Текст книги "Шанс для глупой злодейки (СИ)"

Автор книги: Мария Ясная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 14. Ловушка

Бал у герцога Веллингтона был в самом разгаре, когда Арабелла поняла, что её план не сработал. Она надеялась, что сплетни, пущенные среди дам, заставят Алиссандру притихнуть, а Адриана – образумиться. Но вышло наоборот. Алиссандра стала ещё более скромной и печальной, а Адриан – ещё более заботливым. И теперь, когда они танцевали в центре зала, – Арабелла стояла у колонны и сжимала бокал с лимонадом так, что костяшки побелели.

– Вы слишком заметно смотрите на нас, – раздался голос Адриана у неё за спиной.

Арабелла обернулась. Он стоял в двух шагах, в парадном мундире, и выглядел уставшим. Только что он вёл Алиссандру к скамьям, и теперь, видимо, решил подойти к невесте, чтобы соблюсти приличия.

– Я смотрю на всех, – ответила она. – Вы решили сделать мне честь?

– Я решил, что вам не следует стоять одной, – он протянул руку. – Позволите?

Арабелла не видела причин отказываться. Она вложила пальцы в его ладонь, и они вышли в круг. Танец был медленным, и Адриан вёл её мягко, почти не касаясь.

– Я пригласил вас, потому что Вы моя невеста. Люди должны видеть, что мы вместе. – сказал он тихо, когда они оказались в дальнем конце зала.

– Или чтобы они не думали, что вы бросили меня ради сиротки? – усмехнулась Арабелла.

– Вы злы, – он покачал головой. – Алиссандра не виновата в том, что…

– Я знаю, – перебила она. – Она не виновата. Вы не виноваты. Все невиновны, кроме меня, как всегда.

Адриан хотел ответить, но музыка стихла. Он поклонился, она присела в реверансе, и они разошлись.

***

Едва Арабелла отошла к колонне, как перед ней выросли кузины. Изабель, Кора и Эмма – в своих лучших платьях, с веерами в руках, смотрели на неё с тем выражением, которое она теперь научилась распознавать. Любопытство. И расчёт.

– Арабелла, милая, – Изабель взяла её под руку. – Мы видели, как ты танцевала с принцем. Он был так внимателен!

– Он был вежлив, – поправила Арабелла. – Это не одно и то же.

– Но ты же хотела вызвать его ревность, – вставила Кора. – Твой план с Деймоном… как он продвигается?

Арабелла поморщилась. Она вспомнила, что говорила им. Это было то, что им нужно. И теперь они ждали продолжения.

– Мне это больше не интересно, – сказала она. – Я передумала.

– Передумала? – Изабель подняла бровь. – Но почему? Это был такой хороший план!

– Потому что я не хочу играть в эти игры, – ответила Арабелла. – Пусть всё идёт как идёт.

Кузины переглянулись. В их взглядах мелькнуло разочарование, и Арабелла поняла, что сказала что-то не то. Им нужна была её активность. Им нужно было, чтобы она продолжала действовать, чтобы они могли подтолкнуть.

– Здесь душно, – сказала она, чтобы сменить тему. – Я выйду в сад.

– Мы с тобой! – воскликнула Кора. – Нам тоже нужно подышать.

Арабелла не стала возражать. Она взяла бокал с подноса проходящего лакея и направилась к выходу. В дверях она обернулась и увидела Деймона. Он стоял у колонны и смотрел на неё. Его лицо было напряжённым, и он явно собирался подойти.

Но в этот момент рядом с ним оказалась тётя Ирэн. Она взяла его под руку и что-то зашептала на ухо. Деймон нахмурился, но не отстранился.

Арабелла замерла. Тётя Ирэн и Деймон? О чём они могут говорить? Это было странно. Она хотела подождать, посмотреть, но кузины уже тянули её к выходу.

– Идём, идём, – сказала Изабель. – Не стоит отвлекаться.

***

Сад был тёмен и тих. Луна пряталась за облаками, и только редкие фонари освещали дорожки. Арабелла шла впереди, кузины – следом. Она держала бокал в руке и думала.

