Текст книги "Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

– Ох, девочки, вы просто не представляете, что сейчас было!

Маруся, ввалившись прямо в окно общежития, на ступе и при метле, растрёпанная и уставшая, в очередной раз шокировала своих соседок по комнате – Алёнушку и Снегурочку. Даже брат-козлёнок посмотрел на неё сейчас так, будто она была непригодным для еды стогом сена. А ведь этот проглот обычно съедал всё, что было не приколочено!

Но дело, конечно, было сейчас не в нём. Просто Маруся была настолько взбудоражена, что её могло просто разорвать на части от переполнявших эмоций и впечатлений, и страшно хотелось всем и сразу поделиться.

– Нам уже страшно! – предупредила Алёнушка. – Ты что, ступу у деканши угнала? И метлу прихватила?

– Да! – чистосердечно призналась Маруся, не испытывая при этом и грамма стыда. – Но это были вынужденные меры!

– Это насколько всё должно было быть серьёзным, чтобы пойти на такое?! – воскликнула Снегурочка.

– Слушайте! – прикрикнула на них Маруся. – И не перебивайте!

Девчонки устроились поудобнее, чтобы выслушать почти невероятную и такую увлекательную историю. И Маруся, как на духу, выложила им всё, как было. Ну почти. Лишь слегка приукрасив и добавив пару-тройку несуществующих подробностей, которые, впрочем, могли и произойти на самом деле. В любом случае, рассказ получился, что надо. Подружки слушали, не перебивая, и лишь изредка уточняли некоторые моменты и часто-часто охали, и ахали.

В тот миг Маруся пожалела, что не стала писательницей. Кажется, сказки удавались ей лучше всего, потому как глаза слушателей жадно блестели, требуя подробностей.

Момент славы был так близко, но всё испортила Сирин – местная говорящая птица с головой женщины, что периодически сообщала будущим студентам новости и вручала устные приглашения на то или иное мероприятие. Вот и сейчас эта крылатая болтушка, усевшись на распахнутое Марусей окно, заговорила заученные фразы, не обращая особого внимания, слушают её или нет.

– Внимание всем абитуриентам, претендующим на поступление в академию Тридевятого царства! Вас приглашают для объявления первого испытания! Немедленно всем явиться в зал Забвения, вас там будет ждать ректор академии Кощей Кощеевич Бессмертный!

И с таким же невозмутимым видом, с каким и прилетела, она выпорхнула обратно.

Маруся бросилась переодеваться, на ходу пытаясь расчесать волосы и привести себя в более или менее опрятный вид. Другие девицы, что приключений, подобных Марусиным, не имели, а потому выглядели вполне сносно и более старались помочь ей, нежели собирались сами.

– А что со ступой-то делать будем? – внезапно спохватилась Алёнушка.

– И с метлой?! – добавила Снегурочка. – Если деканша узнает, нам всем конец!

– Спокойно! – возразила им Маруся, наводя макияж подручными средствами, которые также вчера в лавке прихватила. Белила из мела, румяна из свёклы… Ну ничего, натуральная косметика – тоже косметика. – Это мой боевой трофей! Не думаю, что Ягиня станет на него претендовать, по крайней мере, прилюдно. Иначе все узнают о её гареме «мальчиков-зайчиков», о котором, наверняка, её руководству ничего не известно! И поэтому она будет молчать.

– А ты уверена? – недоверчиво спросила Алёнушка. – Мало ли, какие у них тут, в академии, порядки…

– Более чем! – заверила её Маруся. – Что у вас, что у нас – одно и то же. Ничего нового… Хотя у нас, конечно, летающих ступок отродясь не было. А здесь, считайте, у нас свой личный транспорт появился. Хотите прокатиться?

Девушки отчаянно замотали головами, всем своим видом показывая, что к такой авантюре явно не готовы.

– Ну, как хотите! – пожала плечами Маруся. – Пожалуй, нам пора…

Зал Забвения был под завязку набит будущими студентами, каждый из которых был оповещён Сирин и жаждал своей порции приключений, то есть, задания, которое нужно было выполнить каждому из здесь присутствующих. Кого-то Маруся уже успела запомнить в лицо, кого-то видела впервые.

