![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moya-pushistaya-problema-si-380933.jpg)
Текст книги "Моя пушистая проблема (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3. «Дорогая» девушка.
И вот прошлое пришло. Стало реальностью. Но и я перестала быть забитой бессловесной девчонкой. Больше всего хотелось плюнуть на образовавшуюся от непосильного труда лысину мага.
– Двадцать один, – вякнул кто-то с галерки.
Я уже собиралась вздохнуть спокойнее. Вот только глаза мага полыхнули каким-то совсем уж ненормальным огнем, кулаки сжались, и он резко прошипел:
– Пятьдесят!
Не знаю, как ноги не подкосились.
Пятьдесят тысяч магкредитов, не обычных. Это средний космический крейсер. Или десяток замков с полной защитой. Неужели все, приплыли, Майка? Ногти впились в ладони, заставляя прийти в себя и справиться со жгучей волной страха.
Выход есть всегда. В конце концов, стану фамильным призраком и доведу негодяя до психушки и лишения магии, чем не вариант, а?
– Пятьдесят тысяч раз! Великолепная цена, господин маг, вы не прогадаете! Пятьдесят тысяч два! Вы только посмотрите, наша красотка наверняка в предвкушении! Пятьдесят тысяч…
– Пятьсот, – негромкий голос разнесся эхом по всему залу.
Клянусь, у меня ноги подкосились. Я бы и свалилась, но только понимание того, что ловить никто бы не поспешил, удержало. Не хватало ещё подцепить в здешней антисанитарии какую-нибудь заразу.
Из последних сил сохраняя видимость одурманенной идиотки, я пыталась осторожно зыркать исподлобья, пользуясь тем, что волосы упали на лицо, закрывая его. Кто? Кто решил заплатить астрономическую сумму, на которую можно купить небольшую планету, за одну нелепую человечку?
– Пятьсо-оот тысяч! Полмиллиона магкредитов! – ведущий чуть слюнями от восторга все пространство не заляпал. Сам сейчас ещё обернется, бедолага, вон от шока даже уши мохнатые на голове вылезли. – Кто же так ценит нашу красавицу?
Да-да, кто?
Он поднялся в полной тишине. Высокий, хищный, но вовсе не такой огромный, как я представляла. Скорее сухощавый и гибкий. Белые волосы, забранные в небрежный, длинный хвост. Породистые, резкие черты лица. Совершенно бесстрастная вежливая маска. Нечеловек, конечно. Идеально, совершенно красив, за него бы все модельные агентства передрались.
И все же веяло от него чем-то чуждым. Не враждебным, но холодным, опасным. Таким, что никто не посмел сказать против ни слова. Да и кто бы смог столько денег отдать? Кто он такой?
– Я могу получить свою покупку? – не меняясь в лице, повторил мужчина. – Сомневаюсь, что кто-то перебьет мою цену.
И высокомерный засранец внимательно оглядел окружающих его соседей, вызывая у них безотчетные позывы отползти подальше.
– П-полмиллиона раз, полмиллиона два… – ведущий затараторил с видимым облегчением, пока не дошел до сакраментального. – Продано господину в белом!
Да, и одет этот сноб был во все белое. Удивительно, но ему шло. На белоснежном пальто не было ни пылинки, белые с серебром брюки идеально подчеркивали сильные ноги.
Мне было невыносимо холодно. Разум до последнего не хотел верить в то, что сейчас произошло. Что меня просто… что, дарг раздери? Купил какой-то хлыщ? Что он со мной явно не в шашки играть собрался?
Меня потянули со сцены вниз, по небольшой лесенке, туда, где сбоку располагалась ещё одна комната. Для сбытого товара, так сказать.
Мой “хозяин” уже был там. Смотрел надменно и спокойно, не обратив на меня ровным счетом никакого внимания.
Подписал протянутые ему на пластике документы, так же не произнося ни слова.
Но, когда помощник одного из этих работорговцев накинул на меня плащ, а потом потянул руки к серебристому ремешку, резко рыкнул:
– Нет!
– Но господин, это обычная практика, к тому же в фиксатор вплетены кое-какие сдерживающие и расслабляющие заклятия, чтобы ваша покупка не вздумала вести себя агрессивно.
