Текст книги "Играя в счастье (ЛП)"

Автор книги: Марта Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Все уже здесь. Все ждут, чтобы увидеть, кого я привезла. Мужчину, которого они считают моим парнем.

Я резко вытягиваю руку перед Коулом.

– Стой.

Он нажимает на тормоз и смотрит на меня.

– Что такое?

Сердце колотится как бешеное.

– Это безумие. Нам надо развернуться и поехать домой.

Глава 5

Риз

Коул перехватывает мою руку и опускает её себе на колени.

– Риз, – говорит он, дожидаясь, пока я посмотрю на него. Его голубые глаза встречаются с моими – без привычной насмешки, без искорок. – Всё будет хорошо.

– Легко тебе говорить. Ты их не знаешь, и через пару часов больше не увидишь. А это мои друзья, Коул. Я им лгу.

Он ставит машину на «паркинг» и поворачивается ко мне, всё ещё держа мою руку.

– Ты привезла меня не для того, чтобы врать друзьям. А для себя. Чтобы тебе было весело, а не приходилось делать вид, что всё в порядке. Так ведь?

Я киваю.

– Вот и сосредоточься на этом. Ты говорила, что рассказала Ханне, будто у нас всё новое. Это же правда. Так что просто будем получать удовольствие, ладно? В худшем случае я «получу рабочий вызов», и мы смоемся.

Я глубоко вдыхаю. Я не слишком хорошо знаю Коула, но одно знаю точно – рядом с ним приятно. А мне сейчас нужно именно это – огромная порция «приятно», чтобы выжить ближайшие часы.

Я выдыхаю и позволяю себе улыбнуться.

– Ты прав. Давай просто повеселимся.

Он сжимает мою руку и отпускает.

– Если замечу, что ты снова начинаешь паниковать, придётся принимать радикальные меры.

– Какие ещё радикальные меры? – настораживаюсь я.

Он поднимает бровь и включает передачу.

– Коул, – повторяю я. – Какие меры?

– Просто наслаждайся вечером со мной и не узнаешь.

О господи.

Он паркуется прямо рядом с машиной Брейди. Так странно видеть её здесь и знать, что в ней они приехали вместе.

Я делаю глубокий вдох и направляюсь к багажнику за пакетом, но Коул уже там – перекидывает ручку через плечо.

– Готова к хорошему вечеру, Риз Писес? – спрашивает он, захлопывая багажник.

Меня всю прошивает смесью нервозности и предвкушения.

– Вперёд.

Мы поднимаемся по ступенькам, и моё волнение растёт. Я не видела Брейди с тех пор, как он со мной расстался. И как же хорошо, что я не одна.

Я почти не знаю Коула, но уверена – он не даст мне опозориться. Он умеет получать удовольствие от момента, и я хочу попробовать то же самое. Хочу просто отпустить всё и прожить этот вечер.

Я останавливаюсь на крыльце и поворачиваюсь к нему.

– Спасибо, что поехал.

– Не за что. – Он тянется к моим волосам и мягко заправляет прядь за ухо.

Я замираю, ловя дыхание.

– У нас зрители, – тихо говорит он, глядя в глаза так, будто мы на съёмках романтической комедии.

Я не удерживаюсь и скольжу взглядом к окну: за шторой виднеется блондинистая голова Ханны.

Коул усмехается.

– Можешь перестать выглядеть как олень в свете фар и хотя бы сделать вид, что тебе со мной приятно?

Я смеюсь и обвиваю его шею руками.

– Так лучше?

– Намного. – Его взгляд цепляется за мой, тёплые и уверенные руки ложатся мне на талию. – Может, дадим им повод запомнить этот момент?

Я не знаю, кто именно за нами наблюдает, но одной мысли, что это может быть Брейди, хватает, чтобы я кивнула.

Глаза Коула медленно скользят по моему лицу, потом опускаются к губам.

Пульс бьётся в висках, в запястьях, в груди. Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Но в то же время боюсь. Я не целовала никого после Брейди. А вдруг я ужасно целуюсь? Может, именно поэтому он меня бросил.

Коул крепче сжимает мою талию, приближаясь.

Между нашими губами всего несколько сантиметров, и я думаю, не стоит ли сократить это расстояние. Я же обещала играть свою роль не хуже, чем он, верно?

Интересно, как это – целовать Коула? Мы знакомы меньше суток. И впервые делаем это под наблюдением.

