Текст книги "Компромисс (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава 17. Учёба
Последнее время мы с Максимом мало виделись, а общались и того меньше. Муж постоянно поздно приходил с работы, быстро перекусывал и закрывался в спальне. Я в какой-то степени была рада, потому что ко всему прочему Максим стал не то что раздражительным, но каким-то замкнутым. Бывало, что дверь в спальную была заперта на ключ, и мне приходилось ложиться спать в зале. На удивление диван оказался очень удобным даже не раздвинутым, и высыпалась я вполне хорошо.
За то время, что Максим не докучал, вполне спокойно делала уроки с братом и сестрой – у Серёжи была многолетняя проблема с правилами по русскому языку, а Лиле задавали доклады, которые она делала абы как, лишь бы отвязались. Но я, как старшая сестра, не могла допустить халатного отношения к учёбе, а потому, суетясь на кухне, проверяла попутно школьные тетради, переделывала очевидную галиматью Лили, а попросту говоря, делала совершенно новые доклады с присущей мне изюминкой, естественно заставляя сестричку пересказывать текст.
Я с трудом сдерживала себя, когда младшие возмущались и перечили (в делах учёбы мир нашей семьи заканчивался), и всё больше понимала маму, которая терпеливо, но настойчиво, объясняла раз за разом очевидное. Если бы кто сказал, что у меня появится третий «ребёнок» – покрутила бы пальцем у виска. Всё произошло случайно.
Проснувшись уже привычно в зале, я увидела свет в спальне и посмотрела на часы – время было половина второго ночи. Заглянула в приоткрытую дверь и увидела, как Максим сидит за компьютером и клюёт носом. Подойдя на цыпочках, заглянула в экран и… улыбнулась – недописанный текст с кучей ошибок заканчивался хаотичным набором символов, созданных упавшей на клавиатуру рукой. Я осторожно перенесла кисть мужа на стол и стёрла излишества.
– Что… что ты здесь делаешь? – сонно потирая глаза и взъерошивая волосы, поинтересовался Максим. – Ты же мне всё испортила! – не совсем твёрдым и уставшим голосом произнёс он, глядя на экран.
– Ну да, конечно. А ещё это я написала «рестабленость» вместо «рентабельность» и «Его размер ортажаеся в сумме, заригестрираваной в учередительных документах как совокупность квладов (долек, акций по номенальной стоимости, паевых сносов) учиредителей», – я укоризненно посмотрела на мужа. – Максим, ты спишь. Иди ложись, а то вон сколько ошибок настрочил. И это только в последнем предложении!
– Нет, не могу, – сдавленно выдохнул он и, помотав головой и поморгав немного глазами, стал снова печатать. – Мне завтра кровь из носу надо это сдать. Иди, давай, не мешай.
Но я не ушла, а встала за спиной мужа. Некоторое время наблюдала, как он честно пытался справиться со своим заданием, однако усталость и сон брали своё, и муж вскоре вновь уснул.
– Максим. Ма-ак-си-им, – я бережно потеребила его за плечо. – Иди спать, я за тебя напишу. Только скажи что.
– Нет, я сам. Да и ты всё равно ничего не поймёшь, – пытаясь разодрать заспанные глаза, сопротивлялся упрямец.
– Ну, не так уж и не понимаю – всё же не дура, да и папины книги по экономике читала. Если не забыл, он хотел, чтобы я работала вместе с ним, так что многое мне знакомо, – я попыталась за руку поднять мужа.
– Хм, – скептически усмехнулся Максим, но понимал, что я права.
– А ты не фыркай, всё равно сейчас ничего не напишешь – только измучаешься, – настаивала, и к моей радости муж сдался:
– Правда? Тогда спасибо. Просто на работе дел завались, а тут ещё в институте долги накопились – не успеваю, – Максим изобразил кислую улыбку и пролистал книги на столе. – Вот это, это, вот это и вот здесь от сих до сих, а потом вот тут и тут. Я закладки оставил и галочки поставил. Разберёшься? – с надеждой спросил он.
