Текст книги "Шанс для глупой злодейки (СИ)"

Автор книги: Мария Ясная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 21. Тень прошлого

Прошло три дня. Три дня тишины, холодных разговоров с отцом и бессонных ночей. Арабелла почти не выходила из своей комнаты, избегала слуг и даже не смотрела в окно на улицу, где постоянно дежурили люди Деймона. Она думала о том, что сказал Деймон.

На четвёртый день, когда солнце уже клонилось к закату, в дверь её комнаты постучали.

– Госпожа, – голос Мириам звучал взволнованно, – принц Деймон прибыл. Он просит вас спуститься в малую гостиную. Он не один.

Арабелла почувствовала, как сердце пропустило удар. Она быстро поправила платье, пригладила волосы и спустилась вниз.

В малой гостиной, помимо Деймона, сидел незнакомый мужчина в тёмной одежде – сутулый, с острым лицом и быстрыми глазами. Перед ними на столе лежали какие-то бумаги, свёрнутые в трубочки, и старый, потёртый футляр.

– Леди Арабелла, – Деймон встал, поклонился. В его голосе не было той ледяной официальности, как в прошлый раз, но и прежней теплоты тоже не было. Только спокойная, деловая твёрдость. – Прошу прощения, что беспокою вас так поздно. Это лорд Эшворт, мой личный секретарь по особым делам. Он занимался разбором документов, изъятых в доме вашей тёти.

Лорд Эшворт поклонился, но не встал.

– Мы нашли кое-что, что касается вас, – сказал Деймон, садясь и жестом приглашая Арабеллу занять место напротив. – Прошу, сядьте.

Арабелла села, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

– Что именно?

Деймон переглянулся с Эшвортом. Тот кивнул, развернул одну из трубочек и протянул ей пожелтевший лист.

– Это письмо, – сказал Деймон, – адресовано вашей матери. Оно было спрятано в тайнике в спальне леди Ирэн. Мы полагаем, что тётя хранила его как компромат.

Арабелла взяла лист. Бумага была тонкой, с водяными знаками, каких не делали в Эридонии. Почерк – уверенный, с наклоном, мужской. Она начала читать:

«Моя дорогая, я не могу приехать за тобой, как обещал. Мой брат узнал о нас и приставил ко мне стражу. Но я не оставлю тебя. Если у тебя родится дочь, назови её…»

Дальше текст был зачёркнут, но одно слово угадывалось – «Арабелла». Сердце ухнуло вниз.

– Это письмо от… от моего настоящего отца? – прошептала она.

– Мы так думаем, – ответил Деймон. – Изучив почерк и печать, мы выяснили, что письмо отправлено из дворца Вердиса. Автор – человек, имеющий доступ к личной переписке короля. Более того, – он взял другую бумагу, – вот перевод перехваченного письма от агента Вердиса к леди Ирэн. В нём говорится о «девочке, которая может претендовать на трон», если обнародовать её происхождение.

Арабелла подняла глаза.

– То есть я… я могу быть наследницей? Не Эридонии, а Вердиса?

– Не законной наследницей, – уточнил лорд Эшворт. – Но достаточно близкой родственницей, чтобы использовать в политических целях. Или устранить, чтобы не мешала.

Деймон накрыл её руку своей – осторожно, словно спрашивая разрешения.

– Я хочу найти правду, Арабелла. Но для этого нужно копать дальше. И вы должны быть готовы к тому, что правда может оказаться опасной. Если ваш отец – кто-то из правящей семьи Вердиса, вас могут попытаться похитить или убить. С другой стороны, это знание даёт нам силу.

– Какую силу? – горько усмехнулась Арабелла. – Я дочь опозоренного лорда.

– Вы не никто, – твёрдо сказал Деймон. – И если мы докажем ваше происхождение, вы сможете диктовать условия. Например, потребовать от Вердиса прекратить шпионаж в обмен на ваше молчание. Или заявить о своих правах и посадить на трон того, кто вам выгоден.

