Текст книги "Жизнь сложней чем кажется (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

13.

У меня все отлично! Я, наконец, в своей стихии. Ольга Константиновна оказалось очень приятной женщиной, не то что руссичка. Она расспросила меня обо всем: где училась, с кем занималась, куда планирую поступать. Мы разобрали с ней небольшие неточности в моей работе, и она отпустила меня на следующий урок. Благо, перемена еще не закончилась. Иду по коридору и улыбаюсь. Пожалуй, за последние пару недель у меня впервые такое настроение.

Никого из одноклассников я не наблюдаю. От этого мне еще лучше. Насмотрюсь еще на них на уроках. А сейчас можно расслабиться.

– Софина. Подожди!

Да, кажется, я поторопилась! Следом за мной идет Дима, нагоняя меня быстрым шагом.

– Чего тебе?

– Софин. Я не понял. А что это вообще было?

– Ты о чем?

– О уроке. Что это за демонстративное пренебрежение? Я тебя чем-то обидел?

– Нет, ничуть!

– А почему тогда ты так себя повела?

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. С чего ты решил, что я хочу сидеть с тобой за одной партой. Может быть, мне это не нравится. Ты же меня не спросил!

Дима смотрит на меня непонимающим глазами. Видимо, ему невдомек, что кому-то может не понравиться его компания!

– Софина. Я всегда сижу там, где хочу. И делаю то, что хочу! И если мне хочется сидеть рядом с тобой, значит, так и будет.

Мои брови поползли вверх. Вот это наглость.

– Попробуй...

Лицо Димы вдруг озаряет непонятно откуда взявшаяся улыбка.

– Да ладно, Софин! Прекращай! Чего нам с тобой воевать? Я дружить с тобой хочу! – говорит он, подмигивая мне.

– Есть одна проблема, Дима. Я с тобой дружить не хочу! – говорю я, похлопав его по плечу. И продолжаю свой путь на следующий урок.

Я не знаю, почему я так себя веду. Наверное, это просто защитная реакция, которая теперь распространяется на всех, кто пытается посягнуть на мое личное пространство. К тому же откровенность Светы Архиповой повергла меня в некоторый шок. Куда я попала. В моем мире было все гораздо проще.

В моем бывшем классе ребята либо дружили, либо нет. Да, случались всякие разборки и между девчонками, и между парнями, но они, как правило, носили сиюминутный характер. И подравшиеся сегодня – завтра могли гонять друг с другом в футбол. У девочек все позамороченей, но тоже довольно безобидно. Ну вот, случилась у нас история с Вероникой. Очень нехорошая история, на самом деле. Мы просто перестали общаться и все на этом.

А здесь все разделены на кланы. Они постоянно между собой грызутся и пытаются доказать свое первенство. Здесь важен статус твоих родителей, стоимость твоей сумки, новизна модели телефона. Оказывается, учиться на коммерческой основе здесь гораздо престижней, чем если бы ты попал сюда по результатам экзаменов. Поэтому здесь есть Арина Нестеренко, Анжелика Юсупова, Дима Северов и еще добрая половина класса. Это элита. А ученики типа Светы Архиповой и меня – это челядь. И не дай Бог челяди перейти дорогу элите.

Слушая рассказ Светы, мне показалось, что она несколько утрирует эту информацию. Но к сведению я все же ее советы приняла. И пусть происшествие с моей разбитой головой – это больше несчастливое стеченье обстоятельств, второй головы у меня нет. Поэтому я решила держаться сама по себе, подальше от этих неадекватных.

Кстати говоря, эту ситуацию замяли. Родители Макаренко приезжали к маме, извинялись, предлагали деньги. Мама деньги не взяла и, по мнению Ирины Анатольевны, поступила очень глупо, но от претензий отказалась. Все провели так, будто бы я поскользнулась. В противном случае ему могли инкриминировать причинение вреда здоровью по неосторожности, и тогда эта история бы получила широкий резонанс, а это бы очень повредило репутации лицея. Тетя Ира сама просила маму не раздувать скандал. Да и какая с моей мамы скандалистка. Бабушка бы здесь камня на камне не оставила. Но мы то понимаем, что прав тот, у кого больше денег. Да и не хотел он этого, сам испугался.

