Текст книги "Компромисс (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 13. Рациональное решение
Это ж надо что удумал! Нашёл, что предложить.
– Мы будем жить у нас, – твёрдо заявила я, ложась на руки и прикрывая глаза.
– Да? И где, по-твоему, мы разместимся? Будем жить в проходном зале? Или вчетвером в вашей маленькой детской? А, может, в комнате твоих родителей?
Голос Маскима звучал ровно, без особых эмоций, в отличие от меня. И это мне не нравилось. Всё не нравилось.
– Что?! – я резко вскочила, поворачиваясь, но тут же пришлось лечь обратно благодаря несильному толчку Максима.
– Ты не кипятись, – он положил свой палец мне на губы, чтобы я его не перебивала. – Я это к слову сказал. Разумеется, этот вариант не рассматривается. Но сама подумай – где? Я был у вас тогда, в день соревнований, и прогулялся по квартире, пока ты была в отключке. Она у вас симпатичная, но нам не подойдёт – это ты должна понимать. А у меня большая кухня и, повторяю, три раздельные комнаты.
«Прогулялся, значит? Пока я лежала без сознания – он нагло шастал по нашему дому?! Все уголки, наверное, проверил?» – мысленно возмущалась я, но вслух сказала:
– Мне плевать.
– Ну не нужно быть столь категоричной. Как бы ты не «кусалась», ты всё равно согласишься со мной – ради твоих брата и сестры. Я, кстати, живу не так далеко от вас, так что менять школу не придётся – Серёга с Лилей могут проехаться пару остановок, хотя пешком по времени также займёт, если идти напрямую.
– Всё просчитал? – рука Максима легла на мои плечи, и я нескрываемым раздражением смахнула её.
– Ну что ты. Даже и не думал, – Максим прилёг, облокотившись на одну руку возле меня, видимо понимая, что мне неприятны его прикосновения. Раньше бы понял – вообще, красота была бы! – Ты, наверняка, думаешь, что я м***, тиран и всё такое. Не буду тебя разубеждать, – в голосе я не услышала и капли раскаяния, наоборот, в нём сквозила неприкрытая наглость и самоуверенность. – Я бы ни за что тебе не предложил этот вариант, но давай думай мозгами, а не эмоциями. Для вас это будет лучший вариант.
– А для тебя? Ты сам-то понимаешь, что предлагаешь? Ты ведь один живёшь, правильно? Думаешь, мы с Серёжей и Лилей действительно будем жить в твоей квартире? Ты хоть понимаешь, что твоей личной жизни придёт конец, как и твоему личному пространству? Нет. Мы останемся каждый у себя. И никакие органы опеки не придут проверять. Нечего вам с дедом Матвеем мне лапшу на уши вешать.
– Хочешь проверить? Давай, вперёд! – сузил он глаза. – Только потом не говори, что тебя не предупреждали.
Я не знала, правду он говорит или это просто какой-то хитроумный план не пойми чего и не пойми зачем, потому просто молчала. Всё это сведёт меня с ума. Но, ведь толика правды в словах обоих Красновых всё же была, как ни крути.
А если придут? А если действительно придут, что я им скажу? Рисковать? Тогда зачем вообще всё это устроила? Зачем себя… ему…
Опять стало обидно. Плюс ко всему по спине поползло какое-то насекомое, что жутко напрягало – я всегда боялась почему-то, когда по мне кто-то ползал. Нервно я пыталась смахнуть его, но тщетно – невидимое насекомое продолжило быстро бежать. А вдруг это двухвостка? Меня как-то раз, хотя не раз – вру, она кусала – больно очень, и раздражение потом в виде огромного красного и зудящего пятна мучило не один час. Да, плохо иметь чувствительную кожу! А таблетки против аллергии я не взяла, к сожалению.
Видимо, Максим всё же сжалился надо мной и смахнул со спины эту мерзость, а у меня от страха всё чесалось. Быстрые растирающие движения его рукой подарили облегчение с одной стороны и настороженность – с другой.
Я попыталась представить себе в перспективе его, точнее их с дедом Матвеем, предложение. Какого это будет – жить вместе с Максимом? Мне было страшно. Я боялась его поведения, боялась, что он будет себя вести как последний негодяй, что и доказал сегодня ночью и утром.
