Текст книги "Реверанс судьбы (СИ)"

Автор книги: Мария Высоцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10

Артем обгоняет очередную тачку, а она скидывает босоножки, усаживаясь в позу лотоса.

– Шею не сверни себе.

– Угу,– улыбается, глаза закрыты.

– Чего ты задумала?

– Ничего.

– Я уже верю.

– Верь мне, Тема, я просто очень хочу за тебя замуж. Я же тебя люблю, помнишь? Я тебя всегда любила,– с улыбкой, а в душе все переворачивается, на языке противная горечь, и сердце, кажется, замедляет свой ритм.

– Не играй со мной, не потянешь.

Ее коробит от его самоуверенности, но она лишь покорно кивает.

– Конечно, нет, куда мне, хрупкой и глупой, до таких титанов. Так мы идем завтра в ЗАГС? Или опять спрячешься? Нет-нет, – прижимает пальцы к своим губам,– прогонишь меня, чтобы уберечь,– произносит пафосно.

– Ты хоть понимаешь своей головой, куда хочешь влезть?

– Куда?

– Ты в курсе, кто я?

– Если ты сейчас про свои делишки, – делает наигранно испуганные глаза,– то мне так страшно,– заливается смехом.

– Ты пила что ли? – дергает ее за локоть.

– Чуть-чуть. Отметили предстоящее столь удачное замужество.

– Хорошо. Не знаю, что ты придумала, но считай, что я повелся, завтра тебе привезут новый паспорт.

– Нет, Артем,– распахивает глаза, обвивая ладонью его запястье у коробки передач,– я хочу в ЗАГСе, с речью, колечками…

– Еще с гостями скажи.

– Ну, это уже лишнее.

– В ЗАГС так в ЗАГС. Тебя в Москве куда?

– Как куда? К тебе, я так-то твоя невеста вообще-то.

– А, ну да, прости, забыл,– ухмыляется.

– Вот и прекрасно. А ты где живешь?

– Москва-Сити

– Город столиц?

– Да

– Прекрасно.

* * *

Конечно, все это было бредом, и замуж она не собиралась, но одну важную деталь из всего этого для себя вынесла. Старкову не все равно, и, кажется, не все равно настолько, что на данный момент он готов согласиться с любой ее придурью. Ну что ж…придури у нее много, а вариантов для ее воплощения еще больше.

Накинув на плечи джинсовую куртку, она прихватила чемодан и, словно бабочка, выпорхнула из пентхауса. Такси ждало ее внизу. Приветливо помахав водителю, дождалась, пока тот погрузит чемодан, и уселась в машину.

В аэропорту встретилась с Ириной, у них было чуть больше получаса. Поэтому они решили не терять времени и устроились в небольшом кафе.

– Ты почему вылет изменила?

– Есть причины. Ира, ты не поверишь, у меня такое происходит…

– А где Хартманн? – только сейчас поняла, что Кораблева в аэропорту одна.

– Это долгая история, но если в двух словах, то его выпроводили. В общем, Ир, я, кажется, так попала…Старков теперь от меня точно не отстанет…

– А ты разве не этого хочешь?

– Не знаю. Запуталась. Я его столько времени ненавидела, а тут…он появился, и вся злоба испарилась, как рукой сняло…самой от себя тошно.

– Это нормально, дорогая моя, если любишь, это нормально.

– Может быть. Что мне теперь делать?

– Посоветую только одно, не провоцируй его. После того как ты мне рассказала, что вы встретились, я взяла на себя смелость немного о нем поспрашивать у людей…

– И?

– Ничего хорошего. Мне ясно дали понять, чтобы я не лезла в эту тему.

– Так и сказали?

– Так.

– Он мне что-то подобное говорил, но я как-то не особо вслушивалась.

– Если не готова, то сиди смирно. Второй раз так просто все не закончится.

– Просто?

– Просто, дорогая моя, просто. Скажи спасибо, что в тот раз тебя, не изнасиловали или того хуже – не убили, за его дела.

Вера поджала губы.

– И глазки мне тут опускать не надо. Головой лучше думай.

– Я и думаю.

– Пока ты другим местом думаешь, и это точно не голова.

– Смешно. Ладно, Ирусь, посадка. Как прилечу, позвоню. Люблю, целую.

