![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moya-pushistaya-problema-si-380933.jpg)
Текст книги "Моя пушистая проблема (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
…и пушистые радости.
Пирожные подверглись пытке ощипыванием, а мы замерли на несколько минут, словно стремясь отодвинуть неизбежное. Почему-то казалось, что после откровений друга я не смогу воспринимать спасителя-похитителя по-прежнему.
– Так давай, реши её. Я внимательно слушаю. Я хочу знать, от чьей воли теперь так плотно завишу.
Спина при этой мысли зачесалась, но ощущения от метки не были такими интенсивными, как раньше
– Ладно, ладно, – Тай вскинул ладони вверх и откинулся на кресло, хмурясь. – Что ж, слушай… Эренрайте Вайре – последний своем роду. Конечно, у него были родители, вроде бы остались сводные братья и сестры, но он унаследовал род своего далекого прадеда через поколения. Потому что владетелем Северного хребта может стать только обладатель силы Жнеца. Говорят, что когда-то именно здесь, на Севере, проходила грань между миром живых и миром мертвых. И весьма часто бывали попытки эту грань разорвать.
Разрыв грани – это несущаяся на ничего не подозревающих людей и нелюдей смерть. Быстрая, неумолимая, хищная. Те, кто делал это, желал власти. Власти над душами и помыслами и мертвой бессмертной армии. Но не бывает так, что за тебя заплатят другие. В конечном итоге, цену за свои поступки все равно заплатишь именно ты сам. Только ты – и никто другой.
Ну да это философия, а проблема в том, что богине смерти крайне не нравились такие шутники. Именно тогда и появились Жнецы. Те, кто принимал её силу с детства. Те, кто вырастал с мыслью о том, что является её оружием. Те, кто мог закрывать завесу. “Мертвая кровь” – шептались о них в древности. И боялись. Боялись заслуженно. Потому что Жнецам не нужно было оружие, чтобы убить. Даже магия в привычном смысле была не нужна. Они были сами воплощенной волей Моррааны. Её мечом, её силой.
И ох как не понравилось это другим расам, которые привыкли решать свои междоусобные проблемы с помощью мертвых армий и пополнять опустошенные резервы силой похищенных душ!
– Значит, и сейчас дело может быть именно в этом? – раньше из-за недостатка информации мне бы это и в голову не пришло. А вот сейчас…
– А что происходит сейчас – кроме твоего похищения? Которое, безусловно, отвратительно по сути, но здесь виден отчетливый след ревнивой дуры, а не заговорщиков.
– А ты уже в курсе, кто виноват? – зацепилась за скудные сведения. Молчание всегда раздражает. Недостаток информации – вот, чего я не выношу!
– Э, нет, подруга! Это тебе пусть расскажет лорд Вайре. Мне строго-настрого запрещено передавать какие-либо сведения! – мне шутливо погрозили пальцем, и разговор окончательно переключился на другие темы.
Однако, в голове занозой уже сидела твердая мысль, что, даже спустя столетия, все проблемы Жнеца взаимосвязаны. Да и то, что я видела в лесу… Поговорить с Вайре нужно было как можно быстрее! И любым – любым образом удержать себя в руках!
Однако, как всегда, ты полагаешь одно – а судьба располагает по-своему.
И с лордом Вайре я увиделась ещё очень нескоро. Когда я достаточно пришла в себя и выдержала кучу обнимашек от всех причастных вокруг (включая Миррима, которого никто, конечно, не смог удержать на месте), стало слишком поздно что-либо решать. Лорд Вайре отбыл в столицу по приказу императора. Почему? Зачем? Ответить не мог никто. Со мной остались Тай и за старшего по охране ценного тельца – Игнос Заэрг.
Да, тот самый мой проводник. Впрочем, он был вполне корректен и совершенно не докучал.
Что касается дела “кто все-таки виноват и кому шерсть выдрать” – у меня вопрос отпал, когда стало понятно, что замок остался без управляющей. Вероника Рагор бесследно исчезла и просвещать о её судьбе меня никто не спешил – даже тетушка Хелена и вездесущий Ирис.
В общем, мало что изменилось, учитывая, что волчицы продолжили прибывать. Снова и снова. И весьма… целеустремленно, надо сказать.
А моя внутренняя кошка готова была их куцые волчьи хвосты просто выдрать и общипать до шерстинки! Это наша территория, наш волк, наше хозяйство! Никакого выбора не нужно!
