Текст книги "Реверанс судьбы (СИ)"

Автор книги: Мария Высоцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 12

В свою квартиру она вошла бесшумно. Медленно опустилась на пуфик, стоящий у двери, и замерла взглядом в одной точке. Накатывало отчаяние. Душевная боль, уже давно приевшаяся для нее, сейчас вновь показалась нестерпимой. Но теперь к ней примешалась и физическая. Локти, оцарапанные песком, горели огнем. Губы дрожали, но она непрерывно смотрела на белую стену. Стало жутко.

В голове все еще не укладывалось то, что произошло на пляже. Она помнила его глаза. Его обезумевший взгляд и хотела забыть. Это было невыносимо. Когда это произошло? Что с ним произошло еще, чего она не знает? Кто он? Кто этот человек, лишь внешне напоминающий ей того Артема, которого она знала? Кто? Или она все это время жила в иллюзии? Может быть, он всегда был таким…а она лишь выдумывала для себя его правильный образ…

Вопросы мучили и терзали сознание. Что делать дальше? Куда бежать? Он найдет ее везде. Но именно сегодня, сейчас, ей хотелось убежать, скрыться от этого человека. Страх поглотил все живое. Он окутал ее своими огромными темными лапами и не позволял вздохнуть.

Ноги подкашивались, но она набралась сил, чтобы доползти до кровати. Рухнула на белые простыни, прикрывая глаза. Слез не было. Было какое-то опустошение. Словно ее выпотрошили. Выпили до дна, выкидывая на обочину дороги.

Уткнулась лицом в подушку. Хотелось домой. Хотелось уехать из этой страны. Сжала пальцы в кулаки, закусывая губы до едкой боли. Хотелось домой, к маме…эти мысли навеяли только большую горечь. Она понимала, что не может вернуться, не сейчас. Мама не поймет, мама ничего не знает о ее жизни здесь. Мама не знает, что Старков объявился вновь, и мама до мозга костей уверена, что у Веры все хорошо. Что все эти годы у ее дочери все было отлично.

Как это противно. Она строила из себя счастливицу для всех. Кичилась деньгами и популярностью перед знакомыми. Хотела быть сукой, а не загнанной овечкой в глазах других. Но стоило ему появиться вновь, как она стала не просто овечкой, она стало жалкой овцой.

Хотелось рыдать. До ужаса хотелось плакать, но она не могла даже этого. Глаза были сухие, словно в них насыпали песка. Она глупо хлопала ресницами, умирая от рвущей ее боли. Эта боль перекручивала сознание. Ломала ребра. Но даже эти муки не выдавили из нее и капли влаги. Она, словно кукла, сидела на постели, смотря сквозь стены.

* * *

Он улетел из Штатов в тот же день. Ровно через час после того, как отвез ее домой. Его лихорадило. Это был финиш. То, что он сделал сегодня, не укладывалось даже в его голове.

Хотелось крушить, ломать все вокруг. Мозг кипел от всплывающих, распарывающих душу картинок. Ее глаза. Ее затравленные глаза преследовали его. О чем бы он ни думал, куда не шел, везде перед ним вставали ее испуганные глаза.

Он не сразу понял, что сделал. Злость завладела каждой клеткой его тела. Она переполняла его, вскрыла всю потаенную даже для него самого ярость. В тот момент он был готов содрать с нее кожу, не то, что это чертово платье. Эта ярость убила разум, пленила сознание. Он смотрел на нее и думал о том, как она трахалась со своим Хартманном, а с ним даже не хочет поговорить.

Он вечно вытаскивал ее из передряг. Он платил всем, чтобы она двигалась по своей карьерной лестнице с гордо поднятой головой, а не прыгала из койки в койку. Он, мать вашу, притащил ее сегодня с того пляжа обдолбаную в хлам. Он один помогал ей все это время. Только он. И после всего этого он недостоин даже ср*ного разговора.

Понимание этого до сих пор пробуждало в нем отголоски лютой злобы.