Арабелла смотрела на него, и в голове проносились обрывки мыслей. Она никогда не хотела власти. Она хотела только свободы. Но, возможно, свобода и власть были связаны.

– Что вы предлагаете? – спросила она.

– Позвольте мне и моим людям продолжить расследование. А сами пока отдыхайте, набирайтесь сил. И подумайте, чего вы хотите на самом деле.

Он встал, и Арабелла тоже поднялась.

– Спасибо, – сказала она. – За то, что не бросили это дело. За то, что ищете правду.

– Я ищу правду не только ради вас, – ответил Деймон, и в его глазах мелькнула та теплота, которую она так ждала. – Но в первую очередь – ради вас.

Он поклонился и вышел вместе с Эшвортом. Арабелла осталась стоять посреди гостиной, сжимая в руке старое письмо.

Её настоящий отец – кто-то из Вердиса. Может быть, даже король. Её мать бежала от него, спасая свою жизнь и жизнь дочери.

Она поднялась в свою комнату, спрятала письмо в шкатулку рядом с дневником и долго смотрела на огонь свечи.

– Мама, – сказала она в пустоту, – почему ты ничего мне не сказала? Почему оставила меня одну с этими людьми?

Ответа не было. Только ветер за окном шумел, как море, которое она видела из поместья.

Арабелла легла, но сон не шёл. Она думала о Деймоне, о его словах: «Я подожду». О том, что он не давит, не требует, не пытается спасти её насильно. Просто ждёт.

– Может быть, я не так уж одинока, – прошептала она в темноту.

И впервые за долгое время она заснула с лёгкой улыбкой на губах.

Глава 22. Раскол

Утро началось с того, что Мириам принесла Арабелле письмо с королевской печатью. Арабелла развернула пергамент и пробежала глазами короткие, казённые строки. Король требовал её присутствия во дворце к полудню для «разговора о дальнейших действиях».

– Он хочет покаяния, – сказала она, откладывая письмо. – Чтобы я публично признала, что была неправа, что опозорила его семью, и попросила прощения.

– И вы пойдёте, госпожа? – спросила Мириам.

– У меня нет выбора, – ответила Арабелла. – Приготовьте тёмно-синее платье. Строгое. И без украшений.

Во дворце её встретил холодный, настороженный приём. Лакеи провели её в малый тронный зал – не тот, где проходили балы, а тот, где король принимал просителей и вершал суд. Король сидел в кресле, рядом – Адриан, бледный, с красными глазами, словно не спал несколько ночей. Деймона не было.

– Леди Арабелла, – король не предложил ей сесть, – я рад, что вы оправились от потрясений. Однако скандал, в котором вы оказались замешаны, нанёс серьёзный урон моей семье и моему королевству.

– Я не была виновата, ваше величество, – тихо сказала Арабелла. – Меня оправдали.

– Оправдали, – согласился король, и его голос стал ещё холоднее. – Но оправдание суда – не оправдание общественного мнения. Люди шепчутся. Мои враги радуются. А мои союзники сомневаются в моём правлении. Вы должны публично покаяться. Признать, что ваше поведение было легкомысленным, что вы ошиблись, доверившись не тем людям. И подтвердить, что помолвка с моим сыном остаётся в силе.

Арабелла почувствовала, как кровь отлила от лица.

– Ваше величество, помолвка была разорвана. Скандал в саду, суд…

– Помолвка не была официально расторгнута, – перебил король. – Я лишь отложил церемонию. Адриану нужна жена. Ваши земли нужны короне. Вы нужны мне – как залог лояльности вашего отца. Поэтому вы выйдете замуж. Вопрос решён.

Арабелла посмотрела на Адриана. Он сидел, опустив голову, и не произносил ни слова. Его молчание было хуже любых возражений.

– Ваше высочество, – обратилась она к нему, – вы хотите этого брака?

Адриан поднял голову, и она увидела в его глазах пустоту.

– Я хочу, чтобы всё это закончилось, – сказал он глухо. – Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Мне всё равно.

Арабелла почувствовала, как внутри поднимается отчаяние. Он сломлен. Алиссандра сломала его не только магией, но и предательством. И теперь он плывёт по течению, не пытаясь ничего изменить.

