Текст книги "Обреченные на победу (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28. Предательство.

– Пощады, милорд!

– При-принц Артас?! Нет! За что?!

– Пощадите хотя бы ребенка! Хотя бы ребенка!

Они кричали, заливаясь кровью, они умирали один за другим, уничтоженные огнем, клинком или его молотом. Он не щадил никого и с трудом держал боль внутри от того, что совершал, но не мог поступить иначе.

– Простите меня… простите… – повторял он во сне.

Но затем боль и отчаяние сменялись гневом, ведь он видел из-за кого он был вынужден так поступить.

– Будь ты проклят, Малганус! Я отыщу тебя на краю земли! Ты слышишь меня? На краю земли!

Открыв глаза, Артас тут же поднялся с кровати, заливаясь потом и слезами. Он тут же взял лежащее рядом влажное полотенце и протер лицо дрожащими руками. Он снова вернулся в те события, снова пережил их и вспомнил каждую ужасную деталь.

Совершить нечто столь ужасное было для молодого парня немыслимым, но твердая уверенность в том, что иначе жертв было бы куда больше, поддерживала его. Если бы не его ужасный поступок, то сейчас бы весь Лордерон утонул в крови.

– Ваша жертва не будет напрасной…

Но сам он в это поверит только когда будет покончено с Малганусом.

Зелье, что ему дал Эйсиндаль, немного помогло.

По крайний мере, кошмары мучали не на протяжении всего сна, а лишь под самый конец. Так что Артас чувствовал себя более-менее отдохнувшим и готовым действовать.

За эти дни они неплохо продвинулись в войне с Плетью, но до полной победы еще остается далеко.

Демон никак не показывался за все это время, но он точно находится где-то в той тролльской крепости. Теперь остается дождаться, когда маги сумеют придумать что-нибудь для победы над врагом и можно будет начинать штурм. Он очень хотел поскорее начать все, ведь каждый миг бездействия приносил принцу почти физическую боль. Он дал клятву отомстить за свой народ и просто не мог сидеть без дела.

Одевший он вышел на свежий воздух из своей комнаты и вдохнул прохладный воздух Нортренда.

Вокруг как обычно царило оживление и суета, от совместной работы людей, дворфов, эльфов и гномов, а также некоторых гоблинов и троллей, но последних двух Артас в расчет не брал, ведь они тут чисто по своей нужде.

«Как жаль, что Альянс распался… Он должен быть таким…»

Таким.

Объединением разных народов, что работают на общее благо плечом к плечу невзирая на различия.

Парень прекрасно понимал, что распад этого союза в немалой степени является виной его отца.

Тот затеял крупную политическую игру для защиты и укрепления Лордерона, с чем были не согласны остальные. Политика есть политика, и правитель в первую очередь должен думать о своем народе и своем королевстве, а уже потом о других. Даже если он избран быть общим представителем. Так ему всегда говорил отец. Артас понимал, что тот прав, но считал, что можно было поступить и как-то иначе, чтобы не ссориться со всеми вокруг.

Лордерон продолжает называть себя «армией Альянса», но от него тут лишь название, а другие народы с ними только из-за индивидуальных союзов, а не общих целей.

«Ничего… Когда я стану королем, то приложу все усилия, чтобы исправить это…»

Он верил в это.

Он верил, что ему суждено объединить всех вместе для борьбы со злом.

И нежить станет доказательством его правоты.

«Я поведу всех на битву… и покараю врагов…»

Артас сжал кулаки и глубоко вздохнул.

Он теперь окончательно проснулся. Пора заняться делом и…

– М? Что? – нахмурился молодой человек заметив что-то странное.

Гоблины и наемники фактории разбирали товары. Видать недавно прибывали дирижабли и привозили все необходимое. Тут ничего такого.

Но вот его собственные люди делают что-то странное. Какое-то оживление, много эмоций вокруг, а некоторые почему-то собирали свои пожитки и палатки, будто куда-то собрались идти.

Спустившись на площадку Артас сразу же начал искать в чем причина.