Ну, это она так считала. А я вот понимала, что влюбиться в снежного Жнеца станет роковой ошибкой. Какой там из меня оборотень и как я такая вообще получилась – вопрос. А он родовитый, известный, могущественный и ещё десяток эпитетов. Любовницей я не стану – нет уж, проходили. Страсть приходит и уходит, а я хочу семьи, уюта, котят… тьфу ты, детей.
Проблема сейчас не в этом. А в том, что в последние дни волки начали ко мне принюхиваться. И это плохо. Очень-очень плохо, потому что, если они поймут, что я не человек… просто не знаю, чего от них ожидать!
Хорошо хоть Тай обещал как-то решить эту проблему.
– Арра Майари, прикажите слугам, пусть на ужин приготовят отбивные…
– Стейки, непременно из нежной говядины.
– У нас слишком тонкий и изысканный вкус!
Владелицы “изысканного” вкуса – две яркоглазые брюнетки-близняшки хищно облизнулись, глядя на меня и постукивая когтями по столу.
– Непременно, – я уже привыкла за это время ко всяким оборотническим штучкам.
Жаль только, что с братьями-кошаками никак не могла встретиться – они тоже как сквозь землю провалились!
– И не забудьте, что завтра первый День Выбора! Когда будет господин Вайре?
– Это возмутительное неуважение – так долго нас игнорировать, – протянула вторая сестричка.
– Полагаю, лорд прибудет завтра, прекрасные арры. У него срочные дела в столице. Воля Владыки ждать не может!
Красавицы скисли и притихли – не критиковать же Владыку оборотней, в самом деле!
Правда, ненадолго.
– Сообщите нам немедленно, как только он прибудет! И напомните портнихе, чтобы наши заказы забрали в срок!
– Обязательно, до вечера все будет готово! – ответила, сверкая милой улыбкой. Надеюсь, она была не слишком плотоядной.
Непростой день закончился в покоях Миррима. Мелкий отказывался засыпать, пока я не посижу с ним и не расскажу чего-нибудь интересное. А ещё все время ерзал, косился на меня и к чему-то активно принюхивался. Хотела бы я знать – к чему именно! Может ли быть так, что он отчетливее чует мою кошку? Проклятье, мне срочно нужна консультация!
– Арра Мая, я хочу, чтобы ты была моей мамой, – разнеслось вдруг в тишине комнаты.
Сердце судорожно сжалось. Хорошо, что я ничего не пила и не ела – так и поперхнуться можно. Но почему это признание отозвалось такой сладкой болью? Почему мне впервые в жизни захотелось… чего? Согласиться?
– Мир, – вздохнула, взъерошив непокорную шевелюру волчонка, – ты же знаешь, что выбирает твой папа. Понимаешь ли, я не самая подходящая девушка на роль твоей мамы. Да и с папой мы твоим не слишком ладим, к сожалению. Мы очень разные. Но это не помешает мне тебя навещать и помогать тебе! Честное слово! Уверена, что твой папа выберет самую достойную!
Внутри меня что-то зашипело. Кошка совершенно не хотела, чтобы мы упускали жнеца-жреца.
Ох уж эти хвостатые заморочки. Я с трудом пыталась свыкнуться с мыслью, что я не человек. И не представляла, как могу вписаться в общество тех, кто всю жизнь смотрел на меня свысока.
Что ж. Ладно. Ладно. Хватит уже этих глупых мыслей, Мая. Тебе бы от клейма избавиться. С кошкой разобраться – и с братьями заодно золотыми. А про высокую политику и невест пусть у кого-то другого голова болит. Без нас тут точно обойдутся.
– Они все противные. Думают только о том, чтобы их род возвысился. Они своих детей хотят, а я ненужный выродок, – серьезно посмотрели на меня мерцающие светлые глаза.
Я готова была рычать. Это же какая тварь-то волчонку голову забила? Общипать и побрить налысо! Тоже мне, высшая раса!
– Не бойся, малыш. Папа тебя любит, он тебя в обиду не даст. Выберет для тебя только самую хорошую маму… – я крепко обняла ребенка, укладываясь рядышком.
Вот и немаленький вроде уже, а… недоласканный, бедняга. Мир-Мир. Подрастешь – с ума всех сведешь своим серьезным видом и яркими глазищами.
– Не хочу другую, – уперлась маленькая вредина, – хочу тебя, арра Мая!
