Текст книги "Реверанс судьбы (СИ)"

Автор книги: Мария Высоцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16

– Психолога позвать? – прищурился.

Вера рассмеялась.

– Обойдусь. У меня все прекрасно: любящий муж, любимая работа, красивый дом… Чего ещё нужно? Ммм?

– Издеваешься?!

– Нет,– покачала головой

– Ты сегодня, как амеба. Даже голос не повысила.

– Ты хочешь, чтобы я покричала? Хорошо, я покричу

– Не здесь, – покосился в сторону спальни.

– Губу закатай. Хотя, думаю, тебе не составит особого труда взять то, что ты хочешь силой,– в глазах вспыхнули огоньки, а миролюбие сменилось высокомерием.

– Не начинай

– Почему? Мне кажется, это самая животрепещущая тема.

– Я извинялся.

– Вы только посмотрите на него, он извинялся. Действительно, и как я могла забыть-то.

– Вера,– перехватил её ладонь,– я знаю, что обидел, напугал тебя, знаю. Но что я должен сделать, чтобы ты поняла, что этого больше не повторится? Ты злишься…

– Я злюсь, Артём, я злюсь… а знаешь, почему я не могу забыть, потому что вместе с извинениями, и словами о том, что ничего не повторится, ты делаешь все с точностью до наоборот. Ты поженил нас, но ты даже не спросил, хочу ли я этого. Понимаешь, ты все решил один.

– А что мне было делать, если ты не слушаешь? Не хочешь ничего слышать и понимать

– Как и ты.

– Я боюсь тебя потерять. Один раз я уже имел глупость отпустить тебя сам

– Бросить.

– Нет. Это не так, я тебя не бросал. Это была вынужденная мера.

– Я чуть умом не тронулась, чуть не сдохла… а ты говоришь, вынужденная мера.

– И, несмотря на это, ты стоишь здесь, передо мной, живая и, вроде, в своем уме. Красивая, добившаяся многих высот…

– Это намёк, что ты все сделал тогда правильно?

– Не совсем, но, в принципе, да

– Ты серьёзно?

– Я не знал, что могло бы быть со мной тогда, и мне не сильно хотелось, чтобы ты стала свидетелем либо того, как я сдохну, либо того, как меня посадят лет на двадцать. Тогда все было иначе, мне вообще не нужно было иметь с тобой отношений для твоего же блага. Но я решил, что самый ох*уенно везучий. Зря

Вера не улыбалась. Просто смотрела в его глаза. Его темные и когда-то такие пугающе ее глаза. Почему-то сразу вспомнилось то утро в кафе. Они сидели с Алькой, а она сразу почувствовала, что на неё смотрят. Тогда он вызвал в ней бурю эмоций. От страха до какого-то таящегося внутри неё восхищения. От него веяло силой. А потом эта сила обернулась против них.

– Мне жаль, что все вышло так, но я никогда не пойму всей глубины твоей боли, даже если захочу; я вижу все не так, как ты.

– Это я уже поняла,– вздохнула, но от этого вздоха веяло облегчением. Словно с плеч медленно скатывался груз и обида всех этих лет

– Ты сказал, что все это время слонялся вокруг меня… ты имел в виду последние месяцы или…,– затаила дыхание

– Или. Я должен был быть уверен, что с тобой все в порядке.

– Ты два года знал, где я, и ни разу не пришёл?– по щеке прокатилась слеза,– ты эгоист. Ты самый отвратительный человек на земле.

– Я знаю, родная, знаю

Вера поднялась из-за стола, быстрыми шагами перемещаясь в спальню. Её душили слезы от понимания того, что он мог бы прийти раньше, они могли бы все наладить раньше. Она бы простила его. Она и так его простила.

– Не плачь,– обнял за плечи, прижимая в груди,– мне даже нравилось, когда ты строила из себя стерву.

Вера обернулась, смотря на него удивленно.

–Что? – коснулся пальцем кончика ее носа,– Ты тогда не рыдала и была готова отсечь мне голову.

– Я и сейчас не против,– рассмеялась, прижимаясь к его груди.

Артем стиснул ее в объятиях, понимая, что это первая обоюдная, правильная близость за последнее время.

– Ромашка,– чмокнул в губы, отстраняясь на долю секунды, а потом вновь накрыл их своими, но уже в страстном, неистовом поцелуе. Вера отвечала на его поцелуи, ее пальцы с силой сжимали ворот его рубашки, а у него просто сносило крышу. Он так давно ее хотел, всю, без остатка.

