Текст книги "Бастион (СИ)"

Автор книги: Марс Букреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Надо подумать, – нерешительно ответил я. – Дуэндал позволяет мне пользоваться своими рабами, а таскать за собой женщину, хоть и лоталли, короче, решу позже.

– Не любитель этих малышек? Зря, они выносливы и работящие. В походах самое то! – хохотнул Пелерин.

Выпили. Пелерин, как бы случайно, поправляя ворот своего одеяния, вытянул черную жемчужину – символ своего ранга.

– Впервые не чувствую себя уязвленным, сидя за одним столом с эльфом низкого ранга.

Вот же сволочь! Я ему жизнь спас, а он…

– Наверное, все дело в том, что раньше ты был мне ровней. Да, страшное дело, в один момент потерять все достижения.

– Хочешь посочувствовать мне? – усмехнулся я.

– Знаешь, Гун, ведь, по сути, нам с тобой нечего делить. Маленкорхи грызутся с Алвинами, Лвиаеры тоже вонзили зубы в кусок мяса, называемой властью, а мои родственички Юнифинды с нетерпением ожидают, когда все трое ослабнут, чтобы перегрызть всех по одиночке.

– Трудно с тобой спорит, – осторожно ответил я, не совсем понимая к чему клонит Пелерин. – Все так и есть. Но что ты предлагаешь, заключить союз за их спинами и затеять свою игру?

Я катнул пробный шар. Не так прост этот Пелерин. Кто знает, до чего мы договоримся, может быть предательский план Маленкорха вылезет наружу?

– Такие, как мы, Гун, влезаем в это все не ради власти знатных семей. Лично мне все равно, кто будет решать важные вопросы, Маленкорхи или Алвины. Нам с тобой нужен ранг! И ты, достигший равного со мной положения, а затем упавший ниже младенца, должен, как никто другой, понимать это.

Он отхлебнул вина и уставился на меня испытующим взглядом. Я кивнул.

– Знаешь, я впечатлен тем, как за столь короткий срок ты вернул себе уже третий ранг. Это заслуживает уважения. Но дальше будет сложнее.

Пауза. Затем Пелерин продолжил:

– Все знают о твоей вражде с Хальвином, но у тебя так же проблемы с моей родственницей Эфелитой, ведь так?

– Я бы не назвал это проблемами…

– Брось, Гун, я говорю с тобой откровенно. Эльф спасший мне жизнь, заслуживает откровенности. Но и ты, будь добр, прекрати запираться. Эфелита еще ничего не выкинула, после того, как ты не принес ей голову Каргана?

– Не могу сказать точно, но один из ее рабов, доставивший мне послание от нее, умер.

Я не стал уточнять, что раб умер на поле боя, среди других лоталли отправленных на очистку рва.

– В духе этой чокнутой стервы, – хмыкнул Пелерин. – Так вот, одну из этих малышек ты можешь забрать, но еще я могу помочь тебе избавиться от ненужных проблем, с Маленкорхом и Эфелитой. Думаю, это будет достойной платой за мою жизнь.

– Прости меня, Симальф, со всем уважением, но разве ты обладаешь таким влиянием?

– Хальфин упрям, но все же иногда склоняет слух к моим советам, а Эфелита моя родственница. Да, наши ценности родов терпят крах, на первое место выходят отдельные семьи, но все же кровь есть кровь. Думаю, госпожа Юнифинд, отступиться от своего больного желания загнать тебя в могилу.

– Пока, что я вспоминаю, как Маленкорх просто отказался отвечать за действия своего родича, того самого.

– Алгар, бедняга. Он всегда был недотепой. Закономерный итог, когда Священный Свет наотрез отказывается смотреть на тебя. Но в том-то и сила Маленкорха. Он не цепляется за старые традиции. В борьбе за ранг, власть, влияние – род становится обузой. Тормозит тебя, словно ты бежишь с мешком на плече.

Я начал понимать куда ведет разговор Пелерин. Вот не ожидал я такого!

– И как мне поможет, то, что Маленкорх бегает без мешка на шее? – спросил я.

– Ты можешь всю жизнь биться головой о стену, в желании повысить ранг. Боюсь, Гун, в твоем случае это бесполезно.