– Там будет видно, малыш! Я рада, что смогла познакомиться с таким юным джентльменом. Храбрым и отзывчивым, совсем как герой одной замечательной сказки…
Когда я уже почти охрипла, а неугомонный волчонок прикорнул, то я честно собиралась идти к себе. Правда! Но голова отяжелела, глаза слипались, и …
“Ещё две минуточки”, – подумала, чувствуя, что отключаюсь.
И уж точно мне привиделись во сне яркие серебристые глаза и жадные, горячие поцелуи. Абсолютно бесстыдные!
Глава 15. Бал, а вместе с ним…
Я проснулась резко, как будто кто-то окликнул. Кошка внутри рычала и ярилась, солнечное сплетение покалывало. Что не так? Резко дернулась, крутя головой. Нет, Мир сопит рядом. Спокойно и тихо. С ним все в порядке. Тогда что?!
Осторожно встала, понимая, что за окном занимается рассвет, а я сплю, укрытая теплым бежевым покрывалом… которое совершенно точно лежало в другой комнате. По телу прокатывается дрожь. Мне приснилось или нет? Показалось или нет? Поднесла пальцы к губам. Они, кажется, немного припухли и были горячими.
Так. Ну погодите у меня, ваше хвостейшество… Значит, вот так?
Хорошо, что я спала одетой. Понеслась в свою комнату, вспоминая, что ещё нужно успеть сделать до того, как проснется весь замок. К любой своей работе я предпочитала подходить ответственно. Ну, что у нас тут?
Дверь в мои комнаты была распахнута. На этаже стояла гробовая тишина. Так, и что у нас тут? Кошка сразу уловила чужой острый запах. Пахло раздражением, злостью, опаской, возмущением… Сорной травой – противной, острой.
Я прошла насквозь холл и гостиную и замерла у двери в библиотеку. Один стеллаж завалился, а в центре комнаты, как муха распластанная, полулежала на диване одна из потенциальных невест. Такая милая скромная русая волчишка с темно-серыми глазами и тихой едва заметной улыбкой. Вот же!
Я уже хотела было выругаться, но тут почувствовала, как уголки губ предательски разъезжаются.
Просто… ну поза была уж больно пикантная такая. С перчинкой. Для любительниц весьма специфических игр. В журналах для взрослых ещё со времен Земли были любители образа девочек-зайчиков, уж не помню, как это называлось. Ну вот. Большие розовые уши на растрепанных волосах, пушистый белый хвост… кхм… в районе попы прямо над розовыми стрингами и несколько ярких отпечатков помады на теле. Но такого размера, как будто даму пылесос целовал, не меньше! И засосать пытался отчаянно, чтобы объясниться с предметом любви.
Я правда старалась. Я честно крепилась. До тех пор, пока жертва чьей-то неуемной фантазии не открыла рот и не выдала громким писклявым голосом:
– Я маленький розовый зайчик! Прошу любви и ласки! Зайчики любят… морковку!
Меня ещё никогда не сжигали взглядом так неистово! Не-ет, меня уже, как минимум, расчленили, повесили, посадили на кол, загрызли, сгребли пепел в совочек и развеяли в космосе и…
Я ржала. Бессовестно, всхлипывая и судорожно утирая слезы, чувствуя, как живот уже сводит от смеха, а ноги трясутся.
“Зайчик” с остервенением выводил свою песню.
Кажется, кто-то что-то напутал с заклинанием. Или специально? Честное слово, мне девчонку даже жалко стало! Зачем бы она сюда ни явилась ночью…
Додумать мысль не успела. Раздался поспешный топот – и в комнату ворвалась вся королевская рать в лице лорда Вайре, высокого брюнета с острым высокомерным лицом и той самой, разыскиваемой мной неугомонной золотой парочки.
Лорд Эренрайте замер первым. Потемнел лицом. Процедил, буквально рыча – ещё немного – и пламя извергать начнет!
– Что тут твор-рится? Госпожа Вольфрам, потрудитесь объяснить!
Я бы и хотела, но “зайчик” решил, что обращаются к нему, и по комнате разнеслось с грудным стоном:
– Я твой милый зайчик, мой могучий, прекрасный и возвышенный повелитель! Позволь своему зайчику сделать тебе радость и причинить счастье!
Пауза. Снова стон – такой соблазнительный, что у меня не то, что мурашки по коже пробежали… тут пожалеешь, что ты не мужик, когда так предлагают!
