Текст книги "Жизнь сложней чем кажется (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

20.

20.

– Софин, ты чего такая пасмурная – спросил меня Дима, когда мы покидали спортзал. Парни играли весь урок без остановки. Их тренер не стал возражать, и я осталась на трибуне. Наверное, Наталье Станиславовне не понравится мое отсутствие среди женской половины класса. Надеюсь, обойдется. Фактически то на уроке я присутствовала.

– Ты подождешь меня? Дай мне минут десять, я быстро ополоснусь и выйду. Дима был весь взмокший, у него даже на волосах виднелись капельки. Еще бы, так носиться по залу. А сейчас он идет рядом со мной и улыбается. У него даже дыхание ничуть не сбилось. Я человек совершенно неспортивный. Мой максимум – это пару сотен раз попрыгать на скакалке, и я уже полутруп. В нашей школе физкультура проходила иначе. Парни обычно весь урок гоняли в футбол. А у девочек основными снарядами были та самая скакалка, обруч и лавочка, на которой мы потом сидели и наблюдали за игрой парней. А, ну еще мы бегали. Мальчики пять кругов, а девочки два вокруг стадиона.

Наша Ирина Витальевна – женщина довольно преклонных лет, просто в конце каждой четверти выставляла всем по пятерке и все на этом. Здесь же, если бы не освобождение, мне бы пришлось явно попотеть.

– Хорошо. Я подожду тебя в холле. Только рюкзак из раздевалки заберу.

Дима подался ко мне. А потом резко остановился.

– Хотел тебя поцеловать, но я весь мокрый. Потерплю.

Дима снова широко мне улыбнулся и зашел в мужскую раздевалку. Я сделала несколько шагов по направлению к женской. Но остановилась. Мне нужно всего лишь забрать свои вещи, а ноги будто бы приросли к полу. Мне пришлось сделать над собой целое усилие, чтобы войти в раздевалку. Да что со мной такое происходит? Когда я была такой трусихой?

Но далеко идти мне не пришлось. Прямо перед входом валялся мой рюкзак. Молния была наполовину расстёгнута, и часть содержимого моей сумки просто валялось по полу. Некоторые тетради выглядели так, как будто по ним как следует потоптались. Вероятнее всего, так и было. Девочки не обращали на меня никакого внимания. Продолжали переговариваться между собой. Почти все уже переоделись.

– Кто это сделал?

Ни одна из них не отреагировала на мой вопрос. Даже Соня и Света продолжали делать вид, будто меня здесь нет.

– Девочки, я еще раз вас спрашиваю? Кто это сделал? Никто от сюда не выйдет, пока вы не скажите!

– И кто же нас задержит – с ухмылкой спросила Лика.

– Я вас отсюда не выпущу!

– Очень страшно, – добавила Арина и направилась к выходу.

Я схватила ее за руку. Но она со всей силы толкнула меня в стену. Я ударилась затылком. Мне пришлось зажмуриться и сползти по стене на корточки, потому что боль, пронизывающая голову, не позволила мне удержать равновесие.

– Я к твоему барахлу руками прикасаться брезгую. Ищи обидчика среди остальных ущербных.

Арина оттолкнула ногой мои вещи и вышла из раздевалки. Следом за ней последовала Анжелика.

– Арин! Может, зря ты так? Она же головой и так недавно ударилась, – послышался взволнованный голос Лики.

– Да что ей будет! Жалеть я ее не собираюсь. Сдалась она мне!

Ко мне подошла Соня, присела рядом и начала собирать мои вещи.

– Я пошла. Ждать тебя не собираюсь, – послышалось от Светы Архиповой в адрес Сони.

– Свет, ты что, не видишь? Ей нужно помочь. – Софин, может, в медпункт?

– Сама разберется. Пойдем!

– Свет, иди, если хочешь.

Соня продолжила укладывать мои тетради. Ко мне подошли Марина и Вика и помогли подняться.

– Софин. Давай, наверное, мы тебя к медсестре отведем! Что-то ты бледная совсем, – предложила одна из девочек.

– Нет. Не нужно. Все уже нормально.

– Давай мы хоть Диму позовем. Он тебя проводит.

– Нет, нет! Девочки, все хорошо! Я сама разберусь. Спасибо вам.

