Текст книги "Мой Бастион (СИ)"

Автор книги: Марк Гуменюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

В рядах солдат наступила гробовая тишина. Даже дыхания не было слышно, только треск огня и звуки сверчков.

Когда Зарам вызывал кого-то на бой, можно сказать, что начиналась финальная битва. Хоть он еще ни разу не проигрывал, но без его командования мало кто из солдат остался бы на поле брани. Это делало из Зарама отважного воина, но отвратительного солдата, готового поставить свой личный интерес выше интересов государства. Ведь сейчас они имели не только численное превосходство, но и значительный перевес в силе, так как с тыла уже подтянулись заклинатели. И все же Зарам был готов рискнуть всем этим, чтобы одолеть своего оппонента в честном бою.

Опустив оружие, рыцарь в черных доспехах посмотрел прямо на крестоносца. Он осматривал его довольно долго и наконец сказал:

– Хорошая попытка, – глаза рыцаря загорелись зеленым светом. – Но я не воин.

Как только он закончил говорить, град пуль полетел в сторону Зарама, сбив того с ног, после чего переключился на остальных солдат и стал превращать их в кровавый фарш. Маги еле успели среагировать и запустили в рыцаря несколько десятков заклинаний, но все они были разбиты о барьер, окруживший его броню.

Поборов шок, священники стали зачитывать новые заклинания, как вдруг их шеи окутал леденящий туман. Не сумев произнести ни слова, заклинатели попадали в конвульсиях, пытаясь сделать хоть один вдох, но через пару секунд все они уже были мертвы.

Из-за свойств брони Зарам сумел пережить обстрел, хоть и ощутил на себе всю силу, с которой пули ударялись о его нагрудник. Подняв наполненный гневом взгляд, крестоносец обнаружил, что рядом с ним стояла загадочная фигура в мантии, от которой исходило ледяное облако. Хотя его лицо было сложно разглядеть из-за темноты, Зарам заметил два небольших огонька, исходящих от его глаз.

– Ох, и кто же тут у нас? – потянувшись рукой к мужчине, существо попыталось схватить его за горло, однако Зарам в последний момент успел активировать свою технику и отлетел на десять метров от врага.

Видимо, существо не так уж сильно заинтересовалось им, потому как такого простого маневра хватило для того, чтобы оно переключило свое внимание на других солдат Суста.

Понимая, что сейчас нужно как можно скорее организовать войска, Зарам вскочил и побежал в направлении полевого штаба. Похоже, его лоб был разбит, так как по его лицу не переставая текла алая кровь, но Зарама это мало заботило.

«Что за варварство⁈ Мне еще ни разу не встречались настолько сильные люди, готовые отказаться от дуэли. Черт, почему именно они смогли пережить гнев⁈»

Пока Зарам пытал себя вопросами, на которые уже вряд ли получит ответ, в рядах армии начался хаос. Кто-то бежал прочь от надвигающейся угрозы, кто-то пытался сопротивляться, но все они неизбежно падали на землю от выстрелов черного рыцаря. В это же время существо в мантии голыми руками сдавливало шеи тех, кого каким-то чудом не постигла участь попасть под пули.

Может, за их спиной и стояли ряды десятков тысяч солдат, а против них вышло всего два противника, но уже все в авангарде осознали, что для них битва за Слеим закончится здесь и сейчас.

Так, даже с помощью самого грозного оружия на континенте, Сустовская Теокартия не смогла сломить дух защитников Слеима. И сейчас они поймут, насколько сильно они заблуждались, раз решили, что если на их стороне «богиня», то сражение с Отвергнутыми окажется им по зубам.

Глава 18

«Перевес сил»

22 Декабря, Территория гильдии «Rejecteb by God», Город Слеим, 23:17 вечера.

Верс, Фоулк и Рэйн были в шаге от места, куда должен был ударить козырь Суста. Под их ногами уже стали появляться тела ударных, которых словно отбросило в сторону сильным взрывом. А через мгновение они увидели огромную дыру в каменной стене, чьи края были больше похожи на стекло.

