Текст книги "Компромисс (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 15. Пикник
– А ну, посторонись!
Герман, Артём и Богдан втроём тащили откуда-то со стороны огромное бревно на небольшую поляну, где с моей лёгкой руки устроили пикник. Признаться, сама я долго сомневалась, чтобы вот так запросто проводить время с мужем и его друзьями, однако те, несмотря на мою настороженность, оказались отличными ребятами. Даже на Полину я взглянула иными глазами, но о ней позже.
Место выбрал Максим, и оно оказалось наипрекраснейшим: поляна находилась у края обрыва, где заканчивался лиственный лес, и открывался шикарный вид на синюю гладь водохранилища и на невысокий горный хребет напротив. Обрыв был настолько крутым, что даже стоять на его краю было страшновато, зато у подножия виднелась небольшая полоска узкого пляжа, хотя его называть таковым было сложновато, так как, по сути, это лишь песчаная полоса от края и до края, соединяющая два района города.
Внизу можно было заметить кое-где редкие парочки, что пришли искупаться в уединении. В стороне, довольно-таки далеко, в районе одинокого дерева, располагался негласный пляж нудистов, но, благо, действительно очень далеко, так что можно не беспокоиться о детской психологии моих младших.
Но у них и без этого были интересные занятия: Лиля нашла на тропинке ёжика, принесла в импровизированный лагерь и с диким от восторга визгом следила, чтобы тот не убежал, а Серёжа, чувствуя себя взрослым парнем, рубил крепкие сучья для мангала. Я не могла скрыть восторженных взглядов на него – всё-таки как он вырос!
Молодые люди расчистили место для костра и разложили по периметру найденные неподалёку кирпичи (видимо, тут частенько жарят шашлыки, о чём говорил многочисленный мусор вокруг, который мы быстро убрали в пакеты, дабы не портить себе настроение и попутно ругая предшественников-засранцев). Но наша компания устроилась не на вытоптанном месте, а несколько в стороне, собственно, поэтому парни и тащили брёвнышко на «нашу» полянку.
Хоть я и улыбалась, но пристально наблюдала за друзьями Максима, особенно за Полиной. С великим облегчением заметила (скрывать от себя это чувство было бы глупо), что она с Максимом практически не разговаривала – так, по мелочам, и при этом даже намёка на какие-то особые отношения между ними не было видно. Кто знает, может хорошо скрывали (хотя, судя по отношению Максима ко мне – на два фронта он вряд ли работал), или же я всё же зря беспокоилась на их счёт, и дед Матвей был прав. В любом случае, старалась держать «врага» на близком расстоянии.
– Вау, какое классное! – восхитилась Полина, прикасаясь рукой к гладкой поверхности бревна, полностью лишённой коры. – Жаль, что не камень, а то…
– В смысле? – не поняла Алла, отводя взгляд от пакетов с продуктами и переводя его на девушку.
– В том самом, что был бы это камень, я бы из него классную картину сделала, – вздохнула та.
– Типа ты художник? – Алла тонко нарезала ломтики овощей, а я красиво раскладывала их на тарелках.
– Не типа, а самый что ни на есть настоящий. Ну, в ближайшем будущем, – улыбнулась Полина.
– А-а, понятно. А где учишься? – поинтересовалась я.
– В ТГУ.
– Серьёзно? – лишь на мгновение я опередила свою подругу – мы с ней удивлённо переглянулись.
– А я тебя ни разу не видела. Я тоже там учусь, – перехватила мой внезапно возникший интерес Алла и уточнила: – возле парка. И Герман, кстати.
– Ну, это не удивительно, – качнула головой Полина, – мы в старом корпусе, на три остановки дальше от вашего. Он, конечно, не чета новому. Я у вас была как-то. А вы на кого учитесь?
– Герман на архитектора, а я на дизайнера, – Алла сделала непродолжительную паузу, призадумавшись и вертя в руке нож. – А мне нравится металл. Вот рукоятку к этому ножу я сама придумала, и рисунок на лезвии тоже моя работа, – девушка гордо продемонстрировала изящный, но удобный столовый прибор.