Кое как почистив свой рюкзак, я направилась в гардероб. Диму решила не ждать. Я не хочу ему рассказывать об этом инциденте, но и промолчать мне сейчас будет не просто. Он на меня посмотрит и поймет, что что-то со мной не так. Голова разболелась, даже подташнивать немного стало. Но у меня на резкую боль всегда такая реакция.

Но Дима меня все же догнал.

– Софин. Что случилось? Почему ты ушла?

На его лице было изображено удивление и негодование.

– Все же было нормально!

– Дим, не бери на свой счет. У меня просто голова разболелась, поэтому я решила уйти.

– Ну, ты могла бы мне хотя бы позвонить. Я вышел. Тебя нет.

Я пожала плечами.

– Извини. Нужно было тебя предупредить.

Я снова повернулась и собралась идти. Но Дима остановил меня и повернул к себе.

– Софин. У тебя кровь на воротничке.

– Да? Наверное, поэтому голова и разболелась. Шов, скорее всего, немного разошелся.

– Ты меня обманываешь! У тебя что-то случилось! Кто тебя обидел? Нестеренко!?

– Нет! Это случайно произошло. Я оступилась и ударилась! Пойдем.

Я сама взяла его за руку. И мы вышли из двора лицея.

– Давай съездим в больницу.

– Я не хочу. Все нормально. Я приду домой, и сама все обработаю.

Хорошее настроение Димы улетучилось. Он шел со мной рядом, то и дело взволнованно поглядывая на меня.

– Дим!

Улыбнулась ему я.

– Все в порядке. Правда!

Мы минут пятнадцать стояли у подъезда. Дима и так и эдак намекал на то, чтобы я его пригласила. Но я пока не могу привести его домой, тем более в отсутствии мамы. А еще Вадик… Как брат отреагирует на гостя, неизвестно. Да и если честно, мне бы не хотелось, чтобы Дима видел эту реакцию. Стыдно признаться, но перед ним я немного стесняюсь брата. Все-таки он не совсем обычный ребенок.

Он поцеловал меня на прощанье. И мы разошлись.

На следующий день наше совместное появление такого фурора уже не произвело. Почти никто не обращал на нас внимания. Но некоторые преподаватели еще смотрели с удивлением на Диму. Один даже пошутил: Столько лет не знали, что с ним делать. Появилась новенькая, и Северов стал образцом поведения! Нажева, тебе нужно было переводиться в наш лицей классе в седьмом. Глядишь, и сохранилась бы часть нервных клеток у некоторых из преподавателей.

По классу прокатились редкие смешки. Дима так и вовсе сидел, и сиял, как начищенный самовар. Даже я немного расслабилась.

Мама вечером устроила мне допрос.

– Софин. Ты встречаешься с тем мальчиком?

Я постаралась изобразить удивление. Кого я пытаюсь обмануть? Она же в школе работает. Да и роза, подаренная Димой в субботу, красноречиво подтверждает мамины догадки.

– Да. Мы дружим.

– Дочь. Я надеюсь, ты девочка разумная?

– Мам, ну что ты начинаешь?

– Ничего. Я понимала, что рано или поздно этот день наступит. Наверное, нам нужно поговорить с тобой на эту тему, – произнесла мама.

Мне показалось, она даже немного порозовела.

– Мам, Дима мне нравится. Мы просто общаемся и гуляем. Ты же знаешь, что я хочу учиться. Поверь, я не собираюсь делать эти отношения слишком серьёзными. Мне только шестнадцать. Я прекрасно понимаю, о чем ты хочешь мне сказать. Расслабься. У меня нет в планах становиться слишком взрослой ближайшее время.

– Соф. Спасибо тебе, конечно, что ты сказала все за меня. Но я бы на твоем месте не была так уверена. Он то мальчик взрослый. Уж я то знаю, какими ранними могут быть дети. А я его пару раз видела. Он уже давно не ребенок.

– Мам, на твоих щеках уже яичницу поджарить можно. Не волнуйся так! Я тебе обещаю, что не создам тебе никаких проблем.

Хорошо, что мама еще не знает о моем ударе головой. Когда вернулась домой, сама, как смогла, обработала ранку. Она уже почти зажила, но теперь немного кровило. Затем я поболтала с бабушкой. Она была очень расстроена. Все-таки ей одиноко там одной. Она посвящала мне очень много времени, а теперь осталась одна одинешенька. Я объясняла ей, что все равно мы скоро бы расстались. Я же собиралась учиться в другом городе. Она, конечно, со мной согласилась. Обидно только, что она совсем не поинтересовалась делами мамы и Вадика. Они же тоже ей родные. А она твердит, что скучает по мне.