Ах ты, зараза такая! Да чтоб ты девушку в своей постели увидел в следующий раз, когда тебе за пару сотен стукнет!
– Я сказал – нет, – голос у замороженного ленда был низким, рычащим и настолько повелительным, что ослушаться было невозможно.
Мужчина развернулся к двери, а потом неожиданно взял меня за руку – ледяную, мокрую – так и поседеешь раньше лет на двадцать.
И молча повел за собой.
Мы прошли какими-то незнакомыми коридорами и вышли совершенно с другой стороны. Не черный вход и не парадный. Да сколько их здесь? Бежать я даже не пыталась. Понимала – не выйдет. Не сейчас, по крайней мере.
Мужчина вытащил из кармана что-то небольшое, похожее на брелок. Тот пиликнул – и через пару секунд на обшарпанной улочке показался большой, сверкающий хромированными боками летун.
Такой же запредельно дорогой, как и все, что окружало этого нелюдя.
Двери беззвучно распахнулись – водителя не было.
– Сядешь рядом со мной, – нелюдь впервые обратился непосредственно ко мне, – и не вздумай делать глупостей. Сейчас ты принадлежишь мне.
Он захлопнул дверцу за мной – пришлось устроиться на переднем сиденье. В машине пахло безлико – дезинфицирующим раствором и ноткой мяты. Беловолосый обошел машину и сел на водительское сиденье. Умная техника приветственно запиликала. Флайер легко и беззвучно тронулся с места. Поднялся в воздух – и, покрутившись, встроился в общий поток на воздушной трассе. Только теперь я поняла, что замерзла. Зубы стучали, тело сотрясала крупная дрожь. Я сдерживалась изо всех сил, только бы не показать свою слабость.
Ноздри забивал запах незнакомца. Ледяное крошево, хвоя, талая вода и та самая мята. Мужчины так обычно не пахнут.
Тихий щелчок – и в салоне становится теплее. Он включил печку? Зачем?
Повернула голову – и натолкнулась на внимательный, изучающий взгляд льдистых глаз. Отчего-то всплыли в памяти слова этой недо-предсказательницы.
Белому доверять, говорите? Бред же, но…
– Моё имя – ленд Эренрайте, Белый Жнец. Можешь называть меня господин Эрен, – и снова испытывающий взгляд.
Холодный, надменный, но… Мне не нужен сейчас конфликт. Не нужны неприятности. Несмотря на клокочущий в груди гнев опускаю глаза и негромко отвечаю:
– Я все поняла, господин Эрен.
– И это хорошо, Майари, – с трудом заставляю себя не вздрогнуть, – я рад, что ты оказалась… понятливой…
Льдистые глаза до странности довольно блестят в полутьме машины. Автопилот плавно несет нас куда-то за город, где располагаются угодья кланов. Ноздри незнакомца раздуваются. Рядом с ним почему-то отпускает напряжение и липкий ужас, но тревога за свою судьбу слишком сильна.
– Спрашивай уже, – раздается через пару минут, – я же вижу, что хочешь. Разрешаю.
Рокочущий голос отдается во всем теле, и внутри что-то сладко и странно замирает. Как будто где-то я его уже слышала. Как будто он что-то мне уже говорил. Но едва ли я бы смогла забыть такого мужчину.
– Господин Эрен, – мой голос звучит твердо. Мне нечего стесняться. Похоже, он не из тех, кто считает людей пустым местом, да и не из жестоких самодуров. Я бы сказала, что и не из тех, кто участвует в работорговле, но зачем-то он там был! И меня купил, – позвольте поинтересоваться, какая участь меня ожидает? Вы не можете не понимать, что продажа моя незаконна, но сила на вашей стороне. Скажите, могу ли я хоть как-то отработать свой шанс на свободу?
Не смотреть в глаза. Это вызов. Мы это заучивали ещё в детдоме, да и потом – на курсах в компании. Но лучше пусть я узнаю все сейчас, чем буду мучиться от неизвестности.
Молчание затягивается. Несмотря на духоту, мне снова становится зябко. Кажется, что все свернуло куда-то не туда, потому что огонь в глазах мужчины напротив начинает разгораться все сильнее. Его глаза уже мерцают льдистым отблеском, а по волосам пробегают странные всполохи. Я тону в этих глазах. Не могу ничего с собой поделать. Это какое-то колдовство, сумасшествие, яркое безумие. Вспышка.