– Дай-ка поближе посмотрю, – Полина взяла его и повертела в руках, разглядывая с вниманием. – Да, действительно красив, только с каменной ручкой был бы лучше.
– Да конечно! Ничего подобного – камень не может передать всю красоту, как металл! – праведным гневом возмутилась Алла.
– Девочки, не ссорьтесь, – втиснулась в небольшую перепалку я.
– А вот и нет! – продолжала свою политику Полина. – Изделия из камня намного красивее холодного металла. Вот сама посмотри, – она достала из сумочки небольшой бархатный мешочек и вытряхнула из него разноцветные камушки. – Ну как? Посмотрите, как играют даже в тени, а на солнце – вообще, глаз не оторвать. Это мои новые. Я как раз собираю палитру для новой картины.
Представленные экземпляры действительно были очень красивыми. Здесь были и похожий на застывшую каплю прозрачный золотистый янтарь, несколько кусочков того же янтаря молочного, жёлтого и тёмного цвета, не обработанных, а потому проигрывавших первому в красоте, ещё несколько других гладких разноцветных камушков, похожих на гальку, однотонных и с мелкими вкраплениями, либо полосатых. Но, безусловно, большее внимание привлекла другая находка – отколотый кусок от чего-то непонятного. Почти полушарик снаружи был похож на кусок земли, однако, сам скол открывал таинственную красоту перламутрового камня голубого оттенка с тёмными прожилками, его острые края так и манили прикоснуться и погладить блестящую мерцающую поверхность.
– Я их пока не раздробила, но даже цельные – они красивые, не спорьте.
– Он тёплый! – восхитилась Алла, и я с ней согласно закивала.
Мы трогали их один за другим, гладили поверхность и рассматривали уникальные природные оттенки.
– Я ж говорила вам, – казалось, Полина одержала негласную победу, да не тут то было.
Моя любительница металла так просто сдаваться не собиралась.
– И всё же металл лучше, – теперь Алла достала свой планшет и продемонстрировала домашнюю коллекцию ножей и маленьких клинков. – Правда же красивые? – она увеличила изображение, чтобы лучше был виден узор. – Вживую они ещё лучше. Приходи как-нибудь, ко мне, я покажу.
– Можно подумать я никогда не видела ножиков, – фыркнула оппонентка, поправив очки. – Хочешь сказать, что все сама сделала?
– Нет, не все, но таких, как у меня, ты точно нигде не видела, – Алла нахмурила брови, и некоторое время девушки стояли в напряжении.
Слова Полины задели её за живое. Подруга, словно парень, любила проводить время в гараже. Отец помог ей с оборудованием и поначалу даже учил азам, но Алла быстро всё схватывала, и потом уже самостоятельно изготовляла ножи. Правда, никогда не показывала, как это делала, как я не просила.
– Так, девочки, – брейк! – я хлопнула в ладоши и всучила каждой в руки по тарелке. Пока они вели «дискуссии», закончила оформление, да и усмешки со стороны парней подтолкнули к примирению двух «специалистов своего дела». – Предлагаю мировую – поход в музей! Ну как, согласны?
– Пх, – обе забрали нарезку со складного столика и понесли к расстеленному покрывалу.
«Но я тебе докажу!» – эта фраза читалась в их взглядах, но, к счастью всех, девушки не стали больше воевать друг с другом, а улыбнулись. И в самом деле, нашли из-за чего!
Парни за это время уже поставили шампура над углями, и ароматный запах распространился в округе. Лиля всё продолжала возиться с ёжиком, но бедняжка так устал от её внимания, что все как один предложили даровать ему свободу. Катя который раз обыгрывала молодых людей в карты, и это не удивительно – её бабка была цыганкой, отец – тот ещё шулер, правда, об этом никто не знал, а девушке это и на руку было. Я пригласила подругу как главную заводилу и «решателя» всех проблем. Любые конфликты и недомолвки она умело разрешала стаканчиком горячительного.