С первых дней нашего проживания на новом месте мама преобразилась. Даже внешность ее стала гораздо ярче. Хотя косметикой она пользуется мало. Вероятно, пропал потухший взгляд. Которым она смотрела на нас последние годы. Еще я обратила внимание, что общаться с мамой мне стало гораздо проще. Раньше бабушкино мнение, так или иначе, для меня всегда было в приоритете. А сейчас я смотрю на некоторые ситуации исключительно своими глазами и понимаю, как моей маме было сложно бороться за авторитет с бабушкой. Да что там говорить, в моих глазах мама всегда проигрывала ей.

– Соф!

Мама заглянула в мою комнату.

– Я знаю, что у старших классов там какое-то мероприятие намечается. А ты молчишь.

Знала бы мама, что я к нему невольно даже готовилась. Сейчас я не представляю, как бы я могла надеть то платье. Я и так, как красная тряпка для быка в этом классе. Была бы красной тряпкой в прямом смысле этого слова. Хотя посмотреть на реакцию Димы мне все же хотелось бы.

– Мам. Да я не пойду все равно.

– Почему не пойдешь?

Мама присела ко мне на кровать.

– Да что мне там делать. Я учусь то здесь без году неделю.

– Вот именно, учишься всего ничего. А вон уже какой красавчик за тобой бегает, – с улыбкой произнесла мама.

Она пытается шутить, но подобные темы явно не ее конек. Давай присмотрим завтра тебе какой-нибудь наряд.

– Мам, тебе деньги тратить некуда?

Мама вздохнула и опустила взгляд.

– Соф. Ну ты же тоже мой ребенок! Тебе кажется, я думаю только о Вадике?

Я совсем не собиралась идти на этот бал. Но мне так не хотелось обижать маму. Она редко делает такие шаги. Я же чувствую, она пытается сблизиться со мной.

– Хорошо. Давай посмотрим завтра что-нибудь вместе. Только не дорогое.

– Дочь. А давай закажем!

Мама принесла телефон и открыла приложение. Больше часа мы выбирали с ней платье. Подобрали несколько вариантов. Завтра попробую примерить. Я понимаю, что выглядеть я в этих вещах буду бледно. Лучше бы мне вообще не ходить или пойти в форме. Но мама, наверное, впервые так искренне улыбалась рядом со мной, что я сдалась. И не стала ее отталкивать…

21.

21.

– Может, хватит уже? С тобой общаться стало совершенно не возможно. Ходишь дерганая вся, огрызаешься со всеми!

– Так не общайся! Что ты за мной ходишь, как приклеенная. Достала уже! Иди вон к этой! У тебя же теперь новая подруга. Ты же забыла уже, как я тебя поддержала, когда ты здесь появилась. Сидела в углу, как гадкий утенок. Да ты такой и осталась! Только прилипла ко мне.

– Свет! Я тебя не понимаю. Мы столько лет дружим. Я первый раз тебя такой вижу. Зачем ты в понедельник так поступила с Софиной. Сдались тебе ее вещи?

– Да кто с тобой дружит! Не принимай жалость за дружбу! Нашлась тут подруга, тоже мне!

– Да он на тебя даже не посмотрел ни разу!

– Да пошла ты! На тебя вообще никто никогда не смотрел и не посмотрит! Дура…

– Так это ты ее вещи разбросала?

– А твоё какое дело? Марина! Валила бы ты отсюда!

– Вообще-то туалет – место общественное! Так что шла бы ты сама, психопатка.

Света схватила свою сумку с подоконника. И выскочила за дверь.

– Сонь. Что с ней случилось? То не видно и неслышно ее, а то прям разошлась.

– Да откуда я знаю, Марин.

– Ну вы же дружите!

– Как видишь, уже нет!

– Ты придешь вечером?

– Не знаю. Да что мне там делать? Тем более Светка там, в главных организаторах.

– Полька сказала, что все должны быть.

– Ой, да ну ее! Когда ее кто-то слушал вообще. К тому же у меня тренировка вечером. Не хочу пропускать.