Сам зал напоминал ей покои некроманта, всё здесь было мрачненько, в тёмно-фиолетовых тонах, но со вкусом. Посредине стоял огромный котёл, имитирующий процесс варки человеческих черепушек – Маруся уже привыкала к подобному антуражу, царящему в академии, и не шибко удивлялась этому. В конце концов, у каждого были свои закидоны и странности. И у Кощея Кощеевича они соответствовали его несравненному имиджу.

Ректор уже собственной персоной присутствовал здесь, глядя на всех исподлобья испепеляющим, таинственным взглядом.

– Я готов объявить первое задание! – произнёс он без прелюдий, и в Зале Забвения тут же воцарилась гробовая (хе-хе) тишина.

И только шепот на самое ушко Маруси нарушил её, слегка напугав.

– Вот ты где! А я уж думал, Яга постаралась… – Елисей тоже выглядел бодрым, во всём свеженьком, да гладко выбритый, как жених перед свадьбой.

– Тсс, – Маруся приказала ему молчать, приложив указательный палец к губам. – Слушай, чего Главный скажет…

– …и если наша сладкая парочка наговорилась, – Кощей так многозначительно зыркнул в их с Елисеем сторону, что стало понятно: обращался он именно к ним. А потому оба вспыхнули, как варёные раки, мельком обменявшись взглядом. – То я продолжу. Первым вашим испытанием будет любое ДОБРОЕ дело, НО!

Он выдержал многозначительную паузу, пройдясь по всем леденящим душу взглядом…

– Что – «НО»? – не выдержала Маруся, воскликнув это так громко, чем вновь вызвала негодование ректора академии. Но на этот раз он удержался от комментария, понимая, что некоторых абитуриентов дрессировать просто бесполезно.

– Но при этом вы должны сделать равное по деянию ему НЕДОБРОЕ дело, – закончил Кощей Кощеевич мысль. – Надеюсь, вопросов нет. Приступайте…

– Вообще-то есть! – вновь не умолчала Маруся. – Что это значит – «доброе-недоброе», два в одном?

– А вот это и есть главная загадка испытания, – довольный собой, произнёс ректор. – Решите – будете допущены к следующему. Нет – вылетаете со свистом за пределы академии. Теперь-то ясно?

– Ага! – так ничего и не поняв, но чуя подвох, согласилась Маруся.

– Да, чуть не забыл, – спохватился Кощей Кощеевич. – Испытание ограничено во времени. И когда эти часы уронят свою последнюю песчинку, испытание будет считаться оконченным…

И с этими словами он подошёл к огромным песочным часам, заполненным чёрным обсидиановым песком, и с жутким скрипом перевернул их.

– Отсчёт пошёл! – объявил он. – Можете разбиться на пары-тройки-четвёрки – кому как удобно!

– Бежим! – Елисей в который раз за день схватил Марусю за руку, и они, вместе со множеством таких же абитуриентов, бросились выполнять задание.

Глава 29

В режиме такой спешки думать было тяжеловато. И всё же они пытались – Маруся и Елисей, что сами как-то собой решили объединиться для выполнения этого, мягко сказать, странного задания, ведь с живым умом девушки, да богатырской силой парня успехи мероприятия возрастали примерно вдвое. Но пока дело шло туго, и эти двое, усевшись друг напротив друга, мрачно молчали.

– Придумала! – внезапно воскликнула Маруся, едва не свалившись с пенька, на котором она сидела в тенистом парке, расположенном на территории волшебной академии.

– Что? – недоверчиво обрадовался Елисей. – Что ты придумала?!

Девушка зажестикулировала руками, пытаясь объяснить, но так как она заметно переживала, ей это удавалось с трудом, и больше, чем «ме», «бе» и прочих однозначных звуков выдать она была не в состоянии.

– Да успокойся ты! – поторопил её Елисей. – На вот, воды выпей…

И протянул ей фляжку с какой-то жидкостью.

Маруся, почти полностью ему доверяя, залпом глотнула содержимое той фляги, и едва удержалась, чтобы не выплеснуть его обратно.

– Что это?! – возмущённо спросила она. – Явно не водица!

– Ой, прости, – виновато покачал головой Елисей. – Совсем запамятовал! Я после наших утренних злоключений расслабиться слегка хотел, нервишки, так сказать, успокоить… И вот вместо воды налил себе… немного другого напитка. Но ты не бойся! Чай не отрава какая. А заодно и впрямь успокоишься.