Катюха всегда находила нужный подход к окружающим, только вот имела слабость брать на «слабо», в результате напивалась больше всех и забывала с чего всё, собственно, и началось, зато «собутыльники» её уважали – не каждая девушка может перепить мужчин. Но и в этом она была профи. Отец, хоть и имел пагубную привычку играть в казино, голову всегда держал на плечах – на юге он прикупил виноградники и часто уезжал туда, где и производил вино. Ну и как презент, а это больше походило на откуп взамен отцовского внимания, Катя получала посылки с тёмными бутылками.
С самого раннего возраста она привыкла к самостоятельности, что, кстати, не очень хорошо отложилось на её личной жизни. Парни любили с ней поиграть в карты и выпить, но вот с близкими отношениями не торопились. Так и на этот раз вышло.
Жаль, а ведь я так надеялась, что хоть в этот раз она кому-нибудь приглянется, но ни Богдан, ни Роман на неё внимания как на девушку не обращали – для них она была, как «свой парень». Мне хоть и нравился очень сильно Роман, но, как «занятая» девушка, не имела права о нём мечтать. Жаль. Вот если бы встретила его раньше, возможно, у нас что-то и могло выйти. Спокойный, рассудительный, эрудированный, он при всём этом оставался некой загадкой, которую хотелось решить. Я несколько раз пыталась разузнать о нём побольше, не для себя, а для Кати (у Аллы, как раз с этим проблем не было, да и не в её вкусе был, уж точно знаю), но парень легко уходил от всех наводящих вопросов и выглядел неприступным. Единственное, что заметила, так это то, что молодой человек выказывал неприкрытое уважение моему мужу, а это, в свою очередь, заставляло по-новому присматриваться к Максиму.
Богдан в отличие от Романа выглядел большим весёлым клоуном, а именно на него он и был похож со своей несколько лохматой шевелюрой с синими прядями. Вот уж чего никогда не понимала, так это желание молодых людей красить волосы. Ладно, девушки, но парни! Впрочем, нужно признать, что с такой внешностью он выглядел мило. Дополнением к образу клоуна было жонглирование – Богдан виртуозно подкидывал в воздух любые предметы, что вызывало восхищение у всех, но больше всех отличалась Лиля – сестрёнка просто не отлипала от молодого человека и просила научить и её.
– Лен, – она обняла меня со спины за плечи, – ты видишь, видишь, какой он классный! А я и не знала, что он так умеет. И почему Серёжа молчал? Богдан наверняка так делал в лагере.
То, что именно друзья Максима были вожатыми Лили и Серёжи я узнала только сегодня. Сестрёнка рассказывала мне о красавчике-вожатом Романе, но брат эту тему не поднимал. Признался только, что ему понравилось. И, кажется, я стала понимать почему – Серёжа явно запал на Полину.
Я давно заметила, что брат глаз не сводил с этой красавицы, но тот факт, что девушка старше его, Серёжу по всей видимости абсолютно не смущал, более того, даже ещё больше манил. Ну, а если посмотреть на них со стороны, то вполне можно было бы принять и за ровесников – Полина выглядела уж больно миниатюрной на фоне моего рослого брата.
К чести самой девушки, она не относилась к симпатии малолетки положительно, но тот факт, что сама крутилась вокруг Максима, вновь вызывал раздражение. Нет, не ревность, потому что все держали себя достойно, а из-за того… Я и сама не знала из-за чего именно, но всё равно кошки на душе скребли. Сам же муженёк позволял себе дружеские ответные объятия, но каждый раз при этом смотрел на меня – думает, заревную?
Пх! Не дождётся! Я резко отводила взгляд и делала вид, что ничего не видела и переключала внимание на своих парней. Как ни странно, Герман и Артём вполне быстро нашли общий язык с друзьями Максима – парни вообще любили пообщаться. Герман наслаждался отсутствием влюблённой в него Даши, а Артём отдыхал в мужской компании от многочисленных поклонниц, хотя несколько раз и пытался подкатить к Полине – натура любвеобильца брала своё. Но тут на страже стояла Алла и внушительным кулаком грозила остепениться хоть на время.