– Арабелла, ты какая-то бледная, – заметила Эмма. – Тебе плохо?

– Нет, – ответила она, но голос прозвучал глухо.

Внутри разливался жар. Не тот, что от духоты – глубокий, тянущий, от которого кружилась голова и слабели ноги. Она остановилась, опираясь на скамью.

– Мне нужно сесть, – сказала она.

– Мы проводим тебя домой, – предложила Кора, и в её голосе прозвучало что-то, чего Арабелла раньше не замечала. Нетерпение. Или… предвкушение?

– Нет, – Арабелла покачала головой. – Я сама. Я посижу здесь, и всё пройдёт.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Изабель. – Мы пойдём. Но будь осторожна.

Они ушли, оставив её одну на скамье. Арабелла смотрела им вслед и чувствовала, как жар поднимается выше, к голове. Она попыталась встать – и не смогла. Ноги не слушались.

– Ловушка, – прошептала она. – Я угодила в ловушку.

Она поняла это слишком поздно. Бокал, который она взяла у лакея, – кузины, которые увели её в сад, – жар, который разливался по телу, лишая воли. Всё было подстроено.

Она заставила себя встать, сделала шаг, другой. В голове шумело, перед глазами плыло. Она знала, что должна уйти, спрятаться, позвать на помощь. Но куда идти? К кому?

В темноте сада она увидела фигуру. Высокую, широкую в плечах. Деймон.

– Арабелла? – он шагнул к ней. – Что с вами?

– Ловушка, – прошептала она. – Уходите. Они… они хотят…

Она не договорила. Ноги подкосились, и она упала бы, если бы он не подхватил её.

– Вас отравили, – сказал он, и в его голосе прозвучала сталь. – Кто?

– Кузины… бокал… – она с трудом выговорила слова.

Он понёс её прочь от беседки, в глубь сада, туда, где было темно и безлюдно. Арабелла закрыла глаза, чувствуя, как его руки сжимают её тело, как сердце колотится где-то в горле. Она знала, что это опасно. Но ничего не могла с собой поделать.

– Держитесь, – сказал он.

Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Мир поплыл, и она провалилась в темноту.

Глава 15. После скандала

Арабелла пришла в себя от резкого света, бьющего в глаза. Она лежала на кровати в своей комнате, и над ней склонялась встревоженная Мириам.

– Госпожа! Слава богам, вы очнулись.

Арабелла попыталась сесть, но голова закружилась, и она опустилась обратно на подушки.

– Что случилось? – спросила она, голос звучал чужим, хриплым.

– Вы не помните? – Мириам побледнела. – Вас нашли в саду на руках у принца Деймона. Кто-то вышел в сад и … она поднял крик. Сбежался весь зал.

Арабелла закрыла глаза. В голове – пустота. Она помнила только, как выпила бокал, как вышла в сад, как почувствовала жар. А потом – темнота.

– Где отец? – спросила она.

– Внизу, госпожа. Он ждёт вас. И он… он очень зол.

***

Она спустилась в гостиную, опираясь на перила. Голова всё ещё кружилась, но она заставляла себя идти прямо. Лорд Эдрик стоял у камина, его лицо было багровым от гнева.

– Ты! – он повернулся к ней, и голос его дрожал. – Ты опозорила нашу семью! Ты опозорила меня! Что ты наделала?

– Я ничего не делала, – ответила Арабелла, стараясь говорить твёрдо. – Меня отравили. Подсыпали что-то в бокал.

– Отравили? – он усмехнулся. – Удобное оправдание! Ты сама выпила этот бокал, сама пошла в сад, сама бросилась на шею принцу!

– Я не бросалась! – она почувствовала, как внутри закипает злость. – Я не помню, что было, и вы это знаете! Но вам всё равно, правда? Вам важно только ваше место в совете. Ваша власть. А на меня вам плевать!

– Плевать? – отец шагнул к ней. – Я всё делал ради тебя! Я дал тебе имя, дом, будущее! Я хотел сделать тебя королевой!