Своего помощника капитана Фалрика он нашел быстро.

– Капитан, что происходит? Почему солдаты покидают свои посты и что они делают? – прямо спросил он.

– Простите, что не сообщил раньше, принц Артас. Вы спали, и я не хотел вас беспокоить. Учитывая, как тяжко вам отдыхать в последнее время, – ответил капитан. – Недавно на дирижабле прибыл посол из Лордерона. Он сейчас в здании. Он принес приказ от вашего отца. По просьбе Лорда Утера ваш отец отзывает войска.

– ЧТО?! – ошарашенно произнес принц. – Утер отзывает мои войска?!

Такой новости он точно не ожидал, и дикая ярость вспыхнула внутри него.

Подобного предательства он точно не ждал.

«Сначала бросил меня одного, а теперь отбирает даже возможность отомстить!»

Искреннее презрение и отвращение к этой личности возникло в его сознании. От Утера он уже давно ничего хорошего не ожидал. Все то время, пока Артас с невероятным трудом, зимой, собирал припасы и готовил экспедицию, тот торчал в тронном зале отца и упражнялся в злословии. И вот поди же, добился, змея, своего!

«Ненавижу тебя! Будь ты проклят, Утер!»

С большим трудом, но он все же заставил взять себя в руки.

Он понимал, что отец вряд ли принял необоснованное решение. Пусть тот и относился к экспедиции со сдержанным неодобрением, но лишь потому, что не хотел рисковать наследником в таком походе. Не раз и не два он пытался-таки заставить Артаса передумать и отправить в Нортренд кого-нибудь другого, но Артасу удалось-таки отстоять право возглавлять этот поход.

Но тем не менее, необходимость самого похода никогда не подвергалась сомнению. И если теперь отвести пытаются не принца, а именно войска, значит что-то изменилось. И нет смысла злиться на простых солдат. Они тоже подневольны, и должны подчиняться приказам Короля, а его слова приоритет выше чем у Принца.

«Без армии я не смогу победить Малгануса».

Все сейчас начинают сборы и передают эти сведения, а также готовятся погрузиться на транспортные корабли, что пришвартованы у берега. Можно, конечно, и пешком двинуться обратно, но это гораздо дольше, а значит, все ждут только его приказа на возвращение домой.

Возможно, у отца есть план. Возможно, на Нортренд пойдет лучшая, более подготовленная экспедиция. Возможно… Но это неважно.

Артас не был идиотом. Он понимал, что на Нортренде его ждет ловушка. Не было смысла Малганусу «назначать свидание» если это не так. Пусть капкан еще не захлопнулся, но он определенно тут есть.

Но именно это и дает ему шанс добраться до глотки этого ублюдка. Именно то, что тот расставил ловушку на Артаса, положил себя в качестве приманки и пока совершенно не собирается удирать, как в Стратхольме. Уйди отсюда Артас, приди сюда многочисленная особо подготовленная армия – и демон просто раствориться в воздухе.

И единственный шанс призвать эту тварь к ответу... единственный шанс отомстить… растворится вместе с ним. Натрезим может и вовсе пропасть на век-другой, не появляясь в мире смертных до тех пор, пока Артас не покинет оный.

Это было неприемлемо. Абсолютно неприемлемо. Ему надо было что-то сделать. Быть может не остановить отступление, но выиграть время, чтобы найти решение…

Сделать оное он вполне мог.

«Необходимо сжечь корабли, прежде чем информация дойдет до всех».

Но как это сделать?

Если сам Артас попытается приказать всем остаться или сожжет лодки, то это может поднять бунт среди солдат. С подобным даже ему нужно считаться, а потому…

– Где сейчас Мурадин и Эйсиндаль?

– Принц Мурадин вместе со своими солдатами проверяют работу техники в лагере, а мастер Эйсиндаль с несколькими подчиненными куда-то отправились. Сказали будут к вечеру.

Это были неприятные новости.

Он бы хотел попросить их о помощи. Они могли бы понять его желание…

«Или даже хорошо, что их нет...»