Обняла Юрковскую.

– И я тебя, удачи

В самолете ей не давали покоя события предыдущих дней. Вчера Старков действительно привез ее к себе, но пробыл в квартире от силы минут десять. Потом ему позвонили, и он уехал. Сначала это обрадовало, но когда ночью он так и не вернулся – расстроило. Нет, даже не так, ее вывернуло наизнанку от этого осознания. Она не сомкнула глаз до шести утра, ждала, слоняясь по квартире, но Артем так и не вернулся.

Поэтому, недолго поразмыслив, она взяла первый попавшийся билет на рейс до Калифорнии, а уже через час садилась в такси.

Разблокировала телефон, чтобы включить музыку, но глаза зацепились за время. Двенадцать тридцать. Именно то время, на которое была запланирована «свадьба». Ухмыльнулась, представляя лицо Старкова, когда он узнает что она не пришла, но как-то быстро поймала себя на мысли, а что если он тоже не придет? Точнее, даже не собирался, заранее зная о ее действиях.

Выкинув всю эту чушь из головы, вставила в уши наушники, погружаясь в сон. Перелет будет долгим.

* * *

– Артем Викторович, как вы просили. Объект покинул страну несколько часов назад. Прошел регистрацию на рейс до Лос-Анджелеса, в один конец.

– Спасибо, Антон,– кивнул парню,– пока свободен.

Антон закрыл за собой дверь, и Старков поднялся с кресла.

В кабинете было прохладно. Всегда включал кондиционер как можно холоднее, лето в этом году выдалось жарким.

Убрал руки в карманы брюк, смотря в окно небоскреба.

Веселая, однако, получилась поездочка. Кораблева удивила, точнее превзошла себя раз так в сто. Ее выходка, конечно, позабавила, но он почему-то думал, что она сдаст назад не так быстро, хотя, чего еще он мог ожидать.

Бросила вызов и сделала ноги. Очень по-женски. Только вот он этим вызовом проникся, появился азарт и непреодолимое желание сыграть партию.

Эта мысль не давала покоя, как и та, что в Америке она вновь встретиться со своим «принцем», и этот фактор выводил его из себя больше всего. Спасибо ему, конечно, за Кораблевскую реанимацию, но больше они в его услугах не нуждаются. К тому же он придумал стопроцентную схему, как обезопасить его от своей теневой жизни на все двести процентов. Оказывается, ответ всегда крылся на поверхности, но он всегда упорно его игнорировал.

– Алехан, здравствуй! Это Старков, узнал? Ты в Абу-Даби? Нет…серьезно? Тогда давай завтра встретимся, есть серьезный разговор.

– Катя.

– Да, Артем Викторович

– Забронируй билет на ближайший рейс в Лос-Анджелес.

– Хорошо, Артем Викторович.

* * *

-Ребят, спасибо всем за репетицию, завтра в это же время! – машет рукой, спускаясь по ступенькам танцевальной студии. Ее студии.

Небольшое помещение недалеко от центрального пляжа. Высокие потолки, сотни зеркал и стеклянные стены. Из окна веет ветер свободы и перемен. Ее детище. Ее жизнь.

Снимает машину с сигнализации, усаживаясь в салон. Небольшой рюкзак летит на соседние сидение, но перед этим пальцы выуживают из карманчика айфон. Четыре пропущенных от мамы.

Ставит на громкую, медленно выезжая из парковки центра.

– Привет, мамуль, я не рано?

– Нормально. Мы уже проснулись. Ты почему не сказала, что улетела?

– Прости, очень срочно нужно было вернуться. Дела студии. Нам сделали очень выгодное предложение.

– Поздравляю. Но, Вера, ты совершенно безответственно поступила с нами. Мы тебя вчера ждали, ужин приготовили…

– Прости,– шепчет, понимая, что забыла обо всем на свете. Чертов Старков!

– Ладно, все нормально. Звони, пожалуйста, по чаще.

– Конечно, мамуль.

– Ты дома?

– Еду

– Какие планы?

– Душ и спать. Просто без сил сегодня.

– Ты что разговариваешь за рулем? Вера,– мать негодует.

– Я на громкой.

– Это ничего не меняет.

