Текст книги "Ведомый звездами (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Ладно, я согласен, – решился я.

Всяко лучше, чем тупо подметать улицу, а с деньгами уже утром покину деревню.

– Отлично, – обрадовалась она. – Тогда слушай.

Она выложила мне план действий и показала даже схему храма, где и как лучше заходить. Там стражи нет, а потому у меня проблем возникнуть не должно. Опыт в подобном у меня был, так что тут подвоха я не заметил.

Дождавшись ночи, я принялся за дело.

Быстро взбираюсь по стене, а после запрыгиваю на крышу. Та покрыла черепицей и нужно аккуратно двигаться, чтобы не обвалить что-то. Благо ничего плохого не случилось и местные сторожа просто спали на посту, а потому даже если бы я танцевал вокруг них, они ничего бы и не заметили.

Проникнув внутрь храма, я по карнизу осторожно прошел вперед.

Пол в таких зданиях довольно скрипучий, а потому лучше не рисковать.

С тех пор как я освоил Ци подобные трюки как неслышимое движение, стало даваться еще легче. Раньше это осуществлялось за счет правильного темпа ходьбы и знания, как именно наступать, а сейчас те же самые действия даются в разы проще.

В главном зале было пусто и на самом видном месте, стояла моя цель.

Перед тем как действовать я на всякий случай проверил, действительно ли тут никого. Осмотрел стены и потолок, а то попасть в ловушку мне совсем не хочется. Только убедившись, что все спокойно, подхожу к небольшому пьедесталу.

«А выглядит и правда красиво».

Передо мной был кусок нефрита, который очень умелый мастер превратил в какой-то…зуб или шип. Это был большой вытянутый искривленный конус, укращенный тончайшей резьбой и узорами в виде спиралей. Действительно работа профессионала, явно очень сложная и долгая. Не удивительно, что кто-то страстно захотел ей обладать. Местный народ не особо стремится к богатству, особенно монахи в таких храмах, а потому и не захотел продавать.

Прежде чем прикасаться к статуэтке я осмотрел сам пьедестал. Мало ли. Вдруг там ловушка спрятана. Паранойя приучила меня быть внимательным к каждой детали. Не может же «испытание» от местной гильдии воров быть настолько простым.

– А?! – обернулся я, когда услышал скрип половиц.

Кто-то идет сюда, а потому я поспешил прятаться под потолком и скрыться от глаз за балкой. С моим телосложением это не было проблемой.

Вскоре в зал входит очень старый пандарен, что медленно идет к пьедесталу.

Старик довольно улыбается и садится перед ним, а затем складывает руки перед собой и начинает молиться. Он сидел так минут десять, а я тихо ждал, когда тот уйдет.

Неожиданно скрип повторился и в дверях зала появился какой-то ребенок.

– Yéyé (Дедушка), – сказал он. – Shì shíhòu shuìjiàole (Пора спать).

– Wǒ zhīdào (Знаю), – улыбнулся старик. – Zhǐshì xiǎng qídǎo. Míngtiān tā jiāng qù diāoxiàng. Wǒ hěn róngxìng néng chuàngzào chū qīng shé zhī yá. (Просто хотел молиться. Завтра она отправится к статуе. Мне оказали великую честь, создать зуб Нефритовой змеи).

– Māmā jiào nǐ shuìjiào (Мама велела тебе спать), – надулся ребенок.

– Míngbáile. Wǒ yǐjīng qù shuìjiàole (Понял. Уже ложусь), – ответил монах.

Он встал и, взяв внука за руку, пошел обратно.

Я же некоторое время сидел на месте обдумывая услышанное.

«Так это… будущий Зуб…»

Я слышал о местной очень старой традиции. Об особом празднике или точнее ритуале проходящем раз в сто лет. Он связан с одним из Небожителей – Нефритовой змеи Юй’лун. По легендам, она когда-то была убита Лэй Шенем и с тех пор не может существовать как другие духи, и вынуждена находить себе новое тело. А потому пандарены раз в сто лет создают для нее огромную нефритовую статую небесного змея, в который и переселяется душа их покровителя. И принести кусок нефрита – это обязанность каждого пандарена, благо она простая и не дорогая, но вот лично создать какую-то часть – это именно огромная честь. Такое никак не оплачивается и ничто за это не дадут, но желание быть тем, кто сделает нечто особенное – мечта каждого резчика.

