Текст книги "Ведомый звездами (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33. Наблюдающие

– У-у-у-ух… – застонал я, когда в мои сладкие сны ворвалась боль и чувство опустошения.

Осознание пришло быстро и Жажда Магии начала снова пожирать меня изнутри. Словно огонь, горящий в венах плавит кости и плоть. Хочется сорвать кожу и выковырять из тела эту занозу. Как будто меня обдало кислотой, нанесло множество ожогов, а после тело вывернули наизнанку и агония продолжается внутри, мучая и истязая меня.

Не знаю, сколько я провел в этом состоянии, но затем я почувствовал магию… рядом со мной…

Как будто умирающий от жажды в пустыне я тут же набросился на источник, но был кем-то схвачен и удержан.

– Спокойно, – прозвучал глубокий сильный голос. – По не многу.

К моим губам приставили какой-то сосуд и начали вливать в меня какую-то вкусную жидкость, что, проникая в меня, утоляла Жажду и, охлаждая горящую душу. В меня словно поток жизни влился или моя связь с Колодцем на несколько секунд восстановилась. Это было не похоже на обычный прием Зелья Маны, а что-то другое, более нежное, спокойное, постепенное. Оно не рывком возвращало мне энергию, грубо наполняя резервы, а как неспешный прохладный родник наполняла меня. Словно я нашел один из тех редчайших магических источников, что иногда пробивались на Лей-Линии в мире и наполняли озерцо чистой магической энергии, только вкуснее.

– Что… это…? – простонал я.

– Маначай, – ответил голос. – Он поможет тебе восстановиться.

Открываю глаза и виду рядом с собой очень большого пандарена с чашкой, что помогал мне пить и от каждого глотка телу возвращались силы.

– Вы… пандарены совсем чокнутые, – вымучено улыбнулся я. – То пиво из лекарств делаете, теперь чай из маны… Что дальше? Манабулочки пойдут?…. А хотя они уже есть…

– Раз к тебе вернулось чувство юмора, значит, тебе уже лучше, – кивнул он. – Я Мастер Северный Ветер монастыря Шадо-Пан. Тебя нашли у ворот нашего храма. Обычно мы не допускаем чужаков, но мы не настолько жестоки, чтобы бросить умирающего в снегах.

– Мое… рекомендательное письмо… от мастера Шан Си… оно упало с сумкой, когда на нас лавина сошла… Да и с Ша пришлось столкнуться…

– Да, чужаки порой творят подобное, – покачал головой мастер Шадо-Пан.

– А мой спутник… что с Луном?

– В порядке. Встретишься с ним потом, – ответил Северный Ветер. – Сейчас важнее другое. Если тебе стало лучше, то поднимайся.

– А?

– Небожители желают видеть тебя, и не стоит заставлять их ждать.

Вот оно как.

Сами те великие духи Небожители…

У меня был небольшой опыт встречи с небольшими духами, ну с Хо разок увиделся, а теперь такое…

Чувствовал я себя гораздо лучше, чем раньше.

Этот маначай помог, пускай и восстановил мне лишь две десятых моего резерва, но я, по крайней мере, уже не мучаюсь от Жажды Магии. Надо бы потом рецепт узнать или попросить разрешения воспользоваться местной алхимической лабораторией, а то без нормального оборудования мне себе хоть какую-то подстраховку на случай Жажды не сделать.

– Хорошо, – сказал я поднимаясь.

Мне выдали мою одежду, мой клинок и уже поломанный компас.

Вид последнего особенно расстраивал. Теперь его вообще нельзя использовать.

Встав, я последовал за пандареном. По пути я явственно чувствовал чужое внимание и присутствие, но никого не видел. Видать местным мастерам скрытности велели не попадаться мне на глаза, но им самим любопытно посмотреть на чужака из земли за их туманом.

Вскоре мастер привел меня к большому квадратному залу в центре, которого был выделен большой участок с татами, а по вокруг были небольшие балконы. Видать тут ученики отрабатывают техники под присмотром учителей.

Двери за моей спиной закрылись, и я остался тут совсем один.

– А? – начал озираться я.

Никого тут не было, только я.

– Привет, – послышался голос и в центре помещения из-ниоткуда появился…

– Лун? – удивился я. – Ты в порядке?