Когда самолет приземлился в Москве, наступил новый день.

Артем не заезжая домой, сразу направился в офис. Там его уже ждали. Куча неотложных дел. Легальных, и не очень.

– Артем Викторович, вам звонили из Абу-Даби, просили перезвонить как можно скорее. Там какие-то проблемы.

Кивнул, молча проходя в свой кабинет.

Набрал Алехана, тот ответил мгновенно.

– Что у вас? – закурил, открывая дверь-купе, чтобы выйти на лоджию.

– Груз задерживается. Нужно твое вмешательство. Надави по своим каналам, иначе попадем на бабки. Партия должна была прийти еще вчера.

– А сам?

– Ты знаешь, что я не могу ничего сделать. У меня нет таких рычагов давления.

– Хорошо,– затянулся.

Это чертов араб начинал действовать на нервы. Слишком осторожный, с*ка. Всего боится, но всегда успевает подлиза ж*пу Абасса.

Не медля набрал Романова. Одного очень и очень «хорошего» типа. Они сработались с ним около полугода назад. Полковник Романов, свалившийся, как снег на голову, и «предложивший» сотрудничество. Они взяли его в поле зрения своей орбиты давно, а вот теперь вышли в свет. Он не мог отказаться. Он либо с ними, либо его нет вообще. Они же в свою очередь направляли его в некоторых делах, ставя свои условия, и даже помогали в критических ситуациях. Сейчас, конечно, была не она. Да и пох*р ему было на эту тормозящую партию.

– Добрый день, нужно встретиться.

– Сегодня в восемь на нашем месте.

– Услышал.

До восьми было больше шести часов. Расположившись в кресле, просмотрел принесенные бумаги. Но его хватило ровно минут на десять.

Стиснув зубы, откинул документы в сторону, методично крутя пальцами телефон. Думал, стоит ли…сейчас…или

Хотя какая разница. Знал, что она не возьмет трубку. Знал и только поэтому коснулся ее имени в списке.

Она стояла в ванной перед зеркалом. Тусклый свет, горящий над раковиной, скрывал выступившие под глазами синяки, растрепанные волосы и такие потерянные глаза. Телефон, лежащий на тумбочке, зашумел в такт льющейся из крана воде, но даже через этот шум она услышала тихое шуршание.

Свайпнув по экрану приложила айфон к уху, рассматривая свое отражение в зеркале. Губы дрогнули, а пальцы на автомате закрутили блестящий вентиль. Наступила тишина. Там, в трубке, висела такая же, пугающая тишина. Она слышала лишь тяжёлое дыхание и отчетливо понимала, кому оно принадлежит.

Слушала короткие вдохи, а глаза прожигали собственное отражение в зеркале. В кого она превратилась? Накрыла лоб ладонью, истерически улыбаясь самой себе.

Артем замер слушая ее молчание и редкие, тихие, едва осязаемые слухом, вздохи. Сидел неподвижно, до боли сжимая в кулаке платиновую зажигалку.

Он осмелился позвонить ей, лишь потому что был уверен, что она проигнорирует его звонок, и не возьмет трубку. Он бы хотел сказать ей многое. Хотел извиниться. Уже не раз прокрутил это в своей голове, но не был готов к тому, что она все же возьмет эту чертову трубку. Слова застряли в горле, образуя несуразный ком. Он молчал, медленно понимая, что это конец.

Это точка на сегодня. Точка этого этапа. Дальше без нее. Он должен разобраться со всем, что тянет его вниз, и лишь потом вернуться к ней. Иначе нет никакого смысла просить прощения.

* * *

В восемь он был уже в старом парке на окраине города.

Романов ждал его на лавке, читал газету, или делал вид, что читает.

Артем присел рядом, смотря в противоположную сторону.

– Хорошая погода, не находишь?

– Отвратительная,– Старков поморщился.

– С чем пришел?

– Хочешь взять Доманова?

Романов отложил газету, вопросительно прося продолжения.