– Вы хотели власти! – выкрикнула она, не сдерживаясь больше. – А я всего лишь инструмент! Как и всегда!

Отец замер, тяжело дыша. Потом медленно опустился в кресло.

– Король в ярости, – сказал он глухо. – Он не хочет больше слышать о свадьбе. Ты опозорена. Он не простит.

Арабелла почувствовала, как внутри поднимается странное облегчение. Свобода. Наконец-то.

– Я уеду, – сказала она. – В наше поместье на побережье. Подальше от двора, от сплетен, от всего этого.

– Уезжай, – отец махнул рукой. – Может быть, со временем все уляжется.

Она развернулась и вышла, не прощаясь.

***

Вернувшись в свою комнату, Арабелла села на край кровати и закрыла лицо руками. Внутри всё кипело – обида, злость, стыд. Она думала, что стала сильнее, что сможет переиграть врагов, но в итоге снова угодила в ловушку. Снова её использовали. Снова сделали посмешищем.

Она не заметила, как в комнату вошёл Деймон. Только когда он тихо кашлянул, она подняла голову.

– Как вы здесь оказались? – спросила она, не пытаясь скрыть слёз.

– Через чёрный ход, – ответил он, закрывая за собой дверь. – Ваш отец не пускает меня в дом, но слуги оказались сговорчивее.

Он подошёл ближе, сел рядом на кровать. Арабелла отвернулась, чтобы он не видел её лица.

– Не надо меня жалеть, – сказала она глухо. – Я справлюсь.

– Я пришёл не жалеть, – он взял её за руку. – Я пришёл сказать, что вы не одна.

– Одна, – она покачала головой. – Я всегда одна. Меня использовали, опозорили, вышвырнули.

– Вы не одна, потому что я рядом, – тихо сказал Деймон.

Арабелла подняла на него заплаканные глаза.

– Зачем вы здесь? Зачем вам это?

– Потому что я не хочу, чтобы вы страдали, – ответил он. – И потому что я верю вам. Я знаю, что вас отравили. Я знаю, что вы не виноваты. И я не позволю им уничтожить вас.

Он сжал её пальцы.

– Не бойтесь ничего. Я рядом. Я поддержу вас, что бы ни случилось.

Арабелла почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Его голос, его руки, его уверенность – всё это было таким тёплым, таким надёжным. Но она знала, что не имеет права на это.

– Я устала, – сказала она. – Устала от интриг, от лжи, от того, что каждый мой шаг кто-то использует против меня. Я слишком глупа для этих игр, Деймон. Я хочу побыть одна. Хочу забыться.

– Не нужно быть одной, – он поднёс её руку к губам. – Я готов жениться на вас. Не из-за скандала, не из-за долга. А потому что…

Она хотела остановить его, но он не дал. Он наклонился и поцеловал её.

Поцелуй был мягким, почти нежным, но в нём чувствовалась вся сила его чувств. Арабелла сначала замерла, а потом растворилась в этом поцелуе, забыв обо всём на свете. О скандале, о сплетнях, о страхах. Только он, только его губы, только его руки, которые обнимали её, прижимали к себе.

Когда он отстранился, она ещё несколько секунд не могла открыть глаза.

– Выходите за меня, – прошептал он.

Арабелла открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде было столько надежды, что у неё защемило сердце.

– Нет, – сказала она тихо. – Мне не нужны ваши жертвы. Я справлюсь сама.

– Это не жертва…

– Не сейчас! – Перебила она.

Она высвободилась из его объятий и встала.

– Пожалуйста, уходите. И не приезжайте больше. Мне нужно побыть одной.

Деймон поднялся, хотел что-то сказать, но передумал. Он молча поклонился и вышел.

Арабелла осталась одна. Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было горячим.

– Я справлюсь, – прошептала она. – Я должна.

Но внутри всё болело. И она не знала, от чего больше – от позора, от одиночества или от того, что она только что отказалась от единственного человека, который был на её стороне.