– Все хорошо, спасибо, – кивнул толстяк.

Выглядел он и правда, здоровым, но непонятно, сколько я был без сознания, что он так быстро поправился. Постепенно я начал понимать, что с ним что-то не так.

Он выглядел… как-то иначе. Не так как я привык.

Он сейчас выглядил куда старше чем был, не внешне, а ощущался иначе.

Это чувство мне показалось знакомым… и чувствовал я его уже раньше…

– Ты… Небожитель… – понял я.

– Именно, – кивнул он, и голос его стал куда глубже и сильнее, раздаваясь, словно внутри моей головы.

– Это все… было испытание…

– Да, – снова кивнул. – Мы испытывали тебя. Смотрели, достоин ли ты приди сюда и встретится с нами напрямую.

– Мы? – не понял я.

– Ух-ух! Именно мы! – прозвучало слева.

Резко поворачиваюсь и вижу… того самого хозена, что встретился мне в Нефритовом лесу. Тот, кто украл сумку и неслабо разозлил меня, заставив бегать за собой и отбиваться от тигра.

– Как только твоя нога вступила на землю Пандарии, мы уже знали о тебе и наблюдали, – прекратив притворяться, его голос прозвучал с рыком с силой.

– А потому мы решили испытать тебя, – с усмешкой прозвучал женский голос.

– Фэй? – еще сильнее удивился, увидев ту самую пандаренку-воровку, что подбивала меня на сомнительно дело.

– И потому каждый из нас предстал пред тобой, – грубый голос присоединился к ним.

Рядом возник яунгол, что напал на меня на мосту.

– И вот мы и решили, – улыбнулся Лун.

Они… все это время… я даже и не догадывался…

– Ты сумел подавить гнев и раздражение. Ты сумел контролировать свои эмоции и не поддаться им, – говорил хозен. – Я – Сюэнь узрел в тебе терпение и смирение.

С этими словами облик примата исчез и вместо него появился большой белый тигр.

– Ты отказался от легкого пути, послушав свою совесть. Не стал отнимать последнюю радость умирающего старика ради быстрой и сиюминутной выгоды, – продолжила пандаренка. – Я – Юй'лун увидела в тебе доброе сердце…

В следующий миг она обратилась огромным нефритовым небесным змеем, что воспарил над нашими головами.

– Ты проявил милосердие к поверженному врагу, но не обманулся слабостью и сдал его страже, – пробасил яунгол. – Я – Нюцзао вижу, что ты честен и осторожен.

Быколюд исчез, а вместо него явился огромный черно-белый бык с большими рогами.

– А последним был я, – кивает Лун. – Ты поддался гневу и отчаянию, но справился со своими недостатками. Ты не бросил раненого и не потерял надежду. Я – Чи-Цзи узрел в тебе верность и стойкость.

Он исчез, а место него расправил крылья большой красный журавль.

Все великие духи предстали предо мной и заговорили хором:

– Мы – Августейшие Небожители признаем тебя и дозволяем говорить с собой!

От их голоса мое тело пробрало до мурашек, а сам я застыл, не зная, что и сказать.

Вся эта заварушка с Луном была только фарсом. Меня просто специально доводили до края, а потом позволили превозмогать последствия. И подозреваю, что не смог бы умереть рядом с таким существом, даже если бы очень постарался…

Все просто глупое представление. Как говна наелся, правда.

Некоторое время я молчал, но затем все же решился заговорить:

– Господин Чи-Цзи, что было бы, если бы я все-таки набил бы твоему воплощению морду?

Да, возможно я пожалею о своих словах, но просто ничего не могу с собой поделать. Если иные испытания меня особо не волнуют, то вот это…

Лун же в ответ откровенно ухмыльнулся.

– Это тоже один из возможных ответов. Если без гнева и исключительно в воспитательных целях, разумеется. Мы ведь оценивали не твой разум, а сердце… В противном случае, – ухмылка стала шире и ехидней, – ты бы получил непроходной бал уже за то, не развернулся назад, получив столько предупреждений о натуре своего спутника.

Кажется, я начинаю понимать… У всех есть слабости и вывести из себя можно даже святого. Порой вопрос стоит в том, чтобы вовремя устранить источник раздражения, не дожидаясь, пока он доведет тебя до крайностей.