– И Аббаса в придачу…

– Начал сдавать своих же…плохой знак.

– Я хочу уйти.

– Ты же понимаешь, что если они узнают о том, что ты с нами…

– Не с вами,– усмехнулся.

– Это твоя интерпретация…тебя убьют и не только тебя.

– Так вот сделай так, чтобы этого не произошло. Ты пятнадцать лет гоняешься за Домановым, а я могу помочь тебе за пару месяцев.

– Что ты хочешь?

– Безопасность своей семье, и никаких притязаний ко мне после дела.

– Только это?

– Только это.

– Мне нужно обсудить…

– Вы все так похожи. Давай, время еще есть.

– Как ты хочешь подобраться к Доманову?

– Это моя забота. Но дай слово, что ты не будешь лезть и упрекать меня в моих методах.

– Хорошо. Я свяжусь с тобой в ближайшее время.

Артем кивну, а Романов сразу ушел вглубь парка.

Ноябрь.

Прошло несколько месяцев. После того утра на пляже прошло ровно девяносто три дня.

Вера расчесала волосы, завязывая их в хвостик. Платиновая шевелюра успела отрасти, уже совершенно не напоминая каре.

Втиснув ноги в сапоги, Кораблева сдала хозяйке ключи и спустилась к ожидающему ее такси. Ей до ломки хотелось в Россию. К маме.

Последний месяц она работала двадцать четыре на семь, почти не вылезая из зала. Контракт с ними так и не заключили, что ее очень расстроило. Но своей упорной работой, она выбила для коллектива гастроли по Америке вплоть до Рождества. Сама же отправилась в Москву.

К тому же, в Москве Ирина организовала парочку подработок, плюс большое интервью на ТВ.

Улыбнувшись девушке на стойке регистрации, забрала паспорт, следуя в самолет.

Москва встретила дождем и промозглым ветром. Сыро, холодно, мрачно. Поглубже завернувшись в пальто, пересела в такси.

Дома ее не ждали. Она решила сделать сюрприз, и он удался. Мама всплакнула, провоцируя дикий мандраж и у самой Веры.

На следующее утро она уже сидела в студии Останкинской телебашни. Небольшой проект, связанный с танцами, где она не просто даст интервью, как оказалось, а станет полноценным членом жюри. Эта новость повергла в шок, и кинула в слезы. Такого подарка под Новый год она явно не ожидала.

– Ира, это просто чудо,– улыбнулась, выходя из лифта,– двадцать пять съемочных дней. Я пробуду здесь до начала января.

– Поздравляю!

– Спасибо. Мы вечером встретимся? Жутко хочу тебя увидеть.

– Вер, давай завтра, у меня сегодня дела.

– Ладно,– понимающе кивнула, словно Ира могла это увидеть,– тогда созвонимся.

– Непременно.

Уже по дороге домой, ей позвонил менеджер, во всех красках рассказывая об открытии ресторана в Барвихе.

– Вера, мне позвонили, они хотят видеть тебя в качестве VIP-гостьи.

– А кто владелец ресторана?

– Какая-то женщина. А что?

– Так,– отмахнулась, – хорошо, я буду. Во сколько?

– В десять.

– Спасибо, Слава, что помогаешь.

– Да я всегда рад. Я тоже там буду.

– Ааа, это просто отлично.

* * *

Вячеслав отложил телефон, поднимая глаза на Старкова.

– Она придет,– поджал губы.

– Молодец, Славик. Держи,– кинул на стол конверт,– хороший мальчик.

Славик придвинул к себе конверт, а потом убрал его во внутренний карман пиджака.

– До свидания, Артем Викторович, с вами приятно иметь дело.

Старков холодно улыбнулся.

– Ты еще не имел со мной дел,– глаза блеснули,– иди.

Вячеслав улыбнулся, чувствуя, как дрогнули уголки губ, и вышел за дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 13

Он приехал раньше основной части гостей. Альбина сидела в кресле и тряслась, как осенний лист.