– Разберусь, не переживай. Давай, давай, ложись, – я понимающе кивнула и заняла место за компьютером, полностью погружаясь в ненавистную экономику.
Я просидела до самого утра, пока не рассвело, пока не встал Максим. За ночь я серьёзно замёрзла, а потому укуталась в его тёплый халат, надела шерстяные носки и обмотала ноги ко всему прочему мягким пледом. Я фоном услышала, что муж встал, и взглянула на время – должна успеть, ещё чуть-чуть осталось.
– Ну как, настрочила что-нибудь? – спросил он, застёгивая манжеты на рубашке, останавливаясь возле меня.
– Да, почти всё готово, не отвлекай, – я сдвинула линейку на строчку ниже и сосредоточенно продолжила печатать.
Максим посмотрел на экран, потом в книгу, явно с удовольствием отмечая, что осталось последнее предложение.
– Ну, всё, готово, – я потянула руки наверх и упёрлась в грудь мужа. – Объём нормальным получился? Я тут немного добавила, а то суть менялась – ничего?
Я повернулась и посмотрела на лицо мужа, что с помощью мышки просматривал текст. Недопитая чашка кофе манила своим ароматом, и я забрала её из другой руки Максима, с наслаждением отпивая.
– Отлично, молодец! – похвалил он меня в ответ. – Надо тебя вечером за это «изнасиловать», – улыбнулся супруг и поцеловал в губы.
– Да иди ты… на работу, – фыркнула я. – Больно нужна мне такая благодарность. Чего гляди перестараешься, а мне потом долг возвращать, – усмехнулась я нашей игре в слова. – Тебе куда сохранять?
– На флешку, – Максим положил на стол оную и надел пиджак, поправляя рукава и стряхивая невидимую пыль.
– Пижон, – я задержала восхищённый взгляд на супруге (всё же видный мужчина – это глупо отрицать) и нажала на кнопку «Сохранить». – Забирай, – я вытащила флешку и широко зевнула.
– Смотри, рот не порви, певица, – муж напоследок пригладил волосы и, забрав необходимое, вышел в коридор. – Но про вечер подумай – не стоит отказываться от такого мужчины, как я.
– Да пошёл ты! – негромко крикнула я и тоже встала.
Занятия в консерватории у меня сегодня начинались позже обычного, а потому, заварив себе ещё кофе, пошла будить младших.
Сонное царство во всю правило своей безмятежностью и лёгким посапыванием. Серёжа, как всегда, раскрылся, скрутив одеяло в ноги, а Лиля наоборот – спала как ангелочек, сладко положив ладошку на подушку. Я не сдержалась и поцеловала круглую щёчку, а затем лёгким касанием погладила крепкие плечи брата и тихо запела:
– Утро начинается, начинается. Город улыбается, улыбается. Открываются окошки, Выбегая на дорожки, Громко хлопая в ладошки, Запели звонко дети: Раз, два, утро! Три, четыре, пять! Выходи играть! Выходи играть! Вместе с нами Выходи играть! Здравствуй, утро!
– Ленка, дай поспать! – заворчала Лиля, закрываясь с головой одеялом, но при этом мило улыбаясь – я часто будила их какой-нибудь детской песенкой, в лучшем случае, а ведь бывало и новым репертуаром, но поваляться с утра в уютной постельке, понимаю, – дело святое!
– Сколько времени? – подростковым грубоватым голосом поинтересовался Серёжа, шаря рукой по постели в поисках телефона. – Блин, Лен, опять убрала?
– Да, убрала. И не опять, а снова. Сколько раз говорить, чтобы не спал с телефоном – это вредно, – ласково ответила. – Местное время 7.01 – вставайте воробышки! И пошевеливайтесь, мне нужна ванна будет и надолго!