– Ваше величество, – она повернулась к королю, – я прошу отсрочки. Дайте мне месяц. Я подумаю.

– Месяц? – король усмехнулся. – Вы получите неделю. Если через неделю вы не дадите согласия на брак, я объявлю, что ваша семья лишается всех привилегий, а ваши земли переходят под прямое управление короны. Ваш отец будет разорён, а вы станете никем. Выбирайте.

Арабелла сжала кулаки, но промолчала. Она поклонилась и вышла.

В коридоре её нагнал Адриан.

– Арабелла, подождите, – он взял её за локоть. – Я… простите меня. Я не должен был молчать.

– Вы не должны были, – она посмотрела на него. – Но вы промолчали. Как всегда.

– Я не знаю, что со мной, – он провёл рукой по лицу. – После того как раскрылась правда об Алиссандре, я перестал понимать, где ложь, а где правда. Я не знаю, верить ли своим чувствам. Я не знаю, верить ли вам.

– А я не знаю, верить ли вам, – ответила Арабелла. – Но я не хочу замуж за человека, которому всё равно. Если вы женитесь на мне, потому что «надо», мы оба будем несчастны.

– А если я женюсь на вас, потому что другого выхода нет? – горько спросил он.

– Тогда мы оба будем в аду, – сказала она и пошла к выходу.

Вернувшись домой, Арабелла застала в гостиной отца. Лорд Эдрик сидел в кресле, держа в руке бокал с вином, и выглядел постаревшим на десять лет.

– Ты говорила с королём? – спросил он, не глядя на неё.

– Говорила. Он дал мне неделю, чтобы я согласилась на брак с Адрианом. Если нет – наши земли переходят короне.

Отец усмехнулся, но усмешка была кривой.

– Я всё потерял, – сказал он. – Совет, влияние, уважение. Остались только земли. И ты. Если ты не выйдешь замуж, я разорён.

– Вы хотели сделать меня королевой, – тихо сказала Арабелла. – Ради этого вы терпели меня, хотя я не ваша дочь. И теперь, когда всё рушится, вы думаете только о себе.

– А о ком мне думать? – он поднял на неё глаза, и в них была такая усталость, что Арабелла невольно отступила. – О тебе? Ты никогда меня не любила. Я был для тебя просто кошельком и титулом.

– Вы сами меня такому научили, – ответила она. – Вы не дали мне ничего, кроме денег и амбиций. Вы не научили меня любить.

Она вышла из гостиной, чувствуя, как внутри всё кипит.

Ночью, когда дом затих, Арабелла сидела у окна и смотрела на луну. Она не знала, что делать. Выходить за Адриана? Бежать? Просить помощи у Деймона?

В дверь тихо постучали. Арабелла встала и открыла.

На пороге стоял Деймон. Он был без мундира, в тёмном плаще, и его лицо в свете луны казалось высеченным из камня.

– Я слышал о разговоре с королём, – сказал он, входя и закрывая за собой дверь. – Вы в порядке?

– Я в ужасе, – ответила она. – Он требует, чтобы я вышла за Адриана. Через неделю.

– Я знаю, – Деймон взял её за руку. – Я не позволю этому случиться.

– Что вы можете сделать? – она покачала головой. – Ваш отец – король. Вы не можете пойти против него.

– Могу, – твёрдо сказал он. – Я уже сказал ему, что если он принудит вас к браку, я уйду с поста главнокомандующего. Без меня армия не сможет сдерживать Вердис. Он не пойдёт на это.

Арабелла смотрела на него, не веря своим ушам.

– Вы пожертвовали своей карьерой ради меня?

– Я не жертвую, – он сжал её пальцы. – Я делаю выбор. Я выбираю вас. Не из жалости, не из долга. Потому что я люблю вас. И потому что не хочу, чтобы вы снова были чьей-то пешкой.

– Деймон… – прошептала она, и слёзы потекли по щекам.

