Текст книги "Сложности любви чешуйчатых гадов. Академия для Палача (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Это его как будто не волновало. Иногда любезный мой итили, что и означает "отец" на фейский манер, был упрямее тысячи ослов. Слишком он боялся за меня.
С этим нужно было что-то делать.
…
Мои пальцы сильнее сжались на парапете. Я невидяще смотрела перед собой, все глубже погружаясь в прошлое.
В тот день я была решительно настроена поговорить с ним. Попытаться хоть что-то изменить, уговорить отправить учиться, пусть и под охраной...
...Я одернула пышное платье с недовольством отметив, что последние привезенные наряды все больше похожи на подвенечные. Что задумал отец? Мы никогда не говорили с ним о браке. Считалось, что я для этого слишком юна.
Невысокие плотные каблуки туфель процокали по камням внутреннего дворцового сада.
Салатовая пичуга с жёлтой грудкой разразилась возмущенной трелью на своем, на птичьем.
Но я уже не слышала – бежала со всех ног к главной аллее. Пришлось подобрать платье. А после, что и вовсе недостойно леди, сбросить туфли и промчаться по траве босиком.
Преподавательница этикета, Ийлерия Граус, была бы в ужасе. Она из породы тех людей, что жить не могут без плана и регламента на все случаи жизни.
Я едва не споткнулась о камень. Вовремя выровнялась – и бросилась прямо к замершему на дорожке мужчине.
При мне отец никогда не снимал личины, хоть я и подозревала, что именно прячется под мороком.
Высокий, сухощавый и гибкий. С обычными для дивных глубокими мшисто-зелеными глазами и резкими чертами лица. С волосами, подобными маковому покрывалу.
Багряными, мягко мерцающими, гладкими и длинными.
С этой обманчивой и завораживающей плавностью движений.
Дайаарт Тхи, дивный лорд, был ужасающе величественным. И напряжённым, как натянутая на гриф гитары струна. Дернешь – порвётся.
– Дочь моя, что заставило тебя бежать с такой завидной скоростью? У нас пожар? Землетрясение? Быть может, ты наконец-то уложила на лопатки Яншела в нечестном бою? – Алая бровь приподнялась.
Голос лорда – обволакивающий, низкий, густой, заставлял теряться и побуждал открыть его обладателю все тайны.
– Ты обещал, что больше не будешь на меня воздействовать! Прекрати сейчас же! – Возмутилась я искренне фейскому произволу.
Произвол бы коварен, потому что исходил от дорогого существа. А что этому существу не завезли от рождения стыда и совести...
Бывает. Совесть уехала в путешествие по холмам дальше, а стыд от стыда просочился в какую-то щель.
– Прости, – рассыпался потоком воды дивный голос владычного лорда, – прости, дитя мое. Это от излишнего беспокойства. Я не держал в мыслях никакого зла по отношению к тебе, дочь, – пальцы с длинными острыми когтями коснулись моей макушки.
Тонкие губы феа дрогнули в нежном оскале, обнажая белые острые зубы.
– Что случилось, отец? – Мысли испуганными пти-нерами разбежались в разные стороны.
Горло сжало, в глазах закололо.
Кто-то рыдает от горя, кто-то кричит от беспокойства, кто-то суетится или начинает причитать. А я каменела. Замирала перед очередным ударом судьбы, заковывала себя в броню, чтобы только не выдать никому своего состояния и казаться сильной.
– Может, перестанешь прятать от меня правду, словно я хрустальная? – Попыталась заглянуть в глаза самому близкому существу.
А он протянул вдруг руки, обжег холодом своей магии и, едва касаясь, прижал к себе.
Лорд Дайаарт ненавидел прикосновения и объятия. Даже маленькую меня он брал на руки осторожно и неохотно, а теперь же и вовсе тени касания было не дождаться.
Эмоции – удел слабых.
Фейри искренне не понимал, зачем нужно обниматься, касаться друг друга, поддерживать, хлопать по плечу или как-то иначе выказывать свое расположение.
«Ты и так в моей душе, вьюнок», – как-то недоуменно заметил он в ответ на мое ворчание, – «говорю тебе это один раз, дитя. Не сомневайся во мне. Ты моя плоть и кровь. Я не знаю, зачем ещё нужны эти глупые человеческие объятья, забудь о них».
