Текст книги "Шанс для глупой злодейки (СИ)"

Автор книги: Мария Ясная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 26. Просто жизнь

Отец остановился. Вложил её дрожащую руку в чужую, тёплую ладонь жениха и отступил в тень.

Арабелла подняла глаза.

И замерла. Время разбилось на осколки.

Перед ней стоял не Адриан.

Перед ней стоял Деймон.

Она узнала бы эти плечи, эту посадку головы из тысячи. Белый мундир, что шили для Адриана, сидел на нём как влитой, подчёркивая сильную шею и волевой подбородок. Он улыбался. Не вежливой улыбкой младшего принца, не той ухмылкой, что прятала боль в оранжерее, а редкой, открытой улыбкой, которую она видела лишь в самые сокровенные минуты, когда они были только вдвоём. В его карих глазах плясали огоньки свечей и что-то ещё – страх и отчаянная, всепоглощающая нежность.

Чуть позади него, у колонны, стоял Адриан. Он тоже улыбался, но его улыбка была иной – светлой, с лёгкой грустью человека, который только что отпустил самую тяжёлую ношу в своей жизни.

– Что… – губы Арабеллы едва шевельнулись. Воздух застрял в лёгких.

Деймон перехватил её вторую ладонь. Его пальцы были горячими и чуть влажными от волнения. Он смотрел на неё снизу вверх – из-за фаты она казалась ему неземным видением, сотканным из лунного света и жемчуга.

– Арабелла, – его голос прозвучал хрипло, срываясь на шёпот, слышный только ей и священнику. В соборе стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивают свечи. – Я знаю, что ты шла сюда, готовясь умереть. Но я не мог иначе. Я попросил брата уступить мне место. Я упал на колени перед отцом. И Адриан сказал, что ты заслуживаешь не корону, а счастье.

Он отпустил одну её руку и неловко, словно боясь спугнуть, приподнял край фаты. Теперь она видела его лицо без помех: сведённые к переносице брови, предательский блеск в глазах, который он пытался скрыть за ресницами.

Деймон сделал глубокий вдох, словно прыгал в ледяную воду, и задал вопрос, который звоном разнёсся под сводами собора, заглушая биение её сердца:

– Ты выйдешь за меня? Не за принца Эридонии. Не за тень трона. За меня. За Деймона. Я клянусь тебе в вечной верности. Клянусь, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Арабелла смотрела на него, и мир расплывался от слёз.

– Вы… вы оба сумасшедшие, – прошептала она, и её голос дрожал от рыданий и смеха одновременно.

– Мы оба хотим, чтобы ты была свободна, – тихо добавил Адриан из-за её спины, его голос звучал как прощание с прошлым. – И счастлива. Мне нужна свобода, чтобы однажды стать королём по праву, а не по принуждению.

Арабелла перевела взгляд на Деймона. Она видела, как дёрнулся кадык на его шее, как он задержал дыхание, ожидая приговора.

Она не могла говорить. Горло перехватило. Она только кивнула – сначала слабо, а потом яростно, так, что бриллианты на фате посыпали вокруг неё радужные искры.

– Да, – выдохнула она, наконец. – Да, Деймон, я выйду за тебя.

Внутри неё разлилось тепло, которого не было так долго. Сердце Астерион на груди вспыхнуло ровным, уютным светом, словно огонь в камине долгой зимней ночью.

Священник, улыбаясь в седую бороду, начал церемонию. Слова древней клятвы плыли над их головами, но Арабелла слышала только биение сердца Деймона и его прерывистое дыхание.

– Я согласна, – произнесла она, когда пришло время. И эти слова прозвучали не как приговор, а как обещание новой жизни.

Деймон надел ей на палец кольцо – простое, гладкое, но бесконечно дорогое. Он держал её руку так бережно, будто она была сделана из самого хрупкого стекла.

– Обвенчаны пред лицом богов и людей, – прогремел священник, и его голос эхом ударился о купол. – Можете поцеловать невесту.

Деймон на мгновение замер, вглядываясь в её мокрое от слёз, сияющее лицо, словно запоминая этот миг навсегда. Затем он поцеловал её – нежно, почти благоговейно, едва касаясь губ, но в этом касании было больше страсти и клятв, чем в самых жарких объятиях.

Оркестр грянул торжественный марш, и они пошли к выходу – уже муж и жена. Гости взорвались аплодисментами, в воздух полетели лепестки роз, дождём осыпаясь на их плечи. Но Арабелла видела только его. Только Деймона, крепко сжимающего её ладонь.

Адриан стоял у колонны, скрестив руки на груди, и смотрел им вслед. Он был один, но в его глазах не было ни зависти, ни горечи. Только тихая, светлая грусть человека, который умеет вовремя отойти в сторону.