За то время, что они добирались сюда, окружение так и не успело остыть. У Рэйна даже начала плавиться подошва ботинок, на что он недовольно цокнул. Фоулка слегка удивило, что генерал обращает внимание на такие мелочи, пока вокруг него валяются убитые подчиненные, но, как и обычно, решил просто промолчать.

Пока Фоулк и Рэйн продолжали идти до стены, отряд Верса и другие ударные остановились у разрушенного здания и стали осматриваться по сторонам.

– Похоже, здесь и правда никого не осталось, – сержант наклонился к ближайшему телу и выкинул в сторону его грудную пластину. – Кристалл просто лопнул от такой температуры. Сомневаюсь, что хоть кто-то смог уцелеть.

– Столько братьев погибло, а мы даже не знаем, что произошло… Этому человеку стоило бы потратить больше времени на объяснения.

– Согласен. Это же он причастен к смерти Секиры? Если бы не приказ, я бы убил его на месте.

Угрожающе сжав в руках автоматы, все бойцы, включая Дрозда, были готовы в любой момент выстрелить в спину оператора. Лишь Верс смог отбросить эмоции и привести остальных в чувства.

– Происходящее сейчас находится за гранью нашего понимания, и важно сохранять хладнокровие. Если мы будем зацикливаться на павших товарищах, то рискуем потерять тех, кто еще жив, – поднявшись на ноги, Верс посмотрел на бойцов, стоявших за его спиной. – А пока мы продолжаем. За мной.

Не сказав ни слова, ударные продолжили идти за сержантом, но гнев в них явно притупился. По крайней мере, теперь они не так сильно сжимали свое оружие.

Но хоть Верс и старался не проявлять лишних эмоций, тяжкий груз вины все равно не давал ему покоя. И будучи командиром, он не имел права показывать эту слабость, что по итогу стало еще сильнее на него давить.

«Секира погиб из-за случайности. Ему просто не повезло оказаться там, куда ударил враг. Но это я приказал ему пойти в разведку.»

С первого раза довольно сложно понять, почему Верс чувствовал вину. В схожей ситуации кто угодно отдал бы такой приказ, но сержант отправил Секиру не только из-за желания разведать обстановку. Отряд «Goose company» специализировался на многих задачах, а потому его бойцы могли приспособиться к любой ситуации. Однако у Секиры были проблемы с разведывательными заданиями, чего он не мог исправить из-за отсутствия практики. Верс посчитал, что для него будет неплохо попрактиковаться в полевых условиях, и это стоило ему жизни.

Подробности смерти Секиры знает только Квот, так что нет уверенности, что он погиб из-за своих плохих навыков. В общем, Верс это тоже понимал, но эмоции на то и эмоции, что затмевают собой логику, а потому сержанту ничего не оставалось, кроме как скорбеть о товарище и продолжать идти.

Тем временем Рэйн и Фоулк вышли за пределы города. Благодаря пассивным навыкам генерал мог хорошо видеть даже в кромешной тьме, а оператору для этого пришлось произвести небольшие манипуляции. Достав из кармана небольшой флакон с серой жидкостью и осушив его до дна, зрачки Фоулка сузились, став очень похожими на кошачьи. Как следствие – практически идеальное зрение и светящиеся глаза. И все для того, чтобы увидеть картину, которую даже в страшном сне не представишь.

Речь идет не про банальное поле трупов, – такое Фоулк видел довольно часто – но его рот самостоятельно раскрылся от удивления, когда он увидел яростное противостояние пары силуэтов и огромной армии. В воздухе то и дело раздавались отдаленные крики солдат, которые обрывались каждый раз, как звучали выстрелы или строились новые магические круги.

Фоулк сделал вывод, что не ошибся с выбором стороны, даже несмотря на разрушительную силу козыря Суста. Ибо происходящее сейчас не просто стояло на ровне с ним, но было куда более невообразимым, чем какая-то магия разрушения, пусть и самая сильная.

