Текст книги "Сложности любви чешуйчатых гадов. Академия для Палача (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Куцые крылышки трогательно подергивались, лапки приплясывали, а морда выдавала полное счастье, умиротворение и довольство жизнью. Вот кому впору завидовать!
И все-то морде хорошо, ответственная "мама" на месте – значит, нас ждёт счастливое драконье будущее. Мне бы его уверенность.
– Вруш. И мруш полный, – устало подтвердила я, – а ты, дорогой, давай-ка забирайся...
Вот куда его, а? Малыша ещё придавит, крупненький всё-таки... На руки взять нельзя. Хоть на голову сажай! Или сначала перенести драконыша, а потом – мальчишку? Но ведь испугается один остаться! И так глаза на мокром месте!
Но тут на моих глазах случилось маленькое чудо. Кусь как-то хитро махнул беленьким хвостиком, закрутился на месте и – раз – передо мной сидит уже совсем крошечный, больше похожий на детскую игрушку дракончик.
И гордо смотрит круглыми блестящими глазами, и скалится.
Драконья лапка царапнула пол. Ну что, я молодец, да? – Так и читалось во взгляде.
– Ты самое настоящее сокровище! – Искренне сообщила я довольному дракончику – и чмокнула его в нос.
Холодный. А маленькие чешуйки горячие. Чудны дела магии.
– Ну что, малыш, будешь охранять нашего Куся? – Спросила у мальчишки.
Драконенок нахмурил светлые бровки и сграбастал Куся, крепко прижимая к груди.
Меня немного беспокоило, что с памятного таинственного "Эя" он больше не произнес ни слова, но лучше так, чем привлекать к нам лишнее внимание. Но сейчас главное – унести подальше косточки.
Уже через три минуты я кошкой взлетела назад на крышу. Мальчишка в переноске, которую я сделала из разорванного подола, укрепив крохами силы, затих. Весит, как цыпленок...
Свежий воздух ударил в лицо, опьянил. Руки дрожали. Я ощущала, как быстро утекает сквозь пальцы сила от сорванного ритуала. В горле ворочался ком – что станет со мной потом? Некогда думать.
Вот и дерево с узловатыми толстыми ветвями. Закрыть кое-как досками дыру на крыше – не сразу найдут – и вперёд.
Когда мы, наконец, оказались на земле – через три дока от нашего сарая, я уже еле дышала.
Пот катил градом, руки и ноги дрожали и подкашивались, и мне пришлось опереться о стену, чтобы хоть немного перевести дух.
Над нами сгустились тучи. Клубились темными рваными протуберанцами, стреляли искрами молний.
Кажется, где-то в городе уже начался дождь.
Я устала. Ломило тело, кружилась голова, а во рту набирал силу солоноватый привкус крови.
Только лапки откидывать – не в моих правилах. Нужно выбраться отсюда, не попасться никому и добраться до Академии. Попадаться страже на глаза в таком виде нельзя. Нет уверенности, что и там не найдутся причастные к происходящему.
– Кусь. Хочу! Бегать-лапы-трудно, – заскулил в моем разуме дракончик.
Малышу было тяжело поддерживать такую крошечную форму, но вес двоих я бы не вытянула.
– Потерпи ещё немного, Кусик. И я тебе и акойи куплю, и свежих ширши, и даже парного мяса горного ларка! – Начала соблазнять мелочь деликатесами.
Голос предательски срывался.
Ноги дрожали, оскальзывались, но я шла вперёд, снова и снова шепотом успокаивая обоих детей.
Мальчишка ерзал за спиной, но сидел тихо, сопел и иногда дёргал меня за волосы, играясь.
Серые стены доков сливались в одну линию, несколько раз пришлось прятаться чуть ли не лицом в грязь, чтобы избежать столкновения с местными.
Драконенок за спиной начал хныкать – пока тихо, но успокаивать его было все сложнее.
Мрак, лучше со стаей нежити сразиться.
Я не позволяла себе упасть в безысходность. Тяжёлое дыхание, липкий пот, что заливал глаза, ледяные босые ноги – в царапинах и ссадинах.
И, как апофеоз всему – рванувший с небес ливень. Ледяные плотные потоки воды, которые заставили задохнуться, замедлиться, потерять осторожность...
Тут-то все и случилось.
