Текст книги "Сложности любви чешуйчатых гадов. Академия для Палача (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Энергия не оставила его. Как и голод. Но сейчас он был сильно притуплен.
Моршерр прищурился. Посмотрел на свои руки – бледные и худые, с тонкими пальцами, никогда не знавшими меча.
Чужие воспоминания лениво толкались в голове, выстраиваясь в любопытную картину.
Он действительно переселился в чужое тело. Принадлежало тело Мориану Кайто, наследнику одного из древних и сильных магических кланов, чьи земли были недалеко от прибрежного Валарна.
Мориан остался сиротой совсем недавно – по трагической случайности его отец и глава клана погиб несколько месяцев назад. Временно кланом управлял дядя – тиур Бьюмерт Кайто.
Он и возглавлял так называемый опекунский совет до совершеннолетия наследника и его признания достойным главой.
И все было бы восхитительно, если бы не одна мелочь...
Мориан был до омерзения глупым сопляком, смотрящим в рот старшим и верящим каждому их слову. Теоретик и слабенький маг, учился он на отлично, но хоть сколько-нибудь блестящая карьера ему не грозила.
– Какая же гадость! – голос звучал тихо и слабо.
Сюда его заманили умело. Убийцы подбросили наивному дурачку письмо от девицы, по которой он давно сох, вместе с кулоном, который должен был перенести его на место свидания. А перенес навстречу смерти.
Должно быть, в последний момент маг что-то заподозрил – и успел воспользоваться огненным амулетом, который стал повсюду носить с собой в память об отце.
– Вашу ж тварь! – Кулак ударился о стену, вызвав слабую вспышку боли.
Серебристо-зеленый луч осветил беспощадную картину бойни.
Нужно было быстро решать, что делать. А варианта было всего два. Бросить все как есть и вернуться в столицу Союза, к Сейлиру. Но, к харгам, он не собирался возвращаться слабым и побежденным!
Или... почерневшие глаза предвкушающе сузились.
Вернуться в этот клан под видом Кайто. Занять его место. Вернуть свою силу и посмотреть, так ли сладки маги изнутри?
Нет-нет, он не будет уничтожать всех. Но, определенно, эта игра будет очень интересной!
Осталось подготовить первую сцену. Ни к чему привлекать к себе подозрения. Наследник Мориан Кайто, разумеется, уничтожил нападавших не сам... Кстати, удачно, что у одного из убийц наверняка завалялся портальный кристалл. Легче будет придумать нужную сценку и убраться отсюда.
Он отнесётся к этому, как к захватывающему приключению. А силу... вернёт. Вернёт непременно.
По тонким потрескавшимся губам промелькнула нехорошая усмешка.
Моршерр, вернее, Мориан, уже почти устроил всех нападавших и оставил четкие следы, говорящие о том, что здесь был ещё один незнакомец.
Эдакий случайно пролетающий по своим делам рыцарь без страха и упрека. Странствующие маги, особенно, с нелюдской кровью, не редкость. И часто бывают с чудинкой.
Байки о таких «помощниках» страждущим ходили давно, и иногда даже оказывались правдой.
Так что… подойдёт. Он создаст такую «картину» битвы, что не подкопаешься.
Тело с непривычки от усталости подрагивало, и пришлось присесть и прислониться к стене, давая себе возможность отдохнуть, когда вдруг послышался треск, бум, хрям, визг, и...
Большой пушистый комок зелёной шерсти рухнул ему прямо на колени.
Сложил крылышки перед собой и, трагически закатывая круглые глазки, возопил:
– О Владыка моих когтей и властелин перепонок! Мор, куда ты пропал и что за убогое тело?! Я же летел почти десять часов от того места, где ты меня так бессовестно бросил! Мор, открой бесстыжие глаза, и...
– Ишти, – ласковой змеёй скользнул тихий холодный голос, – интересно, что непонятного во фразе "хватит за мной летать, иначе пущу на жаркое"?
Но эршера, противный, липучий и сверхзаботливый грызун был так же неистребим, как тараканы в голове супруги Сейлира.
Моршер уже не помнил, когда эта тварька к нему прибилась. Когда он вытащил раненого мышонка из ловушки браконьеров? Когда, не иначе как во сне, подкормил его своей силой, чистой тьмой, не давая уйти за грань?