Но вот теперь мне жаль, что я не воспользовался возможностью, когда она у меня была. Аж кулаки зачесались… Ну да ничего, в спарринге каком-нибудь почешу. Кстати об этом…

– Значит, я прошел свои испытания?

– Нет! – с усмешкой произнес Чи-Цзи. – Ты достоин теперь их пройти.

– Еще испытания? – побледнел я.

– Самые главные, – прорычал Сюэнь.

– Как когда-то Император Шао Хао столкнулся со своими пороками и недостатками… – произнесла Юй'лун.

– То и ты встретишься со своими, – кивнул Нюцзао.

– ВСТРЕТЬСЯ ЖЕ СО СВОИМИ ДЕМОНАМИ!!!!

И мир заволокли туманы…

Глава 34. Во власти волн

Вода…

Все заполонило водой…

Дышать было нечем, и я погреб со всей силы руками и ногами к поверхности, чтобы не захлебнуться.

– ПХА! – вдохнул я.

Над головой льет дождь из нависших тяжелых туч, что темной вуалью закрыла собой небеса. Молнии бьют во все стороны, освещая округу яркими вспышками блестящими буйных волнах. Потоки воды хаотично двигаются, сталкиваются друг с другом, вздымаясь, словно к небу, чтобы затем рухнуть обратно.

Волна поднялась над моей головой и обрушилась сверху, утянув под воду и закрутив там, из-за чего я едва не захлебнулся.

Снова выныриваю и пытаюсь сообразить, что происходит, но вижу вокруг лишь тот самый ужасный шторм. Вижу обломки нашего корабля, вижу плавающие на волнах паруса, вижу, как во вспышках молнии мелькают силуэты.

– Эйс… помоги…! – через бушующие волны, вой ветра и дождь до моих ушей дошел голос. Знакомый голос! – Эйс…!

Оборачиваюсь и вижу… его…

– Патрик! – кричу в ответ.

Мой друг там, среди волн, он тонет, и его утягивают волны, а он из последних сил держится на поверхности.

Тут же плыву к нему.

Работаю руками и ногами на полную силу, стараясь двигаться в его сторону.

– Я иду! Пха! Держись! Я скоро буду! – говорю ему.

Волны обрушиваются на меня и сбивают с курса, меня закручивает в воде и отталкивает назад, но я продолжаю плыть на голос.

Снова и снова, течения отталкивают меня, волны преграждают путь, а дождь бьет по голове и телу не давая приблизится, но я продолжаю двигаться.

Я должен спешить. Должен помочь. Должен быть там. С ним. Спасти его. Я спасу его, непременно. Не сдамся ни за что!

– Держись! Я уже рядом! Я совсем близко! – кричу во все горло.

– Бха-ха! Умгх! Эйс… помоги! – его голос стал слабее, а потому я поднажал.

Еще немного.

Еще совсем чуть-чуть и я буду там.

– Эйс! – уже другой голос в другой стороне. – Спаси!

Это Фитцгаряк!

Гоблин едва держится на кусок борта, а за него держатся Зифтеза и Дилоджок. Они там. Еще живые! Однако сил у маленьких гоблинов все меньше, и они едва могут сопротивляться могучим волнам.

Нужно и им помочь! Я должен хоть кому-то помочь!

– Помоги!

– Спаси нас!

– Где ты, Эйс?! Ты нужен нам!

– Эйс!

– Эйс!

– Эйс!

Голоса…

Они повсюду, вокруг меня и зовут. Прерываются и снова звучат.

Гребу со всей силы, преодолеваю волны и течения, вижу их, тонущих, барахтающихся в воде, едва держащихся из последних сил на поверхности и захлебывающихся, но никак не могу приблизиться. В какую сторону я бы не плыл, я не могу добраться до них.

– Нет! Я не сдамся! – зарычал я пытаясь подавить предательски выступающие слезы, но несмотря ни на что я никак не могу добраться до них.

Вижу Патрика, его тянет в воду, он держится за кусок оторванной мачты, впивая ногтями в мокрую древесину раздирая пальцы до крови. Он сопротивляется, борется, но никак не может выбраться, и только я могу помочь ему.

Ускоряюсь, как могу, гребу руками и ногами, но течение относит меня назад.

Вот его затягивает под воду, и я создаю два пузыря, вокруг своей руки и второй в руке, чтобы дать другу.