Я как раз заворачивала за угол невысокого трёхэтажного дома. Здесь было тихо, припортовая зона осталась позади, мы, можно сказать, выбрались в город – я расслабились.
Этих людей я не сумела заранее ни увидеть, ни услышать, хотя на острый слух не жаловалась.
Мы просто столкнулись лбами посреди улицы.
Я – полуголая растрёпанная девица – хуже местных жриц любви на вид, да ещё и с ребенком за спиной. И они – пятеро заросших мужиков в плотных темных плащах из дорогой магический ткани.
Возможно, мы бы разошлись благополучно в разные стороны. Если бы не одно «но».
Это уже потом я поняла, что не должна была их и вовсе видеть – на них были недешевые амулеты. А в тот момент измучилась, прохлопала. Уставилась ближайшему в глаза – угрюмо и устало.
И увидела, как недоумение в чужих глазах на выкате, сменяется опаской и яростью. Их заметили! Да кто!
– Глуши эту ш... – Хриплый быстрый приказ.
Я еле успела шарахнуться в сторону.
Драконенок разревелся.
Пятки проехались по мокрым камням – и в незащищенную кожу впилось что-то острое.
Я вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь вернуть себе равновесие.
Воин всегда должен быть в равновесии. Воин не упадет, не останется бессильно лежать на земле. Нога легко нащупает нужную опору. Но я ослабла – или была излишне самонадеянна.
Что же вы так неласковы, лесы, а? А как же вежливость? Нет, чтобы леди пропустить вперед?
С пальцев сорвались тусклые зелёные искры.
Они впились в живот ближайшему бандиту, отчего тот дико и страшно закричал вдруг, скорчился – и упал на землю, покатился волчком, раздирая на себе одежду с немыслимым остервенением.
Увы, удача была не на моей стороне.
Упала я неудачно – разбила колено, а следующий безжалостный удар опрокинул на землю навзничь. Я еле успела развернуться и упасть грудью на мостовую, чтобы не придавить ребенка.
– Вот же дрянь, ещё и магичит! Кончай ее, Норс, мы опаздываем на корабль, – донесся до меня злой голос, – Курх не жилец.
Перед глазами хлюпала зловонная лужа. Драконенок-ребенок перестал плакать и только громко икал – бедняжка мой невезучий.
– А этого куда? – Второй голос сипел.
– Возьмём, продадим кому, можно неплохо золотишка отгрести, – спокойный ледяной ответ.
Я притихла, пытаясь понять – смогу встать? Нет? Если бы не ребенок, то...
Ребра обожгло болью. Чужой сапог врезался с силой, вымещая на мне злость. Удары посыпались один за другим, перед глазами потемнело.
Бесполезная дура! Сбежать от тварей, чтобы окончить свою жизнь жалкой нищенкой в подворотне?
Нет. Все силы потрачу, вычерпаю жизненную энергию до конца, но вы, твари такие в человеческом обличье, живыми отсюда не уйдете!
Моя кожа начала приобретать странный оттенок цвета эбенового дерева. Показалось, что пальцы стали неловкими деревяшками, а сквозь меня прорастают древесные корни, стремясь вскрыть каменную кладку...
– Дяденьки, а что это вы делаете, а? Разве вам не говорили, что маленьких нельзя обижать? – Звонкий мальчишеский голос разрезал тьму, заглушил собой шум дождя.
И мне не нужно было быть магом, чтобы ощутить мощный флер магии фэйри, который удушающе сладкой плитой лег на землю.
– Ещё один, – в голосе главного послышалось нескрываемое раздражение, – кончайте живее, мы уже опаздываем, идиоты!
– Пок, малец непростой, – нерешительно вставил один из бандитов.
– Дядя фей, спаси нас! – Вдруг громко и отчётливо заголосил на моей спине драконыш.
Поразительно отчётливо!
Я ощутила занесенную над нами руку и магию чужаков.
А в следующий миг флер незнакомца сжался нежной удавкой, распростерся карающей дланью над всеми нами. Хрипы. Шипение. Ругань. Мольба.
– Разве вам не говорили, что бедным ворюгам и несчастным контрабандистам лучше сбиваться в большие стаи и не влезать в чужие дела? – Звонкий дивный голос лился ужасающей жестокой песней.
Она струилась и текла, и обвивала сердце змеёй.
Голос стал неуловимо взрослее и увереннее, а потом...