Я удивленно взглянул на него, с чего вдруг такой вывод? Пелерин криво улыбнулся и продолжил:

– Но можно ведь сделать и наоборот, ускорить твой путь в иерархии. Хальвин, например, может помочь тебе с этим.

Тут я понял. Вот он мой шанс! И упустить его нельзя.

Глава 11

Я на мгновение задумался. Пелерин предлагает мне, ни много ни мало, сменить лагерь и присоединиться к Маленкорху. Интересно, он выполняет поручение мага, или это инициатива самого Пелерина? И как понимать, что Маленкорх может помочь подняться в иерархии? У него там склад жемчужин, и он выдает за верную службу, что ли?

Я обернулся и посмотрел на лоталли. Женщины все еще находились в комнате. С непроницаемыми лицами они сидели на коленях в углу, так как принято у нас изображать японок.

– Такой разговор требует уединения, – произнес я. – А твои малышки уже слышали предостаточно.

– Пошли прочь! – рявкнул Пелинор на лоталли. – И Парсу скажите, пускай проваливает, нечего торчать под дверью!

Женщины поднялись и быстро вышли из комнаты.

Я неспешно осушил кубок вина. Поставил его на стол и медленно произнес:

– Знаешь, Симальф, я не хочу, чтобы меня поимели жестко и бесплатно, как твоих малышек.

Пелерин осклабился. Я продолжил:

– Чтобы принять такое предложение, мне нужны гарантии.

Несколько мгновений Пелерин смотрел на меня, затем спросил:

– И что же ты сочтешь за гарантии?

Я помолчал. Сжал кубок в руке. Поставил на стол. Взглянул прямо в глаза Пелерину:

– У меня есть информация, что Маленкорх, во время следующего штурма, задумал проломить стену своей магией.

Глаза всадника расширились, он явно не ожидал, что об этом знает кто-то еще, кроме Маленкорха и его ближайшего окружения. Или же просто находился в шоке от моих слов.

Я продолжил:

– Расскажи мне его план, и если хотя бы половина из твоего рассказа совпадет с моими сведениями, я буду считать это достаточной гарантией.

Пелерин уже овладел собой. Стараясь казаться равнодушным, он произнес:

– Скажи мне, кто распространяет столь порочащие слухи о Хальвине Маленкорхе?

При этом его правая рука скользнула под стол. Можно не сомневаться, он уже сжал рукоять оружия, висевшего на поясе. Но я оказался быстрее. В одно движение, я вскочил, прыгнул Пелерину за спину и выхватил нож. Он попытался ударить меня кинжалом, но я перехватил руку и лезвие моего ножа скользнуло к его шее.

Наверное, если бы не искалеченная нога Пелерина, победа не далась бы мне так легко. Но к его сожалению, обстоятельства сложились в мою пользу. Он замер. Не волнуясь, не брыкаясь, не пытаясь кричать. Просто понял – сейчас его жизнь в моих руках, и он просто смирился с этим.

– Выпусти кинжал, Симальф, не устраивай балаган.

Я чуть сильнее надавил лезвием, и он выпустил оружие из руки.

– А теперь отвечай, что конкретно собрался сделать Маленкорх?

Пелерин усмехнулся:

– Реж, чего ты ждешь? Или думаешь Симальф Пелерин будет молит о пощаде?

Он хохотнул. Да, смерти он не боялся. Или не верил, что я перережу ему глотку прямо в центре эльфийского лагеря. Задача становилась сложнее. Я отнял нож от его шеи и подцепил им кожаный шнурок с черной жемчужиной.

– Отвечай, или уже я почувствую себя ущемленным, сидя за одним столом с низкоранговым эльфом, – прошипел я ему на ухо.

Эта угроза возымела действие. Пелерин напрягся, его дыхание стало тяжелее. По шее поползли красные пятна. Он рыкнул, словно превозмогая себя и сказал:

– Все как ты сказал, при следующем штурме Маленкорх обрушит часть стены, дав возможность Тьме попасть внутрь.

– Там же будут наши воины.

– Ты был дураком, дураком и останешься. Путь к власти лежит по головам, а точнее черепам.

– Ладно, я знаю, что Маленкорх чокнутый властолюбец, но никогда не поверю, что он готов уничтожить всех эльфов ради своих амбиций. Что он задумал?