Они даже на поняли, как оказались на кровати. Все вокруг испарилось, вымерло, есть только он и она. Мужчина и женщина, до боли нуждающиеся друг в другу. У них миллион обид и недопониманий, они любят и ненавидят, живут с этим или существуют?

У них так мало общего, но каждый из них горит, пылает языками этой любви. Они больные, помешанные друг на друге эгоисты, они готовы на все, и в то же время одним своим действием могут в прах уничтожить другого. Когда они вместе, то они безопасны, порознь же – радиоактивны.

– Ты мой, слышишь, Старков, только мой,– в губы, шёпотом,– и только попробуй еще что-то такое выкинуть, я лично тебя придушу, лично,– растворяется в его ласках.

Артем уже успел избавиться от всех ее вещей. А она даже не заметила, она настолько растворилась в нем, в его поцелуях, объятиях. Они везде. Его руки сводят ее с ума. Она тонет в буре этих эмоций, они поглощают ее существо, пробираются вглубь всех потаенных желаний.

– Я так по тебе соскучился,– устраивается между ее ног. Касается лона, чувствуя влагу, с губ слетает усмешка.

Вера обхватывает его шею, притягивая ближе. Ее ломает от его прикосновений, а он медлит. Она до исступления хочет почувствовать его в себе. Проникнуться, насладиться…и он дарит ее это наслаждение. Его плоть медленно входит в нее. Легкие, тягучие толчки. Они сводят с ума, а ей хочется еще. Быстрее, жестче…но он словно играет, толкает ее к обрыву, она ярко ощущает, как он почти выскальзывает из нее каждый раз. Это взвинчивает сознание, и когда она готова сорваться, он жестко прижимает ее к матрацу, усиливая темп.

Врывается в нее, как обезумевший, ладонь методично накручивает платиновые волосы, слегка притягивая к себе. Это похоже на лютую одержимость, ему мало, мало ее, ее тела, души…он так долго был слеп, что теперь просто не может остановиться. Инстинкт хищника, собственника берет главенствующий верх, забирая ее всю, полностью без остатка.

Чувствует, как подрагивает ее тело. Как очередная волна мурашек проходит вдоль позвоночника, как сильно сжимается ее лоно, он изливается в нее не давая ускользнуть.

Вера переворачивается на спину, пытаясь отдышаться., прийти в себя. Она охвачена чувством блаженства. Старков накрывает ее одеялом, сгребая в охапку и прижимая к себе. Его ладонь покоиться на ее животе, он вдыхает ее запах, чувствуя, как накатывает очередная волна возбуждения.

– Тем.

– Ммм.

– Я несколько дней назад перестала пить таблетки, и в это время вероятность забеременеть выше.

– Это хорошо,– коснулся губами ее макушки.

– Опять? – с легким укором в голосе,– то есть то, что я говорила в коридоре сегодня…тебе нет до этого дела, да?

– Почему? Есть. Но я действительно хочу ребенка.

– А я?

– И ты.

– Ты невозможен. Почему ты все всегда делаешь так, как хочешь только ты.

– Ну ты же теперь безработная,– ладонь медленно начала перемещаться с ее живота все ниже,– а я очень хочу,– губы коснулись шеи,– чтобы ты стала мамой моего ребенка. Нашего ребенка.

Глава 17

Восемь месяцев спустя.

– Артем, помоги,– садится на пуф в прихожей, вытягивая ноги.

– Две минуты, Вер,– выглядывает из комнаты, немного отнимая телефон от уха.

– Хорошо.

Старкова прижимается макушкой к стене, глубоко вдыхая. За последний месяц живот вырос настолько, что она даже застежки на летних сандалиях застегнуть не может. Да и вообще мало что без Артема может, и тут даже не понятно, это из-за того, что за это время он настолько приучил ее к тому, что он всегда рядом и сделает все, что она попросит или же это, действительно, из-за тяжело протекающей беременности и гормонов.

– Добро, все, давай,– убирает смартфон в карман, присаживаясь перед женой на корточки,– давай сюда свои сандалии.

– Не смешно. Спать так хочется.

– Мать, ты сама мне неделю мозг выносила, что нужно к теще любимой съездить, а теперь спать она решила.

– Ой, может ты один, а? Мама все передаст тебе.

– Я? Один? К теще? Ты из меня бэтмана-то не делай. Поехали. Собралась же уже.

– Это да,– протягивает,– собралась. Ой, давай тогда на обратном пути заедем в Kids.

– Мы сами скоро уже на улице жить будем, а в квартире нашей будут кроватки, коляски и шмотки.

– Блин, Старков, ты вот что за человек, а?

– Нормальный я человек,– протянул руку, помогая ей подняться.

– Ладно, поехали.