– Как у вас отношения с Максимом? – поинтересовалась она, когда мы вместе ушли в сторонку поиграть в бадминтон.
– Не спрашивай, – я попыталась уклониться от ответа, отбивая высокую подачу в прыжке.
– Всё так плохо, он тебя обижает? – Алла вновь сделала слишком сильную подачу, поддавшись внутренним эмоциям. Просто характер у девушки был вспыльчивый, но за друзей была горой.
– Нет, я бы не сказала, – потупив взор, ответила я, когда вернулась с воланчиком, улетевшим достаточно далеко. – Прямо нет, но многолетнее противостояние так быстро не преодолеть. Плюс ко всему, сама понимаешь – сейчас у нас иные отношения со всеми вытекающими.
– Максим тебя насилует? – Алла покрылась красными пятнами и развернулась, явно чтобы отомстить за меня – такой уж у неё характер, но я вовремя её остановила.
– Нет, что ты, ты не так поняла. Просто, – теперь уже я покраснела, но в отличие от подруги – от смущения. Алла живо развернулась и заглянула в мои глаза.
– А ну, колись, чем вы там занимаетесь? – интонация мгновенно сменилась на любопытную. Она утащила меня подальше в сторону от случайных любопытных ушей. – Какие премудрости любви ты познала?
– Фу, Алка, как не стыдно! – я стукнула подругу по руке и криво усмехнулась. – Вот выйдешь замуж – узнаешь, а я рассказывать о своей интимной жизни не стану.
– Да ладно тебе, думаешь, Максим ничего не рассказывает? Мужики на эту тему ещё как болтают – трепятся о своих победах!
– А ты откуда знаешь? – скептически спросила я и немного оглянулась. Нам просто необходимо было прогуляться, и увязавшийся бы «хвостик» в виде моей сестрёнки нам был явно ни к чему.
– Да было как-то раз, случайно подслушала разговор наших мальчиков – думала, со стыда сгорю от такого срама, – Алла хихикнула в кулачок и обернулась на зов тех самых «развратников», отмахнувшись от них широким жестом.
– А ты не подслушивай, – в ответ засмеялась я, останавливаясь. – И не отмахивайся. Похоже, шашлыки готовы. Так что пойдём обратно к остальным.
Мы поспели как раз вовремя: Полина, Катя и Лиля раскладывали отварной картофель по тарелкам, а Максим разливал вино по пластиковым стаканчикам. Серёжа тоже протянул свой, но муж весьма строго на него посмотрел, и брату пришлось довольствоваться фруктовым соком на пару с сестрой. Мясо получилось очень сочным и мягким, оно и понятно – свой маринад не магазинный – кусочки один к одному. Дружной компанией мы неспешно наслаждались пищей на свежем воздухе.
Богдан играл на гитаре и пел, к слову, очень хорошим низким баритоном, но и про меня никто не забыл. Под настойчивые просьбы и дружные аплодисменты была вынуждена продемонстрировать свой талант. Я спросила, знает ли Богдан мелодию, и он практически сразу подобрал соответствующие ноты. В основном я пела знаменитые романсы «Не уходи, побудь со мной», «А напоследок я скажу». При этом я чувствовала, как Максим по-особому на меня смотрел, но как точно понять не могла. В сердце защемило, и я словно через себя несла слова следующей песни, начиная:
Я, словно бабочка к огню Стремилась так неодолимо В любовь, в волшебную страну, Где назовут меня любимой. Где бесподобен день любой, Где не страшилась я б ненастья. Прекрасная страна – любовь, страна – любовь, Ведь только в ней бывает счастье.
