, Брейди. Всё хорошо. – И я правда так думаю. Как бы ни было приятно услышать его извинения, больше всего мне хочется поговорить с Коулом и понять, почему он вдруг стал другим.

– Не заставляй Мег ждать, – говорю я.

Он смеется и уходит.

Я смотрю ему вслед секунду и быстро направляюсь к спальне. Сердце бьется все чаще с каждым шагом, чем ближе я к Коулу.

Теперь я просто не могу больше притворяться. Раньше было легко, но теперь будто тело меня не слушается.

Я замираю в дверях. Кровать застелена. Надувного матраса нет – наверное, он его убрал.

– Привет, – говорит Коул, стоя посреди комнаты с непроницаемым лицом, теребя ноготь. – Я… э-э… поеду.

Сердце падает.

– А…

– Потеплело, – говорит он.

– Но на улице всё еще скользко, – отвечаю, цепляясь хоть за что-то. – Опасно.

Его губы сжимаются – те самые губы, мягкие и уверенные, что вчера касались моих. Те, о которых я не переставала думать.

– Я буду осторожен, – обещает он. – Просто… пора.

– Я поеду с тобой, – говорю я. – Дай пять минут…

– Нет.

Слово не грубое и не громкое. Но будто пощечина.

– Останься, – говорит он с легкой улыбкой. – Тебе ведь весело. Нечестно уезжать только потому, что я должен. Тесс сказала, что тебя довезут.

Меня тошнит и дело не в завтраке.

Дело в Коуле. В том, что он сам ищет способ, как мне добраться домой, чтобы не ехать со мной. В том, что это значит для нас.

Я смотрю на него, и сердце бьется так сильно, что заглушает мысли.

Я хочу сказать: «Не уходи».

Но как?

Это ведь я попросила его притворяться, я позвала его сюда на несколько часов. А теперь прошло уже несколько дней.

Я слишком многого попросила, и он устал. Он хочет домой.

Разумеется. Это логично. Нелогично другое – почему мне так больно. Потому что я влюбилась в него за какие-то несколько дней.

Он с самого начала сказал, что не ищет отношений. Бри предупреждала, что он разобьет мне сердце. И если я поверила, что стану исключением, винить некого, кроме себя.

Его голубые глаза пристально следят за мной, будто он видит все мои мысли.

Я сглатываю и улыбаюсь.

– Ладно. Я понимаю.

В его лице что-то мелькает, но исчезает, прежде чем я успеваю это уловить.

– Хочешь попрощаться со всеми? – спрашиваю.

Он задумывается.

– Не хочу устраивать сцену. Скажешь, что мне нужно было уехать?

Я киваю, надеясь, что сумею придумать правдоподобную причину, чтобы друзья не поняли, что мой мир рушится.

– Я провожу тебя, – говорю я.

Мы идем к двери в тишине. Внутри всё крутится, но я не хочу, чтобы Коул понял, как больно. Это не его вина. Не его забота.

Мы ведь с самого начала договорились, что это просто спектакль. Я выдержу еще две минуты. Потом он уедет, а я смогу позволить себе развалиться. Приду в комнату, соберу себя по кусочкам и выйду к друзьям с улыбкой.

– Спасибо, – говорю я у двери, и он поворачивается ко мне. – За всё. – Я улыбаюсь. – Ты отлично справился со своей ролью. – Проглатываю горечь на языке.

Он усмехается.

– Ты тоже.

Но я-то не играла.

– Обещай, что поедешь осторожно?

– Обещаю, – говорит он, не отводя взгляда.

Одна мысль о том, что с ним может что-то случиться, рушит мои последние попытки держаться.

Я обнимаю его, прижимаюсь лбом к ямке под его подбородком – к месту, где мне всегда казалось, я идеально подхожу.

И я все еще подхожу.

Он замирает на пару секунд – удивление? сомнение? – но потом обнимает в ответ, прижимая меня к себе и касаясь губами моей макушки.

Глаза жжет, и я чувствую, как его кадык двигается у моего виска.

Что теперь?

Мы друзья? Это прощание?

– О, – я отстраняюсь, – а как же твой свитер?

– Оставь себе.

Я не знаю, он говорит это из вежливости или просто хочет поскорее уйти.

