Текст книги "Сложности любви чешуйчатых гадов. Академия для Палача (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
– Владыка мне польстил, – криво усмехнулась я.
Актариэн был редкостным весельчаком, раз дал такое имя тощей страхолюдине с большими глазами.
– Древний не умеет льстить, – под одобрительное "вруррр" дракончика заметил Кайто.
– То, что кто-то желает пробудить ради своих амбиций костяное кладбище морских – очень неприятная информация... – хрипло-напевный голос лорда Тхи вырвал нас из задумчивого созерцания. – Ещё хуже – что никто из морских не приблизится к этому месту. Это табу. В случае чего разбираться с врагом придется нам.
– О, неужели вы заинтересованы не только в свержении Владыки Сейлира и бесконечных войнах на уничтожение? – Язвительно усмехнулся Мориан.
И глазами его смотрела безбрежная злая тьма.
Мой отец не был трусом. Никогда. Но я отчётливо видела, как и без того белая кожа его начала отливать серым. Он схватился за горло – как будто его душили.
И на короткий миг я ощутила вспышку короткого животного страха. А потом – мстительного удовлетворения. Что?!
Кайто получил по лицу первым, что попалось под руку. Подушкой.
Не импульс. Холодный расчет. Отвлечь, ошеломить, сбить концентрацию.
Веселые белые пёрышки на макушке Мориану даже идут. Отдаленно.
– Льяна, – отец напрягся.
Он боялся за меня. Я чувствовала это всем своим существом.
– Ты понимаешь хоть, с кем и зачем играеш-шь, моя лесса? – Шепот.
Шелест. Шорох. И черные воронки напротив. Они затягивают и щекочут. И тварь больше не скрывается, жадно втягивает мои чувства. Трепещут ноздри. Темнеет белое лицо. Бегут по нему чешуйки. Тянется ко мне когтистая рука – то ли придушить за говорливость, то ли...
– Прекрати! – Крик отца.
Но мне не больно и не страшно. Потому что взамен в меня проникает его тьма. Она пока слаба, но сильнее, чем в прошлый раз. Она игрива, и я ей нравлюсь. Она холодит вены, щекочет и передает мне ощущение лёгкого голода, усталости, злости, жадного восторга...
Когда голод его пробудится, лишь ты будешь способна утолить его... Кто это шепчет и зачем?
Я вытягиваю себя за волосы, вырываюсь из колдовского плена чужих эмоций, магии и наглых проклятых очей.
Злость. Горечь. Недоумение. Непонимание и отчаяние. Заставила себя поверить в лучшее. Я ведь знала. Но не захотела принять это сразу.
Проклятье. Мой враг. Палач.
– Скажи... – Шепчет его голос.
Во взгляде – нежное безумие.
И плевать ему на Куся, отца и хоть целый полк магов.
– Назвать вашу любимую полировку для когтей и самомнения, тирлесс? – Я знаю, что ему достаточно мига, чтобы нас уничтожить.
Но зачем-то он медлил?!
– Всего лишь имя, моя кусачая полукровочка, – смеётся. Его смех – как шорох опавших осенних листьев, – приятно слышать его из твоих уст.
– Моршерр Декерет. Черная Длань, Палач Владыки тварей. Не знаю, что вы делаете в этом обличье. Не знаю, зачем играете, если уже все поняли. Ведь вы искали нас, чтобы уничтожить, не так ли? – На моих губах улыбка.
Я видела, как подхватился с кресла отец. Как он замер, выплетая сложные чары. Он был готов защитить меня в любой момент. Но как будто совсем не был удивлен моим откровением.
Не нужно, папа. Время схваток прошло.
Я не плакала, не кричала и не боялась. Просто чувствовала себя совершенно опустошенной.
И в этот момент черная ладонь лорда Моршерра, что сейчас больше всего напоминала легендарную Черную Длань, легла на мою щеку.
Я вздрогнула. Бешено застучало сердце. Он совсем рядом. Мой кошмар, от которого я так отчаянно бежала, что даже успела умереть. Тварь-лорд. Тот, чье могущество едва ли не больше, по слухам, чем у Владыки тварей.
Его дыхание совсем человеческое. Отрывистое. Мое ухо улавливает быстрый стук его сердца. От него пахнет кожей, свежестью и незнакомым приятным ароматом с кислинкой.