Спустившись, я снова посмотрел на эту штуку.

Вот только желание воровать её у меня резко отпало.

Воровать ценные безделушки, которые легко заменят – это одно, а вот отнимать у старика возможно последнее, что он успеет сделать в жизни – это совсем другое. По нему видно, что дед одной ногой в могиле и лишь подобная мечта стать частью великого ритуала держит его в этом мире.

«Я может и не самый честный тип, но уж не откровенная сволочь», – мысленно вздохнул я.

Печально, денег теперь не получу, но лучше так, чем заиметь тонну проблем со своей совестью. Я ведь странник, путешественник, а не вор и не расхититель гробниц. Могу порой что-то сделать, но только когда это не навредит никому и только поможет общему делу, а вот намеренно отнимать нечто столь ценное для чужого сердца не стану.

Покинув храм, я спустился обратно и дошел до места встречи с Фэй, где та уже ждала меня.

– Где статуэтка?

– В храме, – отвечаю ей. – Я передумал.

– Передумал?! – возмутилась она. – Ты хоть знаешь, что ты наделал?!

– Не дал себя подставить, – отвечаю ей. – Эта штука не просто статуэтка для коллекционера, а явно либо попытка присвоить чужую честь для Нефритовой Змеи, либо возможность подгадить конкуренту. Наверняка немало было желающих сделать такое, но зубов у Небожителя не так уж и много. А потому, Фэй, ищи другого дурака, что клюнет и влезет в такие проблемы.

Что на такое сказать пандаренке не нашлось. Видать и правда собиралась кинуть.

Я же молча прошел мимо.

Было желание сдать её страже, но доказательств вины этой дамочки у меня нет, а слушать какого-то чужака никто не станет.

Бум!

От храма послышался шум, когда часть черепицы рухнула и перебудила всех в храме.

– Что ты сделал?! – спросила Фэй.

– Наступил неудачно, – усмехнулся я. – Сегодня идти туда не получится.

А завтра зуб уже отправиться куда надо.

Главное теперь, чтобы меня не заставили чинить поломанную крышу. Помешать ей я бы не смог все равно, а сторожить эту штуку не стану, но вот усложнить жизнь иным ворам вполне можно.

Покинув раздраженную воровку, я двинулся к постоялому двору.

– Завтра придется драить полки…

1. Никто из нас языка пандаренов не знает и на китайском тоже не говорит, но я сделал все таким образом, чтобы хоть немного было аутентичности. Все же иная земля, главный герой слабо знает язык и как-то это отразить нужно.

Глава 28. Неистовый

Закончив с очередной унылой работенкой, я отчитался перед нанимателем, получил деньги и стал двигаться дальше. Пахать на фермеров и лавочников не самая приятная и прибыльная вещь, но лучше чем ничего. Разумеется, я еще десять раз успел пожалеть, что решил отказаться от предложения воровки, но совесть все же дороже. Не хватало еще и правда стать «профессионалом», которому плевать, сколько боли причинит кража и кому.

Так что жалел я именно об упущенных деньгах, а не о том, что отказался работать. Можно было бы что-то иное украсть, но вот где ворованное продавать я не знаю. Да и после такого, вряд ли со мной криминал захочет сильно работать.

Вот и приходится «честно» горбатится на всех подряд.

Не всегда мне за работу платили деньгами.

Порой ночлег давали, иногда едой или вещами.

Так или иначе, с делами я покончил, деньги получил, а потому можно двигаться дальше.

Два месяца в Нефритовом лесу мне уже порядком надоели, благо финансов я скопил достаточно, чтобы пройти оставшийся путь без особых нужд. Да и не так далеко осталось.

Нефритовый лес почти закончился, а дальше будут предгорья и, деревни вблизи гор, там я и куплю все необходимое для горного путешествия.

– Liúlàng zhě! (Странник!) – послышалось позади.

Ко мне подбежала дочка того фермера, которому я только что помогал.

– Māmā yào wǒ gǎnxiè (Мама просила передать), – маленькая пандаренка протянула мне сверток.

В нем оказались булочки. Свежие.

– Xièxiè (Спасибо), – улыбнулся я.