– Обещаю, не приду к тебе домой его возвращать, – шучу я, хотя во рту металлический привкус.

Он улыбается и легонько поддевает меня пальцем под подбородок.

– Еще увидимся, Риз Писес.

Он открывает дверь, и в комнату врывается холодный воздух.

А потом я смотрю на закрытую дверь и его больше нет.

Глава 15

Риз

– Риз?

Я часто моргаю, быстро стираю слезу и натягиваю улыбку, оборачиваясь к Меган.

Она расширяет глаза и спешит ко мне.

– Боже мой, ты в порядке?

– Да! – голос высокий, дрожащий. – Глупо реветь, если я, наверное, увижу его через пару дней, да?

– Коул уехал? – спрашивает она, нахмурившись.

– Срочное дело по работе. – Ненавижу врать. До чего же глупая идея.

Меган пару секунд изучает мое лицо.

– Ты точно в порядке?

К моему раздражению, глаза снова наполняются слезами, горло перехватывает так, что не получается выдавить ни слова.

В глазах Меган – сочувствие. Она обнимает меня за плечи и ведет по коридору в свою комнату, закрывая за нами дверь.

Слезы льются без остановки. Как будто повернули кран, и уже не перекрыть. Всё, что я пыталась спрятать со времени расставания с Брейди, всплыло наружу и именно перед человеком, которому меньше всего хотела это показывать.

Ну, почти.

Последнее место в этом списке за самим Брейди.

Мы садимся на кровать, Меган обнимает меня и кладет голову на мою.

Половина меня хочет соврать, что всё хорошо. Другая – хочет наконец выговориться. А внутри полный хаос.

Я устала притворяться. Устала думать, что мне можно чувствовать, а что – нельзя. Что говорить, что делать.

– Мы с Коулом не встречаемся. – Начать надо с этого, и именно это сейчас не дает мне покоя.

Меган отстраняется, глядя с тревогой.

– Вы расстались?

Я закрываю глаза и опускаю голову.

– Мы никогда не были вместе.

Она молчит. Я поднимаю взгляд, в её глазах растерянность.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

– Я привезла его, потому что не знала, как появиться здесь одной. С тобой и Брейди.

Её лицо сжимается от боли.

Я отворачиваюсь – не хочу жалости. Хочу просто сказать правду.

Я потеряла Коула. Может, потеряю и Меган. Но зато перестану лгать.

– Мне было слишком стыдно приехать одной, – говорю я. – Слишком… больно.

Она закрывает глаза, опускает руку с моего плеча.

Вот и всё. Сказала и уже всё рушится.

Она берет меня за руку.

– Риз, прости. Когда Ханна сказала, что ты не против, если я приеду с Брейди, я переживала, что ты сказала это просто из вежливости – ты ведь всегда стараешься всем угодить. Но потом Ханна сказала, что ты тоже кого-то везешь, и я убедила себя, что тебе правда нормально.

Я слабо улыбаюсь.

– Тебя нельзя винить. Я и хотела, чтобы ты так думала.

– Но тебе же было не нормально, да? – тихо спрашивает она.

Я смотрю ей в глаза и морщусь.

Она зажмуривается.

– Мне так стыдно.

– Не нужно, – отвечаю я. – Я сама долго не понимала, что со мной. Теперь кажется, я разобралась. Это странная смесь унижения, ревности и страха тебя потерять.

Меган крепко обнимает меня.

– Ты не можешь меня потерять. Никогда. Я клянусь, я не думала, что всё так обернется, когда вернула Брейди вещи. И уж точно не хотела тебя ранить. Он тоже не хотел. Он был уверен, что тебе всё равно. Я – не совсем. Но ты выглядела спокойной, а я уже влюблялась, и мне хотелось в это поверить. Это было эгоистично.

Я качаю головой, хотя её слова немного успокаивают.

– Ты все еще чувствуешь что-то к нему? – осторожно спрашивает она. – Если да, я расстанусь с ним, Риз. Я…

Я кладу руку на её ладонь.

– Нет. Не чувствую.

– Но ты же сказала, что ревновала.

– Не потому, что хочу вернуть Брейди, Мег. Я завидую тому, что у вас есть. – Я сжимаю её руку. – И мне уже легче, что я всё сказала. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты счастлива с Брейди?