Рука твари прохладная, но не ледяная. От его прикосновения разбегаются мурашки, а в горле встает ком.
Я всегда считала себя достаточно умной и расчетливой, чтобы не поддаваться чувствам. Возможно, немного стервозной. От чувств слишком много неприятностей.
– Похоже, что я хочу тебя сожрать, Льяна Тархи? – Вкрадчиво поинтересовался бархатный голос "мага". – К счастью для тебя, лесса, у меня пока отбило аппетит. Хотя ты все равно, – его ноздри раздулись, словно вдыхали что-то ему одному ведомое, – вес-сьма вкус-сная...
– Ваше сия... – Отец. Я видела, как подрагивали его пальцы.
И впервые видела, как он... что? Растерян?
– Скажи мне, Льяна, разве мы с тобой не похожи? В своей безрассудной ярости и предубеждении? Разве не виновны маги не меньше других живых существ? Разве вам решать, твоему папаше, помешанному на мести, решать – кому жить, а кому умереть? – Влился в уши ядовитый шепот.
Я не хотела его слушать, но не могла закрыться. Не могла не признать справедливость – болезненную и важную – чужих слов.
И Моршерр Декерет видел это. Знал это. Я понимала по удовлетворённой усмешке. И по тому, как ласково прохладные пальцы поглаживали мою щеку.
– Достаточно. Моя щека чистая, тирлес, – с усилием я отвела в сторону когтистую руку. Только потому, что он мне позволил.
Так и хотелось пожелать этой наглой твари обожраться до несварения желудка!
Но я не могла, увы.
– Ма не обижа-ать! – Раздался громкий, негодующий вопль-урчание.
Недовольный напряжённой атмосферой, дракош бесстрашно пошёл в атаку, бодая гладким лбом бок Моршерра.
Мне стало даже жутко.
– Кусь, сидеть! – Закричала, пытаясь выпутаться из-под одеяла и сделать хоть что-то, но...
Ловкая когтистая длань выловила немаленького зверя – и посадила себе на колени. Острые ногти, больше похожие на когти, ласково почесали пластины дракончику под горлом, отчего тот разомлел, начал бить хвостом и отчаянно урчать.
– Привыкай называть меня дядей, – совершенно невозмутимо заметил Палач.
Бледные губы скривила довольная ухмылка. В глазах – безбрежная сытая синь.
Почему отец так беспомощно молчит? Не пытается вмешаться? Только мрачно наблюдает. Это совсем непохоже на Дайаарта Тхи, но обида во мне все ещё слишком жива, чтобы желать разобраться в ситуации по-настоящему.
– Эльдлагский дракон – прекрасный фамильяр. Очень предан и умен, хотя характер норовистый, – продолжил тварь-лорд, как ни в чем не бывало.
– Что насчёт нашей учебы? – Сухо поинтересовалась.
– Прошло два дня. Вы вернётесь в академию. Ректор осведомлен о пропуске по уважительным причинам. Фамильяр будет проживать в специальном домике. Для волшебных существ есть отдельное здание и уход, я узнавал, – добавил лениво Мориан… Моршерр.
– Ты учишься? – Негромко поинтересовался отец.
– Да, – сухо кивнула.
Хвастаться пока было нечем. "Общники", то есть магия общего пользования, это и есть и "общники".
– В таком случае лучше сообщить всем, что ты перенапряглась на практическом занятии или пыталась самостоятельно тренировать сложные заклинания. Из-за чего твоя магия пошла вразнос и сползла личина. Пообсуждают и забудут, – отец одарил меня задумчивым взглядом, – это проще, чем пытаться сейчас сделать сложную личину тебя же прежней. С твоей нестабильной силой она долго не продержится.
– План неплох, – лорд Моршерр Декерет поднялся с моей постели, – значит, завтра так и поступим. Что же касается тебя, Льяна... – Черные глаза уставились в упор.
И теперь я видела в них высокородную тварь. Опасного, умного, жестокого соперника.
– Ты на свое счастья не успела сделать ничего по-настоящему дурного, Льяна Тархи. Поэтому учись. И я буду учиться тоже.
– Отец... – Да, я упряма.
Мне показалось, что я даже расслышала скорбный вздох.
