Текст книги "Дороги Судий: Чужой Путь (СИ)"

Автор книги: Мария Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Шаг 2

– Зачем ты вернулась? Позлорадствовать? – Ласточка действительно сильно изменилась за то время, что я провела в Роне. Из сияющей жизнью и талантом девочки она превратилась в бледную тень. Ни интереса, ни жажды жизни в ее глазах уже не было, только какое-то горькое удивление застыло на дне синих озер: «ну почему я?..».

Ну и каково это, Эми? Каково видеть, что твои действия привели к совершенно иному, неожидаемому результату? И где сейчас твоя уверенность, что во благо Паутины можно пожертвовать несколькими жизнями? Сколько таких уже накопилось? Даже если не брать другие миры и других павших, то только здесь я уже сломала десятка полтора жизней. И ведь каждый из них мог стать для мира если не опорой, то помощником точно. А что если мы не отдаляем, а напротив одним своим присутствием приближаем неизбежный конец? Может ли такое быть? Не знаю. Еще год назад я бы, не задумываясь, назвала безумцем того, кто выдал бы такую мысль. Теперь уже сомневаюсь во всем, даже в целесообразности собственной жизни.

– Ласточка, ты можешь мне не верить, но мне действительно больно видеть тебя такой. И если ты помнишь, я тебе ничего не обещала. Ты сама не смогла его удержать. И сейчас вместо того, чтобы бороться за свою любовь ты сидишь здесь и строишь из себя самое несчастное существо на свете! Ты вызываешь жалость, а не желание! Нужно уметь сиять вопреки всему, дорогая, особенно, если в жилах течет королевская кровь. Я уже говорила, что ты очень красива – так научись этим пользоваться! И не вали всю вину на окружающих, если у самой не хватает сил удержать мужа!

И чего это я так разошлась? Только из-за ее жалкого вида? Или мне не дает покоя то, что она может обладать тем, что не достижимо для меня? Но она же ровным счетом ничего не делает!

И это меня раздражает, ведь если быть до конца откровенной, то с ней Хэл мог бы обрести свое счастье. Возможно именно эта девочка сумела бы изменить Кукловода и дать ему иную цель в жизни.

И где я только набралась этих благотворительских мыслей? Определенно, Нарин на меня плохо влияет. Нужно ограничить время общения с этим рыжим недоразумением, пока во мне не проснулась совесть. Видят Старшие, нет ничего страшнее Судии, обремененным этим недугом.

– Эми, ты действительно считаешь, что у меня есть шанс? – когда она доверчиво посмотрела на меня большими сияющими надеждой глазами, я поняла, что ничего делать с Хэлом не буду. Нам лучше по-прежнему соблюдать дистанцию, для меня он только потенциальный хозяин и только. А для любви у каждого из нас есть сотни жизней впереди. Может, это и опрометчиво – кто знает. Но мне это решение кажется единственно верным. Пусть каждый из нас пройдет уготованный ему путь в одиночку, а дальше…

Нет, я не хочу гадать, потому что все будет именно так, как должно.

– У тебя их больше, чем у кого бы то ни было, Ласточка, – честно ответила я, мысленно вычеркнув себя из списка.

– Ты мне поможешь? – наверно так смотрят щенки на первого приласкавшего их человека – доверчиво-доверчиво. И этот взгляд имеет особую силу – он не позволяет обманывать его обладателя.

– Чем смогу, – кивнула я, но про себя сделала маленькое уточнение: "но не применяя привороты". Я стараюсь никогда не повторять собственных ошибок дважды.

– Спасибо, – почти счастливо улыбнулась принцесса. И только теперь я поняла, как мне не хватало этой ее улыбки. Я действительно не смогу обмануть ее доверие. Что бы ни случилось, как бы ни сложились мои взаимоотношения с Хэлом, я ее не предам.

Жаль только, что она влюбилась именно в этого павшего – Кукловод еще никому счастья не приносил.

– Я всегда буду рада помочь тебе, принцесса, – улыбнулась я в ответ на ее сияющий счастьем взгляд, а потом вскользь, словно приободряя, коснулась ее щеки, активируя самое простое заклинания из школы управления – оно прибавляло уверенности в себе. Все остальное теперь зависит только от нее. Видит Свет, она заслужила второй шанс.