– У него есть заклятье. Придумал он его сам или вычитал в древних книгах, не знаю. Не силен я в магии. Но когда силы Тьмы займут Бастион, он прочитает его, и все твари падут замертво.

– Хорошо. Каким образом он собирается уничтожить стену?

– С помощью огненного заклинания, точнее не скажу.

– Теперь, Симальф, слушай внимательно. Сейчас ты кликнешь своих девок или, как его, Парса и прикажешь звать Дуэндала. А когда он придет сюда, расскажешь ему все, что рассказал мне.

Пелерин усмехнулся:

– Вот уж дудки, я никогда не скажу подобного при свидетелях!

Я натянул ножом шнурок, стараясь, чтобы он не лопнул случайно.

– Можешь срезать, – в голосе Пелерина засквозило презрение. – Я найду в себе силы сделать то, на что ты не решился.

Я понял, о чем он говорит. Те из эльфов, кто по разным причиним потеряли свой ранг, предпочитают свести счеты с жизнью. Новый путь к вершинам иерархии, потеря авторитета и презрение окружающих пугают их больше, чем смерть. Пелерин был таким же. Он, до поросячьего визга боялся потерять свое место в иерархии. Но как только выходом маячила смерть, он вновь обретал мужество. Смерти Симальф Пелерин не боялся. И я понял – угрозы бесполезны.

– Не забывай, – произнес я. – Ты мне должен две жизни и семь рангов.

Спрятав нож, я выскочил из жилища Пелерина и, стараясь не привлекать внимания, двинулся прочь из расположения кавалеристов. Я не боялся, что командир всадников кликнет бойцов и прикажет схватить меня. Слишком уж будет заметно, если сторонник Маленкорха арестует родича Глендрика. Могут ведь и причины начать выяснять.

Мой визит к Пелинору оказался лишь частично успешным. Он подтвердил слова Охренуэля, но с чем идти к Дуэндалу и Глендрику? Ведь даже они сочтут, что я возвожу поклеп на мага из-за личной ненависти. Надо подумать, как поступить. Может быть все же шепнуть Воителю пару слов, чтобы он был настороже?

И только сейчас я заметил, что иду в потемках. Закат угасал за горизонтом, поливая небо багровым светом. Облака на его фоне смотрелись черными. Олета! Как же долго я пробыл у упрямого Пелерина? Она, наверное, уже ушла. Надо поторапливаться, пускай сегодня мне хотя бы повезет с красивой эльфийкой.

До проклятого пруда я добрался уже по темноте и без надежды найти там Олету. Вот уж истина, за двумя зайцами погонишься, всю морковку растеряешь.

Я шел под кронами деревьев. Луна уже замаячила на горизонте, проливая белый свет. Звезды мерцали между листвой, словно подмигивали мне, мол, не огорчайся, не все потеряно. Запахло влагой. Пруд уже близко. Ладно, хоть посижу на берегу, обдумаю как быть дальше.

Когда я вышел к воде, то не сразу заметил изящную фигуру. Она вышла ко мне, в облегающем платье, с распущенными волосами, падающими черным водопадом на плечи.

– Ты все же пришел.

Олета!

– Извини, я задержался.

– Ну, созревший мужчина может позволить себе опоздать, – усмехнулась она.

Я подошел к ней, но она отступила на шаг.

– Стихи, тоже, наверное, задержатся? – как-то печально произнесла она.

Черт! Стихи! Не до поэзии было. Я попытался вызвать в памяти хоть какие-то вирши, но в голову лезла одна чепуха, про бабло, телок и бро.

– Знаешь, Гун. Пожалуй, я пойду. Завтра будет тяжелый день, нам с тобой надо отдохнуть. Не хотелось бы пропустить удар лишь из-за того, что не выспалась.

Она прошла мимо меня, окутывая запахом луговых цветов и меда. Внутри шевельнулось, заворочалось нечто жадное, эгоистичное. То, что не позволяло мне отпустить Олету так просто. Это нечто выло, в предчувствии, что желаемое уходило из рук. И я знал, если отпущу Олету вот так просто, не попытавшись объясниться, этот вой сведет меня с ума.

Я ухватил ее за локоть. Получилось грубо и невежливо. Она вскинула на меня взгляд, влажно блестящий в лунном свете. На ее лице застыло недоумение.