– Он останется в живых. Если искупит содеянное. Я обещаю быть справедливым и сильно не расстраивать тебя. Твое отчаянье вызывает у меня изжогу, – безмятежно сообщил Палач.
Мориан Кайто. Моршерр Декерет. Синие глаза довольно щурились. Сытый энергат – радость в дом.
Что же. Это больше, чем я надеялась получить. Прости, отец, но каждый выбирает свой путь сам. Я чуть не свернула с верного. И пусть Черная Длань пугал, он говорил правильные вещи. Я сделаю все, чтобы ты смог найти себя настоящего, отец. И оставил дрянное прошлое прошлому.
Вот только всем нам совершенно точно не будет легко.
Нашу разношерстную команду пока связывала лишь зыбкая угроза моря костей. И случайность, что свела врагов в одном прибрежном городе.
Я посмотрела на притихшего Куся, который сучил лапами на постели. На напряжённого как самострел отца. На довольную тварь, у которой не понять, что на душе.
И сказала неожиданно для себя:
– Милорды. У меня есть деловое предложение. Я готова помочь и поработать приманкой. Взамен меня любым образом избавляют от помолвки и жениха. А ты, отец, обещаешь больше не вмешиваться в мою жизнь. Иначе нам всё же придется, – сжала зубы, – стать друг для друга чужими.
Да, может, я позднее пожалею о своей резкости. Я любила отца. Очень любила. Но сейчас было ощущение, как будто он мне кинжал меж ребер воткнул и провернул. Больно и страшно, что эта рана никогда не зарастёт и будет стоять между нами. Я видела, что с отцом что-то происходит, но заставила себя остаться безразличной хотя бы внешне. Сколько можно рвать сердце?
В комнате повисла звенящая тишина.
А потом ее разбил раздраженный вопль. Дверь распахнулась – и что-то мелкое, похожее на лысую крысу или хомячка, метнулось ко мне, беспрестанно повизгивая:
– Я страх, я ужас, я кровавый кошмар-рр! Бойтесь меня, людишки, трепещите перед великой тварью!
– Снова хурдыга обожрался и грезит, – обречённый рык в дверях.
И очень немая сцена.
За некоторое время до пробуждения Льяны.Поместье лорда Тхи
Удар опрокинул фейри наземь. Выбил дух – а после черный сапог припечатал грудь, не давая встать. Длинная палка с тяжёлым набалдашником ударила по руке.
Фейри с багряными волосами не издал ни звука – лишь с ненавистью смотрел в лицо мага. Мага, под личиной которого жила ненавистная тварь. Немыслимо, невозможно, но так и есть! Он чуял это.
Длинные темные ресницы прикрыли раскосые очи.
Несколько волшебных тварей уже обнюхивали место силы, не касаясь, впрочем, ни бывшего хозяина этого места, ни его дочери.
Откуда взялся этот... тварь-лорд?!
Алые волосы кровавым покрывалом расплескалась по полу. Тело выгнуло, пальцы проскребли камень.
– Господин, вы его так убьете, – тихий равнодушный голос.
Сбоку силуэт – маг? На стороне твари?
– Хотелось бы... – он чужого шелестящего голоса что-то тонко зазвенело в голове.
Горло перехватило, когда ресницы мальчишки-мага дрогнули. На Дайаарта Тхи смотрела его смерть. И глаза ее были жадными, голодными и поглощающими любой свет и тепло жизни.
Он попал в ловушку – и его пили. Жадно, исступлённо, торопливо. То и дело кривясь. На бледном чуждом лице проступило ожесточение. Отвращение и лёгкая неуловимая брезгливость. Надменность.
"Что это я сейчас изволил вкусить, я не понял? Почему ваше главное блюдо воняет тухлятиной?".
– Энергат... – Голос сорвался.
Голова фейри безвольно откинулась назад, кожа посерела, с лица сошли все краски.
Когда десять тактов назад ан'Фейн вдруг исчез без предупреждения, пройдя сквозь все слои защиты, Дайаарт Тхи немедленно выставил самые мощные щиты вокруг комнаты. Но даже его сила, вся его сила не устояла перед чужим натиском. Хорошо, что успел отослать Яншела, несмотря на все его сопротивление – нечего брату здесь делать, хоть один из них должен был остаться на свободе.