Нельзя было не заметить, как молодые люди бросали взгляды попеременно то на меня, то на Максима, пытаясь понять, что между нами происходит. Наверняка многие из них мучились сомнениями, что привело нас, вечных соперников, к свадьбе. Не знаю, как со стороны друзей Максима, но мои, скорее всего, догадывались, но также не лезли в душу. С Аллой мы были ближе, как девушки, но здесь она проявила тактичность, прекрасно зная, что когда я буду готова, сама ей расскажу, а у меня до сих пор в душе волнения не утихали.
Пришли иные времена, Тебя то нет, то лжёшь, не морщась. Я поняла, любовь – страна, Где каждый человек – притворщик. Моя беда, а не вина, Что я – наивности образчик. Любовь – обманная страна, И каждый житель в ней – обманщик.
Максим, молча и не отрываясь, смотрел на меня, но я словно специально уводила взгляд – печаль накрыла меня с головой, и боялась просто элементарно расплакаться на глазах у всех, а этого допустить было нельзя. Вряд ли до этого момента он слышал моё пение. Я не специально, но словно предугадала с этой песней, постепенно, с каждым словом примеряя её слова на нас с Максимом, и от того накрывала ещё большая грусть. Мне хотелось высказаться, выражая свою боль в чужих словах.
Зачем я плачу пред тобой, И улыбаюсь так некстати. Неверная страна – любовь, Там каждый человек – предатель. Но снова прорастёт трава Сквозь все преграды и напасти. Любовь – весенняя страна, Ведь только в ней бывает счастье.
Как только романс закончился, повисло неловкое молчание, но Артём внезапно вскочил и воскликнул:
– А чего это мы тут паримся? Айдате искупнёмся, что ли? День-то какой хороший!
Всей душой я была очень благодарна другу. Несмотря на весёлый характер, парень был очень чуток к настроению девушек, особенно своих подруг. Своим шутками он порой поднимал нам настроение в любой ситуации. Вот и сейчас, буквально таща за руки обеих, Артём разрядил обстановку, уводя всех за собой к тонкой тропинке, ведущей вниз на пляж. Да я была и не против – спасибо тебе, друг. Ребята на ходу скидывали с себя одежду, оставаясь в заранее одетых купальниках. Я оглянулась машинально – Максим и Роман остались присмотреть за вещами, и мне почему-то показалось, что у них намечался серьёзный разговор. Ну и пусть.
Глава 16. Нервы
Я всё ждала, когда Максим даст мне хоть какие-то объяснения по поводу смены клуба, точнее тренера, после моих намёков, но он молчал и вёл себя привычно. А вот я не собиралась смиряться с привычкой мужа решать всё, не считаясь с моим мнением. Да, у нас всё также сохранялась дистанция, однако, раз уж мы женаты, то имела право знать, что происходит.
Я долго сверлила взглядом Максима, который расслабленно сидел на поваленном бревне после продолжительной пробежки и непринуждённо разговаривал с Серёжей. Садиться рядом с ними не было никакого желания. Точнее с ним, с муженьком. А злилась я потому, что узнала о причине смены клуба не от Максима, а от брата.
Оказывается, наш любимый тренер слёг в больницу с инфарктом, и, по всей видимости, не скоро восстановится. Кадровые перестановки в клубе не сулили ничего хорошего. На роль замены было два претендента: один – это второй тренер клуба – отличный боец, но сущий тиран, ребята с его тренировок в буквальном смысле уползали с татами, а за неповиновение получали не хилые удары, причём для него не имело значения, кто перед ним – то ли парень, то ли девушка, то ли вообще ребёнок; другой же слабохарактерный, тренирующий младшую группу – его подопечные никогда не приближались к призовым местам, а, стало быть, их клуб потеряет репутацию, что, впрочем, грозило и при первом варианте.
Я несколько раз позже справлялась о состоянии здоровья нашего тренера и даже ездила к нему, но, к сожалению, он значительных улучшений не предвиделось, врачи строго-настрого запретили любые нагрузки и волнения. Таким образом, предложение зятя для Серёжи оказалось выгодным: его клуб действительно намного сильнее, да и тренироваться бок о бок с опытным спортсменом было заманчиво.