Она колеблется, потом слегка кивает.

Я улыбаюсь, на этот раз по-настоящему. Хотя внутри всё болит из-за Коула, за Меган я рада. Сказать ей правду оказалось огромным облегчением. Наверное, в этом и есть суть притворства, пока не перестанешь, не поймешь, насколько тяжело было его нести.

– Тогда не отпускай его, ладно? – я снова сжимаю её руку. – Прости, что не сказала сразу, что мне больно.

Её глаза блестят, она качает головой.

– Я понимаю. Ты просто хотела, чтобы я была счастлива. Это для меня многое значит. Прости, что я тебя задела. Я предпочла верить тому, что хотелось, а не совести.

– Теперь будем честнее, – говорю я.

Она кивает и улыбается.

– А что насчет Коула?

Я опускаю взгляд.

– Он уехал.

– Но ты ведь влюблена в него, правда?

– Мы едва знакомы. У нас не было времени влюбиться.

– Но ты все равно влюбилась.

Я поднимаю глаза, чувствуя, как горло снова сжимает.

– Да.

Она вздыхает.

– Почему же он уехал? Уверена, он чувствует то же самое.

– Он просто играл роль, Мег. – Я поднимаю глаза. – Он был моим фальшивым парнем на пару дней.

Она качает головой еще до того, как я договариваю.

– Нет. Прости, но я тебе не поверю. Скажу это как человек, который тебя обожает, Риз, но… люди влюбленные бывают ужасно глупыми. Ты забываешь, что я видела, как вы целовались? Дважды.

– Под омелой – это был спектакль.

Она фыркает.

– Спектакль, где актеры забыли, что на них смотрят. Неловко было даже наблюдать. Но ладно, пусть так. А как же поцелуй на снегу?

Перед глазами – Коул. Его губы на моих, его тело прижимается ко мне, согревая, пока сквозь полотенце пробирается холод.

– Мне казалось, что тот был настоящий, – признаюсь я. – Но ты сама сказала, что он знал, что ты рядом.

– Он понял это только после. Я видела, как он удивился.

Я хочу ей верить. Очень.

– Тогда почему он уехал?

Она пожимает плечами.

– Не знаю.

Я почти не слышу её – в голове всплывает воспоминание. Вчера он сказал, что мне стоит поговорить с Меган. Что он бы всё отдал, лишь бы рассказать маме, каково это – уйти, и как потом тяжело, когда боишься, что тебя снова бросят.

И вдруг я понимаю.

Коул уходит, чтобы не быть тем, кого оставляют.

А я позволила ему уйти.

Глава 16

Риз

Улыбка расплывается на лице Меган.

– Ты ведь поедешь за ним, да?

Сердце колотится.

– Не могу. У меня же нет…

– Возьми машину Брейди.

– Мег, я не мо…

– Я принесу ключи. – Она исчезает за дверью, не дав мне возразить.

Я слишком благодарна, чтобы пытаться её остановить. Я действительно хочу догнать Коула. Не знаю точно, почему он уехал, но если хоть малейший шанс, что это потому, что он испугался, а я так и не решилась сказать, что чувствую…

Я обязана попробовать.

А если ошибаюсь – что ж, он сам говорил: настоящие отношения не просто выдерживают правду, они на ней держатся. Если то, что между нами, не выдержит моих чувств, лучше узнать об этом сейчас, чем мучиться догадками.

Я встаю, хожу по комнате, чувствуя, как энергия пульсирует в каждой клетке, потом открываю дверь – и едва не сталкиваюсь с запыхавшейся Меган.

Она протягивает мне ключи.

– Иди за ним.

Я сжимаю холодный металл в кулаке, обнимаю её и бегу к выходу.

Понятия не имею, куда направился Коул. Он за рулем, значит, не ответит на сообщение. Но, может, ответит на звонок.

Закрываю за собой дверь и достаю телефон, спускаясь по лестнице. Пальцы дрожат, пока я открываю наш чат. Оступаюсь, едва не падаю.

Собираюсь и заставляю себя смотреть под ноги, хотя внутри рвусь к звонку.