– Мор, что у тебя с лицом? Ты правда как-то изменился!
Маленькая лапка эршеры бесцеремонно ткнулась в плечо, пока клубок шерсти ерзал, сопел и устраивался.
– Это чужое тело, идиот, – беззлобно огрызнулся Палач, – на скалах был размещен знак древних стихий, он развоплотил меня. Я должен был вернуться назад, во тьму, но меня притянуло каким-то образом тело этого смертного...
Моршер поморщился. Он и сам не совсем понимал, зачем объясняется перед Ишти?
Раньше бы вышвырнул того прочь – но фактически извиняться перед волшебной тварькой?
Теплая шерсть неожиданно согрела. Крылья – тонкие, со смешным детским пушком и прозрачной кожицей, погладили его по щеке.
– Так мы остаёмся тут приключаться, да? Девчонку больше не ищем, чтобы сожрать?
– Я не собирался ее жрать, – фыркнул Мор, прикрывая глаза, – давай, почеши мне ещё щеку. Удивительно ненужное, но приятное движение, – предложил неожиданно для себя.
– Ну конечно, о Великий и Ужасный, – захихикал эршера, впиваясь мелкими коготками в плечи лорда.
Он сдвинулся левее и, сосредоточенно сопя, начал поглаживать крылом бледную, измазанную кровью щеку.
Что его выпьют, Ишти не боялся – из него разве что колбаска на хлеб выйдет, одно издевательство. Да и привязался к нему Палач, хоть и не признает.
Глядишь, и сам оттает? А там, чем зло не шутит, может, и гнездо совьет? Не мальчик уже, пора и своих мышат плодить. Может, и Ишти себе красивую самочку присмотрит. Сильную, умную, заботливую... И непременно с ярко-желтой шерсткой.
Мышь чихнул и довольно запищал, суча лапками.
Мечтать было сладко...
...Моршер моргнул – и вернулся в настоящее.В то самое настоящее, где он обвел вокруг пальца толстяка опекуна и сбежал в академию в городке Валларн. Край, где никто не знал прежнего Мориана, хотя одно время тот и пытался ходить сюда на занятия для вольнослушателей.Всё уже позади. Надо почаще себе об этом напоминать... Позади.И бал в честь победы Сейлира, где он, тогда ещё Палач Владыки, повстречал бойкую языкастую девицу, которая осмелилась назваться его невестой.И охота на неё, которая так странно и стремительно оборвалась у древних скал. И попадание в тело мага Мориана Кайто.И даже небольшая битва с опекуном за право учиться в Мойэраати.В его настоящем есть теперь другая странная девица Льяна Тархи и её Поцелуй магии. Но это мелочи.Он, древний энергат, Палач Владыки тварей. Он, Первый и сильнейший тварь-лорд этого мира (ну ладно, после Сейлира). Он... стал обычным мажонком. И, что удивительно. Ему это почти понравилось.
Осталось всего ничего. Спровоцировать дядю и его компанию на открытые действия. Наесться и вернуть себе исконные силы. И, возможно, ради смеха подобрать себе первую леди, если до той поры он не решит проблемы с наследством Кайто.
За эти месяцы он изучил характер погибшего мальчишки вдоль и поперек. И был вынужден признать – тот не был безнадежным. Да, порой наивным. Но он горел своими идеями. Магией. Своим кланом. Жизнь за него готов был положить.
Возможно, именно в память о нем Моршерр не станет уничтожать всех своих врагов.
Он даст шанс. Шанс роду Кайто выжить и вознестись. И искупить свою вину перед настоящим Морианом. Возможно, не зря древняя ловушка на скалах – из тех времён, когда энергаты и маги затеяли большую грызню, пару сотен веков назад, сработала именно на него. Возможно, в этом был какой-то смысл. Какое-то послание, знак от самого мира. Моршерр, как никто другой, знал, что Дагош – живой.
Жаль только, что пришлось тащить с собой в академию Вириана, старшего ученика архимага Долмера Кайто. Тот учился на четвертом курсе Мойэраати, был молчалив, спокоен, умел и в меру опасен.
Докладывал наверняка учителю. Но было в мальчишке что-то настоящее. Прямое и честное. Такие не бьют в спину.
