Текст книги "Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44

В ночном воздухе разлился запах далёкого костреца, да такой манящий, что у Маруси заурчало в животе. Признаться, она даже немного завидовала тем, у кого сейчас шашлыки намечались, ведь она не помнила, когда ела их в последний раз. В городе особо не нажаришься, а у бабушки в деревне она попросту сделать этого не успела. Вот теперь и маялась, зная, что кто-то в этот самый момент, вероятно, козлятнику покушивает…

Однако её тут же заела совесть. Скосив глаза на подруг, он вновь увидела слёзы на глазах Алёнушки, и тихая ярость охватила её. Кулаки зачесались, готовясь к бою, и сейчас Маруся готова была горы свернуть, лишь бы помочь горю подруги.

Костёр, само собой, козлокрады разожгли за пределами академии, и пришлось попыхтеть, перебираясь за стену, ведь летающую ступку девушки впопыхах оставили в общежитии. А возвращаться за ней уже не хотелось, да и ей тоже отдых нужен был. А то вдруг сломается от перегрузки, потом вообще не на чем летать будет. Разве что каждый раз Златогора просить или ковёр-самолёт где-нибудь доставать придётся, но это всё лишние, никому не нужные проблемы.

Девушки пробирались по лесной чаще уверенно, и даже обычно робкая Снегурочка не ныла и не жаловалась, ведь на кону была жизнь брата Алёнушки. Ориентировались они по-прежнему на запах сгорающих дров, но, когда услышали отдалённые голоса, да смех девичий вперемешку с мужским, замерли, и какое-то время прислушивались к нему.

Маруся дала подругам знак сидеть здесь тихо и не высовываться, а сама, ступая тихо, как горная лань, отправилась на разведку. Но едва она вышла к расположившемуся в лесу лагерю, как раздалось козлиное блеяние, и Алёнка, не выдержав, с дикими криком пронеслась вперёд, мимо Маруси, и дальше всё случилось как в голливудских экшн-фильмах.

… У костра их было шестеро, не считая многострадального козлёнка, привязанного к ближайшему дереву. Три Василисы-выскочки и ещё трое парней, в одном из которых Маруся узнала того Ивана-царевича, которые тогда в трапезной на Златогора по поводу внешности наезжал. Значит, оставшиеся двое были явно его дружками. И все эти мерзопакостные высокомерные личности сошлись сегодня здесь, в одной точке, дабы обсудить свои коварные планы и пожрать нахаляву козлятины.

Но девушки своим внезапным появлением явно нарушили им всю малину.

Все три Василисы, подобравшись, тут же вскочили со своих мест, зло и испуганно вытаращив глазёнки на подоспевших подруг. Алёнушка тут же бросилась освобождать брата, а Маруся, приняв боевую стойку, ждала, кто попытается напасть на неё первым. Или первой – не так уж сильны были эти различия. Но «Иван-царевич и ко», едва завидев эту белобрысую пигалицу, которая им тогда в трапезной наковыряла, поспешили ретироваться, не желая вновь попасть под раздачу. Только пятки засверкали под разочарованными взглядами тех девиц, которые планировали с ними эту ночь совсем не так провести. Однако, удержать беглецов они даже не пытались. Нахмурившись, Василиса Прекрасная задрала свой нос и надменно спросила:

– Что вам тут надо, замухрышки нищебродские?! Али тоже мясца захотелось?!

Алёнушка, прижимая к себе радостного козлёнка, чудом избежавшего страшной участи, зарычала на неё, готовясь к нападению, но Маруся попридержала её… пока что.

– А ничего что, что вы человека похитили, да ещё и сожрать его намеревались, кошёлки подзаборные, лахудры разряженные?! – девушка не сдерживалась, зная с далёкой родины столько обзывательств, что могла их всю ночь использовать, не повторяясь, пока у тех бы уши сами собой не засохли и не отвалились.

– Человека? – хмыкнула Василиса Премудрая. – Что-то я не вижу здесь человека! Может быть, это животное когда-то им и было, но теперь это всего лишь полуфабрикат для шашлыка, который, кстати, вы помешали нам приготовить! И теперь я очень, очень злая!

– Сама ты полуфабрикат! – вновь не сдержалась Алёнушка. – Это брат мой, Иванушка, а никакой не шашлык, в отличие от тебя, курица тупоголовая!