Мы женаты меньше суток, а столько всего произошло. Что дальше будет? Мне ведь придётся спать с ним в одной кровати и заниматься… эм, исполнением супружеских обязанностей. Глубоко сомневаюсь, что Максим отстанет от меня. Как же этого избежать? И вдруг мне закралась идея.
– В таком случае дед Матвей будет жить с нами, – сказала я, надеясь, что в его присутствии смогу убегать в комнату Лили и Серёжи. Ну не будет же Максим оттуда насильно вытаскивать? Дед обязательно меня защитит. Надеюсь.
– Нет.
Слишком быстро ответил Максим, словно другие варианты не подлежали к рассмотрению. Ах, так!
– Тогда я не согласна, – ответила я максимально уверенно и в подтверждение этого дунула на выбившуюся прядь на лице.
– Ну и дура, – Максим перевернулся и улёгся на спину, подложив руки под голову. – Мне и самому идея эта не нравится, – пояснил он, – но она самая лучшая из всех рассматриваемых. И именно дед её предложил. А жить, к твоему сведению, он сам ни с кем не будет. Если погостить, то – всегда, пожалуйста, а так – ни за что. Я и сам давно один живу.
Что? Неужели он и правда не в восторге от этой мысли?! Тогда это меняет дело. Быть может можно будет всё же попытаться найти другой выход из положения? Про родителей Максима я спрашивать пока не стала (кстати, что-то никто из Красновых о них не обмолвился) – меня больше интересовал мой личный вопрос, который и озвучила.
– У вас с дедом Матвеем были и другие варианты?
– А ты как думала? Разумеется.
– И какие? – с неприкрытым интересом спросила я.
– Тебе знать об этом не обязательно, – на корню Максим обломил меня. Специально так? – Пока твои брат с сестрой будут в лагере, обустроим им комнаты.
– У тебя там что – погром и стены обшарпанные? – во мне проснулась не ведомая доселе язвительность.
– Не начинай. У меня новый ремонт. Просто я же один живу, и, соответственно, дополнительных кроваток у меня нет.
Что сказать – не знала. Своими вопросами я, к ужасу поняла, что по сути, как бы уже дала своё согласие. Язык мой – враг мой.
Больше говорить с Максимом я не желала, впрочем, как и он со мной. Ласковый тёплый ветерок со стороны воды доносил её запахи и звуки гомона, а так хотелось тишины. Относительно скоро вернулся дед Матвей, но в отличие от всех нас не стал присаживаться, а встал неподалёку обсыхать. В его возрасте он отлично выглядел. Невысокий, но подтянутый, с крепкими, немного коренастыми ногами и густой растительностью на груди и животе. Как и у Максима. Только внук вымахал ого-го. И ноги у Максима явно не в деда – ровные и, я смело могу сказать, красивые.
Вот же ж! Опять я думаю о нём, сравниваю с другими мужчинами на пляже. Как бы я не злилась, но нельзя не признать, что Максим был вне конкуренции среди них.
– Хорошо поплавал? – поинтересовалась я, пытаясь отвлечься.
– Да, – согласился дед Матвей. – Давно я так не отдыхал. Всё работа, да работа.
– Я рада за тебя, – натянуто улыбнулась я и присела. – Полотенце подать?
– Нет, не нужно. Я сейчас обсохну, посижу ещё часок и пойду домой.
– Я с тобой, – живо среагировала я.
– Зачем? Отдыхайте, пока есть возможность.
Такая перспектива меня не прельщала. Понежиться на пляже я любила, но тут, как говорится, компания не та, да и порез настроение окончательно испортил.
– Да я не устала. К тому же нужно на вечер что-нибудь приготовить.
– Об этом не беспокойся. Сварим картошку, салатик подрежем и хватит. А то в понедельник я в костюм свой не влезу, – рассмеялся дед Матвей.
– Скажешь тоже, – склонила я голову. – Ты в отличной форме, те прибедняйся.
– Сам знаю, – не стал скромничать он. – Я ещё хоть куда – все бабки мои!
Этот короткий разговор благотворно на меня подействовал. Мы ещё продолжили беседу на разные темы – в основном ни о чём, но сам факт был приятен. К тому же Максим не мешал – он всё это время лежал и, как оказалось по тихому сопению, спал, причём долго. Он даже не проснулся, когда дед Матвей пошёл домой. Я тоже собралась бы с ним, но ходить, хромая, не очень удобно, да и кто будет за Серёжей и Лилей присматривать?