– Я не буду давить, – сказал он. – Но я хочу, чтобы вы знали: у вас есть выбор. Вы можете согласиться на брак с Адрианом, и я отпущу вас. Или вы можете сказать «нет» – и я буду рядом. Что бы вы ни решили, я не оставлю вас.

Арабелла подошла к нему и, не говоря ни слова, обняла. Он обнял её в ответ – крепко, надёжно, как тогда, в зале суда.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Бояться – это нормально, – ответил он. – Но помните: вы не одна.

Они стояли так долго, пока луна не скрылась за тучами. Арабелла чувствовала тепло его тела, стук его сердца и впервые за долгое время знала: что бы ни случилось, она не будет одна.

Глава 23. Последний козырь

На следующий день после разговора с Деймоном Арабелла проснулась с тяжёлой головой. Ночные объятия, его слова – «я выбираю вас» – всё это казалось сном, слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но когда она спустилась к завтраку, Мириам сообщила, что в столицу прибыл посол Вердиса, и весь двор взбудоражен.

– Говорят, он требует выдачи Алиссандры, – шептала горничная, наливая чай. – Угрожает войной, если её казнят.

Арабелла поставила чашку, не сделав глотка. Она знала, что Алиссандра – не простая шпионка, но теперь подтверждение пришло с самой высокой стороны.

– Когда посол будет принят королём? – спросила она.

– Сегодня в полдень, госпожа. Во дворце уже готовятся.

Арабелла быстро оделась и приказала закладывать карету. Она должна была быть там.

В малом тронном зале было многолюдно. Король сидел на возвышении, рядом – Адриан и Деймон. Придворные стояли вдоль стен, перешёптываясь. Арабеллу пропустили без вопросов – её имя ещё не забыли, а скандальная слава открывала двери, даже когда их хотелось закрыть.

Посол Вердиса оказался сухопарым стариком с острыми, как кинжалы, глазами. Он говорил на общем языке с лёгким акцентом, но каждое слово было выверено.

– Его величество король Вердиса требует немедленного освобождения своей племянницы, леди Алиссандры, – заявил он, не кланяясь. – Она находится под стражей без законных оснований. Если в течение трёх дней она не будет отпущена, мы будем считать это объявлением войны.

В зале воцарилась тишина. Король Эридонии побледнел, но не подал виду.

– Ваша «племянница» обвиняется в покушении на мою жизнь, – ответил он. – Она – шпионка и отравительница. Её сообщники арестованы.

– Не доказано, – отрезал посол. – Вы не можете казнить без суда.

– Уже был суд, – вмешался Деймон. – Алиссандра признана виновной. Приговор – пожизненное заточение. Казнь не планировалась.

Посол усмехнулся.

– Заточение равно смерти. Мы требуем её выдачи. Она вернётся в Вердис и предстанет перед нашим судом.

Король поднял руку, призывая к тишине.

– Я обдумаю ваше требование, – сказал он. – Даю ответ завтра.

Посол поклонился – едва заметно – и вышел.

–

После приёма Деймон нашёл Арабеллу в боковом коридоре.

– Вы слышали, – сказал он. – Отец в замешательстве. Война сейчас разорит страну, но и отпустить Алиссандру – значит признать себя слабым.

– Что вы думаете? – спросила Арабелла.

– Я думаю, что Алиссандра нужна Вердису не как родственница, а как свидетельница. Она знает имена всех агентов, их связи, их планы. Если она заговорит под пытками, мы раскроем всю сеть. Поэтому её хотят забрать.

– Или убить, чтобы она не заговорила, – добавила Арабелла.

Деймон кивнул.

– Поэтому я усилю охрану тюрьмы. Но этого мало. Нужно, чтобы король не поддался на угрозы.

– Может быть, есть другой путь, – сказала Арабелла. – Переговоры. Обмен. Не просто выдача, а сделка.

Деймон посмотрел на неё с уважением.

– Вы думаете как политик.

Через три дня посол Вердиса получил ответ. Он прочитал предложение, и его лицо, обычно непроницаемое, на миг выдало удивление.