Артас стал усиленно думать, как решить эту проблему.

Транспорт необходимо уничтожить, но кто бы мог помочь?

– Хм-м-м… – нахмурился принц, когда его взгляд упал на труппу троллей-драккари, что прибыли из крепости Драк’Тарон. Подкрепление в лице двух сотен старых, но все еще сильных и крайне опытных ветеранов, которые хорошо знают укрепление нежити. – Сообщите команде начать собирать лагерь. Мы не можем не подчиниться воле короля.

– Да, милорд.

Артас оставил Фалрика заниматься своими делами, а сам двинулся в сторону где почти не ходили работник и солдаты, а по пути он привлек внимание того представителя троллей, Зангази. Тот был переводчиком у своих собратьев, и принц намекнул тому поговорить.

Им удалось уединиться у стены, и только проверив, что их не видят и не слышат, он обратился к троллю.

– Я должен сообщить тебе и твоим собратьям важную новость.

– Новость? – нахмурился здоровяк.

– Да. Мой отец – король нашей земли приказал мне и моим войскам вернуться домой. Я не могу не подчиниться его приказу, как бы ни хотел продолжить битву. А значит мне и моим людям придется завтра утром уйти, сняв осаду с вашей захваченной крепости.

Тролль быстро все понял и напрягся.

Принц не мог говорить ему прямо, чтобы потом не было даже намека на ложь, но правильно подать информацию – это верно направить чужие мысли. Так его учил отец. И Зангази быстро все осознал и кивнул.

Теперь остается только создать брешь в охранении и дать троллям возможность, от которой они не смогут отказаться. Это будет не сложно.

– Прощай.

Артас оставил тролля одного, а сам отправился за броней и оружием. Скоро они ему пригодятся…

***

– Эх, возвращаться в потемках не самая приятная вещь, – покачал я головой. – Хорошо хоть мы были близко.

– Прости, пришлось повозиться и все проверить, – произнес Зак. – Жаль не получилось пристроить лей-линию к делу, но зато у нас теперь есть прямой портал в Бухту Торговцев.

– Да, так будет удобнее, – покивал Тирадиэль. – А то сидеть в тесных транспортниках не самая приятная вещь.

– А что насчет дирижаблей, пап? – спросил Ринель.

– Я не особо люблю высоту, – поежился могучий воин. – На дракондоре еще не против полетать, но вот эти штуки не вызывают во мне чувства надежности.

– Говорят, что только каждый пятый гоблинский дирижабль падает, – усмехнулся Марти. – А каждый третий взрывается, еще не отходя от станции.

– Ну, спасибо, утешил.

– Ха-ха-ха! – народ посмеялся с кислой мины старшего Львиного рёва.

– Стоит поторопиться, а то если опоздаем к ужину, то Фейн одолжит у Артаса молот и одарит каждого по голове, – подумал я.

– – А почему принц ходит с молотом? – спросил Зак. – Хотя это даже боевым молотом не назвать, кувалда здоровенная. Еще и из Истинного Серебра зачем-то сделанная... Меч же оружие рыцарей и королей, разве нет?

– Подчеркивает связь с церковью, наверное, – отвечаю ему., – отвечаю ему. – У них издревле принято, что: «не должно святому кровь проливать». Потому вместо мечей и копий, они носят булавы и молоты. Даже обычные жрецы с дубинками или посохами гуляют. Вон, спросил у Рома по прибытию, он и расскажет, как сам с подобным ходит.

– А молот что у них, «не летальное оружие»?

– Ну, в церковном писании сказано «не проливать кровь». Про сломанные кости и мозговую жидкость на бойке никто ничего не говорил.

Да уж.

Типичное поведение святош.

Одно нельзя потому что плохо, но другое можно, даже если оно почти ничем не отличается.

Лицемерие.

Впрочем, должен признать, иногда это лицемерие приводит к неплохим результатам. Молоты действительно подходят паладинам как ничто другое, даже некоторые начинавшие рыцарями и привыкшие к мечу, потом сменили оружие.