Девочка кивнула и убежала, а я, закинув почти все в сумку, пошел дальше, жуя подарок. Очень вкусно, булочки тут делают с разной начинкой, на пару, не жаря, от чего они всегда очень сочные. Их надо не кусать, а есть целиком. Очень вкусная штука. Вот эти – мясные, с вкуснющим бульоном, но в целом, их, с чем только не делают…

Местные блюда, если не мучаться с рисом и лапшой, довольно разнообразны. В основном они также отражают прошлое тяжелое положение пандаренов, а потому готовят они почти все и довольно изобретательно подходят к блюдам. Жареная трава с какими-то соусами, всякие коренья, кости животных или те часть тела, что обычно выкидываются, насекомые, ядовитые рыбы. Они научились готовить практически все, а учитывая, что в те годы у рабов были проблемы с дровами, а значит и термической обработке еды, то старались придумывать, как сохранять еду и делать её съедобной.

Взять хотя бы их «Столетние яйца» (1).

Выглядит не очень, пахнет еще хуже, но вкусно. Попробовал разок, думал, стошнит, но проглотив, понял, что все не так уж и плохо. Сделано оно как возможность как-то продлевать время сохранности пищи. Однако второй раз есть, все же отказался, запах просто убийственный для моего чувствительного носа.

Конечно, многие такие блюда сейчас просто дань традиции и многое уже не готовят за ненадобностью, но все же имеются рецепты. Кое-что я даже себе взял, маме отдам. Разумеется, только рецепты адекватных вещей записывал

Слышал еще про особое блюдо «Весенние яйца» (2), но это больше лекарство, а узнав, как оно делается… так сказать… я не настолько болен, чтобы подобное даже пробовать или кому-то советовать этим лечится…

Поговаривают, где-то даже кошек и собак научились готовить, а некоторые и до сих пор так делают, но сами пандарены подобное ныне не сильно одобряют и зверства над домашними животными всячески порицают, с чем я был полностью согласен. Однако выражение «кошка по-пандаренски» тут есть… Хорошо, что рецепт вроде бы забыт с концами…

Вскоре я добрался до реки и быстро нашел мост.

Эта река как раз разделяет две территории. Отсюда уже виден большой горный массив, где и находится моя цель.

Добравшись до моста, я стал переходить через реку. Тут недалеко находится одна деревенька. Там и узнаю, как добраться до храма.

– Путь не сложный, а скорее муторный, – вздохнул я. – Скорее бы все сделать и отдохнуть.

Ага, будь тут серьезные опасности или испытания, я бы еще понял, а так, мне больше дискомфорта доставила необходимость заниматься тяжелой работой и экономить магию. С бытовыми нуждами теперь приходится справляться без заклинаний, но это терпимо, а вот потеря кучи времени на всякую ерунду действительно раздражает.

Неожиданно, что-то выскочило из-под моста и бросилось в мою сторону.

Успеваю отпрыгнуть с траектории движения, и огромная волосатая туша проносится мимо.

– Га-а-а-а-а! – завопил… здоровенный волосатый монстр, похожий на какую-то смесь человека и очень волосатого быка.

Огромные рога торчали в разные стороны, шерсть свисала с тело спутанными грязными прядями коричневого цвета, его тело едва прикрывала какая-то набедренная повязка, в носу торчало какое-то железное кольцо.

– Яунгол…

Мне рассказывали об этих людо-быках, что живут за Стеной. Огромные, агрессивные и злобные гуманоиды, что периодически нападают на пандаренов, грабят и убивают окрестные деревни. Они редко добираются до Нефритового леса, и их быстро останавливают монахи Шадо Пана.

– Му-у-у-у! – завопил он и, подняв оружие, бросился в атаку.

Удар!

Уклоняюсь от его захвата и подныриваю под руку, на ходу скидывая сумку. Пытаюсь достать клинок, но длинная ручища бугая выбивает у меня оружие из рук и то падает на землю.

«Тц, придется действовать руками».

Благо я теперь не тот, что был раньше.

Подныриваю под лапой быколюда и сконцентрировав Ци в кулаке наношу прямой удар в корпус.

– Гх! – заскрежетал зубами яунгол, когда на вид маленький кулак оказался по силе равен дубине, но все же выдержал и попытался схватить меня.

Нефритовая молния!

Вспышка зеленой энергии и здоровяка отбрасывает на пару шагов.

Устремляюсь к нему и подныриваю под рукой, заходя за спину, а затем наношу мощный удар в шею.