С его «правилом двух свиданий» он, возможно, вообще не целовал никого дольше, чем знает меня. Хотя, наверное, с таким опытом он просто мастер. Или, наоборот, настолько привык, что стал небрежен.

Я хочу потянуться к нему, но не двигаюсь, вдыхая его запах и ожидая, когда его губы накроют мои.

Он внезапно сжимает мне бока, и я вздрагиваю, отскакиваю и хлопаю его по груди – смех выходит наполовину возмущённым, наполовину растерянным.

Он отвечает широкой ухмылкой, в глазах вспыхивает явный вызов: и что ты с этим сделаешь?

Он целует меня в щёку и, задержавшись у самого уха, шепчет:

– Что, думала, я сразу выложу лучшее? – Затем берёт меня за руку и открывает дверь.

Я сжимаю его ладонь изо всех сил, отыгрываясь, но сердце всё ещё мечется, как пойманная птица.

Он, похоже, даже не замечает моей пассивно-агрессивной мести – в холле уже появляются мои друзья.

– Вы приехали! – кричит Ханна, бросаясь ко мне в объятия. На пальце сверкает кольцо, а волосы пахнут шампунем. Она шепчет на ухо, слишком громко: – Боже, да он же огонь!

Я бросаю взгляд на Коула, и он подмигивает – как раз в тот момент, когда муж Ханны, Тайлер, замечает:

– Я всё слышал.

– Мы все слышали, – смеётся Тесс, подходя обняться. – Но она права, – добавляет уже тише. У неё короткие каштановые волосы заплетены в две косы – вид у Тесс такой, будто она намерена устроить активный уикенд.

Я представляю Коула Ханне и Тайлеру – блондинистому дуэту, потом Тесс и её парню Дилану. Меган и Брейди стоят чуть поодаль.

– А вы, значит, Меган и Броди, – улыбается Коул, и одной этой улыбкой мог бы заставить Саймона Коуэлла нажать золотую кнопку.

– Брейди, – поправляет он, пожимая руку и оценивая Коула взглядом. У Брейди тёмно-каштановые волосы, чуть вьющиеся, сильная линия подбородка, приветливая «соседская» улыбка – мой тип.

Но Коул… его голубые глаза и светлые волосы дают «высокому, тёмному и красивому» серьёзную фору.

Меган смотрит на меня настороженно, будто ждёт, какую я задам тональность нашему общению. На её лице читается то, о чём говорила Ханна – она уверена, что я её ненавижу.

Я с энтузиазмом обнимаю её.

– Так рада тебя видеть, Мег.

Она чуть расслабляется и обнимает в ответ крепче.

– Я так счастлива за тебя, – шепчет она мне на ухо.

Я улыбаюсь, отходя. Верю: она и правда рада. И, возможно с облегчением, рада за собственную совесть.

Она отходит к Брейди, который наблюдает за мной.

– Привет, Риз.

– Привет, – отвечаю ровно, без фальши. И ещё радостнее отмечаю, как Коул обнимает меня за плечи и притягивает ближе.

Я поднимаю на него взгляд, и он смотрит так, будто я – лучшее, что придумали после дегустаций в Costco.

О да, он хорош. Даже слишком.

– Вы только взгляните, – говорит Ханна, обняв Тайлера. – Они повысили градус мимимишности этой вечеринки раз в десять.

Краем глаза я вижу, как Брейди прижимает к себе Меган.

– Если быть честным, мы уже повысили его раз в пять, – говорит он.

– Верно, – улыбается Тесс, потом обращается ко мне: – Вы точно не останетесь на ночь? Ехать так далеко и сразу уезжать – скукотища.

– Это из-за меня, – вмешивается Коул. – У меня срочный проект, сроки поджимают.

– Эх, жаль, – Тесс возится с завязками фартука, Дилан помогает ей. – Но вы хотя бы подольше побудете, правда, Риз?

Я сжимаю зубы.

Защищать своё решение уехать сразу после вечеринки было куда проще по переписке. На деле у меня нет убедительной причины – кроме той, что Коул мой водитель, а без него я оставаться не хочу.

– Эй, – встревает Дилан, – вы ведь живёте недалеко от Брейди, да? – он поворачивается к Меган. – Можешь подбросить Риз домой, верно?

О господи. Я люблю Дилана, но наблюдательностью он не блещет, иначе понял бы, насколько это неловкая ситуация. Меган и Брейди приехали вместе, и я скорее перетащу себя через перевал Сноквалми на коньках, чем проведу с ними час в машине.