И вот его ладонь уже разводит полы плаща, ложится на ногу, поглаживает кожу.
Тело отзывается покалыванием. Ещё не желание, но… ни капли отвращения. Какое-то совершенное бесстыдство, как будто я дешёвая кокотка времён ещё Земной эпохи!
Я дергаюсь, пытаюсь уйти от прикосновения вопреки любым благоразумным мыслям.
И наталкиваюсь на тяжёлый пронизывающий взгляд.
Глава 4. Волчья судьба.
Эренрайте Белый Жнец
Он устал. Даже железная воля порой подтачивается. Страх окружающих не забавлял, а вызывал раздражение, попытки клана надавить с выбором пары заставляли желать им мучительной смерти, а агрессивно наглые волчицы – заставить их знать своё место.
Давно, очень давно великая Праматерь призвала его, сделав своим Жнецом. В молодости он не хотел такой судьбы. Он мечтал о тихой семье, страстной и нежной волчице под боком и резвящихся мелких волчатах.
Но мир менялся быстро. Его мир менялся слишком стремительно. За сородичами и другими расами требовался пригляд, а обрести свою обещанную пару жрецам Великой не дано. Вечные одиночки, чья магия неспособна дать жизнь, а лишь уничтожить её начало во чреве женщины. Но он привык к этому. Привык к случайным связям, вечной ответственности и власти.
Знал, насколько его боятся.
И только в редкие дни, когда мир вокруг доводил до белого каления – он срывался, менял личину и уходил в город.
Именно в один из таких дней он встретил её.
Человеческий клуб гудел. Хотя здесь мелькали и хитрые альтары – зеленомордые любители подпольных боёв, и гарры – эти громилы вообще любили все, что шевелится. Потом догоняли – и снова любили. И даже вампиры кое-где проскальзывали. Охотники на живую кровь.
Злачное место, одним словом. Люди даже не подозревали, как много опасностей их здесь подстерегало.
Он заметил её сразу. На танцполе извивались десятки тел, но эта малышка в свете алого прожектора казалась ощетинившимся морским ежом.
Дарг бы подрал все эти сравнения.
Тяжёлая обувь, куртка с заклёпками, короткий ёжик волос, перекрашенных в неистово синий. Но ни куртка, ни обтягивающие драные джинсы не скрывали фигуру. Женственную, гибкую. От неё шла такая энергетика – как будто солнце зажглось. И это почувствовал не только он.
Шея запрокинута, вращает бедрами. Вся в этом дрыгающемся танце.
Вот обернулась к кому-то. Улыбнулась и тихо, чуть хрипловато засмеялась.
Желание и подспудное узнавание ошпарили так, что он испытал в какой-то момент явное неудобство от наличия вокруг посторонних людей. Зверь проснулся, рванулся наружу, яростно что-то рыча.
Он качнулся вперёд, как заворожённый. Подошёл к барной стойке, бросив:
– Два коктейля. Не микс, без мальги и всего прочего. Чистые ингредиенты.
Низенький лепрекон скривился. Ещё бы, эта личина ничем не напоминала его прежнего. Обычный слабенький волк, каких сотни.
Но стальной опасный взгляд холодных глаз заставил бармена поперхнуться и поспешно кивнуть, выполнив заказ.
Но он был пьян и без всякой мальги, даже отсюда ловя её странный аромат, напоминающий об острой кислинке туи и яркой клюкве.
Он отвернулся забрать бокал – а, когда повернулся снова, на девчонку уже накидывал манок какой-то жадный кровосос. И пусть он сам толком не понимал, зачем ему человечка, но соперника просто снесло в сторону. Тень, как всегда, успешно предугадывал мысли хозяина.
– А со мной познакомишься, красавица?
Из горла пробивалось рычание, но она не удивилась. Не испугалась. Девчонка была в такой стадии опьянения, что хоть трава не расти. Маленькая, грустная птичка.
Он не помнил, о чем они говорили. Сколько пили, как танцевали. Хищный инстинкт завладел телом полностью, отшибая мозги похлеще, чем в юности.
Мягкие простыни отдельного номера. Её мерцающая нежная кожа. Маленькая, нежная, такая человечная… и забивающий ноздри притягательный запах. Ловушка для пчел. Или для волков? Медовая.