– Стой! – получилось, словно команда.

Она замерла, все так же растерянно глядя на меня.

– Послушай меня, я опоздал не просто так. Я был у Пелерина, ты ведь знаешь его, командир конницы?

Она кивнула.

– Я узнал, – тут я осознал, как же нелепо сейчас прозвучат мои слова. – Я узнал, что твой родич, Хальвин Маленкорх, предатель.

Глаза Олеты стали еще больше, она попятилась:

– Думай, что говоришь!

В голосе не осталось ни печали, ни насмешки, только холодная ярость.

– Клянусь, Пелерин сам мне сказал об этом!

– Знаешь, Гун, – она практически прошипела эти слова. – До того, как ты потерял седьмой ранг, ты был словно пень. Холодный, как ледышка. Равнодушный. Но невероятно достойный! Теперь ты изменился, стал проявлять интерес к женщинам, ко мне. Стал живее. Но, видимо, твой разум помутился. Злость, обида и зависть говорят в тебе. Тебя словно подменили!

– Я говорю лишь то, в чем уверен!

– Послушай сам себя, ты несешь чушь! Хальвин Маленкорх, достойнейший сын нашего Дома, задумал предательство?

Она истерично рассмеялась и продолжила:

– Да я скорее поверю, что в тебя вселился демон! Он говорит твоими устами! Обратись к Эфелите, она полечит тебя травками, жалкий лжец!

– Да ты, ты… Эфелита хотя бы не вертит хвостом!

– Пошел ты коню на…

Она недоговорила, развернулась и исчезла в тени деревьев. Я остался стоять. М-да, про хвост это я зря. Но когда тебе не верят, а ты говоришь правду. Когда-то, что так желаешь, оказывается на расстоянии вытянутой руки, а ты не можешь это схватить. Когда ты носишь чужую личину.

Да, мой разум помутился. В тот самый момент, когда я обнаружил себя в теле чертового Охренуэля.

Ночь я решил провести возле пруда. Не зря ведь Охренуэль уединялся здесь, вдруг в голову придет дельная мысль. Хальвин Маленкорх. Беспринципный, лживый предатель. Как он умудряется настолько очаровывать окружающих, что они готовы идти даже на смерть? Как тот же Пелерин. И Олета, чтобы она не испытывала ко мне, ее верность магу всегда оказывается сильнее. Даже Глендрик с Дуэндалом, борющиеся с Маленкорхом за власть, ни разу не говорили о нем оскорбительных или уничижающих вещей. Может быть я действительно предвзят?

Да, черт возьми, конечно же я предвзят! Этот ублюдок хочет убить меня, как я еще должен относится к нему? Но ведь если разобраться, Хальвин Маленкорх, действительно выдающийся эльф. Долгие годы он был беззаветно предан нашему Дому. Все его действия, в не рамок междоусобной борьбы, направлены к вящей славе Дома Солнечной Короны. И вот сейчас, опираясь на свой авторитет, он решился сыграть ва-банк. Ставки просто запредельные! Он либо станет спасителем всех эльфов, либо его имя будет на веки проклято, если его план не удастся. Все же властолюбие свело его с ума.

Я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Нет, оставить такие дала на самотек я не могу. Сколько наших погибнет, когда маг обрушит стену. А если там будет Олета? Надо идти к Дуэндалу. Пускай они с Глендриком думают обо мне все, что угодно, но я расскажу им о замысле мага. Предупрежден – значит вооружен. Уж лучше прослыть клеветником, чем допустить массовое убийство. А если тайное заклятье Маленкорха не сработает, то и геноцид.

Поднимаясь на ноги, я неожиданно увидел, как в тени деревьев движутся неясные фигуры. Я снова опустился в траву. Приближающиеся ко мне фигуры, явно не желали быть замеченными. Они быстро и бесшумно передвигались от дерева к дереву. Кого они здесь ищут? Только меня. Кто-то проследил за мной и отправил убийц. Хотя почему кто-то, Маленкорх, конечно же!

Убийцы пока не заметили меня. Я змеей скользнул к воде и стараясь не производить шума погрузился в воду. Помня, что вода лесной заводи прозрачна словно стекло, я тихо поплыл к камышу, растущему возле берега.