Когда-то, когда Дайаарт Тхи был ещё ребенком, негодным фейри-полукровкой, обречённым на смерть, именно мать Яншела вывезла его из сида и увезла к людям. Спасла ему жизнь. Тогда Яншел остался в сиде… прикрывать их. А после, когда Дайаарт вернулся спустя десятки лет, чтобы отомстить клану Ядовитого шипа за все, он вытащил из пыточной Шипов того, кого называл братом. Кто стал его братом по древнему обряду крови и магии.
Теперь пришла его очередь выплатить брату долг. Да и бросить дочь Дайаарт не смог бы. Не теперь. Никогда.
Оно и к лучшему. У Яншела была нареченная, Дайаарт знал об этом. Он ещё может выйти из этой игры.
Лорд Тхи не понял, в какой момент удушающие объятья смерти отодвинулись.
– Меня бы стошнило, будь я более привередлив, – раздался гулкий ледяной голос тварь-лорда.
Захватчик вздернул фейри за шею, как сломанную куклу. Жестокие пустые глаза смотрели воронками тьмы.
– Рад, что оказался жестковат на вкус, – Дайаарт оскалился, сплюнув кровь на пол.
Черные глаза зло прищурились. А ты точно не попал по моему камзолу? Нет? Там что-то чёрненькое белеет на рукаве! – Зловеще заметил чужой взгляд.
– Не смей... трогать мою дочь. Со мной разбирайся, она и так от вас уже пострадала достаточно! – Дайаарт вдруг ощутил волну холода – и рухнул на пол.
Но даже в таком состоянии приземлился на все четыре конечности, извернулся и изящно поднялся, пошатнувшись. Горло горело огнем.
Он отчётливо понимал, что не соперник этой твари, но только сейчас осознал, что именно может потерять. Что беда будет угрожать не только ему, но и Льяне.
Да, он совершил много ошибок. Многие считали его той ещё бездушной тварью. Заслуженно. Но он дорожил дочерью всеми жалкими осколками души.
Подняться. Пошатнуться. Ругнуться на тварь-шарик.
Встать так, чтобы закрыть собой тело дочери.
Хорошо, что ритуал успели провести до конца. Только бы она очнулась. Помощь Гончей короля – последнее, к чему Дайаарт Тхи хотел бы прибегнуть, но выхода не оставалось.
Что-то загрохотало. Ещё одна тварь с круглыми оранжевыми глазами невинно сложила лапки на пузе и поджала длинный юркий хвост. Витой красивый подсвечник на стене пал смертью храбрых.
– Киури, место. – Снова тихий приказ.
Боязнь и уважение. Твари понимали энергата.
Проклятые поглотители энергии! Кто он? Какого ранга тень? Похоже, из высших. Если он тронет Льяну...
У Дайаарта Тхи ещё было чем смертельно удивить одного из своих врагов.
Вот только тот и сам смог его удивить. Почти смертельно удивить. Энергат в человеческом обличье вдруг отодвинулся, тихо что-то прошипел – и повернул голову в сторону места силы. Дайаарт Тхи отслеживал каждое его движение, каждое изменение на чужом лице, и только поэтому заметил, как неуловимо дрогнули уголки губ, затрепетали ноздри – и тварь-лорд подался вперёд, как будто сходил с ума от беспокойства.
Но этого просто не могло быть.
Ведь так?!
– Тебе очень повезло, изгой, что ты так привязан к своей дочери, – голос тварь-лорда стал почти человечным. Обрел краски и эмоции.
Ярко-синие глаза смотрели на Дайаарта в упор. И в этот момент бывший лорд фейри и неудачливый заговорщик вдруг особенно остро ощутил свою ущербность.
Уродство. Слабость. Никчемность. Провал.
Лицо заныло и вспыхнули болью старые шрамы.
Дайаарта передёрнуло изнутри. О чем его враг вещает? Не было у энергатов жалости.
– Поэтому ради твоей дочери, – повторила тварь и вальяжно обернулась. Кажется, ещё немного – и облизнется в предвкушении трапезы.
– Ради сладкой и ядовитой фейской лозы я пощажу тебя, Дайаарт Тхи, – собственное имя выстрелило приговором, – да, теперь я знаю о тебе все.
Мерный равнодушный голос палача. Его вывернули наизнанку, а он этого даже не заметил. Ненависть обожгла сердце.
