Текст книги "Истинная. Право первой ночи (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Я буквально опешила от её слов, от неожиданности даже растерявшись. Наверное, если бы я знала, что прямо сейчас Алара попытается выкинуть что-нибудь этакое, то успела бы подготовиться. Но все мои мысли были заняты Таурусом и моими чувствами к нему. Зато теперь моя кузина показала своё истинное лицо, сняв маску благожелательности и предстала передо мной в своём истинном облике – безумной стервы с горящими от злобы глазами.

– О чём же ты хочешь поговорить, милая кузина? – вернула я ей её же слова.

– Конечно же о Таурусе! – буквально взорвалась она. – Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь⁈ Все эти томные взгляды, охи и вздохи… Не знаю уж, что такого было между вами в прошлом, но сейчас ты должна уяснить: скоро мы поженимся и он станет моим мужем! Так что побереги свои влюблённые взгляды для Фредерика!

Она была так рассержена, словно дикая кошка. И я внезапно осознала, из-за чего Алара так бесится.

– Хм, а может быть тебя смущают вовсе не мои взгляды в сторону твоего жениха? – осмелилась высказать я вслух. – А его – в мою сторону?

Получилось насмешливо, как я и сама от себя не ожидала. Но сейчас я была собой даже была горда. А ещё я попала в самую точку, потому как Алара вспыхнула ещё больше.

– Дрянь! – зашипела она, в бессилии сжав кулаки.

– Стерва! – не осталась я в долгу.

– Он любит меня! – не сдавалась кузина. – А ты… ты как бельмо на глазу!

– Так зачем же ты сегодня позвала меня в гости? – поддела я её ещё раз. Алару мне было совершенно не жалко, она раздражала меня и была моей самой главной соперницей с самого детства. И теперь у меня появился шанс хоть немного ей отомстить и помотать нервы.

– Чтобы сказать тебе всё это в лицо! – бросила она мне гордо. – Таурус любит меня, и тебе этого не изменить, сколько бы ты не крутила перед ним хвостом!

А её здорово зацепило, раз кузина разошлась не на шутку.

– Договор между семьями, заключённый между вашими родителями, вовсе не значит, что он без ума от тебя, дорогая, – с усмешкой произнесла я, войдя во вкус.

При этих моих словах Алара изменилась в лице, покраснев в тон своего вызывающе алого платья.

– Откуда тебе о нём известно⁈ – воскликнула она, явно не рассчитывая, что я гораздо подкованнее в этом вопросе, чем она думала.

– Не твоё дело! – я вовсе не собиралась перед ней отчитываться, ведь, по сути, кузине я ничего не была должна.

– Тебе Таурус сказал⁈

Внутри меня всё дрожало, но внешне я оставалась спокойной язвительной особой, сейчас особенно раздражавшей мою зарвавшуюся сестрицу. Нет, не на такой разговор она рассчитывала, думая, что все тузы прячутся в её рукаве. А скудоумие и вовсе заставило её растеряться, ведь что делать дальше Алара просто не знала.

– Я всё расскажу твоему мужу! – начала сыпать угрозами она, не придумав ничего умнее.

– Давай! – подбодрила её я. – Интересно, что ты ему скажешь? Какие доказательства приведёшь? Томные взгляды и вздохи в тишине? Можешь, конечно, попробовать, но тогда о свадьбе с Таурусом точно забудь. Вряд ли владыке нужна жена, распускающая о нём сплетни абсолютно без причины!

Как же её корёжило, как разрывало изнутри! А я наслаждалась этой агонией, понимая, что дома меня настигнет та же участь, ведь, несмотря ни на что, Алара была победительницей. Она добьётся своего, выйдя замуж за Тауруса. А я до конца своих дней буду вынуждена наслаждаться обществом нелюбимого мужа и холодной постелью, ибо настоящая страсть была мне доступна лишь со своим истинным.

– Дамы, у вас всё в порядке? – дракон подкрался так неслышно, что мы обе вздрогнули и сразу же прекратили спор. За его спиной маячила фигура Фредерика.

Просто удивительно, как Алара могла преображаться на глазах! Тут же изобразив на лице милейшую улыбку, она улыбнулась своему жениху и приторно защебетала:

– Конечно, дорогой! У нас всё в порядке, правда, Аврора?