– Закройте ушки, малыши. Сейчас будет немного страшно, – растекся, раззвенелся фэйри колокольцами.
А в следующий миг я выпала из происходящего. Все было на уровне каких-то смутных образов и ощущений.
Удар. Отступ. Поворот. Блики крови. Мечущиеся тени. Длинные острые когти и наползающие из ниоткуда лианы.
И магия. Невероятно мощная, ослепительно вкусная фейская магия, которую хотелось вдыхать в себя снова и снова. Как будто мы замерли посреди огромного вечнозеленого леса, по стволам деревьев-великанов пляшут солнечные блики, жмется к корням синий мох и лениво порхают огромные бабочки.
И запах! Этот упоительный запах свежести, который обнимает тебя с ног до головы. Мох и хвоя, настоявшаяся в низине вода. Жёлтая серебрянка. Медовый привкус и толстые шмелиные жопки в кивающих лиловых колоколах цветов.
Как же...
– Ну надо же, какая встреча. Эксперимент Ядовитого шипа, если я не ошибаюсь... – Мелодичный голос ужалил змеёй – и я очнулась.
Над переулком сомкнулся дождь, но до нас не долетела ни одна капля.
Надо мной склонился дивный.
Старший сидхе. Глубокие раскосые глаза, а в них – ни белка ни зрачка – тьма изумрудная. Тонкие крылья носа, бледно-зеленые вены и прозрачная светящаяся кожа.
Волосы изменчивой серебряной волной ниспадали ниже пояса.
Одет просто, неброско. А на виске отчётливо виднеется выжженный сложный звездный круг, рассеченный цветком папоротника и веточкой неизвестной мне травы.
На его руках лежал крепко спящий малыш. Рядом раздавалось жалобное урчание. Кусь? Но даже повернуть голову казалось непосильной задачей.
– По правилам я должен бы тебя уничтожить, отродье, – засмеялся дивный.
И настолько древен он, что не понять – играет ли – или уверен в том, что все в этом мире сойдёт ему с рук.
– Ну, давай, что же не добил? – Хрипло засмеялась в ответ.
Как прелестны эти разглагольствования. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю... Но никто не признается, да?
– Неправильный ритуал, – загнулся палец, – последствия старого ритуала, с которыми намудрил твой спаситель, – второй коготь, – что ещё? Чуждая телу магия. Постоянное перенапряжение и, наконец, повреждения, мало совместимые с жизнью. Сказать, что с тобой сейчас будет?
Тонкие губы обнажили острые зубы.
Дивно прекрасное лицо склонилось, обдавая меня запахом осенних цветов.
Где-то неподалёку валялись в грязи и лужах тела моих бывших противников. Живых среди них не осталось, но и мертвые они больше никого, похоже, не интересовали. Ни меня, ни фейри.
– Просветите, лес, – воздух вышел из горла с трудом.
– Твое тело прорастет, порастет насквозь... Ты будешь ощущать каждый миг, как удлиняются и растут ввысь твои пальцы, как они становятся ветвями растения. Как ноги корнями уходят под землю, а тело становится стеблем. На ствол не хватит, уж извини. Мы все же древесные твари, не дриады, и чаще становимся в посмертии цветами или кустарником. А потом, если не хватит твоей магии, новое растение осыплется прахом, – щуря глаза, довольно прожурчал сидхе, – так было со всеми неудачными экспериментами отступников.
Внутренне я содрогнулась. Эксперимент. Вот кем я была. Не забывай этого, Льяна. Отец вселил душу из иного мира в тело эксперимента сидхе. Нашел и спас жизнь маленькой пленницы зелёных холмов. Это для него я – всё. А для самих фэйри никто. Игрушка их магии.
Поэтому помни, Льяна. Ничего не проси у сидхе. Не заключай сделок. Всегда останешься в дураках.
– И я...
– И ты поможешь ей, Гончая Владыки. Иначе никогда не получишь то, зачем пришел, – расколол темноту такой знакомый – и такой чужой голос.
Я хотела повернуться, но не могла. Хотела позвать – и не раскрыла рта.
Стена дождя расступилась, пропуская к нам ещё двух участников разыгравшейся сцены.
Алые волосы вспыхнули багряным закатом. Такое родное и близкое – и такое чужое теперь лицо отца сияло во тьме. Дядя Яншел рядом с ним медленно раскручивал шипящую плеть.