Просто сидеть было скучно, в телефоне лазить не хотелось, музыку включать тоже, поэтому просто глазела на всё и всех подряд. Не уверена, но мне показалось, что увидела подругу детства. Помнится, что она старше меня на год. Мы с ней часто играли в куклы на крылечке и вместе с другими ребятами таскали ароматные груши, что падали с тяжёлой ветки, выступавшей через забор. Если не ошибаюсь, там была ещё лавочка, и мы на неё забирались, чтобы сорвать плоды прямо с ветки.
Да, кажется, это всё-таки она – моя тёзка. Хотя, я её с трудом узнала: раздалась она и стала похожа на свою старшую сестру – такая же полная и с крупными чертами лица, а ведь в детстве вполне нормальная была. Не как я, дюймовочка, но, по крайней мере, без лишнего веса.
Интересно, узнает она меня? Меня раздувало любопытство, с одной стороны, и сомнения, с другой. Всё же мы с ней примерно лет пятнадцать не виделись, о чём говорить?
Пока я размышляла, она ушла в противоположную сторону со своим парнем или мужем, такой же комплекции, что и сама девушка. Кто знает?
Наконец прибежала Лиля.
– Лен, а что ты не купаешься? Вода такая тёплая! – воскликнула она, стуча зубами.
– Накрывайся скорее, – я вновь подала ей, как и в прошлый раз полотенце. – У меня настроения нет, да и к тому же я ногу поранила.
– Правда? Покажи!
– Лиля, ну что ты как маленькая, ни разу порезов не видела?
– А крови много было?
– Нормально, но как видишь, сейчас всё нормально.
– Слушай, Лен, а как ты домой пойдёшь? Тебе же больно, наверное, будет?
– Дойду, не переживай. Так, не раскрывайся и грейся.
– Лен, так тепло же!
– Тепло не тепло, а время к вечеру идёт, так что больше в воду ни ногой.
– Ну, Ле-ен!
– Никаких – Лен. Не хватало ещё, чтобы ты заболела перед лагерем.
– Да? А Серёжка ещё до сих пор купается, между прочим! – обиделась сестрёнка и, надув губы, подогнула колени.
– Серёжу я сейчас тоже загоню сохнуть, – начала вставать я, но шикнула от боли в ступне.
– Сиди, я сам, – раздался голос Максима. – Я сейчас искупнусь и скажу ему.
Как оказалось, он уже не спал, а медленно таскал печенье из пакета и запивал их компотом, налив в пластмассовую кружку.
– Домой пора бы, – как бы между прочим произнесла я, не особо надеясь, что он примет мои слова к сведению.
Допив и смахнув остатки капель в сторону, Максим поднялся и направился к воде. Мне и правда уже надоело здесь, но деваться некуда.
– А как у вас с Максимом дела? – поинтересовалась Лиля, кряхтя открывая термос с чаем.
– Ага, замёрзла-таки! – подметила я лишний раз. – Давай, помогу.
– Только чуть-чуть, – согласилась она. – Но ты не ответила.
– Да нормально. Всё у нас хорошо, – обманывала я сестру, хоть и было противно от этого. Не любила я врать. – Максим с дедом Матвеем предлагают переехать к Максиму.
– Зачем? – удивилась Лиля.
– Ну, нам же с Максимом нужна отдельная комната, а у нас такой нет.
– Это да, – задумавшись произнесла она. – А Максим далеко живёт?
– Точно не знаю. Но он сказал, что не очень далеко. Ты как, не против?
Если честно, я надеялась на открытое возражение и думала, что в её лице приобрету себе союзницу.
– Не знаю, – пожала плечами Лиля. – Надо будет посмотреть для начала.
Не передать словами, как я расстроилась. Всё же Максим на неё как-то по-особому воздействует, раз она ему благоволит. Обидно.
Вскоре вернулся расстроенный Серёжа.
– Ты чего такой хмурый? – спросила я, подавая и ему кружку с чаем и печенья.
– Да ничего, – отмахнулся он и тихо пробубнил, – жалко ему, что ли?
Что именно я догадалась тогда, когда вернулся Максим и сообщил, что пойдёт за машиной, чтобы довезти меня. А как же – я ведь «инвалид – ножка болит», вспомнилась фраза из мультика «Путешествие муравьишки». Что ж, это хорошая идея.