Мы уже подходили к лагерю, как наших ушей достиг какой-то шум.

Ускорившись мы вышли к форту и с шоком уставились на дым!

– Что?!

Клубы дыма поднимались из-за стен со стороны реки и заволокли собой небо.

Тут же устремляемся туда и видим картину того как горят транспортные корабли Лордерона. Те самые вместительные суда, что привезли почти всю армию по реке, сейчас пылали ярким пламенем и тонули в мутной воде. Люди же пытались потушить хоть что-то, но явно разлитая горючая жидкость поддерживала пламя, что жадно пожирало лодки.

– Убейте их! Остановите! – кричал кто-то.

Воины накинулись на… троллей!

Тех самых драккари, что прибыли к нам в качестве подмоги. Они с факелами и бутылями горючки уничтожали последние транспортники, а люди убивали их один за другим. Сами ветераны почти не отбивались и словно одержимые творили непонятно что.

Подбегаю к капитану Фалрику.

– Что случилось? Что происходит, капитан?!

– Не понимаю, сэр, – ветеран Второй Войны был растерян. – Тролли неожиданно напали на нас и стали жечь лодки. Мы пытались их остановить, но убили несколько человек и началась битва.

– Где Зангази?! Тот тролль, что переговаривался с остальными.

– Мертв.

Он кивнул в сторону где валялся труп знакомого проводника. Его пронзили несколькими копьями и перерезали глотку. Регенерация не спасла его.

– Вперед, мои воины! – послышался среди гула и рева пламени голос Артаса. – Враги сожгли наши корабли и отрезали нам путь домой! Уничтожим их во имя Лордерона!

– Проклятые твари!

– Уничтожим их!

Люди в ярости едва ли не разорвали оставшихся троллей, а мы лишь смотрели на догорающие останки и мертвые тела.

Что-то сегодня произошло…

Что-то… не поправимое…

Глава 29. Он уже здесь.

Крепость Зар’Амаз представляла собой весьма внушительное строение. Одна из трех старейших тролльих крепостей, что была воздвигнута еще в далекие времена для защиты границ Зул'Драка. Сама земля ледяных троллей находится в северо-восточной части континента и окружена непроходимыми скалами, отрезающими её от остального мира. Есть разве что небольшой проход в Седые Холмы. А потому на границах с Холмами, Драконьим Погостом и неким Лесом Хрустальной Песни, стоят свои укрепления – Драк’Тарон, Зар’Амаз и Вол’Тар (1).

Сейчас мы стояли у стен такой твердыни и поражались её солидной мощи.

Высокие гладкие стены были весьма сложной преградой для штурма, и не каждая осадная башня способна на такую высоту достать. Глубокий ров наполненный чем-то таким, о чем даже не хотелось думать, а также сторожевые башни, отстреливающиеся от нас. Наш лагерь располагался на возвышенности недалеко от берега озера, на более-менее чистом участке без порчи.

И такие места были редкостью. По большей части все вокруг было изменено, искажено и осквернено нежитью.

– Земля… мертва…

Под ногами хрустела ссохшаяся поверхность, потемневшая и лишенная малейшего проблеска жизни. Даже выжженные скверной Костяные Пустоши Дренора ощущались более живыми. В свое время Зангази рассказывал, что мертвецы оскверняют даже почву под собой, превращая её в питательную среду для мертвых, где они чувствуют себя особенно комфортно. Мне же было на такое неприятно смотреть. Я чувствовал «дыхание» земли и то как из нее выпивают все соки, после чего почва умирала словно в агонии.

Сейчас наша армия стояла у стен бывшей тролльей крепости дабы добраться до засевшего там демона и решить все раз и навсегда.

По уму осаду надо было начать позже, лучше подготовившись, а еще лучше – вообще не проводить имеющимися силами. Да и само слово «осада» к войску нежити малоприменимо. Припасы, усталость, мораль – все, для уничтожения чего и применяется такой прием, для них несущественно. То, что разворачивалось, разумнее было назвать затянувшейся подготовкой к штурму.