– Не бойся, Альби, нормально все будет.

– Спасибо, Артем, что согласился поприсутствовать, пока Вадька в Европе. Одна бы я грохнулась в обморок.

– Да всегда пожалуйста.

– А что за девушка, которую ты внес в список випов?

– Знакомая.

– Хорошая? – Альбина лукаво улыбнулась.

– Хорошая,– усмехнулся, делая глоток виски.

– Тем,– слегка протянула имя мужчины.

– Ммм?

– А Вадик точно не связан с криминалом…

Старков обернулся, прищурившись оглядывая жену партнера.

– С чего ты взяла?

– Про тебя в городе ходят слухи…прости,– опустила голову,– несу чушь. Просто переживаю, у нас скоро малышка родится.

– Твой муж занимается ресторанами. Только ресторанами.

– Хорошо,– взбодрилась,– пойду посмотрю, все ли хорошо. Не засиживайся тут, спускайся вниз.

Артем кивнул, дожидаясь, когда Альби закроет дверь.

Удостоверившись, что она ушла, встал у окна, по памяти набирая цифры.

–Все готово,– вместо приветствия,– Мальчишка у нас

–Я понял. Теперь ждем, когда он со мной свяжется. Будь на связи.

Сунув телефон в карман, распахнул дверь кабинета, спускаясь в зал.

Альби поправляла розочки в вазах.

– Успокойся, все нормально у вас. Это я тебе как знающий человек говорю.

– Хорошо,– тепло улыбнулась, накрывая руку мужчины своей ладонью.

* * *

Вера с улыбкой перешагнула порог ресторана. Красивое место, красивые люди…много звезд, бизнесменов, политиков, одним словом – элита.

Вспышки фотокамер ослепляли глаза беспрестанно. Столько известных людей в одном месте, просто вынудили журналистов сорваться с цепи. Там у забора, под пристальным вниманием охраны, стояла целая толпа неприглашенных репортеров, и только некоторые удостоились попасть внутрь.

Поправив подол длинного изумрудного платья с открытой спиной, она прошла вглубь зала, ища Славика взглядом. Парень стоял у бара, болтал с каким-то мужчиной. Вера взмахнула рукой, на что Слава ответил лучезарной улыбкой.

– Привет, дорогая,– парень поцеловал ее в щеку, аккуратно обнимая, чтобы не испортить прическу и не помять платье,– ты шикарна.

– Спасибо,– потерла ладонью по его спине.

– Это Вера, модель, профессиональный танцор,– представил ее высокому светловолосому мужчине,– а это Олег Громов, бизнесмен, имеет несколько рекламных агентств в столице.

– Очень приятно.

– А мне-то как приятно, Верочка. Вы очаровательны,– поцеловал ручку, замечая на заднем плане хозяйку вечера,– Альби,– выпрямился, махая девушке рукой.

Альбина повернулась к ним и быстро пошагала навстречу.

– Олег

– Привет, дорогая. Шикарный ресторан. Вы с Вадимом просто невероятные творцы.

– Спасибо. Так волнуюсь,– потерла ладони,– Альби,– представилась Вере и Вячеславу.

– Вера.

– Слава.

– Очень приятно. Как вам вечер, ребята?

– Можете быть спокойны, все прекрасно. У вас шикарный ресторан,– Вера успокаивающе коснулась запястья Альбины, чувствуя, как та дрожит.

– Спасибо.

Пока Олег рассказывал какую-то историю, Вера мельком рассматривала хозяйку ресторана. Красивая, невысокая шатенка, на вид лет тридцати. В длинном алом платье, плотно прилегающем к груди, и рассыпающемся в пол ниже. Она даже не сразу заметила выпуклый живот под струящимся шелком. Альби просто светилась какой-то космической любовью, счастьем. Смотря на нее, Кораблеву окутывало разочарование. Разочарование своей жизнью. Своими отношениями. Она не может с гордостью сказать, как она счастлива. Не может искренне улыбнуться и сказать, что любима…нет.