Она обнимала его за шею, что-то тихо шепча, царапала своими короткими тонкими коготками, заставляя тело исходить сладкой дрожью.
Десны так и чесались выпустить клыки и, наконец, отметить её. Заклеймить, чтобы никто и взглянуть не смог. Но в тот момент он ещё смог сдержаться.
Смог, когда ласкал её – дрожащую от их обоюдного сумасшествия, жадную до его объятий маленькую хищницу. Смог, когда слился с ней воедино, невыносимо необходимой, ещё не знавшей мужчин.
От этой мысли они со зверем чуть не сошли с ума. Сладко, как сладко!
Девчонка распахнула широко глаза, взлетая в эту пропасть вместе с ним, деля её на двоих – волшебную, глубокую, безумно-бесконечную, в которую упадешь – как в глубокий омут – попробуй потом, выберись!
Они отрубились оба почти одновременно. А наутро он проснулся один. С ноющей пустотой в душе и ощущением, что безвозвратно упустил нечто ценное.
Девчонка пропала. Ни следа. Только сладкий, манящий аромат её крови и узы, что пока бледным рисунком проступили на плече.
Но это он увидел позже. Поганка ускользнула – как и не было! И никакие попытки её отыскать ни к чему не привели. До тех пор, пока ему не дали долгожданную наводку на ежегодные рабские торги. Эту клоаку давно пора было уничтожить, и он с радостью решил воспользоваться моментом и хоть немного развеяться. Пусть и под личиной.
Каких же трудов ему стоило сдержаться и прикончить всех этих жадных тварей в зале, когда на импровизированной сцене он увидел её. Сладкий нежный подарочек. На который беззастенчиво пялилась кучка первостатейных мерзавцев. Как он сдержался – сам не знал.
Девчонка была его от кончиков ногтей до кончиков волос, но пока ещё этого не знала. Зачем она ему? Нужна. Хотя бы для того, чтобы перестать думать, наконец, о ней. О человечке. Чтобы её запах перестал мерещиться по ночам, чтобы он смог утолить свой голод…
Моя-моя-моя…
В машине он чуть не сорвался. Зачем было спрашивать? Зачем смотреть этими своими сумасшедшими, медовыми глазами? Как будто он на самом деле её отпустит.
Арррр.
С ней он ведёт себя как мальчишка. Злость на себя привычно кольнула. Девчонка боялась, но хорохорилась. И её запах дразнил так, что хотелось остановить флайер и показать ей, как она на самом деле относиться к отдельно взятой человечке. Он был уверен, что до сих пор помнит аромат этой кожи. Но запах чужака на ней выбешивал до скрежета зубовного.
Кто? Кто посмел? Умом он понимал, что прошло уже несколько лет. Но… звери мыслят иначе. А оборотни порой действительно больше звери, чем люди.
Она пыталась сбежать от его прикосновений. Но реагировала на них. Он бы мог настоять, заставить, разжечь чужой огонь.
Но не стал.
Флайер уже садился на площадку огромного замка, когда он, решив не мучить больше девчонку молчанием, ответил:
– Может и сможешь. Вот только сомневаюсь, что твоей жизни на это хватит, девочка.
И добавил, выскакивая из машины:
– Тебе покажут, где ты будешь жить. Дальнейшее обсудим позже, Майар-ри…
Не отказал себе в удовольствии вжаться в гибкое тонкое тело, показывая, насколько сильно рад её видеть, и обвести языком маленькое розовое ушко.
Никуда тебе не скрыться, девочка.
Секретарь и охрана были уже здесь.
– Рейдор, вызови госпожу Веронику Рагор. Пусть позаботится о девушке. Отныне она будет проживать и работать здесь. Пусть подберёт ей гардероб и поставит на довольствие.
Временно. Пока девочка не поймет, что быть с ним, пусть и не равной, но драгоценной, значимой, нужной, гораздо лучше и во всех отношениях приятнее и сама не придет к нему.
Мысли были слишком заняты тем, что ещё придется сделать, чтобы раскрутить полностью цепочку этих рабских аукционов.
Он поспешил по своим делам. Экономка знает, что делать.