Я, не будучи мастером фальши, лишь кивнула во ответ, понимая, что взгляда не могу отвести от дракона. Впрочем, как и он от меня. Метка истинности горела огнём, и это значило лишь одно: мы всё ещё тянемся друг к другу с неистовой силой.

– Как твоя голова? – Фредерик подошёл ко мне, заботливо приобняв и искренне беспокоясь.

– Всё хорошо, – заверила я его. – Головокружение прошло. Наверное, нужно лучше высыпаться…

– Верно говоришь, кузина! – тут же подхватила мои слова Алара, словно не она минуту назад хотела растерзать меня прямо тут за то, что дико ревновала Тауруса ко мне. – А ещё нашей милой Авроре нужно больше внимания со стороны супруга… Женщины так ранимы без любви и ласки! И, если любимый мужчина недостаточно окружает её этими небольшими приятностями, она начинает чахнуть, как цветок.

Алара загадочно улыбнулась моему мужу, явно намекая, чтобы он лучше следил за мной, но Фредерик даже не смотрел в её сторону. Насколько мне было известно, он недолюбливал её с самого детства, и сейчас мог лишь умело скрывать эту неприязнь из-за нашего родства. Ну, и конечно же того, чтобы иметь выгодные связи с домом самого владыки.

– Тогда настало время вернуться в дом, – произнёс дракон, всё так же глядя на меня, и в его тёмных глазах я почувствовала гнетущее его желание.

– Да, хорошая идея, – поддержал его Фредерик.

И нам с Аларой ничего не оставалось, как согласиться.

– Мы ещё не договорили, – шепнула она мне тихо на ухо, чтобы никто не расслышал, когда мы возвращались назад.

Я ничего ей не ответила, зная, что всё это бесполезно.

Глава 34

Засиживаться мы не стали. Я съела для приличия пару виноградин, запив их свежевыжатым соком, и, сославшись на плохое самочувствие, намекнула Фредерику, что нам пора. На этот раз он понял с первого раза и даже спорить не стал, потому как сразу же извинился перед хозяином дома, и повёл меня к выходу. А, может быть, просто сам хотел уйти не меньше меня, и не стал упускать такой шанс.

Всё то время, что мы находились за столом, Таурус не спускал с меня тяжёлого тёмного взгляда, от которого у меня мурашки бежали по коже. Конечно, я делала вид, что меня чрезвычайно заботит гравированный рисунок на серебряной тарелке, но я чувствовала его прожигающий меня насквозь взор, довлеющий надо мной словно туча.

Останавливать нас будущие молодожёны не стали, хотя Таурус и выглядел весьма недовольным. Его желваки нервно сокращались, но Алара сейчас даже обрадовалась, что я уйду с её глаз долой. Я просто чувствовала это, но как раз на кузину мне было всё равно.

С Фредериком мы молчали всю дорогу. Казалось, мы отдалились друг от друга, замкнувшись каждый в своём мире. Поначалу известие о том, что у нас будет ребёнок, он воспринял с энтузиазмом. Но после я всё чаще видела раздражение на его лице, он уставал, я впадала в депрессию, и ничто у нас особо не ладилось. Конечно, мой муж пытался быть заботливым, но всё это стало слишком напоминать фарс. И мне даже начало казаться, что Фредерик догадывается, что я забеременела вовсе не от него.

Я очень устала морально, да и разговор на повышенных тонах с Аларой лишил меня последних сил. Поэтому едва я переступила порог дома, то тут же пожелала лечь в постель. Фредерик равнодушно пожал плечами и отправился по своим делам. Но едва я улеглась в постель, как в комнату протиснулась Каролина: ей не терпелось узнать подробности нашей поездки в гости к Таурусу и его невесте.

Убедившись, что я одна, она ворвалась в мои покои, и возбуждённо уставилась на меня. Ее глаза блестели, как две медные монетки, а пальцы теребили подол передника – верный признак, что она готова лопнуть от любопытства.

– Ну⁈ – выдохнула она, присаживаясь на край моей кровати без всякого разрешения. – Рассказывай всё, с самого начала!

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как дрожь прошедшего вечера снова пробегает по коже. Каролина же замерла, словно боялась пропустить хоть слово.

– У меня случился нелицеприятный разговор с кузиной, – наконец, ответила я. – Она обвинила меня в связи с владыкой, то ли догадавшись, то ли подчерпнув это из сплетен…

– Неужели? – ахнула горничная.