В машине Артем еще решал свои дела, Вера же почти сразу задремала. Чем ближе становилась дата родов, тем больше она хотела спать. Иногда казалось, что она может вот так целый день, спать и есть, есть и спать. Даже гимнастику забросила, хотя вначале очень порывалась на занятия.

– Приехали,– мужская рука коснулась плеча.

Пока Вера шагала к дому родителей, Старков обменялся парой фраз с водителем и уже потом нагнал ее.

– Вера, мы ненадолго.

– Да я помню-помню, у тебя вечером встреча. Может, я у мамы тогда останусь?

Старков задумался, но потом положительно кивнул.

– Наконец-то,– Людмила Сергеевна встретила их на лестничной клетке,– а то мы уже думали, что не приедете,– осуждающе посмотрела на зятя.

– Да как мы про вас забыть-то можем, мама?!

Людмила скривила губы, но потом широко улыбнулась, поворачиваясь к дочери.

– Ты как, зайчик мой?

– Хорошо. Даже спать уже не хочется.

– Поспишь тут, с мужем твоим. Артем!

– Что?

– В ресторане нужно мебель начинать менять.

– Меняйте. Я-то тут причем?

– Ты владелец.

– А ты управляющая,– помог снять Верке обувь, – я вообще иногда пугаюсь, насколько я был вне себя, когда решил, что ты в качестве управляющей одного из ресторанов будешь неподражаема.

– Да потому что, мой дорогой зять, это чистая правда.

– Видимо, именно поэтому только ты мне выносишь мозги с ремонтами.

– Хватит вам уже. Мама, ты с ним чаще, чем со мной созваниваешься.

– Верочка,– погладила дочь по плечу,– пойдем я там ватрушек напекла.

– Я так скоро ни в одну дверь не влезу. А Дима где?

– На работе.

– Что-то он в последнее время много работает.

– Ой, даже не начинай. Он все никак не может принять, что меньше зарабатывает. Я уже не знаю, что мне с этим делать.

–Может, уволишься? – Старков с какой-то насмешливо трепетной надеждой посмотрел на тещу, облокачиваясь на подоконник в кухне.

– Артем! – шикнула жена.

– Пойду я покурю. Болтайте.

Артем ушел на улицу, а Людмила с нежностью посмотрела на дочь.

– Как ты? У вас все хорошо?

– Хорошо, мамуль. У нас все прекрасно.

– Я очень рада. Я так боялась, что ничего не изменится, так боялась, что ты вновь наступишь на те же грабли…

– Мамуль,– коснулась материнской руки,– все хорошо. У нас скоро будет малыш, мы счастливы, даже не ругаемся…совсем-совсем.

– Я рада. Я очень рада, что у вас все хорошо. Имя уже придумали?

– Спорим.

– Ну, время еще есть.

– Есть.

* * *

Артем недолго пробыл у тещи, почти сразу уехал на запланированную встречу. За этот год он отодвинул рестораны на второй план и вплотную занялся недвижимостью. Это был огромный плацдарм, который ему только предстояло освоить. Если все выгорит, то можно слегка поднадбить свое и без того немаленькое состояние.

В ресторан он пришел последним. Кроме него собралось еще несколько мужчин. Будущие партнеры по бизнесу. Сейчас, как никогда, необходимо собрать тандем, начинать на новом поприще, не заручившись абсолютно никакой силой, невозможно.

– Всем добрый вечер,– присел за стол, и к нему в этот же миг побеждала официантка.

– Что будете заказывать?

– Пока кофе.

Девушка кивнула и ушла в направлении открытой кухни.

– Артем, опаздываешь.

– К теще на блины ездил.

Вадик понимающе ухмыльнулся

– Лучше расскажите вкратце, что нас ждет.

– Если все пойдет хорошо…

Они разговаривали больше часа. Спорили, изредка переходя на повышенные тона, не сразу вспоминая, что они в ресторане.

Закурив уже не счислено какую сигарету, Старков оперся ногой о низ перил на крыльце черного хода ресторана.

– Вадя, что думаешь?

– А что тут думать, надо вкладываться.

– Я тоже так думаю, но не верю, что все так гладко. Не бывает так…

– Тогда нужно все перепроверить и потом уже вынести окончательный ответ.

– Согласен,– стряхнул пепел, вытаскивая из кармана вибрирующий телефон,– да. Что? – замер, а сигарета сама выпала из рук,– да, сейчас еду.

– Старый, ты чего?

– Верка рожает…,– почти шёпотом,– мать сказала, на скорой увезли только что…

– Так езжай в больничку, чего встал.