Странно, но мне совсем не было больно в тот момент, наоборот, стало так легко, словно из сотен неверный вариантов я выбрала всего один правильный. Так вот, что ведет тебя, Нар. Кажется, теперь я понимаю, почему ты улыбаешься, когда говоришь со мною о Хэле – ты просто не можешь вести себя иначе.

Неужели можно заразиться совестью? Оказывается, можно. И мне уже не кажется это таким уж плохим событием: счастья я, может, и не дождусь, но зато верну покой своей смятенной душе. А это уже не мало.

С Ласточкой я попрощалась удивительно тепло. У меня никогда не было подруги и в тот момент я, кажется, поняла, что значит это слово. Я пообещала ей, что как-нибудь загляну на днях, а потом со спокойной душой направилась во внутренние покои дома.

Интересно, Пресветлый Владыка примет меня как раньше настороженно, но гостеприимно, или в свете последних событий пошлет по всем известному адресу?

– А я все гадал, когда же ты заглянешь посмотреть на умирающего старика, – он сидел на троне, как и при предыдущих встречах, но теперь он казался не задремавшим, а смертельно усталым и истощенным.

– Ну, умирать вам рано, Eldan. Вы должны своими глазами увидеть, что все наладиться.

– А ты уверена, что что-то еще может наладиться? С тех пор как ты появилась в моем городе от тебя одни неприятности, – он не повышал тона, не пытался убеждать меня в своей правоте, и от этого мне было тяжелее – его слова эхом повторяли мои мысли.

– Уверена. Иначе и быть не может. Да не волнуйтесь вы так. Как только мир возвестит о Суде, я исчезну, и все вновь встанет на свои места.

– А Хэл? Он тоже уйдет? – странно, но его действительно интересовал этот вопрос. Казалось бы, с чего это он так беспокоиться о судьбе мальчишки-полукровки, о котором и думать не думал год назад. Впрочем, многое меняется в мире, даже Судии со временем на многое начинают смотреть иначе.

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы эту жизнь он прожил до конца.

– Это возможно? – впервые в его голосе скользнуло что-то живое.

– Есть такая вероятность, – я с трудом выдавила из себя улыбку, но это того стоило – Пресветлый Владыка оживал на глазах. Теперь главное не дать погаснуть этому огоньку, и со временем не исключено, что он превратиться в пожар.

Свет, лишь бы мне хватило времени на исправление старых ошибок!

– Эми…

Я подняла глаза на правителя эльфов, почувствовав, что он собирается сказать нечто важное.

– Никогда не думал, что произнесу это, – он немного смущенно улыбнулся, и в этот момент он как никогда походил на Нарина, – Я восхищаюсь твоей силой. Не каждый бы на твоем месте поступил так же. Я знаю, как много для тебя значит Хэл…

– Не будем об этом, Eldan, – резко оборвала я речь эльфа, не желая принимать чужую жалость – она мне не нужна, ибо на все я иду по своей воле. И когда наступит пора, я умру точно так же – во имя надежды для этого мира, вернее ради жизни тех, кто стал для меня смыслом существования. Умирать совсем не страшно, когда знаешь, что поступаешь верно.

Но со смертью мне лучше повременить. Я никогда не сбегаю и не отступаю, а значит, прежде всего, необходимо уладить старые дела.

– Эми, я понимаю, за что Нарин любит тебя. Я даже немного завидую его чувствам. Но все-таки попрошу тебя быть с ним мягче. Постарайся не ранить его душу. Он так сияет, что даже я не совсем понимаю, откуда он взял этот свет.

А Владыка-то, оказывается, любит сына, хоть и не признал его. Впрочем, он в момент рождения Нара был женат и его супруга вряд ли бы одобрила связь мужа с… А собственно с кем? Почему-то раньше меня не интересовал этот вопрос, а зря.

– А кем была его мать? Ее же нет здесь – я уверена, – а потом, вспомнив о приличиях, невольно добавила, – ой, это наверно бестактно…

– Ничего страшного. Это было давно. Мать Ласточки тогда еще была жива. Но даже мы не застрахованы от несчастных случаев, к сожалению. Но не будем о грустном. Матерью Нарина была дочь одного из древних родов, даже более древнего чем мой, что, конечно же, сказалось и на традициях этого Дома. И она ушла почти сразу же после рождения сына – глава Дома обвинил ее в связи с человеком, а за это либо смерть, либо изгнание. Она не побоялась уйти.