Глава 16. Отъезд

Арабелла готовилась к отъезду в тишине своей комнаты. Слуги укладывали сундуки, но она почти не смотрела на них. Её мысли были далеко – там, где оставались и скандал, и сплетни, и люди, которые строили её судьбу без её участия.

Отец дал согласие на тайный отъезд в поместье на побережье. Никто при дворе не должен был знать, куда она направляется.

Арабелла понимала: она бежит. И это бегство было одновременно и поражением, и победой.

Она села за стол, чтобы написать прощальные письма. Два письма – Адриану и Деймону.

Первое – Адриану.

«Ваше высочество,

Я уезжаю. Наша помолвка, к счастью для нас обоих, разорвана. Вы свободны, и я свободна. Желаю вам встретить ту, кто сделает вас счастливым. Простите, если я когда-то причинила вам боль. Удачи вам во всём.

Арабелла».

Коротко. Сухо. Без слёз. Она сложила лист и запечатала его воском. Адриан не заслужил большего – и не заслужил меньшего.

Второе письмо – Деймону.

Она долго смотрела на чистый лист. Пальцы дрожали. Перо не слушалось.

«Деймон,

Я уезжаю. Спасибо за то, что поверили мне. Спасибо за вашу честность и прямоту. Я не могу ответить на ваши чувства – не потому, что не хочу, а потому что боюсь. Боюсь снова попасть в ловушку. Боюсь, что моя свобода – это только иллюзия. Вы заслуживаете женщину, которая не будет оглядываться на прошлое. Я не такая.

Берегите себя. И берегите брата. Он слеп, но у него доброе сердце.

Арабелла».

Она перечитала письмо и разорвала его. Слишком откровенно. Слишком больно. Она написала другое – короткое, как и Адриану, но с одной лишней фразой:

«Я запомню ваш поцелуй. Но мне не нужна жертва. Живите своей жизнью».

Она запечатала оба письма и велела Мириам отправить их после её отъезда.

***

Карета отъехала от ворот Рейвенскрофт-хауса на рассвете. Арабелла смотрела на удаляющийся город и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Она мечтала о свободе – и получила её. Но свобода оказалась холодной и одинокой.

Она ехала одна. Без друзей, без союзников, без тех, кому могла бы доверять. Мириам осталась в городе – отец велел, чтобы в поместье отправилась только старая экономка и несколько слуг. Арабелла не спорила. Ей было всё равно.

Дорога заняла три дня. За окном кареты тянулись поля, леса, деревушки. Арабелла почти не смотрела по сторонам. Она думала.

Она казнила себя.

– Я ничего не изменила, – прошептала она, когда карета въехала в очередной лес. – Я знала будущее. Я знала, кто мои враги. А в итоге – всё то же самое. Скандал и позор.

Она вспомнила прошлую жизнь. Тогда она тоже была одна. Тогда она тоже потеряла всё. Разница была лишь в том, что теперь она не держала в руках яд. Но разве это имело значение? Её всё равно использовали. Её всё равно вышвырнули.

– Я слабая, – сказала она себе. – Я думала, что стала сильнее, а оказалась такой же глупой девчонкой.

Перед глазами встал поцелуй Деймона. Его губы, его руки, его голос – «Я хочу быть с вами». Она чувствовала, как тогда её сердце билось, как хотелось ответить, упасть в его объятия и забыть обо всём. Но она отстранилась. Она сказала «нет».

– Правильно сделала, – думала она. – Любовь – это ловушка. В прошлой жизни я погубила себя из-за любви к Адриану. Видимо, любовь не для меня.

Она отвернулась к окну, чтобы служанка, сидевшая напротив, не увидела её слёз.

***

Поместье на побережье оказалось именно тем, что ей сейчас было нужно. Старый дом стоял на обрыве, и море шумело внизу, разбиваясь о скалы. Арабелла вышла из кареты, чувствуя, как солёные брызги летят в лицо, и вдруг поняла, что здесь она сможет забыться.

Внутри было уютно. Камин горел ровным пламенем, пахло сушёными травами и старым деревом. Окна выходили на море, и светлые шторы колыхались от ветра. Комнаты были небольшими, но тёплыми – не чета холодным дворцовым залам.