– Угрр! – рычит он и машет лапами, пытаясь меня задеть, но неуклюжие движения не могут меня задеть.

«Крепкий», – поморщился я.

Придя в себя гуманоид тут же кинулся в атаку, выставив вперед свою голову вперед и намереваясь забодать меня рогами.

Прыжок!

Оказываюсь в воздухе, враг пытается меня схватить, думая, что я легкая цель теперь.

Отталкиваюсь ногой с помощью Ци и легко миную его руки, а затем наношу двойной удар в болевые точки на шее.

Удар!

– У-а-а-а-а-а-а! – вскрикнул яунгол и падает на колени не в силах больше стоять.

Приземлившись на землю, я подбираю свой клинок.

Быколюд оборачивается и видит перед своей мордой оружие, но вместо того чтобы атаковать меня или бежать, он закрывает голову руками и…

– У-у-у-у-у…

Плачет…

– Чего? – не понял я, смотря на рыдающего громилу, что трясся и заливался слезами передо мной.

Стою, смотрю, и не знаю что делать.

По-хорошему бы его добить, ведь он напал на меня, но одно дело убить врага в битве, а совсем другое добивать уже сдавшегося.

Бр-р-р-р-р-р-р! – послышался мощный звук яунгола.

Тот схватился за живот и болезненно заскрежетал зубами.

Лежит, дрожит, стонет и плачет.

Убивать его вообще желание пропало.

– Как много мороки, – вздохнул я.

Убираю оружие в ножны, а затем спокойно подбираю свою сумку.

Достаю оттуда сверток с пирожками и кидаю его быколюду.

– Ешь.

Тот увидел сверток, учуял там еще теплую еду и тут же накинулся, едва сдержался, чтобы ткань снять, а после быстро съел все пирожки. Он со слезами на глазах жевал их и едва сдерживался, чтобы окончательно не разреветься, но ужасно голодный бедолага не мог остановиться и видать впервые за много дней что-то ел.

Странный какой-то бандит.

В лесах полно еды, а он ничего не добыл.

Хотя он же из степных мест, там явно нет таких растений как тут, а чтобы поймать животное нужно быть охотником, а вот в его охотничьих навыках я сильно сомневаюсь.

Быстро наевшись быколюд посмотрел на меня с искренней благодарностью.

На что я улыбнулся ему, а затем нанес мощный удар ногой в голову, вырубая его.

– Ага, я может и добрый, но не дурак, – фыркнул я.

Достаю веревку, связываю быка, а после, сбросив рюкзак, налегке бегу до ближайшей деревни, благо недалеко.

Там, прихвачу патруль стражи, вернусь и сдам им сего заплутавшего теленка. Пусть сами с ним разбираются. У меня полно дел, а возиться с этим мне совсем не хочется.

Главное, чтоб добыча очнуться не успела. Веревка-то конечно крепкая, но кто его, громилу, знает?

1. «Столетнее яйцо»– популярная закуска представляет собой яйцо, выдержанное несколько месяцев в специальной смеси без доступа воздуха из-за чего приобретают темный цвет и крайне отталкивающий запах.

2. «Весеннее яйцо» – традиционное блюдо, куриные яйца, отваренные в моче неполовозрелых мальчиков. Обычно применяется в традиционной медицине.

Глава 29. Вместе в горы. ​

– Hǎo ba, shénme shíhòu zhǔnbèi hǎo? (Ну и когда будет готово?) – с изрядным раздражением в голосе спросил я. У меня большое терпение, но даже у него есть предел.

– Jīntiān. Wǒ huì zài yī xiǎoshí nèi wánchéng. (Сегодня. За час сделаю), – ответил пандарен-портной.

Видать это отразилось на моем лице и собеседник, что последние дни не просыхал в таверне, резко вспомнил о моем заказе и тут же занервничал.

– Jiāng děngdài. (Буду ждать), – прорычал я.

Покинув явно напрягшегося мужчину, я отправился собирать свои вещи.

Всегда так, когда дела идут хорошо, обязательно вылезет что-нибудь. Хорошо еще, что тут вылезла мелочь, но как же раздражает.

Дела-то и вправду наладились. Стража мало того, что не стала ни тупить, ни перетаптываться и шустро добежала со мной до быка, так еще и выдала за яунгола какую-никакую награду. Просто «за проявленную бдительность» или что-то в этом роде. Немного, но приятно. Других неприятностей в дороге я не встретил, зато встретил пару новых местных блюд, причем вкуснющих. Все было отлично.