– Коул не любит ездить ночью, – говорю я и придвигаюсь ближе к нему, глядя ему в глаза. – Я пообещала, что вернусь с ним.

Его пальцы мягко сжимают моё плечо. Улыбка на лице всё та же, но в глазах вспыхивает смешливый огонёк.

Он оборачивается к остальным и с самым обаятельным выражением говорит:

– Так и не смог перерасти детский страх темноты.

Я кладу голову ему на плечо. Только что подставила его, а он – раз! – и красиво выкрутился.

– Ох, вы двое, – смеётся Ханна. – Никогда бы не подумала, что страх темноты может быть милым. Тай, а ты боишься темноты?

Она смотрит на мужа, который обнимает её сзади.

– До ужаса, – отвечает он и утыкается носом ей в волосы.

Ханна улыбается и приподнимает бровь.

– Говорит тот, кто заклеивает скотчем все лампочки, чтобы в спальне было кромешно темно.

– Очень в стиле эмо, Тайлер, – замечает Тесс. – Ладно! – она трижды хлопает в ладоши. – Если Риз и Коул нагло решили уехать сегодня, у нас мало времени, а дел – куча. Пора начинать праздник!

Она ведёт нас на кухню, где выложено угощение: домашний шоколад с мятой, праздничная смесь орехов и сухофруктов, клюквенно-апельсиновый кекс, сырный шар с крекерами и имбирное печенье.

Каждый год мы начинаем с этого – налетаем на всё, что испекла Тесс и её мама. У той своя пекарня, и талант она явно передала дочери.

Внутри дом украшен до последней веточки. На диванах – подушки и пледы с новогодними узорами, в углу сияет ёлка, на длинном столе – композиция из свежей хвои и свечей.

С этим местом связано столько хороших воспоминаний. Жаль, что в этот раз всё иначе. Но, по крайней мере, Коул справляется с ролью поддельного парня на все сто.

– Ничего себе, Тесс, – говорит он, доедая третье имбирное печенье. – Если вся еда будет такой, брошу работу и останусь тут.

Я смеюсь, но под столом задеваю его ногу. Даже шутить про «остаться» не стоит. Смотреть, как Меган и Брейди вместе, ещё неприятнее, чем я ожидала. Последний раз, когда мы виделись с ним лично, он расстался со мной. А накануне… мы были совсем не как друзья.

Слишком много перемен – и визуальных, и эмоциональных. После этого вечера мне, кажется, понадобится эмоциональный костоправ.

– Все наелись? – спрашивает Тесс.

Коул кивает, одновременно загребая в ладонь ещё пригоршню смеси.

– Отлично, – говорит она. – Энергия вам пригодится. Обычно мы делаем это на второй день, но в этом году не могли обойтись без тебя, Риз.

Я приподнимаю брови.

– Ты имеешь в виду…?

Тесс хитро улыбается и скрывается в кладовой.

– Что она имеет в виду? – шепчет Коул.

– Пряничные домики, – отвечаю я. – Мама Тесс печёт идеальные детали и делает лучшую глазурь. Каждый собирает и украшает свой дом, потом мама выбирает победителя. Приз – коробка её фирменной помадки.

Тесс возвращается, держа противень с деталями для домиков.

– В этом году немного изменим правила.

Вот уж не поспоришь.

– Раз уж все пришли со своими половинками, будем работать в командах. Победившая пара получит не только мамину помадку, но и…

Дилан барабанит пальцами по столешнице.

– Подарочную карту Visa на пятьдесят долларов!

– Эти пятьдесят уже мои, – заявляет Брейди. – У нас в семье каждый год конкурс пряничных домиков. Я ещё ни разу не проиграл, так что можете даже не стараться.

Меган смеётся и толкает его плечом.

– Не хвались раньше времени.

Коул наклоняется ко мне и шепчет:

– В его самоуверенности как-то не чувствуется «мы».

– Ага, – тихо отвечаю я.

– Мы точно выиграем, – улыбается Брейди Меган.

– Ну, – весело говорит Ханна, – Тесс побеждала трижды из четырёх, так что вам придётся попотеть.

– А кто выиграл четвёртый раз? – спрашивает Коул. – Неужели ты? – он смотрит на меня с надеждой.

Я неловко смеюсь.

– Э… нет.