– Да, – кивнула я. – Алара даже попыталась мне угрожать, но в конце концов сама вышла из себя, и осталась ни с чем…

Каролина понимающе улыбнулась.

– А Таурус? – прошептала она.

Сердце ёкнуло при этом имени, пропустив удар.

– Он… – я обвела пальцем край чашки, – я не знаю, что сказать. Он пытался держать себя в рамках, но так смотрел на меня… Как он на меня смотрел!

Горничная наклонилась вперед, как будто нас мог кто-то здесь подслушать.

– Как именно? – шёпотом спросила, и её улыбка замерла в предвкушении.

– Как дракон смотрит на золото, – голос мой тоже стал приглушённым. – С холодной яростью, с тёмным голодом… Он… Это не описать словами!

Каролина едва не захлопала в ладоши.

– Так он ревнует!

– До безумия, – кивнула я. – Но самое забавное… – пальцы сами потянулись к еще почти незаметному животу, – что Алара права. Я действительно хочу ее будущего мужа. А он хочет меня. Но мы не можем быть вместе.

В комнате повисла гулкая тишина. Даже вечно болтливая Каролина словно неожиданно потеряла дар речи. Где-то внизу хлопнула дверь, заставив нас обеих вздрогнуть.

Тишину вечера внезапно разорвал грохот из холла – тяжёлые шаги, приглушённые возгласы слуг, звон разбитой вазы. Мы с Каролиной замерли, переглянувшись в ужасе.

– Это он?.. – начала она, но не успела договорить.

Дверь в спальню с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Таурус – его грудь вздымалась от учащённого дыхания, а в глазах плясало адское пламя. Он был без плаща, в расстёгнутом камзоле, и по его взлохмаченным волосам было видно – он мчался сюда, не разбирая дороги.

– Аврора! – моё имя на его устах прозвучало как приговор.

Я вскочила с постели, сердце бешено колотилось в груди.

– Ты с ума сошёл⁈ – прошептала я, бросая взгляд на дверь. Где Фредерик? Кто-нибудь видел, как он ворвался? – Что ты делаешь⁈

Каролина, замешкав, всё же метнулась к двери, но выйти за неё не решилась. Таурус же даже не взглянул на неё. Его горящий взгляд пригвоздил меня к месту.

– Каролина, уходи, – резко бросила я горничной. – И любыми способами задержи Фредерика. Скажи… скажи, что я уснула и просила не беспокоить меня! Придумай что-нибудь… Совсем ненадолго…

О том, что его мог видеть ещё кто-то из прислуги, я и думать не хотела.

Каролина понятливо кивнула и юркнула в коридор, на ходу поправляя волосы. Я захлопнула дверь за ней и повернулась к Таурусу, дрожа от ярости и страха.

– Как ты посмел⁈ Если нас увидят…

Он заставил меня замолчать, шагнув вперёд. Дракон едва сдерживался.

Его пальцы впились в мои плечи, и я не стала вырываться.

– За что ты так со мной⁈ – проревел он мне в лицо. – Отвечай!

– Ты же сам отверг меня, когда объявил о женитьбе на… этой, – прошептала я, имея ввиду конечно же Алару. – Ты думаешь, я позволила бы тебе касаться меня после того, как ты ласкал её?

– Я всё тебе объяснил, – прошептал он, подходя ещё ближе.

Его дыхание обожгло мои губы. Но в этот же миг где-то внизу послышались голоса Каролины и Фредерика.

– Нам нужно поговорить, – заявил он вновь. – Только не здесь…

И, схватив меня в охапку и не спросив на то разрешения, он впервые в жизни на моих глазах расправил свои крылья – огромные, переливающиеся в лунном свете, с чёрно-багровыми кожистыми перепонками. Я вскрикнула, но звук потерялся в рёве ветра, когда его руки обхватили меня, и вместе со мной выпорхнул в окно, чтобы затем взмыть в чернеющее небо и после секунды страха подарить мне незабываемые часы восторга…

Глава 35

Я зажмурилась и вцепилась в своего похитителя так крепко, как будто от этого зависела моя жизнь. Вернее, так оно и было: высота, на которую меня поднял мой крылатый любовник, была огромной, и холод, что обдал меня, тоже был непривычным для этого времени года. Ледяной ветер хлестал по лицу, заставляя слёзы капать. Но я чувствовала, как под пальцами пульсирует горячая кожа Тауруса, и вскоре привыкла, и рискнула открыть глаза. Красота ночного Оклеанда не могла не вызвать восторг и чувство эйфории, даже в такой ситуации, в какой оказалась я.