И когда я пришел сюда неделю назад и заказал теплые вещи у местного портного, которого мне посоветовали, я думал, он быстро все сделает. Однако у мужика родился сын, и он всю неделю отмечал это, забыв о моем заказе. Мне же пришлось все это время ждать, приходя к нему каждый день. Вчера вот мне надоели его отговорки, и я быстро протрезвел его, просто запихнув его лохматую голову в бочку с водой, и подержал немного. Это помогло и тот быстро начал работать.

Мне вот надоело всю неделю пить в таверне, так что, если за сегодня он мой заказ не выполнит мне будет плевать какого Ша вызовет мое настроение, я просто набью его лохматую рожу. Это же надо так наплевательски относиться к клиентам. Я понимаю, там радость, сын родился, но если он хочет прокормить этого сына, то надо делом заниматься.

Я всю неделю просто дох со скуки.

В горы без теплой одежды не пойти, заниматься тут кроме тренировок или таверны нечем, а женщины слишком волосатые для меня.

Я еще не настолько поехал крышей, чтобы зариться на медведе-енотов, и местное вино не помогает. Даже после трех бутылок местные дамы красивее не становятся.

Так что для меня просиживание штанов оказалось сущим кошмаром. Ужасная скука и тоска, которую ничем не развеять.

«Спокойно. Не нужно волноваться».

Да, надо держать себя в руках.

Мой путь – это испытание, а значит, я должен его пройти.

– Я уже второй месяц в этом месте, – застонал я. – В место того, чтобы наслаждаться путешествием и открытием нового, я вынужден мучатся в незнакомой среде, жестко ограничивать себя в магии и удобствах, и горбатиться на тяжелых работах, чтобы просто продолжить путь. А сейчас должен неделю бухать, чтобы хоть как-то сократить время в этой дыре.

Нервы мои уже сдают, но я пока держусь.

Мне осталось просто дойти до вершины горы, благо там есть вполне себе нормальная дорога.

Деревня, в которой я остановился, находилась у самих гор и часто посещается местными монахами. Им порой привозят провизию где-то раз в два-три месяца и недавно такой привоз был, а значит, я свой шанс отправиться с торговцами упустил.

«Если бы я принял предложение Фэй, то уже был бы там», – с раздражением подумал я.

Вот только совесть у меня разыгралась, и я гордо отказался.

Нет, вполне возможно, что после этого я бы оказался в кутузке, но там как-то веселее. По крайней мере, есть два интересных занятия – поиск способа побега и доведение надзирателей до седых волос. Я этим уже лет десять не занимался, интересно было бы освежить навыки. Все лучше, чем месяц штаны протирать.

Предгорья Кунь-Лай – место довольно живописное. Особенно здесь открывается шикарный вид на гигантские ворота, ведущие в Вечноцветущий дол. Врата туда открываются крайне редко и путь могут открыть лишь Небожители, но, говорят, там находится императорский дворец и прочие шедевры местной архитектуры, с которыми ничего в Пандарии не может сравниться.

А тут лишь пастухи да животноводы, ничего интересного. Разве что там дальше можно увидеть Великую Стену, но до нее еще добраться нужно, а туда гражданских обычно не пускают, вот и приходится мне лишь лапы сосать. В переносном смысле, разумеется.

«С местной публикой приходится и такое уточнять…»

– Ну, если он не доделал мою одежку, я ему покажу, – сказал я себе.

К моему великому удивлению, портной все доделал и мне выдали теплый комплект подшитой одежды. Сапоги с мехом, перчатки, утепленные штаны и кофта, жилетка и меховой плащ с капюшоном. Все сделано и нареканий к работе у меня никаких не было. Я даже немного подобрел от такого.

Попрощавшись с мастером, я почти сразу отправился в путь. Все остальное, что может пригодиться в горах, было закуплено, проверено и перепроверено задолго до сей знаменательной даты, так что причин задерживаться не было никаких.