Ответ из Вердиса пришёл через неделю. Король Вердиса соглашался на обмен: Алиссандра передаётся Вердису, а Эридония получает спорные земли... Договор подписывают обе стороны.

Арабелла вздохнула с облегчением. Войны не будет. По крайней мере, сейчас.

Алиссандру вывезли из тюрьмы под конвоем и передали послу на границе. Говорили, что она не проронила ни слова, только смотрела на эридонскую землю с ненавистью. Но Арабелле было всё равно. Её враг уходил, и она наконец могла дышать свободно.

Глава 24. Выбор

Оставалось два дня до истечения срока, который король дал Арабелле на размышления. Два дня, чтобы решить: соглашаться на брак с Адрианом или потерять всё – земли, титул, будущее отца. Она сидела в своей комнате, сжимая в руках письмо с королевской печатью, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы.

– Мириам, – сказала она, – передай отцу, что я хочу с ним поговорить.

Лорд Эдрик пришёл не сразу. Он был бледен, под глазами залегли тени – он тоже не спал эти ночи, понимая, что на кону стоит всё, что он строил десятилетиями.

– Ты звала, дочь, – сказал он, устало опускаясь в кресло.

– Отец, – Арабелла села напротив. – Вы опытный политик. Вы знаете двор, знаете короля, знаете, как ходят мысли. Скажите мне – есть ли другой путь? Кроме моего брака с Адрианом? Может быть, вы видите то, чего не вижу я?

Лорд Эдрик долго молчал, потом покачал головой.

– Я думал об этом днями и ночами, – сказал он. – Если ты откажешься, король исполнит угрозу. Наши земли перейдут короне. Я буду разорён, а ты станешь никем. Деймон сможет тебя защитить, но не сможет вернуть тебе титул и земли.

– А если я соглашусь? – спросила она.

– Если согласишься, ты станешь королевой, – он поднял на неё глаза. – Адриан добр, он не будет тебя мучить. Вы будете жить как соседи, делящие трон. Возможно со временем вы полюбите друг друга.

– Вы дали мне имя, дом, защиту, – она сжала кулаки. – И я не вправе лишать вас земель и титула. Я не могу вас предать.

– Ты не предаёшь, – он покачал головой. – Ты выбираешь. И я не просил тебя жертвовать собой.

– А кто просил? – горько усмехнулась она. – Никто.

Она встретилась с Деймоном в сумерках, в старой беседке в дальнем конце парка. Он пришёл взволнованный, зная, что срок истекает.

– Ты решила? – спросил он, не глядя на неё.

– Ещё нет, – ответила она. – Но я хочу поговорить с тобой как с человеком, который готов пожертвовать всем ради меня.

– Я готов, – твёрдо сказал он. – Я уже говорил отцу, что уйду с поста главнокомандующего, если он принудит тебя к браку.

– Не надо, – Арабелла взяла его за руки. – Твой отец – король. Твой брат – наследник. Ты – опора армии. Если ты порвёшь с ними, кто будет защищать границы? Кто остановит Вердис?

– А если я потеряю тебя? – его голос дрогнул.

– Я прошу тебя жить, – ответила она. – И защищать то, что дорого.

Деймон отстранился, его лицо было мрачным.

– Мне тоже больно, – она вздохнула.

Она поцеловала его – быстро, почти отчаянно – и ушла, не оглядываясь.

***

Возвращаясь домой у ворот, Арабелла заметила Адриана. Он ждал её.

– Арабелла, – сказал он. – Я знаю, что ты встречалась с моим братом.

– И что вы собираетесь делать? – устало спросила она. – Пожаловаться отцу?

– Нет, – он покачал головой. – Я хочу понять, почему ты не хочешь выходить за меня. Я не злой. Я не буду тебя бить или запирать. Я дам тебе свободу.

– Свободу? – она усмехнулась. – Адриан, вы не дадите мне свободы. Вы сами не знаете, что это такое. Вами управляют все: ваш отец, советники, даже Алиссандра управляла вами, пока не раскрылась правда. Вы слишком мягки. Вы не способны понять, когда вами ведут, как марионеткой.

Он побледнел.