Маруся, услышав её речь, с уважением посмотрела на подругу, кинув той – не одна она могла в злословии упражняться, тут, оказывается, достойная подмога имелась.

– И вообще, – вставила словечко третья Василиса. – Мы, можно сказать, акт благотворительности готовы были сделать, избавив тебя от этой обузы. Ну кому нужен брат-козёл?! А так…

Маруся, плавно переведя взгляд на Алёнушку, заметила нездоровый блеск в её глазах. «Сейчас начнётся» – подумала она, и тут же это началось!

Первой вступила в бой сестрица едва не съеденного козлёнка, напав на ближайшую к ней Василису Премудрую, Василису-Царевну же взяла на себя Маруся. Насчёт Василисы Прекрасной стоило побеспокоиться – Маруся не была уверена, что хрупкая Снегурочка справиться с той, а потому она в полглаза смотрела ещё и за ней, и в результате пропустила удар по голове, от которого перед глазами всё пошло кругом! И девушка, сама не понимая как, упала на землю.

– Маруся! – воскликнула Алёнушка, увидев как раз-таки этот момент, и тоже слегка получила от своей противницы, оказавшись также поверженной.

Но тут себя в полной красе продемонстрировала Снегурочка. Василисы, уже почти уверившись в своей победе, решили, что осталась самая слабая противница. Ох, не знали они, как и не знали, впрочем, её собственные подруги, какая сила таилась внутри этой хрупкой тощенькой девы!

Снегурочка, разозлившись, развела руки в стороны, когда все три Василисы всё ближе подступали к ней, намереваясь расправиться с последней, как они думали, самой слабой из противниц. Тело девушки внезапно покрылось инеем, а в глазах блеснули кристаллы самого настоящего льда. Ледяная магия, закружившись вихрем вокруг её рук, была направлена на трёх надоедливых выскочек, что, завизжав, бросились врассыпную, но было поздно.

Миллионы малюсеньких и острых снежинок настигли их, облепив, закружив в ледяном танце, и вскоре три ледяные статуи повалились на землю, чудом не разбившись…

Глава 45

– Ох, не жизнь, а сказка! – пробормотала Маруся, поглаживая сытый животик.

Дремавшие рядом на брёвнышке подружки сонно закивали.

Нет, ну а что? Салатики уже были порезаны, хлебушек разломлен, картошечка по тарелкам разложена. Не пропадать же добру! Правда, Василисы и их прихвостни для себя, наверное, больше старались, но ведь всё в результате должно было достаться победителям! А вот нечего было чужого козлёнка воровать… К тому же, пока эти жалкие курицы оттают, салатики прокиснуть успеют. А кушать хотелось так, что в глазах рябило.

Вот и решили девушки трапезу себе устроить. В первую очередь, конечно, козлёнка накормили – тот после пережитого стресса мял всё, как не в себя, а, наевшись, уснул себе спокойненько. Василис же свежемороженых девушки в рядок на травке разложили. Маруся и Алёнушка ещё опасения выражали, уж не окочурятся ли они совсем, но Снегурочка их успокоила, сказав, что «тысячу раз так делала», на том и у её подруг от сердца отлегло.

Стало уже совсем светло – девицы справедливо решили, что в общежитие возвращаться не стоит, как и спать ложиться. Досидят остаток раннего утра здесь, в лесу, за стенами академии, и дальше отправляться, выяснить, прошли ли они первое испытание и, если «да», то что им уготовано на второе.

При воспоминании о том, как закончился их с Кощеем вечер, Маруся заметно сникла. Чуяла её пятая точка, не простит он ей вольностей и отказа, а потому готовилась девушка к худшему. Но подругам не жаловалась, заранее не желая испортить настроение и им. Воодушевлённые победой над Василисами, они буквально поверили в свои силы. Но бессонная ночь и сытный ужин сделали своё дело, и девушки задремали на свежем воздухе не хуже, чем в мягкой постели. Даже сама Маруся не выдержала, прикорнув на часок, а когда открыла глаза, Василис и след простыл. Видать, оттаявшие девы дали дёру, лишь почувствовал, что их «отпустило». Ну да ладно.

Когда солнышко заиграло весело, да ласково, а где-то вдалеке раздалось петушиное пение, Маруся разбудила подруг, и, умывшись студёной водой, они все вместе отправились в тот же самый зал, где вчера их провожал и встречал сам Кощей Бессмертный.