Артем кивнул, все еще не отойдя от своего транса. Моргнул, быстро направляясь в сторону машины…

Он несся, словно обезумевший. Хорошо, что время было позднее, и улицы были относительно пусты.

Бросил машину возле больнички, забегая внутрь. Почти сразу его перехватили врачи. Пытаясь усмирить и заставить надеть халат и бахилы. Они что-то назойливо жужжали над ухом, но он их не слышал. Все это пугало его до чертиков. Верка должна рожать еще только через месяц. Еще целый месяц…

– Артем Викторович, успокойтесь. Такое иногда случается, все не так страшно. Присядьте.

– Где она?

– Ее уже увезли в родильный зал. Роды протекают хорошо. Не беспокойтесь.

Старков кивнул, и осел на стоящий в коридоре диван.

– Может, вам успокоительного? – пролепетала медсестра.

Артем недоверчиво на нее посмотрел, а после кивнул. Нервы были действительно не к черту, особенно, если учесть тот факт, что она уже два раза попадала на сохранение из-за угрозы выкидыша. Сжал руки в кулаки, откидываясь назад. Затылок жестко уперся в стену, и Артем прикрыл глаза.

Он никогда так не волновался. Никогда не был настолько разбит и потерян в ситуации. Его словно лишили воздуха, накручивая нервы с каждой секундой все больше и больше. Не помнил, сколько просидел в коридоре, прежде чем ему сообщили, что у него родился сын. У него сын. Он и так это знал, они делали узи…но все равно удивился. Нет, не тому что ожидал чего-то другого. Просто до сих пор не мог поверить, что малыш родился. Что он теперь отец.

* * *

Вера смотрела на крохотное лицо малыша и не могла сдержать слез. Ее кроха. Их кроха. Аккуратно провела пальчиком по малюсенькой щечке, словно боясь поранить. Сглотнула, чувствуя, как ее переполняет любовь и теплота к этому комочку. Она так его ждала. Так ждала…

Сколько им пришлось испытать, чтобы их сыночек появился на свет. Сколько глупостей и ошибок они сделали в своей жизни. Но все это, абсолютно все, перечеркивал этот самый момент. Момент, когда она взяла своего сыночка на руки.

За дверью послышался шум, и она распахнулась. Артем стоял на пороге не шевелясь. Вера медленно подняла на него глаза, растягивая губы в улыбке. Слезы счастья катились по лицу, а сердце сжималась от трепета, бушующего внутри.

Артем сглотнул, делая шаг в сторону жены и сына. Его шаги были тихими, кроткими. Он пересек расстояние, аккуратно присаживаясь на край Вериной кровати. Смотрел на жену, на посапывающего в ее руках сына и не мог произнести и слова. Эта картина запечатлелась перед глазами на всю оставшуюся жизнь.

Боязно протянул руку, отодвигая пальцами краешек пеленки, в которую замотали малыша. Перед глазами открылось крохотное личико. Артем с замирание сердца смотрел на малыша, забывая дышать.

– Поздравляю тебя, теперь ты папа,– еле слышно произнесла Вера.

– Спасибо тебе,– отвел глаза от ребенка, впечатываясь глазами в жену,– спасибо за сына,– сжал ее ладонь в своей,– я так тебя люблю.

– И я тебя,– поджала губы, чувствуя новую волну подступающих слез.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Вера кивнула.

– Я самая счастливая.

Артем улыбнулся.

– Можно?

Вера кивнула, осторожно передавая ему малыша.

– Головку поддерживай, да, вот так.

Артем держал на руках сына, смотрел на его личико, и испытывал какие-то странные, не посещавшие его до сих пор эмоции.

– Такой маленький…страшно даже.

– У нас есть малыш. Наш малыш. Я так боялась, мне было так страшно, что мы …он…

– Вера,– стиснул ее руку,– все хорошо. Ты умница. Слышишь…

Эпилог

Осень. Первое сентября, дом очнулся не сразу. Вначале был звонкий вой будильника.

Артем отключил сигнал, переворачиваясь на живот. В комнате были плотно задёрнуты светонепроницаемые шторы, поэтому для него все еще продолжалась ночь.

– Папа! – крик прокатился по дому, заставляя приоткрыть глаза.

Мальчик распахнул дверь, впуская в нее солнечный свет, он пару секунд постоял на пороге, а потом с разбегу запрыгнул на родительскую кровать,– папа, ты проспал. Мы опоздаем.

– Тоша,– перевернулся на спину,– не кричи.

– Папа, пап, первое сентября. Первое сентября, я так не пойду в школу. Вставай,– тряс родителя за руку,– вставай же.