Глава 14. Радость
С того времени многое, что случилось. Серёжа с Лилей уже вернулись из лагеря, мы всё же переехали к Максиму, и органы опеки нас посетили с проверкой. К счастью условия для детей были созданы хорошие – как Максим и обещал, у них было по отдельной комнате. Небольшую, которая непонятно чем служила, мы оставили под гостиную, а ту, соответственно, как самую большую и угловую, разделили перегородкой – в результате получились две комнаты. Сама квартира была светлой, раздельной и с евроремонтом. Особо делать нам с Максимом не пришлось – тренажёры переместили на утеплённую лоджию, чему он был несказанно рад, перевезли кровати Серёжи и Лили, часть другой их мебели и всякую мелочь. Сестра забрала все мягкие игрушки – хоть и не играла в них давно, но как предмет интерьера они оставались на её постели. Я забрала все цветы – у Максима была только одна единственная орхидея, но пока не знаю, какой у неё цвет – она отдыхала. В общем, устроились хорошо. Кроме меня.
Я долго ещё не могла привыкнуть к тому, что замужем, причём за Максимом. Невольно, но мне приходилось смиряться с текущим положением – всё равно уже ничего не исправить.
– Даже не верится, что всё прошло так гладко, – я наконец-то расслабилась в машине мужа, держа в руках документы об опеке. Долгие ожидания и шалящие нервы были позади.
– А ты сомневалась? – Максим вырулил на проспект по пути домой. – Надо бы это дело отметить, – очень двусмысленно подмигнул он мне.
Ну, вот всегда он так! Я наградила его в ответ строгим взглядом.
Знаю, что он знает, что я всегда всеми правдами и неправдами старалась сопротивляться нашей близости и намёков на неё, каждый раз пытаясь увильнуть и сделать безразличный вид, но язык моего тела говорил об обратном, и даже больше, он показывал Максиму, что отнюдь не холодна, а очень чувственна, хоть и не признавалась ему в этом. Неужели он думает, что если пройдёт время, то я сама буду к нему ластиться и вилять хвостом, как сука в период течки? Очень сильно похоже на то. Признаться, мне итак было сложно привыкнуть говорить о нём, как о муже. А тут… проявлять иннициативу?
– Да, мы с Лилей приготовим праздничный ужин, – я ловко увильнула от полупрозрачного намёка, но Максим от своего не отступился.
– Отлично, я постараюсь не задерживаться на работе, – он остановил автомобиль у дома и передал мне сумочку с заднего сиденья. – Про «десерт» не забудь, – супруг демонстративно потянулся губами к моим, однако, впрочем, не удивительно, встретил пустоту.
«Вот же ненасытный», – возмутилась про себя я, выходя из машины и фыркнув в ответ.
Развернувшись на высоких каблуках, я уверенно прошла по направлению к подъезду. Спиной, точнее нижней её частью, чувствовала, что он проследил за моим удалением – ему нравилась моя внешность, и я бы сказала, что он гордился и порой, открыто не говоря, хвастался, что у него такая жена.
В такие моменты я чувствовала себя неудобно. Максим собственнически привлекал меня к себе при друзьях, да и в других местах, где бы мы не появлялись, позволял себе гладить мои бёдра и попу, целовать, заставляя отчаянно краснеть. Кому как, но я стеснялась открыто показывать личные отношения напоказ. Моё личное мнение, что интимная жизнь должна храниться за закрытыми дверями, сокрытая ото всех глаз. А уж при нашей «любви» тем более.
Автомобиль Максима всё ещё не уехал. Дойдя до подъезда, я обернулась – его взгляд был прикован к моим ногам. Я хоть и надела удлинённый приталенный сарафан, но тонкая ткань, что просвечивала при солнечных лучах, не скрывала сокрытое под юбкой. Наверняка он засмотрелся на мою походку, а она у меня всегда была безупречно красивой.
Но работа ждать не будет, я помахала рукой, и Максим поехал в папину фирму, где с момента свадьбы был назначен её главным директором.
Что касается меня, то была несказанно рада, что всё получилось, бесспорно, больше даже самих младших. Да и могут ли дети в полной мере осознать, чего избежали? Так, в общих чертах, по возможным слухам от других.
Сама же я имела небольшое представление о детских домах. Пару раз наш колледж при консерватории выезжал на выступления для обездоленных детишек, да и на музыкальных фестивалях я сталкивалась с такими воспитанниками, ещё будучи школьницей.