Едва я успел достичь зарослей и погрузиться в воду до самого носа, как на берегу появились четверо. В темных плащах с капюшонами, они настороженно подкрались к берегу. У двоих я заметил в руках луки. Один из убийц присел на корточки рядом с тем местом, где находился недавно я, и раскинул руки, запрещая остальным двигаться вперед.

– Он был здесь, – тихо произнес убийца. – Вот тут он лег на землю.

Следопыт проследил взглядом мой путь до озерца.

– А тут, он скрылся в воде. Совсем недавно.

Остальные зашарили взглядами по водной глади. Но темнота, заросли и игра лунного света надежно скрывали меня.

– Озеро небольшое, – произнес один из стоящих за спиной следопыта. – Обойдем его, двое справа, двое слева. А ты, Сим, стой здесь, на тот случай, если ему вздумается вернуться.

К убийцам присоединился пятый эльф. Вскоре они разошлись, а оставшийся на берегу Сим предусмотрительно отошел от воды.

За зарослями, отделяющими меня от берега, прошли двое. Надо подождать, когда они отойдут подальше и выбираться на берег, прямо так, через камыш. Эти парни серьезно настроены. Не обнаружив следов на другом берегу, они просто дождутся утра и тут меня уже ничего не спасет.

Когда шаги затихли вдали, я еще раз кинул взгляд на берег, желая разглядеть Сима. Но того не было видно. Не скрываясь я рванул вперед, словно лось на гоне, камыш затрещал, заплескалась вода и через десять секунд я уже был на берегу.

Мой рывок не остался не замеченным. Тут же передо мной появился тот, кого остальные называли Симом. И я узнал его. Это ведь тот эльф из свиты Дуэндала, что отдал мне шлем перед тем, как я вышел со всадниками Пелерина против троллей. Что он здесь делает? Неужели решил предать Воителя и присоединиться к Маленкорху?

Позади раздались голоса. Сим взмахнул мечом. Но я вместо того, чтобы принять бой, увернувшись от удара, бросился наутек в лес. Я старался укрыться за деревьями, до того, как их лучники начнут стрелять.

Надо было бежать в лагерь к Глендрику и Дуэндалу. Но прямой путь мне отрезали, с той стороны раздавались голоса преследователей. Петляя между деревьями, я оторвался от убийц и остановившись, пытался понять, в какую сторону двигаться. Помогла память Охренуэля. Она подсказывала что надо идти вперед, до самого болотистого лога. Спуститься в него и, выбравшись с другой стороны, во весь дух мчаться к Бастиону. Охренуэль неплохо изучил местность, чего, видимо, не скажешь о преследователях. Все же я понимал, рано или поздно они найдут меня. К тому же с опытным следопытом в отряде.

Даже не пытаясь запутать следы, я двигался к логу. Петлять, стараясь обмануть умеющего читать по следам эльфа – лишняя трата времени. А время сейчас – самое важное. Лес дышал прохладой и сыростью, подкидывал мне под ноги коряги, пни и корни деревьев. Я, обходя препятствия, старался двигаться бесшумно, но насколько возможно быстро.

Вот и лог. Спустившись я оказался на мягкой почве, раскачивающейся подо мной, словно батут. Проклятье! Здесь мои следы будут читаться, будто слова в книге. Я шел медленно и осторожно, пробуя податливую почву каждый раз, перед тем, как перенести вес на ногу. Не хватало еще провалиться в болото и бесследно сгинуть, на радость преследователям и Маленкорху.

Дно лога поросло кустарником и иногда я хватался за ветки, чтобы легче идти. Когда я преодолел уже половину этого недоболота до меня донеслись голоса. Сначала я подумал, что меня настигли и приготовился подороже продать свою жизнь. Но вскоре понял – голоса не принадлежат эльфам. Не были они похожи и на гортанный выкрики гоблинов, и на рычание орков. Они были почти человеческими.

Лоталли! Здесь, собрались эльфийские рабы, но зачем? Ай, да не важно! Важно другое, если лоталли пробрались сюда, значит дорога здесь безопасна. Ну, как минимум, уже проверена. Выйду к ним и прикажу проводить меня на другую сторону. Да, пожалуй, так будет быстрее, чем красться, рискуя в любой момент провалиться в воду, под зыбкой почвой.