– Арра Миалис? Что вы тут делаете? Что происходит?!
– Накажи меня нежно, мой волчок…
Картина маслом. Лорд в шоке. Брюнет вылупил глаза, растерял бесстрастность и, кажется, сейчас заржет. А вот близнецы… ох, как-то они не прониклись страданиями “зайчика”. Напротив – переглянулись, смотрят как-то внимательно, остро, почти зло. И не смеются.
Хотя… в глазах у старшего мелькают лукавые искры.
– Лорды Дарт, – вдруг говорит брюнет, отмерев и резко обернувшись, – извольте объяснить, откуда ваша магия на несчастной девушке и за что вы так строго её наказали?
И тон – властный, повелевающий, совсем не вяжущийся с модными черными джинсами и легким светлым пуловером.
Эренрайте резко разворачивается и дергается ко мне, но… снова неуловимый жест брюнета – и он замирает.
– Не здесь, – коротко отвечает старший Искар.
– Хорошо, – брюнет оборачивается ко мне и неожиданно… кланяется.
Я заспанная, в растянутой майке с котенком и домашних штанах. Всклокоченная, наверняка. Красавица, в общем.
Мою ладонь берут и нежненько так, с чувством запечатлевают поцелуй, от которого у меня все волоски дыбом встают. Меня ощупывают. Не взглядом – силой. От этого брюнета разит такой мощью, что хочется клубочком свернуться и затихнуть. Не прост. Совсем не прост. И едва ли не сильнее лорда Эренрайте.
– Прошу прощения за столь скоропалительное знакомство, арра, – хриплый шепот. Обжигающий взгляд меня обласкал так, как будто я его любимая наложница. Вот это искусство! – Иррган Шаэрти к вашим услугам! Премного наслышан о вас, очаровательная арра, – и снова лукавый взгляд.
Был бы лукавым. Да что там – будь я на пяток лет помоложе – лужицей бы уже растеклась. Вот только теперь я видела и чужой холод, и расчет, и подозрительность, и внимательность. О нет, этот красавчик не собирался оставлять меня в покое.
Он выжидал. Искал слабое место. И я ему не нравилась…
– Достаточно, милорд. Моя помощница ещё не пришла в себя после такого утреннего сюрприза, да и последние дни были довольно тяжелыми. Не стоило вламываться сюда всей компанией. Арра Майари, идите в комнаты моего сына, служанка принесет вам все необходимое. Не беспокойтесь ни о чем, – Эренрайте… беспокоился?
Лицо Жнеца оставалось таким же холодным и бесстрастным, но я то и дело ловила на дне глубоких темно-серебристых глаз свое отражение.
– Рада была познакомиться, аро Шаэрти, – короткий поклон – а спину в районе рабской печати отчего-то обжигает, – боюсь, что подобная композиция в моей комнате была действительно неожиданностью, я ночевала в покоях молодого аро Вайре. Позвольте откланяться, уверена, мы скоро увидимся.
Мягкая рабочая улыбка, отточенный изящный поклон – как будто я в офисном костюме… И я устремляюсь прочь. Очень быстро. Я так даже от нелюдей не бегала по лесу. Потому что безопаснее войти в клетку с крокодилами, чем остаться ещё раз наедине с этим… брюнетистым экземпляром гадюки необыкновенной. Кстати… интересно, а какой он оборотень? Они ведь не только волчьи и кошачьи бывают…
В общем, очень быстро я закруглилась назад в комнату Мира. Потому что это было действительно наилучшим выходом на данный момент.
До сих пор озноб по коже, и…
“Гадюка, мрряя! С-смей полс-ссучий!”
Кошка как взбесилась. Что, я угадала? И правда, красавчик – змей? Фу таким быть. Не люблю чешуйчатых. Не то, чтобы боюсь или брезгую, но если бы мне достался такой “хозяин”… драпала бы вперед своих тапочек.
– Арра Мая, а вы куда ушли? Вы по делам, да? А сегодня ещё придете? А сказку расскажете? – Мир цеплялся за меня с отчаяньем птенца, которого хотели выкинуть из гнезда в суровую действительность.
На сердце стало теплее. Даже готовиться ко Дню Выбора стало как-то проще. Детали перестали интересовать. Это работа и точка. Кого бы ни выбрал Эренрайте – нам с сиятельным Лордом не по пути.