В карете, уносившей их прочь от собора, прочь от дворца, прочь от страхов, Арабелла прижалась к Деймону всем телом. Она всё ещё дрожала, но теперь от переполнявшего её восторга.

– Ты знал? – спросила она, уткнувшись носом в его плечо, пропахшее сандалом и свежестью. – Знал, что так будет?

– Я надеялся до последней секунды, – ответил он, прижимаясь губами к её волосам. – И молился, чтобы ты не передумала, пока шла по проходу. Ты шла так медленно, я чуть с ума не сошёл.

Он поцеловал её в висок, и карета, мягко покачиваясь на рессорах, покатила по мостовой к новому дому – их дому, где их ждала просто жизнь.

Эпилог

Два года спустя. Северная граница Эридонии.

Ветер пах мятой и влажной землёй. Он врывался в открытые окна небольшого, но уютного поместья, трепал занавески и приносил с собой далёкий запах сосновой смолы. Арабелла стояла на террасе, облокотившись на перила, и смотрела на дорогу, убегающую к лесу. Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки елей в золото и медь. Где-то вдалеке залаяли собаки, и она невольно улыбнулась: Деймон возвращался с патруля.

Она поймала себя на мысли, что уже несколько минут улыбается просто так. Глупая, подумала она с нежностью к себе прежней. Глупая, наивная девочка, которая считала, что жизнь кончена, когда тебя ведут к алтарю с одним, а любовь осталась за дверью. Судьба сама перевернула доску, когда Арабелла меньше всего этого ждала. И вот теперь она стоит здесь, на границе мира и цивилизации, вдыхает полной грудью и ждёт мужа. Не наследного принца, не тень на троне, а просто мужчину, который каждый вечер возвращается домой, к ней и их сыну.

Маленький Элиан спал в своей колыбели в доме. Ему только исполнился год, но в его серых, как грозовое небо, глазах уже проглядывало что-то упрямое, отцовское. У него были тёмные кудри Деймона и её, Арабеллы, манера хмурить брови, когда он чем-то недоволен. Она любила его так сильно, что иногда становилось страшно. Любовь к сыну была совсем иной, чем любовь к мужу: в ней не было огня и страсти, но была бесконечная, глубокая, как океан, нежность, от которой щемило в груди.

Она думала о том, что счастье – странная штука. Оно не кричит, не бьёт фанфарами. Оно тихо приходит по вечерам, когда ты слышишь, как муж снимает сапоги в прихожей, стараясь не шуметь. Оно прячется в запахе детской макушки, пахнущей молоком и сном. Оно прячется в этих бесконечных зелёных холмах, где нет ни дворцовых интриг, ни завистливых глаз. Король сдержал слово: он отправил младшего сына на границу, якобы для укрепления рубежей, а на деле – подарил им свободу.

Топот копыт вырвал её из задумчивости. Всадник показался из-за поворота, и даже с такого расстояния она узнала его посадку, широкие плечи, то, как он сидел в седле – будто родился в нём. Рядом с Деймоном ехал ещё один человек, и сердце Арабеллы пропустило удар. Второй всадник держался в седле не так уверенно, но с достоинством, которое выдавало в нём человека благородного происхождения. Потребовалась ещё минута, чтобы разглядеть седые волосы, выбивающиеся из-под дорожного плаща.

Отец.

Лорд Эдрик приехал без предупреждения. За те два года, что Арабелла прожила вдали от столицы, он навещал её лишь однажды, вскоре после рождения Элиана. И тот визит был коротким, почти официальным. Теперь же он появился внезапно, и сердце Арабеллы сжалось от нехорошего предчувствия. Отец никогда не путешествовал просто так.

Она спустилась во двор как раз в тот момент, когда Деймон спешился и помог лорду Эдрику сойти с коня. Муж поймал её взгляд и едва заметно покачал головой, давая понять: «Позже. Сначала поговори с ним». Арабелла кивнула и поспешила к отцу.

– Дочь, – лорд Эдрик обнял её крепче, чем обычно, и она почувствовала, как дрожат его руки. Он постарел за эти два года. Морщины у глаз стали глубже, а в волосах прибавилось серебра. Но взгляд остался прежним – цепким, умным, немного печальным. – Ты хорошо выглядишь. Северный воздух тебе на пользу.

– Отец, – она отстранилась, вглядываясь в его лицо. – Что-то случилось? Почему ты здесь?

– Не здесь, – он бросил быстрый взгляд на Деймона, который уже отводил коней к конюшне. – Давай зайдём в дом. Разговор долгий и не для чужих ушей.