Дети – они везде дети, но в ограниченном социуме, без любви, без тепла они отличались от домашних. Это было видно невооружённым взглядом. Они как лакмусовая бумажка общества, когда нервы обнажены. И взгляды. Такие, порой, взрослые; у кого злобные, у кого надеющиеся, у кого равнодушные, но всё же недолюбленные, и оттого несчастные. И ведь не у каждого сложится судьба.
На моих глазах выпорхнула из детского дома одна девушка с хорошим голосом, однако за довольно короткий срок из пышущей жизнерадостью она скатилась на самое дно: стала курить, кутить по ночам с друзьями и прочее, и прочее. Как больно было на сердце, когда я встретила эту девушку на улице: с характерным блеском покрасневших глаз, с перегаром, с опухшими, как у последних алкашей, и воспалёнными руками, в грязной, мятой одежде, с неумытым лицом.
Мне было искренне жалко её, но такой исход конкретно для этой девушки был предопределён ею же самой. А всё потому, что девица была поймана на вранье и не раз, не только мною.
Вообще, в детских домах дети чаще врут, чем те, которые живут в семье. Быть может, и скорее всего потому, что хочется вырваться из порочного круга, пусть даже и в мечтах. Оно, конечно, понятно, что не всех ждёт такая участь, но ведь и психика у всех разная, многие ломаются сами, а кому и «помогают». В любом случае, детский дом – это не сахар, и Серёже с Лилей я не желала такого жизненного опыта.
С особой любовью я посмотрела на сестрёнку, что сосредоточенно лепила пельмени. Вдвоём мы кружились на кухне полдня, кашеваря и накрывая на стол к назначенному времени. Сохранение семьи – такое событие действительно просто необходимо отметить с размахом.
Мысли мои невольно устремились к мужу. Что ни говори, а именно благодаря ему всё получилось. Ну и дед Матвей, конечно, тоже подфартил.
Как-то само по себе получилось, что я с братом и сестрой продолжали быть оберегаемыми, теперь уже не родителями, но всё же. Без помощи Красновых, как ни прискорбно признавать, сама не справилась бы.
От мыслей о муже невольно перенеслась к своим друзьям. Я так заколготилась в последнее время, что даже чуть не забыла им позвонить, и потому, набрав нужный номер и зажав телефон плечом, довольно произнесла:
– Привет, Алл! У нас, наконец-то, всё получилось! Сегодня документы забрали, так что можно вздохнуть спокойно.
Сестрёнка хоть и не слышала её голос, но глядя на мою мимику, и без этого догадывалась о бурных поздравлениях, что лились в моё ухо, и сама не смогла сдержать улыбки.
– Да, будем отмечать. Сейчас с Лилей как раз готовим, – я подмигнула младшенькой, попутно пробуя на соль бульон. – Вот, думаю, давненько мы все вместе не встречались, может, на природу как-нибудь выберемся, тем более каникулы на исходе, – телефон стал немного съезжать, и я поправила его кончиком пальца.
– Отличная идея! – воскликнула подруга. – Я только «за»! Ты же знаешь, что я люблю погулять.
– Знаю, – согласилась, улыбаясь. – Все знают.
– А твой будет? – поинтересовалась Алла. Я никак не могла понять, как она относится к Максиму: нравится он ей, или же, наоборот, ненавидит?
– Да, скорее всего да, куда ж я теперь без него – некрасиво получится. По крайней мере, предложу, а там сам пусть думает, – я некоторое время молчала, слушая в свою очередь подругу.
– А он? Вы куда-нибудь вместе ходили? – выпытывала она меня. – Или, как в клетке дома держит? Если что, ты скажи, я ему устрою тёмную!
– Было такое, ходили, но честно говоря, не горю желанием вливаться в их коллектив. Ладно, давай позже поговорим, дел невпроворот. И позвони мальчикам сама, пожалуйста, тоже порадуй. Люблю, целую. Пока!
– Пока, – вздохнув, попрощалась Алла. Обычно мы часами могли болтать, и столь короткий разговор её явно не удовлетворил.
Знала бы я, что принесёт мне этот пикник.
Только я отложила телефон в сторону, как короткая, постоянно меняющаяся, но узнаваемая мелодия раздалась в коридоре. Мы с сестрой переглянулись в немом вопросе: кто будет открывать? Оно понятно, что Серёжа пришёл с работы – Максим взял его курьером на неполный рабочий день на время каникул – но руки-то все в муке!