Все же приближался к голосам я осторожно. Скорее всего, рабы собрались там выпить и обсудить своих хозяев, но осторожность не помешает. Вскоре, скрываясь за кустарником, я наблюдал, как пятеро или шестеро лоталли сидели кружком на огромном плоском камне, а один из них стоял перед остальными и что-то говорил. Оратор отличался от остальных рабов. Рабы эльфов одеты просто, а у этого на шее блистало золотое ожерелье, а поверх белой рубахи он носил кожаный жилет или камзол. Да и выглядел он не таким зашуганным, как остальные.

Я прислушался. И то, что я услышал, не хило так удивило меня.

Глава 12

– Друзья!

Лоталли виденные мной, все разговаривали тихими, бесстрастными голосами. Голос же говорившего был наполнен силой, уверенностью и даже властностью.

– Хочу сказать, вы – одни из храбрейших лоталли виденных мною.

Слушатели одобрительно зашумели. Но стоящий вскинул руку, и они притихли.

– Вы нашли в себе мужество прийти сюда и выслушать меня, в отличие от сотен тысяч наших собратьев, живущих в вечном страхе перед эльфами. Уже одно это говорит о многом! О том, что задумка нашего вождя Рена Аннека, близка к воплощению! Мы нанесем еще один удар по власти жестоких хозяев, сократим их число и дадим свободу сотням наших братьев.

– Так говори же! – воскликнул кто-то с жаром. – Что Аннека хочет от нас?

Остальные загудели, поддерживая вопрошающего. Оратор снова вскинул руку, и все умолкли.

– Это действие требует ничтожно мало сил, но также и неимоверной храбрости! В одной из близлежащих рощ, скрыт наш большой отряд. Как только начнется новый штурм, Рен Аннека хочет нанести удар в спину проклятым эльфам. От вас же требуется сущая малость. Когда бой на стенах достигнет наивысшей точки и большее число эльфов втянется в битву, требуется развести костер и подать дымовой сигнал. Тогда наши бойцы быстрым маршем достигнут Бастиона и нанесут удар по эльфам.

Вот значит, что здесь у нас – восстание рабов. И я не могу лоталли винить за это. Эльфы обращались с ними словно с вещами, любой каприз хозяина был законом для лоталли. Да вспомнить хотя бы, того бедолагу, пострадавшему лишь потому, что его хозяйка имеет специфические вкусы в отношении мужчин.

– Но если эльфы будут побеждены, разве те, что за стеной не ворвутся внутрь? И что нам ожидать от них? Смерти?

Женский голос замер в ночном воздухе. Оратор повернулся:

– Как мне ни горько говорить об этом, но навряд ли у нас хватит сил разбить эльфов. Пока. Но в будущем, можно не сомневаться, мы отплатим им за все! Рен запланировал не битву, а набег. Его цель освободить всех лоталли находящихся сегодня в Бастионе под властью жестоких хозяев. Если же произойдет чудо и эльфы побегут!

Тут голос оратора аж зазвенел.

– То, во-первых, мы тоже вооружены и тоже умеем драться. При необходимости, воины Рена смогут защитить вас. А во-вторых, так ли уж опасны те, кого хозяева называют Тьмой? Разве, не жестокость и преступления эльфов стали причиной столь долгой войны между ними? Если, те кто за стеной поймут, что мы их союзники, не станет ли это огромным шагом к нашей свободе?

Слушатели ответили неуверенным ропотом. И тут в ночной тиши раздался негромкий, резкий свист.

Оратор упал, хватаясь за стрелу с белым оперением, торчащим из горла. Остальные вскочили в панике, но к ним уже неслись мои преследователи. Несмотря на наличие следопыта они видимо сбились с моего следа и услышав голоса двинулись на них. А сообразив, что тут задумывают их рабы, решили вмешаться.

Эльфы выскочили с противоположной стороны камня и тут же вскарабкались на него. К чести лоталли почти все оказали сопротивление. У одних в руках появились копья, у кого-то топор, блеснули ножи. Лишь одна тень бросилась бежать.

Я не сомневался, что, разделавшись с повстанцами-неудачниками, эльфы вновь возобновят погоню за мной. И я решил – сейчас или никогда. Огромными скачками я пробежал расстояние до камня, ни капли не заботясь об опасности провалится, что было опрометчиво. И вскочил на гранитный остров.