– Я…

– Дайте договорить, – перебила она. – Вы благородны, добры, но это не достоинства для короля. Это слабости. Зачем стране правитель, который не может сказать «нет»? Который живёт сегодняшними чувствами, не думая о будущем? Вам пора учиться думать своей головой. А не плыть по течению.

Адриан молчал, поражённый её словами.

– Я выйду за вас, – сказала Арабелла. – Не потому, что хочу. А потому, что так надо. Но если вы думаете, что я буду молча сидеть и кивать, вы ошибаетесь. Я буду говорить вам правду. Даже когда она горькая. И если вы не готовы это слышать, скажите сейчас.

– Я… я подумаю, – прошептал он.

– Вот именно, – она покачала головой. – Вы всегда будете думать. А действовать будут другие.

Она вошла в дом, оставив его стоять у ворот.

В своей комнате Арабелла села за стол и взяла перо. Письмо королю было коротким:

«Ваше величество,

Я согласна на брак с принцем Адрианом. Прошу назначить дату церемонии.

Арабелла Рейвенскрофт»

Она запечатала конверт и отложила в сторону. Потом открыла дневник и написала:

«Видимо, мне суждено жертвовать собой. Не жизнью – хотя бы не жизнью. Выхода, при котором все были бы счастливы, нет. Но королевство будет жить. И, может быть, это единственное, что имеет значение».

Она закрыла дневник, погасила свечу и легла в темноте. Сон не шёл. Она смотрела в потолок и думала о том, как близко счастье – и как оно далеко.

Глава 25. Свадьба

Король назвал дату – через три недели после того, как письмо Арабеллы с вымученным согласием легло на его стол. Срок казался смехотворно коротким, почти неприличным, но его величество не желал ждать. Побег Алисандры, шепотки о заговорах, липкий страх, поселившийся в коридорах – всё это измотало двор до предела. Королю нужна была картинка. Символ. Скоба, которая стянет треснувший трон. И этой скобой должен был стать брак его сына с Арабеллой.

Арабелла мечтала сбежать на побережье. Закрыть глаза и слышать только крики чаек, а не шуршание списочных платьев и злорадное: «Она всё-таки согласилась». За её спиной взгляды придворных сплелись в новую, удушливую сеть: в них читалась смесь жадного любопытства и плохо скрытого торжества. «Бедняжка, сломали девочку». «А говорят, она любит другого, но корона – штука тяжёлая».

Арабелла научилась не слышать. Почти.

– Я хочу уехать, – выдохнула она Деймону, когда им удалось ускользнуть от чужих глаз в заброшенную оранжерею. Её голос звучал глухо, будто через подушку. – Хотя бы на неделю. Набрать воздуха. Я задыхаюсь в этом золотом склепе.

Деймон стоял у запылённого окна, свет падал на его лицо резкими полосами, делая скулы ещё острее, а глаза – почти чёрными от внутреннего напряжения. Он медленно покачал головой:

– Не позволят. Отец хочет, чтобы ты была на виду. Как выставленная на парадном плацу награда. Чтобы все видели – ты смирилась и приняла свою судьбу.

– Приняла, – горькая усмешка исказила её губы. Она сама не заметила, как пальцы до боли вцепились в подоконник.

Деймон резко шагнул к ней, его ладонь накрыла её руку, согревая ледяные пальцы. Он не сказал ни слова утешения, потому что ложь была бы сейчас преступлением хуже молчания. Слова и правда были бесполезны.

Три недели пронеслись, как один удушливый вздох перед падением с обрыва. Арабелла двигалась механически, словно заводная кукла с фарфоровым лицом: выбор кружев, бесконечные примерки, список гостей, похожий на список палачей, репетиции церемонии, где её учили улыбаться пустоте. Она выполняла всё с пугающим спокойствием, и только ночами Арабелла утыкалась лицом в подушку, заглушая собственные рыдания.

Мириам суетилась вокруг, расправляя складки и втирая в её виски лавандовое масло.