Погружаюсь все глубже и глубже в темную и холодную пучину, но Патрика быстрее меня опускается на самое дно и вскоре теряется из виду. Пытаюсь найти его, но даже пузырьков больше не видно.

Воздух заканчивается, и я всплываю, чтобы услышать другие голоса.

Они зовут меня. Они где-то рядом, но я не могу их увидеть.

Дождь и волны мешают обзору, молнии бьют во все стороны яркими вспышками.

– Спасите!

– Я тону! Умоляю!

– Я не хочу умирать!

– Спаси нас, Эйс!

– Эйс!

– Эйс!

– ЭЙС!

Крики, они повсюду, они в моей голове, но как бы я ни старался, я ни до кого не могу добраться. Все мои силы уходят на то, чтобы самому держаться на поверхности и плыть, но никого другого мне найти не удается.

Слезы льются из глаз и смешиваются с дождем и морем.

– А-а-а-а-а-а-а! – кричу от отчаяния и боли в душе, ведь вынужден лишь слышать их, но не иметь возможности помочь.

Они умирают!

Они тонут!

Они кричат и зовут меня, а я ничего не могу сделать!

– ПРОСТИТЕ МЕНЯ! – закричал я во все горло. – ПРОСТИТЕ! Я НЕ МОГУ!

Падаю вниз и приземляюсь на сухой матовый пол.

В бессилии бью руками, и мой крик разносится по залу.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ха-а-а-а! Простите меня… простите… но я не могу… – прошептал я уже охрипшим голосом. – Я не могу вас спасти… Никого не могу спасти… это выше моих сил…

Так и есть…

Я ничего не могу.

Я лишь обычная песчинка в судьбе, что не может успеть все и везде.

Как бы я ни старался, но я просто не способен сделать все… Могу лишь плыть и пытаться, выбиваясь из сил и умирая со всеми. Я выжил, но никому не сумел помочь, потому что просто не мог.

– Быть не способным на все – это не грех, Эйсиндаль, – прозвучал рядом голос Чи-Цзи. – Никто так не может. Прими это… уйми свою гордыню и прими…

– Я… знаю… – ответил я сквозь слезы. – Я… знал это всегда… но не мог заставить себя…

– Потому мы и показали тебе все это, – ласковый голос Небожителя прозвучал рядом со мной. – Ты не Бог, не всесильный и не всемогучий, а просто… часть этого мира, как и все мы. Даже Небожители не способны помочь всем. Такова жизнь и таков мир… несовершенный, слабый и жестокий… Но в нем нам жить. А потому живи дальше, приняв свою слабость…

– Так… больно… – заскрежетал я зубами. – Это так больно…

– Есть способ облегчить боль.

С этими словами он исчез.

– Ну, хватит уже ныть, – знакомый голос раздался надо мной.

Резко поднимаю голову…

– Патрик?! – с шоком произнес я, увидев его.

– Мы все здесь, – кивнул он.

За его спиной стояли и остальные.

Фитцгаряк поправляет свою шляпу-цилиндр и протирает монокль, Дилоджок как всегда со своей учетной книжкой, Зифтеза радостно улыбается и машет, ворчун Рагдагельм смеется своим басистым хохотом, Торки и Велки стоят в обнимку со своими неизменными пышными усами. Уорли, Марсин, Бердтранд, Юирк, Сирмалин, Август, Эдсий и все остальные. Все они здесь, как живые.

– Мы не злимся на тебя, дружище, – говорит Патрик.

– А вот я злюсь, – заворчал Дилоджок, за что тут же получил по голове от сестры, да и от брата тоже, и остальные пожурили его, но все и так знают, что он не со зла, а просто характер у гоблина вредный.

На это ворчун лишь фыркнул.

– Ты сделал все что мог, – продолжил друг. – Прости уже и ты себя.

С этими словами они исчезли, словно их тут никогда и не было, а на месте где стоял мой друг, остался лежать тот самый уже поломанный компас.

Поднимаю его и смотрю на уже сломанную и бесполезную вещь, смысл которой лишь в том, что она память о моих друзьях. Уже давно сломанный и негодный к использованию. Просто вещь.