– Это же твои друзья? – подавив эмоции, оператор обратился к Рэйну, не отрывая взгляд от битвы.

– Один из них. Второго я недолюбливаю.

– Ясно. Что нам делать?

Хотя изначально Фоулк рассчитывал взять инициативу на себя, но сейчас его мысли немного спутались, так что он решил доверить планирование дальнейших шагов генералу. В общем-то, Рэйн не был против.

– Индицибус силен, а в паре с личем вряд ли уступит людям. По крайней мере, шанс очень низок… Но что-то я устал полагаться на предположения.

Достав из-за спины винтовку, Рэйн влил в нее немного маны и пошел вперед. Недолго думая, Фоулк отправился за ним. А вот ударные остались стоять на своем месте.

Через несколько метров генерал остановился и повернулся к Версу и его отряду, вопросительно приподняв бровь.

– Что-то не так, бойцы?

Услышав вопрос Рэйна, ударные переглянулись между собой, но никто не говорил, в чем же дело. Так что Версу пришлось высказать общее мнение его людей, вызвав на лицах присутствующих неоднозначную реакцию.

– Сэр… не сочтите за грубость, но не лучше ли нам вернуться в город?

– С чего вдруг такие предложения? Не знаю, может, ты не видишь в темноте, но сейчас двое наших людей противостоят огромной армии. Не знал, что ударные готовы бросить кого-то из Отвергнутых на произвол судьбы.

– Вздор, – Верс махнул рукой. – Мои люди и я готовы в любой момент прийти на помощь товарищам. И сейчас они погибают внутри городских стен.

Посмотрев на появившиеся внутри города столбы дыма, голос Верса слегка дрогнул.

– Мы уже десять минут не можем связаться со штабом. Враг проник глубоко в наш тыл и лишил нас глаз и ушей. И ведь именно там сейчас укрываются гражданские. Так скажите, какие у вас есть гарантии, что после победы над армией перед нами, мы вернемся не в разоренный город?

– Сержант, это же генерал… вам не стоит, – Дрозд потянул Верса за плечо, но Рэйн покачал головой.

– Все нормально. Я понимаю твою позицию, сержант, и не стану препятствовать. В конце концов, вам поручили защищать нас от атаки внутри города. Хотя ситуация изменилась, но я верю, что вы выложитесь на полную.

Показав большой палец, лицо Рэйна украсил свирепый оскал.

Вряд ли кто-то знал, что у генерала на уме, но он довольно быстро сдался. Верс точно был не готов к такому.

Разминувшись с генералом и оператором, сержант и его бойцы заговорили о случившемся.

– Сэр, это было безрассудно. Вы спорили с генералом. Вы хоть понимаете, что могло произойти, если бы на его месте оказался главнокомандующий или госпожа Бета?

Дрозд в привычной для себя манере заговорил про субординацию, но сейчас в строю не было того, кто мог бы упрекнуть его в излишней драматизации.

Говоря про главнокомандующего, он имел в виду Милию, чей изменчивый характер был известен на всю армию. Вряд ли бы она дошла до рукоприкладства, но за неподчинение она вполне могла отправить Верса на гауптвахту. Что касается Беты… в ее случае гауптвахта была бы самым легким наказанием.

Про Рэйна было известно не так много. Он не имел в управлении собственного батальона, но был прикомандирован к южным войскам в качестве зама Индицибуса. И он не так часто появлялся на собраниях, да и даже тогда, когда появлялся, особо не говорил. Но его ответ на замечание Верса превзошел все ожидания ударных.

– Но ему, кажется, было все равно, чем мы займемся.

– Нам это на руку. Я бы не хотел воевать против такой оравы.

– Верно. Еще и лич рядом. Аж мурашки пробежали.

Третий, Ай’Джи и Харт также высказались о произошедшем. Капрал, который шел со своим отрядом, согласно кивнул, но решил оставить слова при себе. Все остальные не показали никакой реакции – видимо, сейчас их больше беспокоил враг, чем такие мелочи, как спор со старшим по званию.