– Все мам, давай, пока

– Спокойной ночи.

– А вам хорошего дня.

Губ касается улыбка. За последнее время они с мамой немного отдалились. Часовые пояса, бешеная занятость и ее скрытность, очень быстро сделали свое дело, просто на корню обрубая многие темы для их общения. Иногда она особенно чувствовала, как ей не хватает мамы, их разговоров, поддержки. Но она сама в свое время оттолкнула всех родных и близких ей людей. Сама. Теперь лишь упивается своим выбором.

Бросив машину возле дома, поднялась в квартиру.

Глаза слипались, а тело ныло от такого количества проведенных в зале часов. Все же после недели бездействия приходить в нужный ритм оказалось не так просто.

Стянула с волос резинку, взъерошив платиновое каре пальчиками.

В душ она прошла по темным коридорам, холодные капли смывали эту усталость, потерянность. Они ослабляли узлы ее страхов и непонимания, что ей делать дальше. Она осознавала, что, скорее всего, эта их встреча была единственной за столько долгий срок, как и то, что вряд ли она повторится вновь. Артем не искал ее столько лет, и вряд ли одна ночь изменит это его решение. Он ушел. Она ушла. Они отказались друг от друга, избегали друг друга, поэтому теперь все предрешено.

Понимание того, что это была шутка судьбы и они больше не увидятся, убивало ее. Она ненавидела его настолько же сильно, насколько любила. Она любила, любит его до сих пор. Любит, несмотря на все что произошло между ними. Любит, зная, что он настроен лишь поиграть. Он вновь уйдет, а она на репите соберет себя заново.

Эти мысли вызвали волну неприятных, холодных мурашек. Выключив воду, она не обтираясь завернулась в полотенце. На кухне выпила стакан сока, постояла у распахнутого окна, любуясь ярко-желтой луной. Полнолуние. День, когда вылезает вся нечисть.

Каждый шаг в сторону спальни давался с невероятным трудом. Это было странно, но ее словно кто-то останавливал. Хотел предупредить…это было необъяснимо, но она отчетливо ощущала чужое присутствие. Именно там, за дверью кто-то был.

Легонько толкнув дверь, которая медленно потянулась к окну, распахивая пространство спальни перед своей хозяйкой. Комнату озаряла луна. Вера понимала, что эти ее ощущение лишь последствие пережитого стресса, но намеренно продолжала стоять за порогом.

Простояв так минуты две, измученно тряхнула головой, прикусывая губы.

– Что за берд?!– раздражённо.

Шагнула внутрь, проводя ладонью по стене в поисках выключателя. Но свет зажегся раньше. Тусклый свет ночника рассеялся в полутьме спальни, а у нее замерло сердце.

Сжав пальцы в кулаки, медленно повернула голову к противоположной стене у шкафа. Это пространство не увидеть с порога, не заметить силуэт. Хотя теперь это был не просто силуэт. Это был очерченный контур, который с каждой прожитой секундой обретал лицо.

Вжалась спиной в стену, медленно двигаясь к окну. Чем дальше от него, тем безопаснее для них обоих.

– Не рада? – немного хрипловатый голос содрогнул тишину комнаты, лишь накаляя напряжение.

– Не очень

– Жаль,– поднимается с места.

– Не подходи.

– В прошлую нашу встречу ты была смелее.

– Уходи отсюда.

– Ты же меня любишь, ты же жить без меня не можешь,– смеется, подначивая ее же словами.

– Меня от тебя тошнит.

– Охотно не верю,– качает головой, подходя все ближе.

Кроткие, беззвучные шаги. Они пугают ее.

– Я знал, что ты сбежишь, но не думал, что настолько быстро,– остановился на расстоянии вытянутой руки.

– А я даже и не думала, что ты ввалишься в мой дом без приглашения.

– Это алаверды, ты была в моем доме… Мне стало интересно посетить твой. Только и всего, – он говорил тихо. Почти шёпотом не сводя взгляда с ее лица.

– Думаю, ты уже насмотрелся. Проваливай.

– Короблева, ты когда успела стать такой хамкой?

– Я с тобой еще очень мила, Старков,– кончики губ поползли вверх,– очень,– сладко прошипела, прекрасно понимая, что провоцирует его.