– Вера,– Альбина окликнула, дотрагиваясь до Веркиного плеча,– хочешь посмотреть еще один зал, мы там встроили искусственный водопад. Получилось грандиозно.

– Да, конечно, – пошла следом, понимая, что туда позвали только ее.

Альбина шла вперед и рассказывала о том, как ей пришла идея открыть именно такой ресторан. У ее мужа он не один. Но именно этот является их душой. Он особенный.

– Здорово. Это так классно.

– Проходи, смотри.

– Невероятно. А почему этот зал закрыт?

– Он особенный. Это зал любви. Я планирую вести на него запись лишь для пар. В нем не будет находиться более двух человек, не считая обслуживание.

В общий зал они вернулись не сразу. Альбина показала кухню и второй этаж с залом для мужчин. Именно там Кораблева пожалела, что приехала сюда сегодня.

Альбина непрерывно болтала, уводя ее за собой, а потом позвала кого-то стоящего за Вериной спиной.

– Познакомься, Вера, это Артем, партнер моего мужа,– широко улыбнулась.

Вера сжалась, молясь лишь об одном, пусть это будет какой-нибудь другой Артем.

– Мы знакомы,– Старков обошел Веру, смотря прямо в глаза.

– Да,– шепотом с потерянным взглядом,– мы знакомы.

Альбина непонимающе посмотрела на Артема, а потом тихо затерялась в стенах ресторана.

– Как твои дела? – обошел ее вокруг, останавливаясь за ее спиной.

– Все хорошо,– выдохнула, смотря перед собой.

– Нам нужно погово…,– телефон отвлек его от Веры, и он резко покинул помещение, отвечая на звонок.

Кораблева передернула плечами, стряхивая с себя остатки его присутствия. Ноги быстро понесли ее вниз, чуть не сбивая по пути Альби.

– Вера? Все хорошо?

– Да-да. Мне пора.

– Успокойся, сейчас я вызову тебе такси. Ты вся дрожишь

– Нет. Все хорошо,– попыталась улыбнуться, двигаясь в сторону бара. Такси ехало ровно двадцать минут, за которые она успела напиться в стельку. Тупо сидела и заливала в себя алкоголь стопку за стопкой, и вот, когда такси уже было на подходе, она совершенно передумала куда-либо ехать. В ней вновь проснулась жажда крови.

Встряхнув подол платья, Кораблева двинулась в зал, где танцевал народ.

* * *

Артем прошел в Алькин кабинет, плотно прикрывая за собой дверь.

– Игорь, рад тебя слышать.

– Я убью тебя, сука. Убью,– орал в трубку Доманов.

Старков нахмурился, отводя телефон от уха, а потом спокойно произнес так давно готовившуюся фразу:

– Если я не убью твоего ублюдка первым

– Ванька! С ним все хорошо?– Доманов меняется в голосе,– если с его головы упадет хоть волос, я тебя порежу. На кусочки, как кусок мяса, понял меня.

– Остынь и слушай меня, если, кончено, не хочешь получить малого в разных пакетах. Остыл? Теперь слушай…,– Артем щелкнул зажигалкой,– мы вернем тебе пацана, но тебе придется постараться. Скоро к тебе придет большая партия, которая перекрывает по объемам все наши поставки на ближайший месяц, мне нужно, чтобы она приехала по другому адресу.

– Я найду тебя. Я не сотрудничаю с шакалами.

– Найдешь. Конечно, найдешь. Ты найдешь меня и навсегда попрощаешься с сыном.

Доманов еще что-то кричал, но Старков не слушал.

– Я могу дать тебе время подумать. Например, до утра, а потом начну присылать твоего ребенка по частям.

В трубке повисла тишина. Артем скинул звонок, и, как ни в чем не бывало, покинул кабинет.

Отбивая сообщением одно единственное слово:

«Готово».