Выглядел он, мягко говоря, не очень. Видимо бессонная ночь и для него не прошла да даром, а принимая во внимание его почтенный возраст… В общем, в сторону Маруси он старался и не смотреть, всем своим видом демонстрируя надменность и отчуждение. Не очень-то и хотелось! Лучше уж так, чем с поцелуями, да объятиями костлявых рук лез! Возрастной извращенец…

Но, оглядываясь по сторонам, Маруся не только его боялась увидеть. Где-то тут, среди толпы других абитуриентов, затесались и трое её горе-женихов, что вчера ответ требовали – за кого она замуж пойдёт. Или формулировка была несколько иной, но сути это не меняло. Что-то ей в последнее время больше нравилось в девках ходить, свободной, да счастливой. Вон они как вчера со Снегурочкой, да Алёнкой зажги, ух! С мужем законным такое не провернёшь, он ведь опекать сразу бросится, об опасности, как комар назойливый трындеть станет, да ещё, чего доброго, под замок амбарный запрёт! Может, и впрямь поторопилась она с идеей замужества? Может, ну его нафиг, этот венец, да обуза в виде стирки-глажки-готовки?..

Но едва Маруся о том подумала, как тут же поймала на себе взгляд Елисея. Парень выглядел более бодреньким, чем она, но то было и так понятно! Ведь, пока она с девочками на пруду, да в лесу развлекалась, он, наверняка, дрых в своей постели, и усом, которого у него и так не было, не вёл!

Елисей, едва заметив её в толпе, сразу же переместился к ней поближе. Маруся поджала губы, но в душе всё же немного обрадовалась, ведь и она по нему успела за ночь соскучится. А впереди, возможно, были ещё испытания, которые им предстояло выполнить вместе. Так что устраивать затяжные конфликты было сейчас не в её интересах.

А потому Маруся, как всякая благоразумная женщина, едва парень открыл рот, перебила его, на корню пресекая попытку тому заговорить о любви.

– Как думаешь, нам зачтут вчерашнее испытание?

Елисей, сразу же забыв всё, что хотел сказать, нахмурился и пожал плечами.

– Откуда мне знать? Это ты вчера с Кощеем допоздна результаты проверяла…

Ах, он ещё и ревновать вздумал, Отелло недоделанный?!

– Да, вот только ты об этом даже ни разу не вспомнил, раз вчера со Златогором и Пересветом состязания по скалолазанию в девичьи окна устраивал…

Елисей густо покраснел, и Маруся физически ощутила, как ему было стыдно.

– Дык, я подумал, всё это не серьёзно…

– Несерьёзно! – фыркнула Маруся. – Память три секунды, как у рыбы, а всё туда же! А если бы со мной что-то случилось? А если бы…

– Прости дурака! – пробасил тот, хватая её за плечи.

Она хотела ответить ему что-нибудь ещё обидное, да колкое, но тут заметила на себе ещё один взгляд. Зелёненький четырёхглавый взирал сейчас на девушку с явной обидой, и какого терпения ей стоило не воздеть глаза к потолку! Ох уж эти «жанихи»!

– Слушайте внимательно, два раза я повторять не собираюсь! – хриплый голос Кощея отвлек всех разом от любовных и иных переживаний. – Сейчас я объявлю команды, которые прошли первое испытание! Тех, кого я не назову, можете собирать монатки и уматывать на все четыре стороны! Никаких вопросов и обсуждений…

И тут же принялся перечислять. Маруся забыла, как дышать, когда почти весь список подошёл к концу. Но когда надломленный голос ректора произнёс её имя и имя двух её подельников – Елисея и Златогора, от души отлегло. И она едва не потеряла сознание.

– Ура! – завопил Елисей, подхватывая её под руки и кружа в воздухе. – Мы прошли!

Девушка же просто не могла в это поверить. А уж когда Кощей исподтишка зыркнул на неё так красноречиво, что холодок пробежал по коже, ей и вовсе показалось, что её хотят заманить в очередную ловушку… Или это просто была паранойя, вызванная последними событиями, да бессонной ночью?