– Здесь я буду жить, – сказала она себе. – Никому не нужная. Но свободная.

Она поднялась в свою комнату, села у окна и долго смотрела на волны. Тишина успокаивала. Шум моря заглушал воспоминания.

– Я ничего не изменила, – повторила она. – Но, может быть, это и не нужно было менять. Может быть, моя задача была не в том, чтобы остановить Алиссандру. Может быть, моя задача была просто – выжить. И я выжила.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было холодным.

– Я хочу забыть, – прошептала она. – Забыть всё. И начать сначала.

Она легла на кровать, закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Море шумело за окном, и в этом шуме не было ни дворцовых интриг, ни предательств, ни любви, которая приносила только боль.

Она не знала, что впереди её ждёт. Но сейчас ей было всё равно. Сейчас она хотела только покоя.

Глава 17. Обвинение

Прошла неделя. Неделя тишины, одиночества и попыток забыться. Арабелла почти не выходила из своей комнаты, избегала даже редких слуг. Она смотрела в окно на серое небо и чувствовала, как внутри затягивается какая-то пустота. Никто её не навещал. Деймон не приезжал, Адриан тем более. Отец тоже молчал. Она была одна – и, казалось, это продлится вечность.

Но по ночам, когда море шумело особенно громко, она вспоминала. Его руки, сжимавшие её. Его голос – «Не бойтесь ничего. Я рядом». Его поцелуй – мягкий, почти нежный, в котором растворилась вся её боль.

– Что было бы, если бы я согласилась? – прошептала она в темноту. – Если бы сказала «да»?

Она представляла: Деймон рядом, она не одна. Он защищает её, верит ей. Вместе они противостоят дворцовым интригам.

– Или случился бы, но иначе, – горько усмехнулась она.

Она не знала. Она знала только одно: она отказалась. Испугалась. Решила, что любовь – это ловушка. И теперь сидит одна в тишине, и единственное, что у неё осталось, – это воспоминания о нём.

Она вспомнила их первую встречу на балу – его насмешливый взгляд, жёсткие слова. Вспомнила, как он танцевал с ней, как держал её за талию. Как они сидели в доме коменданта, и он слушал её, не перебивая.

– Он единственный, кто был на моей стороне, – прошептала она.

Слёзы катились по щекам, но она не вытирала их.

***

На восьмой день тишина взорвалась.

Арабелла сидела за завтраком, когда парадная дверь дома с грохотом распахнулась. Тяжёлые шаги разнеслись по коридору. Она не успела встать из-за стола, как в дверь столовой вошли трое королевских стражников во главе с капитаном, которого она мельком видела при дворе.

– Леди Арабелла Рейвенскрофт, – капитан развернул пергамент с королевской печатью, – вы арестованы по обвинению в покушении на жизнь его величества короля Эридонии.

Арабелла выронила вилку. Звон металла о фарфор прозвучал как выстрел.

– Что? – прошептала она. – Каком покушении? Король жив?

– Жив, – капитан не опустил бумагу. – Но покушение было. Его величество упал во время большого обеда, схватившись за сердце. Яд был в вине. Только чудо спасло короля.

– Я не… – Арабелла встала, и ноги её дрожали. – Я даже не была во дворце эту неделю.

– Это вам предстоит доказать на суде, – капитан кивнул стражникам. – Обыщите комнаты.

Стражники разошлись по дому. Арабелла стояла, прижимая руки к груди, и чувствовала, как мир рушится. Она знала, что это ложь. Знала, что её подставляют. Но как доказать?

В голове мелькнула мысль: «Деймон знает. Он знает, что я предупредила его. Он знает, что я не виновата. Он придёт. Он спасёт меня». Но тут же другая мысль перебила: «А если он решит, что лучше молчать? Если расскажет, откуда узнал об угрозе, его тоже могут обвинить. Он не придёт».

Через час обыск закончился. Ничего не нашли. Никакого яда, никаких улик. Но капитана это не смутило.

– Вы арестованы до выяснения обстоятельств, – повторил он. – Прошу следовать за мной.