И ведь, о чудо! Это помогло. Уже через пару минут в голове Маруси появилась беспечная лёгкость, а на лицо наползла расслабленная улыбка. И дар говорить собранно и по делу вернулся к ней в полном объёме.

– В общем, слушай, – произнесла она, заговорщицки посмотрев по сторонам – не подслушивает ли её кто. – Кажется, я поняла, что это за задание такое и с чем его едят…

– А что, кого-то съесть надо будет? – недоумевающе почесал затылок светлой головушки Елисей. – А потом… эээ…

– Ну и фантазия у тебя! – рассердилась Маруся. – Знаешь, где мёртвой и живой водой разжиться можно?..

– Предположим, – произнёс тот в ответ. – Но я бы не советовал. Всё-таки даже для студентов к ней путь закрыт. А уж абитуриентам тем более…

– И нас это должно остановить? – Маруся выгнула бровь дугой, словно ловя Елисея на «слабо».

– Может быть, и нет. Вот только колодцы с живой и мёртвой водой, по слухам, спрятаны глубоко под академией. И добраться туда ой как не просто…

– Пфф, – кажется, Марусе сейчас море было по колено. В глазах сиял такой азарт, что позавидовать мог бы любой. – Найдём, добудем, победим! Ты со мной?

– Ага, – понуро согласился Елисей. Хоть идея ему и не нравилась, но и отпустить её одну в таком состоянии он не мог. Да и напарника другого искать времени уже не было. – Вот только за успех не ручаюсь!

– Оставь это мне! – Маруся уверенно поднялась с места. – Идём, покажешь мне, где там вход в подвал сказочной академии!

Откуда Елисею были известны выходы-входы в академические подвалы, Маруся не знала. Да и не особо задавалась этим вопросом. Какая разница, если это могло помочь делу?! Важнее было сейчас шевелить батонами, да поскорее выполнить задание, чтобы приступить к следующему. Не то плакали её женихи, и мечта выйти замуж за царевича!

Шли они недолго, но почему-то пришлось выйти за пределы забора, ограждающего академию от внешнего мира. И вот там, в лесу, под слоем дёрна, тщательно прикрытого травой, обнаружился какой-то люк, на который Елисей с гордостью ей указал:

– На вот, полюбуйся! Это он – вход в подвал!

Маруся недоверчиво скривилась, и всё же выхода у них не было.

– Открывай! – властно повелевала она, и Елисей, всё ещё улыбаясь самодовольной улыбкой, ухватился за кольцо этого люка.

Но как он не корячился, не изгилялся, дверь, ведущая, по его мнению, в подвал академии, ему не поддавалась. Парень аж вспотел весь и даже прикусил язык нечаянно от натуги, пока Маруся стояла рядом, меря его снисходительным взглядом. А ведь он так хотел быть сейчас в её глазах настоящим героем!

– Подожди, – наконец, положила конец его страданиям девушка. – Здесь же всё на магии основано, верно? Значит, и дверь в лесу без охраны магической вряд ли бы кто просто так оставил… Слова должны быть заветные, так сказать, путь открывающие…

– И что же это за слова? – понуро произнёс Елисей. – Нам ведь в жизнь этот пароль не подобрать! Откуда нам знать, что там Темнейший мог напридумывать?!

– Ну, не знаю, – Маруся не привыкла так просто сдаваться. – Ну там, «сим-селябим», «ахалай-махалай»…

И только стоило ей это произнести, как створки люка с грохотом растворились, обдав их затхлым воздухом подземелья.

– Кхе-кхе, – закашлялась девица, а Елисей в очередной раз ошарашенно уставился на неё со священным страхом и трепетом во взгляде.

– Маруся, в такие минуты ты меня пугаешь! – признался он, пока девушка пыталась отогнать от себя ароматы, которыми их обдал проход в подвал. – Откуда ты всё это знаешь?..

– Нет времени объяснять! – продолжала геройствовать девушка, ощущая себя сейчас не меньше, чем Ларой Крофт, которая в своё время расхищала гробницы. – Ты сам туда пойдёшь, или мне помочь?