Пересекая зал ресторана, он мгновенно выхватил ее в толпе. Кораблева танцевала, смеялась, и это посеяло в нем толику подозрений.

– Тем,– Альбина подошла сзади,– она пьяна, я вызвала такси, но она отказалась. Это и есть та девушка, которую ты вписал в список, да?

– Она.

– Вы в ссоре?

– Что-то вроде того. Альби, оттащи ее к служебному входу, не хочу устраивать здесь цирк.

– Я постараюсь.

Не сразу, но Альби приводит Веру к машине. Кораблева смеется, постоянно убирая выбившиеся из прически пряди с лица. Ее изящная фигура, звонкий смех, действуют на него, как красная тряпка на быка.

– Альби, ты такая хорошая,– обнимает девушку,– а ты,– поворачивается к Старкову,– а ты нет.

– Спасибо.

Альбина возвращается в ресторан, а Вера насмешливо смотрит на Артема.

– Знаешь, я, кажется, поняла, – пальцы пробегают по его плечу,– тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной. Тебе в кайф чувствовать свою безнаказанность,– прикладывает ладонь, к губам чувствуя тошноту.

– Садись в машину.

– А если нет? Что ты сделаешь? Ударишь, убьёшь? Трахнешь прямо здесь? – приподымает бровь,– Так вот лучше убей, потому что я не сяду в твою машину. НИ ЗА ЧТО,– повышает голос на пару октав.

– Садись,– открывает дверь.

Вера остается стоять на месте. Артем тяжело вздыхает, прикрывая глаза.

Он смотрит на нее колючим, пугающим взглядом. Кораблева ежится, ей становиться страшно, но она держит маску отчужденности.

Отрицательно качает головой.

– Я не хочу. Я не поеду с тобой,– шепчет, чувствуя, как слезы обжигает кожу. Он смотрит на нее, на ее полные боли глаза, на скатывающиеся по щекам слезы, понимая, что причина всех ее страхов именно он. Она его не простит. Не здесь и не так.

Подходит ближе. Большой палец касается ее щеки, аккуратно стирая слезинку. Вера дёргается, словно от удара, но быстро затихает. Ее глаза распахнуты, а губы слегка приоткрыты. Артем проводит пальцем по ее пухлым губам, слегка надавливая на нижнюю. Она вздрагивает, смотря в его глаза. В них столько мрака и холода, но именно сейчас в них плещется огонь. Лишь на секунду она видит в них боль. Такую же терзающую, рушащую его как личность, боль. Облизывает пересохшие губы, а его рука опускается на ее шею. Он поглаживает ее тонкую кожу пальцами, не разрывая этот визуальный контакт.

– Я люблю тебя,– его голос тих. Он говорит это с легкой хрипотцой,– прости меня. Я во всем виноват, во всем, что с нами стало,– притягивает ее к себе, зарываясь пальцами в ее волосы.

Вера вдыхает его запах, терпкий парфюм с привкусом горького табака. Прикрывает глаза, пытаясь унять дрожь. Что с ними стало? Как они до этого докатились? Она чувствует его тепло, ежась в его объятиях от прохладного ветра. Сейчас он кажется ей другим. Точнее, тем самым Артемом. Тем, кого, как она думала, она знает. Сегодня, здесь, сейчас, он был тем самым Артемом, в которого она влюбилась, но на подкорке сознания все еще мелькал другой, жестокий, кровожадный, беспринципный Артем, с которым она столкнулась пару месяцев назад на пляже. Эти воспоминания породили злость. Захотелось его оттолкнуть, но она не могла даже пошевелиться, слишком сильно на нее действовали те, хорошие воспоминания. У них ведь было что-то хорошее…ведь было же?!..

– Сядь в машину, холодно, ты дрожишь.

– Это не от холода,– отрывается от его груди.

– Я обещаю, что не трону тебя и пальцем.

Кораблёва кивает, медленно опускаясь на сидение открытого бентли.