Но, возможно, уже сегодня ночью они, наконец, вспомнят с малышкой Майари, как сладко им было вместе. Значительно позднее Эрен мог бы только горько посмеяться над своими самоуверенными, самонадеянными мыслями альфа-самца, привыкшего к безусловному повиновению и обожанию. Особенно, со стороны волчиц… Каким же потрясающим ослом он тогда был!
Глава 5. Новый дом.
Майари Вольфран
З-зараза мохнатая! Никакого пиетета я не испытывала, хотя опаска была. Даже странно – точно помню, что оборотни обычно заставляли напрягаться. Хотелось скрыться, спрятаться, забиться в какую-нибудь щель. Чтобы только не обратили внимания. Чтобы притвориться, что меня здесь не было и нет.
А этот же… х-хозяин… Нет, сначала он откровенно пугал. Но пока мы ехали, я неожиданно начала расслабляться. Да, его запах пропитывал все вокруг насквозь и странным образом успокаивал. Меня.
На плиты огромного замка, выполненного в стиле незабвенной жемчужины далекой прародины Земли – Нойшвайштайна, я сошла почти успокоенная.
Отработка долга не пугала. Даже если всю жизнь придется отрабатывать. Не извращенец – уже хорошо. Кто думает иначе – не видел уличных девчонок, которым не повезло.
А вот эта самая экономка Рагор вызвала с первого взгляда злость и глубинное неприятие. Обычно я не скора на такие суждения.
Интересно, возможно, меня впечатлила приветственная фраза?
– Ты собственность господина Вайре и принадлежишь его клану! Я заведую всеми хозяйственными делами господина, поэтому пока подчиняться будешь непосредственно мне, человек. Посмотрим, на что ты сгодишься, но едва ли я доверю тебе что-то большее, чем уборка. Или, – темно-карие, колючие глаза женщины как-то уж слишком неприятно блеснули, – ещё что-нибудь придумаем. А пока следуй за мной.
Жнец исчез, но рабская отметина-то вполне при мне, на спине, уж я чувствую. Нет, никакой боли она не доставляла, но вот здоровую злость пробуждала. Ох, и доберусь я до тебя, Жоржик… Костей не соберешь. А грязной работой меня давно не напугаешь.
– Как скажете, госпожа Рагор, – послушно киваю, глаза в пол.
Ядовитая перечница в строгом темном платье с глухим воротом кивает и направляется вперед. Вглубь огромного древнего строения, совмещающего в себе дыхание колдовства и все блага современной цивилизации.
Навстречу нам попадаются волки – а кого я ещё ожидала здесь увидеть? И от чужих взглядов становится откровенно неуютно. Тем более что я-то знаю – под плащом ничего нет. Похоже, подозревают и они. Вон как принюхиваются.
Бррр. От этого чисто звериного жеста, от огоньков в чужих глазах – яростных, звериных, мне снова делается не по себе.
Мы спускаемся ниже, проходим по винтовой лестнице – аж голова кружится – и оказываемся в явно служебном коридоре. Меньше пафоса, больше привычной офисной обстановки.
Здесь уже снуют и другие расы, чаще всего – в униформе. Мы проходим дальше, ещё дальше, спускаемся, кажется, на этаж ниже, и… Это что, чуланы? Маленькие захламленные комнатки, в одну из которых меня и пихают.
– Вот, будешь жить здесь, человек.
А потом сильная не по-женски ладонь резко дергает за плащ, срывая его, и… Ну, в общем, стою я виде ню-натурщицы, такая красивая, разве что без ленточки. Стесняюсь спросить, все ли у дамы в порядке с ориентацией. Больно смотрит хищно.
Цокает, как будто лошадь выбирает.
– Неплохо. Если кто внимание обратит – отказываться не советую, будут проблемы, – обещает медовым голосом.
Вот тебе, бабушка, и “нет” рабовладельческому строю!
– Конечно, госпожа, как можно, – отвечаю не менее медово.
Отбрасываю ногой плащ. Так-то вообще прохладно стоять.
Посмотрим, у кого будут проблемы. В голове уже проносится миллион идей, но ни в коем случае нельзя, чтобы выдра о них пронюхала. Нет-нет, я же милая и послушная девочка, как иначе?
– Госпожа, можно мне одеться, боюсь, я могу сильно заболеть, я же всего лишь человек?