Мы поднимались выше и выше, крылья рассекали ночную мглу, а город под нами превращался в диковинную россыпь золотых огней.

– Боишься? – голос дракона прорвался сквозь шум ветра, когда Таурус заметил, что я смотрю вниз.

– Нет! – ответила я ему, и это было истинной правдой. Ведь я никогда раньше не испытывала такого дикого восторга.

Страха и впрямь не осталось. Только эйфория, безумная и всепоглощающая. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, кровь кипела в жилах, а в животе ёкало от каждого мощного взмаха его крыльев.

Высота…

Мы летели над спящим городом, и я чувствовала себя богиней. Мои волосы – распущенные, непокорные – хлестали меня по лицу, смешиваясь с его дыханием. Он прижал меня крепче, и я ощутила всю его силу – каждую мышцу, каждый нерв, напряжённый от желания. Боги, какие это были ощущения! На какое-то время я забыла о всей той боли, что испытала по вине этого дракона, о всех обидах, недомолвках, недопонимании. Захотелось верить, что теперь всегда будет так: вечный восторг и небо, объятия любимого, свобода и красота всепрощающей ночи. Она прощала нам все грехи, измену, предательство, покрывало нас, словно нашкодивших детей, и ни в чём не укоряла. При свете дня, я была уверена, всё вернётся на свои места: чувство вины, стыд и прочие «правильные» чувства. Но сейчас я хотела наслаждаться полётом, даже не думая о том, что будет после.

– Ты дрожишь, – прошептал дракон, и его губы коснулись моей шеи.

– Да, – ответила ему я. – Но не от страха…

Мы неслись над рекой, и лунная дорожка дрожала под нами, словно живая. Ветер свистел в ушах, но я слышала только удары его сердца – ровные, мощные, будто металл ударялся о камень.

– Куда ты меня уносишь? – спросила я, наконец задавшись этим вопросом.

Дракон усмехнулся, и в его улыбке было что-то первобытное, хищное.

– Туда, где нас никто не найдёт, и никто нам не помешает.

Его ответ удовлетворил меня. По крайней мере, всё равно я ничего не смогла бы изменить, да и не хотела.

И вскоре мы достигли моря. Оно расстилалось под нами, чёрным и бесконечным пятном, посеребрённым лунным светом, а на самом краю, у скал, почти у самой кромки воды, стоял его дом. Нет, не дом, правильнее было сказать – логово. Каменное, древнее, с высокими арками и террасой, нависающей над волнами.

Мы приземлились на песок, и его крылья медленно сложились за спиной, вновь приобретая невидимость. Но руки он не разжал, всё так же крепко прижимая меня к себе. Какое-то время мы любовались открывшейся мне картиной, которую я видела впервые, ночным море, темнеющим горизонтом, и просто молчали. Мои ноги были босы, а потому я чувствовала ещё не остывший за день песок, и в прямом смысле слова наслаждалась этим ощущением.

– Теперь ты здесь, – прошептал на ухо мне Таурус. – И ничто тебя не спасёт.

Я закрыла глаза, чувствуя, как желание разливается по телу уже только от этой фразы дракона, и я вовсе не была уверена, что не нарушу все свои обещания, данные накануне самой себе. Слишком уж меня тянуло к моему истинному, который вскоре должен был стать чужим мужем.

И поэтому я должна была попытаться…

Сделав шаг назад, я разорвала наши объятия. Таурус недоумённо взглянул на меня, нахмурился, но словно затаился, ожидая моих дальнейших действий. Лунный свет лился серебром по камням, окрашивая все вокруг в мистические, почти нереальные тона. Море дышало, его волны с глухим рокотом разбивались о скалы, подбрасывая в воздух соленые брызги. Ветер вновь играл моими распущенными волосами, словно забавляясь. Дыхание Тауруса было горячим, неровным, словно он все еще не мог успокоиться после полета.