Подхожу к машине Брейди, нажимаю на брелок и сажусь. Пристегнув ремень, нажимаю «вызов», включаю громкую связь и, оглядываясь, ставлю передачу заднего хода.

И замираю.

В соседней машине сидит Коул. Смотрит на меня, держа телефон в руке.

Он… здесь? Я думала, он уже на полпути до Сиэтла.

Проходит несколько секунд, прежде чем я прихожу в себя, сбрасываю вызов и возвращаю рычаг в «паркинг».

Мы одновременно открываем двери – как будто отрепетировали это заранее. Поднимаемся, встречаясь взглядами поверх крыш машин.

Сердце бьется в груди так громко, что, кажется, его слышно. Я обхожу машину сзади, он идет мне навстречу.

– Ты вернулся, – говорю я.

Теперь, когда между нами всего несколько шагов, вижу, что его глаза покрасневшие. Он плакал.

Мне стоит огромного труда не броситься к нему и не обнять.

– Я и не уезжал, – говорит он.

Я стараюсь дышать ровно, не позволять сердцу перескочить через разум. Есть масса объяснений, почему он все еще здесь. Может, машина не завелась. Или он понял, что дороги слишком обледенели.

– Почему? – спрашиваю, безуспешно пытаясь звучать спокойно.

– Не смог. Я повернул ключ, включил заднюю, но… всё, о чем мог думать, – это мама. О том, что она чувствовала тогда, когда ушла. И понял, что делаю то же самое. Ухожу без объяснений. Причиняю боль тому, кого люблю, потому что мне страшно.

«Тому, кого люблю». У меня перехватывает дыхание. Я даже не пытаюсь вернуть его. Оно мне не нужно. Мне нужны только эти слова.

Он кивает на машину позади меня.

– А ты куда собралась?

Я выдыхаю короткий смешок.

– Хотела… догнать тебя.

– На машине Брейди?

Я пожимаю плечами.

– Отчаянные времена – отчаянные меры. – Не могу отвести глаз, будто в каждом его движении спрятано сообщение.

Но ведь не за этим я пришла. Я не хотела гадать, что он чувствует, хотя умираю от желания знать.

Я хотела сказать, что чувствую я.

Делаю пару осторожных шагов.

– Коул, я не знаю, почему ты вдруг решил уехать, но с того момента ругаю себя, что не остановила тебя.

Он сглатывает, молчит, не отводя взгляда.

– Всё это, – я киваю на дом, – полное безумие. Идея сумасшедшая, и ты тоже сумасшедший, что согласился. О чем ты вообще думал?

Он смеется, и этот звук придает мне храбрости – ровно столько, чтобы продолжить.

– А то, что я сейчас скажу, – еще одно безумие. Но это правда. – Я смотрю прямо в его глаза. – Твое правило про два свидания, может, и защищает тебя, но меня оно не спасло. – Сердце грохочет. – Я влюбилась в тебя, Коул.

Его взгляд становится глубже.

Мои слова повисают в морозном воздухе, как вихрь снежинок между нами.

– Я понимаю, что тебя это пугает, – торопливо добавляю я, – ты сам сказал, что не хочешь отношений, и мы оба согласились, что это притворство, так что я пойму, если ты…

Он делает два шага и его губы накрывают мои. Его руки крепко обхватывают мою талию, мои пальцы зарываются в его волосы.

Самое грубое и прекрасное прерывание в моей жизни. Всё остальное исчезает, кроме этого поцелуя.

Его губы движутся уверенно, пальцы сжимают мои бока, не позволяя отдалиться – будто я вообще могла бы уйти.

Я здесь. Я не уйду от Коула. Не сейчас. И, надеюсь, никогда.

В этом поцелуе есть что-то новое – нежность и уязвимость, будто мы наконец можем перестать бояться и притворяться.

Но главное, он не так уж отличается от прежних. То же тепло, тот же огонь, что был под омелой и на снегу. Значит, я не выдумала. Всё это было настоящим.

Он чуть отстраняется, прижимает лоб к моему.

– Мое правило про два свидания не продержалось и дня. Я уже давно не притворялся, Риз. Я начал влюбляться в тебя той ночью, на веранде.

Облегчение и восторг переплетаются внутри. Я беру его лицо в ладони.