Нельзя сказать, что это решение было совсем необоснованным. Все же, из-за уже перечисленных факторов, отступать с нежитью на хвосте было не лучшей затеей. У неустанных врагов будет слишком много шансов атаковать, когда мы будем не готовы, будь то по причине усталости или сна. Разумеется, в таком случае, их можно попробовать переиграть, устроив несколько засад и встретив отряды в куда более удобном для нас месте. И если бы командование взял кто-то вроде Фэйн, я бы даже поставил деньги, на то, что переиграть врага удастся и войска-таки смогут отойти без особых потерь…

Но каково бы не было мое мнение, риски у такой затеи были ненамного меньше, чем у штурма. В худшем случае, множество неудачных стычек истощили бы войска, а враг бы восполнил силы за счет наших же трупов. И неудача выглядела особенно вероятной, учитывая, что у нежити было что-то вроде волшебной связи, позволяющей им обмениваться информацией.

В общем, неудивительно, что в таких условиях принц выбрал вариант «все или ничего».

«С ним буду проблемы…»

Глянул в сторону Артаса, что руководил войсками и готовился возглавить штурм. Отговорить его от риска пытался Фалрик, но тот и слушать ничего не хотел…

«Ох, у меня плохие предчувствия…»

Когда мы вернулись из нашей прогулки до лей-линии, то увидели, как пришедшая подмога троллей сжигает транспортные корабли. Причина такого действия нашлась быстро.

Король Теренас «по просьбе лорда Утера» решил отозвать экспедицию. Учитывая, что он не пытался сделать оного все то время, что Артас её готовил, вероятно, на большой земле что-то изменилось. Может Совет Тирисфаля удалось заставить двинуться с места, или Серебряная Длань решила поучаствовать в этом празднике жизни… Трудно сказать наверняка.

Вот только принц отступать явно не собирался. Дураку понятно, Малганус был лишь живым куском сыра в мышеловке, иначе ему просто не было бы смысла чуть ли не трубить о своем местоположении… И Артас не был настолько дураком, чтобы не понимать этого. Равно как и того, что, если крыса таки убежит, мышеловку уберут тоже. Вместе с сыром. И то, что вместо нее сюда вломится куда более страшный зверь в виде не поспешной экспедиции в несколько тысяч человек, а настоящей армии, вернуть ее на место не поможет.

Да и отомстить принц, похоже, хотел именно собственными руками. И я понимал эти желания, как никто другой, но вот поступки, ими продиктованные – дело другое.

Узнав о том, что людям придется вернуться и не открывать второй фронт против нежити тролли и решили вмешаться, отрезая всем путь отсюда. Ради такого все те старые ветераны и готовы были пожертвовать собой. Они даже не сопротивлялись, когда их всех убивали.

Остальные же драккари куда-то убежали прямо перед началом всего. Похоже, умирать готовы были не все и тех заранее предупредили уходить. Останься они тут и люди бы их сами с удовольствием казнили, просто будучи озлобленными.

«Вот только не верится в эту картину прям совсем…»

Артас приказал начать сворачивать лагерь и задействовал на это почти всех солдат. Очень вовремя большая часть воинов как раз была подальше от берега, что дало троллям возможность для нападения.

А затем он появляется у «места преступления» демонски вовремя, и, вместо того, чтобы успокоить солдат, наоборот, распаляет их, даже несмотря на то, что враги особо и не сопротивлялись. Держали оборону, да, но лишь то небольшое время, что было необходимо кораблям, чтобы разгореться так, что уже не потушить.

Я могу поверить в то, что снятые так вовремя караулы – простое совпадение. Я могу поверить, что принц, обычно бегущий в атаку первым, в этот раз опоздал и не смог помочь солдатам проломить-таки оборону синекожих и пробиться к кораблям, пока их еще можно было спасти. Равно как я могу поверить и в то, что сын Теренаса Менетила, ведомый эмоциями, не подумал о том, что живых троллей можно было использовать если не для переговоров с Драккари, то хотя бы для того, чтобы погнать их на штурм в первых рядах…

Я, пожалуй, даже мог бы поверить, что Драккари сожгли бы корабли, не имея уверенности в том, что люди будут именно драться, а не попытаются убежать по суше.