– Дрозд, я бы вряд ли обратил внимание на то, кто именно стоит передо мной. Цель любого бойца – предложить лучший вариант для победы своему командиру. Конечно, если бы даже после этого мне отдали приказ, то я бы выполнил его. Но в таком случае я бы понимал, что сделал все, что мог.

– Так все дело в снятии ответственности? Я думал, что вы готовы спасти своих братьев несмотря ни на что, а вы просто не хотите чувствовать вину, – один из бойцов сделал неожиданное замечание, на что сразу получил косой взгляд со стороны отряда Верса.

Недовольство сержантом редко кто высказывал, особенно когда тот был рядом, но глупо отрицать реальность. За все время службы у Верса накопилось достаточно неприятелей среди таких же ударных, так что он уже не показывал никакой реакции на такие заявления. В отличие от его подчиненных.

– Следи за словами. Сержант беспокоится за своих братьев, как никто другой. Капрал, вам следует получше объяснять своим людям, кому можно говорить подобное, а кому нет.

Несмотря на то, что Дрозд был обычным рядовым, хоть и вне ранговой системы, он довольно дерзко донес свою позицию старшему по званию. Однако капрал принял это как должное и тут же приложил кулак к груди.

– Т-так точно! Джаспер! Ты хочешь опять посетить КПЗ? Тебе не хватило перепалки с Оумой?

– Никак нет! Я приношу свои извинения, сэр! Мне не стоило так говорить! – отсалютовав Версу, боец получил от него лишь легкий кивок, но этого хватило, чтобы свести агрессию «гусей» на нет.

– То-то же.

Остаток пути бойцы прошли в тишине. Хотя этот эпизод был не из приятных, но Верс смог найти в нем спасение от дальнейших обсуждений его действий и возвращение к цели задания.

Пока что на их пути не встречались враги, но отдаленные взрывы и крики людей напоминали о том, что бой за город еще далек от завершения.

* * *

Мика была объята огнем. Казалось, что пламя шло из каждой поры на ее теле, но юная эльфийка не чувствовала ни боли, ни какого бы то ни было дискомфорта. Единственное, что она ощущала сейчас, это непреодолимое желание спалить все вокруг.

Будучи оператором, ее силы целиком и полностью должны зависеть от выносливости, и пару месяцев тренировок было явно недостаточно, чтобы хотя бы активировать ее способность. Вот почему происходящее можно было назвать парадоксом.

Со слов Авелина все операторы проходят длительные и изнуряющие тренировки в течение многих лет, прежде чем смогут использовать свои силы в бою. В противном случае они были бы измотаны сразу после первой активации и не смогли бы продолжать сражение. У эльфов это требует меньше времени, так как они от природы наделены невероятной выносливостью, но даже им требовалось не меньше года, чтобы держаться на приемлемом уровне. А Мика могла использовать свою силу в любой момент и в теории даже не нуждалась в отдыхе.

Хотя объяснения этому явлению никто не нашел, но это было очень удачным стечением обстоятельств для Отвергнутых. Единственное, что до сих пор не удалось исправить, это отсутствие контроля над этой способностью. На сегодняшний день известно, что она активируется в моменты сильных эмоциональных переживаний и в моменты опасности для тела Мики. После активации она сразу впадает в состояние, близкое к хождению во сне, и не способна контролировать свои действия. Пока что она научилась только избегать активации, но с этим, похоже, тоже были проблемы, учитывая, в каком она состоянии сейчас.

Священник, который своими действиями ввел ее в это состояние, сейчас лежал на земле. В момент активации тело Мики выбросило в воздух огромный поток энергии, который сбил мужчину с ног и на некоторое время оглушил.

– Агх… что произошло?..

Потерев голову, священник обнаружил на своей руке кровь. Во время взрыва он ударился о какой-то камень и расшиб себе лоб, из-за чего его мысли оказались спутанными.