Сначала я хотел, как обычно повесить его себе на шею, но…

– Нет, – вздохнул я. – Хватит…

Убираю его в карман. Там ему и место, а вернусь домой и оставлю на полке, как и положено воспоминаниям.

– Да, я не могу всего, – сказал я.

Рядом появились Небожители.

– Гордец признал свою слабость, – произнес Белый Тигр.

– В слабости нет греха, – кивнул Бык.

– Простить себе слабость сложно, но лишь уняв гордыню, можно справится с будущем, – прошипела Нефритовая Змея.

– Живи с этим, Эйсиндаль Звездочет, – произнес Аист.

На их слова я лишь кивнул.

Я всегда думал, что могу справиться со всем сам.

Многое могу, много где был и часто удавалось выкрутиться, а потому я уверился в собственной силе и что лишь от меня все зависит. Но это не так. Далеко не так. Я не всесилен и не всемогущ, а просто обычный эльф, силы которого ограничены. И лишь признав эту слабость я могу жить дальше.

Тяжело отказываться от привычек, но это нужно делать.

Вытираю лицо от слез и делаю глубокий вдох.

Да, нужно жить.

– Что дальше? – спросил я.

– Ты прошел первое испытание… А теперь начнем второе…

С этими словам мир снова окутала темнота…

Глава 35. Мечта

Темно…

Вокруг очень темно…

Ничего не видно…

Сплошная тьма, но…

Себя я вижу четко.

Мои руки перед лицом видны, ноги вижу, но стою я в полной темноте и вокруг ничего.

Осторожно двигаюсь и машу руками, чтобы ничего не задеть, осторожные шаги, но ничего нет. Пол имеется, на нем я спокойно стою, но больше ничего.

Звуков тоже нет, тишина сплошная, но свой голос я слышу четко, значит, не оглох.

– Что происходит? – нахмурился я.

Сейчас я осознаю себя четко и ясно.

В прошлый раз я словно оказался в тот самый вечер, и мой разум захлестнули чувства, которые и повели меня дальше. Сейчас же никакие эмоции мной не владеют, и я остаюсь собой. Все ясно осознаю, и ничто не мешает мне думать.

Если в прошлый раз сделать выбор должно мое сердце, то сейчас явно испытание на мой осознанный выбор или какое-то действие.

– Так, и что дальше?

В ответ тишина и ничего.

Осторожно иду вперед и пытаюсь понять, что от меня хотят и как это поможет, но пока ничего…

– М?! – резко остановился я… увидев… свет…

Маленький огонек света где-то вдалеке.

Словно свет в конце туннеля…

– Я что умер?

Нет, меня бы не стали убивать. Да и не за что.

Вроде как.

– Мне нужно туда? – с сомнением спросил я.

Стал медленно двигаться в единственную сторону, какая тут была.

Шел сначала медленно, неспешно, аккуратно, боясь споткнуться и упасть, но ничего ногам не мешало, несмотря на долгую ходьбу. Сначала я подумал, что это испытание такое же, как и прошлое, и что добраться до цели невозможно, но несколько минут ходьбы приблизили меня к источнику. Ничто не мешает мне двигаться, нет препятствий, нет пути назад, источник не убегает. Я могу дойти до туда и двигаюсь с каждым шагом все быстрее.

Чем больше я смотрел на свет, тем больше внутри меня росло странное чувство.

Чувство того, что мне нужно туда. Там находится что-то очень важное и необходимое для меня. Осознание важное этого росло с каждой секундой словно моя мечта, моя цель, все мое существо должно быть там и я ускорялся как можно быстрее и цель не ускользала, а приближалась ко мне.

– Там… оно там! – меня захлестнули эмоции и внутренняя радость.

То, что я искал так долго, то чего я хотел все это время совсем рядом, и я могу достичь этой цели.

Бегу со всех ног и концентрируюсь на скорости, чтобы поскорее быть там. Уже плюю на осторожность и несусь со всех ног. Словно ребенок, что спешит к чему-то важному и нужному для себя, спотыкаясь и оступаясь на пути, но, не переставая бежать.

– Там! Оно там! Все там! – смеялся я, едва не теряя голову. – Я… уже рядом! Я скоро буду! Ха-ха-ха-ха!

– Ты бросил нас! – прозвучало рядом со мной.

Резко останавливаюсь и озираюсь.

– А? Что?