Но во все и сразу? Да ладно…

А вот если принять во внимание участие Артаса, все становится на свои места. Если тролли были уверены в том, что полководец людей готов продолжать битву, если ему дадут возможность отринуть полученные приказы, авантюра с поджогом кораблей становится для них невероятно привлекательной. Им нужен был второй людской фронт, чтобы отвести часть нежити от своих границ. И те, кто пришел на смерть исполнили свой долг, пусть и не так, как ожидалось.

Если Артас поддерживал эту затею с самого начала, удивительные совпадения времени перестают быть удивительными. Он специально отвел солдат, и специально задержался. И так же специально удостоверился, что никто из Драккари не сболтнет ничего лишнего всяким знающим зандали личностям.

Ну и главное, его мотив не подлежит сомнению. Принц готов на все, чтобы раз и навсегда покончить с демоном и его войском, и уж точно не готов отступать из-за приказа, отданного «по просьбе» его крайне уважаемого кем-то наставника.

«Но это не умоляет факта лжи и предательства!».

Я могу понять поступок Артаса, но не принять его.

Мало того, что он фактически отрезал своим людям возможность к отступлению, так еще и сознательно пожертвовал несколькими солдатами, кого оставили сторожить суда. Он знал, что эти парни погибнут, но позволил этому случиться, чтобы не только не вызывать подозрений, но, и чтобы вызвать в своих людях ненависть к предателям. Потому приказ «убить всех», они восприняли моментально и не задавали вопросов.

А потому никто ничего не заподозрил…

Я мог бы допустить, что мои выводы неверны, и это все было вызвано, например, незримым вмешательством натрезима. Как эльф, проживший последнее десятилетие в зоне внимания Мириэллы, я знаю, как маги иллюзий способны добиваться цепи нужных им совпадений благодаря мелкому и безобидному, казалось бы, вмешательству. То, что Яркая Тень использовала подобное лишь для того, чтобы издеваться над чем-либо не угодившими ей беднягами, не означало, что это нельзя применять иначе. И что обрыв контактов с Драккари, что сожжение кораблей демону было вполне выгодно.

Но один взгляд на стиснувшего зубы и едва не трясущегося от злости Мурадина развеивал последние сомнения. Подгорный принц знал принца людского чертовски долго, и он пришел к тем же выводам, что и я, еще не узнав всех подробностей, а просто взглянув на Артаса. Увидев в выражении его лица что-то, что никак не по силу увидеть знающему его без году неделя мне.

Не закипел бы он так только из-за троллей, он от них с самого начала ничего не ждал. И уж точно не стал бы в таком случае сдерживать злость, а выплеснул бы ее извержением самых грязных подгорных ругательств.

«Артас больше не союзник»,

Это я осознал сразу. Если раньше я готов был остаться и помочь победить нежить, то сейчас хочу найти причину уйти, чтобы вывести своих подчиненных из-под удара.

«И желательно при этом вытащить Мурадина с его ребятами».

С принцем дворфов мы на эту тему поговорили…

– Ты прав, – был вынужден согласиться Бронзобородый. – Он спокойно пожертвовал своими людьми, а потому и наших может отдать на верную смерть. Но я больше беспокоюсь за самого Артаса. Я знал его с детства и не могу просто оставить одного справляться со всем.

– Ладно, я помогу, но, если что, будем выбираться по-тихому. Складывать голову ради одержимого мстителя, что готов утянуть за собой в могилу остальных, мне не хочется.

По итогу мы решили сделать вид, будто верим во все это. Все же подобные слухи могли крайне негативно повлиять на мораль, а она после потери транспортников, и так была низкой. Своим также велено не болтать лишнего кто все понял. На всякий случай было решено держаться вместе и быть готовыми к неожиданностям. Про портал отсюда я ничего не сказал Артасу. Об этом знают только эльфы, Мурадин и Бельган. Так что если вдруг начнутся проблемы, то мы сразу же двинемся к точке телепортации.