– Ты знаешь, зачем мы здесь? – его голос был низким, хриплым, и я вновь испытала прилив желания, отчего посильнее прикусила губу, чтобы отвлечься.

– Ты сказал, что хочешь поговорить со мной…

Он рассмеялся – тихо, почти беззвучно, но в этом смехе было столько темной страсти, что у меня перехватило дыхание.

– Это тоже. Но с разговором можно повременить. Для начала я хочу тебе кое о чём напомнить.

Его руки вновь обхватили мою талию, и я коротко вскрикнула, когда он прижал меня к себе. Его тело было по-прежнему горячим, а оттого таким манящим, желанным.

– Я не могу без тебя, Аврора, – прошептал он, касаясь губами моей шеи, зная все точки на моём теле, с помощью которых он мог легко мной манипулировать. – И я знаю, что ты тоже не можешь без меня.

Это было истинной правдой. Каждое прикосновение его пальцев будило в памяти те воспоминания, когда мы были единым целым, когда он владел моим телом так, как не смел даже мой собственный муж.

Он сорвал с меня платье одним движением, и тонкая ткань скользнула на камни. Холодный ночной воздух обжег кожу, но его ладони тут же согрели меня, скользя по бедрам, животу, груди…

Он легонько прикусил мочку моего уха, и боль тут же смешалась с наслаждением.

Мы опустились прямо на песок, отдаваясь требующей своё страсти. Таурус вновь расправил свои могучие крылья, и они накрыли нас, создавая темный купол, внутри которого мы отдавались друг другу снова и снова…

Теперь уже море едва слышно билось волнами о скалы в такт нашим движениям. Я впивалась пальцами в спину любимого, чувствуя, как тот сгорает от желания, не в силах его удовлетворить до конца.

– Ты моя, – то и дело повторял он. – Моя навсегда…

Я не спорила, наслаждаясь нашей неистовой близостью.

А вокруг нас разливалась ночь с её ветром, морем и звёздами, и всё это сливалось в единый гимн нашей безумной страсти.

Глава 36

Просыпаться не хотелось. Тёплый ветер теребил спутанные волосы, подхватывая и бросая песчинки на наши с Таурусом нагие тела. Без устали мы занимались с Таурусом любовью всю ночь напролёт, и остались здесь же на берегу, так и не дойдя до дома. Силы были лишь на то, чтобы уснуть в объятиях друг друга, забывшись спокойным крепким сном.

Чайки кричали, кружа над морем в поисках добычи. Волна зависти к этим свободным птицам поднялась со дна моей души. Почему мы, люди, не могли так же вольно выбирать, что нам и когда делать? Напридумав себе тысячу обязанностей и правил, которым сами же неукоснительно должны были следовать, даже если они шли вразрез с собственным мнением и желаниями.

Я смотрела на спящего дракона, стараясь запомнить его таким, каким он сейчас был предоставлен мне. Нагое, идеальное тело, рельефная мускулатура, бронзового оттенка кожа… Нет, ни одному человеческому мужчине не представлялось возможным с ним сравниться. Второго такого просто не было, и я в какой-то степени понимала Алару, родители которой буквально подарили ей счастливый билет, заключив договор с родителями Тауруса на брак между их детьми.

Но дракон не любил свою навязанную невесту. И это Алара тоже должна была рано или поздно уяснить. Сейчас она хваталась за любую возможность, чтобы очаровать его, привязать к себе через постель или что-то иное. Но, в конце концов, её обязательно будет ждать горькое разочарование оттого, что супруг её попросту не любит, и она для него лишь пункт магического договора, который ни в коем случае нельзя нарушить, ибо это чревато последствиями.

Казалось, наша ситуация была безвыходной. И всё же сейчас, в последние минуты нашего пребывания вне навязанного нам мира, мы с Таурусом были счастливы. Пусть с горечью ожидания скорой разлуки, возможно, не на какое-то время, а на всю оставшуюся жизнь. Но именно поэтому эти драгоценные мгновения были так сейчас нам важны.

Когда он открыл глаза, то первым делом отыскал меня взглядом. Я не хотела одеваться, так же, как и он, пребывая в том чистом виде, в котором создала нас природа. Взгляд дракона тут же отяжелел и наполнился желанием, и он, не теряя возможности, тут же этим воспользоваться.