– Но это же глупо. Нарин – чистокровный эльф. А его внешность… просто так сошлись гены.

– Мне это известно, Эми. Но законы ее рода очень жесткие, даже если бы я вмешался, это ничего бы не изменило. Я надеюсь, что у нее все сложилось в жизни за пределами Марид-о-эл. Думаю, она поселилась в каком-нибудь человеческом городе, вышла замуж и сделала вид, что ничего до того момента и не было.

Мне это представлялось трудно выполнимым, но я промолчала – каждый имеет право на самообман. И я в том числе.

Шаг 3

Из дома Владыки я смогла вырваться только к ночи, и то, чтобы отпустили меня, мне пришлось нафантазировать уйму дел, требующих моего немедленного внимания. Не думала, что у меня накопилось столько знакомых. И ведь они действительно были рады меня видеть! Странное ощущение. На душе так тепло и спокойно, что хочется забыть обо всех проблемах и просто жить.

Я невольно хмыкнула. Оказывается, Судии тоже существа социальные, просто им об этом забыли сообщить.

А ведь раньше я за собой ничего подобного не замечала. Меня интересовали люди, но скорее как ученого интересует малоизученный вид. Я не видела смысла в их существовании. Если честно, и теперь не вижу, но считаю, что они имеют право на свою судьбу и дорогу. Можете поверить, и это уже не мало.

Обычно Судии в лучшем случае смотрят на смертных, как на скот, за которым их приставили следить, изредка выделяя из стада кого-то полезного для себя. Как я Нарина. Раньше я воспринимала его только в качестве материала или заготовки. Интересно, когда же я изменила свое мнение? В день свадьбы Хэла? Раньше? Да, определенно раньше, наверное, в тот миг, когда убедилась, что чувствовать мы умеем. Как бы ни хотели об этом забыть…

Сколько я не задаюсь этим вопросом, но все равно никак не могу понять: зачем мы отказались от чувств? Почему мы захотели (а без нашего желания никто и не рискнул бы на это пойти – побоялись бы) разделить свою жизнь пополам? Но в то же время, чем дальше я иду по избранному пути, тем сильнее убеждаюсь в верности того решения…

И эта двойственность убивает. Я сама не понимаю к чему иду и иду ли вообще. Топтание на месте это ведь тоже вид ходьбы, просто он меньше распространен…

Устало сев на бортик фонтана, я опустила руку в вечно прохладную воду.

Зябко. И как-то пусто внутри. Но это не та изначальная Пустота, что стала нашей сущностью, а что-то земное и понятное – неопределенность. Мне не по себе от избранного пути. Я не могу понять, что именно чувствую – не такой уж у меня и большой опыт в этом! – но это что-то настораживающее… не плохое, а именно настораживающее. Не знаю, можно ли передать словами весь спектр эмоций… Но это действует угнетающе. Хочется опустить руки и сдаться. Невольно в сознание закрадывается мысль: а ради чего все это? Есть ли смысл в моем – нашем! – существовании? Ведь я бы на месте Старших поступила иначе, не так опрометчиво…

Правильно говорят, оружие не должно думать. Оно не имеет права решать и должно лишь подчиняться. Я запуталась во всем происходящем. Я уже не знаю, где верх, а где низ. Так ли были неправы павшие? Почему теперь я чувствую вину, когда раньше все во мне кипело от праведной ярости? Что такое могло измениться во Вселенной, что так поменялось восприятие? Где-то мы напутали…

Да еще и этот разговор с Владыкой…

Зря я вообще подняла тему Суда. Не стоило. Это напомнило мне о неизбежности решения. Заведомо неверного. Что бы я ни сделала, как бы ни повернула ситуацию – кто-то все равно проиграет. Вопрос лишь в том, кого мне выбрать… и какую цену придется заплатить за этот выбор…

Нет, в последнее время я слишком много задумываюсь о смерти – мне надо отвлечься. А то все эти предсказания, да еще и вкупе с сомнениями сведут меня в могилу раньше времени. И почему все пророки предсказывали мне только смерть? Ведь сколько себя помню, говорили они одно и то же только разными словами. Самое забавное в этом, что Судию нельзя убить! Можно лишить на время физической оболочки, вернуть обратно в Пустоту, но мы все равно вернемся – пока нужны миру. Впрочем, даже наше бессмертие не абсолютно…

Нет, бред. Такого никогда не случиться. Ни один Судия никогда не поднимет руку на другого – нас слишком мало. Суицид? Не смешите меня! Оружие на это не способно! Как бы его не гнули, оно не сломается! А Старшие навсегда покинули эту Грань, вернувшись туда, откуда пришли.