Со стороны, должно было казаться, что за мной демоны гонятся. Или Ша Скуки. Если такие вообще бывают, то я точно нескольких тут создал…

Дорога до монастыря не особо длинная. Максимум может занять один день, если потороплюсь, то даже ночевать среди снегов не придется. Дорога тут извилистая, но помечена красными флажками, а у самой вершины еще и веревкой соединена, чтобы в случае метели можно было, держась за канат дойти. Весьма удобно и о посетителях там, похоже, думают. Однако если вдруг не успею, то при себе у меня есть палатка и спальный мешок, развести костер на месте не сложно будет, там по пути есть места, где можно отдохнуть и сами монахи там даже небольшой запас дров держат, чтобы путники могли переждать холодные ночи.

Благородно, очень даже.

Закончив все свои дела, я двинулся в путь прямо к горам.

Однако не прошел я и десяти как за спиной послышался чей-то крик.

– Эй! Подожди!

Обернувшись, я увидел довольно крупного пандарена, ярко рыжего, с красными пятнами на теле, вместо черных или бурых как у многих. Выглядел он даже по меркам своих соплеменников крупным и толстым. Одет был по-походному и утеплено, с сумкой за плечами куда больше той, что была у меня.

– Ух, догнал, – сказал он на чистом общем языке. – Привет. Меня зовут Лун. Ну, все называют меня просто Толстяк Лун.

– Эйс, – представил я. – Ты говоришь на общем?

– Моя мама со Скитающегося острова, да и сам я в детстве там жил, так что этот язык знаю, – улыбнулся Лун. – Слушай, ты ведь в монастырь Шадо Пан собрался?

– Ну да. А что?

– Можно я с тобой? – спросил он. – Я сам давно мечтаю стать одним из Стражей Пандарии, но вот одному идти побаиваюсь. Там говорят, опасности есть, а я не особо силен.

– Если ты не готов с ними справиться, то зачем идешь?

– Я считаю, что справлюсь со всем, – уверенно заявил он. – Но… не уверен… просто…

– Иди домой, Лун, – покачал я головой. – Твоей матери нужнее живой сын рядом с ней, чем где-то там геройствующий.

– Меня… никто уже не ждет, – опустил он голову. – Уже никто… Никого не осталось… Все всегда говорили, что я ни на что не годен. Просто толстый и глупый увалень, что я бездарность, но я хочу доказать, что это не так и стать кем-то большим, чем просто неудачником…

Что на это сказать я не нашел.

Выглядит он грустным и весьма отчаянным. Такой и сам может пойти, сложив по дороге голову, ведь терять ему нечего.

По нему видно, что он словно тонущий хватается за ближайшую соломинку.

Что с ним делать я некоторое время думал.

С одной стороны тащить с собой этого типа не хотелось, но с другой как-то жалко мне парня. Домой может и не повернет, а потом еще сложит где-то шею, а мне думать об этом.

– Ладно, пошли, – пожал я плечами. – Только не отставай.

– Ура! Спасибо!

Лун бросился обниматься и увернуться я не успел.

– Кха! – застонал я, когда этот бугай едва не переломал мне все кости в порыве радостных чувств.

Да уж.

С ним явно будет тяжко.

Дальше мы двинулись вместе, и мой новый спутник оказался на редкость болтливым. Возможно, это что-то нервное, но не затыкался он ни на минуту пока мы шли, и я уже серьезно начал сомневаться в своем решении. Если бы мои большие уши могли, они бы свернулись в трубочку.

Зато узнал немало нового и достаточно интересного о быте пандаренов. Например, о том, что раз в сто лет они подвергаются нападению каких-то опасных существ из-за стены и это происходит в одно и тоже время с точностью до минуты. Клакси очень пунктуальны, а потому к началу всех этих событий все пандарены заранее бегут в дальние районы континента и прячутся в убежищах, пока монахи Шадо Пан занимаются обороной. Нападающие всегда являются практически новорожденными, недавно появившимися тварями, которых толпой отправляют на бойню, чтобы из них естественным отбором выбрать самых сильных и способных, которые потом пополнят ряды элитной армии.

Довольно тяжко местным приходится, но потом следует сто лет мира.

Зачем инсектоидам подобное и для чего, сказать сложно. Они на переговоры идти не хотят.

Может в будущем удастся что-то узнать, но пока можно лишь отражать их атаки. Последняя была лет сорок назад, а потому можно не волноваться.

– Ух, перекусить нужно, – сказал Лун и достал из сумки пельмени. – Будешь?

– Уже поел, – отказался я.

– Как хочешь, – ответил пандарен, набивая щеки.