Сама же я решила уйти из спорта – необходимых для своего времени вершин добилась, а продолжать профессиональную карьеру на этом поприще не собиралась, к тому же вокальная стезя на данный момент привлекала больше. Я уже зарабатывала своим голосом, а преподаватель прочил мне сольную карьеру. Для Серёжи же тренировки были всем. Что ж, раз так, ставить палки в колёса не стану. Но на Максима обиделась сильно.
А пока бегала вместе со своими мужчинами, потому как резко обрубать концы и бросать физические нагрузки не собиралась, но точно решила, что участвовать в соревнованиях больше не буду. Максиму об этом не сказала – это будет моя маленькая месть за его же молчание. Впрочем, со временем поняла, что муж принял верное решение, но как это преподнёс – было жёстко. Собственно, именно из-за этого дулась уже целую неделю, не разговаривала с ним и отказывала в интиме. По этой последней причине мы поругались даже, и засыпали, отвернувшись друг от друга. Однако такая тяжесть в отношениях удручала меня – не могла я долго злиться, но тут пошла на принцип. Максим тоже не уступал, ведь он считал себя правым. Вот и нашла коса на камень. Сколько бы ещё длилось наше противостояние, неизвестно, если бы не один случай, после которого я сорвалась:
– Серёжа, ты меня в могилу сведёшь! Как, как ты мог? Неужели нельзя себя вести, как все нормальные дети?
– Лен, я не виноват – они первые начали!
Мы битый час выясняли отношения. Я нервно металась по гостиной, заламывая руки, периодически крича и переходя на визг, что раньше себе никогда не позволяла, но нервы, видимо, сдали, а тут под руку попался братец. А самое главное – он сам виноват! Зачем, спрашивается, нужно было устраивать драки в новой школе? Сколько раз нужно говорить, что спортсмен должен держать себя в руках, что должен иметь выдержку и контролировать силу удара, что от обычной драки и вовсе стараться уйти, а тут такое, да как, да где!
– Хватит, за последнюю неделю мне четыре раза звонили со школы! Что, все эти разы ты ни в чём не виноват?
– Нет, говорю же, они сами нарывались!
– Это просто безумие какое! Как я устала, если бы родители были живы!
– Лен…
Серёжа бычился и не объяснял причин. Он тоже изменился. Все мы изменились. Смерть родителей полоснула нам, по нашим душам, и рана до сих пор кровоточила, хоть каждый и скрывал свою боль.
– Уйди, иначе я не знаю, что с тобой сделаю. Просто уйди! Я с ума с тобой сойду!
Именно эту фразу, а за ней последовавшие мои рыдания и хлопок закрывающейся двери в детскую, услышал пришедший после тяжёлого рабочего дня Максим.
– Что случилось? – я слышала, как он спросил он у Лили, проходя вслед за ней на кухню, где я стояла у окна.
– Серёжа опять подрался, – она тоже наревелась и сейчас уселась на своё место с дрожащими от волнения руками.
Я ничего не говорила, потому что всё кипело – так была расстроена.
– Причина? – в отражении стекла видела, как Максим завернул рукава рубашки и вымыл руки.
– Я, – Лиля замялась и отвела в сторону глаза.
– Давай, рассказывай, – муж устало присел на соседний табурет и откусил лежащую на блюде кулебяку.
– Ну, в общем… меня мальчишки опять дразнили, и Серёжа ударил одного. Я видела, он не сильно, а эта скотина специально упал и заорал, как бешеный. Потом пришла учительница, а «эти», их было трое, сказали, что Серёжа их избил. Ещё синяки свои показывали и болячки старые расковыряли, чтобы кровь пошла.
– Ясно. А что учитель?
– Что, что, естественно им поверила – они же из элитного класса. Сами мозгов – дай, Боже! Короче, тупые, зато мамочки их в родительском комитете, и деньги постоянно отстёгивают.