Ничто другое нас не убьет. Хозяин, конечно, может приказать – первый приказ мы выполняем всегда и дословно, но сформулировать его нужно верно, а это практически невозможно. Тем более это не единственное условие смерти Судии.

Так что в теории и от нас можно избавить Паутину, но на практике – вряд ли. Да и не позволит Пустота уничтожить кого-то из нас – уж слишком мало у этой Леди слуг, чтобы ими разбрасываться.

Мы бессмертны. Точка. И хватит думать об этом!

Но если павшие все-таки додумаются… Достаточно всего одного случая…

Вот тогда нам придет конец. То, что знает один из них – известно всем.

Я понимаю, что Хэл никогда не поступит так, но отчего-то в голове вертятся все глупые пророчества, что я слышала. А слова Плетущей Путь до сих пор эхом отдаются в сознании: "Ты сама обречешь себя на смерть"… И против воли вспоминается предсказание представительницы странствующего народа: "Одиночество и боль. От начала времен и до самой смерти". И та и другая видели конец моего пути. И обе обвинили в этом меня…

Нет, только не Хэл. Он никогда не сделает того, что не сможет обыграть в дальнейшем, а моя окончательная смерть не в его интересах. Просто я заработалась, вот в голову и стали лезть всякие глупости. Никогда не поверю, что Хэл сможет меня убить. Наверно это глупо так доверять существу, которое когда-то давно на Суде поклялось тебе отомстить, во что бы то ни стало отомстить и вырваться…

Я невольно дернула плечом, пытаясь отогнать непрошенные воспоминания. В тот момент он действительно был безумен. Тьма так ярко горела в его взгляде, что даже могла ослепить. Впрочем, таким он был не долго. Словно вспомнив о чем-то важном, он мгновенно успокоился и, глядя мне прямо в глаза, тихо попросил меня о последней услуге…

Я ведь так никому и не сказала об этом. Почему? Не знаю, но что-то меня остановило тогда. И я пообещала, что выполню его просьбу…

Интересно, он сам хоть помнит, о чем меня попросил тогда? Вряд ли, павшие обретают память полностью за миг до начала Суда. И Хэл многого не помнит, хотя это все тот же Кукловод, которого я знаю и люблю.

– Вытащи руку из воды – простудишься.

Я не вздрогнула от удивления и не обернулась, хотя именно на это он и рассчитывал. Я уже давно заметила его тень, а подыгрывать ему не хотелось. И подчиняться тоже я не обязана.

Я зачерпнула темной воды, наблюдая, как она просачивается сквозь пальцы и возвращается в фонтан, почти обжигая холодом.

– Тебе прекрасно известно, что я не могу заболеть.

– Ты просто еще не понимаешь, что человеческое тело предать может в любой момент, – Хэл, убедившись, что подчиняться на этот раз я не собираюсь, подошел и самостоятельно вытащил мою руку из воды. При этом выражение у него было самое досадное из знакомых мне. Наверно, так смотрят на упрямых в своей неправоте детей – раздражают жутко, но силу применять нельзя.

Зря он так. Нам было лучше избегать не нужных прикосновений – наша связь слишком сильно искажает восприятие. Не могут же люди так остро чувствовать близость другого существа! Это наверняка все из-за моего служения…

Я поспешно вырвала ладонь из теплых пальцев. Со стороны это могло показаться глупой ссорой из ничего, но меня это мало интересовало в тот момент – мне хотелось поскорее сбежать от него и чем дальше тем лучше. Я обещала Ласточке помочь и менять свое решение не собираюсь!

– Эми, – спокойно произнес Хэл, отступая на шаг, – нам нужно поговорить. И не думаю, что здесь на глазах у всего двора это будет уместно.

Я проследила за его взглядом и заметила, как смущенно вспыхнули, выглядывающие из-под волос ушки одного из помощников Владыки. Кажется, я только что дала тему для сплетен на ближайший месяц – мне-то не жалко, но не хотелось бы навредить Ласточке.

– Хорошо. Нам действительно стоит все обсудить, – покорно кивнула я.