И все же. И все же сейчас случилось что-то невероятно кошмарное. Потому что он сам обнял меня. Неловко, не смыкая рук у меня за спиной, позволяя отстраниться.
– У меня важное дело, Льяна-киэ.
Киэ. Ребенок. Сердце задрожало. Пролегла трещина. Он давно меня так не называл.
Жестокий, расчётливый, смертельно опасный и смертельно одинокий мой отец.
– Если я не вернусь, – дивный выдохнул и резко отстранился, – забирай документы и деньги, которые мы приготовили заранее, помнишь? Забирай и уходи, дитя. Твари не должны тебя найти. Не должны даже узнать о твоём существовании.
Воздух вокруг задрожал от сдерживаемой мощи, пожухла трава.
Деревья замерли, затихла природа, ошеломленная силой чужого гнева и тоски.
– Но, – ручей голоса обернулся бурным потоком, разливом реки, буквально околдовывая чужой волей, – уверен, что все будет в порядке. Жди меня, дочь.
– Всегда, отец. Береги себя, – я заставила себя улыбнуться.
Заставила, хотя горло сжали тиски и отголосок ненависти.
Почему все так?
Просить, объяснять, уговаривать – бесполезно. Не в тех мы весовых категориях. Отец болен своим прошлым. Своей ненавистью. Своей местью.
Он не может отпустить, не умеет прощать. А, как связался с магами, так и вовсе стал почти безумен.
Я знала слишком мало о его прошлом, чтобы мои нелепые попытки всё исправить имели успех.
Таков мой отец. Скрытный даже для своих близких. Всё держит в себе. Всегда.
Задавить злость и любые вопросы. Это привычно. Молчи, Льянка, сойдешь за умную дочку.
Милой и послушной ведь быть так удобно, когда не хочешь ранить близкого?
Когда хочется вопить от собственного бессилия, потому что ты ничего. Совсем ничего не можешь сделать, чтобы всё изменить.
Я ведь пыталась. Много раз.
Как об стену бьешься.
Поэтому сейчас я улыбалась и махала вслед, пока высокая фигура не растворилась в деревьях.
Махала – и жалела, что никакие путы не удержат отца дома.
Он не вернулся. Ни через день, ни через пять. Дядя Яншел, второй мой местный родич, тоже исчез без следа. Через семь дней стало понятно, что около поместья за оградой ходят незнакомые маги, и я решилась уходить.
Тем более и шевеления среди оставшейся прислуги начались странные и беспокоящие. А ведь они все под клятвами!
Сначала через потайной ход. Потом порталом.
Первые дни была как в тумане, слезы распирали грудь, но не выливались. В одну сплошную ленту сплетались города и вязь портальных прыжков.
Жар юга, холод севера, скитания в компании бродячих артистов. Мелкое хулиганство. Не знаю – зачем, ведь деньги были. Может, это было лишь попыткой заполнить пустоту в душе.
Мне было все равно куда идти и что делать, раз мой дом был разрушен.
О самом страшном мысли я отгоняла. Верила, что отец жив. Не тем существом был высший сидхе, чтобы его так легко можно было уничтожить. Отец хитер и умен и на каждый план противника у него своих десять.
Мои скитания продолжались какое-то время, пока не произошло ещё одно важное событие.
То самое, которое встряхнуло за шкирку, спустило с небес моей глупости и привело сюда. В Мойэраати. В приграничный город у моря, где уживались маги и твари...
***
– Эй, адептка, так и будете спать? Вам удобно или принести кушетку, первый курс? – Отрывистый резкий голос за спиной привел в чувство.
Вырвал из воспоминаний. Я уже давно не там. Прошлое прошлому, сопли подотри, лесса!
Темноволосый мужчина с нашивками преподавателя смерил меня внимательным взглядом.
Густые волосы убраны косу, в глазах – искры морских волн. И, самое ужасное, – заострённые уши, крепко прижатые к черепу. Не просто заострённые, а с едва заметными зеленоватыми перепонками.
Ихин-ши! Морской лорд!
По телу прошла неприятная дрожь.
– Простите, тирлесс-мастер, обдумывала практическое домашнее задание! – Я поспешно склонилась.