Артас же сейчас руководит штурмом, готовится подорвать стену. Других вариантов сейчас нет. Подготовка осадных лестниц тоже ведется, но это требует времени. Время же теперь не наш союзник.

Потому и остается что штурмовать укрепление всем что есть. Подкоп и подрыв стен, чтобы суметь прорваться. Прием, ставший классикой, несмотря на то, что изобретению пороха едва столетие. Лучше будет, если подрыв удастся в нескольких местах. Так не придется сбиваться в одну точку и становиться легкой мишенью для стрелков и магов.

«Успеть бы, пока разброд да шатание не начались…»

Как ни парадоксально, боевой дух людей силен, и мораль высока. Артас как-то умудряется вдохновлять свое войско даже в такой ситуации. Но если начнутся перебои с припасами или что похуже…

Наше положение сейчас будто просит провести парочку серьезных диверсий, а враг, если верить Тирисфальскому Стражу, как раз специалист в подобном. Жаль только, предсказать, куда он ударит, почти невозможно. Слишком много в лагере возможностей.

– Тревога! Армия Тьмы на подходе! – послышался крик дозорного.

Все тут же переполошились и увидели, как со скал и гор спускается целая туча мертвецов. Они падали с обрывов, они летели вниз по склону и разбивались о камни и лёд, чтобы подняться и начать наступление на наши позиции.

Уверенные, что защитили свои тылы и неопытные в войне с мертвыми мы проглядели настолько очевидный вариант атаки и оказались не готовы к наступлению.

Солдаты среагировали быстро, и стена щитов встретила нестройные орды покойников. Поломанные, кривые, медленные, но яростные и безумные мертвые бросились на щиты и клинки воинов, чтобы быть разрубленными почти сразу. Однако сила этих тварей была не в качестве, а в безумном количестве и дикой неутомимости. Их не страшили раны, им было плевать на потерю конечностей и даже ползая под ногами своих же, они кидались на ноги людей пытаясь хоть чуть-чуть навредить живым.

Артас сразу же бросился в бой и приказал остановить осаду.

Паладин врезался в ряды нежити сияя яростным выжигающим тьму светом. Его присутствие было сродни пламени для живых, вызывая неестественную реакцию. Словно они могли ощущать боль и страх, но только от Света, когда как все остальное не заставляло мертвецов даже дергаться.

Я и Мурадин вскоре тоже присоединились к битве, начав убивать врагов один за другим.

Темная сабля рубила врагов, один за другим практически не ощущая сопротивления костей и плоти.

Удар! Удар! Удар!

Мёртвые смешались для меня в единую кашу, и я уже не различал сколько и как убивал. Уничтожение мертвецов стало просто движением, а не чем-то осмысленным. Зомби, вурдалаки, нерубы и даже омерзительные поганища – все они для меня были ничем иным, кроме как преградой, которую я сносил. Ветреный Пик легко рассекал все на своем пути и остановить его было не проще, чем порыв ветра или падающую скалу.

Рядом с мощным грохотом сражался Мурадин. Его молот и топор разбрасывали врагов один за другим, не позволяя даже приблизиться к бронированному коротышке. Те, кто пытался наброситься и задавить числом, сталкивались с мощью Земли и Камня, разлетаясь в разные стороны как будто сухие снежинки под горным ветром.

Артас же был словно поглощен яростью и злостью. Его молот обрушивался с такой силой и бешенством, словно от каждого движения завесила его жизнь. Он вкладывал себя и все свои чувства в каждый шаг, каждый взмах, каждый лучик Света, испускаемый его силой. Яростный Свет горел вокруг него, и сама мертвая земля наполнялась обжигающей злобой принца Лордерона.

«Слишком похоже на меня…»

Словно смотрю на самого себя времен Второй Войны, но только тогда я желал сам умереть, забрав с собой на тот свет как можно больше орков, когда как Артас жаждет добраться до кое-кого конкретного. Он воспринимает все вокруг себя как раздражающую его мишуру и сметает её со своего пути. Словно кричит в каждом ударе: «Я ЗДЕСЬ! ПРИДИ ЖЕ И СРАЗИСЬ СО МНОЙ!»