Все шесть уроков проходят спокойно. Я будто бы прозрачная, меня никто не видит и не замечает. Миша подошел раз, скомкано извинился под не одобряющие взгляды Арины и компании. И больше ко мне не подходил. Северов после первого урока и вовсе не явился, поэтому я спокойно отучилась в гордом одиночестве. Я общаюсь только со Светой Архиповой, и то она больше инициатор этого общения.

– Софин! На следующей неделе осенний бал.

Подходит ко мне улыбающаяся Света. С ней рядом Соня Егорова. Она тоже дочка кого-то из учителей, поэтому с ней тоже можно дружить, – поясняет мне староста.

Я коротко улыбаюсь девочкам, не особо понимая, что они от меня хотят.

– Ну так ты пойдешь?

– Куда?

– Софин, и правда, твоя травма головы дает о себе знать! На осенний бал. Просто мы с Соней хотели пройтись по магазинам, платья посмотреть. Потом, конечно же через интернет закажем. Но поглазеть то можно, что бы потом сориентироваться, – хихикая, говорит Света.– Может, ты к нам присоединишься?

Я с минуту колеблюсь, но у меня всё-таки сегодня хорошее настроение. Спасибо Ольге Константиновне. К чему обижать девочек отказом. Ясное дело, ни на какой бал я не собираюсь, но почему бы не прогуляться. Пишу маме сообщение, что задержусь немного. И мы с девочками отправляемся в ближайший торговый центр.

Оказывается, что вне школы и Света, и Соня ведут себя совсем иначе. Они болтают без умолку, много смеются, шутят. Мне легко с ними общаться. Надо же, в лицее мне так не показалось. Оказывается, они дружат с седьмого класса, с того самого момента, когда в лицей перевелась Соня. Ей было очень непросто на новом месте. Света взяла ее под свое крыло. Теперь они не разлей вода. Я с тоской вспоминаю Настю. Мы, конечно, созваниваемся и переписываемся постоянно, но все равно мне ее дико не хватает.

Света – симпатичная высокая блондинка с длинными прямыми волосами. Я бы даже назвала ее красивой. Возможно, повзрослев, когда уйдет подростковая угловатость, она станет настоящей красоткой. Для меня светлые волосы и белая кожа всегда ассоциируется с чем-то красивым. Скорее всего из-за мамы. Или из-за того, что темненькие девочки обычно мечтают быть светленькими. И наоборот.

Соня же ее абсолютный антипод. Невысокая, с крепким телосложением, волосы темные, подстрижены под каре. Ее папа – тренер по дзюдо. И, естественно, с малых лет Соня занимается борьбой. Хотя на вид тихоня тихоней. Вот уж правда, не судите книгу по обложке.

– Софин, ну пожалуйста, померяй его! Ну посмотри, какая красота! Блин, Софин, оно не должно достаться никому! Пожалуйста, оно ведь последнее. Посмотри, какая скидка.

Не может никак угомониться Света. Она пытается всучить мне красное платье. Только что она его меряла, но оно оказалось ей велико. На самом деле платье очень красивое, и девчонка во мне все же побеждает здравый смысл.

– Офигеть, Софина! просто слов нет! Недаром Арина тебя сразу возненавидела! Ты должна ей утереть нос! Мы его берем!

– Ты с ума сошла, Света! Я обещала только померить, а не покупать! Оно со скидкой почти четыре тысячи стоит. Для меня это дорого!

– Я тебе займу, – не успокаивается Светка! Я должна увидеть глаза Нестеренко, когда ты в нем появишься.

– Не выдумывай. Я просто составила вам компанию сегодня! Ни на какой бал я идти не собираюсь. К тому же оно красное. Я не ношу такие яркие вещи.

– Вот и зря. Имея такую внешность, глупо прятать ее под всякими балахонами.

–Да, ты видишь меня в третий раз и только в форме. Откуда ты знаешь про балахоны – смеюсь я.

Светка настроена воинственно и без боя сдаваться не собирается. Приводит мне еще кучу аргументов, почему это платье должно быть моим. Мы смеемся. Я понимаю, что она шутит, и зачем себя обманывать. Мне хочется его купить.

Ты прирожденная торгашка. Знаешь, бывают такие тетки, которым лишь бы продать свой товар, наговорят тебе столько всего, только бы ты не ушел от нее без покупки.

Света изображает обиженное выражение лица за такое сравнение. Соня смеется. А я несу в пакете платье, которое, скорее всего, никуда не надену и которое мне вовсе не по карману. Но я спустила на него почти все свои личные деньги, которые вовсе не собиралась тратить. Вот дурочка...