Я было шевельнулась:
– Па...
Шершавый язык дракошки проехался по руке. Перед глазами замелькали мушки – и вдруг грязный переулок исчез.
В кромешной тьме я осталась совершенно одна.А моё бессознательное тело было где-то, за пеленой, в далёкой реальности. Изображало из себя царевну лебедь, не иначе.Вот теперь-то Кусь залижет неспротивляющуюся "маму" до полного облысения!И почему этот дурацкий обморок так не вовремя?!
Переулок портовой зоны. Трое очень недовольных сидхе и не только
Полупрозрачное хрупкое тело недофейки дернулось и обмякло. Только звериное чутье фейри на смерть подсказывало – девчонка ещё жива. Её фамильяр запрыгнул на нее, ластясь и урча, принялся вылизывать ей лицо и по-драконьи тихо хныкал.
Храбрая зверушка. Эльдлагский стихийник. Очень сильные и опасные твари. Считаются почти неприручаемыми, а на черном рынке одно яйцо стоит как половина государства. Тан ан'Фэйен, Охотник Владыки сидхе, недовольно дёрнул крыльями носа.
В портовый город он прибыл по своим делам, и встреча с полумертвой беглянкой стала интригующей неожиданностью. Он был абсолютно уверен в том, что все эксперименты Шипов уничтожены, развеяны по ветру, как и большая часть записей и архивов клана. Меньшая осела в архиве самого Владыки.
И тут – такая удача! Наглядное подтверждение того, что эксперимент мог увенчаться оглушительным успехом! Конечно, он бы вытащил девчонку и увез в холмы. Владыка был бы рад такой интересной игрушке. Но та оказалась неожиданно упрямой и запугиваниям и детским байкам про то, как по воле сидхе человек живым растением обернётся в посмертии или и вовсе – прахом рассыплется, не поверила.
Теперь же ставки изменились.
И если одного из фейри напротив он узнал сразу, хоть и считал мертвым, то второго видел впервые.
Мощь его – как колючее яростное пламя, колола кожу.
– Яншел, рыцарь Ядовитого Шипа, как приятно и неожиданно видеть тебя здесь, в человеческом городе, – патокой полилась речь. Хищная улыбка осветила бледное лицо ан'Фейна, – лгали ветра, что ты мертв...
– И травы смеялась над твоей наивностью, – грубо отрезал второй фейри, сверкнув мшисто-зелеными глазами.
Дайаарт Тхи был в ярости. Он почти потерял след дочери. Месяцами кружил по огромному шумному городу, кидался во все его концы, всюду, где, казалось, мелькал ее след. И нашел вот так. Под ледяным дождем и холодным ветром.
Едва заметное движение ресниц. Тень в воздухе. И вот уже Яншел склонился над лежащей фигурой. Небрежно почесал шипящего драконыша (где только нашла?) – и поднял обмякшее тело на руки. И младенца надо будет у Охотника отобрать – заодно. Оставить ребёнка драконов здесь не хватило бы бездушия даже у фэйри.
На лежащие навзничь тела разбойников лорд Тхи и вовсе не обратил внимания. Пусть этим люди занимаются. Тускнеющие ауры этих душегубов черны, как непроглядная бездна, на их совести достаточно гнусности не на одну смертную казнь.
От Льяны тянуло болезнью и разрушением.
На миг сердце кольнул ужас. Она была его единственной слабостью.
Его огонек, его дитя, его кровь от крови и магия от магии.
Своевольная, упрямая, умная, дерзкая, отчаянная Льяна Тхи.
Какие-то твари посмели тронуть его дочь. Поставили на грань, довели до истощения.
Треснула мостовая. Ветвистая молния ударила в ближайший док – и крыша занялась пламенем.
Бледное холодное лицо фейри, сейчас укрытое мороком, что скрывал уродство, исказилось.
– Или ты нам помогаешь, Охотник. Или ляжешь здесь же. И поверь, – на губах лорда Дайаарта Тхи, сына дивной леди сидхе и ее пленника-человека, мелькнула леденящая кровь усмешка, – сил у меня хватит.
Двое фейри переглянулись.
– И дитя оставь. Маленькая госпожа рисковала собой ради него, – весело обронил названный Яншелом.