– Ладно, встаю, – буркнул Серёжа и пошлёпал в туалет, лениво почёсывая зад. – Телефон-то отдай.
– Вот он, на полке, где и должен быть, – улыбнулась я. – А поцелуйчик?
– Доброе утро, – брат приобнял меня и скрылся в уборной.
– Лиля, вставай тоже, иначе опоздаешь, – я присела на край кровати и сквозь одеяло пощекотала сестру.
– Хи-хи, – послышалось в ответ.
– Ах, «хи-хи» ей! – я ещё сильней пощекотала младшенькую, пока она, хохоча, не вылезла из-под одеяла.
– Ладно, ладно, сдаюсь! Хватит!
– Хорош, дурачиться, – Серёжа быстро оделся и, забрав рюкзак, отправился на кухню.
– Лиль, давай быстренько в туалет, а то мне самой ещё себя в порядок приводить, – я похлопала сестру по мягкому месту и отправилась к брату.
– Сколько у тебя сегодня уроков? – спросила, накладывая ему кашу и ставя рядом кружку с чаем.
– Шесть, потом факультативка. А что?
– Лилю заберёшь? У меня сегодня репетиция.
– О'кей.
Тем временем сестрёнка, одетая и причёсанная, уже обувалась. Лиля никогда не любила завтракать и уходила в школу на голодный желудок. С этим было бесполезно спорить, и родители просто смирились с такой прихотью. Серёжа, засовывая бутерброд в рот, тоже поторопился. До школы было рукой подать, но, в нашей семье опаздывать не принято, а потому мы, дети, приходили на уроки пораньше, чтобы можно было пообщаться с одноклассниками.
Хотя у Серёжи и не сложились нормальные отношения с мальчишками в классе, но один друг всё же нашёлся. У Лили оказалось проще – она быстро подружилась со всеми и не чувствовала никакого дискомфорта.
Отправив младших, решила принять освежающий душ и, приведя себя в порядок, отправилась на занятия. День прошёл привычно и приятно. Младшие с аппетитом поужинали без Максима – он опять задерживался, а вот я не стала кушать – хотела дождаться его. Звонить принципиально не стала. Во-первых, знала, что он загружен, а во-вторых, не хотела выглядеть взволнованной жёнушкой. А то вдруг подумает, что не то? Точнее то, да не в том смысле.
Максим пришёл домой ближе к одиннадцати. Относительно не поздно. Я, услышав щелчок в дверном замке, поспешила в коридор, но вместо улыбки встретила его, скрестив руки под грудью, хмурым видом – от мужа пахло алкоголем.
– И что за повод?! – как можно безэмоциональнее, спросила, но Максим комично развёл руками.
– Ты-ы, – растянул он. – У меня за-амеча-ательная жена. Иди сюда, я тебя по-оцелую!
– Ой, пьянь, – я помахала ладонью, разгоняя перегар. – Не буду я с тобой целоваться. Тем более в таком виде. И вообще, с какого такого перепугу я хорошая? Что-то я не припомню наших признаний в любви. Признавайся, зачем напился?
– О-о-о, у меня был отличный повод – я сдал твою контрольную, – Максим наконец справился с обувью и надел один тапочек на ногу. – А где второй?
– Вот он, – придвинула к мужу второй, который он случайно отпинул, пока разувался.
Внутри всё клокотало. Значит, пока ждала его, не ложилась спать, хотя очень хотелось, а это чудо природы явилось, не запылилось, да ещё в каком виде.
– Так, всё с тобой ясно.
Пришлось обхватить мужа за талию и провести в спальную, попутно одёргивая шаловливые ручонки от своей мягкой точки. С горем пополам, борясь с тяжёлым весом и откровенными пьяными домогательствами, раздела супруга и уложила в постель. Он ещё разок попытался поймать меня за руку, но я ловко выскользнула из грубого захвата. Максим тут же откинулся на подушку и громко захрапел. Мне не оставалось ничего, как просто повернуть супруга на бок и накрыть одеялом.