Пытаюсь понять, откуда кричали, но вокруг ничего.

Снова тишина.

Ничего нет.

– Может, послышалось?

Ничего не происходит.

Постояв еще немного, ничего не произошло, а потому я двинулся дальше.

Свет уже был совсем рядом и усилился, а потому я ускорился, чтобы поскорее добраться до него…

– Ты бросил нас! – снова прозвучал голос.

Снова останавливаюсь и ищу источник.

– Оставил нас! Бросил! Ты не вернулся! – продолжал говорить женский голос.

– Дани? – узнал я.

Это же голос моей младшей сестренки.

Я точно узнаю её и всегда узнаю.

– Дани! Это ты?! – кричу я в темноту.

В ответ на мои слова во тьме появился силует.

Это была она.

Моя маленькая веселая сестренка. Такая хитрая и амбициозная, такая же чудачка как и я, но пошла в другую плоскость.

Вид сестры обрадовал меня, ведь я давно её не видел.

– Дани! Я…

– Ты бросил нас! – закричала она, со злостью смотря на меня. – Бросил! Бросил! Бросил!

– Нет! – возмутился я. – Это не так.

– Ты даже не вспомнил о нас за все эти годы! – заскрежетала она зубами и из её глаз потекли слезы. – Ты пропал без вести, мы считали тебя погибшим, но ты даже не попытался связаться с нами и успокоить! Ты даже не вспомнил о нас!

– Нет… я…

– Не лги! Ты ни разу не вспомнил о нас!

Она… права…

Пережив тот шторм, я… зациклился на себе и на своих проблемах, а потому даже не подумал о семье… Им ведь рано или поздно сообщат, что корабль, на котором я плыл, попал в шторм и не вернулся. Я не был дом года два-три, а потому подобная информация уже могла добраться до них… Может, попытаются связаться с моими друзьями и получив ответ, что меня никто не видел, подумают, что я погиб.

Я ведь часто попадаю в переделки и могу долго не возвращаться, но сейчас…

На Скитающемся острове и в Пандарии нет способа связаться с ними, но я даже и не думал…

Она исчезла.

– Дани?!

Тьма снова расступилась и показала мне мою семью.

Отца, что с грустью смотрит на оставленные мной вещи. Ему больно, ему плохо, но он берет их и запирает в шкафу, чтобы они никогда не попадались ему на глаза. Даже картину с моим изображением, он убирает подальше. Я вижу, как он с трудом сдерживает слезы, но пытается быть сильным.

– Кхы-хы-ы-ы-ы…

Плачь…

Это мама…

Она лежит в кровати и рыдает, обнимает Дани, что тихо всхлипывает у нее на груди.

Они плачут,… думают, что я мертв…

– Вот они удивятся, когда я вернусь, – усмехнулся я. – Хе-хе-хе…

Но их вид не приносил мне радости.

Им больно, им тяжело, они страдают, а я… где-то далеко…

Больно…

Этот вид доставляет мне боль, а потому я отворачиваюсь.

Снова вижу свет. Он уже совсем рядом, а потом я бегу к нему.

Должен добраться.

Там то, чего я так сильно хотел, там я должен быть, там я нужен.

– Эйс? Да он дурак просто! – прозвучал голос Аллерии. – Не понимаю, что ты в нем нашла.

– Угу-угу, не надежный, – поддакивала сестре Вериса.

– Да нормальный он парень, – фыркнула Сильвана. – Набегается и вернется. С ним весело и он не унывает.

– Найдешь еще кого надежнее…

Вижу их.

Три сестры Ветрокрылые.

Они болтают на веранде, в обычной домашней обстановке. Они говорят обо мне.

Да, мы с Сильваной дружим с детства. У нас даже роман был, когда были подростками, но потом наши пути разошлись, оставив лишь дружбу и ни к чему не обязывающий флирт. Не будь Сильвана увлечена своей карьерой даже больше, чем я путешествиями, и относись она к своей личной жизни с меньшей серьезностью, не думаю, что она все еще проводила бы свободные вечера в моем обществе…

Тем не менее, Аллерия порой любит упоминать меня, как будто между нами что-то ещё есть. Не хочется ей принимать тот факт, что причина «неустроенности» её сестренки не во мне, а в том, что она замужем за работой.

Забавные они. Я по ним скучаю.