Почувствовав жар за своей спиной, священник машинально обернулся и сразу же застыл в немом шоке.

Перед ним стояла юная дева, чье лицо скрылось за алым пламенем. Было видно лишь яркие глаза, которые смотрели прямо на него и плавно моргали. Формы ее тела были столь выразительны и притягательны, что на секунду мужчина забыл, как дышать.

Слабо соображая, он забыл, что уже видел ее прежде, но в отличие от того раза, сейчас священник не испытывал той похоти, которая появилась при первой встрече. Он не показал даже намека на желание завладеть Микой. Это словно был другой человек.

– Богиня…

Глаза мужчины наполнились слезами, которые тут же превратились в пар – Мика подходила все ближе к нему. Девочка не думала о том, почему он спутал ее со своей богиней. Ей было безразлично, что сейчас он выглядит не как маньяк, а как истинный верующий, который будто ждал этой встречи всю свою жизнь. В ее голове буквально не появилось ни одной мысли.

Подойдя к священнику, Мика положила свою руку ему на волосы, которые моментально вспыхнули. После этого огонь начал распространяться по всему его телу.

Не обращая внимания на боль, мужчина не отводил глаз от девочки, пока они просто не вытекли от сильных ожогов. Через секунду его тело само упало обратно на землю, так как огонь уже добрался до мышц и сжег некоторую их часть. Но до самого конца на его лице держалась улыбка.

Многие бы посчитали, что он умер гораздо более спокойней, чем заслужил. Он избил ребенка и хотел похитить ее, а в итоге умер с безмятежным лицом, словно жил ради этого момента. Но Мике было все равно.

Расправившись со священником, она перевела свой взгляд на другого бойца Теократии. Это был молодой на вид юноша, у которого в руках дрожал меч. По всей видимости, он был одним из кадетов, ибо на его голове не красовался шлем крестоносца, а тело не покрывала роба священника. Сейчас он просто стоял на одном месте, не зная, куда ему идти и что делать.

Будь Мика в сознании его судьба была бы иной…

Выставив вперед свою правую руку, девочка начала накапливать в ней свою энергию. Этот процесс сопровождался булькающим звуком, словно по венам Мики потекла лава, и так вышло, что юноша услышал это.

Переведя на Мику свой испуганный взгляд, кадет выставил вперед меч, но тут же бросил его на землю и поднял руки вверх.

– Я-я сдаюсь!

Стоя рядом с ним, наверное, можно было услышать, как сильно бьется его сердце. Если священник увидел в Мике богиню, то кадет смотрел на настоящего дьявола.

Он даже не задумывался, когда бросал меч. Ему казалось, что это был единственный выход из ситуации, и что только так он сможет сохранить себе жизнь. Но Мика не опустила руку.

– Чего?..

Кадет сильно растерялся. Ранее он наблюдал, как таких же, как он, без проблем брали в плен, когда те показывали, что не представляют никакой угрозы. Юноша посчитал, что его действий уже было достаточно, но раз противник все еще готовился атаковать его, значит, он чего-то не сделал.

– Точно! Я встану на колени, хорошо? Я сниму с себя каску и встану на колени… Я же все правильно делаю?

Решив уточнить, все ли в порядке, в ответ он получил лишь молчание. В непонимании его глаза скользнули под ноги девочки, где он обнаружил обугленное тело, не подающее признаков жизни. Ужаснувшись, он уже собрался молить о пощаде, но вдруг в его сторону полетел поток огненной жидкости.

Красные капли то отлетали друг от друга, то соединялись в один большой шар. Из-за того, что это зрелище было таким завораживающим, кадет даже не попытался уклониться. Но когда он понял, что с ним произойдет, когда эти капли долетят до него, его лицо исказилось в ужасе.

– Не убивайте меня! А-а-а-а!!!

Лавовые капли прошли сквозь него насквозь, оставив за собой прожженные отверстия. Еще несколько секунд парень кричал в агонии, пока в него снова не полетела лава, после чего он затих навсегда.