Что ж, по всей видимости, опять придётся спать в зале: запашок стоял – будь здоров!
Сквозь сон, который постепенно оставлял меня, услышала шаркающие шаги и тихий шепот Максима поразительно близко от моей головы:
– Тише ты, топаешь, как слон. Не видишь, сестра спит?
«Так приятно», – подумалось мне, – «так хорошо, что можно просто выспаться».
Но видимо, я вновь уснула, так как встала довольно поздно, заслышав тихий разговор на кухне. Все трое – Максим, Серёжа и Лиля – мирно пили чай с оладьями, которые приготовила сестрёнка. Заметив меня, Максим послал воздушный поцелуй, на что я, смутившись, закрыла лицо руками, понимая, что далеко не красавица с утра. Шутник! Но я помнила, в каком он состоянии вчера пришёл!
Когда же освежившаяся и отдохнувшая вышла из ванной, то младших дома не застала – ребята ушли гулять. Ну это и правильно: день стоял погожий. Оставшись наедине с мужем, не стала спрашивать и уж тем более укорять его за вчерашнее. Просто изображала обиженную. Не сильно, но губы старательно дула напоказ.
Максим молчал и улыбался, глядя как, гордо вскинув носик, я творила очередной кулинарный шедевр. Не сомневаюсь, что он заметил, что таким образом я просто отстранялась от него. Естественно, он вчера выпил, и тут любую супругу можно было понять, но не по поводу же сданной контрольной – не та причина, как говорится. Но правду сказать не мог? Я почувствовала, как он почти бесшумно встал сзади и вдохнул приятный аромат моих чистых волос.
– Не дуйся, – муж упёрся двумя руками по обе стороны от меня, заключая тем самым в своеобразную ловушку.
Я прекратила шинковку и, положив нож на разделочную доску, резко развернулась к нему лицом.
– Да что ты говоришь! Может, я от радости должна прыгать, что муж приходит домой на бровях?! – во мне мгновенно вспыхнул огонёк раздражительности. Не хотела ничего говорить, но сам напросился!
Но Максим не поверил этому моему напускному гневу и, заключив в объятия, просто поцеловал:
– Поможешь с дипломной работой?
Ну и что на это сказать? Наглый, самовлюблённый, но такой подлиза!
Я фыркнула и отвернулась обратно, продолжив шинковку. Однако Максим не ушёл. Его руки так и остались лежать на столешнице, мешая работе. Я немного промучалась, а потом не выдержала и сказала:
– Ладно, помогу, только не мешай, – муж довольно улыбнулся и чмокнул меня в шею. – А вот если приставать будешь, даже пальцем не пошевелю, – не поворачиваясь, предупредила.
Максим послушно уселся обратно за стол и включил планшет. Пока я готовила овощи в сотейнике и жарила котлеты, он читал учебный материал. Вскоре по кухне закружил вкусный запах готовой пищи, что аж слюни практически потекли. Долго ждать не пришлось, и я стала накрывать на стол, а после обеда мы отправились в спальную.
– Ну давай, показывай, – я деловито уселась за стол и включила компьютер.
– Дорогая, ты ничего не попутала? – Максим развернул кресло вместе со мной, но я вернулась в исходную позицию.
– Нет. Печатаю я быстрее, да и пограмотнее тебя буду. Диктуй, давай.
Впереди у нас было три дня выходных, включая государственный праздник, который впрочем большинство граждан нашей страны, думаю, не отмечало, а использовали как лишний день отдыха. Но мы не отдыхали – не так уж часто у Максима выпадало свободное время, да и помощь моя, полагаю, оказалась кстати. Пока супруг диктовал, я записывала всё в компьютер. Так дела пошли намного быстрее, Максим должен хотя бы самому себе признаться, что зря пытался справиться самостоятельно.