– А я, наверное, схожу. Посмотрю, во что наши дивы вырядятся. Надеюсь, Арина будет на сей раз не в леопарде!

Девчонки дружно засмеялись.

***

Кручусь около зеркала. Мне и правда очень нравится то, что мне подобрала мама. Платье совсем недорогое. Уверена, что те, кто захочет перемыть мне косточки, разнесут мой внешний вид в пух и прах. Мама смотрит на меня, не скрывая восторга.

Бордовое платье футляр подчеркивает все изгибы моей фигуры. Вырез лодочкой открывает ключицы. Платье не короткое, примерно на ладонь ниже коленей, сзади разрез. Оно не такое кричащее, как то кроваво-красное, которое мы выбирали с девочками. Но оно определенно добавляет мне возраст. Я не привыкла к такой одежде. Сама вижу, как оно мне идет. И мне действительно хочется показаться в нем на людях. А может, перед Димой?

– Соф. Туфли нужны обязательно. Доченька, ты такая красивая! У меня тоже когда-то было подобное платье. Мне его твой папа дарил. Оно очень мне нравилось.

В дверь звонят.

– Не переодевайся. Это, наверное, Ира. Она должна была к нам заскочить.

– Софина. Какая ты красотка!

Не скрывая восторга, заявляет тетя Ира.

– А что с обувью? Какой у тебя размер?

– Тридцать восьмой.

– Вот это тебе повезло! У меня такой же, – с улыбкой говорит Ирина Анатольевна! Сейчас мы тебе такие туфли организуем, закачаешься. Мать то твоя со своей обувью из Детского мира вряд ли тут тебе помощница!

Да, у мамы ножка маленькая, она носит тридцать шестой размер. У меня такой был в тринадцать. Тогда-то я могла тренироваться на ее шпильках. А сейчас я ношу балетки или что-нибудь спортивное, кеды или кроссовки. Так что Ирина Анатольевна тоже мимо со своими каблуками.

– Я не умею ходить на каблуках.

– Значит, пора учиться, – заявляет мамина подруга. Да не волнуйся, на шпильки я тебя ставить не собираюсь. У меня есть одни бежевые лодочки на устойчивом каблуке. Я их один раз обувала. На мероприятие брала. Для повседневной носки совершенно непрактичные. Сейчас мы чаек попьем и смотаемся вместе до меня.

Мама веселая, Ирина Анатольевна не перестает сыпать всякими шуточками. Даже Вадик выразил свою интерес. Обычно из комнаты совсем не выходит. А тут мама позвала его пить чай. Он сам пришел и сел за стол. Тетя Ира принесла пирожные. Мы с удовольствием все их слопали.

– Так, Софин. Давай собирайся! Платье у меня отпарим. За туфлями, а потом сразу в лицей.

Вообще за мной должен был зайти Дима. Нужно срочно написать ему, что бы ждал меня в лицее.

Дима очень удивился, когда узнал, что я собираюсь на бал. Он не думал, что мне такое может быть интересно.

– Мама настаивает, что бы я пошла. Говорит, что мне нужно вливаться в коллектив. Она то не в курсе, что коллектив не хочет моего вливания.

С улыбкой говорю ему я.

– Ну, тогда я зайду за тобой вечером. Или заеду, если хочешь, на такси.

– Нет! Давай лучше прогуляемся.

– Давай, знаешь же, что я только за.

Улыбнулся мне парень.

Дима ждал меня у входа во двор. Мы с Ириной Анатольевной неслись как угорелые. Опаздывали минут на двадцать. Удивительно, но мне довольно комфортно в новой обуви. Только успевать за тетей Ирой мне все же было не просто.

– Софин. Давай, давай, поторопись. Говорила же, нужно было ехать на такси.

– Ну, я же должна была потренироваться.

– Потренировалась?

– Ну, уже лучше!

Мамина подруга улыбается. За тем замечает Диму. У него в руках шляпная коробка с мелкими кустовыми розами, белыми и розовыми.

– А ты шустрая!

Подмигивает мне тетя Ира.

– И ты, я смотрю, то же время даром не теряешь. Да, Северов?

– Ладно, я побежала! Софин, не пропадай у меня из поля зрения. Я буду в зале. Телефон при себе держи. А то мне твоя маман устроит. Сначала сама нарядила тебя, как куклу. А потом отпускать боялась.