– Я тоже.

Он выдыхает с таким спокойствием, что я чувствую его до самых костей.

– Прости, что уехал, – говорит он тихо. – Я подслушал, как ты говорила с Меган. Ты так быстро оборвала разговор о будущем, что я испугался. А потом Брейди сказал, что ты легко отпустила его, и…

Я киваю, беря его за руку.

– Понимаю. Ты испугался. Но я оборвала Меган не потому, что не видела будущего. А потому что видела. Хотела и боялась, что ты не хочешь. А потом ты уехал, и я просто… сорвалась. Расплакалась при Меган. Мне было так больно и я так устала притворяться, что не чувствую ничего – ни к ней с Брейди, ни к тебе. Сказать ей правду стало таким облегчением, что я набралась храбрости пойти за тобой.

Он изучает мое лицо, потом снова целует, будто не может иначе.

И я не хочу, чтобы мог.

Мы отстраняемся, и я прижимаюсь губами к уголку его рта.

– Я никуда не уйду, – шепчу я.

– И я тоже.

Он целует меня снова – мягко, как обещание.

Порыв ветра проносится мимо, я вздрагиваю.

Коул растирает мне руки. Я смотрю на уютную, теплую хижину и снова на него.

– Может, вернемся внутрь?

Он делает вид, что раздумывает.

– Еще один поцелуй?

Я улыбаюсь.

– Может, только один.

Его глаза загораются – лучше любого обогревателя.

– Хотя бы четыре секунды?

Я смеюсь и тянусь к его губам.

Похоже, мы собираемся установить мировой рекорд по четырем секундам.

Эпилог

Риз

Я устроилась в своем любимом месте в доме, у окна, как делаю уже два года – с тех пор, как купила этот дом. Вид за стеклом до сих пор завораживает, но сегодня я здесь не только из-за осеннего великолепия, разбросанного по всему району. Я жду одну-единственную машину.

Шевелю ногами под пледом, и у ступней мелькает оранжевое. Мои носки – ярко-оранжевые, с надписью Reese's Pieces. Коул подарил их на день рождения в шутку, но я их обожаю. Они теперь напоминают мне о нем. О нас.

Телефон вибрирует – входящий FaceTime. Я подношу его и провожу пальцем по экрану.

– Привет, мам!

На экране появляется ее улыбающееся лицо, подбородок растянут под странным углом камеры.

– Привет, милая!

Папа просовывает голову в кадр.

– Привет, Ризи!

Я машу ему и улыбаюсь.

– Коул с тобой? – спрашивает мама.

Я сдерживаю смешок и смотрю в окно – нет, пока не приехал. Мама – его главный фанат, и он прекрасно освоился в роли зятя: каждый раз, когда он зовет ее «мамой», у меня теплеет на сердце. Коулу нужен был кто-то вроде нее, и он искренне ценит мою маму.

– Еще нет. Должен быть с минуты на минуту. Мы выезжаем в горы, как только он вернется.

– А в понедельник вы нас с аэропорта заберете? Или нам лучше вызвать такси?

– Заберем, – успокаиваю я.

Они приедут к нам на Рождество, что само по себе событие. Могли бы остаться во Флориде с внуками, на солнце и среди гирлянд, а выбрали серый Сиэтл и нас с Коулом. И это была их идея.

После всего, что произошло с Коулом и Меган два Рождества назад, я наконец решилась поговорить с родителями о своих чувствах. Им было ужасно стыдно, что я подумала, будто им не хочется проводить со мной время. Они просто решили, что я не хочу их звать, раз никогда этого не делала.

Еще одно подтверждение: честность всегда лучше домыслов.

Сердце подпрыгивает, когда я вижу машину Коула, въезжающую на улицу, пока мама рассказывает о подарке, который купила ему на Рождество – фигурке Марты Стюарт с кивающей головой.

Я откровенно любуюсь своим мужем, когда он выходит из машины и снимает рубашку, оставаясь в белой майке – обязательной части его гардероба. Он идет по дорожке и, заметив меня у окна, улыбается – той самой улыбкой, перед которой я до сих пор бессильна.

Почти каждый день, приходя домой раньше него, я сижу здесь и жду. Как щенок, честно говоря. Я одержима своим мужем и совершенно с этим смирилась. Тем более что он – мной тоже. И это, надеюсь, допустимая форма безумия.