– К счастью, – добавляет Ханна, – у нас есть доска почёта. – Она достаёт маленькую белую доску, где сверху крупно написаны наши имена: Меган, Риз, Ханна, Тесс. В каждой строке – год и галочки. Всего шесть. И ни одной под моим именем.

Коул кладёт ладонь на стол и поворачивается ко мне.

– Хочешь сказать, мой партнёр ещё ни разу не выигрывал?

– И сегодня вряд ли что-то изменится, – поддевает Брейди.

Мы с Коулом делаем вид, что не замечаем. Хотя внутри я уже мысленно добавляю в его глазурь пару ложек острого соуса.

– У меня всё время рушится дом, – признаюсь я. – Так что тебе достался балласт.

– Я люблю балласты, – усмехается он. – К тому же… – он наклоняется ближе и говорит тише, – кое-что о строительстве домов я знаю.

Я приподнимаю брови. Картинка, как он возился у меня под раковиной, всплывает в голове – широкие плечи, закатанные рукава.

– И это помогает при работе с мукой и сахаром?

Он пожимает плечами.

– А почему нет?

– Итак! – Тесс выставляет миски со «строительными материалами» – часть я сама привезла. – Подходите, посмотрите, что у нас есть. У вас десять минут, чтобы придумать концепт, потом запущу таймер на два часа.

Глаза Коула загораются азартом, и я чувствую, как это передаётся мне. Обычно я относилась к конкурсу спокойно, просто наслаждалась процессом. Но в этом году…

Я очень хочу победить.

Глава 6

Коул

– Может, ты займёшься постройкой, а я возьму на себя декор? – предлагает Риз.

Я качаю головой, разглядывая разные формы и размеры пряничных деталей. Остальные пары уже вовсю что-то рисуют.

– Почему нет? – спрашивает она. – Каждый занимается тем, в чём силён.

Я поворачиваюсь к ней.

– Риз. Мы строим этот дом вместе – от и до. Твоя чёрная полоса заканчивается сегодня.

Она морщится.

– Это не считается, если выиграю только благодаря тебе.

Я беру её за руку и веду к нашему столу.

– После того, чему я тебя сегодня научу, твой следующий дом выдержит землетрясение силой восемь с половиной баллов.

Она улыбается, и в который раз я ловлю себя на том, что теряю концентрацию. Она, конечно, гигиенистка, но сияние её улыбки явно не профессиональное – она зажигает меня, как новогоднюю гирлянду.

– Впечатляет, – говорит она. – Но, если что, я не особо люблю соревнования.

– Зато твой парень – любит.

Её ресницы чуть дрожат при слове парень.

– Я думала, мы сюда за весельем приехали.

– Соревнование – это и есть веселье. – Я бросаю взгляд на Меган и Брейди, стоящих плечом к плечу, пока он чертит план на листе. – Неужели тебе всё равно, если они нас обойдут?

Она несколько секунд молча смотрит на них, и я бы многое отдал, чтобы знать, о чём она думает. Всё ещё любит его? Каково это – видеть бывшего с одной из своих близких подруг?

Наверняка она чувствует, будто оказалась «недостаточно хорошей».

Чушь. Она заслуживает гораздо большего.

Если тот идиот хоть раз дал ей почувствовать обратное, я знаю, что мне нужно сделать – и это не просто выиграть конкурс пряничных домиков.

Её ноздри чуть раздуваются, потом взгляд возвращается ко мне.

– Хочу победить.

Уголки моих губ поднимаются.

– Отлично, потому что до этого я относился к делу спокойно, – киваю в сторону Брейди, – но теперь...

Риз приподнимает бровь, ожидая продолжения. В её взгляде – тень вызова. Именно такие вещи делают меня смелее, чем следовало бы.

– Надеюсь, ты готова, потому что я собираюсь поднять градус.

На миг мне кажется, что она отступит. Но вместо этого делает шаг ко мне и проводит ладонями по моей груди.

Сердце спотыкается, словно забыло, как биться. В её глазах – азарт и огонь.

На губах появляется лёгкая улыбка.

– Считай, градус поднят.

Желание поцеловать её обрушивается на меня внезапно, как лавина, сметая все мысли.

Я мог бы это сделать. Уверен, она не оттолкнула бы меня.

– Шесть минут! – кричит Тесс со своего стола.

Я моргаю, сердце грохочет, будто меня застукали за кражей.

– Нам лучше перейти к делу.