Вириан подошёл к нему сам, уже здесь, в Мойэраати, в первый день после заселения.
Подошёл, посмотрел сонным пустым взглядом и буркнул:
– Тирлес Кайто, примите мои соболезнования в связи с кончиной главы рода и позвольте встать за вашим левым плечом, как вашему верному вассалу!
Эти дурацкие человеческие словоблудия!
Но память тела среагировала быстрее.
Короткий кивок и резкое:
– Прикрывать мне спину ещё нужно заслужить. А пока – побудешь на посылках.
Думал, оскорбится. Но в мглистых глазах царил безнадёжный холод. Удивительный смертный, поцелованный самой Черной леди Последнего Дыхания.
Так тварь-лорды называли госпожу Погибель.
– Принято, господин. Я сохраню ваш покой и ваши тайны, – в тот миг Моршеру подумалось безумное – мальчишка знает!
Он мог бы влезть в его голову и выяснить, но не стал.
А сейчас Вириан, пожалуй, мог быть полезным.
– Разузнай мне все об этой девчонке, Вир. Я должен знать, что она из себя представляет, – приказ.
Тень какой-то очень понимающей усмешки Мориан величественно проигнорировал.
Шея около уха нестерпимо зачесалась, обожгла, задергала.
Это что ещё такое? Какая-то болезнь смертных или магия?
Впрочем, своего состояния Моршерр не выдал ничем.
Холодно кивнул, едва заметно поджав губы, и, развернувшись, направился в сторону учебного корпуса.
Вириан молча последовал за ним.
В его туманных холодных глазах не отразилось ровным счётом ничего. Только перчатка сжалась чуть сильнее на учебной сумке.
В тот миг, когда спина Моршера скрылась в проеме, молодой мужчина задрал голову, почти слепо вглядываясь в небо.
– Все изменилось, правда? Вам бы это понравилось. Отец. Мама. Вы так хотели изменить мир. Теперь он все спалит дотла и возродит заново. Наш новый лорд и господин...
Тихий смешок, больше похожий на свист косы.
Наблюдать за этим было некому. Как и за тем, что на миг тень юноши странно удлинилась за его спиной, вытягивая шею и топорща острый драконий хребет.Ходили слухи, что когда-то давно в роду Кайто потоптались драконы. Мерзкие твари, им лишь бы девок портить!Может, не такие уж это были и слухи... Может.Но родителей это не уберегло.
Глава 8. Во тьму вашу практику! Или поцелуй и его последствия.
Льяна Тархи
Я сдала практику. Сдала! На «грызуна», то есть, если переводить со студенческого жаргона – средне удовлетворительную отметку.
Да, отличницы из меня не вышло, но разве это так уж важно? Куда важнее это трепещущее ощущение магии в моих ладонях, едва заметный, дрожащий, но живой светло-серый огонек, с трудом уложенный в верную последовательность рун.
Да, все шипело и плевалось искрами, да, вместо того, чтобы создать простенькое заклинание для уборки пыли с поверхности, я эту самую пыль, конечно, собрала… Но попала она прямо в ухмыляющееся лицо лорда нашего преподавателя, Дограса Шарна.
И до этого наблюдающий за нашими потугами с издевательской ухмылкой лорд… взбесился.
Это было ожидаемо. Самую капельку неожиданно было то, что даже по меркам очень эксцентричного профессора, который пострадал от руки злобного хулигана-студента, Шарн повел себя неадекватно.
Учитывая, что рядом сидела комиссия из двух благообразных пожилых мастеров.
– Адептка-а-а! – Возопил фальцетом красавец лорд. – Да как вы смеете! Вы…
Пальцы Шарна вытянулись крючьями, холеное лицо исказилось, глаза выпучились.
Сердце ёкнуло и ушло в пятки, как будто мне в самом деле лет двадцать. «Отвратительно» и выгонит?
Горло сжало, рот наполнила едкая горечь поражения. Да, это не конец света. Да, я придумаю, что мне делать. Выпутаюсь, попытаюсь пробраться в другую академию или скроюсь в любом крупном городе, но…
Не хотелось признаваться, но я действительно привязалась к Мойэраати. Это место могло бы стать мне домом. Оно изменило меня, подарило новую цель и смысл.