– Я открою! – звонко предложила Лиля и неловко вскочила с табурета, чуть не свалив доску с ровными рядами белоснежных пельменей.
– Сиди уже, а то все труды прахом пойдут, – я вытерла руки и поспешила открыть дверь.
– Привет, мои любимые женщины! – с порога громогласно поприветствовал нас брат и потянул носом: – М-м-м, как вкусно пахнет!
– Давай, проходи, – улыбнулась я и быстро скрылась на кухне. Серёжа живо разулся и заглянул к нам на кухню:
– О, а что за повод? – облизнулся он и схватил с тарелки сырно-колбасную нарезку.
– Эй, руки! – возмутилась Лиля и легонько стукнула брата по руке. – Терпение имей.
– Можешь поздравить всех нас – мы с Максимом сегодня забрали документы, – засияла я и закончила выкладывать салат на блюдо. – Иди, мой руки и оближешь кастрюлю.
– Это я мигом, – обрадовался Серёжа.
Что-то, а это дело он любил: как говорится – смак облизывал, тем более мы всегда чуть больше оставляли на стенках, чтобы порадовать брата, что собственно и сделал по возвращении из ванной, захватив кусочек хлеба.
– Я в зал.
– Иди, иди, не мешай, – кивнули мы хором и продолжили готовить, – и стол заодно поставь!
Вскоре была расстелена красивая скатерть, и мы с Лилей поочерёдно то и дело стали носить салатники и прочие блюда с аппетитно выглядевшей едой, ну и, как завершающий шаг, были расставлены и разложены тарелки, бокалы, салфетки и столовые приборы по всем правилам этикета.
Вроде бы всё уже готово, и пора бы привести себя в порядок. Сняв с себя фартук, я отправилась в ванную поправить причёску и макияж, как услышала: «Едут, е-едут!» Я улыбнулась от души, Лиля всегда любила выпендриться и сейчас спародировала голос Фимки, дворовой девушки из фильма «Формула любви». Я бросилась к окну, и в самом деле заметила автомобиль мужа, из которого вышел дед Матвей и он сам с несколькими шуршащими пакетами-маечками.
– Лиль, готова? – уточнила я и пошла открывать дверь.
– Ага, – послышался из комнаты приближающийся голос. – Туточки я!
– Здравствуйте, мои дорогие, – буквально через пару минут дед Матвей обнял всех и расцеловал нас с Лилей.
– Дед, наконец, приехал, – все мы обрадовались ему. – Мог бы и почаще приезжать!
– Ну, раскудахтались. А сами-то часто наведываетесь? – пожурил он нас, тепло ещё раз обнимая. – Вот то-то же.
– Прошу за стол, – я ласково пригласила к яствам, краем глаза поглядывая на мужа.
Максим тоже в долгу не остался, и мы несколько раз переглянулись, зная, чем займёмся ночью. Муж шёл специально последним и незаметно шлёпнул меня по попе. Беззвучно подпрыгнув на месте, недовольно и смущённо посмотрела на него, но тут же смягчила взгляд. Всё же благодаря ему брат и сестра находятся в семье, а не в детском доме.
– Ну что, дорогие мои, поздравляю! – Краснов-старший поднял тост за целостность семьи. – Эх, вкусно, – промурлыкал он, смачно причмокивая и вытирая роскошные усы. – Лена, как, понравилось?
– Да, очень вкусно, – согласилась я, немного отпив и опустив бокал на стол, стала накладывать лёгкий салат в тарелку любимого деда. – Я хоть и не любительница спиртного, но это вино великолепно.
– А то, сам делал. Ты же помнишь на даче виноград над беседкой? Так вот, это с него, с прошлого года осталась бутылочка. Как раз повода ждала, – дед Матвей осушил свой бокал до дна и рукой показал мне, что, мол, хватит. – В этом году вместе с тобой будем ставить.
– Да я как-то… – неуверенно начала я, но дед меня перебил. – Разговорчики в строю! Сказал – будешь, значит – будешь.
И ведь не откажешь, когда на тебя такой хитрой улыбкой смотрят.
– Ладно, но если не получится…
– А ты постарайся. Ну-ка, что это вы, девочки, наготовили, – дед Матвей на некоторое время прекратил дискуссии и начал кушать. – М-м-м, вкусно!