Максим сам налил себе чая и съел ещё пару кусков. Я обернулась в пол оборота и буркнула:
– Привет.
– Привет. Меня в этом доме кормить собираются? Есть что посерьёзнее? – он встал и заглянул в кастрюльку с давно остывшей молочной кашей.
– Рагу мясное, будешь? – я попыталась смягчить голос. Правильно – муж-то не виноват. По крайней мере сейчас.
– Давай, грей, – Максим включил радиоприёмник и настроил на любимую волну. – Чё расшумелась, опять месячные?
– Не приставай, не до тебя.
– Ну-ну, я вижу.
Ну, вот зачем он это сказал? Промолчать не мог? Я резко развернулась, раздражение на брата никуда не исчезло и теперь готово было выплеснуться на новую «жертву»:
– Максим, что ты видишь? Не лезь не в свои дела, сама разберусь!
– Женщина, ты, видимо, забыла, кто в доме хозяин? – не повышая голоса, но при этом достаточно грозно спросил он. – Корми мужа, а в чём разбираться – я сам решу!
Я как-то недоуменно посмотрела на него, но послушалась. Максим поел ужин и пошёл в комнату к Серёже. Мы с Лилей несколько раз по очереди порывались подойти к закрытой двери, но стыд за подслушивание останавливал. Наши парни говорили долго и тихо, а потом вышли вполне себе в неплохом настроении.
– Ну что, девчонки, заскучали? Давайте-ка, организуйте нам чайку.
Мы с сестрёнкой переглянулись, а Максим подмигнул Лиле и улыбнулся, да и Серёжа довольный развалился на стуле. Только я одна совершенно ничего не понимала и молча разливала кипяток по чашкам. Вдруг грубоватая ладонь незаметно пробежала под юбкой по внутренней части бедра. От неожиданности вскрикнула, на что Максим невозмутимо поинтересовался:
– Обожглась, дорогая? Надо будет смазать кожу мазью.
Шаловливая рука и не думала покидать столь интересное местечко, продолжая поглаживать чувствительную кожу. Я строго посмотрела на мужа, но он сидел абсолютно невозмутимым и даже с сочувствием смотрел на меня.
– Не стоит, само пройдёт.
Я еле сдержалась, чтобы не вмазать ему прямо при брате и сестре. Максим слегка ущипнул за ногу, довольно хмыкнув на мой шик.
– Я, пожалуй, настаиваю. Сама видишь, кожа покраснела, нельзя так халатно относиться к собственному здоровью, – муж взял в руку мою ладонь, разглядывая несуществующий ожог и дуя на кожу. – Пойдём, смажу. За вами посуда, – обратился он к сидящим ребятам и подтолкнул меня к выходу.
Как только мы скрылись в спальне, Максим закрыл дверь на замок и плотоядно посмотрел на меня.
– Максим, ты что удумал?
– Как что, лечить тебя буду, – муж резким движением снял с себя рубашку, наступая на меня, словно жищник. – Я слишком долго оставлял тебя без внимания, так что буду исправлять своё упущение.
– Перестань, ребята ещё не спят, – я попятилась назад, понимая, к чему клонит муж.
– Хм, здесь хорошая звукоизоляция, и потом – мы тихо.
– Маньяк сексуальный.
– Это комплимент?
– Что ты делаешь? – я попыталась остановить блуждающие под одеждой руки.
– Ш-ш-ш, не шуми, – Максим снял, наконец, с меня платье и дразнил, играя лямкой от бюстгальтера.
Вот так всегда он поступал – брал меня, когда хотел и как хотел, а я и возразить не могла, дабы не травмировать психику брата и сестры. Но, к чести мужа, он никогда не обижал меня. Сейчас, спустя время, и умудрённая опытом я понимала, насколько он был сдержан в первую брачную ночь. Максим постепенно открывал мне удовольствие от плотских утех, и мне было стыдно за то, что испытывала к нему влечение, как ни крути. Тело идеально подстроилось под игру мужа и отвечало на его ласки. Хоть сравнивать было не с кем, но я была уверена, что он хороший любовник. Это только кажется, что всё познаётся в сравнении. Для меня хватало Максима вполне. Я не была пуританкой, кое-что видела, кое-что слышала. В конце концов, он лепил из меня такую женщину, какую, наверное, и хотел. Нам было хорошо вместе, и это главное.