– Я не хотела, мастер, простите, пожалуйста! Но ведь мы первый раз применяем магию, и нас ещё не научили ее контролировать! – Мой голос звучал испуганно, глаза были опущены, как у прилежной напуганной леди.
Вот только я знала, как, когда и что сказать. И кому.
«Залётные» магистры нас услышали. У них появятся вопросы.
Но…
– Я тебя, тварь, размажу! Ты будешь мне сапоги лизать, на цыпках ходить! Ты… – изо рта лорда полилась такая отборная площадная ругань, что я опешила.
Застыла, не веря услышанному и мечтая закрыть уши.
– Гулящая дев… – Шарн закашлялся, схватился за горло, – Я ведь тебе ясно сказал, Тархи, – вдруг зашипел змеёй маг, утирая рукавом пыль с лица.
Его глаза как-то совсем нехорошо блеснули, рот искривился, делая привлекательного мужчину походим на жабу с Туманных болот, а потом…
– Я ведь все продумал. Ты греешь мне постель, а я молчу, что ты девка без магии! Все-ооо! – Мужчина страшно скривился, показывая пространству перед собой дрожащий кулак.
Я видела, как двое вроде бы немолодых мастеров за его спиной обменялись быстрыми взглядами и неспешно поднялись, шевеля беззвучно губами.
– Я это уже не первый раз проворачиваю! И все удачно! Подумаешь, цацы какие, кривиться изволят! Только как свое отработают – так и вылетают все равно. Бабе в магии не место, ее удел – постель греть!
– О, а вы случайно не знаете, многоуважаемый профессор, куда потом эти бедные девушки исчезали? За последние пять лет было исключено не меньше двадцати адепток. Пусть и не только благодаря вам. Это очень, очень много… – задумчиво заметил благообразный магистр с бородкой клинышком.
– Да откуда мне знать! Тупые крестьянки никуда не годные! По своим хижинам небось попрятались! – завопил этот петух, плюясь слюной.
А у меня холодок по коже. Один случай, два, ну, три… Но… Двадцать! Двадцать девушек с запятнанной репутацией были исключены из академии и, похоже, исчезли в неизвестном направлении. Это напоминает организованный план действий.
Вопрос лишь в том, почему Шарн так разговорился. Не по своей воле. Отравили? Прокляли? Кого-то всё-таки вывел из себя его злой язык?
– Похоже, профессор Шарн не в себе. Приносим извинения за его поведение, адепты, – негромко произнес, чуть причмокивая губами, второй магистр.
Пожилой маг, седой как лунь, с глазами буравчиками.
– Внутренняя служба охраны академии начнет расследование по его делу, – негромко заметил второй магистр, скручивая пальцы в затейливую фигуру «ежик съел шарик».
Когда же профессора спеленали и унесли, в моей ведомости всё-таки появилась заветная оценка. Могли поставить выше, но, кажется, экзаменаторы исподтишка решили проверить меня на наличие магии и остались чем-то недовольны.
Впрочем, сейчас это не так важно.
Для меня промежуточная контрольная закончилась к лучшему.
Это позволяло верить, что все наладиться. Что бы там не говорил Горрианталь, у меня не было больше никаких общих дел с Морианом Кайто.
Поцелуй не повод для общения. Тоже мысль из прошлой жизни? В этом мире такую возмутительную глупость никто из леди сказать бы не осмелился.
Как это ни удивительно, следующие несколько дней прошли спокойно. Тихо. Даже скучно. Пересуды? Были. Но как-то вдруг оказалось, что больше говорят про профессора Шарна, который сгинул где-то то ли в подвалах академии, то ли в землях кланов, академию опекающих.
А про меня и поцелуй у всех на виду… Не то, чтобы молчали, но списывали на девичью натуру. Мол, не в себе была, переволновалась из-за глупых гадких слухов. И как-то разом я стала очень приличной леди и бедной жертвой интриг магистра и его неизвестных прихвостней.
Никто как будто даже и не понял, что поцелуй наш был вовсе не обычным поцелуем.
Олеара, видимо, тоже сочла пока за лучшее затаиться, хотя я была уверена – эта девица себя ещё покажет. Такие не тонут.
В остальном же жизнь стала вдруг сносной, предметы – терпимо интересными, а сокурсники – в меру назойливыми.