Риз убирает руки с моей груди.

– Веди, прораб.

Сердце всё ещё колотится чаще обычного, пока мы склоняемся над чистым листом бумаги.

У Брейди с Меган какой-то замок, у Ханны с Тайлером – почти небоскрёб, а у Тесс с Диланом – многоуровневый особняк.

После коротких споров я предлагаю сделать наш дом по образцу настоящего.

Её дома.

Моего бывшего дома.

Ну, как посмотреть.

– А не будет скучно? – спрашивает Риз.

– Ты что, HGTV не смотришь?

Она фыркает.

– Я не под камнем живу.

– Вот и отлично. А что происходит в каждой серии?

– Они находят какую-нибудь неожиданную поломку тысяч на сто.

– Именно. Уверен, твои друзья переоценили свои силы. А мы с тобой, – я поддеваю её подбородок, – поступаем с умом. И это окупится. Поверь.

– Посмотрим, – улыбается она.

Мы быстро набрасываем схему – корявую, потому что таймер Тесс звенит раньше, чем мы успеваем что-то толком додумать. Хорошо хоть, план в моей голове.

Мы делим обязанности и хватаем нужные детали, плюс запасные. Я успеваю собрать всё своё и поднимаю голову как раз в тот момент, когда Риз и Брейди одновременно тянутся к последней квадратной детали.

Их руки сталкиваются, взгляды встречаются.

Время будто замедляется, пока я наблюдаю. Она была первой, это её кусок.

Риз делает жест, будто хочет взять его, но тут же отдёргивает руку.

– Прости.

– Всё нормально, – отвечает Брейди и уходит с квадратом к Меган.

Меня обдаёт раздражением.

Правда? Она просто уступила ему? Неужели до сих пор так зациклена на этом типе? Я думал, она хочет победить.

Она подходит ко мне с оставшимися деталями, стиснув зубы.

– И что теперь?

Я мог бы напомнить, что она только что отдала своему бывшему ключевой элемент конструкции, который теперь поможет ему и его новой девушке – её подруге – нас обойти.

Но я здесь не за этим. Я здесь, чтобы поддержать её.

– Теперь подстраиваемся, – говорю я, беря прямоугольную деталь. – Эту можно подрезать. Но сначала – фундамент. – Беру мешок с глазурью и протягиваю Риз. – Заложи основу.

Она смотрит на меня, будто я поручил ей залить бетонную плиту.

– Основу? То есть ту часть, от которой зависит всё остальное?

Я улыбаюсь.

– Просто выдавливай толстый слой глазури – сантиметров двадцать на сорок. – Рисую примерный прямоугольник пальцем.

Она поднимает брови, как бы намекая: не жалуйся потом. Потом встаёт перед нашим «участком» – блестящим противнем, и начинает выдавливать глазурь.

Я поднимаю взгляд, отмечая, кто уже приступил к постройке, и сталкиваюсь глазами с Брейди.

Он наблюдает за нами, пока Меган добавляет глазурь к основанию их стены.

Его взгляд быстро опускается, но мне этого хватает.

Я же обещал «поднять градус», не так ли? А тут как-то прохладно.

Я подхожу ближе и кладу руку Риз на талию. Она на миг замирает, и я задерживаю дыхание, но потом продолжает.

– Отлично, – говорю я. – Держи линию ровно. Хочешь, поставлю что-нибудь в качестве ориентира?

– Не нужно. – В её голосе появляется уверенность. – У меня очень устойчивые руки.

И правда – движения плавные, без дрожи, линия идеальная.

– Профессиональное требование, – поясняет она, довольно улыбаясь.

Краем глаза замечаю, что Брейди снова смотрит на нас, пока она заканчивает третий край фундамента.

Я подвигаюсь ближе и склоняю голову, прижимаясь щекой к её волосам. От них пахнет сладким шампунем.

Её рука останавливается, голова чуть поворачивается – мои губы скользят по её щеке. Они будто вспыхивают холодком, как от ментола.

– Отвлекаешь, – говорит она.

– Это ты начала, – отвечаю. – Работай.

Она смеётся, и с такого расстояния я не просто слышу – чувствую этот смех.

– Ты ужасно властный, – произносит она. – Буду звать тебя Старый Король Коул.

– Главное, чтобы ты при этом меня почитала, – шепчу я ей на ухо.