Артем рассмеялся, чувствуя ее страх за всей этой бравадой.

– Вера-Вера…

– Ты ведь до сих пор думаешь, что я жить без тебя не могу? – хохочет, а сама молится лишь о том, чтобы этот смех не превратился в истерику.

– Я ничего не думаю,– настроение вмиг меняется. На лице – непроницаемая маска, но он очень зол.

– Уходи, Артем

– Конечно,– подходит ближе, почти касаясь ее,– не злись,– пальцы проводят по ключице,– ты слишком нервная.

– Что тебе нужно, Артем, что?

– Ничего,– отстраняется,– ничего. Ты права, я, пожалуй, пойду.

– Зачем ты приходил?

– Не бери в голову,– почти бесшумно покидает квартиру.

Вера медленно сползает по стене, прижимая руки к груди.

«Что это только что было? Что он задумал?»

Утро оказалось слишком суровым. Ноги вновь ощутили реальность жизни. Спешка. Дела. Съемки. Разговоры. Люди. Пустота.

В сердце вновь пришла эта жуткая, невероятно пугающая пустота.

Подкрасив губы темно-вишневой помадой, взглянула в зеркало, улыбаясь своему отражению. Губы дрогнули. В глазах встала боль. Смахнув выступившую слезинку, защелкнула колпачок помады, бросая ту в сумку.

– Вера,– не успела выйти из уборной, как с ней поравнялся Макс,– там спонсор приехал.

– Я уже иду,– ускорила шаг, взбегая по лестнице.

* * *

Устроив пиджак на спинке стула, Старков присел напротив своего собеседника. Официант почти сразу поставил перед ним чашку черного кофе. Оглядевшись, Артем сделал глоток.

Алехан уже догадавшийся о цели этой встречи, прожигал его взглядом, но всем своим видом хотел показать миролюбие.

– Здравствуй, Артем, рад тебя видеть.

– И я тебя. Думаю, тему нашего разговора ты знаешь лучше меня.

– Догадываюсь. Но, надеюсь, что ты все же озвучишь…

– Я хочу уйти.

– Тебе не нравиться ресторан?

Старков рассмеялся в своей сдержанной манере. Губ коснулась усмешка, но глаза остались холодными.

Алехан напрягся, понижая голос.

– Тебе не дадут, Артем, ты знаешь это лучше меня.

– Ты не понял, это не просьба.

– Даже так.

– Так.

– Ну тогда,– мужчина помедлили, – тебя убьют. Сначала твою семью,– пальцы пробежали по полированной поверхности стола,– а потом тебя.

– Я был готов к такому ответу,– еще глоток,– я готов провернуть то дело, о котором мы говорили в январе.

Мужчина замер, внимательно всматриваясь в лицо Старкова.

– Ты серьезно?

Артем кивнул, переводя взгляд на часы.

– Это нужно обсудить, ты знаешь, что я не могу принимать решения один.

– Обсуждайте. Три дня. Через три дня мне нужен ответ.

– А если он будет отрицательный? – мужчина щурится.

– Я уверен, что нет,– улыбается.

– Ладно,– кивает,– Я позвоню через три дня.

– Хорошо.

– Это глупо, Артем. С нами ты будешь иметь больше.

– Однажды я уже так думал. Ошибался.

– Хорошо, Артем, хорошо. Три дня.

Старков отставил чашку, поднимаясь из-за стола.

– До встречи.

Сдернул со стула пиджак, направляясь к выходу.

– Артем!

Оглянулся, не сразу понимая, кому принадлежит визг.

– Артем,– плеча коснулась чья-то рука и он обернулся.

– Жаннка?

– Тема. Ничего себе встреча. Я даже не думала, что мы когда-нибудь еще встретимся. Я слышала, что у тебя были проблемы, перед тем как я свалила из страны. Но,– шагнула назад, осматривая дорогую рубашку и часы,– вижу, что у тебя все хорошо.

– Нормально.

– Невероятно просто. Ты сейчас куда?

– В аэропорт.

– Блин, я тоже, подкинешь?

– Поехали.

– Так рада тебя видеть…

Они спешно вышли из ресторана под Жаннкину болтовню.

– А где твой папик?

– Мы в разводе.