Знаю, я постепенно всё больше поражала его, открываясь всё время с новой стороны. Время от времени Максим внимательно меня разглядывал, а я краснела как школьница, чувствуя его внимание. Отношения между нами теплели, чуть ли не с каждым днём, это было заметно всем, знаю от самих Серёжи и Лили, да и дед Матвей проговорился, но признаваться в этом друг другу мы не спешили.
Глава 18. Неожиданность
Я сидела в кафе и попивала кофе. Это было излюбленное наше с друзьями место, и мы часто приходили сюда. Вот и сегодня встретилась с Аллой, что улучила момент из своего нагруженного графика, а также с Германом и Артёмом, забежавшими на чаёк. На носу маячили новогодние праздники, и мы обсуждали, где бы их провести, а проводить мы их любили весёло. Мальчикам хотелось отдохнуть на турбазе, чтобы покататься на лыжах, да и мы с Аллой тоже были не прочь – на том и решили.
Собственно на эту идею с совместным отдыхом меня надоумил Максим, а с выбором места он предоставил самой – главным для него было лишь бы отдохнуть. Однако долго сидеть у нас не было возможности. Дела, дела, дела…
Оставшись в одиночестве, я просматривала партитуру, помечая для себя особо важные места.
– Привет, красавица, – над ухом раздался приятный мужской голос, а перед взором оказался маленький букетик фиалок.
– Валентин, ты как всегда в своём репертуаре, – улыбнулась я и вдохнула тонкий аромат. – Как хорошо, что ты пришёл, я как раз хотела тебя искать…
– Может, просто хотела?
Молодой человек мимолётно поправил причёску, но сделал этот жест таким красивым, что невозможно было отвести взгляд. Он знал себе цену и пользовался этим. Как и сейчас. Валентин присел за столик и нагловато пригубил из моей чашки. Вот всё хорошо было в нём: прекрасный вокалист, отличник, элегантен, красив, учтив, обходителен, но… но имел склонность добиваться понравившуюся ему девушку любыми способами. И, по всей видимости, я стала его новой целью. Сама я давно это поняла, но каждый раз всё же удавалось уходить от любых намёков в свой адрес, переводя все разговоры на творческую стезю. Вот и сейчас решила «не заметить» откровенного предложения:
– Хотела с тобой поговорить об этой партии. Давай выберем время для репетиции, – я пролистала несколько страниц и ткнула пальчиком на нужную. – Вот эту мы с тобой уже пели, а вот эту, – взяла другую папку и открыла закладку, – будем исполнять впервые. В принципе ничего сложного, но вот это место нужно будет отточить до совершенства.
– Да, – сладко выдохнул молодой человек и недопустимо близко придвинулся ко мне. – С тобой я готов оттачивать всё, что угодно – в этом я совершенен, – горячее дыхание опалило щёку, отчего я невольно дёрнулась в сторону.
В целом Валентин мне нравился, но играть в подобные игры претило.
– Очень смешно, – улыбнувшись, фыркнула я и легонько оттолкнула молодого человека. – Границы не переходи – я ведь девушка замужняя!
– Да ладно, кто не знает, что ты мужа не любишь. А я подарю тебе такое наслаждение, которое с ним никогда не испытывала, – Валентин не отступал и продолжал свою пластинку. – Пойдём сегодня ко мне, а мужу скажешь, что задержалась на репетиции…
Я честно пыталась быть вежливой, но терпение всё же лопнуло, и ответом на такое предложение послужила громкая пощечина. Я немедленно встала и, швырнув в лицо милый букетик, бросила напоследок:
– Мои отношения с мужем никого не касаются, а тебя в особенности. И заруби себе на носу: как бы то ни было – мужу я никогда не изменю!