– Ты такая красивая!

Не скрывая восхищения, говорит парень. У меня лицо горит, и шея уже, наверное, вся пятнами пошла. Он смотрит на меня, не отрывая глаз. А я ведь еще даже плащ не сняла. Тетя Ира немного выпрямила мне волосы. Они лежат крупными волнами по плечам и по спине. Очень непривычно. Обычно они пушатся у меня, как у пуделя, и непослушные завитки то тут, то там так и норовят выскочить пружинками. А сейчас они у меня такие гладкие. Нужно у нее спросить, чем она их набрызгала.

Он вручает мне букет. И целует в щеку. А за тем, не раздумывая и секунды, целует в губы. Боже, да что со мной такое происходит.

– Не хотел портить твой макияж. Но не сдержался! Будем блестеть теперь вместе.

Точно. У меня же губы были блеском накрашены. Я машинально прикасаюсь к губам пальцами. А он шепчет мне на ухо: Какие вкусные у тебя губки.

Какие каблуки! Я и без них бы с трудом на ногах бы держалась. А сейчас я точно ноги себе переломаю.

– Может, не пойдем туда – спрашивает он. Мне хочется побыть с тобой наедине. Не хочу, чтобы кто-нибудь еще тебя видел.

– Ты же слышал Ирину Анатольевну.

– Давай я тебя у нее отпрошу?

– Дим, давай побудем там часок. А дальше посмотрим. Не думаю, что меня отпустят. Поздно уже.

– Хорошо. Как хочешь.

В зале было полно народу. Дима вцепился мертвой хваткой в мою руку.

Обычная дискотека. Ничего особенного. Света вроде бы готовила какую-то программу. Может, мы ее уже пропустили. Я не любитель танцев. Дергаться под современную музыку вообще не мое. То ли дело моя подружка Настька. Та скакала бы сейчас как заведенная.

Со стороны все это мероприятие напоминает мне вечеринку из старых американских фильмов. Если они сейчас начнут выбирать короля и королеву бала, я, пожалуй, выпаду в осадок. Девочки вырядились кто во что горазд. Со стороны посмотришь и не подумаешь, что это все школьницы. Парни тоже кто в чем. Дима, например, в черных джинсах и такого же цвета рубашке. Мы стоим немного в стороне. Танцевать мне не хочется. Дима не настаивает. Ему, видимо, и самому это все не очень интересно.

– Сафина. Тебя и не узнать!

К нам подходят девочки Марина и Вика. Одеты они довольно скромно: Вика в черном коротком платье. А Марина и вовсе в джинсах и джемпере.

– Пойдем танцевать!

– Девочки. Да я как-то не очень это люблю.

– Северов. Да расшевели ты, наконец, свою девушку. Чего она такая красивая в угол забилась. О, медляк! Давайте, давайте!

Девочки начинают толкать нас в толпу. Я немного расслабляюсь. Дима кладет руки мне на талию. Я обнимаю его за шею. Мы качаемся в такт музыке. Мне так хорошо. Я и подумать никогда не могла, что буду переживать что-нибудь подобное. Медленная музыка заканчивается. И ее сменяет невероятно громкая и ритмичная композиция!

– Может, все-таки пойдем отсюда, – громко говорит мне на ухо Дима.

– Пойдем. Только я Ирине Анатольевне сообщение напишу. Что ухожу.

Мы возвращаемся к подоконнику. На нем я оставила цветы. Около них стоит Арина и брезгливо их разглядывает.

– Что-то как-то мелковато. Папочка стал ограничивать твой бюджет? Помнится, раньше ты был способен на букеты поприличнее.

– Арина. Что ты несешь?

С усмешкой говорит Дима.

– Говорю, что платье у твоей колхозницы только пол помыть. В принципе, ей сойдет и такое убожество.

Арина кивает на букет.

– Арина. Твое счастье, что ты девушка. Уйди отсюда.

– Ой! Напугал, – ухмыляется Арина и уходит.

– А мне они очень нравятся, – говорю я и беру букет в руки.

– Софин. Извини, я потом объясню этой идиотке, как с тобой разговаривать.

– Пусть она со мной лучше не разговаривает совсем. Да не парься, я же понимаю, что в ней говорит обида. Вероятно, ты, ей очень нравился. И она тебе, наверное. Раз ты тоже дарил ей цветы.