Космос раздери, на дворе эра космических полетов, а я тут пресмыкаюсь, как будто у нас средневековье. Почему я не революционер? Потому что сложно им быть на голодный желудок. В принципе, оборотни достаточно справедливые правители, уверена, что наши же люди такие аукционы устраивали бы совершенно законно на потеху толпе.
А так хоть и сирота, несмотря ни на что на жизнь не жаловалась – все может быть гораздо хуже, но…
В общем, в итоге осталась я с блеклой серой тряпкой – это платье. Зато вырез такой, что можно, собственно, и голой ходить. Вот змеюка!
Ну ничего, хендмейд-фирма “Майка-зайка” уже берет дело в свои руки! Пока никто не пришел, решила поторопиться. В этом хламе запросто можно было отыскать что-то интересное – и я оказалась права, что поторопилась, как оказалось позднее.
В дальнем углу под свалкой каких-то ящичков и тканей – синтетика, конечно, переработанный пластик и прочая гадость – был найден далеко не новый, но вполне себе носибельный костюмчик.
Конечно, моден он был лет эдак семьдесят назад, но какие наши годы? Я ухмыльнулась. Зеркала тут нет – так и не надо. Зато в хламе нашлись тоже далеко не новые, но вполне рабочие ножницы.
Жаль, но… Одно движение. Безжалостный росчерк. Я кромсаю пряди с каким-то почти остервенением – как же, тут почти кто угодно озвереет, господа! С волками жить – по-волчьи выть. Такими темпами я скоро прямо по древней пословице буду. Полная луна – Мая воет на природу и противных волков, спешите видеть.
Пока ерничала про себя – дело делала. Хоп – и нет красивых ухоженных волос. Криво обкромсанный со всех сторон ежик в стиле “я бедный вагант”. Люблю эти старые словечки. Была бы возможность – выучилась бы на литературном, да кто ж туда с улицы возьмет.
Прекрасно. Серые безразмерные штаны и бежевый пуловер. Прямо-таки жаль, что зеркала нет. Хозяин не отдавал прямого приказа – поэтому я могу делать все, что мне только заблагорассудиться. А если я правильно пониманию такой тип женщин, как милейшая госпожа Вероника – сама она ко мне больше не пойдет. Подошлет кого-то.
Стук в дверь. Оп! Я права, бинго. Молодец, Мая, не растеряла ещё мозгов.
– Открыто, конечно, кто там? Че стучаться-то? – немножко изменить голос, сделав его чуть хрипловатым, более грубым. Кто вырос на улице – тот знает, как это сделать. Хотя жаль, что подходящих травок нет, придется запастись.
– Девка, тебе приказано отпра-ааа…
Молодой парень замер, выпучив глаза. Самому едва второй десяток стукнул. Вон как глаза таращит, бедняга. Полный диссонанс. Ждал голую красотку, а тут… страшилище, одним словом.
– Так че надо делать-то? – я бы и сплюнула на пол для достоверности, да жалко.
– Так это… я девку ищу. Молодую, наложницу хозяйскую, – ой ты флайер сбитый, он ещё смущаться умеет!
Миленький даже. Копна буйных рыжих волос, бесстыжие веснушки, глаза только не зеленые – янтарные. Лис? Не люблю эту хитрую братию.
– Девок не знаю, а меня тут секретарь хозяйский поселил! Самолично! – ногти не показывать. Они у меня с лаком, надо будет избавиться в ближайшее время. – А над тобой чего, подшутили, да? У меня на прошлой службе такие же шутники были, ох я их и проучила, – ухмыльнулась недобро.
Маскировка так себе, раскроется за пять секунд, но я и надолго и не рассчитываю.
– Так ты кто, девка, а?
Удар по шее был легким, точным – не зря нас палками мастер Синь гонял по двору в свое время. Ни разу не пожалела, что пришла когда-то подглядывать во двор одной из мелких школ боевых искусств. Оборвыш-девчонка, спичка-спичкой, но злости во мне тогда было много. Не знаю, что бы из меня выросло, если бы не старый мастер. Пожалел. Мозги хорошо вправил. И даже кое-чему научил. Не сразу я, правда, оценила эту науку, но так всегда бывает.