* * *
С того самого дня лёд в наших отношении треснул. Не до конца, но придирок уже стало намного меньше, да и те оставались в мыслях, по крайней мере, у меня точно. Я поняла, что придётся принять Максима таким, какой он есть. Он не ребёнок, а я не мать, чтобы перевоспитывать.
Тёплое осеннее солнце припекало на открытых участках леса. Опадающие листья разноцветным ковром расстилались на земле, шурша под ногами прогуливающихся людей и тщательно скрывающихся лесных жителей. Густые хвойные леса разбавлялись яркими участками желто-красных лиственных деревьев. Золотая осень всегда привносила буйство красок в творение природы.
Мы с Максимом поднимались в гору на велосипедах одни, вдыхая свежий воздух полной грудью – Серёжа и Лиля уехали на выходные на школьную экскурсию в соседний город. Остановившись на давно запримеченной полянке, мы спешились и разложили плед для пикника. Максим всегда, как удавалось время, старался выбраться на природу. После работы они с Серёжей частенько устраивали пробежки в ближайшем лесу. Но сейчас муж решил отправиться подальше, но не совсем далеко. Поэтому единодушно решили прокатиться на велосипедах, а не на машине.
Осмотрев окрестности, я наткнулась на пенёк, полностью одетый в крепкие опята. Ещё когда родители были живы, мы всей семьёй каждую осень выезжали за грибами. Это было весёлое время. Я, словно окунувшись в прошлое, услышала за спиной знакомую тяжёлую поступь отца.
– Пап, смотри, как их здесь много! – крикнула я и обернулась.
Счастливая улыбка медленно растаяла. Поддавшись приятным воспоминаниям, совсем забыла, что родителей больше нет. Максим подошёл ко мне с корзинкой в руках. Он протянул один нож, а вторым молча начал срезать грибы. Не в силах сдержать эмоции, я тихо заплакала.
– Послушай, Лен, – прервал молчание муж. – Тебе придётся свыкнуться, что отца больше нет. Жизнь не закончилась. Раньше о тебе заботился отец, теперь я. Никто из нас не предполагал, что всё так обернётся. Давай оставим детские обиды в прошлом. У нас теперь семья, и надо научиться жить вместе.
Мне не оставалось ничего, кроме как кивать долго и медленно. За короткое время нам всем пришлось повзрослеть. Вот она какая – взрослая жизнь – с проблемами и переживаниями, с заботой о младших брате и сестре. Конечно, я, как всякая девушка, мечтала о любимом муже и счастливом браке. Увы, со мной этого не произошло.
С другой стороны, не могла отрицать поддержку Максима. Да, я не любила его, но муж взял на себя все заботы и важные решения, хоть поначалу мне это и не нравилось, но потом оценила, и стало даже легче что ли. Мне надоело с ним воевать. Я уже не ненавидела его, как раньше. За то недолгое время, что мы вместе прожили, Максим сумел не смотря ни на что показать самые лучшие свои качества, и постепенно я начала испытывать к нему симпатию.
Набрав полные корзинки грибов, мы собрали вещи в рюкзак и отправились домой. Полночи я возилась с опятами: перебирала, обрабатывала. Часть пожарила, а из остальных сделала икру с чесноком – пальчики оближешь. Вымыв посуду и убрав всё на место, я легла, наконец, спать. Ноги сильно замёрзли в уже холодную ночь, и сон никак не шёл, а так хотелось. Впервые я сама прижалась к мужу. Максим во сне обнял меня, даря блаженное тепло. Что говорить, а я ведь привыкла к этим объятиям. Вдохнув родной уже мужской запах, я погладила обвившую меня руку и заснула.