Замерший напротив них сидхе запрокинул голову. С наслаждением отдался дождю, закутался в него, как в бархатный плащ, напился каплями.
Серебристые волосы промокли, облепили его одежду.
Охотник фэйри казался таким неопасным... Таким безобидным...Что в следующую секунду Яншел и Дайаарт даже не поняли, что всё изменилось.
По телам дивных прошла дрожь. Дайаарт дёрнулся, вскинул когтистую ладонь, попытался отгородиться от неведомого заклятья, но поздно!
Глаза Охотника засияли белым светом.
– Он аватара короля! – Голос леса Тхи сорвался. Проклятье, проклятье, этого никто и предположить не мог!
Белесые лучи пригвоздили обоих защитников к земле.
И голос... Этот спустившийся с небес голос казался мелодией высших сфер. Непостижимый. Невероятный. Покоряющий. Всепроникающий.Аватара короля – тот, в чьё сознание всегда может проникнуть повелитель. Его глаза и уши. Проводник его воли и силы.Безумная редкость и редкий безумец.
– Я вижу тебя, рыцарь Яншел и боль твою, и предательство, тебя опустошившее. И тебя, – изогнулись губы Охотника, – полукровное дитя, Дайаарт Тхи. Проклятье матери твоей легло на тебя и мучило тебя. Сколько ярости, злобы, гордости и обиды! Мир дал тебе шанс на искупление. Я даю тебе право прийти ко мне в тот миг, когда ты будешь готов – и дарую тебе своё прощение. Память о клане твоём стёрта из умов живых. Твоя месть свершилась. Тан ан'Фэйн проведет обряд для твоей дочери и поможет её спасти.
Тихо шелестели капли дождя по лужам.
Ни один человек не осмелился приблизиться к старым домам в Жиньей лощине.
Трое застыли, сокрытые мороком.
– С чего бы мне верить словам дивной твари? – Скривился Дайаарт.
Яншел упал на колени, склонив голову.
Почитание Владыки всех фэйри и их короля словно бога – в крови дивных. Он же был сорной травой всю свою жизнь. Его единственная семья – дочь. А доверия нет никому, кроме брата и друга, что когда-то поклялся ему в верности.
Сила давила. Больно, муторно. Но склониться?! Кем ты себя возомнил, древний Владыка?
– Я мог бы сломать тебя, что тростинку, дитя, – мощный флер обрушился штормовой волной.
Магия сдавила, сжала лёгкие, выкрутила руки и швырнула на колени, заставив удариться лбом о мостовую. Мерзко, унизительно. Какой облезлой твари? Что он приду?..
– Ты закрылся. Не видишь. Не слышишь. Не понимаешь. Уверен в своей правоте и приедешь чужие точки зрения. Не мне тебя воспитывать. Извиняться за твоё прошлое тоже не стану – не мне следить за каждым моим подданным и его благополучием.
Белые страшные глаза заглянули в самую душу, выворачивая ее наизнанку.
– Тан ан'Фэйн проведет обряд. – Повторил король фэйри чужими устами. – Разбудит кровь этой девочки. А ты взамен поможешь ему, когда он попросит о помощи. О, ничего по-настоящему опасного и смертельного… для тебя. Мелочь. В далёком будущем. На этот город надвигается буря, дети. Море костей не должно пробудиться. Очнись от своей жажды мести, пока она не сожгла тебя дотла. А теперь – прощай.
Тела бандитов, что застыли изломанными куклами в грязи, обернулись в тот же миг прахом и пылью, которую смыл ливень.
И прежде, чем Дайаарт Тхи, тот, кто мнил себя искуснее и хитрее любого древнего, успел сказать хоть слово, белое пламя ринулось к нему, проникая в самое сердце... Гнездясь там угольком чужой жаркой силы.
Нельзя отказаться от дара фейри. Никто не смеет отвергнуть помощь короля.
Когда спустя час на место пожара прибыл усиленный отряд стражи, в который вошли и штатные маги Академии, они нашли только пять смоляных пятен и оттиск древней магии. И ни следа живых.
– Опять дивные с контрабандистами чего-то не поделили, – проворчит начальник отряда, погладит седую бороду – и отправится в таверну, заедать очередной висяк вкуснейшей зажаренной курочкой тетки Вишты и запивать чувство ненужности добрым стаканом кушты.
Тут и жизнь веселее покажется.