Все так и было до тех пор, пока не произошло ещё одно событие, снова перевернувшее все с ног на голову.
То, что напомнило – нельзя легкомысленно относиться к тому, что связано с магией.
Нельзя доверять призракам. И нельзя дарить Поцелуй Жизни своему… если не врагу, то неприятному тебе существу.
А началось все с того, что ночью мне приснился кошмар.
Не помню его содержания. Только искаженные блики, что ложились на стены, лязг холодного железа, смех, чьи-то истошные крики. А над всем этим довлело ощущения жути и безысходности.
Я в ловушке, мне не выбраться, не спастись, не защититься!
Шаги все слышнее, они движутся прямо мне навстречу.
Вот я прижимаюсь к стене, чувствую, как сумасшедше заходится сердце.
Вот во все стороны летит клубками зелёная магия сидхе.
Вот кто-то мягкий и пушистый царапает мне изнутри куртку, пытаясь выбраться. Я не даю. Куда тебе в драку, малыш?
Шаги все слышнее.
Я уже вижу чужую фигуру, могу различить черты лица, и…
Меня резко выбрасывает в другое место. Бал. Кружатся в танце лорды и леди, я скольжу, позволяя спутнику обнимать и вести эту партию.
У Мориана Кайто густые темные волосы и насмешливая улыбка. Горячие ладони иногда сжимают мою талию куда жарче дозволенного. Во сне он смотрит на меня странно тепло, в темных глазах мелькают искры удовольствия.
Танец нежен и бесконечен, восхитительно прекрасен, но все меняется в один миг. Как в дешёвом спектакле гремит гром и сверкает молния. Куда-то исчезают все гости. Зал наполняется шепотом теней, наползающим из-за портьер.
А желанный мужчина рядом оборачивается монстром из моего прошлого.
У него такие же угольно-черные глаза, но они пусты и голодны. Кожа бела, а когти остры, как клинки.
Моршерр Декерет, тот, от кого я бежала, заставляет застыть испуганной птицей.
Мир, падает, падает, падает… Одно лицо наслаивается на другое – и я просыпаюсь.
Поясницу снова нестерпимо жжёт и покалывает, но кожа чистая.
Надо ли говорить, что на пары я пришла в отвратительном настроении? Да, сон глупый, но… Похоже, этого тварь-лорда мое подсознание боится больше всех прочих неприятностей вместе взятых.
Ах, да, я говорила, что теперь просыпаюсь под тяжестью нахальной ларги? Не знаю, как так сложилось, что на моей постели у нее появилось «место для мяур-рканья», «место для поглажа и наслаждения кошачьей жизнью», «место для ночного ползания» и «место, где можно пинать мою человечку лапами».
Меня спихнули как-то под утро с собственной постели! В результате – не выспались ни я, ни очередная новая соседка, подосланная Олеарой.
Но Амири тоже знала, чья это ларга, поэтому коменданту мы дружно ничего не сказали.
Так котик стал властвовать над нашими жизнями.
– У нас сегодня первое групповое занятие в тренировочном зале. Будем пробовать создавать согревающие чары, чары заморозки, воздушную волну, говорят, возможно, и заклинания других стихий попробуем! А ассистировать будут старшекурсники! – Принес будоражащую новость невысокий парень со сломанным носом.
Кажется, Арсет был из местных, из горожан.
– Неужели нас будут проверять на возможность перевода на другие факультеты? Всё-таки решили провести общую практику?
– Или это подготовительная работа? Смотрят, кого исключить?
Голоса гудели и смешивались.
Я, как и всегда, закинула сумку за спину и прислонилась к стене у окна.
Обычно меня никто не трогал. Никому просто не было до меня дела.
Сердце все ещё неровно стучало в груди. Моршерр Декерет враг, враг, враг. Нельзя забывать. Я размякла. И, пусть Кайто маг, чем он лучше тварей? У меня не за магов душа болит, а только за мою семью. Как там отец? Где он? Жив ли?
– Ясных дней, лесса Льяна! Простите, что беспокою вас, но, может быть, на практике мы могли бы держаться вместе? Тайлинэ Айлоа – Раздался спокойный, доброжелательный голос.
Я обернулась и на миг потеряла свою невозмутимость.