Вопрос, прозвучавший как приказ, Елисей не смог проигнорировать, и первым отправился в приоткрывшийся люк в земле. Маруся, прикрывая платочком нос, последовала за ним, боязливо поглядывая из-за его плеча и пытаясь тем самым оценить степень опасности, возможно, грозившую им в этом сказочном подвале.

Вниз, в глубину хранимых академией тайн, вела лестница, и едва Елисей ступил на первую ступень, как по стенам, с двух сторон узкого коридора, начали зажигаться настоящие магические факелы, освещая им путь. И пока что всё было спокойно и почти не предвещало беды, лишь где-то внизу слышался плеск воды и тянуло сыростью.

Тогда молодые люди с надеждой переглянулись.

– Здесь! – прошептала Маруся и, обогнав Елисея, ринулась со всех ног вперёд.

– Стой! – предупреждающе воскликнул парень, но было слишком поздно…

Глава 30

Маруся, поскользнувшись и смешно замахав руками, всё же не удержалась и шлёпнулась, как была, в зловонную лужу, что расползлась под ногами настоящим болотом. Елисей, не успев её удержать, теперь виновато и с затаённым страхом в глазах ждал, когда она поднимется. И даже руку ей подал, но девушка, пребывая в, должно быть, ужасном смущении, вставать не торопилась.

– Маруся? – осторожно позвал её парень. – Ты чего разлеглась? Ушиблась, может быть? Или…

Но тут девица повернулась к нему, едва не плача, и громко всхлипнула.

– Не смотри на меня! Какой позор…

Всё её лицо было перемазано этой жижей, и руки, и новенькое платье – одно из тех, что ей Златогор подарил. Но Елисей всё равно продолжал тянуть к ней руки, при этом улыбаясь совсем не ехидно.

– Подумаешь! С кем не бывает? – бодренько произнёс он. – Ты, между прочим, и в таком виде самая красивая!

– Правда? – тут же оживилась девушка, развернувшись к нему всем корпусом. – Скажешь тоже!

И тут же приняла протянутую ей руку, попытавшись подняться. Но внезапно случилась оказия: жижа под ногами Елисея оказалась такой склизкой, что он поскользнулся следом, и аккуратно шмякнулся поверх не ожидавшей подобного подвоха девицы в позе, интимней некуда.

Теперь уже они оба забарахтались в болотистой слизи, пытаясь, наконец, справиться с ней. Но получалось слабо, а потому они вскоре выдохлись, взяв передышку. Елисей по-прежнему был сверху, и теперь их исходная позиция выглядела двусмысленно, благо, их по-прежнему никто не видел.

Но тут Елисею пришла в голову «гениальнейшая» идея. С полминуты он взирал на Марусю влюблёнными глазами, а после его губы медленно, но верно потянулись к её губам. Замершее сердечко девушки затаилось в предвкушении чудесного мига. Но внезапно включившийся разум, как всегда, всё испортил.

– А ну-ка прекрати! – взвизгнула она, пытаясь увильнуть от почти случившегося поцелуя.

Елисей понял не с первого раза – вероятно, его собственный разум был занят предвкушением, и горячие губы, сложенные в трубочку в предвкушении поцелуя, продолжали тянуться к губам Маруси.

– Я не хочу, чтобы мой первый поцелуй случился в навозной жиже! – вновь завелась она. – Пусти, говорю! Не то как дам коленкой!

И вот только сейчас до Елисея «дошло».

– Не надо коленкой! – громко возразил он. – Понял-принял!

И они вновь забарахтались, пытаясь обрести вертикальное положение. В какой-то момент им это удалось, но, когда они поднялись, на них места чистого не было – поросята, как есть! А запах…

Маруся никогда в жизни так скверно себя не ощущала. Однако сейчас с Елисеем они выглядели примерно одинаково, и это немного утешало девушку. А ещё они оба, пытаясь скрыть смущение от едва не случившегося поцелуя, начали рыскать взглядами по сторонам, пытаясь хоть что-то осознать.

– Что-то мне кажется, не туда мы забрели, – с сомнением в голосе произнесла Маруся. – Водой – ни мёртвой, ни, тем более, живой тут совершенно не пахнет! А пахнет каким-то навозом и прочими прелестями канализации!

– И то верно, – согласился Елисей понуро.

Вот почему он так быстро всегда сдавался и впадал в уныние тогда, когда надо было просто действовать?! Ох, до чего же потешен был сейчас его вид – грязный и расстроенный! Хорошо, что она себя со стороны не видела… А у Елисея даже блеск в глазах пропал. Тоже боец нашёлся!