***

Тюремная камера была холодной и сырой. Арабеллу поместили в башне дворца – не в подземелье, но всё равно в заточении. Решётка на окне, тяжёлая дверь, соломенный тюфяк вместо кровати. И тишина – такая же, как в её комнате, только теперь она была тюремной.

Она узнала это место. В прошлой жизни, перед казнью, её держали здесь же. Те же стены, тот же запах сырости, те же отдалённые шаги стражи. Тогда она была в отчаянии, но хотя бы знала, за что умирает – за свой собственный глупый поступок. Теперь она не сделала ничего, а оказалась в той же камере. Ирония судьбы была горькой.

Она сидела на тюфяке, обхватив колени руками, и думала о Деймоне. О том, как он смотрел на неё в тот вечер – с надеждой, с теплом. О том, как он сказал: «Выходите за меня». О том, как она ответила: «Мне не нужны ваши жертвы».

– Какая же я дура, – прошептала она.

Она вспомнила, как они стояли в саду, как он держал её за руку. Её тело помнило тепло его рук, его дыхание, его голос.

– Что было бы, если бы я сказала «да»? – спросила она пустоту.

Она закрыла глаза и представила. Она – жена Деймона. Не невеста Адриана, не пешка в чужих играх. Она сидит в его доме, пьёт чай у камина, и он рядом. Он защищает её. Они вместе расследуют заговор, вместе разоблачают Алиссандру. Король не был бы отравлен – или был бы, но они успели бы предотвратить. Её не арестовали бы, потому что Деймон не позволил бы.

– Или позволил бы, – горько усмехнулась она. – Кто знает.

Она открыла глаза и посмотрела на решётку.

– Я бы не была одна, – прошептала она. – Это точно. Я бы знала, что есть человек, который верит мне. Который борется за меня.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было холодным – как никогда.

***

На следующий день ей объявили, кто свидетель обвинения. Алиссандра.

– Она утверждает, что слышала, как вы говорили, – читал секретарь суда, – что хотите отомстить королю за то, что он расстроил вашу помолвку. Будто бы вы сказали: «Король заплатит за то, что заставил меня страдать».

Арабелла закрыла глаза. Ложь. Чистая, наглая ложь. Она никогда не произносила этих слов.

– Я не говорила этого, – сказала она. – Я даже не виделась с ней после скандала. Она лжёт.

– Готовьтесь к защите, – секретарь был бесстрастен.

– Её слова? – Арабелла усмехнулась. – Этого достаточно, чтобы отправить человека на эшафот?

Секретарь не ответил. Он вышел, и дверь за ним захлопнулась.

***

Дни тянулись медленно. К Арабелле никого не пускали. Она сидела одна, глядя в стену, и перебирала в голове события. Она вспомнила, как предупредила Деймона о возможном отравлении. Как он взял флакон, как пообещал принять меры. Значит, король жив благодаря этому.

– Замкнутый круг, – прошептала она.

Она думала о Деймоне. О том, как он сейчас. Переживает ли? Или уже забыл, решив, что она не стоит его времени?

– Если бы я согласилась, – снова вернулась она к той мысли, – он был бы рядом.

Она вспомнила его поцелуй, как он сжимал её в объятиях, как она растворилась в нём. Тогда, на мгновение, она почувствовала себя в безопасности. Защищённой. Любимой.

– Я хочу к нему, – прошептала она в темноту. – Я хочу, чтобы он обнял меня. Сказал, что всё будет хорошо.

Слёзы текли по щекам. Она не вытирала их.

Она легла на соломенный тюфяк и закрыла глаза. Сон не шёл. В голове крутились обрывки планов, но ни один не казался реальным.

***

Через три дня ей объявили, что суд состоится через неделю. Арабелла сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Она была в депрессии. Она понимала, что её подставили, но не знала, как доказать свою невиновность. В прошлой жизни её казнили. В этой – история повторялась.

– Я ничего не изменила, – прошептала она. – Я снова иду на эшафот. Только теперь у меня нет даже надежды на спасение.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было холодным – как никогда.