Глупая фраза, но я не сдерживаюсь. Мне нравится смотреть, как Риз реагирует на каждое моё слово.

И это надёжно отвлекает её от Брейди и Меган.

Её рука чуть дрогнула – едва заметная неровность в идеально ровной линии.

Меня пронзает короткий, острый разряд удовольствия. Я-то должен желать безупречного фундамента, на работе я педант, но знать, что это я вызвал этот крошечный сбой, приносит куда большее удовлетворение.

Мне даже всё равно, заметил ли это Брейди.

– Между прочим, – говорит она, – королям не поклоняются.

– Клятва вечной верности вполне подойдёт.

– Осторожнее, Ваше Величество, а то устрою тебе восстание.

Моё внимание куда больше занято тем, что у меня в руках, – талией Риз.

– Звучит заманчиво.

Когда основание готово, мы начинаем ставить стены.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, когда я кладу телефон на верхний край, который она держит.

– Приложение-уровень. Не идеально, но лучше, чем на глаз.

Она смеётся, и стена чуть съезжает.

Я бросаю на неё суровый взгляд.

– Можно поаккуратнее?

– Виновата, – говорит она с притворным раскаянием.

Я поправляю телефон.

– Не по стандартам. – Отставляю его и качаю головой. – Халтурная работа.

– Эй! – она толкает меня бедром, но я успеваю схватить её за талию и притянуть к себе.

Её глаза ловят мои – в них то же весёлое сияние, что и на губах.

– Уволишь меня? – Она кладёт предплечья мне на плечи, и это кажется одновременно самым естественным и самым волнующим, что со мной случалось.

От её энергии кружится голова, но не от смуты, а от остроты. Я чувствую каждую точку соприкосновения пальцев с её талией. Хочу сжать сильнее, чтобы не отпускать.

– Что-нибудь с тобой придётся сделать, – говорю я.

Её взгляд темнеет, скользит к моим губам и возвращается обратно.

Мне стоит её поцеловать. Прямо сейчас. Никто и не подумает, что это не часть игры.

Но почему-то это кажется важным и я не хочу делить этот поцелуй с чужими глазами.

– И ты ещё спрашиваешь, почему проигрываешь каждый год, Риз! – кричит с другой стороны кухни Ханна. – Вы там витаете в облаках, а время идёт!

Я улыбаюсь и отступаю.

– Так значит, мужчины виноваты, что ты всё время проигрывала?

Она фыркает.

– Никто до этого года вообще не приводил парня.

Не должно бы радовать, но радует. Мне нравится, что я – первый, кого она пустила в этот свой ежегодный ритуал.

Для четвёртой стены я аккуратно подрезаю прямоугольник до квадрата и даже вырезаю дверцу. Когда она встаёт на место, Риз протягивает мне кусок крыши.

– Подожди, сначала внутренняя работа.

– Внутренняя? – переспросила она.

Я киваю и подсвечиваю фонариком в телефоне.

– Не уверен, что ты в курсе, но в этом доме никто жить не будет, – говорит она. – Тут всё ради внешнего вида.

– И ради прочности. Нам нужны опоры. Принеси горсть леденцов-тросточек.

Она смеётся, но приносит с десяток, и мы отламываем загнутые концы, делая балки.

Риз наносит глазурь на торцы, и мы по очереди приклеиваем их к стенам.

Наши взгляды встречаются над пряничной крышей.

– Самый прочный и самый уродливый дом в истории, – улыбается она.

– Терпение, Риз Писес.

Она оглядывает комнату, задерживая взгляд на Брейди и Меган.

– Все уже украшают, если что.

Я не отвожу глаз.

– Зато все остальные проиграют.

Мы ставим крышу и укрепляем её, а Риз хватает пригоршню конфет.

Я перехватываю её запястье.

– Только не говори, что хотела прилепить мармеладки на крышу, пока она не застыла.

Она быстро трясёт головой, глаза широко распахнуты – воплощение невинности.

Я раскрываю её ладонь. Пять розовых мармеладок. Две беру и закидываю себе в рот.

Её взгляд невольно останавливается на моих губах.

– Смотри выше, Риз Писес.

Она кладёт палец к щеке.

– У тебя слюна потекла.

Я стираю уголок рта большим пальцем – пусто. Она только улыбается, глаза искрятся победным весельем.

Я делаю шаг к ней.

– Смелое поведение для сотрудницы, которой грозит увольнение. – Может, Брейди смотрит, а может, и нет. Сейчас мне всё равно.