В городе честным стражам и делать нечего – все нелюди решают, куда до них, дотянешься разве?
А в этот миг в элитном квартале города, в особняке под тремя плакучими ивами творилось дикое первозданное волшебство...Там фэйри творили обряд древний, как само море.
Глава 13. Тварь-лорд встаёт на след.
Мориан Кайто (Моршерр Декерет)
С самого утра ему было неспокойно. Что-то жгло изнутри, скручивало, обжигало нутро.
Кололо грудную клетку, тени настойчиво и холодно шептали свою песнь, а горло перехватывало безжалостной рукой.
Странное, мерзкое ощущение. Кажется, люди называли его... тревогой?
– Тре-во-га... Мне не нравится, – бледное лицо Мориана Кайто скривилось от отвращения, – извращение какое-то. Зачем мне это чувство? Ещё и пальцы похолодели. Абсолютно бессмысленно же!
Темные брови сошлись на переносице. Мориан оскалился в раздражении.
Он знал, что одной из причин его злости является письмо.
Белый конверт, украшенный печатью тиура Бьюмера Кайто, его дражайшего дядюшки.
– Сожрать его что ли? – Когти оставили ровный ряд стружек на стене.
"Дражайший мой племянник,
Мориан, наследник и благодетель рода Кайто!
Спешу обрадовать тебя радостными вестями. Я нашел тебе идеальную партию. Леди Краена Каэрси юна, хороша собой, богата и является единственной дочерью своего отца, лорда Найджа Каэрси, архимага трёх стихий и одного из заместителей нынешнего Главы Совета магов.
Безусловно, время нашего соглашения не истекло, но лорд Каэрси нижайше просил меня о встрече, а поддержка таких выдающихся магов была бы весьма полезна нашему клану.
Жду тебя на смотринах 3 дня Листопадня в...
Твой любящий дядюшка, Глава опекунского Совета..."
Да-да, он понимает намеки. И даже с первого взгляда.
Стоит, пожалуй, поаплодировать любящему родственнику. Толстяк сделал ход первым. Хитёр. Или кто-то подсказал? Все письмо – один прикрытый фиговым листиком приказ. Таким людям действительно не отказывают. Мориан Кайто определенно приглашен как породистый жеребец на развод.
Да, это всего лишь смотрины, но несмотря на соглашение со старым мерзавцем – он отказаться не может. Он обязан приехать и выслушать такого человека, как лорд Каэрси. Маги. Что же вы опять зашевелились, мои славные? Мало я вам голов поотрывал? Мало?!
Зеркало пошло рябью. Бледное лицо Мориана Кайто сменило иное. Вспыхнули багряными углями глаза. Белым крошевом осыпало кожу. Разметались по плечам иссиня-черные гладкие волосы, в которых, казалось, потрескивали молнии. Черные ветвистые тени венчали голову, танцевали по венам, бросали отблески на застывшую маску лица.
Моршерр Декерет, Палач Владыки тварей, Черная Длань. Сильнейший древний энергат, рождённый в глубинах тьмы.
Но рябь исчезла – и в зеркало снова смотрели тёмно-синие холодные глаза мага.
– Ехать придется, иначе эта жирная дрянь придумает, как испортить мне жизнь. Нечего было с девчонкой церемонится. Она врёт как дышит, и даже не осознает, что себе же хуже делает... – произнес вслух.
По стенам пробежали тени.
Кулак врезался, оставляя отпечаток на камне.
Он хотел ее видеть. Поцелуй ли был виной – или нечто другое. Он привык получать свое, а Льяна Тхи была его душой и телом, даже если считала иначе. Изысканный деликатес тайн. Вкус-сная, наглая, умненькая и совершенно не похожая на настоящих леди. Хоть людских, хоть фейских.
– Вириан, где Льяна Тхи? – Спросил он у пустоты.
Если мальчишка думает, что действительно может подкрасться к нему...
– Тирлес Мориан, лесса Тхи покинула пределы Академии. И, как мне кажется, не по своей воле. Я уже послал поисковики и двух духов шау по ее следу, но кто-то очень постарался все затереть. Удалось перехватить привратника, который открыл лессе и ее новым знакомым дальнюю калитку, что прикажете делать дальше? – Прошелестел абсолютно ошеломивший его ответ.
Со дна души поднялось что-то едкое, выжигающее воздух.