Давайте же, уходите. Я просто ещё одна глупая мечтательница, которая вместо учебы думает о балах и женихах... Я вам неинтересна! – молила мысленно.
И сегодня удача оказалась на моей стороне.
Мужчина медленно кивнул, щуря слишком большие для человека и немного вытянутые в уголках глаза.
В них пенилось море и сходились в буйстве стихии. От него веяло водой и солью.
– Меньше мечтайте – и больше думайте, лесса. Напоминаю, что после десяти вечера первый курс должен сидеть в общежитии. И не советую вам доверяться драконам. Они могут легко довести до беды...
Он исчез так же внезапно, как и появился.
А я осталась. Сжимая кулаки и дрожа от вечерней прохлады.
Вид на город с высоты птичьего полета утратил свою привлекательность.
Этот незнакомый профессор откуда-то знал о моем знакомстве с чешуйчатыми. Впрочем, он вполне мог видеть, как те утащили меня в первый раз на "беседу" у всех на виду. Что преподавателю какой-то отвод глаз? Чем-то ему наши общие дела не понравились.
С ума сойдешь от этих нелюдей.
Но пусть у меня хвостов и чешуи нет, я так просто сдаваться не намерена!
Я должна быть здесь до тех пор, пока не смогу убедиться, что меня никто не ищет. И что отец жив.
Такая малость, право слово! Так что, господа твари, вы меня не выдворите. Я уже здесь и больно кусаться не буду – всего лишь и нужно, что, не имея магии, как-то этой самой магии обучиться.
И не такое бывало, леди и джентльмены, когтистые и пушистые.
Я возьму в узду свои злость и недоверие. Освоюсь в этом мире. И расправлю крылья.
Ведь, кажется, только сейчас я поняла, что не хочу терять это призрачное ощущение свободы. Что иногда на мир нужно глядеть широко распахнутыми глазами и слушать сердцем. А не верить чужим словам и не впитывать чужие предубеждения.
Я довольно улыбнулась про себя, одернула юбку и устремилась вниз по лестнице, во двор.
И нет, немолодой уже, уставшей женщиной я себя не ощущала. Та, другая я... она обрела мир и покой.
А Льяна Тархи, дочь сидхе, продолжала жить. И пусть опыта в этой новой жизни пока не хватало – это дело наживное.
Наверное, я слишком сосредоточилась на своих мыслях. Впервые за долгое время расслабилась, поверила, что выход из ситуации существует. Что как бы ни было трудно, сколько бы подвохов ни крылось за помощью драконов – леди из рода Тхи не может не справиться.
Всего на миг отпустила себя – и тут же поплатилась.
Возникло ощущение, что я на бегу попыталась врезаться в гранитную стену.
Нет, я не закричала. Хотя уже точно знала – синяк будет.
Пошатнулась, удержала равновесие и постаралась как можно быстрее отстраниться от нового препятствия.
– Насколько невоспитанными стали адепты, что позволяют себе носиться не глядя под ноги, – бархатный голос был холоднее льдов. А ещё он ощутимо давил магией, – кажется, некоторые лессы считают, что кроме их прекрасных глаз и прочих выдающихся достоинств, мужчин в Академии ничто не должно волновать.
– Даже то, что их мозг заметно уступает их прочим достоинствам, – согласился рядом второй насмешливый голос.
Ярость? Нет. В сердце змеёй сидела расчетливая ненависть.
Я медленно подняла голову, мысленно обвивая незнакомцев железной лозой и сжимая в этих ласковых объятиях.
Удушающих? Нет-нет, что вы, это лишь слухи. Ничего подобного! Все исключительно заботливо и ласково!
Я улыбнулась про себя, мысленно повторяя, что сейчас стоит оставаться тихой и незаметной. К тому же мое преимущество в скорости. И в том, чтобы слиться с окружающей толпой. В хитрости и коварстве. В прямом бою я магам проиграю.
Подняла голову – и застыла, чувствуя, как сердце судорожно колотится в груди.
На меня смотрели угольно-черные глаза, из которых жадно щурилась на мир голодная опасная бездна.