Артем моргнул, доставая телефон из-под подушки. Семь десять. Школа.

– Проспали?

– Ага,– мальчик упал на постель, заворачиваясь в одеяло,– опаздываем.

– Так чего лежишь? Иди умывайся, Тоша, быстрей,– стащил сына с кровати отправляя в ванную.

Сам же быстро пошел в душ. Чуть ли не находу почистив зубы, встретил сына уже в столовой. Антоша сидел за столом с ложкой в руке.

– Ты чего с ложкой-то? – запустил кофе-машину.

– Кушать,– выпучил глаза, облизывая ложку.

Артем открыл первый попавшийся шкаф в поисках крупы для каши. Поиски не увенчались особым успехом. Из всех ингредиентов он нашел лишь молоко.

– Где твоя мать? Она уже должна была прилететь,– застегивая запонки.

– Мама смотрит, как танцуют. Пап, а можно конфету?

– Ешь

Антоша залез коленками на стул, почти ложась на стол чтобы дотянуться до вазы с конфетами.

– А мама говорит, что нельзя,– разворачивая фантик.

– Мамы нет, поэтому ешь, пока не пришла,– достал чашки,– Б*я, – шёпотом,– Вера, – набрал номер жены,– ты приземлилась?

– Да, уже выехала из аэропорта. Приеду сразу в школу. Вы проснулись уже?

– Да-да, собрались почти.

– Антошу покормил?

Артем посмотрел на лопающего конфеты сына, кривя лицо в раздумье.

– Ага, доедает уже.

– Хорошо. В городе пробки, поэтому не копайтесь, Тем. Люблю вас.

– Мы тебя тоже.

Вера сбросила вызов, а Старков злобно посмотрел на телефон.

– Пап, а мы на какой машине поедем? На красной или на черной?

– Мы так походу аэротакси заказывать будем.

– На вертолете? Да, да, давай на вертолете.

– Чай пей,– поставил на стол чашку, а рядом тарелку с бутербродами,– костюм где висит?

– Там,– махнул куда-то в сторону.

– Антон, где там?

– В комнате, где у мамы вещи.

* * *

Старкова в очередной раз набрала номер мужа, но ответом были лишь гудки. И куда они провалились? Линейка вот-вот начнется. Кинула телефон в сумку, в сотый раз отмерив шагами огромный холл частной школы. Ей до сих пор не верилось, что их малыш уже настолько взрослый. Первый класс. Их ребенок уже идет в школу. В глазах встали слезы. Она смахнула влагу пальчиками, плененная воспоминаниями.

Сколько им пришлось пережить, сколько боли и обиды вытерпеть… Но, спустя столько лет, она с уверенностью могла сказать, что все было не зря. Артем, ее колючий, немногословный, приемлющий лишь свое мнение Артем, сделал для них невозможное. Когда-то он убил ее, раскрошил их на частицы. Уничтожил все хорошее, что было между ними, но он же возродил все из пепла. Вытерпел и протащил ее по терновнику, полностью закрывая собой. Она не помнила, когда последний раз плакала. Плакала не от счастья. А смотря на их сына, часто задумывалась о том, что из-за ее упрямства, ее нежелания понять…она бы лишила себя…их…она бы лишила счастья.

– Мама-мама,– мальчик забежал в холл с дикими криками,– мама, мы на вертолете,– глаза светились радостью,– мы почти опоздали. И папа вызвал вертолет.

Вера перевела взгляд на мужа.

– Ну мы же успели,– приподнял бровь.

– Успели,– улыбнулась,– пошлите, уже все началось.

Они протиснулись через толпу школьников, чтобы добраться до сектора, где поставили первоклашек. Вручив Антоше букет, Артем перехватил руку жены, отходя немного в сторону.

– Такой он серьезный,– шепнула мужу.

– Мужик,– убрал руку в карман, чувствуя бешеное желание покурить. Нервы. Вроде ничего такого, ребенок просто идет в школу, но все это было настолько волнительно…

– Мама твоя звонила, сказала, что после линейки ждет нас у них.

Артем кивнул, с нежностью смотря на жену. Он любил ее больше жизни, ее и сына. Так странно…но ведь из-за собственных решений он мог бы лишиться всего этого. Мог бы так никогда и не узнать, насколько это прекрасно, прекрасно чувствовать любовь родных тебе людей. Любовь своей семьи.

Семья – это важная и неотъемлемая часть жизни каждого. Мы вырастаем, вылетая из родительского гнезда, чтобы создать новое – свое. Мы дарим свету новую жизнь, которая становится для нас самым дорогим сокровищем во вселенной.

Конец