– Дела зашло настолько далеко,– приподнял бровь, – и как? Много отсудила?

– Дом в Майами и маленькое агентство недвижимости здесь.

– Живешь.

– Ты куда летишь?

– Слишком много вопросов, Жаннэт.

Жанна поджала губы. Запах салона дорогой машины уже успел пропитать легкие, а мозг просчитал все исходы этой встречи. Их было миллион, но ее интересовали лишь те, итогом которых завтра утром она проснется в его постели.

Глава 11

Как она оказалась не в своей постели – не помнила. Последним, что четко показывал ей разум, это Старков на другой стороне улицы садящийся в машину с какой-то шлюхой. Она как раз вышла из кафе, где обедала с отцом. Он прилетел на несколько дней и они еще три недели назад договаривались о встрече. Лучше бы не договаривались.

А дальше только урывки, фразы, громкая музыка…кажется, она была в клубе с Коникой, они пили, потом что-то курили уже где-то на пляже. Голова раскалывалась. Веки словно засыпали песком и, стоило ей хоть немного разлепить глаза, как их начинало жутко жечь.

– Я прилечу позже,– этот голос, раздававшийся из другой комнаты, подкинул ее на кровати. Вся боль и тошнота резко отошла на второй план. Она не перепутает этот голос ни с одним другим.

– Проснулась?– Артем остановился на пороге комнаты, но даже не взглянул в ее сторону, словно избегал.

– Где я?

Старков приложил палец к губам, приказывая замолчать.

– Хорошо. Перенесем все на завтра. Да.

Убрал девайс в карман.

– Сколько время? Пить хочу,– прокашлялась.

– Шесть утра.

– Как я здесь оказалась? Зачем ты меня сюда притащил

– Я? – бровь поползла вверх,– ты сама позвонила мне среди ночи.

– Хватит вра…

Сжала губы, понимая, что во вчерашнем своем состоянии она действительно могла выкинуть, что угодно. И куда она катится?

– А ты сразу приехал. Не смеши меня. Ты вчера был занят другим…точнее другой.

– Об этом ты мне уже рассказала. Это седьмой раз,– распахнул шторы, впуская яркий свет в комнату,– как и то, что я коб*ль, на которого тебе по*уй.

– Мне пора домой,– сгребла одеяло в охапку, собираясь встать с кровати.

– Вера, сколько еще ты будешь бегать? Это все безумно интересно, но уже начинает раздражать.

– Не сейчас, Артем,– шёпотом,– не сейчас. Я не могу сейчас. Пожалуйста. У меня жутко болит голова. Я не выдержу никаких разговоров. Правда.

Старков прикрыл глаза, стоя к ней спиной. Его самообладание начинало медленно ускользать. Терпение подкатывалось к отметке ноль, и все ее выходки теперь не просто его провоцировали. Они его злили. Он понимал, что он виноват во многом, но это не дает ей права вести себя так.

Она играет. Проверяет его терпение на прочность. Щупает грани дозволенного для себя. И с каждым таким заходом углубляется все больше, копая яму им обоим.

Он понимал ее. Правда, понимал. Она обижена. Она любит, но гордость не дает воли ее чувствам. И это правильно. Он долгое время поступал так же. Не желал видеть, слышать, что-то возвращать. Но стоило увидеть ее один раз. Во так – вживую. Чувствовать ее взгляд на себе. Видеть все, что твориться в ее глазах. Читать ее душу, которая под копирку отражается в его…и этого стало достаточно. Достаточно для того, чтобы осознать то, сколько он потерял. Сколько всего прошло мимо, пока ее не было рядом. И это кольцо. Это чертово кольцо, так ярко сияющее на ее пальце в ту ночь. Он был готов убить ее на месте. А заодно и себя. Это кольцо, как символ, символ его принятия того, что они натворили. Если это кольцо вступит в свою законную силу, он потеряет ее навсегда. Уже не будет смысла даже наблюдать за ее жизнью со стороны. Какой смысл наблюдать за ее счастье с другим, если ему будет хотеться лишь одного – ее слез. Он не вытерпит ее счастья с другим. Просто не сможет. Это отрезвляло и в то же время еще больше вгоняло во мрак. Он ей болен. Болен с первого ее взгляда. Того. Запуганного, заплаканного взгляда.