Шаг 4

Я молча шла впереди Хэла не совсем понимая, куда иду. Мысли все еще путались, но тепло и странное, иррациональное чувство родства уже исчезло. Короткое, почти случайное прикосновение, но оно вызвало такую бурю чувств, что я до сих пор в растерянности. Я не привыкла к такому. Все-таки зря я связалась с Хэлосом, он сумеет внести хаос даже в душу Судии. С другой стороны…

Не будь это так больно, мои ощущения можно было бы назвать приятными…

Кажется, я наконец начинаю понимать, о чем говорил тот светлый. Любовь похожа на поводок, держащий на строго определенном расстоянии – ближе нельзя, а дальше отойти не возможно. Сладкая боль. Неизбежная, непонятная, чуждая, но приемлемая. Уж лучше она, чем пустота одиночества.

Я резко остановилась, запоздало поняв, куда собственно иду. Что поделать – привычка. Любой Судия, стоит его чуть вывести из равновесия, всегда инстинктивно стремиться к тому месту, где ему суждено погибнуть.

Темные стены за века прошедшие с последнего Суда покрылись паутинками трещин. Черные проемы окон стали еще мрачнее, хотя мне казалось, что дальше уже некуда. Островерхая крыша вспарывала сизое брюхо неба. Этот дом и раньше казался прибежищем Тьмы и рассадником Зла, но теперь это ощущение усилилось. Не смотря на то, что я точно знала всю историю этого сооружения, неприятный холодок скользнул вдоль спины. Да, к такому домику не каждый рискнет подойти, правда, прежде на него еще надо выйти…

И все же почти ничего не изменилось. Все так же как и в тот осенний день…

А в следующее мгновение все смешалось окончательно. Мужские руки как-то неуверенно легли на мои плечи, словно спрашивая разрешения. Такое чувство, словно и не было этих бесконечно-долгих лет…

Я невольно прижалась спиной к Хэлу, вспоминая и впитывая уже ставшее родным тепло. Так легко раствориться в этом мягком, уютном чувстве… можно даже представить, что ничего и не случилось…

Хэл что-то шептал, но я не вслушивалась в слова, впитывая его голос всем телом, боясь пошевелиться и упустить хоть тень его эмоций. Они яркими мазками разорвали безликую пустоту моего мирка.

Но так было ровно до того момента, пока я не вспомнила о принятом решении. Что бы ни случилось, я никогда не смогу забыть о долге. Даже сейчас вместо того, чтобы просто на мгновение выкинуть из головы этот проклятый мир и его обитателей, я думаю о своем обещании Ласточке.

– Отпусти, – приказала я, мысленно восстанавливая почти рухнувшую стену самоконтроля.

– Эми? – болезненно-удивленно.

– Отпусти меня, Хэл. Пожалуйста.

Он послушно убрал руки и отступил на шаг.

– Что-то не так? – он тоже, словно откинув ненужную маску, стал прежним – рассудительным и холодным.

Я, не оборачиваясь, мотнула головой, не доверяя своему голосу, да и за взгляд поручиться не могла. Все же отказываться от того, чего не знаешь всегда намного легче.

И я действительно приняла верное решение, и ни один павший, как бы красив он ни был, не заставит меня изменить собственным принципам.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – сухо напомнила я, пытаясь увести его от темы о прошлом.

– Да, – снова вернулась неуверенность. Он замолчал, словно пытаясь в кучу собрать разбредающиеся мысли, а потом раздраженно бросил: – Может, повернешься ко мне лицом, лури? Я не с твоим затылком разговариваю!

– Как пожелает мой повелитель, – устало ответила я, оборачиваясь.

– Зачем ты так со мной? Я же всего лишь хотел извиниться, Эми, – Хэл сейчас действительно выглядел растерянным, почти обиженным. Ребенок. Сколько бы лет не прошло, он не изменится.

– Не стоило так утруждать себя. Я всего лишь меч, послушный воле хозяина.

– Эми, – устало, почти обреченно, – чего ты от меня хочешь? Тебе так нравиться мучить меня?

– Как я могу? Для меня любое желание господина – закон, – я говорила совершенно серьезно, но он отчего-то считал, что я стремлюсь его задеть.

– Любое? – смена настроений как всегда произошла мгновенно: секунду назад передо мной стоял растерянный ребенок, а теперь – обозленный на весь мир мужчина.

– Господин и сам знает ответ на этот вопрос. Моя жизнь – служение.