А после мы пошли в его дом, располагавшийся прямо в прибрежных скалах, что придавало ему ещё больше сказочности, а всему происходящему – нереальности. Как же здесь было уютно и светло! А открывающийся вид на море и вовсе завораживал. Я ни за что не хотела бы уходить отсюда добровольно. Наверное, я всегда мечтала о таком месте – тихом, безлюдном, располагающемся на природе. Рай или мечта – его можно было назвать, как угодно. А уж рядом с Таурусом это место и вовсе становилось чем-то священным, нереальным.

Мы позавтракали сухим пайком – видимо, дракон хранил здесь на всякий случай сушёное мясо и овощи, немного вяленых фруктов и запасы пресной воды. Это был самый лучший завтрак в моей жизни, и, видят боги, если бы у меня появилась такая возможность, то я бы осталась здесь навсегда.

Перекусив, мы вновь предались плотским утехам, Таурус ласкал меня и наслаждался моим телом, будто и в самом деле всё это было в последний раз. Я в свою очередь отдавалась ему со всей страстью, на которую только была способна, потому что в душе понимала: это конец. Скоро нас настигнет суровая реальность в лице Фредерика и Алары, и мы никогда уже не сможем быть так счастливы.

Но время шло и нужно было возвращаться. Рассвет уже вовсю властвовал над морем, превращая его в подобие неба, раскрашенного во все тона летнего утра. Мы оделись, привели себя в порядок, и на этот раз Таурус обратился в дракона полностью, став ещё больше, могущественнее и совершенно утратив человеческий облик. Но оттого меньше человеком он не стал.

Он пригнулся, приглашая меня забраться ему на спину. И мне вновь предстоял полёт – неземной, нереальный, но теперь уже не к мечте, а в обратную от неё сторону.

Ветер свистел в ушах, вырывая слёзы из глаз. Я вцепилась в рваные, заострённые края драконьей чешуи, чувствуя, как её шершавая поверхность обжигает ладони.

Таурус раскинул крылья – огромные, перепончатые, пронизанные тёмными прожилками. Каждый их взмах поднимал волну раскалённого воздуха, не способного меня обжечь. Его тело, покрытое коричневатой чешуёй с кровавым отливом, содрогалось подо мной, когда он взмахивал крыльями. По хребту тянулись острые пластины, а из ноздрей иногда вырывались клубы пламени – он тоже был на грани.

Мы летели слишком быстро.

Город уже маячил вдали, в свете дня он уже потерял свою мистическую романтичность, и казался обычным набором серых зданий и строений. С каждой минутой они становились ближе, а на сердце при этом становилось всё тяжелее и тяжелее.

Таурус резко взмыл вверх, и мой желудок ушёл в пятки. Он чувствовал моё состояние, ведь наши метки истинности всегда звучали в унисон чувствам.

– Ты дрожишь, – его голос прозвучал прямо в сознании, низкий и гортанный.

Я прижалась к раскалённой чешуе, стараясь запомнить её тепло. Я знала, что будет потом.

– Если хочешь, давай вернёмся обратно, – прозвучал в моей голове его голос, и я впервые поняла, что Таурус в обличии дракона может общаться телепатически.

Эти слова обожгли мою душу сильнее драконьего пламени.

– Ты знаешь, что нельзя… – прошептала я в ответ, и он услышал.

Его крылья дёрнулись, будто он хотел развернуться и унести меня прочь. Но вместо этого он спикировал вниз, возвращая меня на грешную землю…

Когда мощные лапы дракона коснулись земли, я едва сдержала стон. Расставание должно было быть быстрым – как удар ножом. Но мало ли, кто кому и чего был должен…

– Что ты ему скажешь? – спросил Таурус, обращаясь обратно в человека и прижимая меня к своей груди.

Я пожала плечами.

– Я… я не знаю… Раньше нужно было думать. А теперь…

– Если твой муж хоть пальцем тебя тронет, я оторву ему голову, – пообещал мне Таурус.

– Он… не тронет, – почему-то я была в этом уверена. – Прощай, Таурус! Не волнуйся обо мне…

И я зашагала к дому не оглядываясь, всё это время чувствуя спиной странный жар, исходивший от его взгляда, полного тоски и боли.

Но я знала, что если обернусь, то сгорю в пламени собственной любви и чувств, которые и так приносили мне столько боли и разочарования.