Тогда она хотела сбежать, потом – быть рядом. Он оттягивал момент, насколько самому позволили силы. Оттягивал, оттягивал, но так и не смог уже ее отпустить. Если не смог тогда, то почему должен делать это сейчас?

Их расставание несколько лет назад стало ударом для него. Он всеми силами старался думать лишь о том, что так будет лучше для нее. Но это было неправдой. Тогда в нем бушевало два чувства: любовь к ней и месть к которой он шел почти десятилетие. Что стоит год в сравнении с десятью…ничего. Этого было ничтожно мало. Тогда он думал, что этого мало…ошибался. Сидел на нарах и жалел о том, что оттолкнул ее. Жестко, изощрённо. Когда вышел, хотел все вернуть. Был готов валяться у нее в ногах, но этого не понадобилось, иногда не нужно вставать перед кем-то на колени воочию, иногда тебя ставят на них заочно.

Так и было. Она поставила его на колени на расстоянии, спутавшись с Золотарёвым. И он думал так на протяжении полугода. Думал, пока вновь не обрел деньги и власть. А когда обрел, то уничтожил мальчишку. Стер с лица земли, заперев в психушке. Радость не знала границ. Но ее с ним не было. Сначала думал, что они расстались, а потом узнал, что они никогда и не были вместе.

Вот тогда произошёл диссонанс. Вновь хотел уехать к ней. Вернуть, но бизнес стал разрастаться с такой мощью, что его отсутствие могло погубить все плоды. Он остался. Остался и поставил жирный крест на прошлом и будущем с ней. Вычеркнул.

Вычеркнул, а потом вновь вернулся. Как маньяк следил за ней. Помогал, но не приближался… Знал одно, ничем хорошим это не закончится. А страдания души в миллионы раз сильнее страданий физических.

Вот и сейчас, она хочет сбежать, закрыться, потому что так легче. Так не нужно обнажать душу, не нужно прощать, давать шанс и делать шаг почти что в пропасть. Ведь простить – это не значит забыть…нет, простить – это еще чёртову кучу времени копаться в себе, прислушиваться к сердцу, давать шанс тому, кто сделал тебе больно. Распахивать сердце, опасаясь, что его разобьют вновь.

– Хорошо. Давай я отвезу тебя домой.

Она лишь кивнула.

Вышли они вдвоем. Не касались друг друга, но шли совсем рядом.

– Зачем ты вчера приезжал ко мне? – голос дрогнул, но она подняла голову, слегка вскидывая подбородок. Слова совсем не сходились с действиями. Впрочем, сегодня она казалась себе такой же слабой и жалкой, как когда-то.

– Сначала хотел наорать за то, что сбежала. Но когда понял, что тебя нет дома, и решил подождать твоего прихода, передумал.

– Врешь. Ты не мог прилететь на другой континент только для того, чтобы на меня наорать.

– У меня здесь дела.

– Четвертого размера.

Вера мысленно хлопнула себя по губам, чувствуя повисшую паузу, которую в одночасье заглушил заливистый старковский смех.

– У меня были другие дела,– спокойно, с едва заметной улыбкой,– не ревнуй.

– Не обольщайся. Я просто констатирую факты.

– Я с ней не спал.

Кораблева мысленно послала его к черту и отвернулась к окну. Раннее утро.

Они ехали медленно, словно Старков специально не собирался прибавлять скорость, хотя плевать. У нее так болела голова, что думать об этой мелочи совершенно не было сил.

Во всей этой цепочке действий, развернувшихся сегодня ночью, покоя ей не давало одно, у нее нет его номера телефона. Нет и не было. Она помнит его старый номер наизусть, но он не мог не измениться за эти годы. Потому что это абсурд. Значит, он ей врет. Она не звонила. Просто потому, что не могла.

Чтобы окончательно развеять сомнения, вытащила из сумочки телефон, набирая его номер по памяти.

Артем смотрел на дорогу.

Телефон отбил несколько гудков, но в салоне по-прежнему висела тишина. Скинув вызов, она сунула его обратно, поджимая губы. В глазах блеснула злость.

– Позвонила сама, значит…,– стиснула зубы.

– Что? – обернулся на ее бурчание.

– Ничего. Останови машину.