Я совсем не стремилась вывести его из себя, просто желала, чтобы он скорее отвязался, – но у меня получилось. Хэл уже излучал агрессию в видимом диапазоне. С каких пор его начала раздражать моя покорность? Мне казалось, именно этого добиваются все павшие от своих своевольных Судий.

Хел сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, прикрыл глаза и со свистом втянул в себя воздух. Мгновение. Другое. Напряженное, готовое к атаке тело постепенно расслабляется, но это могло обмануть кого угодно кроме меня. Нет ничего опаснее павшего взявшего под контроль и сумевшего направить свою ярость.

– В таком случае, дорогая, я хочу тебя.

В первое мгновение я еще не совсем понимала к чему он ведет, но как только поняла… Видит небо, я не хотела его бить, но какая женщина удержится?

– Если так зудит в одном месте – вспомни о жене, а меня, будь добр, оставь в покое! – разъяренно прошипела я.

Хел удивленно поднес руку к щеке, недоверчиво коснулся отпечатка моей ладони и усмехнулся:

– Так уже лучше. Ненавижу покорных женщин – с ними не интересно. Ты совсем другое дело, Эми, и я тебя заполучу. Так или иначе.

Вот теперь мне уже страшно. Хэл не тот человек, чтобы бросать слова на ветер. Он, как ребенок, тянет руки к недоступной и поэтому более привлекательной игрушке. И чтобы завладеть ею пойдет на все.

– Если тебе это так нужно, я уступлю, но после не желаю ничего слышать о твоих чувствах. Я не обязана терпеть привязанность эгоистичного мальчишки!

Расчет – основа жизни. И это правило не раз меня выручало. Ребенку лучше сразу дать игрушку – надоест быстрее именно в силу своей доступности.

– Эми, если бы я хотел просто обладать твоим телом, то уже давно оно было бы моим, – он самоуверенно улыбнулся. В такие моменты я ненавижу всех темных – он слишком много на себя берет. – Но меня интересуешь ты. Я хочу стать настоящим повелителем Судии, а не еще одним рабовладельцем.

Жутко. Но именно этого я и хотела раньше. Не люблю играть жизнями павших, но и не терплю, когда мне навязывают свою точку зрения. Если бы можно было нащупать тонкую грань между ними… Но тогда придется вручить себя полностью одному человеку… Ради Хэла я бы пошла на многое, но всему есть предел. Тем более свой выбор я уже сделала.

– Этого не будет, хозяин. Я не могу доверять существу, которое меня воспринимает только в качестве игрушки. Ты путаешь желание заполучить с любовью.

– Эми, – спокойно начал он, явно уже не надеясь на мое благоразумие. Я посмотрела на него, пытаясь понять, что он задумал на этот раз – от смен его настроений уже кружилась голова. Вот и теперь я невольно вздрогнула, заметив ласковую тьму в его глазах – такой нежности и заботы я от него не ожидала. – Я действительно люблю тебя. Но я не человек и не жди от меня логичного поведения. Я не верю в счастье любимой без меня. Я не способен жертвовать собой. И для меня не имеет значения как ты будешь объяснять себе мою привязанность. Мне безразличен и этот мир и твои сомнения. Ты – моя. Точка. Запомни это и смирись.

Рационально. И совсем не по-детски. Но в этом весь он. Я не знаю, почему, но он многогранен, и как только думаешь, что удалось его понять, он поворачивается другой стороной, совершенно непонятной. Но чего еще можно ждать от темного бога? И почему я не влюбилась в Нарина? С ним бы все было бы гораздо проще.

– Я не сдамся, Хэл. Я могу уступить, но я никогда не сдаюсь. Нам лучше оставить все как есть.

– Позволь мне самому решать за себя. Ты мне нужна, Эми, и отказываться от тебя я не собираюсь. И еще, лури, – он улыбнулся и едва уловимо коснулся моих губ своими, – не думай, что я шучу. Чувства юмора у меня нет как такового.

Резкий. Жестокий. Эгоистичный. Самовлюбленный. Но я не могу представить его другим. Хэлоса не переделать. Впрочем, я и не хочу.

Он ушел молча, оставив за собой последнее слово. Как всегда. Я взглядом проводила его, и только, когда его силуэт растаял в ночных тенях, поняла, что все это время не дышала.

Он нисколько не изменился. Это должно меня пугать, но тогда почему мне так хорошо?