Опустив руку, Мика осмотрелась по сторонам. Битва вокруг нее даже не думала завершаться, хотя обе стороны уже потеряли достаточно солдат. Несколько раз моргнув, девочка бросила взгляд на одного ударного, который пытался оказать медицинскую помощь какому-то мальчишке в гражданской одежде. Он стоял к ней спиной и не мог заметить ее. Так что если сейчас Мика захочет выстрелить, то он даже не поймет этого. Однако девочка развернулась и пошла в сторону армии Суста.

Возможно, это случайность, так как в прошлый раз, когда девочка пребывала в этом состоянии, ее гнев обрушился на всех без разбора. Даже Сэдэо немного досталось, пока он и остальные пытались привести ее в чувства. Но сейчас ее действия будто бы стали осознанными.

Если она поняла, кто для нее враг, а кто союзник, то у применения способности Мики открылись новые возможности. И если только предположить, что сейчас она не пребывала во сне, а вполне осознавала свои действия, то происходящее можно вполне легко объяснить. Хоть она и казнила парня, который, вероятно, не хотел идти на войну и даже сдался ей без какого-либо сопротивления, но это все равно было вполне логично.

Будто в подтверждение того, что Мика сохранила разум во время действия способности, она еле слышно заговорила о случившемся.

– Неважно, как ты попал сюда. Плевать, какой ты человек, хороший или плохой. Если ты пришел вместе с теми, кто угрожает моей семье, то ты сам выбрал свою судьбу…

Больше она не сказала ни слова и продолжила идти вперед. Но сказанное было настолько похоже на образ мышления Сэдэо, будто именно он сейчас говорил за нее.

Что ж… Кто знает. Возможно, это и правда был он.

Глава 19

«Контратака»

Бойцы во главе с Версом разделились на два отряда и сейчас стояли с разных сторон улицы, подготавливая все для штурма площади. По приблизительным подсчетам, сделанным благодаря «интуиции» ударных, там должно было находится по меньшей мере две сотни врагов, так что члены отрядов тщательно проверяли свое снаряжение.

– У нас четыре нуллифицирующих щита, девять противопехотных гранат и по одной склянке маны на каждого. Негусто…

– Глитч, не парься. Нам всего-то нужно надрать зад паре десятков магов. Раз плюнуть! Даже на учениях было труднее.

– Хах. Ты умеешь обнадежить, Харт.

Слегка ударив своего брата по плечу, Харт вернулся к осмотру винтовки. Несмотря на плачевное состояние их арсенала, непринужденный разговор помог солдатам слегка приободриться. Даже Дрозд отметил это, стоя возле сержанта.

– Он неплохой парень, хоть и не слишком умен.

– И в бою ему равных нет.

Усмехнувшись, Дрозд посмотрел на второй отряд. В отличие от людей Верса, бойцы капрала были явно подавлены. Они все делали крайне неохотно и постоянно отвлекались, из-за чего капралу пришлось перепроверять все их снаряжение самому.

В этом состоит разница между специальным отрядом и регулярной частью батальона. За время службы они успевают сдружиться с кем-то из своих братьев, но во время заданий их раскидывают по разным точкам, так что велика вероятность, что члены второго отряда даже не знали друг друга.

Наверное, все было бы еще хуже, окажись на их месте простые люди. У ударных хотя бы есть понимание того, что их окружают братья.

– Ладно, приступим. У всех все готово?

– Так точно! – будто дожидаясь этого вопроса, бойцы вскочили с места и тут же построились.

– Хорошо. Тогда за мной.

Дождавшись, пока все встанут в колонну, Верс жестами показал второму отряду выдвигаться.

Приняв приказ, капрал так же быстро построил своих людей и подошел к краю дома. Слегка выглянув за него, он показал знак «ОК». Получив приказ продолжать, капрал быстро выбежал на площадь вместе с отрядом, после чего-то же самое сделал Верс.