На меня с интересом смотрела юная фейри. Сидхе, у которой были изумрудные драконьи глаза.
Кажется, мой мир никогда уже не станет прежним.
Ещё более удивительным для меня стало то, что я кивнула в ответ и улыбнулась:
– Льяна Тархи, на тот случай, если ты вдруг меня ещё не знаешь. Я вдруг оказалась удивительно известной персоной, – тихонько смеюсь.
Ошеломляет новое осознание. Почему эта девчонка должна быть моим врагом? Моим? Даже не леди Льяны алэ Тхи, а смешной горожанки Льянки с косичками желтыми, как солома в снопах.
Почему и зачем я объявила вражду тем, кого и в глаза-то не видела?
Решила, что отец всегда прав? Испытывала вину из-за того, что он пропал? Виски отозвались болью.
Я не успела додумать эту мысль.
– Тогда поторопимся? – Сосредоточенно кивнула полукровка.
Она была невысокой, изящной, сильной и очень быстрой. Черты лица причудливо сочетали драконью грубость и фейскую утонченность.
Мне не очень помогала успокоиться мысль о том, что мы будем заниматься магией. Это тело… мое тело… оно ведь не совсем настоящее. В нем не было магии, не было души, не было жизни. Да ничего, в сущности, не было. Эту жизнь мне подарил отец. Шансов, что у меня в этом теле могут быть дети – их тоже не очень много. Ну да сейчас это и не тема для размышлений.
Магия – другое.
Налет цинизма и усталости спадает, когда мы, следуя за высокой темноволосой женщиной с темно-фиолетовым пером в волосах – «просто магистр Трепых, лесы и лессы», заходим в двери огромного зала с прозрачным потолком, сквозь который пробиваются оранжевые лучи.
Вместо лорда Шарна нас ждёт невысокий, похожий на сдобный круглый пирожок, мужчина.
Он суетливо подпрыгивает, добродушно улыбается так, что на пухлых щеках играют ямочки, и протирает ёжик волос на темечке. Ёжик высится островком в океане лысины и как будто кивает каждому студенту.
– Прекрасно! Восхитительно! Великолепно! Сколько новых адептов, наших будущих столпов магии! Рад, премного рад обучать всех!
Кто-то смеётся и шутит про то, что профессор сейчас лопнет от радости.
– А ведь это Шагреант Тиранталь, выгоревший архимаг, который буквально ценой своей жизни остановил нападение отрядов наемников на Академию. Они хотели взять Мойэраати под контроль и использовать адептов, как ценных заложников…
Голос девушке, застывшей рядом со мной, был тих и печален.
Тайлинэ смотрела серьезно, пристально. В глубоких темных глазах полукровки тлело что-то опасное, взрывное.
– Шутят на такие темы только убогие простолюдины, которых с улицы подобрали, но улицу из них не вывели, – смуглый брюнет с забранными в хвост волосами недовольно раздул ноздри.
Линош. Оборотень.
– Благородство манер не всегда зависит от происхождения, – сощурилась я недобро.
Должно быть, у смешной девчонки из глухой провинции, какой я притворялась, вид был нелепый.
– Безусловно. Как и происхождение не делает тварей или магов плохими или хорошими, не так ли, Тархи? – Язвительно усмехнулся кошак.
Острое отторжение, которое он у меня вызывал, куда-то исчезло.
Припомнил, зараза, как я в начале года не сдержалась на паре по древней истории. Тогда обида и отравляющая злоба кипели в душе слишком ярко и глупо.
– Каждый может ошибиться, Линош. Ты тоже сейчас говоришь глупости, и думаешь, что прав.
– Что ты можешь понимать в делах кланов? Безродная. – Вздернул подбородок парень.
– Что ты можешь понимать в вопросах формирования человеческого разума? – Ответила ему вопросом на вопрос, и вдруг поймала себя за едва заметной азартной улыбкой.
Нет, я не флиртовала, но мне впервые принес удовольствие этот странный разговор, похожий на дружескую перепалку.
– Загнула, – снисходительно скосил на меня глаз Линош.
Повезло, что у него тоже не было большого магического дара – иначе он задирал бы нос не меньше стихийников.