Да, уж, похоже, Толстяк Лун он прозван не просто так.

И как он с таким аппетитом будет у монахов учиться, мне представить страшно. Даже мне приходилось придерживаться некоторое время специальной диеты. Не то чтобы было сложно, но пару месяцев пришлось пожить на рисе, рыбе и овощах, без чего-то вкуснее или порций больше.

– Эйс, а какому направлению искусства ты хотел учиться? – спросил толстяк.

– Танцующий с ветром, – отвечаю я. – Этот стиль мне больше всего подходит и он идеально дополнит мой собственный.

– Здорово, я бы тоже хотел быть таким же, – покивал он. – А что дальше будешь делать? Ну, когда станешь Танцующим с ветром? Будешь защищать Пандарию как Страж Шадо-Пан?

– Не-е-е-ет, – махнул я рукой. – Как только у меня будет свободное время, я сразу же отправлюсь путешествовать. Хочу посмотреть тут все, узнать как можно больше и стать первооткрывателем новых мест. Это моя мечта – увидеть весь мир.

– Круто, – восхитился Лун. – Я бы тоже хотел так.

– Ну, так пойди и смотри. Никогда не поздно отправиться в приключения.

– Не знаю. Как-то боязно одному-то.

– Тогда не жалуйся.

Пандарен замолчал.

– Кстати, а ты… – хотел я спросить, но обернувшись не нашел своего спутника. – Чего?!

– Ого! – послышалось недалеко. Точнее снизу.

Мы шли по склону вверх, а Лун спустился немного ниже и встал перед каким-то кустиком.

– Мироцвет! И так много! – с радостью вскликнул Лун. – Ты знаешь о его целебных свойствах?

– Знаю, у меня мама травница, – покачал я головой. – Идем уже дальше.

Не самая редкая трава. Не магороза, что вообще ведет себя как сорняк, но близко. Настолько близко, что деревенские дети, не задумываясь, залепляют разбитые коленки разжеванным мироцветом. Их даже звали в старину на один манер цветком мира, подчеркивая схожесть в распространенности и важности для знахарского дела. Другое название – субботница.

Чему удивляться – не понятно.

– Сейчас.

Он быстро нарвал цветки и сложил их в маленькую сумку, а после стал подниматься.

– Иду… а! – вскрикнул он. – А-а-а-а-а-а….

Я же с шоком смотрел, как неуклюжий толстяк оступился и покатился вниз по склону.

– Придурок! – закричал я и бросился за ним, так там дальше был обрыв.

Бежать! Бежать! Бежать!

Ускорившись на свой максимум, мне удалось нагнать укатывающегося здоровяка и ухватится за него.

Моих габаритов было слишком мало, чтобы остановить его сразу, а потому пришлось напрячь все силы и даже воспользоваться магией, чтобы хоть как-то затормозить его тело. Благо все получилось, и дурак остановился прямо перед пропастью. Там не слишком глубоко, но переломать себе все кости вполне себе можно.

– Ох! – застонал он. – Меня тошнит…

– Идиот, под ноги смотри! – с раздражением зарычал я.

Главный идиот тут я. Чуть не свалился к демонам вместе с этим придурком. Надо было просто зацепить его крюком на веревке и все. Он, конечно, острый и мог что-нибудь разодрать, но мироцвета на остановку кровотечения тут хватит, а полученная рана – не мои проблемы. Даже наоборот, был бы повод избавиться от этого неуклюжего мешка мяса, отправив его обратно в деревню.

Ну да ладно. Что сделано, то сделано.

– Прости… я буду осторожен…

Кое-как удалось оттащить его от края и тот, шатаясь, встал на четвереньки, а потом он все же забрался обратно на дорогу. Все это время мне пришлось его подстраховывать и следить, чтобы увалень не покатился обратно. Потратили мы на это двадцать минут, но все же выбрались.

– Больше не тупи.

– Спасибо за спасение, Эйс, – радовался пандарен и попытался меня снова обнять, но в этот раз я сумел увернуться.

– Без обнимашек, – поежился я. – Пошли дальше.

– Идем! – радостно рассмеялся Лун.

– Не в ту сторону, – остановил я дурня.

– Ой, точно, – смутился он. – Вперед.

– Ох, чую, нервы с тобой я все изничтожу. Надеюсь, я ошибаюсь…

И я оказался прав…