– Он безответственный, – сказала старшая сестра. – Да, в детстве был милым, но сейчас его сложно выносить.

– Как и тебя, – усмехнулась средняя. – Ты ведь сама за него волнуешься.

– Я волнуюсь за его отца, мать и сестренку, что наши давние друзья. Им вон как сейчас тяжело, когда он опять куда-то делся. И даже весточки не дает… – с грустью в голосе произнесла она.

Младшая обняла сестру пытаясь поддержать ту.

Даже Лионтар тут, чтобы не оставлять грустных сестер.

– Они… волнуются за меня…

Затем я увидел Закриэля, что сидел в темной комнате, за большим столом заваленным книгами, свитками и всяким магическим оборудованием. Не особо общительный друг стал еще более замкнутым и никого не подпускал к себе. Он заперся в своих исследованиях и опытах, отрезав себя от остального мира и теперь уже мало кто мог достучаться до него.

Кроме меня никто не мог вытянуть его из его же скорлупы куда сам себя и загнал

– Зак…

– Ты бросил нас! Бросил! Ты оставил! – снова кричит сестра. – Ты обещал нам! Ты обещал вернуться, но бросил нас!

Она плачет, льет горькие слезы и кричит мне в спину, а я продолжаю бежать.

Бежать вперед, бежать к мечте, бежать к…

Резко останавливаюсь и, развернувшись, бросаюсь к плачущей сестре.

Она не успела дернуться, как я схватил и обнял её.

– А?! – пискнула она, когда я прижал малышку к себе.

– Прости… – прошептал я, поцеловав её мягкие волосы. – Прости… прости…

– Братик… – заплакала она и вцепилась своими маленькими пальчиками в мою рубашку. – Не оставляй нас… не бросай нас…

– Прости…

Моя мечта, моя цель, что все мне так сильно нужно… светит впереди меня…

Но какой смысл во всем этом, если позади останутся слезы моей семьи?

Я могу обрести желаемое, увидеть мир, оказаться первым там, но… зачем? Ничего кроме морального удовлетворения я не получу за это, а те кто мне дорог лишатся меня, когда я буду нужен им больше всего.

– Прости меня, Дани, – говорю ей. – Я вас всех очень люблю… я не хотел заставлять вас плакать… Я и не думал, как вам тяжело… Вы волнуетесь обо мне, а я…

Закрываю глаза и отворачиваюсь от света.

К черту мечты, к черту свет. Даже если я упущу эту возможность, будут и другие, а сейчас есть нечто более важное, чем мой эгоизм…

– Правильно думаешь, – произнесла Юй'лун.

Нефритовая змея явилась предо мной, а тьма рассеялась.

Дани пропала из моих рук, а я остался стоять все там же где и был.

– Чувства других сложно понять. Чтобы жить, нужно понимать эту простую истину. Мы живем не только для себя, но и других. Для семьи, для друзей, для мира… Если мы забудем об этом, уйдем в свои мечты и желания, то в какой-то момент останемся совсем одни.

– Да, – кивнул я. – Я понимаю это.

Всю свою жизнь я хотел чего-то иного, а потому уходил все дальше и дальше, даже не задумываясь о чувствах тех, кто остался позади. Я думал, что если меня нет в их жизни, то им и волноваться нет смысла, но… они волновались и думали обо мне.

Это не означает, что я должен бросить все и находится только рядом с ними, но хоть дать им понять, что со мной все хорошо и им не нужно переживать обязан был, но этого я не делал.

– Эгоизм сложно преодолеть. В нем нет ничего плохого, однако когда он ведет нас по жизни, мы начинаем думать, что весь мир крутится вокруг нас. Мы становимся слепы к чувствам близких и видим лишь свою цель…

Тот свет.

Я чувствовал, что моя мечта там, но… отказался от нее ради Дани и остальных.

Никакая мечта не окупит мне потерю любимых.

И я не должен давать им забыть обо мне.

– Я готов к следующему испытанию, – с решительностью в голосе сказал я.

Я чувствую это.

Я уже не тот, что был раньше.

Что-то во мне меняется и это правильно. Словно цепи, которыми я всю жизнь был скован рвутся, но пока я не могу понять, что именно изменилось.

Нужно двигаться дальше.

– Тогда смотри…