Особенно когда рядом вертится этот… змей.
Служанка принесла и одежду, и завтрак нам с Миром. И просидели мы на осадном положении ровно до полудня.
Дверь распахнулась внезапно – когда мы вдвоем ползали по ковру и увлеченно собирали огромный магический конструктор – чудом оставшийся в живых папин подарок на одно из прошлых дней рождений. Ну а что? У меня тоже таких игрушек не было в детстве, мне нравится! И сложно, и интересно! И здорово смотрятся движущиеся фигурки в огромном наполовину выстроенном домике, и “шевелящаяся” трава на “газоне”, и…
Я вовремя обернулась, чтобы поймать какой-то задумчивый, странно нежный взгляд чужих глаз. Совсем нехарактерный для этого оборотня.
– Арра Майари, боюсь, что вам пора браться за работу. Мир, – любящий отец запнулся. Судя по немного растерянному выражению лица – жрец просто не знал, о чем можно поговорить с собственным сыном. Мда.
– А Миррим может пока продолжить собирать конструктор! Обещаешь, что доделаешь северное крыло, да, Мир? – я подмигнула.
Маленький мужчина и будущий грозный воитель насупился. Как так, его заподозрили в неспособности построить замок своими руками? Мы же мастер на все руки! Построим, погнем, немножечко оторвем…
– Да. Я могу побыть и один, папа, я уже взрослый! Но обещай, что арра Майари придет ко мне вечером! – серьезно заявил маленький вымогатель.
Отец с сыном переглянулись – и были в этот момент, клянусь, ну очень похожи! Ладно-ладно, я вас поняла, господа…
– Обещаю, Миррим, арра Вольфрам обязательно зайдет к тебе вечером, – и смотрит так серьезно, внимательно.
Доброжелательное выражение держалось у отца года ровно до того момента, как мы вышли за дверь.
– Хочешь подобраться ко мне через сына? Продуманно, моя дорогая. Но ведь я и так ясно дал понять, что вы мне очень, очень нравитесь… – ах ты ж засранец мохнатый!
Мою руку ухватили крепко и цепко, не давая ускользнуть. И провели по коридору до конца, а потом свернули в незаметный проход, нажали какую-то панель – и мы оказались в ещё одном коридоре – запасном и, судя по всему, секретном.
Меня тут же отпустили.
– Прошу прощения, Мая, за эту сцену. Так было нужно. Я рад, что Мирриму вы понравились. Он очень переживал, когда вас… похитили, – серебряные глаза смотрели задумчиво и приязненно.
– А вы так и не рассказали мне…
– Простите, – моей щеки коснулись пальцами, – но эта информация пока строго конфиденциальна – кроме той, что вы уже знаете и кроме той, что удалось вам вызнать, вопреки всему.
– Знаете, Майари, – скорбно вздохнуло чудовище, продолжая нежно на меня поглядывать, – мне казалось, что я жил очень тихо, очень мирно и спокойно… пока вы не свалились на мою голову. Не буду скрывать – вы нравитесь мне. Но учтите. Если я все же ошибаюсь. Если вы работаете на моих врагов и собираетесь каким-то образом подставить меня и навредить моему сыну…
Его голос упал до шепота. Ко мне наклонились, нежно щекоча дыханием ушко.
– Тогда я тебя не просто закопаю, нет… Мая. Я тебя отдам Ирргану. И, поверь, тебе не понравится то, что он может с тобой сделать…
– Кто он такой? Аро Шаэрти? – да, я перебила его. Меня душила злость. И обида, пожалуй.
Глупая, иррациональная. Потому что он и не обязан был мне доверять. Но вот эти постоянные скачки от доверия к едва ли не ненависти сбивали с толку, раздражали, заставляли уже не только меня, но и кошку прижимать уши и рычать на глупого самца.
– Ты действительно не знаешь? – он снова перескочил на неформальное обращение, и смотрел… странно. Откуда я должна знать каждого оборотня?
– Я бы не спрашивала, если бы не знала, – заметила спокойно, – милорд.
– Иррган Шаэрти – наш…
Нас перебил пронзительный воющий звук.
– Проклятье, границы опять нарушены какой-то нечистью. После договорим, арра Вольфрам. Готовьтесь к празднику…
Меня вывели в одно из общих помещений и благополучно оставили.