– Секунду,– отжал тормоз.

Вера, словно обезумевшая, выскочила из машины, но Артем за ней не пошел. Остался, наблюдая, как она убегает все дальше. Сильнее сжал руль, пытаясь успокоиться. Если ей так хочется, пусть уходит. Он все равно ее найдет, куда бы она ни ушла. Не успел подумать, как позвонил Алехан.

– Да,– рявкнул в трубку.

– Они дали ответ раньше. Мы принимаем твое предложение, и готовы дать тебе взамен то, что ты хочешь.

Старков кровожадно улыбнулся, закидывая телефон обратно в карман.

– Это уже хорошо,– побарабанил пальцами по рулю, и тронулся с места.

Кораблеву он нашел на пляже. Она сидела, обхватив колени руками, и плакала.

Как только он подошел, она резко обернулась. Распушенные волосы, подхваченные ветром, хлестали ее по лицу. Слегка красные и горящие злобой глаза испепеляли его сущность. Артем убрал руки в карманы и прошел вперед. Океан завораживал своей непокорностью.

– Что еще случилось в нашем неспокойном царстве? – вытащил пачку сигарет, разрывая хрустящую фольгу. Они были на пустынном пляже

– Я не звонила тебе,– подняла голову, всматриваясь в бушующий океан.

– Нет,– присел на песок, поджигая сигарету,– ты же не думала, что я просто отпущу тебя. Или думала? – склонил голову, пытаясь поймать ее бегающий взгляд,– серьезно? – издал смешок,– ты думала, что за тобой не следят,– затянулся, снимая с себя пиджак.

Зажав сигарету между зубов, накинул плотную ткань на ее плечи.

Вера не пошевелилась. Но синие губы явно давали понять, что она замерзла. Еще слишком рано, и ее полупрозрачное платье, больше похожее на купальник, продувает насквозь.

– Мне позвонили, когда я уже шел по трапу самолета. Укуренная в хлам. Я даже не поверил, – набрал в ладонь песка,– пока сам не увидел. Вера же не могла так сделать,– пропустил песок сквозь пальцы, заворожено смотря, как тот разлетается на ветру.

– Записался в папочки? – оскалилась.

– Максимум, что могла сделать МОЯ Вера, это станцевать гоу-гоу.

– Вот именно, Старков, я не твоя. Я уже давно не твоя, смирись и отстань от меня, иначе,– глаза вспыхнули, и она подпрыгнула с песка.

– Иначе что? Что, Вера? – медленно поднялся следом.

Кораблева отступила.

Смотрела на него и не могла поверить в то, что он говорит. Все это для него игра. Все что было…вся ее боль…все что она испытала…

Он не понимает, он никогда не поймет. Он думает, что все возможно вернуть, можно изменить. Но как? Как можно что-то менять, если она не доверяет ему. Она его боится. Боится, как самого страшного кошмара на земле. Он предал ее. Выкинул. Что мешает повторить ему это вновь? Ничего.

Сейчас он добр. Играет в любовь, а завтра…что с ней будет завтра?

Плечи дрогнули, гладкая материя медленно поползла вниз, а после и вовсе упала к ее ногам.

– Не надо, Артем,– стиснула зубы, чтобы скрыть, как дрожат губы,– я не хочу, не хочу быть с тобой.

– Ты врешь,– шаг на встречу,– Я.ТЕБЕ.НЕ ВЕРЮ.

– Это твое право. Только твое,– обняла себя руками,– мне нужно домой,– пошла в сторону дороги, мелкий песок забивался в босоножки, но она продолжала шагать вперед.

Старков замер, наблюдая за ее уходящей фигурой. Она все отдалялась, а его одолевал приступ гнева. В последнее время они стали случаться все чаще. Эдакие отголоски мира, в котором ему теперь приходилось жить. Все то, что было с ним ранее, было жалкой пародией, детским садом, едва напоминающим жестокость. Жалкий суррогат. Теперь же планка задралась вверх настолько, что он сам не понимал, где хорошо, а где плохо. Все смешалось. Исчезла жалость или понимание. Была лишь сила. Власть. Вседозволенность. Никаких границ, запретов. Ничего. Только он и его слово. Последнее слово, всегда остающееся за ним.