У лоталли не было шансов. Двое уже лежали мертвыми. Трое еще сопротивлялись. Один из эльфов выкрикнул, обращаясь к своему товарищу:

– Какого рожна ты подстрелил вольного?!

Но тут вмешался я. Взмах меча и один из преследователей рухнул замертво, еще удар и второй скатился с камня в болото. Третий упал пронзенный копьем лоталли. Но эльфы успели разделаться почти со всеми рабами.

Мы остались двое на двое: Сим и его соратник, против меня и одного из лоталли, вооруженного копьем. Раб взглянул на меня вытаращенными, ничего не понимающими глазами, но спрашивать ничего не стал. Я молча кинулся на Сима, а второй эльф атаковал лоталли.

Этот Сим оказался хорошим бойцом. Несмотря на то, что я теснил его к краю камня, ни один мой удар или выпад не достиг цели. Что заставило Симлархада предать Воителя? Неужто осерчал из-за шлема, который я, кстати, так и не вернул. Просто напомнил бы.

Контратака предателя, чуть не снесшая мне голову, заставила отбросить дурацкие мысли и сосредоточиться на бое. Позади раздался жалобный вскрик лоталли, и мое сердце нервно забилось. Это могло означать лишь одно – мой неожиданный союзник погиб, и я остался один, против двух противников.

Симлархад нерушимой скалой стоял на краю камня, отражая мои атаки. Я спиной ощутил движение позади себя и отпрыгнул, стараясь чтобы оба противника оказались в поле зрения. Второй соперник действительно приближался ко мне. Он тяжело хромал, лицо его исказилось от боли, а одежда на бедре пропиталась кровью. Все-таки лоталли умудрился ранить его.

В следующий момент Сим, вскинув меч, бросился на меня. Я, одновременно, уходя от него, устремился к раненому эльфу. Первым ударом я выбил меч у раненого из рук, а вторым, что есть силы рубанул по корпусу. Удар вышел на славу! Эльф неестественно согнулся, упал на колени, из его рта хлынула кровь.

Выдернув меч, я резко обернулся к Симу и лишь чудом успел отразить клинок, летящий мне прямо в грудь. Но предатель по инерции врезался в меня, и я кубарем покатился по каменной поверхности. Я едва успел подняться на одно колено, как он вновь набросился на меня. Он рубанул сверху. Я подставил меч. Клинки лязгнули. Он пнул меня в лицо. Удар вышел смазанный, но достаточно сильный. Голова откинулась, в шее хрустнуло.

Он вновь рубанул мечом. Справа, сверху-вниз. Лязг столкнувшихся клинков. Такой же удар слева. Но тут я изловчился, змеей вывернулся из-под клинка и зажал его правую руку у себя подмышкой. А затем, что есть силы, ударил его рукоятью меча в лицо. Он вскрикнул, а я ударил еще раз. Падая, Сим увлек меня за собой, и мы повалились на землю. Его левая рука скользнула к поясу, нащупывая нож или кинжал, а я еще несколько раз ударил его рукоятью меча в лицо. Наконец, отбросив попытки вытащить нож, Сим ухватился рукой за мою, вооруженную мечом.

С минуту мы боролись, но я все-таки сумел отдавить его руку и боднул его лбом прямо в лицо. Затем еще раз и еще. Пока под полузакрытыми веками предателя не блеснули белки. Он потерял сознание.

Поднявшись, я пинком отбросил меч Сима подальше от него. Свой спрятал в ножны. Отлично! Надо связать его и бежать к Дуэндалу. Пускай полюбуется, какие верные эльфы окружают его! А когда из Симлархада вытрясут признание, в том, что он продался Маленкорху, тут и моя информация о предательстве мага придется кстати. Во всяком случае, от нее нельзя будет отмахнуться, списав на личную неприязнь.

Но я недооценил Сима. Я достал нож, собираясь разрезать плащ одного из убийц, и связать предателя, но в этот момент Сим поднялся и шатаясь, практически находясь в полубессознательном состоянии, попытался пырнуть меня кинжалом. И как я только забыл о его кинжале! Перехватив его руку, я практически на автомате, ударил его кривым ножом в грудь. Вот так, собственными же руками я убил эльфа, способного, хотя бы косвенно, подтвердить мои слова.