Быстро покинув помещение, я проскочила на улицу. Внутри всё бушевало. Я слышала, как Валентин выскочил следом и крикнул, что пошутил. Плевать. Мне такие шутки не по нраву. Ещё раз позволит себе подобное, и я за себя не отвечаю – поставлю знатный фингал на его смазливой мордашке.
Почти сразу же в сумочке зазвучала мелодия телефона, и я была уверена, что это Валентин, однако… звонил Максим.
– Привет, какие планы на сегодня?
– Привет. Особо никаких: после занятий, как освобожусь, поеду на квартиру к родителям. Там у отца есть одна замечательная книга по экономике, помнишь, я говорила? Так вот, хочу за ней заехать. А так больше ничего.
Дойдя до перекрёстка, я перешла дорогу и пошла к остановке. Меня обогнала группа других студентов, что-то бурно обсуждавших, и я задержала на них взгляд – кажется они с художественного отделения. По крайней мере, одну девушку я немного знала.
– Давай, я после работы за тобой заеду, и вместе съездим?
Буквально на мгновение задержала дыхание от неожиданного предложения, которое было безусловно приятным, но быстро взяла себя в руки. Маршрутки подъезжали одна за другой, но моей пока не было, да и ехать я предпочитала больше на автобусах, а ещё лучше – на трамваях, но здесь они не ходили.
– Нет, я сама, тем более смысл мне пару часов слоняться без дела. Всё в порядке, справлюсь.
– Ну, как хочешь. Как будешь уходить – звякни, если буду свободен – заберу.
– Ладно, пока.
Я быстро нажала на кнопку отключения и счастливо улыбнулась. Мне пока было очень непривычно общаться с Максимом по телефону. Создавалось ощущение, что я болтала со своим парнем, а не законным мужем. Такая ассоциация у меня появилась совсем недавно. Поначалу не хотела признаваться, но смысл обманывать себя?
Я поймала себя на мысли, что начала влюбляться в несносного Максима всё больше и больше. И пусть с его стороны ничего подобного не замечала, но собственное сердце уже трепетало от его голоса, взгляда, прикосновения. Мы никогда не говорили друг другу слова любви, и я, честно говоря, боялась его очередных насмешек.
Поразительно, но наши тела любили друг друга, а вот души… По этой самой причине выдавать свои чувства мужу я не торопилась. И всё же быть рядом с ним теперь хотелось чаще.
Я старалась, как могла, помогать супругу и лишний раз не раздражать. Наши поначалу колкие перепалки переросли в дружеские подколы. Мы часто теперь сидели по ночам перед компьютером, подготавливая дипломную работу Максима. Порой муж засыпал, и мне приходилось осторожно его будить и укладывать спать на кровать, а самой продолжать печатать отмеченные тексты, но чего-то не хватало, и тогда-то я вспомнила о папиной книге, за которой и отправилась нынче.
Усевшись у окна автобуса, я прислонила голову к стеклу, наблюдая за мелькающими остановками, которые приближали моему, к отчему дому. Вот показалась знакомая улица, любимые магазинчики, высокий проход во двор сквозь длинный дом, старые лавочки, вечно сидящие на них бабушки, голубятня в стороне: одним словом – пахло домом!
Неторопливо поднявшись на свой этаж, я обратила внимание, что побелка на подъездной стене вновь вздулась – видимо, опять кого-то топило, но, слава Богу, не на нашей стороне.
С неким волнением открыла родную дверь и, наконец, вошла. Ремонта здесь не было и в помине, а всё потому, что у нас и так всё было в порядке. То, что этот самый «ремонт» был предлогом их переезда, поняла давно, но ничего не сказала. Оно может и к лучшему – смена обстановки несколько уменьшила боль от потери родителей. И вот сейчас, спустя почти полгода, я могла уже спокойно здесь находиться.