– Какие там цветы. Один раз отправил ей розы с курьером. В день рождения! И то только потому, что она мне триста раз об этом напомнила.

– Софин! Ты домой? Так быстро.

Из неоткуда перед нами появляется Ирина Анатольевна!

– Здесь очень шумно. Мы немного погуляем и домой.

– Хорошо. Я скажу твоей маме, что ты ушла.

– Дима, я могу тебе доверять? Ты же проводишь ее?

– Ну конечно, Ирина Анатольевна!

– Смотрите мне, без глупостей!

Грозит нам палацем тетя Ира и уходит.

– Поехали ко мне. Точнее к моему брату. Его сейчас нет дома!

– Зачем?

Я не ожидала такого предложения от него.

– Софин, не подумай ничего. Мы просто побудем вдвоем. Фильм посмотрим, поесть что-нибудь закажем.

Даже выходка Арины не испортила мне так настроение.

– Софин. Что случилось?

– Проводи меня, пожалуйста, домой.

22.

22.

Дима

Ну я и придурок. И чего я к ней полез с этой квартирой брата? Всю дорогу Софина молчала. Как я только не пытался ее расшевелить. Она как будто отморозилась. Даже поцеловать себя не позволила. Отвернулась. Я лишь мазнул губами по щеке. И она скрылась за дверью.

Неделю все было отлично. Я даже поверить поначалу не мог, что это происходит со мной. Что она согласилась со мной встречаться. Вела себя так естественно, я ощущал, что я ей тоже нравлюсь. Улыбалась, отвечала на поцелуи. Я еще ни с кем так охрененно не целовался. Обычно целовал, если девушка сама проявляла инициативу. Ничего особенного я от этого не испытывал. С Софиной я испытывал такое волнение, что у меня пульс в висках фигачить всякий раз начинал. Особенно в первый. Думал, мне крышу снесет.

Пишу ей: Я тебя обидел?

Чувствую, что все дело в том, что позвал ее к себе. Может, она меня боится? Ну я же не отморозок какой-нибудь. Не стал бы я к ней приставать. По крайней мере, сейчас. Что я совсем придурок? Хотя, чего скрывать, очень хочется. Рассмотреть ее хочется больше и ближе. Ну она же не позволит. Бл... И с Ариной тупо получилось. Нужно было ее грубее послать, а я как вафля какая-то. Мою девушку оскорбили, а я: Арина, уйди! Тупица…

Мое сообщение Софина оставила без ответа. Даже не просмотрела.

За то мне полетели на мессенджер какие-то фотки. Открываю.

Что она исполняет? Как же она меня задолбала. На фото моя малолетняя сестренка Диана в компании своей не сменной подружки и каких-то ушлепков. У кого-то на квартире. Диана курит кальян. Ржет как лошадь. На фотографиях пока нет ничего слишком провокационного, но эта компания ей явно не по возрасту. Хотя размалевана она так, что ей за двадцать можно смело дать. Еще и полгода не прошло с ее последней громкой выходки.

Отец на нее так орал, я думал, и до рукоприкладства дойдет. Не дошло. Но он был на грани.

Диана дружит с девчонкой, нашей соседкой. Она живет напротив. Кстати, учится со мной на параллели. Так что она постарше Дианки.

Родители на шестнадцатилетние подарили ей тачку. Ясное дело, возит ее на ней водитель. Но на хрена дарить несовершеннолетней девчонке такую ракету? Из окружавших не понял никто. Понты... Время от времени Ритка каталась по поселку. К нам посторонние не заезжают, движение минимальное. Можно было думать, что это абсолютно безопасно. Ну, катается и катается. Я тоже с тринадцати лет могу водить и машину, и мотоцикл. Никто на это внимание не обращал, тем более что за шлагбаум она не выезжала.

Диана постоянно у нее ошивалась. Довольно часто они вместе рассекали. Но однажды вечером они обнаглели и выехали в город. Уж не знаю, как их выпустил охранник. Сами, наверное, открыли. Мужика того в тот же день уволили. Короче, они наехали на велосипедиста. И за рулем, как оказалось, была моя непутевая сестра. Вот шуму то было. Город. Проезжая часть. Естественно, без ментов не обошлось. А наш папочка только-только подался в политику. И этот скандал прилично так шарахнул его по башке.