Да гори оно огнем! Расскажу Дуэндалу все как есть. В конце концов, трупы тоже доказательство! Что Симлархад делал в компании подчиненных Малинкорха? Вот и пусть Воитель задаст себе этот вопрос.

На камне посреди лога вповалку лежали тела. Эльфы и лоталли. Я обошел всех, проверяя живы они или нет. Все мертвы. Кто не погиб сразу, того доконала кровопотеря. Особо меня заинтересовал вольный лоталли. Он лежал, раскинув руки с торчащей из горла стрелой. Выражение его лица теперь ничем не отличалось от лиц рабов. Смерть уравняла всех. Вот же интересно, оказывается тут есть целая повстанческая армия. Судя по всему, небольшая, раз их предводитель, кажется все называли его Аннека, ведет партизанскую войну, используя налеты и рейды. Ну и о планах рабов тоже стоит сообщить, я конечно, сочувствую их участи, но неожиданно получить вилы в бок – тоже, так себе вариант.

Да и дорогу уже не спросишь, придется пробираться на свой страх и риск. Я вновь двинулся в путь, пробуя зыбкую почву ногой перед каждым шагом. Рассудив, что там, где растет кустарник почва более плотная, я сместился ближе к растительности. Пробираясь по кустам, я услышал звук, как будто невдалеке от меня кто-то крадется. В животе возникло неприятное ощущение холода, а ну сейчас вылетит стрела и все, Гунальф Веспар, не выбраться тебе из лога.

Я замер. Звук не повторился. Я тихо двинулся в ту сторону, где слышал его. Черт, лишь бы это был не лучник, кто его знает, может быть вольный лоталли привел с собой охрану. Шаг, еще шаг. Да нет, наверное, какой-то ночной зверек бегает по кустам в поисках пропитания. Я пригляделся. Эльфийское зрение позволяет вполне сносно, уж куда лучше людского, видеть в темноте. Но вокруг не было ни души. Хотя, тут я вспомнил о тени, метнувшейся прочь от камня, когда эльфы напали на лоталли.

Я выпрямился и зашагал в противоположную сторону. Достигнув наиболее высоких кустов, я спрятался за ними и принялся ждать. И ждать пришлось недолго. Там, где я слышал шорох, среди кустов, что-то зашевелилось. Невысокая фигура поднялась, огляделась и согнувшись покралась к подъему, ведущему из лога наверх. Время от времени фигура замирала, оглядывалась и продолжала свой путь.

Без сомнений это был лоталли. Я крался за ним, не издавая шума. Вот появился и склон. Лоталли ускорился. А я решил, что настало самое время побеседовать с ним. Словно хищник из засады, я устремился вперед. Пока до беглеца дошло, что происходит, я уже преодолел половину расстояния, разделяющего нас.

Беглец завизжал, что немало удивило меня, попытался бежать, но я настиг его, схватил за одежду. Ткань треснула, но моя жертва все же рухнула на землю. Я навалился сверху, сжал его горло и только тут понял – передо мной, женщина. Немного ослабив хватку, я присмотрелся. Что за ночь чудных встреч! Я узнал ее, это же одна из «малышек» Пелерина, что он так настойчиво навязывал мне в подарок. Ее глаза расширились от ужаса, в лице не осталось даже кровинки. Рот открылся, чтобы закричать, но крик замер в горле.

– Вот так встреча! – произнес я. – Как себя чувствует твой хозяин?

Она попыталась ответить, но не смогла. Я выпустил ее.

– Сядь, успокойся. Но не пытайся выкинуть какой-нибудь фокус. Понятно?

Она мелко затрясла головой.

– Как тебя зовут?

– Домета, – почти беззвучно выдохнула лоталли.

– Послушай меня внимательно, Домета. Я не причиню тебе зла, я даже никому не скажу, что видел тебя здесь, но только, если ты честно ответишь мне на все вопросы.

Она снова закивала.

– Скажи мне, что происходило в доме твоего хозяина. Когда я ушел?

Она удивленно взглянула на меня, не таких вопросов она ожидала.

– Ни-ничего такого, он куда-то услал Парса и все.

Ага, вот и ниточка, точнее целый канат, тянущийся от Пелерина к Маленкорху.