Лис захлебнулся воздухом, упал, беспомощно разевая рот. Правильно, нечего горло открывать. Где там их инстинкты нелюдские?
Наклонилась над ним, удерживая за ворот рубахи:
– Я тебе не девка, идиот малолетний. Мне плевать, что там старая интриганка задумала, но, поверь, я тоже твою жизнь могу сделать невеселой, – прошипела, жестко глядя в глаза.
Эх, прощай налет цивилизации. Здравствуйте, старые деньки в борьбе за выживание.
– Так что: либо ты садишься – и мы говорим тихо и откровенно, либо… поверь, господин Эренрайте за меня столько денег выложил, сколько тебе за всю свою жизнь даже краем глаза не увидеть. И, если со мной что-нибудь случится, вам всем придется горько пожалеть. Не тебе судить, щенок, наложница я или кто другой.
Стоит оговориться, что не из природной злобы я так себя вела. Оборотни очень чутко прислушиваются к голосу силы. Им важно повиноваться сильнейшему, слабость они презирают. Нет, самки могут рассчитывать на снисхождение и даже некое благоволение и нежность, но я-то не оборотень.
– Г-госпожа… отпусти, понял я, – буркнул строптивец, сверкнув медовыми глазами.
Легонько тряхнув его ещё раз – попробуй-ка сдвинь такого бугая – резко шагнула в сторону.
Отпущенный лис с грохотом ссыпался на пол, но извернулся, конечно, паршивец, приземлился уже на все четыре лапы, тьфу ты, конечности.
Ухмыльнулся вдруг шкодно и протянул руку.
– Ирис Огненный Лист. Будем знакомы, не-наложница господина. Характер у тебя огонь, человечка, как будто ты альфа!
– Майари Вольфран. Планирую обеспечить вашему клану веселую жизнь. Но, чтобы спланировать масштабы веселья, надо разжиться информацией, – прищурилась, крепко, по-мужски, пожимая чужую грубую ладонь.
Мы переглянулись. Два плута друг друга всегда найдут.
– Ну что, Ирис, расскажи-ка мне о господине Эренрайте. Что-то я ни разу не слышала ни о каких Жнецах среди оборотней по галовидению.
– Да тут все просто, – парень почесал огненную шевелюру, – давай-ка только пойдем, а то обоим достанется, если не отведу тебя на кухни. Там все автоматизировано давно, но повара живые, разумеется. Покормим тебя, а то худющая, – ага, то-то ты так на мои “мосла” пялишься.
– А после? – уточнила деловито. Тут точно где-то подвох, мне ли не знать характер таких вот “Вероник”, как управляющая…
– Кхм, – лисенок смутился, вот по-настоящему. Даже глаза опустил, вызвав неприятный холодок, – у господина жреца гостят его близкие друзья, один из кошачьего клана, трое других – волки.
– И как это связано со мной? – я само терпение.
– Их обслуживают в знак уважения живые слуги, – лис совсем скукожился, – и у господ бывают разные… запросы. Нет, никто не жаловался! Они не насильники, не злые, щедрые! Но… вы не такая, госпожа.
Вот оно что.
Страх я задавила сразу, он мне не поможет никак. Калечить никого нельзя, да и не справиться мне со взрослыми полноценными оборотнями, наверняка альфами. Конечно, если этот Эренрайте узнает о происходящем, то наверняка будет недоволен. Но только потому, что сам, паршивец, на меня глаз положил.
– Давай, – говорю твердо, – рассказывай все, что знаешь о гостях и об этом замке, где мы, кто такой ваш жрец-жнец. Тайн не выпытываю, но сам понимаешь…
– А, – рыжий направился к двери, – какие тайны. Что тайное – мы и сами не знаем. А вот в остальном… все равно без разрешения главы кланы и специального пропуска тебе нашу территорию не покинуть.
Мы двинулись вдоль длинного коридора, пробежались по извилистым, облицованным белым камнем лестницам и добрались до холла. Огромного, светлого.
Посреди него громко спорили двоих высоких светловолосых мужчин с неуловимо похожими узкими янтарными глазами.
Все чувства внутри вдруг как взбесились. Стараясь сохранять осторожность, я буквально пряталась за спину своего спутника. Лисенок мою маневры просек, но не возражал.