– Смотреть на вас, господа, одно удовольствие, – фыркнула полукровка, – а то наших девиц послушаешь – тряпки, балы, перспективный жених – все, что их волнует.
– А у нас глубокие философские вопросы, – мое настроение неуклонно ползло вверх.
– А теперь я предоставлю работу своим помощникам, – широко улыбнулся лес Тиранталь.
Мы прослушали все самое важное, хотя обычно я не пропускала ни слова на лекциях.
– Лесы Вириан, Мориан, Далирий, Неоргар, Карий и наша прекрасная жемчужина, лесса Эйорина.
Что, Кайто? Здесь? Пятеро молодых мужчин с нашивками факультетов стихийной магии, менталистики, колдовства и морского чароплетства. Леди менталист.
– Они помогут вам освоиться и проследят, чтобы вы не навредили себе и друг другу! А пока – объявляю первое, самое простое задание!
Круглый и совершенно неприлично счастливый магистр хлопнул в ладоши – и в воздухе повис сияющий свиток.
– Что? – Недоуменно переспросил кто-то. – Вы всерьез?
– Это шутка! – Загудели.
– Чушь какая-то!
«Сделайте любую, самую абсурдную на первый взгляд вещь, которую вы бы никогда не осмелились сделать раньше».
Это правда шутка?
Мне постоять на голове? В юбке? Вот же, право слово, вид откроется!
– У нас все ещё занятие, а я все ещё ваш преподаватель. Поверьте, дорогие адепты, все, что мы предлагаем вам – делается для вашей же пользы, – вот теперь я верю, что этот человек был архимагом.
Его голос обрёл силу. Властность. Полнота не казалась смешной, глаза – ясные и острые, выдавали железную волю, а аура силы шлейфом окутывала его с ног до головы.
– Это просто, – подмигнул благодарной публике смешливый шатен.
А потом засунул два пальца в рот и пронзительно засвистел, корча рожи.
Дело пошло бодрее. В зале медленно, но верно, воцарялся весёлый бардак.
А я… Я никогда в жизни не делала ничего подобного! Всегда, сколько помню, зажимала себя в жёстких рамках. Шаг вправо, шаг влево – леди не подобает. Меня дрессировали, как… собаку.
Чудное сравнение! Ну что же, громко лаять и давать лапу я точно умею. Тьфу, что за мысли.
Потерянно оглядела одногруппников.
– А неделю назад вы были смелее, – раздался за спиной до зубовного скрежета знакомый голос.
Обернулась я неохотно.
Мориан Кайто в темном камзоле с серебряным кантом притягивал взгляд. Незыблемый. Уверенный в себе.
Смущаться, краснеть, делать вид, что не понимаю – о чем он, не стала.
Посмотрела в ответ прямо и спокойно, чувствуя, как грохочет в ушах сердце.
– Понятия не имею, чего бы такого мне хотелось сделать, лес Кайто, – пожала плечами.
– Я полагал, что деревенские девушки более раскованы и знают, чего хотят от жизни… – прищурились на меня темные глаза.
По телу прошла дрожь. Будем трястись, как кролик в стае волков – останутся только ушки и хвост! Если пугает – плюнь и напугай сама.
Если злит – взбеси в ответ до звёздочек.
А если интересует?
– Видимо, вы большой специалист по девушкам из деревни, – протянула сладко, – но лес, я горожанка, пусть и родом не из этих мест. А кого надо подковать? У вас есть лошадь? – И глазами – хлоп.
Тонкие ноздри с шумом втянули воздух. Глаза напротив затянула вязкая темнота.
– Есть тут одна норовистая кобылка, похоже, – хохотнул высокий белобрысый здоровяк в пяти шагах от нас.
Это даже не движение ресниц.
Мориан Кайто лишь немного повернул голову – и шутник захлебнулся словами и шлепнулся на пол.
– Пока вижу лишь глупого мула, – бледная усмешка на тонких губах.
И уже мне:
– Что же вы застыли, юная лесса, прошу вас, выполняйте задание!
– Значит, все? Все, что угодно? – Меня разрывают противоречия, а в крови как будто бродят пузырьки игристого вина с виноградников фавнов и дриад из Феереты, пристанища маленьких цветочных фей.
– В рамках разумного, – черные глаза напротив.
Мне не разгадать, что в них таится.