Пробрало от ощущения опасности. Возникло чувство, что для замершего напротив молодого мужчины выше меня почти на полторы головы, я – и все вокруг – говорящие деликатесы. Интересные лишь своим вкусом.
Миг, другой, я моргнула – и наваждение развеялось.
Только холодный взгляд из-под ресниц не исчез, как и сжавшие мое плечо пальцы.
– Простите за мою вопиющую неуклюжесть, тирлес! – Я опустила глаза. Слишком многое они могут сейчас поведать. В том числе то, где именно я видела двоих магов.
Красивы бесспорно оба, но первый выделяется. Белокожий, черноволосый, высокий. Он силен. Под неброской тканью формы – стальные мышцы воина. Угольные глаза, светлые тонковатые губы и взгляд, полный презрения и чего-то ещё, пугающе неуловимого.
Словно все мы были ничего не значащими букашками.
Второй был чуть ниже ростом, хоть и ненамного.
Высок, строен, хорош собой. Как и многие маги. Его красота была следствием векового отбора. Светлые волосы по плечи. Более тонкие черты лица. Сухощавая, внешне лишённая мощи фигура. А вот глаза... Взгляд лишь тенью коснулся меня, а возникло жуткое ощущение, что я стоя на краю разрытой могилы. И меня в любой момент могут столкнуть. Вниз.
Светловолосый чуть склонил голову и я заметила край грубого шрама, который выглядывал из-под его ворота.
– Простить? – Губы черноволосого недоуменно шевельнулись.
Как будто это слово было ему абсолютно незнакомо.
Вокруг нас начала собираться небольшая толпа. Неудобно и неприятно.
– Мориан, девица сейчас в обморок упадет... От злости. У нас дела, может, пойдем? – подал голос светловолосый.
От злости? Как он?..
Флер очарования применять я по-настоящему опасалась. Только не при сильных магах. Уже натворила как-то дел.
– В самом деле, если не лопнет, то, по крайней мере, разбрызгает свой женский... яд, – с некоторой запинкой хмыкнул брюнет.
Его пальцы прожигали даже сквозь ткань платья.
А потом... Я не смогла понять, что именно случилось – слишком быстро все произошло.
С пальцев брюнета словно сорвалась полупрозрачная темная дымка, а я... Я ощутила, как злость, застарелая и прогорклая, ненависть, усталость, страх и вообще весь этот почти незаметно мучающий меня коктейль эмоций просто исчезает! Растворяется, оставляя взамен каплю опустошения и слабости.
– Будьте внимательнее впредь, лесса. Не все здесь так добры, как я. Начинающие маги должны быть внимательнее и осторожнее. Не думай, что твои прелести здесь кого-то удивят, провинциалка, – на меня нашипели и... Ушли. Оба.
А мне, наверное, примерещился раздраженный шепот:
– Какая гадость эти ваши чувства! Что за вкус...
Меня мучили слабость и неотвратимое предчувствие неприятностей.
Даже злиться не было сил – как будто меня вывернули и высосали.
Но такого же не может быть, правда? Потому что я не знаю ни одной волшебной твари, которая умеет питаться человеческими эмоциями.
Никого, кроме... мысль мелькнула и исчезла. Потому что это точно бред. Такого не может быть. И вероятность этого события ещё меньше, чем попадания в другой мир.
Потому что единственными известными мне по книгам тварями, которые умели "пить" чужие эмоции, были энергаты. Правящая раса волшебных существ и наши злейшие враги.
То есть враги магов и отца...
Я махнула рукой. Теням Владыки нечего здесь делать. Хватит трястись от страха по малейшему поводу! Нужно просто заняться своими делами.
Например, подготовиться, насколько это возможно, к посещению могильника.
Вечер не за горами, а день и так получился дивно насыщенным.
Правда, когда я вернулась в общежитие, то обнаружила себя настолько уставшей, что просто молча упала на свою кровать – и проспала до позднего вечера.
Соседок все ещё не было и все, что мне оставалось – это переодеться в одно из своих простеньких платьев обычной горожанки – из темной липучей ткани, от которой нестерпимо чесалась кожа – и взять с собой сумку со всем необходимым.