Перед их глазами предстала горящая улица, наполненная солдатами Теократии, ударными и наемниками. Но еще здесь были воины, которых привел Фоулк, хотя по последней информации они должны были находится у восточной стены.

Все это плохо вписывалось в ожидания Верса. До этого момента он не задумывался, как в центре оказались бойцы Теократии, ведь их армия была оттеснена от города силами Индицибуса и лича. Но участие третьей стороны все объяснило.

Поняв, что фланги были прорваны, Верс решил поспешить с освобождением площади, однако его удивил еще один момент. Он обнаружил, что солдаты Теократии и люди Фоулка сражаются не только с Отвергнутыми, но и друг с другом. Никто не говорил, что они будут союзниками, но чтобы они вступили в открытое противостояние… В любом случае это было на руку ударным.

– Вперед, вперед, вперед!

Скомандовав бойцам, Верс помчался к заклинателям Суста, чтобы лишить их войска поддержки. Одному из магов удалось заранее обнаружить отряд сержанта и направить на него свой посох.

Не прошло и секунды, как в их сторону полетела зеленая молния, чья сила была настолько велика, что даже расколола брусчатку. Но ударные также не заставили себя ждать. Три бойца выставили вперед щиты, состоящие из одной ромбовидной оправы, чем вызвали на лице заклинателя изумление. Он не понимал, как им это поможет, но через мгновение все стало ясно. Зеленая молния ударилась о прозрачную часть щита и исчезла с той же скоростью, что и появилась.

Хотя он был шокирован, но заклинатель явно был хорошо натренирован, так как сразу зачитал новое заклинание. На этот раз он окружил себя барьером и призвал несколько туманных гончих. Те понеслись к ударным на невероятной скорости и уклонялись от всех пуль.

– Черт, да сдохните уже!

Харт перестал выцеливать собак и надавил на спусковой крючок. Обычно ударные так не делали, ибо подобный расход патронов быстро истощал запасы маны, но для данного бойца это уже стало нормой.

Сержант Верс сказал, что в бою Харту нет равных, и он был абсолютно прав. Всего пары залпов хватило, чтобы определиться с траекторией бега гончих, после чего ему удалось уничтожить одну из них и даже зацепить вторую. Но она была уже слишком близко к отряду. Грозно рявкнув, гончая прыгнула на щит Ай’Джи и повалила того на землю. Словно понимая, где находилось его слабое место, она начала царапать его нагрудник и даже оставила на нем пару глубоких разрезов.

Недолго думая, Ай’Джи вытащил нож и всадил его в шею гончей, после чего та довольно быстро растворилась. Не поднимаясь на ноги, боец выстрелил в заклинателя, нацелившись прямо на его голову. Барьер смог поглотить только две пули, оставив на себе трещины, но третья прошла его насквозь и попала магу между глаз. Под звук разбивающегося стекла его тело упало на землю, а кровь и мозги разлетелись по всей брусчатке.

– Отличный выстрел! Вперед, парни!

– Есть!

Подняв Ай’Джи, отряд продолжил движение к остальным заклинателям. С ними уже не было проблем, так как они даже не заметили их приближения. Пять точных выстрелов, и все они упали замертво, оставив часть сил Теократии без защиты.

Ударные, которые видели слаженную работу Верса и его людей, воодушевились и стали более собранно оттеснять неприятеля.

Потеря группы заклинателей лишила крестоносцев всех шансов на победу. Они даже не успевали замахнуться, как их тела уже были превращены в решето. Однако это был еще не конец битвы. Верс не заметил, как со спины их уже обошли, из-за чего он и его отряд оказались окружены. Но даже так сержант не стал паниковать, а лишь отдал еще один приказ.

– Встаем в круговую! Выставить щиты!

Всего за пару секунд бойцы полностью перегруппировались, встав в построение, которое превратило их в опасную огневую точку. В круговой обороне каждый из них контролировал определенную сторону, не обращая внимания на все остальные. Для правильной работы строя требовалось идеальное доверие и концентрация только на своей задаче, ибо в противном случае можно было пропустить атаку врага и подставить остальную группу. И отряд Верса никогда не нарушал этих принципов.