Он нагнал ее в несколько шагов. Руки ухватились за тонкую талию, притягивая к себе. Ее спина врезалась в его грудь. Руки сцепилась в замок на плоском животике.

От нее вкусно пахло. Просто сумасшедше.

Артем сжал ее сильнее. Губы коснулись шеи, прокладывая дорожку к ключице. Вера не шевелилась, а он продолжал целовать ее фарфоровую кожу. Рука легла на округлое бедро, медленно собирая платье под ладонью гармошкой. Кораблева дернулась, но он лишь сильнее сжал ее тело. Ему сносило крышу от безумного, безудержного желания. Вера что-то говорила, даже пыталась вырваться, но его разъярённое сознание лишь игнорировало эти попытки. Он врезался пальцами в ее кожу, словно хотел оторвать от нее кусок мяса. Все на инстинктах. Зверское желание, затуманивающее разум.

– Не надо, Артем, прошу тебя

Она кричала, вырывалась, но он не слышал. До него доходили лишь оборванные фразы. Злость смешалась с какой-то лютой ненавистью. Представлялись ее стоны под этим американским ублюдком. Это был какой-то аморальный финиш. Глаза застелила пелена из ревности и злобы.

Он развернул ее к себе, а потом с силой швырнул на песок.

Вера упала, сдирая кожу с локтей об жесткие крупицы. Глаза не узнавали в нем того, кого она любила. Перед ней был зверь. Зверь без какой-либо души. Зашевелила ногами, пытаясь отодвинуться назад. Но ее дрожащее тело и боль не давали возможности сдвинуться и на сантиметр. Артем нависал над ней всего пару секунд, а потом присел рядом. Крупные пальцы сжали лодыжки, подтягивая к себе. В голове набатом билась лишь ревность и зверское желание.

Грубо потащил к себе, устраиваясь между ее ног.

– Не надо, Артем,– рыдала, слезы орошали ее лицо.

Но он ее словно не слышал. Пальцы с лёгкостью разодрали платье на лоскуты, шире раздвигая ее ноги. Послышался звон ремня, а она окаменела.

Не верила в то, что это происходит с ней, с ними.

Откинулась на спину, закрывая лицо руками. Стало все равно, плевать. Пусть делает, что хочет. Слезы остыли, оставляя после себя засохшие дорожки ее грез.

Старков моргнул. Словно по щелчку, пелена рассеивалась, а мозг запоздало воспринимал все ее крики и мольбы. Ошарашено прошелся взглядом по ее телу и отпрянул.

– Бл*ть, бред,– разжал пальцы,– все это бред. С*ка,– ударил кулаком по песку.

Вера сжалась в комок, закрывала тело руками. Разодранные куски платья уже успело разнести по пляжу.

– Все это бред,– закурил, слыша ее тихие стоны,– прости меня,– совсем тихо. Выкинул едва разгоревшуюся сигарету,– прости,– обернулся.

Вера опустила лицо.

– Я прощаю. Прощаю,– кивала не поднимая глаз,– отпусти меня. Пожалуйста. Прошу тебя. Только отпусти.

Страх закладывал уши, связывал все конечности. Она не узнавала в этом человека Артема. Это был не он. Это безжалостный, бесчувственный монстр. Ему плевать на все. Всех.

Он поднялся на ноги, а она дернулась от его движении, как от боли. Старков замер.

Кораблева отползла на пару метров и поднялась на ноги. Пальцы пытались закрыть грудь остатками платья, но этой тряпки было ничтожно мало.

Артем протянул ей пиджак, и она сразу выхватила его и его рук. Кутаясь в темную ткань, она боязно посмотрела на Старкова.

– Я не хотел,– прошептал, не смотря ей в глаза.

– Я понимаю,– попыталась улыбнуться, дико боясь, что он вновь выйдет из себя,– отвези меня домой, пожалуйста,– сглотнула, поворачиваясь к стоящей на дороге машине.

Артем обошел ее и, ускоряя шаг, направился к машине.

Вера смотрела в его спину, и еле передвигала ногами. Страх медленно таял, но стоило ему обернуться, как ей хотелось обратиться невидимкой.

В машину она садилась, словно на электрический стул.

Всю дальнейшую дорогу никто из них не проронил и слова.