Разувшись, привычно убрала обувь под полку, прошлась по всему дому и прикоснулась к стенам, мебели, подержала в руках милые фигурки, что мы с мамой аккуратно расставляли над искусственным камином – пыли-то сколько! Надо будет на денёк сюда приехать, да прибраться хорошенько. Предавшись воспоминаниям в своей комнате, я, тем не менее, не забыла про цель своего визита и прошла к книжному шкафу.
Быстро найдя нужную книгу, я бесцельно провела пальчиком по корешкам других экземпляров, пока не задержалась на одной. Вообще-то книга была не та, что я искала уже для себя, но вот название подсказало открыть её. Помнится, мама частенько предлагала мне прочитать именно эту, но всё было как-то не до этого, а вот теперь! Я понимала мудрость написанных слов и пыталась применить к себе.
Перевернув очередную страницу, заметила вложенный листок – такой обычный цветной квадратик из кубарика. Его вполне можно было принять за закладку, если бы не надпись с до боли знакомым подчерком: «Лена, дочка, что бы ни случилось со мной, ни в коем случае не доверяй Виктору Евгеньевичу. Папа».
От недоумения я несколько раз моргнула, перечитывая эти слова, удивляясь и поражаясь: как это – не доверять, ведь Виктор Евгеньевич был практически членом семьи! Тем не менее, я всецело верила папе, а потому решила выяснить причину его подозрительности. В своих раздумьях случайно выпустила листочек из рук и, проследив за его кружащим падением, увидела чужие мужские туфли. Подняв взгляд выше, я столкнулась с другим – не менее напуганным, но быстро принявшим доброжелательный вид.
– О, Леночка, так это ты здесь? – Виктор Евгеньевич дружелюбно улыбнулся и отвёл при этом руки назад за спину. – Здравствуй, моя дорогая. А я вот приехал, смотрю – дверь открыта, дай, думаю, зайду, и вот ты! Давно не виделись, что в фирму не заходишь? Все по тебе соскучились.
– Здравствуйте, Виктор Евгеньевич, – я кисло улыбнулась, полная впечатлением от недавнего открытия, но всё же старалась держать себя в руках. – Да, всё некогда как-то. Да и что мне в фирме делать – всё равно ничего в бизнесе не понимаю. Вот заехала для Максима книжку по экономике взять. Как он там, справляется?
– Справляется, – закивал мужчина. – Но всё же хозяйка ты, а делами заправляет он. Неужели так доверяешь своему муженьку, я что-то не припоминаю его среди ваших знакомых.
– С Максимом мы знакомы с детства, наши родители дружили, – не вдаваясь в подробности, внесла я «ясность».
– А, ну тогда всё понятно. Что ж, – мужчина демонстративно посмотрел на часы, отступая назад и, видимо, собираясь покинуть квартиру, – мне пора. Рад, что всё в порядке. И всё же, заглядывай!
– Виктор Евгеньевич! – я прищурила глаза, по-новому всматриваясь в «друга семьи». – А зачем Вы собственно приходили? Ведь знаете же, что дома мы теперь не живём.
– Что ж, а ты совсем не глупа, – мужчина рвано выдохнул и развернулся обратно. – Но тебе же хуже будет. Поверь, я не хотел этого, – он вытащил из-под пиджака пистолет и направил на меня. – Сама виновата, не надо тебе было приходить, глядишь – жива была бы!
Я не могла в это поверить! Не могла и не хотела. Но… папа… Он же предупредил меня, пусть об этом я узнала только сейчас и таким образом, а значит знал, о чём писал…
Виктор Евгеньевич медленно наступал на меня, заставляя пятиться. В другой ситуации я без сомнений атаковала бы его, но идти напрямую в атаку против вооружённого негодяя было глупо – нужно его чем-то отвлечь и выиграть момент. Сердце нещадно колотило от страха, но показать его было заведомо проигрышно. Я с ужасом заметила, что деваться некуда, оставалось только одно – надеяться на чудо!