Когда шум возмущённых и радостных голосов умолк, Кощей Кощеевич обвёл всех бесстрастным взглядом, не обращая ни на тех, ни на других никакого внимания, и столь же спокойно произнёс:

– А теперь я объявлю второе испытание. Условия те же: кто успеет и правильно выполнит его до того, как упадёт последняя песчинка в этих часах, тот пройдёт дальше. Третье испытание станет заключительным и определит, кто из вас станет студентом академии Тридевятого царства. Но до того времени вам нужно…

Глава 46

Зал замер в ожидании. «Выжившие» после первого испытания абитуриенты притихли, и даже боялись вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова из уст Его Темнейшества. Стало так тихо, что было слышно, как где-то в воздухе гудит комар, польщённый таким вниманием – ну, должно быть, он так подумал, решив, что все хотят послушать его «сольный концерт».

А Кощей Кощеевич будто нарочно тянул резину, долго не сообщая о том, что их ждёт в ближайшие сутки. Кажется, ему даже доставляло некоторое удовольствие видеть напряжение на лицах будущих студентов, и оттого он продолжал это форменное безобразие.

И вот, в этой космической тишине, внезапно раздался громкий голос Маруси:

– Он что, завис что ли? Будет говорить или нет? Елисей, сделав страшные глаза, воззрился на девушку, в очередной раз призывая её к благоразумию. Но было поздно. Всегда смертельно спокойный Кощей вдруг побагровел и, тыкнув пальцем в сторону Маруси, хрипло произнёс:

– Ещё одно слово, милочка, и я лично не допущу тебя ни до одного испытания! Мне надоели твои выходки и твоё поведение! И ты вся мне надоела!

«Ой-ой-ой, какие мы нервные» – подумала Маруся. И вместо того, чтобы благоразумно промолчать хотя бы сейчас, произнесла громко и во всеуслышание:

– И на каком таком основании?! Я вроде бы устав не нарушала, ко всем относилась с уважением и в ужасных деяниях замечена не была!

Говорила она это с чистым сердцем, однако, очень сильно надеясь, что всё происходившее с ней с самого начала её попадания в этот сказочный мир, на самом деле проверке не подлежит.

Но тут как-то незаметно к Кощею Кощеевичу на трибуну поднялась Ягиня Никифоровна, и, склонившись к злющему старикану, что-то прошептала ему на ухо. В тот момент Маруся осознала, что никогда так близко не была к провалу, и сжалась внутренне, готовясь отсаживать свои честь и достоинство. Благо, аргументов у неё было предостаточно.

– Я настаиваю на немедленном изгнании этой девицы из абитуриентов академии Тридевятого царства! – произнесла Ягиня ледяным голосом. – Таким, как Маруся, не место в этом учебном заведении!

– Протестую! – воскликнула девушка, про себя обещая устроить этой возрастной лахудре «весёленькую» жизнь. – По-моему, это как раз-таки должны решать испытания, или я в чём-то ошибаюсь?

Вокруг девушки, помимо Елисея, начала собираться толпа поддержки – и Алёнушка с братцем-козлёнком, и Снегурочка, и Златогор, и Пересвет. И ей так тепло на душе сделалось, так хорошо, что она не одна против этой нечисти воюет, что впору было прослезиться. Но слёзы она оставила на потом, сейчас с другим вопросом стоило разобраться. Друзья принялись скандировать её имя, выступая в защиту Маруси, а Кощей и Яга, снисходительно глядя на них свысока, ждали, когда они успокоятся.

– Испытания – да, решают, кто здесь будет учиться, – наконец, произнесла Ягиня Никифоровна. – Но вот допуск к испытаниям вполне можно зарубить по объективным причинам…

Опять поднялась шумиха, все вокруг спорили, что-то говорили, даже кричали. И тут Маруся сама предложила провести голосование…

– Давайте так! – бодро воскликнула она, взбираясь на трибуну и становясь между Бабой ягой и Кощеем Бессмертным. – Пусть решит народ! Кто за то, чтобы я осталась и продолжала проходить испытания, пусть встанут справа. А тот, кто хочет моего неминуемого поражения – слева!

Ягиня и Кощей, переглянувшись, нахмурились, но всё же дали добро. Что же, по приблизительным подсчётам Маруси народ разделился почти поровну. За её реабилитацию встали все её друзья и друзья друзей, и просто неравнодушные. А вот в числе тех, кто встал слева, девушка разглядела недовольные моськи свежемороженых Василис, Машу и банду её медведей, некоторых других скользких личностей, кому она дорогу успела перейти или попросту боялся честной конкуренции со ставшей легендарной личностью…

– Слева на одного человека больше! – радостно, уже потирая свои вспотевшие похотливые ручонки, воскликнула Ягиня Никифоровна.