– Хоть ты и участвовал в заговоре. И даже считал наивно, что именно ты им руководишь. Глупец и жалкий безумец, ты сам наказал себя. Не пойди ты против Владыки – и мог бы вернуть себе и титул, и здоровье, и даже власть над кланом. Теперь же твоя жизнь зависит только от того, насколько у твоих врагов будет хорошее настроение, полукровка, – оскалилась тьма глазами энергата.
– И вы не тронете мою дочь, если я... сдамся? – Голос фейри сочился ядом.
Болотной трясиной стали его глаза.
– Если добровольно заключишь себя в оковы – отчего нет? – Расхохотался враг ему в лицо.
Энергат умело изображал эмоции, но он оставался голодным цепным псом на службе Владыки тварей. Ему не было веры.
Льяна на древесном ложе застонала, дернулась – и, словно забыв о своем противнике, энергат метнулся к ней.
Дайаарт ошеломленно наблюдал за тем, как его враг легко, танцуя, ничего не замечая, прошёл защиту древнего места. Склонился, положил ладонь на лоб его дочери. Густая волна темных волос опустилась завесой, отрезала их от мира. Не видно и не слышно, что творится совсем рядом. И не вмешаться.
Но то, как бережно бледная ладонь коснулась едва вздымающейся груди – ошеломило. Выбило дыхание.
– Вернись ко мне, – различил Дайаарт едва слышный шёпот. В нём мешались мука и приказ, – довольно...
– Надень браслет подчинения, отступник, – бесцветный голос.
Маг. Ещё один. Молодой. В плотном плаще и капюшоне, который закрывал лицо.
О, он, Дайаарт Тхи, последний из рода Ядовитого шипа, мог бы разорвать горло или даже вырвать сердце беспечному наглому юнцу. Но глаза были прикованы к дочери. И к страшной руке, что нежно гладила ее по голове.
Воздух застрял в горле и впервые колени подкосились от ужаса. Не за себя. За единственный в его жизни свет.
– Твой господин, – хрип.
– Мориан Кайто. Энергат. Высший, – спокойный ответ, – и лучшей защиты у вашей дочери не будет. Не первый раз уже господин спасает ей жизнь. Можете сдохнуть здесь, – ласковая и страшная улыбка блеснула из-под капюшона, – но лесса Льяна расстроится.
В голове Дайаарта Тхи звенел колокол.
Ударить? Рискнуть всем, попробовать уничтожить хоть одного и погибнуть самому? Сбежать? Или подчиниться?
В этом городе происходило нечто... Опасное. Смертельно опасное. Он ощущал этой всей сутью последние месяцы.
Когти сжались.
Некрасивое лицо – морок сполз, открывая его внешнее уродство, исказилось в гримасе.
Мужчина напрягся, отвёл руку как будто случайно назад – и споткнулся о любопытный взгляд чужих глаз.
Ноги подогнулись – и он упал на колени.
Если бы не вымотавший его ритуал. Если бы не дочь. Если бы не тварь, которая его пощадила вопреки любому здравому смыслу. Если бы не угроза, что зловонием разлилась в воздухе...
Дайаарт Тхи протянул руку, вырвал браслет из рук приспешника тварей, и застегнул на левом запястье.
На миг все тело онемело. Жёлтый камень в артефакте налился багрянцем.
– Приятно иметь дело с умным противником, лорд Тхи, – прижал его к полу голос тварь-лорда.
Фейри с видимым трудом поднялся с колен.
– Вы не скажете дочери ни слова о том, что сейчас произошло. Будете примерным отцом и примете ее выбор пути. Больше молчите, сидите и не мешаете, пока вас не спросят. А позже мы поговорим с вами о вашем участии в нашем небольшом расследовании, – низким голосом приказал энергат.
Тело прошил разряд магии. Дайаарт Тхи вскинулся – и замер. Он сам на это согласился. И теперь его жизнь была в руках тех, кого он привык считать своими личными врагами.
Хотя лорд Тхи до сих пор не мог понять, не мог даже осознать – что могло связать его дочь и одного из командиров Владыки тварей.
Фейри скривил губы и с достоинством качнул головой.
– Я вас понял, тирлес.
Проигрывать он тоже умел.
Глава 16. Испытание для адептов.
Льяна Тархи
– Дом, родной дом, – я сама не ожидала от себя такой почти детской радости от возвращения в Академию.