Одно лицо снова наслаивается на другое.
Есть ли тут целители по душевным недугам? Или гадалки – на худой конец? Если вам повсюду мерещится кошмарно прекрасная тварь – это к чему? Скажем, к дождю женихов? Скорой гибели? Новой работе или прибавлению в семействе (здесь сплюнуть)?
Забыть бы об этой репутации хоть на миг, отпустить себя, ощутить снова ребенком, бегущим по огромному полю с гигантскими цветами и великанами-жучками.Всю свою новую жизнь я провела, закованная в невидимые цепи приличий, как в броню.Я не успела заставить себя передумать. Да что там – сама толком не осознала, что именно делаю, когда на меня накатило.То ли приступ идиотизма. То ли приступ вдохновения. То ли страстное желание послать эти самые приличия почти законным образом тварям на кулички.
Я отважно зажмурилась, выставила руки перед собой – и – завопила. Да, просто закричала, совершенно неблагозвучно и немузыкально, яростно, зло.А потом вспомнила, что просто так вопить для девушки – моветон. И приплела туда изящные ругательства на древнефейском. Это когда ты посылаешь кого-то так, как будто песню поёшь.Мир журчал, тёк и пел. То, что нужно.
Я выплескивала из себя все, что копила долгие годы.
И вынужденное повиновение жёстким устоям, и необходимость быть благодарной дочерью, и тоску по людям и открытому общению, по жизни без необходимости вечно оборачиваться и бояться.
Я кричала и музыкально журчала ругательствами, сжимая до боли пальцы, чувствуя, как ногти пропаривают ладони, оставляя тонкие полоски.
Психов вызывали, нет? А они уже тут! Кто воображает себя тварь-лордом, кто архимагом, кто великим злодеем, а кто морской актинией и адептом по весне воющим, обыкновенным!
Ругалась на древнефейском я с душой. С толком, с расстановкой. Так, что все окрестные твари бы попросили выйти на «бис» и стояли бы в очередь за уроками! Лучше посмеяться над собой, чем плакать.
Сквозь шум в ушах пробился хлесткий окрик:
– А теперь хватит! Не стоит проверять стены на крепость!
Я открыла глаза – и замерла от смеси ужаса и восторга.
Вокруг меня змеился вихрь из черно-изумрудных спиралей.
Воздух мерцал, переливался, дрожал от сдерживаемой силы.
Не только и не столько моей.
Черные змеи с изумрудными глазами раздували капюшоны, вертясь волчком, пространство кипело, брошенная кем-то книга вертелась в воздухе, и…
– Успокойся, – холодные ладони легли на плечи.
Пахнуло бризом.
– Это твоя сила. Ты влияешь на нее. Ты не понимаешь ее и не можешь контролировать, но этому легко научиться. Не будь жалкой, Льяна Тархи. Я не люблю разочаровываться, – тихий, хрустящий осколками льда голос вливался в уши.
– Ты подарила мне Поцелуй Жизни. Ты, похоже, связала наши силы между собой. Я ощущаю твою магию. Я могу даже… ее раздавить…
Сильные пальцы сжали мои запястья. А потом жёсткие подушечки начали медленно массировать мои трясущиеся руки. Вопреки этим злым словам, запах бриза и огня нес спокойствие.
Холод отступал, привнося неведомый мне жар, грохочущий в венах.
Вихрь вокруг нас начал успокаиваться.
– На прошлую нашу встречу ты не пришла, Льяна. Я немного расстроился, ведь, в конце концов, я победил местного червяка на дуэли буквально с твоим именем на устах, – усмехнулся за спиной Мориан Кайто.Ругался он что ли неприлично? Мне даже стало немного стыдно. Тогда я так переживала из-за проверочной, что просто-напросто забыла и про дуэль, и про оскорбившего меня рыжего, мир его праху.– Так вот, я действительно немного расстроился, – вкрадчиво кровожадным шёпотом сообщили мне на ушко. – Поэтому теперь я просто приду без предупреждения. Сам. В тот момент, когда мне будет удобно, полагаю.
– А вот прекрасный пример взаимодействия и взаимопроникновения сил. Немного неожиданный, но адепт Кайто удивляет нас не впервые, – раздался уверенный голос преподавателя – и завеса силы окончательно растворилась.