Мир скрылся в ослепляющей черной вспышке. Из горла вырвался оглушительный недовольный рев.
Дракон ещё не проснулся, но определенно требовал свое. И разорвать всех тех, кто посмел это "свое" тронуть.
– Тирлес, архимаг Тиранталь скоро заинтересуется происходящим, как и господин ректор, – невозмутимый, вкрадчивый голос Вириана ударил молнией сознание.
Вот твари. Мерзость все же – быть человеком. В этих эмоциях так запутаешься, что сойдешь с ума. И хорошо, что он не рядовой энергат, а гораздо, гораздо больше...
Холодный разум мгновенно перехватил контроль над бешено стучащим сердцем.
Девчонка попала в беду – это раз. Ее похищение наверняка связано с цепочкой исчезновений одаренных адепток, но похититель поторопился. Время поджимает? Не мог ждать?
Ритуал раньше ночи не проведут – иначе все насмарку, но времени мало. Имеет ли сейчас смысл его маска – или стоит открыться? Достаточно лишь дать этому на вид бесстрастному мальчишке то, чего он так отчаянно желает.
Все это пронеслось в разуме Моршерра Декерета за долю мгновения.
Вириан не успел дернуться, как оказался вздернут вверх за шею обманчиво тонкой юношеской рукой.
Белое лицо наследника Кайто застыло, обратилось вновь древней маской. В глазах царили тьма и голод. А рука, сжимавшая горло мага, медленно покрывалась пока еще бледноватой черной дымкой.
Вириан смотрел, не мигая. В белесых глазах мага не было страха – лишь лёгкое удивление и странное удовлетворение.
Как будто произошло именно то, чего он так долго ждал.
– Мой господин, – голос мага звучал полупридушенно и сипло, но спокойно. Он не пытался вырваться, – хочу заверить вас, что какой бы магий вы бы не обладали, кем бы вы, именно вы, не стали – я всегда буду служить вам, как истинному наследнику рода Кайто!
– Ты либо слишком умён, либо фанатичен и глуп, – прохладно откликнулась тварь в обличье молодого мага, – неужто твой учитель не говорил тебе, что таким, как я, не стоит вручать свою жизнь?
В воздухе звенела магия.
Тьма пела, тьма звала его, тьма входила под кожу ледяными искрами, на миг давая ощущение былого могущества.
– Мой учитель прекрасно учил меня. Именно поэтому я готов доверить жизнь вам. Тому, кто заменил собой никчемного наследника Кайто. В том была воля мира и богов, – без капли сомнения откликнулся пленник.
Его голос звучал глухо.
Через мгновение удерживающая его ладонь разжалась. Маг не упал – извернулся и легко приземлился на полусогнутые ноги.
Прохладный смешок разрезал тишину.
– Ну, какая прелесть. Какие умные нынче маги пошли... – пропела тьма.
А через мгновение Моршерр жёстко потребовал:
– Клятву на крови. Будь верным мне, Вириан каэ Литсар, и я отомщу за твою семью и твоих близких. И помогу тебе обрести крылья. Ты подошёл почти к порогу, потомок драконов...
Шепот тьмы наполнил комнату. Подсветил бледное лицо Вириана алыми искрами.
Не ожидал, мальчишка?
Грудь кольнуло. Странное горьковатое чувство обрушилось на Моршерра, едва не погребая с головой. Волна непонимания, опаски, восторга, апельсиновая нотка восхищения его магией, полынная горечь прошлого, гранатовая ненависть и... решимость. Безоговорочная. Отчаянная.
Да, он многое успел раскопать про своего помощника и соглядатая. Но, видимо, не все...
Не колеблясь, маг опустился перед Моршером на одно колено.
Все перебил запах сырой земли.
Неожиданно. Этот пойдет к своей цели по головам. Безо всякой жалости. И плевать ему на тех, кто стоит между ним и тем, что он ищет.
Такой подход Моршерру импонировал. Он напоминал ему тварей. Энергатов.
– Кровью и сутью, магией и жизнью своей клянусь, что не предам того, кого знаю сейчас под именем Мориана Кайто, ни словом, ни делом, ни бездействием, ни...
Тонкая магия вассалитета сплеталась легко и привычно. Для твоего же спокойствия, мальчишка. Моршерр не любил бездумных марионеток, но всегда предпочитал перестраховаться. Потом не придется плакать, как говорили люди.