И это при том, что опасность мне должна была угрожать именно в этих стенах!
Меня не было здесь три дня – а, казалось, что целую вечность.
– Врау! – Взвизгнул рядом Кусь. Вернее, Лустайя – или просто Лусь.
Дракончик от такого огромного пространства, полного народу, сначала стушевался, но теперь бодро вышагивал на прогулку под восторженными взглядами.
Конечно, ему, в отличие от малыша-человека, было нестрашно.
Моего второго спасеныша мне удалось увидеть только раз – когда сам ректор явился его забирать.
Сейчас, как мне сказали, мальчик был под присмотром лучших целителей академии. Из глубокого сна его не выводили, стараясь тщательно устранить все последствия произошедшего.
Родителей искали и, кажется, уже смогли выяснить, у кого из драконьих пар пропал ребенок.
Я радовалась, что малыш скоро будет в безопасности, но мне очень хотелось бы увидеть его снова.
Временное соглашение вступило в силу – и теперь я была временно предоставлена самой себе. Даже взгляд черных глаз не прожигал спину. Нет, приманку из меня делать отказались. На словах. На деле же все мы прекрасно понимали, что дело закончится именно этим.
Только не понять эмоций лорда Декерета. Да и полно, испытывает ли их урождённый энергат? Пусть он сейчас и пребывает почему-то в человеческом теле.
Отец на прощанье сжал мою ладонь и бросил тихо:
– Береги себя, дочь.
Мне хватило. Странная у нас была семья, но после этих слов ком в груди стал меньше.
Не знаю, чем взял отца Моршерр. Наверняка тварь-лорд как-то его контролировал – я не была дурой и прекрасно это понимала. И это было огромным одолжением... мне. Но не только – польза была и для всего Валларна. Если кто-то и сумеет обыграть безумца – то только тандем лорда Тхи и волшебных тварей.
Что же касается моего "жениха" – имя, как и информация о нем, выданные нам отцом, ничего не сказали. Такой человек, как выяснил Моршерр, действительно был. Вот только молодой маг понятия не имел о моем существовании и не заключал никаких помолвок. В первый раз хитроумного лорда Тхи обыграли на его же поле. Страшно представить насколько искусной должна была быть чужая личина, чтобы обмануть фейри.
– Лесса, смотрю, вы выздоровели. Рад этому. Кажется, магия вам к лицу – пробуждает родовые черты сидхе, – низкий звучный голос.
Искристый золотой взгляд глаз с вертикальным зрачком. Шиакриантоль. Неожиданно. Я полагала, что драконы решили меня игнорировать, а пойди же...
– Аршш! – Не сразу поняла, что звук издал Лустайя. Дракончик набычился, напрягся, оскалился, отчаянно стуча хвостом, и даже пар из ноздрей выдул.
– Эльдлагский стихийник, – дракон сделал три шага назад. Ветер трепал его волосы, а смуглое лицо было бесстрастным, – прекрасный защитник, но очень юн. Кажется, у вас появились покровители с большим кошельком, лесса...
В голосе ящера мелькнуло что-то гадкое.
Я хотела было ответить. И уточнить, какого именно оттенка (цвета вареной свеклы) станет чья-то чешуя, если этот самый чешуйчатый продолжит оскорблять милую лессу. Но в этот момент дракона окликнули – и он ушел.
Только Лу ещё долго шипел ему вслед.
Пока я устраивала дракончика, пока чесала надбровные дуги, пока проверяла, чтобы его загон был просторным, чистым, выстланным сеном и мягкими островками мха. Пока наполняла миски и самолично крошила в них парное мясо и отборные кусочки сладкой акойи...
До общежития я добралась только к завтраку, который уже давно закончился (и это при том, что встала в жуткую рань).
– Ма, фрть! Ать! Мясь темно? – Просительно проурчали мне напоследок.
Это значило, что вечером его чешуйчатопопое мелкое драконство изволит играть в мячик.
На губах расцвела улыбка. Сама собой. Я уже и забыла, как же это приятно – иметь рядом маленькую родную душу.
А о черно-синих холодных глазах я не думала, ей же мох, даже не вспоминала.
Зато в столовой на меня с наскока обрушилась Тайлинэ – та самая моя однокурсница, полукровка сидхе и дракона.