Они сидели в гостиной у камина. Элиана только что унесла кормилица, и в доме воцарилась непривычная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев. Деймон стоял у окна, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с тёстя. Арабелла сидела напротив отца, сжимая в ладонях чашку с остывшим травяным чаем. Ей вдруг стало холодно, несмотря на жарко растопленный камин.

– Я приехал, потому что больше не мог хранить эту тайну, – начал лорд Эдрик глухо. Он смотрел на огонь, избегая встречаться глазами с дочерью. – Ты имеешь право знать правду. Особенно теперь, когда у тебя есть сын.

Арабелла напряглась.

Лорд Эдрик вскинул голову, и в его взгляде мелькнула боль.

– Я твой отец, – сказал он с нажимом. – Я вырастил тебя, я любил тебя, я учил тебя ходить и читать. Никогда не смей сомневаться в этом. Но… я не твой кровный родитель.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как могильная плита. Арабелла почувствовала, как Деймон напрягся за её спиной, но не обернулась.

– Твоя мать, – продолжил лорд Эдрик, и его голос дрогнул, – твоя мать была не просто леди Эридонии. До того как выйти за меня, она была… возлюбленной короля Вердиса. Тайной. Их связь длилась несколько лет, и плодом этой связи стала ты.

Арабелла смотрела на него, не мигая. Чашка в её руках мелко задрожала.

– Король Вердиса? – прошептала она. – Тот самый, что умер полгода назад от лихорадки?

– Да, – кивнул лорд Эдрик. – Он не знал о тебе. Твоя мать поклялась мне, что сохранит это в тайне, потому что боялась за свою жизнь. При дворе Вердиса её считали шпионкой, и, родись ты там, тебя бы уничтожили вместе с ней. Она бежала в Эридонию, вышла за меня, и я дал тебе своё имя.

Он перевёл взгляд на дверь, за которой только что скрылась кормилица с Элианом.

– Король Вердиса умер, не оставив прямых наследников. Его племянник, лорд Морвен, захватил трон, но его власть шаткая. В архивах сохранились письма твоей матери к королю и один документ, написанный его рукой, где он признаёт, что любил женщину из Эридонии и что у них могло быть дитя. Этого достаточно, чтобы начать войну за престол Вердиса.

Арабелла резко встала. Чашка выпала из её рук и разбилась о каменный пол, но она даже не заметила.

– Ты хочешь сказать… – её голос сорвался. – Что я – наследница трона Вердиса? И мой сын…

– Да, – лорд Эдрик поднялся следом. Его лицо было бледным и решительным. – Твой сын Элиан – единственный законный внук покойного короля по женской линии. Он имеет больше прав на трон Вердиса, чем лорд Морвен. Если мы заявим о его правах, у нас есть шанс посадить его на престол. Или хотя бы использовать это как рычаг давления.

– Нет, – выдохнула Арабелла. – Нет, нет, нет. Я не хочу трон Вердиса. Я не хочу никакой короны. У нас есть дом, у нас есть покой. Я не позволю втянуть моего сына в паутину интриг.

Она обернулась к Деймону в поисках поддержки. Тот стоял, мрачнее тучи, но в его глазах она увидела не страх, а лихорадочный блеск – тот самый, что появлялся у него перед боем.

– Он прав, Арабелла, – сказал Деймон тихо. – Мы не можем просто закрыть на это глаза. Если слухи о твоём происхождении дойдут до Морвена, он не оставит нас в покое. Он захочет устранить угрозу. И первым под ударом окажется Элиан.

Арабелла замерла. Слова мужа ударили сильнее, чем откровение отца. Она посмотрела на дверь, за которой спал её сын, её маленький, ни в чём не повинный мальчик с серыми глазами и тёмными кудрями. И в груди у неё что-то оборвалось.

– Что же нам делать? – прошептала она.

Лорд Эдрик шагнул к ней и взял за плечи.

– Готовиться, – сказал он твёрдо. – Не для войны. Для защиты. У нас есть время. Морвен пока не знает о тебе. Но когда узнает – а это лишь вопрос времени, – мы должны быть готовы либо дать отпор, либо договориться с позиции силы. Я уже связался с верными людьми в Вердисе. Есть те, кто недоволен правлением Морвена. Они ждут знака.

Деймон подошёл к Арабелле и обнял её сзади, прижимая к своей груди. Она почувствовала, как ровно и сильно бьётся его сердце, и это немного успокоило её.

– Мы справимся, – прошептал он ей в волосы.

Арабелла закрыла глаза.

Глупая, снова подумала она о себе прежней. Ты думала, что счастье – это тишина. Но тишина бывает обманчивой.

За окном сгущались сумерки. Где-то далеко, за холмами и лесами, лежало королевство Вердис – земля, о которой она ничего не знала.

Конец