Но тут из кармана Маруси вылез заспанный Тузик – волшебный клубочек, помятый и какой-то потасканный. Честно говоря, про него Маруся давно успела забыть, а потому он выглядел не очень. И всё же радостно заскакал рядом с ней, добавив «правым» недостающий голос.

– Поровну! – недовольно пробубнил Кощей. – Хм…

И в этот миг, словно по щучьему велению, в зал вбежал огромный толстый котяра. Запыхавшись, он схватился за сердце, и потом пытался долго отдышаться.

– Фух! Успел! Успел! – радостно замяукал он.

– Тимофей Иваныч! – забыв про всё голосование, Маруся бросилась к нему, пытаясь помочь. – Вам плохо? Врача? Валерьянки? Кошачьей мяты?

– Молочка бы, – тяжело дыша, благодарно произнёс он. – Спасибо, Маруся. Я думал, не успею…

Все вместе они усадили шикарных размеров животное на ближайший стул.

– Куда же Вы так торопились? – участливо спросила Маруся.

– Так на голосование ваше! Я ж по шару хрустальному за всем наблюдал, вот, увидел, что ты в беде, и сразу же помчался…

– Тимофей Иваныч, миленький, ну не стоило оно того, правда, – вот сейчас Маруся и впрямь прослезилась и принялась массировать и мять мягкую шелковистую шёрстку, отчего на всю аудиторию раздался кошачий довольный треск.

– Так за кого Вы голос отдаёте? – нарушил их идиллию Елисей – уж больно нервным было это занятие – ждать результата!

– За Марусю, конечно! – приоткрыв всего один глаз, сообщил он. – Я за неё и шкуру с любого спущу! Мур…

Команда «правых» заликовала. Друзья принялись поздравлять и обнимать Марусю, а те, что стояли слева, недовольно кривились.

– Говорите уже, что там за испытание! Время идёт! – потребовали Василисы, недовольно поглядывая на выигравшую сторону.

– Считайте, что оно уже завершено, – недовольно пробубнил ректор Бессмертный. – Те, кто стоял справа – проходят в следующий тур. А те, кто слева, могут собирать вещички…

«Правые» опять заликовали, поймав вторую волну самой настоящей радости. И лишь Маруся вновь встряла, не разделяя общего веселья.

– Подождите! – попросила она. – А нельзя ли их тоже оставить? А то как-то…

– Что ты такое говоришь?! – зашипела на неё Снегурочка.

– Да, ты умом, видать, тронулась! – поспешила к той на помощь Алёнушка.

Но Маруся, широко улыбнувшись, лишь произнесла.

– Понимаете, без них скучно будет! А я как-то уже привыкла к веселью!

И довольная, придерживая за лапу Тимофея Иваныча, вышла прочь.

Глава 47

Новый день – новое испытание.

Но пока что сегодняшний ещё не закончился, можно было расслабиться и получать удовольствие, чем Маруся и собиралась заняться вплотную. Хотелось побыть в одиночестве, поспать хоть часок и подумать, что делать дальше: замуж выходить или всё же учёбой заняться.

Но всё это было лишь мечтами. Она уже видела, как сгущаются тучи, то есть, собираются её «женихи», что вновь у неё ответа потребовать – кого она всё-таки выбрала. А подруги её становились мрачнее и мрачнее на глазах – одна запала на Златогора, вторая – на Пересвета. Маруся, в принципе, была совсем не против. Скорее даже «за», но ни та, ни другая в сердечных делах смелостью не обладали. А её ухажёры будто и вовсе не замечали томных девичьих взглядов, направленных в их сторону. В общем, и здесь требовалась её твёрдая властная рука. Всё приходилось делать самой – и свою личную жизнь устраивать, и подруг-друзей пристраивать. А она устала немножко, выдохлась.