– Это Лена готовила, – вставила своё слово Лиля, – а я пельмешки лепила. Ой! – сестрёнка сорвалась с места и побежала на кухню, откуда крикнула: – Серёжа!
Брат неохотно встал из-за стола, и вскоре по тарелкам раскладывали горячие пельмени, обильно поливая их бульоном с зеленью и сметаной. За трапезой неспешно шёл разговор о работе, о том, как Серёжа хорошо справляется, о новом учебном году и о спорте.
– Кстати, – дед Матвей, как главный болтун сегодняшнего вечера, поинтересовался: – тренировки уже начались?
– Нет, пока, – ответил Серёжа, – я звонил тренеру. Говорит, возможно с середины октября начнутся. Что-то там у него не получается.
– А пока будем восстанавливать форму, – прожевав, спокойно сказал Максим. – Так, что с завтрашнего дня будем бегать в лес, не то салатики в бока отложатся. Ты, кстати, тоже, – муж даже не посмотрел на меня, видимо почувствовал, как я напряглась.
– Что? – я аж поперхнулась от такого заявления, но на меня мало, кто обратил внимание.
– Типа мы будем и тренироваться с тобой? – несколько восхищённо переспросил Серёжа. – Круто!
– А моё мнение кто-нибудь спросит? – от растерянности мой голос звучал очень тонко. Мне не нравилось, что Максим решал всё единолично.
– Конечно, любимая. Ты будешь с нами бегать только утром или вечером тоже? – он переложил мне фаршированный помидор. – Кушай, набирайся сил, – и так ласково посмотрел, что со стороны довольно мило выглядело, но я-то знала, что это всё на публику.
Несмотря на то, что мы женаты были чуть больше месяца, наедине по-прежнему не ладили. Главной темой выделялись интимные отношения – Максим оказался просто сексуальным маньяком. Именно так я его окрестила. Его абсолютно не волновали мои отказы и смущение, от того, что за стеной спят ребята, что Серёжа достаточно взрослый и долго не спит по ночам, а, стало быть, может «что-то» услышать. Он усмехался, как я прикусывала подушку, чтобы скрыть звуки любви – коварный змий.
– Даже днём, если расскажешь, – елейным голоском проговорила я и легонько толкнула под столом ногу мужа, однако Максим неожиданно сомкнул голени, и моя щиколотка оказалась в крепком захвате, а на его лице, как назло, ни один мускул не дрогнул, только взгляд коварный.
– Всему своё время.
Вроде бы мягко, но в тоже время уклончиво ответил муж после того, как тщательно прожевал кусок мяса. И в этом было всё – сказал, как отрезал. Дед Матвей то и дело наливал себе и нам с Максимом вина, как всегда рассказывал смешные истории и шутил сам. В общем, благодаря ему вечер продолжился непринуждённо и по-семейному тепло.
Когда за окном уже стемнело, он засобирался домой.
– Дед, не уезжай, оставайся, мы так по тебе скучаем, – Лиля обхватила его за торс и крепко прижалась, заглядывая в лучистые глаза, однако надежда не оправдалась.
Впрочем, не только её – я тоже хотела, чтобы тот остался.
– Нет, мои милые, я старый уже, отдыхать нужно, – дед Матвей погладил светлую макушку Лили и запечатлел оную тёплым поцелуем. – Да и такси за мной уже приехало, – он обнял меня, принял ответный чмок, пожал на прощание руки мужчинам и вышел.
– У-у-у, – заканючила Лиля, надув губы: – Мог бы и остаться.
– Может быть в следующий раз, – обняла я её за плечи. – Пойдём, поможешь мне.
Дальнейшее происходило по ролям – мальчики носили еду на кухню и убирали стол и стулья на место, а девочки, в свою очередь, ставили ту в холодильник и мыли посуду. Лиля то и дело позёвывала, и я отправила её спать – дел осталось немного, да и чего вдвоём у раковины торчать?
Сама я намеренно не торопилась, но Максим не отличался долгим терпением. Он обхватил меня за талию со спины и томно шепнул на ушко:
– Пошли. Мне кажется, я заслужил награду.
Я смущённо потупила взор и вытерла руки – он прав! То, что происходило в эту ночь в спальне, никогда себе раньше не позволяла и быть может и не позволю, но сейчас я выражала всю благодарность, и была в этом очень искренна. В конце концов, как ни крути, Максим – мой муж, и интимные отношения – это норма.