Светлые волосы мага взмокли от пота, руки дрожали, магия откликалась на его призыв медленно и неохотно.
А Моршерр видел то, чего не видел больше никто – призрачный образ дракона. Молодого, слабого, но упрямо сливающегося со своим человеком.
Драконья кровь давно текла в жилах рода Кайто. И, наконец, проснулась.
– Принимаю, – шипяще-рычащий звук.
Собственное горло перестроилось. Моршерр прислушался к своим ощущениям. Он был сыт. И был бы доволен и спокоен – все же завербовал мага, если бы не эта девчонка.
Мелькала даже мысль избавиться от нее, чтобы перестать испытывать странный фейерверк чувств, но он не мог.
– Подтверждаю клятву! – Золотисто-алые искры наполнили комнату.
Сквозь них проступило лицо. Его не описать, не воспеть, не рассказать о том, что видел. Невозможно в слова облечь бога Тьмы и Теней. Рубин и Золото. Отец Сейлира Кастелла Иллдрэггона, Владыки тварей.Владыка самого Моршерра.
– Поспеши, Моршерр, поспеши, моя Длань в мире живых. Ты либо примешь то, что подарил тебе мир, либо потеряешь вовек. Время сочтено...
Золотой, дрянь, снова ничего не сказал по делу – только дразнился.
Но высказать ему все, что он думал о проклятых манипуляциях, Мор не успел.
Его швырнуло в мир теней. Не телом – душой. Да так, что хряснулся хребтом об теневые скалы от души. Зашипел. Встряхнулся. И…
Девчонка. Она застыла, растерянная, прямо напротив него. Он знал, что это ненастоящее. Вернее, не совсем настоящее. Мимолётный дар Золотого бога и их странной связи. Возможность встретиться здесь, в ином пространстве, всего на один миг. И принять решение… хотя оно давно уже принято.
Он и думать не стал. Пытаться заговорить смысла не было. У него было лишь несколько ударов сердца. И их-то надо было потратить с умом. Ум…
Рука взметнулась – и сама собой вздернула девчонку за шкирку.
– Или ты живёшь, гадость моего отсутствующего сердца, или я запихиваю эту мракову энергию тебе в уши! Как не надо, так воровать повадилась, а как надо – так щепотки не возьмёшь! –Выдохнул, зло преодолевая сопротивление Тьмы и впиваясь в сочные нежные губы.
Аромат грейпфрута. Насыщенный. Густой. Пьянящий. И жажда продолжить. И приковать её цепями, чтобы ни одна тварь не позарилась. К себе, разумеется.
Энергия хлынула в девчонку плотным ярким потоком, опустошая его самого. И… фигура фейки маревом растаяла в его руках. Тьма задрожала, встала на дыбы, закрутила его в воронку, не позволяя взять след в этом изменчивом пространстве. И…
Выплюнула его брезгливо назад, в тело.
Ушла, оставив привкус сожаления и ярость от своей беспомощности. До прежнего могущества ему было далеко.
– Разбудить дракона? Что же, я сыграю тебе, ящер, такую побудку, что ты сам вылезешь, – нехорошо ухмыльнулись бледные губы.Моршерр был готов к бою.
В синих глазах рождался шторм.
И вас разбудим, и себя вернём. И девчонку. Его девчонку. Вам что-то не нравится? Очень зря.
Из тьмы вырвалось трое киурей.
Большие оранжевые глаза, серая шерстка, белый длинный хвост с жалом на конце и четырехпалые когтистые лапки.
По обеим сторонам морды торчат зелёные перья. Твари славились тем, что мгновенно брали след. Могли выслеживать своих жертв часами – чтобы потом подкрасться и... зализать! Да, именно так.
Лизать всегда, лизать везде, лизать и никаких поблажек!
Киури были добрейшими тварями и обожали больше всего кофе-бобы и фрукты.
Вириан встал, покачнувшись. Лицо мага выражало холодную решимость. Идеальный помощник.
– Киури приведут нас к похитителям. Я так понимаю, что схваченный предатель в состоянии давать показания? – Проурчал энергат.
Черные когти перебрали воздух.
Вириан дернулся.
– Да, тирлесс. Мне кажется, у меня получилось выследить наших "гостей". След затерялся в порту, но мы...