– Придётся поискать дальше… – уверенно заявила Маруся.

– А, может, назад вернёмся? – неуверенно возразил Елисей. – Не нравится мне здесь…

– Хорошо! – улыбка красной девицы сейчас была просто уничтожительной, совместив в себе всё – и презрение, и унизительное снисхождение, и ещё что-то такое, отчего парню стало по-настоящему стыдно. – Но тогда, когда задание, данное нам, будет выполнено, я с гордостью сообщу, что выполнила его в одиночку!

И так высоко задрала свой курносый носик, что, вновь поскользнувшись, шлёпнулась.

– Эх, твоя взяла! – Елисей, кое-как помог ей подняться обратно на ноги, и с грустью посмотрел по сторонам. – Но место мне это совершенно не нравится… как будто… как будто…

– Что?! – не выдержала Маруся, перебив его. – Ты же мне клялся и божился, что нужные нам ингредиенты находятся именно здесь! Что-то изменилось?!

– Не в этом дело, – уклончиво ответил парень. – Я до сих пор уверен в этом. Вот только…

– Да что ты меня пугаешь?! – вновь перебила его Маруся. – Ещё скажи, здесь чудовища водятся! Колодцы с водой стерегут, да наглых студентов и абитуриентов от них отгоняют…

Но словно в ответ на её слова, из глубины подвала послышался какой-то гул, который с каждой секундой всё приближался.

Мамочки!

Марусе очень хотелось завизжать от страха, но природная гордость не позволяла ей это сделать. Но вскоре она забыла и о гордости, и о своём крайне неустойчивом положении на жиже, что была разлита тут повсюду. Потому как вскоре из ближайшего поворота она увидела, как прямо на них несётся огромный червяк, размером в диаметре с вековое дерево, а длиной… А тут уже не до подсчётов было!

И она всё-таки завизжала. А Елисей, уже по привычке дёрнув её за руку, что-то закричал, призывая к спасению, но из-за рёва почти настигнувшего их чудовища она не расслышала, что именно. И вскоре оно их настигло…

Маруся зажмурила глаза, увидев в последний момент перед собой безглазую конусообразную голову и овальный рот, полный мелких и острых зубов.

Кажется, это был их с Елисеем бесславный конец…

Глава 31

И всё же в последний момент девушка вспомнила, что ещё не успела исполнить заветную мечту своей жизни – выйти замуж. А потому, мастерски изогнувшись, как учили на курсах самообороны, она залепила в предполагаемый лоб чудища пяткой, да так сильно, что оно в недоумении отшатнулось.

Елисей, тоже не растерявшись в нужный момент, кувырком откатился в сторону, тем самым выигрывая время для одного из них – теперь перед слегка оклемавшимся после удара гигантским червяком встал выбор, кого из них двоих сожрать первым. Он заводил ноздрями, то в одну, то в другую сторону, не зная, кому отдать предпочтение, ведь Елисея, в качестве готового блюда, было гораздо больше. Но мясцо Маруси, наверняка, было нежнее и сочнее.

– Он нас не видит! Только чует! – прошептал Елисей, воспользовавшись заминкой.

– Сама вижу! – чуть раздражённо ответила девушка. – Он же слепой! Ну, или у него глаза на другом месте…

– Это ещё каком? – удивился парень.

– На том самом! – не стала вдаваться в подробности девушка. А вместо того начала шарить глазами в поисках того, что бы им могло помочь справиться с этим кольчатым.

Меж тем червяк продолжал делать свой сложный выбор, периодически раскрывая свой овальный рот то в сторону Маруси, то в сторону Елисея, но всегда в последний момент останавливался, словно не решаясь довести дело до конца.

«Это он так и с голодухи помереть может», – подумала девушка, наблюдая за душевными стенаниями сложного выбора громадного червяка. И даже в чём-то ему посочувствовала, вспомнив, как в последний раз так же металась в бутике между красным и чёрным коктейльными платьями для вечеринки в честь дня первокурсника. А денег тогда было только на одно…

Но вскоре кольчатый разгильдяй, пораскинув своими скудными мозгами, всё же решил напасть на Елисея, наверняка поразмыслив, что сначала нужно устранить более существенную угрозу. А Марусю оставить на потом, так как выглядела она явно слабее, хоть и первой из них двоих пошла в атаку, зарядив ему пяткой в лоб.