Женщина в брюках – жуткий скандал. По мнению любителей картины "дорогая, а теперь вся твоя задача – томно вздыхать, рожать детей и смотреть на меня как на божество". От вкладчиков "милая, ты и так умная, не забивай себе голову этими книжками" и "чем девушка глупее, тем оно надёжнее"!
Мне очень повезло с отцом. Очень. Но даже он, кажется, не позволял себе и мысли о том, что я могу самостоятельно принимать решения, которые касаются моей жизни.
Стиснула зубы.
Усмехнулась блекло, отметив, что чувствую себя заметно лучше. И шагнула к двери.
В ночь, неизвестность и драконьи планы.
Если бы знать, чем это все обернётся!
Глава 4. Секреты старого склепа.
Было удивительно тихо.
Старшекурсники если и нарушали режим, то тайком, а младшие курсы давно сидели по общежитиям. Ведь, в конце концов, отдыхать именно в своей комнате никто не обязывал.
Все, на что хватало моих способностей – слабеньких, возникших благодаря родственной магической связи с отцом – это отвести глаза и незаметно выскользнуть из общежития.
Несмотря на то, что деревья и кусты уже зеленели, синели, желтели и всячески расцветали, было холодно.
Хорошо, что догадалась сверху набросить старенькое пальто.
Да, деньги ещё были, но приходилось экономить.
Да, на счёте было гораздо больше, но банки, даже магические, прекрасно отслеживаются. А я не знаю, насколько ко мне за прошедшее время потеряли интерес.
Ох и сложно на свете жить, когда попаданке не достался прекрасный принц, она не Золушка – в голове тут же всплыла какая-то блондинка в небесном платье – и тебя, такую маленькую, почти беззащитную, которая если кого и обидит – то быстро и фатально – все не любят. Вот как же так?
Усмехнулась. Фейри мало кто любит – и заслуженно. Надменные твари, зацикленные на собственном удовольствии, власти, охоте, войне и прочих прелестях нелюдской жизни.
При этом сидхе не так уж часто покидают собственную страну. Под холмами даже время течет иначе.
Они искусные маги, управляющие природой, жизнью и смертью и совершенно безумные экспериментаторы.
В общем, наследство со стороны отца настолько прелестное, что впору сомневаться в собственной адекватности.
Я и сомневалась, пока ползла вдоль ограды Академии. Пока обходила темную громаду по кругу, чуть не натолкнувшись на милующуюся парочку.
Шарахнулась, влипла в колючие кусты, порвав юбку.
– Да чтоб вам тварий Владыка покусал за все места, которыми вы думаете! – Прошипела.
Срезала дорогу, называется.
Когда из темноты вынырнула рука, меня ухватили шиворот и потянули куда-то дальше в кусты – сначала даже не вскрикнула. Растерялась. Потом опомнилась, сжала удерживающую меня руку и нащупала несколько знакомых мне болевых точек.
Два нажатия и...
– Дур-ра! – Меня резко отпустили, едва не швырнув на землю, а противник затряс рукой.
Во тьме вспыхнули отливающие лиловым золотом глаза.
Горриантааль.
Дракон смотрел недобро и как-то по особому внимательно.
И мне бы сообразить, что выбилась из образа скромной адептки, но теория и практика – слишком разные вещи. А практики общения мне не хватало.
И я сделала глупость. Легко вскочила на ноги и прикрикнула в ответ:
– Идиот, я могла тебя покалечить!
Запнулась и замолчала, осознавая глубину засады.
Умудренная опытом женщина во мне громко и саркастично смеялась.
– В самом деле могла? – Недобрый задумчивый взгляд.
Внимательный. Обволакивающий.
– Ты знаешь, куда бить. Не сомневаешься в результате и реагируешь очень быстро. Хотелось бы мне знать, кто обучал этому бродяжку. Кто натаскивал ее... если не убивать, то калечить, – губы дракона раздвинулись в оскале.
Бледно-розовый диск луны игриво мигнул в небе. А я вдруг успокоилась. Совершенно и абсолютно.
Выпрямилась и подмигнула опешившему ящеру.
– В труппе артистов кого только не встретишь и чему только не научишься, господин дракон. Там и охотники на нечисть бывшие, и выгоревшие маги, и даже волшебные существа попадаются, – непринужденно и тихо рассмеялась, – и снова прошу прощения, вы меня напугали. А девушек бывает пугать опасно для здоровья!