Артем обходит машину вокруг. Вера смотрит в лобовое стекло, понимая, что еще пару секунд и они окажутся с ним в замкнутом пространстве. Дверь со стороны водителя открывается, внося в салон осеннюю прохладу. Эта прохлада покрывает кожу мурашками. Они покалывают, вводя в еще большее онемение. Артем усаживается за руль, а она поджимает губы. Ей не страшно. Нет, ей совсем не страшно – повторяет сама себе крепче сжимая пальцами телефон.

Машина трогается с места, почти бесшумно выезжая с территории элитного поселка.

За окном мелькает ночная подсветка зданий. Улица залита желтым заревом. Она смотрит в окно, чувствуя такое уютное тепло. Но в этом тепле нет спокойствия, в нем есть лишь физический комфорт, не больше.

– Согрелась? – касается ее руки.

Вера кивает, ее пушистые ресницы опускаются. Она видит, как его грубые пальцы лежат на ее запястье.

Машина останавливается у ее подъезда, но по пути он даже не спросил адреса, впрочем, это не удивляет.

Распахнув дверь машины, она покорно идет к парадной, чувствуя его шаги за спиной. Она молчит. Ей не нужны проблемы. Может она и хочет сказать нет, но она подпоясана страхом. Он витает в воздухе, и даже его признание не в силах что-то изменить.

Артем проходит вглубь ее квартиры, стягивая по пути пиджак. У нее просторная студия, в которой есть ярко-малиновая стена. Старков усмехается, присаживаясь в баре, пока Кораблева сидит в ванной.

– Чай, кофе?– идет к нему на встречу.

Сейчас на ней широкая бежевая футболка и серые легинсы.

– Кофе,– вытаскивает из кармана айфон, устраивая тот на стеклянной стойке.

Вера запускает кофе машину, отворачиваясь к столешнице. Она режет какой-то рулет, лишь бы не поворачиваться, не смотреть на него.

Она не смотрит, зато остро ощущает, как его глаза блуждают по ее телу. Как он почти что дышит ей в затылок.

Старков закатывает рукава рубашки. Он бесшумно подходит к Кораблевой, останавливаясь в нескольких сантиметрах за ее спиной. Ладони упираются в столешницу, заключая ее в тюрьму его рук.

– Я не знаю, что это было…тогда,– печально усмехается,– я потерял контроль…не знаю. Ты не хочешь со мной говорить, ты не хочешь меня видеть, а я просто не знаю, что мне делать. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – коснулся ее плеча, медленно опускаясь к ладони,– Скажи мне.

Вера растерянно качает головой, ощущая соленый привкус на губах

– Я,– задерживает дыхание,– я не знаю,– пожимает плечами.

– Не плачь,– обхватывает ее плечи, прижимая к себе,– слышишь,– подборок ложиться на ее плечо,– я не тот, из-за кого нужно плакать,– улыбается.

– Это не из-за тебя,– всхлипывает.

– Ты мне нужна. Слышишь, ты мне нужна,– резко разворачивает ее к себе,– я не могу без тебя.

– Когда ты это понял?

– Что?– хмуриться.

– Когда ты понял, что не можешь без меня? Без меня или без моей глупой покорности тебе…,– последние слова она шепчет, опасаясь бури. Но она уже произнесла их.

– Не начинай сначала,– прищуривается, его голос меняется. Становиться более глубоким, опасным.

– Вот об этом я и твержу все это время,– опускает руки, прижимаясь спиной к столешнице,– ты сам не хочешь слушать.

Старков стискивает зубу, рассматривая ее, словно загнанного зверька.

Он уже размыкает губы, чтобы ответить, как тишину наполняет мелодия лежащего на баре смартфона.

Артем хищно улыбается, и отходит в сторону.

– Да,– слушает, что ему говорят, но даже в этот же момент не сводит с нее глаз,– сейчас приеду.

Вера мысленно вздыхает и этот вздох облегчение, конечно же, не проходит мимо Старкова.

– Мне нужно уехать. Но я вернусь,– накидывает пиджак.