Ох, и зря он так решил! Ох и зря!

Ведь Маруся была робкой и беззащитной, когда дело касалось её самой. Но ведь эта ползающая сосиска покусилась на святое – на реального претендента в её женихи! А этого девушка стерпеть не могла. И в тот момент, когда червь, сделав выпад, набросился на Елисея, она с диким криком прыгнула на него, да так удачно, что оказалась верхом на склизкой противной спине своего противника.

Тот не ожидал, ну вот вообще! Он так завопил, забрыкался, заорал, что забыл о своей жертве и, развернувшись, куда-то помчался, унося Марусю на себе.

Всё это произошло настолько быстро, что и Елисей не сразу отудобил. Он было бросился за ними следом, но, поскользнувшись уже, наверное, в тысячный раз, растянулся на грязном зловонном полу, в бессилии заколотив по нему руками. То, что он так бездарно потерял девушку пусть и в неравном бою, заставило его засомневаться в собственной силе и удали, и на душе кошки заскребли. Но сдаваться сейчас он не имел права. Кто же Марусю будет защищать? Кто из лап, тьфу ты, колец или как там это у червяков называется, будет вытаскивать?

Побарахтавшись ещё немного в «грязевой ванне», Елисею всё же удалось твёрдо встать на ноги. Волочить же их было чрезвычайно тяжело, и всё же он не сдавался, еле-еле пробираясь в ту сторону, куда червяк утащил Марусю. Елисей и думать не хотел, что его боевая подруга уже стала лакомством для этого чудища – всё же девица была боевая, такой и подавиться труда не составило бы! И всё же он переживал. Ведь не просто подругой она ему стала, а практически невестой! Хоть и целоваться пока с ним отказалась. Но, если подумать, он её понимал! Куда с таким в любовь играть, что даже от какого-то чудовища-червяка Елисей защитить её не смог! Девушки на сильных смотрят, да смелых, а он… Эх!

Продолжая заниматься самобичеванием, парень продвигался так шаг за шагом, пока не наткнулся на…

Это место показалось Елисею оазисом среди пустыни! Вернее, вполне себе даже приличным бассейном с чистой водой, пальмами по краям, камушками и морским песком, возле которых не было даже намёка на вонючую жижу, в которой он пребывал по крайней мере ближайшие полчаса. А из него, взирая томным взглядом, смотрела на парня девица-красавица, с белой как парное молоко кожей, тёмными, как ночь, длинными волосами и глазами цвета морской бирюзы, настолько прекрасными, что на время Елисей позабыл обо всём на свете.

Коралловые губы её растянулись в томной улыбке, ресницы вздрогнули, словно мотыльки, а сладкий голос ласково произнёс:

– Не поможет ли мне добрый молодец в беде моей нечаянной? Не разрубит ли оковы, что держат меня здесь, вдали от дома и от родины?

Пленённый её речью, начал забывать Елисей обо всём на свете. Он медленно, с глуповатой улыбкой на губах, поплёлся к этой красавице, не думая сейчас ни о чём, кроме как о том, что помочь надо этой несчастной, обездоленной девушке, попавшей в беду. Девица же, поправляя на обнажённом торсе две большие раковины, заменявшие ей всем известный женский аксессуар одежды, продолжала мило улыбаться. И даже зловонный запах, исходивший от Елисея, не смущал её. Как и его – острые зубки, едва видневшиеся в полуоткрытом рту девушки, ни о чём Елисея не предупреждали…

Едва он приблизился к ней, как она протянула ему руки, на запястьях которых, в действительности, были защёлкнуты кандалы. Елисей, вспомнив о наличии богатырского меча на своём поясе, тут же достал его, замахнулся, и разрубил тонкую цепь, что не давала свободы рукам водяной прелестницы.

Благодарностью ему была улыбка и последовавшая сразу же за ней мёртвая хватка, на первый взгляд слабых, да тонких рук, что с не дюжей силой, не всякому богатырю данной, потянули его на дно того самого бассейна. А перед самым его лицом возникла зубастая разинутая пасть той самой прелестницы, которую он освободил несколько секунд назад.