Я говорила лукаво, легко и не жеманничая. Я смотрела с ласковой улыбкой, словно ничего страшного не случилось. И дракон... поверил. А если не поверил – то промолчал. Сейчас я ему была нужна.
– Вот то, о чем я говорил. Пропуск на кладбище и отдельный – в склеп Могильщика. Он отключит заклинания сроком на семь часов, – мне кинули в руки потемневшую квадратную пластину.
– Только на семь? – Я знала, что где-то есть подвох.
– Тебе хватит этого времени. Войдёшь в полночь, уйдешь с рассветом, а то и позже. Да, продержаться нужно всего три часа – но чем больше, тем лучше, – дракон был железно уверен в своих выводах.
– Вы уверены? – Я все ещё сомневалась. Все ещё надеялась, что... что? Сделка рассосётся сама собой?
Доверия к нелюдям не было, они сдадут меня первой.
– Уверен, – смешок.
Вертикальный зрачок рассекает золото глаз – и на меня смотрит зверь.
Зверь, которому я, разумеется, не нравлюсь.
– Вот кулон, – мне сунули в ту же руку знакомое украшение в виде сплетённых водорослей. – Не буду напоминать, что с тобой будет, если обманешь.
Интересно, если драконов начать общипывать с хвоста, хватит на доспех?
– Мне нет в этом смысла, тирлес, – мне не нравится, что он слишком близко. Не нравится, каким интересом вспыхивают чужие глаза.
Не дай холмы вызвать в ящерах охотничий инстинкт.
Отвожу глаза и якобы сонно тру лицо, оставляя на нем грязные пятна. Успела собрать немного грязи, пока дракон изображал порхающую ласточку.
Мой противник неуловимо морщится. Сердце стучит судорожно в горле. Проклятье, почему я их так боюсь? Не дождетесь! Облезете и начнёте крестиком вышивать!
Кто здесь дракон, а кто принцесса в башне – ещё большой вопрос.
– Иди, – в голосе старшекурсника рычание. Как будто его дракон недоволен, – живо! И не опаздывай.
Знать бы ещё, как отсюда выбраться.
Судорожно вздыхаю, прикрывая глаза.
– А в какую... сторону идти? – Решаюсь уточнить.
Хочется закрыть глаза, чтобы не видеть выражение драконьего лица. И поэтому втройне удивительно слышать чужой смех. Он похож на шелест падающих в воду камней.
Мне кажется, что вокруг стало свежее. И спокойнее. Как будто опасность обошла стороной. А Горриан стал больше похож на обычного адепта, чем на монстра.
– Пойдем, – все ещё подсмеиваясь, противный ящер развернулся, подставляя мне спину, – покажу короткую дорогу. Иначе ты все парочки распугаешь.
Что-то внутри мелко дрожит, пока я иду вслед за тварь-лордом, который повернулся спиной ко мне. Так просто. Доверился. Подставился. Я даже не запомнила, куда мы шли, ошеломленная этим странным открытием.
Мы не были друзьями. Мы вообще ничего почти друг о друге не знали и не замечали друг друга вплоть до случайной встречи. Он не доверял мне.
И все же сейчас шел впереди, раздвигая кусты, и незнакомыми тропками подводя меня к изогнутым прутьям кладбищенской ограды.
Я как будто выпала в другую реальность, где собственный дядя не обвешивается при встрече множеством амулетов, а слуги и преподаватели не ходят под угрозой лишиться памяти или жизни за малейшее неосторожное движение.
Так увлеклась, что даже не поняла – мы уже на месте.
Беззвучно распахнувшаяся калитка с подмигивающим черепом – это приглашение войти.
Дракон следом не пошел, разумеется. Одарил снисходительным взглядом, качнул головой – и...
– Удачи, лесса-загадка. Нам обоим она пригодится.
Миг – и противный ящер испарился, словно его и не было. Осталась я одна, тишина, мелкая капель едва слышного ручейка и с грохотом захлопнувшаяся калитка кладбища.