Риз не отступает.

– Ну так увольняй.

Мой взгляд скользит по её лицу и замирает на изгибе губ.

– Есть способ получше преподать тебе урок...

Она сглатывает – единственный знак, что слова попали в цель.

Эта штука с Риз – как зависимость. Мне мало просто убедительно играть роль. Я хочу, чтобы она по-настоящему хотела меня. Хотела, чтобы я её поцеловал.

Но я ещё никогда не нервничал так из-за поцелуя, который имел полное право случиться.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я приближаюсь. Её веки дрожат, дыхание замирает между нами. До наших губ остаётся совсем немного, и я останавливаюсь.

Я чувствую, как она ждёт – задержав дыхание, будто боится спугнуть момент.

– Крыша готова, – говорю я, отступая, и не могу сдержать улыбку.

В её глазах вспыхивает обещание расплаты.

– Поздно шутить. Я не целую никого без полной стоматологической истории.

– Да ну? А выглядела ты готовой провести полное обследование.

– Только во сне.

И она права.

В украшении Риз проявляет себя по-настоящему. Она взяла мой старый дом и превратила его в то, каким я его всегда только представлял. И теперь делает то же самое с пряничным.

На идеально ровной крыше – гирлянда из белых драже на красной ленте лакрицы. По бокам – сугробы из сахарной пудры. К дверце ведёт дорожка из M&M's, а сама дверь украшена зелёным леденцом-«венком» с ягодками из Red Hot.

Когда звенит таймер, мы как раз ставим последнюю деталь – забор из соломки-претцелей.

– Время вышло! – объявляет Тесс. – Отложите конфеты, дамы и господа! Судный день настал, и судья вот-вот... О! Вот и она, как по часам. – Она включает видеосвязь. – Привет, мам!

Тесс представляет нам свою маму – очаровательную женщину, которая, похоже, берётся за судейство просто ради того, чтобы рассмотреть наши творения. Она восторгается «небоскрёбом», хвалит многоуровневый особняк. Брейди позволяет Меган презентовать их «замок» – выглядит эффектно, хотя, подозреваю, не выдержит осады длительностью в час.

Наконец, очередь за нами.

Я киваю Риз – мол, твоя сцена, и не могу перестать улыбаться, пока она с воодушевлением рассказывает о «совершенно ровных стенах и крыше» и о «фундаменте, которому нет равных».

– А ещё, – добавляет она, поднося телефон к дверному проёму, – внутри открытая планировка и несущие балки из леденцов.

– Полностью открытая, – подыгрываю я.

– Мы назвали его «мини-особняком», – говорит Риз. – Фасад повторяет мой дом – бывший дом Коула, который он, кстати, сам построил. – Она показывает фото на телефоне. – Он подрядчик.

Гордость в её голосе застигает меня врасплох.

– Вот это да! – восклицает миссис Симмонс, щурясь в камеру.

Риз улыбается и возвращает телефон Тесс.

– Что ж, – говорит её мама, – сказать, что я поражена вашим командным духом, – ничего не сказать. Вы создали настоящие шедевры! Для меня вы все победители.

– Мам, но победителя ты всё-таки должна выбрать, – напоминает Тесс. – Правила есть правила.

Мама тяжело вздыхает.

– Ладно. Если уж выбирать один-единственный дом из всех этих совершенств…

– Должна, – подтверждает Тесс.

– Тогда… – она делает паузу, и воздух в комнате густеет от ожидания.

Я оглядываюсь на три остальные пары: Ханна с Тайлером скрещивают все пальцы, Тесс с Диланом подаются вперёд, а Меган и Брейди держатся за руки, не сводя глаз друг с друга.

– …дом Риз и Коула!

Мы с Риз одновременно поднимаем руки вверх и хлопаем в воздухе друг другу – двойные «дать пять», под радостные возгласы остальных.

– Хорошо, что ты не успел меня уволить, да? – говорит она.

– Полоса неудач официально закрыта.

– Ты не говорил, что подрядчик, – бросает Брейди, будто я скрыл что-то сомнительное.

Я протягиваю ему руку.

– Коул Брэдли, подрядчик по пряничным домикам.

Он неохотно, но усмехается и пожимает руку – напряжение, тлеющее под поверхностью, рассеивается.

Быть с Брейди вежливым куда проще, когда Риз улыбается. Теперь бы эту улыбку удержать.