И на этот раз никакого напряжения и ощущения подвоха я не испытала.
Зелёные глаза девчушки лучились искренним восторгом – таким, что моя циничная половина заткнулась и умолкла. А я неловко улыбнулась – и скованно обняла ее в ответ.
– Смотри не придуши нашу новую феечку! – Завопил Линош.
Вот кошак вредный! Детишки, одним словом. И я от них недалеко ушла.
– Я так рада, что ты вернулась! И рада, что лорд Кайто смог тебе помочь, – искренне улыбнулась Тайлинэ.
Откуда она?..
Но спросить я ничего не успела. Нас закружило, завертело в общем потоке, и выплюнуло в гущу толпы.
Я вдруг поняла, что всё предыдущее время мои одногруппники сливались для меня в одну бесформенную массу. Это было неправильно и глупо, почти гадко. Как будто я жила в каком-то вечном кошмарном сне, в предчувствии неприятностей. Или брезговала ими?
Теперь я видела, что здесь почти поровну магов-людей и волшебных существ.
На нашем факультете другие расы были в меньшинстве – все же редко когда они долго не могли выявить свой потенциал и задерживались у «общников». Не то, что я.
– У нас сегодня первое испытание распределения! – Громкий голос одного из магов, рыжеволосого, с едва заметными веснушками на щеке, привлек внимание.
Породистый. Высокий, крепко сложенный, одет в форму, но ткани дорогие.
– Помните, бояться нам нечего, по-настоящему магам нашего курса ничего не угрожает! Кроме последствий, если не сдадим, – усмехнулся.
И посмотрел почему-то в мою сторону.
Или на Тайлинэ – и остальное мне показалось?
– Что за испытания? – Тихо попробовала я выяснить у знакомой, но поговорить нам не дали.
– Факультет общей магии, первый курс, прошу подойти к статуе Короха-Воителя! Факультет общей магии!.. – Раздался над нашими головами звучный голос.
Высокий, кряжистый, как столетний дуб мужчина с густой темной бородой приветливо махал нам огромной лапищей.
– Ого, это сам Лоруш Бурый, альфа клана медведей! – Тихонько шепнул мне на ухо Линош.
В оборотнях я пока разбиралась не слишком хорошо, но насколько обманчива неповоротливость медведя – прекрасно понимала.
Толпа взволновалась, колыхнулись вперёд.
– Та-ак, кто тут у нас? – Взгляд из-под кустистых бровей казался обманчиво добродушным. – Сколько вас? Всего сорок два человека? Хор-рошо. Декан Ллау-ршах, прошу, объясните ребятишкам, что от них требуется, – пробасил медведь.
И вслед за ним на небольшую площадку возле огромной статуи во дворе вышла фигура, полностью закутанная в плащ.
Капюшон из плотной ткани с едва заметным изумрудным отливом упал.
Вслед за этим раздался слаженный вздох невеликого девичьего населения нашего потока.
И даже у меня сердце на миг дернулось к горлу. Реакция была вполне оправдана. Хотя бы потому, что такой невероятной, небесной, хрустально-звонкой, почти кукольной красоты я не видела в жизни никогда.
– Мхург, – выругался зло кто-то из парней, – кто вообще эту тварь пустил преподавать в Академии? Чтоб девчонки его глазами сожрали и только и думали, как в постель прыгнуть?
– Я обладаю превосходным слухом, адепт Риштон. И вы, раз столь смелы в своих речах, отправитесь на испытание первым, – голос декана был ровным и абсолютно лишенным даже намека на эмоции. По коже пробежал мороз. Если Моршерр... Мориан хотя бы играл на людях в чувства, то декан Ллау-ршах не считал нужным этого делать.
Точёная светлая бровь приподнялась. Молочно-белые волосы, уложенные в высокий хвост, качнулись. Губы-искушение шевельнулись. Это существо было настолько прекрасно, что я не сразу поняла, отчего меня накрыла волна яркой злости.
Она была настолько сильной, что пальцами можно было потрогать. Черная, злая, обидчивая волна. Не мои чувства.
Светло-серые, с багряными всполохами глаза декана посмотрели прямо на меня. Не любоваться им было невозможно, но яркого желания буквально из платья выпрыгнуть я не испытывала. С таким же восторгом я бы любовалась статуями в древнем замке.