Я прикрыла глаза и сжала зубы. Все, что нужно сделать – это пройти несколько метров вглубь кладбища, свернуть налево, затем – пройти по тропе мимо высокой увитой лозами статуи из серого невыразительного камня. Она напоминала то ли сгорбившегося человека с огромным мешком за спиной, то ли беднягу, которого мучили желудочные боли, то ли просто рыцаря ну очень скорбно-печального образа.
За статуей вился ковер из мха, усыпанный сапфирами синеватых прозрачных цветков.
Тишина и пустота. И едва слышные свисты сверчков и стрекот весенних шурунов, и даже насмешливый посвист ночной птицы.
Мне не было страшно. Мертвых я давно не боялась, зачем? Даже встань они, вреда причинят куда меньше, чем живые. Ведь мертвые предавать не умеют.
Я шагнула вперёд. Ещё раз. И ещё. И снова... Маленькие осторожные шажки – мало ли какие ловушки здесь расставлены?
Темная громада склепа вынырнула неожиданно. Казалось, ещё мгновение назад на этом месте ничего не было.
Скалящиеся твари на барельефах, похожие на смесь грифона, скорпиона и очень злого кота словно смеялись.
Дверь была приглашающе приоткрыта.
Заходите, господа адепты. Прошу вас. Холод мягко поглаживал кожу, шелест в окрестных кустах заставлял сердце биться чаще, а ярко-оранжевые огоньки устроили танец в отдалении, то сталкиваясь вместе, то расходясь волнами в стороны.
– Ийихихи, йахаха, – раздалось из-под деревьев.
Вдалеке чернели памятники других могил. Я запахнула плащ плотнее, заглушила возмущённо вопящую интуицию и шагнула вперёд. Туда, где едва заметно ощущалось присутствие темной материи. Насколько я знала, некромантов на Дагоше было очень мало, и обычные маги ими практически никогда не становились. Не могли. Человеческое тело – слишком хрупкая оболочка для опасного дара.
Я подавила страх – сверхъестественный, пришедший из прошлого. Привиделись оскаленные морды жертв местной моды и времени.
С изящным декором отвалившейся челюсти и отклеившегося глаза "я где-то у соседа под сосной потерял".
Как в дешёвых ужастиках – каждый шаг отдавался в этих стенах эхом.
Маленький "предбанник" с тусклым огоньком магического пламени.
Щербины на стенах.
Узкий и короткий коридор, ведущий в "главную" часть склепа.
Озноб продрал до кончиков пальцев на ногах.
Я сжала ладонь на поясе, позволяя короткому изогнутому клинку проявиться.
Да, ничего серьезного и по-настоящему опасного в академию не принесешь, но вот такие вот внешне почти безобидные игрушки...
И пусть от многого он не убережёт, но мне так спокойнее. По рукояти, словно в ответ на мои мысли, пробежали искры. Клинок мог закрыть от пущенного заклинания, а ещё обладал защитой от созданий тьмы. Призрака тоже мог остановить, а слабого духа даже изгнать. Весьма полезная в быту вещь.
Но шутки в сторону.
Коридор быстро закончился, оборвавшись большой залой, чьи стены терялись в тенях.
Здесь было темно, сыро, но удивительно непыльно. Только мой фонарь бросал тусклые отблески на стены.
Пусто. Совсем ничего вокруг. Едва заметные очертания большого надгробия посредине. А, нет.
К счастью, видеть во тьме мое зрение позволяло почти безошибочно. Вот и сейчас мгла расступилась, открывая взгляду две изящных статуэтки маленьких ящеров.
Поразительно, но они были не страшными, не грозными, не злобными, а совершенно умилительными. Пожалуй, это было самое лучшее слово.
Крохотные куцые крылья, раззявленные рты:
– Жра-ать дайте, нелюди!
К ним прилагались такие же маленькие лапки, небольшой жёсткий хребет и большие глаза-плошки. Причем один драконыш сидел прямо в большом круглом яйце – его каменные осколки были искусно рассыпаны талантливым скульптором вокруг.
Мне нужно к статуе. И пока ведь не произошло ничего страшного, верно? Духу древнего дракона, буде он явится, тоже не должно быть до меня никакого дела. Я просто передам просьбу его потомков. Ведь так?