Он заходит, сразу подходит ко мне, и я, как всегда, освобождаю место, чтобы он мог устроиться за моей спиной. Я влюбилась в этот уголок с первой минуты, как увидела дом. И не знала, что лучший его элемент – тот, кто его построил.

Через пятнадцать минут я забираю у Коула телефон, который в какой-то момент оказался у него в руках, и прерываю его милую болтовню с мамой – пора ехать.

Дорога та же, что два года назад, но ощущение совсем другое.

– До сих пор не верю, что тогда села в машину к незнакомцу и позволила увезти себя в горы, – говорю я, в сотый раз поражаясь своей наивности.

Он усмехается.

– Ты не смогла устоять. Никто бы не осудил.

– Ха! А я сумела заставить «чудо двух свиданий» связать себя на всю жизнь.

– Не на жизнь, – он подносит мою руку к губам. – Навсегда.

– Ты неисправимый романтик, – говорю я, чувствуя, как внутри всё превращается в сердечки.

В этом году снега больше, но холод пока мягкий. На этот раз я не настолько увлеклась игрой в «фальшивые отношения», чтобы забыть проверить прогноз погоды в Сноквалми, а не в Сиэтле.

Как и тогда, мы приезжаем последними. Те же машины, те же лица, но теперь на пальцах появилось пять новых колец. Тесс и Дилан поженились перед Новым годом, а мы с Коулом – летом. Пятое кольцо у Меган, но они с Брейди еще не назначили дату, так что шестое не за горами.

Теперь их видеть совсем не больно. Наоборот, я благодарна судьбе – ведь всё это привело меня к Коулу.

– Наконец-то! – говорит Тесс, захлопывая дверь. – Почему вы каждый год приезжаете последними?

– Жалуйся Коулу и моей маме, – машу я рукой.

– Обязательно, – парирует Тесс. – Но пока у нас дел полно. У вас примерно… – она смотрит на часы, – семь минут, чтобы переодеться в купальники для конкурса «снежных ангелов». Потом ужин. Потом домики из имбирного теста. – Она смотрит на Коула. – Чертежи принес?

– Разумеется, – говорит он, поднимая большой свернутый лист бумаги.

– Он на работе прохлаждается из-за этих чертежей, – добавляю я, – так что строите строго по миллиметру.

В этом году у нас новый формат конкурса. Коул придумал целый пряничный город, и каждая пара отвечает за два здания.

– Я еще инструменты привез, – говорит он, опуская чертежи и доставая сумку. – Уровень, разметку, защитные очки, торцовочную пилу…

– То есть роликовый нож для пиццы, – уточняю я.

– …и пару зажимов.

– Мэрия будет легендарной, – говорит Тайлер Ханне.

– Только попробуйте превзойти наше почтовое отделение, – отвечает Меган.

– У нас шесть минут, народ, – напоминает Тесс, постукивая по часам.

Конкурс «горячая ванна и снежный ангел» придумал Коул в прошлом году и все полюбили эту безумную идею. Сначала десять минут в джакузи, потом – кто дольше выдержит, валяясь в снегу.

Мы с Коулом идем в нашу комнату – ту самую, что была первой. Он заглядывает внутрь и расплывается в улыбке.

– Они это сделали, – говорит он, открывая дверь шире.

– Что сделали? – спрашиваю настороженно, переступая порог.

Ответ не нужен.

Каждые пару шагов с потолка свисают веточки омелы. На кровати – мягкая игрушка оленя по имени Бисквит, с еще одной веточкой в лапах.

Я бросаю на Коула взгляд.

Он показывает на веточку прямо над моей головой.

– Правила есть правила. – Подходит, обнимает меня за талию и выглядит чересчур довольным собой.

– Ты ведь знаешь, что мне не нужна омела, чтобы поцеловать тебя, да?

– Но и не мешает, – говорит он, накрывая мои губы своими.

Наши шесть минут пролетают как шесть секунд, но считать время, когда мы целуемся, у нас никогда не получалось.

К счастью, это недостаток, с которым я вполне могу жить.

Перевод ТГ-канал – @Risha_Book