– Вашему избраннику стоит больше доверять вам, лесса, – шелестнул в моей голове тихий голос декана. И все снова исчезло.
Мужчина, не обращая ни на кого внимания, формировал первую группу испытуемых.
Слышался нервный смех и грубоватые шуточки. Что придумают преподаватели – не знал никто.
Но когда первую группу от нас отсек прозрачный щит – гул и тревога достигли апогея.
– Уморить нас решили? Избавиться от слабаков? – Выкрикнул явно не пренебрегающий сладеньким парень.
Его круглый живот возмущённо качнулся в такт.
– Тишина, адепты, – и вроде бы лес Лоруш Бурый говорил негромко, но рык хищника мгновенно заставил толпу затихнуть, – каждой группе будут даны задания по способностям.
Способность влипать в неприятности считается?
– Вы все пока – ещё личиночки, заготовки магов, поэтому сильно нагружать не станем. Но если совсем провалитесь, – развел руками медведь – и ухмыльнулся, – не взыщите, но из академии вас исключат. Зато, вполне вероятно, дадут направление в школы магии попроще. Никто не оставит вас с даром один на один. Если вообще есть, с чем оставлять.
Добротный камзол мужчины, подпоясанный кожаным ремнем, от его мощи едва не трещал по швам.
– Ох, что-то в этот раз нам приготовили... Я о таком и не слышала, – передернула плечами Тайлинэ.
Нахмурилась, прикусила губу. Бросила новый взгляд из-под ресниц на скрытого за завесью декана.
– Кто он? – Тихо шепнула я. – Откуда такой... ажиотаж?
– Это же ллаирэй, – шепнула Тайли, как будто это мне что-то говорило, – эти существа могут обольстить и свести с ума любого.
– А сами не способны на любовь? – Уточнила я с любопытством.
Не знаю даже, откуда у меня возникли такие странные ассоциации. И ещё почему-то декан в кожаных штанах, с хвостом со стрелочкой на конце и двумя витыми бараньими рогами на голове. Что за дикие фантазии?
Конечно, я получила в ответ недоуменное:
– Что ты! Ллаирэй любят один раз и на всю жизнь! Огромная честь – стать его избранницей! Да, они бывают весьма популярны у женщин до... – мило покраснела полукровка, – до той поры, когда встретят свою избранницу. За это их не любят. Но мастер никогда не посмеет обратить свое внимание на адепток, за это он сам может пострадать вплоть до блокировки силы!
Возмущение. А щеки горят. Почему же мне приятно любоваться этим диковинным мужчиной, но никакого желания нет, чего не скажешь о других адептках?
Стара душой? Представила, как декан убегает от толпы бабулек, у которых взыграл инстинкт "накорми внучка", и с тоской во взоре пытается увернуться от очередного блюда с пирожками.
Усмехнулась про себя.
И ощутила вдруг прожигающий ненавидящий взгляд мне в спину. Но когда обернулась – увидела лишь край мелькнувшего за углом здания светлого модного платья.
– Вторая группа, прошу! – Громкий голос декана Ллау-ршаха вырвал меня из раздумий.
– Иди уже, – кто-то грубо пихнул меня локтем – и я вылетела вперёд, к постаменту, как пробка из бутылки.
Ну-ну, посмотрим, кто там такой резвый! Румянец досады тронул щеки. На сердце было холодно, тревожно.
В голову лезли дурные мысли. Если вся моя маскировка провалилась, если сама я сейчас стала то ли Фейри, то ли неведомой зверушкой, если мой кошмар все обо мне знает – есть ли смысл мне оставаться здесь?Проснётся ли моя магия по-настоящему? Не ошибся ли сам призрак амианта Тария, доверив мне частичку своей силы?
Надменная улыбка. Чеканный шаг. Ллаирэй смотрит безмятежно.
Рядом со мной – Тайлинэ, Линош, кажется, Милор (я запомнила этого паренька из-за странных, миндалевидных, почти узких глаз) и тот самый рыжий маг, который говорил нам об испытании.
Он казался раздосадованным.
– Рад приветствовать вас на испытании, адепты общей магии, – серебристо-молочные волосы декана мерцали и переливались.
Меня до сих немного пугало количество нелюдей вокруг и их способности. От людей знаешь, чего ожидать, они проще и понятнее.