Он в тот период активно переводил бизнес на Захара. Все время дерганый был и нервный. А тут такое. Само собой, дело быстро замяли. Бабла отец спустил на это немерено. Мужик на велосипеде отделался легкими травмами. Зато мама снова слегла…

Невозможно было утаить от нее эту информацию. Сарафанное радио понесло молниеносно. Еще домой никто из нас заявиться не успел, а мама уже была в курсе, что Диана насмерть сбила человека.

Мама много лет болеет. У нее киста шишковидной железы головного мозга. Ее диагноз я недавно, как раз после этого случая, нарыл в интернете. Я знал, что она болеет. Она страдала постоянными головными болями, слабостью, отсутствием аппетита. Никогда не вдавался в подробности ее заболевания. Пока ей не стало хуже. Явное ухудшение ее здоровья я заметил лет в четырнадцать. Но буквально год назад. Ее состояние стало ухудшаться. Мама стала терять зрение, и у нее начала отниматься правая рука. Родители решились на операцию.

Помню, как отец возил ее в Москву. У нас такие операции тоже делают. Но процент не остаться овощем после нее ничтожно мал. Отец нянчился с ней, переживал. А у самого, оказывается, вторая семья. Видел я уже ни раз его с женщиной и с ребенком лет трех. Уверен, что он всегда ходил на лево, но что бы вот так. Мама этого не переживет. Мне кажется, все это знают. Я знаю, Захар. Люди кругом тоже не слепые. Одной только сестре моей дела нет. И если она так тяжело перенесла выходку дочери. Мама пробыла в больнице после этого случая полтора месяца. То предательства мужа она и вовсе не переживет...

Спрашиваю у доброжелателя адрес. Скидывают. Еду за этой дурой.

Элитная многоэтажка. Ну, спасибо, что не притон какой-нибудь на отшибе. Охранник пропускает без проблем. Поднимаюсь, звоню в дверь. Мне открывает по пояс голый мужик. И, не сказав ни слова, уходит в комнату. Музыка долбит, народу полно.

Ритка сидит на коленях у какого-то хмыря. Дианы нигде не вижу.

– Дианка где?

– Я откуда знаю! Я ей не нянька!

– Рита. Я точно знаю, что она здесь!

– Ну так ищи тогда! Что ты ко мне пристал? Отвали от меня!

Начинаю открывать дверь за дверью. Да, четырнадцатилетней девчонке здесь самое место. Капец! Видели бы это родители! Хотя нет, лучше пусть не видят.

Нигде нет! Может, ушла уже. Пытаюсь открыть последнюю дверь. Заперто. Прислушиваюсь. За дверью кто – то рыдает.

– Открывай!

Нет! Уходи! Пожалуйста… – доносится оттуда. – Я сейчас отцу позвоню или брату. Отстань от меня!

– Диана, открывай! Это я.

Дверной замок щелкает. Приоткрываю дверь. Сестра вся зарёванная. Косметика по всему лицу. Жмется к душевой кабине.

– Быстро пошла! Давай, давай!

– Дима! Как хорошо, что ты приехал!

– Давай, выходи от сюда! Быстро! Где твоя одежда?

– Я не знаю?

– Обувайся! Накидываю на плечи ей свой пиджак.

– А Рита?

Спохватывается Дианка.

– А с Ритой пусть разбираются ее родители! Я эту отмороженную слишком хорошо знаю. Ни куда она отсюда не пойдет. Сейчас позвоню кому-нибудь, пусть сами едут за этой идиоткой.

Спускаемся. Такси я не отпускал. Садимся в машину.

– Какого хрена ты туда поперлась? Ты совсем долбанутая?

– Ну я же с Ритой.

– Диана, где была твоя Рита, когда ты пряталась? Кстати, а чего это ты пряталась?

– Ко мне приставать один начал. Я закрылась.

– А ты думала, они любоваться на тебя, такую красивую, просто будут?

– Дим! Только родителям не рассказывай!

– Я что, дебил, по-твоему? До Захара поедем. Приведешь себя в порядок, поедешь домой!

Сестра всхлипывает.

– Диан, они не успели ничего тебе сделать?

Сестра отрицательно мотает головой.

Когда-нибудь она допрыгается...