Только когда мы спустились почти в подвалы, откуда вкусно тянуло запахами готовящейся пищи, обернулся и серьезно сказал:
– А это ещё два гостя господина Вайре, но куда менее приятных. Клан Золотых котов претендовал когда-то на Союз с лордом Вайре, но у них там что-то случилось и помолвка сорвалась. То ли невеста погибла, то ли сбежала. Никто из наших не знает. С тех пор они лишились места в Совете Кланов, но не теряют надежды его себе вернуть. Они весьма заносчивы и довольно презрительно относятся к другим расам. Лучше тебе им на глаза не попадаться, – добавил.
– Какие волнующие подробности, – грызня кланов меня мало интересовала, а вот еда и информация… учитывая, что наручный комм, как и плакар – аналог древнего планшета, и другие средства связи у меня, естественно, отобрали ещё в проклятом клубе, – давай лучше вернемся к господину Жнецу.
– Побольше бы уважения, Майари, – неожиданно проворчал мой спутник, – лорд Эренрайте – один из самых благородных и древних оборотней. Ты просто не представляешь, человек, как тебе повезло.
– Так расскажи, чтобы я это оценила! – Говорю вполне серьезно.
Живот уже рулады выводит. В таком состоянии я готова ценить только хорошо прожаренный стейк с картошечкой… Даже зажмурилась.
Впрочем, и стейк, и даже избыточно подробную информацию я получила.
К тому же местный шеф-повар оказался совершенно милейшим… да-да, человеком! И тем, кто знал, похоже, куда больше моего лисеныша.
В отличие от слуг-оборотней, кидавших подозрительные и недовольные взгляды, он как раз лучился доброжелательностью. Вернее, она. Потрясающих параметров женщина, со спины можно ненароком и с троллем перепутать, горным – они помельче лесных. Но тетка Хелена была невероятно широкой души человеком. За полчаса она настолько расположила меня к себе, что я и сама не заметила, как вывалила на неё все свои проблемы. Плакать не плакала, но так прямо озноб продрал.
И через пять минут я уже сидела в уютном теплом закутке, отгороженном от огромной кухни ширмой, укутанная пледом, да ещё и с большой чашкой ароматного чая и тарелкой вкуснющих пирожков.
А тетушка гладила меня по голове и рассказывала.
Что жрецов среди нелюдей очень мало. Их боги древние, могущественные, но, как правило, жестокие и равнодушные. Чаще всего жрецов выбирают с младенчества, отбирают у родителей и воспитывают при храме. Жрецы – всегда альфы и сильнейшие маги. У оборотней, по крайней мере. Они элита.
– Фактически они правители. Любой правитель жрецов прежде всего слушает. Но одинокие они, – тетушка горестно вздохнула, – вот и господин Эрен такой же…
Жрецам вполне можно заводить необременительные связи. Наложницы, любовницы… Но женитьба только на своих. И только сильнейшая оборотница одной с ним крови сможет принести потомство.
– Господин Эрен много лет не может себе жену найти. Уж какие только фифы тут не побывали, – Хелена хмурится, округлое, доброе лицо кажется искренне огорченным.
– Он суровый внешне, да. Но лорд справедливый. Никогда зазря никого не обижает, к слугам внимателен. То, что ты рассказала, девочка… нету официально у оборотней рабства, понимаешь? За то могут и башку их дурную открутить. Так что ты лучше молчи про метку. Уверена, господин тебя освободит. Не любит он насилия, нет… Не знаю, что за интриги там, – тычок в потолок, – крутятся, – да и не нашего ума это дело, но ты не бойся, я тебе в обиду не дам! Никаких гостей обслуживать не пойдешь, Вера совсем уже с катушек слетела!
А не все, оказывается, домоправительницу тут уважают…
Честно признаю – я слишком расслабилась. Сама не заметила, как задремала под доброе бурчание тетушки, чтобы проснуться от возмущенного вопля и с трудом увернуться от пощечины.
– Ты как смеешь бездельничать вообще! Безродный!
Все-таки кто-то слепой да принял меня за парня.
Тоже оборотень. Высокий, кряжистый мужик с кустистыми бровями и лицом матерого уголовника. Интересные здесь слуги, однако.
Второго пинка дожидаться не стала – вылетела из закутка ласточкой.