Под рукой ничего не было, кроме той самой книги, которую так и не выпустила из рук. Я метко бросила её прямо в лицо предателя и, воспользовавшись временным замешательством, попыталась выбить ударом ноги оружие, но не успела – мужчина встретил меня хорошим блоком и сделал подсечку.
– Девчонка, куда лезешь? – прошипел он, выплёвывая слова, словно яд.
Я рухнула на пол, не сумев сгруппироваться, однако тут же попыталась вывернуться и опять не смогла – жёсткий удар остроносого ботинка пришёлся прямо в живот, потом ещё один и ещё. Виктор Евгеньевич просто пинал меня, не давая подняться.
– Сама напросилась!
У мужчины невольно дёрнулась рука, когда мы оба услышали одиночный стук в дверь, а я с ужасом подумала: кто это – друг или… подельник? Хотелось закричать, но не смогла. Единственное, что я могла сейчас делать, так только, скорчившись, лежать на полу и сплёвывать кровь, с ужасом осознавая неминуемую кончину. Глупо, как глупо…
Одно дело спортивные соревнования, другое – реальный бой с жестоким противником. К такому я, признаться, не была готова и просто испугалась, глядя на наставленный прямо на сердце пистолет. Ну, вот и всё!
Я зажмурилась и глухо вскрикнула от разрывающей боли от огнестрельного ранения. Горячая густая кровь слишком быстро вытекала на пол, неся холодный металлический запах смерти, сознание помутилось, и я медленно погружалась в небытие. Однако, изо всех сил старалась остаться в сознании.
То, что происходило дальше, казалось, было во сне. Как будто всё происходило не со мной, а в каком-то страшном боевике…
Из-за угла корридора осторожно выглянул Максим. Я не знаю, увидел ли он Виктора Евгеньевича, потому как тут же бросился ко мне с болью в вопросе «Как ты?», а вот я боковым зрением заметила мужчину с направленным на мужа оружием.
По всей видимости рефлексы сработали молниеносно, и Максим, сгруппировавшись, отскочил за кресло, чудом избежав пули из пистолета. Виктор Евгеньевич не скрывал свою злость, но на мгновение таки замер, оценивая новую ситуацию – хреновую для него. Я надеюсь на это. Очень надеюсь.
Максим, покажи, что за тобой не зря числится титул победителя. Это вовсе не бравада в твой адрес – я действительно хочу, чтобы ты надрал задницу этому предателю. Отомсти за меня, за моих папу, маму…
Сознание временами плыло, но я держалась за него, как за спасительную соломинку.
Виктор Евгеньевич сделал шаг в сторону и, прицелившись, вновь выстрелил. Максим резко развернул спинку кресла, продолжая обеспечивать себе временное ограждение. Я лежала совсем рядом. Максим мельком взглянул на меня, видимо, оценивая состояние. Надеюсь, со мной не всё так плохо дело, по крайней мере не до такой степени, чтобы умереть, хотя… больно очень.
Схватив валяющуюся рядом полуразбитую вазу, Максим швырнул её в Виктора Евгеньевича – в ответ прозвучал очередной выстрел. Муж вновь и вновь бросал новые предметов и перекувыркнулся теперь за диван – подальше от меня. Но я даже рада была этому. Виктор Евгеньевич успел сделать ещё два выстрела, но не попал. Тем не менее он ничуть не растерялся, а наоборот, уверенно пошёл к… моему мужу.
– Можешь даже не пытаться, я с удовольствием тебя грохну – надоел как банный лист, – мужчина победно приблизился к дивану, как вдруг навстречу ему выскочил разъярённый Максим. Виктор Евгеньевич не растерялся и ещё раз нажал на курок, упирая прямо в грудь моего мужа пистолет. Однако…
– Патроны считать надо, урод, – выплюнул в лицо Максим и, схватив того за грудки, ударил лбом в переносицу.
Что происходило дальше, я, увы, не знала – в глазах потемнело и стало так тихо…