И потому на хитрость пошла – тихонько пустила свой клубочек-навигатор, да попросила его, чтобы местечко поукромнее нашёл, желательно вблизи водоёма, где её никто не найдёт. И Тузик повёл её козьими тропами, а Маруся, коварно хихикая, последовала за ним, и вскоре тот и впрямь привёл её в укромное место, на берег какого-то небольшого озерца. Но едва она хотела босоножки скинуть, да по травке мягкой пройтись, как тут же увидела зелёную макушку Водослава Андреевича, что, вероятно, плыл к ней за тем же самым, что и все остальные – узнать, что насчёт замужества та решила. Вот только про «остальных» водяной как раз-таки не знал, и объясняться девушке с ним тоже не хотелось.

А потому, сделав вид, что она ничего не заметила, Маруся рванула назад, не зная, куда ей теперь податься. Поблуждав по лесу в полном, если не считать присутствия клубочка, одиночестве, она поняла, что деваться ей некуда и нужно возвращаться в академию. Но как же не хотелось! Как не хотелось…

Тузик тоже не настаивал, выгуливая сам себя по свежей летней лужайке, и Маруся, заметив подходящее бревно, решила посидеть на нём, отдохнуть и о жизни подумать. Но едва она примостила на нём свою пятую точку, как бревно ойкнуло, зашевелилось и принялось бурчать совершенно человеческим голосом!

– Ходят тут всякие, полежать не дают. Мало того, ни здрасти, ни до свидания, так ещё каждый норовит сверху усесться, как будто я лавочка какая-то!

– Ой! Простите пожалуйста, не поняла сразу, что Вы не бревно простое! – испугавшись от неожиданности, начала сразу же причитать Маруся.

Между тем деревянное бревно поднялось на маленькие кривенькие ноги, потянув такие же маленькие кривенькие ручки и повернуло к Марусе сучковатую неказистую голову, носом которой являлся самый большой сучок, а глазами – небольшие дупла. Да и всё тело этого странного существа было покрыто росшими из него веточками, обломанными сучками и шишками, однако впечатление оно оставляло вовсе не плохое, как будто веяло от него чем-то своим, родным, знакомым.

– Вы – леший? – не совсем вежливо поинтересовалась девушка, но ей страсть как хотелось поскорее выяснить это обстоятельство.

– Леший, леший! – охотно подтвердил тот, всё ещё старательно дуя тонкие деревянные губы. У Маруси даже впечатление сложилось, что он нарочно заставлял себя сердиться, чтобы казаться более важным. – А вот кто ты, красна девица, раз не побоялась на самого владыку леса своей… эээ… мягкой частью тела усесться, это пока вопрос!

– Маруся я, – со всей серьёзностью в голосе представилась девушка. – И не знала я, что сам владыка леса может вот так просто на земле, словно обычное бревно, валяться. Потому и спутала, за что ещё раз прошу прощения!

Кажется, лешему и самому после слов Маруси сделалось немного стыдно – не из-за своих слов или действий, а из-за того, в каком положении застала его девушка.

– Забудем, – благодушно сообщил он. – Просто я бываю немножечко зол, когда меня будят во внеурочный час после второго завтрака, когда я ложусь отдохнуть…

– Не знала, но теперь буду! – столь же вежливо ответила Маруся. – Скажите, а Вы тоже профессор чего-нибудь в академии Тридевятого царства? Ну, в смысле, преподаёте студентам, или...

– Раньше был, но, – он осёкся, замолчав.

– Но?.. – не отставала Маруся.

– Но не поладил с руководством.

– Неужели? Милейшие люди! – не удержалась от шпильки сарказма Маруся.

– Должно быть, ты сейчас так пошутила, девица? – усмехнулся леший. – Или мы о разных академиях говорим?

– Да нет, должно быть, об одной. Это юмор у меня такой… странный, – мрачно хихикнула Маруся. – Простите, как Вас по батюшке величать?

– Соснобор Дубрович, – важно ответил тот.

– Очень приятно! – улыбнулась девушка. – Так можно узнать, чем же они Вас так расстроили?..

– Да много всего было, – покачал головой леший. – Но последней точкой было то, что студентов они совершенно ни во что не ставили. И, мало того, использовали в своих гнусных целях…

Ох и интересная беседа нарисовалась! Маруся аж взбодрилась, вся превратившись во внимание и слух.

– А «они» – это кто? – осторожно уточнила девушка.

– Ясно кто! Кощей и Ягиня! Вот где истинное зло этой академии спряталось…

– А поподробнее расскажете? – попросила девушка.

– Отчего ж не рассказать… слушай…