Я бы ещё долго уговаривала себя, если бы не пронзительное ощущение опасности, которое гнало все ближе к древнему саркофагу. В этот момент я не вспомнила о том, что в главном склепе, скорее всего, и находится могила некроманта. Что дракон вряд ли похоронен в этом же зале. Что мне стоило быть внимательной к любым предчувствиям и почаще оглядываться по сторонам.
Но паника вещь заразная. А склепы и их обитатели никак не были в числе милейших существ, готовых откликнуться на любую твою просьбу.
Секунды бежали. Холод возрастал. Я тряслась. А потом... Все произошло в один миг.
Резко вспыхнул холодный серебристый свет. Сжало от сладкого ужаса и восторга горло, а потом...
"Это не проблема" – говорите?
"Всего лишь положить кулон на могилу?" – уверяете?
"Слабые призрачные эманации проявления?" – утверждаете?
Так какого лысого вхурса...
Ноги подкосились, а тело буквально сковало льдом, когда прямо передо мной в воздухе возник... Призрак?!
Абсолютный и воплощённый?
Мои познания о духах заканчивались тем, что они существуют. Увы, отец не стремился дать мне всестороннее образование, которое получали мужчины.
Но этого просто не могло быть! На территории, где находятся беззащитные юные маги!
Тьма хищно прянула во все стороны.
"Не может быть" и "тебя не существует" сладко и хищно улыбнулось.
У него были светлые, почти прозрачные глаза и волосы, напоминающие цветом пену морскую. Лицо нелюдя было немного вытянутым, скулы высокие, островатый нос и острые же уши, прижатые к голове.
Он не был красив в классическом понимании этого слова. Породистый и аристократичный. Тяжеловатые и резковатые черты, но... неуловимо притягивающие. Харизматичные. Пугающие и восхищающие.
Местный кошмар был высок, облачён в изумительно искусные доспехи, плотно закрывающие верхнюю часть тела и... весьма зол.
Тонкие брови сошлись на переносице, челюсть напряглась.
– Вам бы к зубодеру. Правый клык немного кривоват, нужно бы поправить, – не знаю, как эти слова вообще сорвались с губ.
Как рот открылся произнести эту редкостно опасную чушь!
Но... Слово вылетело. Назад не поймаешь.
Зажмуриться, по-настоящему испугаться и закричать я тоже не успела.
Призрак ринулся на меня с огромной скоростью. Я не могла уследить за его движениями. Сильные крепкие пальцы заплясали, не касаясь меня. Ему оказалось достаточно провести по воздуху руками, словно играя на каком-то неведомом инструменте.
Серая хмарь глаз затягивала в бездну, руки леденели, и у меня были все шансы прямо сейчас осознать, почему адептам строго запрещено заходить в этот склеп.
Хваленая защита, которую мне с таким трепетом выдали драконы... Она просто не работала!
Я не могла ни извиниться за вторжение, ни закричать, ни атаковать – ничего.
Я не героиня из легенды, не великий маг и воин. Перед лицом неведомой мне опасности я оказалась совершенно беззащитна.
Если ты допустил в мыслях проигрыш – ты уже проиграл.
Я позволила себе обмякнуть всем телом. Перестать сопротивляться судьбе, бояться и строить планы.
И, в тот самый момент, когда перед глазами уже смыкалась тьма, ударила зажатым в руке кинжалом.
Не позволяя себе раздумывать. Выжимая из тела все силы.
Не для того я училась столько лет, чтобы сейчас проиграть!
– Ilh faegre roe! Kae mar rrotar!
– И расступится Тьма вовек! Я несу тебе мир!
Я сделала шаг назад, оступилась, и впечаталась всем телом в нечто весьма жесткое и... брыкающееся?!
Дернулась, чтобы ударить вслепую – и оказалась мгновенно скручена и прижата к чужому телу.
Страх, как и злость, не успели накрыть с головой.
Кто это? Как он сюда попал? Преподаватель?
– Не шевелись, чикши, – меня сейчас обозвали летучей мышью? Голос говорящего был глубоким, абсолютно спокойным и холодным. И руки, что обнимали меня, несли в себе опасность не меньшую, чем настороженно замерший над своей гробницей призрак.
Я знала это. Чувствовала. Сердце заходилось от какого-то животного ужаса, не поддаваясь контролю.