– Всё будет хорошо, госпожа, – её голос дрожал от искреннего желания помочь. – Принц Адриан добрый. Он мухи не обидит. Он не позволит вас мучить.

– Я знаю, – отвечала Арабелла, и это было правдой. Адриан был хорошим человеком. – Дело не в обидах, Мириам. Дело в том, что меня хоронят заживо, а все вокруг говорят, что гроб удобный и обит бархатом.

Она не могла объяснить даже себе эту глухую, тянущую боль где-то за грудиной. Не страх перед мужчиной, не отчаяние бунта. А тихое, сводящее с ума осознание, что счастье дышало ей в затылок, стояло так близко, что она чувствовала его тепло.

Утро дня свадьбы началось задолго до рассвета. Солнце ещё не окрасило шпили башен, а дворец уже гудел, как растревоженный улей. Сотни ног топали по коридорам, таща охапки белых роз, золотые ленты и горы засахаренных фруктов. В воздухе витал запах горячего воска, корицы и предвкушения.

Арабеллу подняли в темноте, бесцеремонно выдернув из тревожного полусна. Мириам и ещё две горничные с холодными пальцами взялись за работу. Платье было произведением искусства, достойным склепа: белый шёлк струился по фигуре, словно жидкое серебро, расшитое жемчугом, напоминающим застывшие слезы. Шлейф длиной в три метра волочился за ней, словно тяжкое бремя. Кружевные рукава спадали почти до пола, скрывая дрожащие пальцы. Фата из тончайшего шёлка, усеянная мелкими бриллиантами, мерцала при каждом движении, как утренний иней. На шее лежало Сердце Астерион, и сегодня оно было необычно тёплым, почти горячим, словно согревало её своей древней магией в последний раз.

– Вы прекрасны, госпожа, – прошептала Мириам, поправляя край фаты. В её глазах стояли слезы, которые она отчаянно пыталась скрыть. – Самая красивая невеста во всём королевстве.

Арабелла подняла взгляд к высокому зеркалу в золочёной раме. Бледная, с огромными глазами, в которых застыла не покорность – а глубокая, необъятная пустота. Она не узнавала этот взгляд.

– Пора, – сказала она сама себе, и голос прозвучал, как стук захлопнувшейся двери.

Перед выходом из покоев её ждал лорд Эдрик. Он выглядел торжественно в парадном камзоле с орденами, но его обычно властные руки, державшие её ладони, заметно дрожали. В его старых, выцветших от времени глазах читалась растерянность.

– Дочь, – его голос был хриплым. Он поднёс её холодные пальцы к губам. – Я знаю, в твоём сердце нет места радости сегодня. Но поверь старому дураку. Если позволить себе чувства, они обязательно прорастут, как трава сквозь камень.

– Вы правда так думаете? – в её шёпоте не было надежды, лишь усталость.

– Я знаю, – он улыбнулся уголком губ. – Время умеет лечить даже ненависть, а равнодушие – тем более.

Он поцеловал её в лоб, чуть дольше, чем требовал этикет, и подставил согнутый локоть.

– Идём. Жених уже ждёт.

Собор был полон. Не просто полон – он дрожал от напряжения. Тысячи свечей плавились в золотых окладах икон, их живой огонь отражался в драгоценностях дам и эфесах шпаг. Хрустальные люстры сияли, как упавшие с неба звёзды, заливая каменные своды призрачным сиянием. Воздух был густым от ладана, аромата белых лилий и сладкого запаха власти.

Оркестр заиграл торжественный марш. Гул голосов стих, и сотни глаз устремились к дверям. Арабелла сжала локоть отца так сильно, что побелели костяшки пальцев. Они шагнули вперёд, и фата затуманила мир, превращая гостей в размытые, неясные пятна. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Жених стоял у алтаря спиной к ней. Белый мундир с золотыми эполетами облегал широкие плечи. Рядом с ним застыл священник в тяжёлых, шитых золотом ризах, похожий на каменное изваяние. Каждый шаг давался Арабелле с трудом. «Ещё десять шагов, и моя жизнь кончится. Не клинком – шёлковой петлёй», – билась в голове мысль.