Впрочем, скоро ко мне присоединились мои оборотни-помощники, и мы пошли упрямо и усердно вытряхивать все нам причитающееся для праздника и кое-что ещё про запас.
Очнулась я от круговерти уже тогда, когда обнаружила себя стоящей в дверях переливающегося огнями зала и твердящей с упорством выдрессированного попугая:
– Аро, арра, счастливы приветствовать вас на праздновании Дня Выбора! Мирных троп вам и вашему дому!
По залу летали заколдованные магами камеры, слышался шелест платьев, блестели драгоценные камни – чаще всего в оправе из платины и золота, а порой – скромные, но удивительно красивые украшения из дерева и магических камней – и только сами оборотни знали, сколько на самом деле стоят такие обереги.
Никакого праздника уже не хотелось – не до того было. Но я же не кошка – лошадь настоящая! На мне пахать можно… наверное.
Губы сводило от фальшивой улыбки, ноги на каблуках ныли немилосердно, от количества волчьего духа нас уже передергивало. А главное – взгляды.
Взгляды-взгляды и презрительный шепот разряженных фиф. Как же, простая управляющая, помощница-человечка! И тут.
Лорд Вайре скользил между гостями, то здесь, то там мелькала светлая шевелюра, тут же снова исчезая. Он словно и не обращал не меня внимания.
Но вот последние гости зашли. Грянула музыка.
Бал… начался.
Вернее, с человеческой точки зрения этот вечер был довольно странным. Никакого алкоголя и шумных игр, очень тихая классическая музыка, да и танцы…
Оборотни скользили в каком-то подобии вальса, скорее активно принюхиваясь друг к другу, чем действительно танцуя.
Меня не беспокоили. До поры до времени.
– Скажите, сколько стоят ваши услуги? Когда ваш контракт с эссе Вайре истечет, я бы пригласил вас к себе. Обычно люди нас боятся, а мне давно хотелось попробовать отношения с человеком. Вы неплохо выглядите, – отвесили мне с места в карьер весьма сомнительный комплимент.
И кто?! Высокий темноволосый и смазливенький хлыщ с острыми чертами лица и хитрыми темно-синими глазами. Нет, ничего так мальчик, очень… сладенький. Но точно не в моем вкусе. А уж за такую фразу вообще разорвать горло захотелось. Озвереешь тут с этими оборотнями!
– Не заинтересована, простите. Здесь работаю, отношений с эссе Вайре, кроме рабочих, нет и не будет. Меня наняли для конкретного проекта, которым я и занимаюсь. Прошу не отвлекать меня подобными предложениями.
– Что ты себе позволяешь? – на меня посмотрели недоверчиво. Мол – как это, от меня, такого в высшей степени замечательного – отказываются?
– Простите, аро, не знаю вашего имени…
– Вам и нужно знать его имя, арра Вольфрам. Прошу оказать мне честь и стать моей спутнице сегодня, – вкрадчивый, обманчиво мягкий голос за спиной заставил резко обернуться.
На меня смотрели холодные и равнодушные змеиные глаза. Тот самый брюнет. Иррган Шаэрти.
Мой надоедливый собеседник резко побледнел и дернулся.
– Мой Владыка! Простите, что посмел помешать вам и вашей спутнице! Клянусь, я сделал это не по злому умыслу!
– Иди, мальчик, – от него властно отмахнулись.
Мне подали руку. То есть отказ не подразумевался вообще.
Что-то мне кажется, что вечер перестает быть томным, и становится весьма напряженным и опасным.
Владыка. Нет, я не страдаю слуховыми галлюцинациями, а вот зрительными… я прекрасно помню, как в человеческой прессе изображался портрет нашего правителя. И имя его было… Шарт. Мирадий Шарт. Никак не Иррган Шаэрти.
– Долгих лет правления и великой мудрости Владыке! – пока я думала, кошка точно знала, как умилостивить змея-искусителя.
– А ты не так уж безнадежна, – тихий хмык.
Мою ладонь крепко и настойчиво сжимают и ведут меня в центр зала. Хорошо хоть я при параде. Плохо, что ноги отваливаются, платье уже кажется слишком тесным, ткань – слишком жесткой, декольте – неглубокое и прикрытое кружевом – слишком эротичным. Я никогда не была скромницей, умела находиться в центре внимания, хоть и не любила. Но сейчас, под прожигающими взглядами нелюдей, и особенно одним, яростным и тяжелым, мне было откровенно неуютно.