Отстреливая наступающих крестоносцев и защищаясь от разрозненных заклинателей с помощью щитов, ударные показали наивысшую эффективность. Даже если кому-то удавалось подойти к ним, град пуль неизбежно настигал свои цели. Это было идеальное исполнение построения – они даже смогли убить еще пару магов. Но, разумеется, как и у подобных построений, у этого была своя слепая зона. Из-за этого никто не смог вовремя среагировать на атаку с крыши.

– Берегись! – почувствовав угрозу, Третий предупредил о ней остальных, но было уже поздно.

Огненный шар ударил в центр построения, из-за чего все члены отряда отлетели в разные стороны.

Сильная боль прошла по костям Верса. Он даже ощутил, как его кристалл жизни на секунду перестал выпускать энергию. Сумев поднять голову, он увидел перед собой трех крестоносцев, бегущих к нему, чтобы закончить начатое.

«Зараза, уже так близко!»

Понимая опасность, Верс попытался встать, но его тело еще не могло прийти в норму. Тогда сержант начал глазами искать свою винтовку, как вдруг заметил, что та отлетела прямо к ногам крестоносцев.

У обычных NPC никогда не было аналога пустотного мира, куда бы они могли складывать свои вещи, а потому он не мог просто отправить свое оружие обратно в инвентарь, после чего заново его призвать. Да и в отличие от патронов винтовка не была магической, так что он не мог просто создать себе новую. Хотя сейчас это было бы очень кстати.

Но, как и у всех бойцов, достигших сержантского звания, он имел при себе особый клинок, которым вполне можно было сражаться против крестоносцев. Достав из наручных ножен небольшой кинжал с острыми зубцами по краям, Верс все же нашел в себе силы и встал на одно колено, приняв верхней частью своего тела защитную стойку.

Крестоносцы подбежали уже достаточно близко, чтобы начать замахиваться. У них были двуручные мечи, которыми и так можно было перерубить ударных пополам, что уж говорить про тех, кто от травмы даже стоять нормально не мог. Один удар, и Верс просто потеряет возможность сопротивляться.

У других ударных была похожая ситуация. Некоторым удалось отбиться, но взрыв сильно повредил их броню, из-за чего они остались практически без защиты. А остальные части были слишком заняты, чтобы хоть как-то помочь Версу и его группе.

И вот остался всего шаг до того, как крестоносцы уронят свои мечи на голову Верса. Разумеется, как и подобает солдату, он даже не думал о своем поражении и старался найти любой шанс на выход из ситуации. Но на уровне подсознания он уже был готов к смерти, рассчитывая на то, что смог спасти хотя бы часть своих братьев.

И его жизнь могла оборваться прямо сейчас. Ведь как бы не была велика разница в силе между ударным и обычным человеком, на деле она заключается только в разном вооружении и степени подготовки. В бою же все может меняться с невероятной скоростью. Только ты начал вырывать победу из рук врага, как одна случайность уже переворачивает битву с ног на голову.

Но это работает в обе стороны.

Только ты перехитрил врага и ударил по его слабому месту, уже предвкушая, как завершаешь бой своей победой, как вдруг по тебе самому ударяют в тот момент, когда ты меньше всего этого ждал.

Три коротких выстрела, и крестоносцы, собиравшиеся убить Верса, с грохотом упали на землю. А из-за их спины показался одинокий боец с перевязанной рукой, после чего демонстративно наступил на шлем одного из рыцарей.

– И вот я снова спас день.

– … Морж?

Все так. Прямо перед Версом стоял ударный, который утром чуть не погиб от атаки заклинателя, а после должен был лежать в госпитале.

Протянув сержанту руку, Морж помог ему встать и посмотрел на остальной отряд.

– Ага. Вижу, вы без меня не скучали, – с этими словами солдат кинул Версу его винтовку.