Но никого другого вокруг просто нет.

Пускай тогда я сам и хотел встречи Килроггом, хотел лично убить его, но жертвовать жизнями друзей и товарищей не стал бы никогда.

«Нельзя отвлекаться…»

Мы сражались со всей отдачей, но врагов было слишком много, а потому наши ряды все же отступали ближе к берегу озера. И это явно и был план лидера нежити.

– Тревога! Нежить выбирается из воды! – новый голос прозвучал за спинами.

– Не отвлекайтесь от битвы! – уверенно произнес магистр Пальрик. – Мы займемся озером!

Маги направили к воде, чтобы расправиться с теми, кто появился в воде, а мы же продолжили отбиваться.

Удар! Удар! Удар!

Они наступали снова и снова, а количество убитых с их или нашей стороны уже было просто не сосчитать.

В такой мясорубке мне не приходилось быть со времен битвы у Темного Портала, где приходилось именно крушить все что видишь вокруг, а не думать.

– Тревога! – снова зазвучало за спиной. – Он… ОН ЯВИЛСЯ!!!

***

– Кошмар! Как же их много! – с шоком произнес Закриэль смотря на бурлящие воды озера Драк’Мар из которого выходили сотни покойников.

Зомби, вурдалаки, пауки и даже те мясные кучки. Они все поднимались со дна и двигались к берегу, чтобы наброситься на живых. Солдаты встретили первую волну клинками, отправляя нежить обратно в воды. Они сражались достойно и с полной самоотдачей, но врагов было слишком много. Потому немало сильных людей было схвачено руками мертвых и утащено на дно, откуда их уже было не спасти.

Зак смотрел на все это со стороны, понимая, что ничего не сможет сделать, но все равно посылал магические снаряды в толпы монстров, стараясь хоть как-то помочь. Он не был боевым магом, даже во время Войны был среди снабжения и занимался административной деятельностью, а не битвами. Да и никогда не хотел сражаться. Однако сейчас очень сильно сожалел, что не подумал хоть чему-то научиться полезному, кроме стандартных атакующих заклятий, что он освоил еще в Даларане.

«Если выберемся отсюда, то никакого больше «для самообороны достаточно»! Даже Эйса найти инструктора по боевой магии попрошу!», – дал он себе обещания, о котором, как он знал, быстро начнет жалеть. Боевой маг из Следопытов действительно мог его подтянуть, но тренировки были бы безжалостны.

А меж тем к берегу добрались и остальные маги во главе с магистром Пальриком. Они тут же призвали силы холода и ударили по выбирающимся из воды покойникам, вмуровывая их в лед. Всего несколько секунд и большая часть мертвецов оказалась скованна замерзшей водой.

– Воу… – только и сказал он, смотря на все это. – Да, быть боевым магом все же круче, чем каким-то порталистом.

Устроить такое всего секунд за десять – это сильно. Большая часть нежити обезврежена, а остатки сейчас добивают солдаты.

– Здесь мы закончили, – произнес магистр Пальрик. – Нужно скорее выдвигаться на помощь остальным.

Маги кивнули и собрались уже двигаться, как случилось неожиданно.

– Осторожно, магистр! – крикнул один из солдат людей.

Изо льда все же вырвался один вурдалак и кинулся на мага.

Человек же бросился ему на перерез и уверенным ударом разрубил голову.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Я бы и сам справился, но спасибо, – кивнул маг. – А тепе… ГХА!

Все резко застыли, когда из груди волшебника вырывается острие меча того самого лордеронского солдата, который прикрыл мага от вурдалака.

Не успел никто ничего сказать, как зеленое пламя вырвалось из тела представителя Совета Тирисфаля и сожгло его плоть до самого пепла.

– Хе-хе-хе-хе! Не за что, магистр Пальрик, – прозвучал жуткий вибрирующий голос.