14.

14.

Дима

– Север. Ты куда пропал?

– Я уехал!

– А как же тренировка – не оставляет меня в покое Данил.

– У меня нет настроения сегодня! Все давай!

– Подожди, подожди, – не дает мне положить трубку Дан.

– Чего еще?

– Что отбрила тебя новенькая? Да, – с усмешкой произносит Дымов.

– Да пошел ты!

Отключаю телефон, иду в сторону припаркованного такси. Домой не поеду. Потусуюсь пару часов у Захара.

Захар – мой старший брат. У нас разные матери, но один отец. Ему двадцать четыре. И уже лет пять, как он живет отдельно от семьи. Моя мама стала ему мачехой, когда ему было шесть. И воспитывала его как родного. Его родная мать жива и здорова, но она никогда не появлялась в жизни нашей семьи. Насколько я знаю, они с отцом даже женаты не были. Просто она подкинула его отцу, как кукушка, когда ребенку еще года не было.

С братом у нас отличные отношения, не то, что с моей младшей сестрой. Не могла моя мама родить такую гадючку. Ей четырнадцать, но нервы она выматывает всем окружающим с особым профессионализмом. Маму, конечно, огорчают ее выходки, но отец своей любимой дочери спускает абсолютно все.

Звоню брату. Захар не сразу снимает трубку. Я знаю, что он на работе, но у меня есть ключи от его квартиры.

– Да, – наконец отвечает он.

– Можно я побуду у тебя пару часов – говорю ему я без приветствия. Да, настроение у меня, конечно…

– Побудь, – отвечает брат. – У тебя что-то случилось?

– Нет. Все нормально. Домой неохота.

– Только смотри, там у меня пожрать совсем нечего. Закажи что-нибудь! И еще, Димон! Нагони там как-нибудь Олеську. Может, она хотя бы тебя послушает. А то, боюсь, она ко мне переехать надумала. Моих намеков она не понимает, – смеется брат. – Короче, выпроводи ее как-нибудь.

Захар в своем репертуаре. В прошлый раз я выгонял Наташку, сегодня Олеська. Каждый мой визит у него новая баба. Где он их только берет? Хотя, зная Захара, ему особо париться не надо, они на него сами пачками вешаются.

Приезжаю на квартиру. Картина мало отличается от предыдущей. Время одиннадцатый час. Полуголая девица валяется в постели, треплется по телефону.

Наконец она замечает меня и со словами: Ты кто такой? Начинает кутаться в одеяло.

Я игнорирую ее вопрос, поднимаю джинсы и блузку, валяющиеся на полу. Бросаю ей.

– Давай, вали отсюда. Пять минут тебе даю!

– Я сейчас позвоню своему парню.

– Кому – с усмешкой переспрашиваю девку.

Она начинает набирать кого-то на телефоне. По всей видимости, Захара. Но он предусмотрительно не берет трубку...

– Так! Девушка моего брата! Собрала вещички и свалила отсюда. Минут через десять здесь будет целая баскетбольная команда мужиков. Оно тебе надо? Кстати, Захарушка у нас не баскетболист, так что его не будет.

Не проходит и пяти минут. Входная дверь хлопает. Он должен мне за это приплачивать. То же мне проблема! Выпроводить девку из квартиры.

Заваливаюсь на диван. Наконец я один на один сам с собой. Может, пожить здесь. Брат мне не отказывает обычно. К тому же его девки корни здесь пускать при мне не будут. Домой идти тошно. Лицей уже достал. И Софина тоже носом крутит.

Капец. Мне впервые понравилась девчонка. Я абсолютно искренне ей об этом сказал, а она мне свое "фи" показала. Да уж, со мной такого еще не было. Вот уж правда, пока не окажешься в шкуре отвергнутого. Вряд ли поймешь, как это паршиво на самом деле.

У меня не было никогда особого эталона. Девчонка либо симпатичная, либо нет. Аринка Нестеренко симпатичная, да еще и сама прилипла ко мне, хрен оторвешь. Она меня устраивала. Нафантазировала, конечно, себе, что у нас, как она говорит: отношения. А мне было все равно, пусть называет, как ей нравится. Я все равно всю ту чушь, которую она обычно несет, пропускал мимо ушей. Короче, пацаны на нас с завистью смотрели. Меня это устраивало.

Устраивало до тех пор, пока не появилась новенькая. Я ее только увидел издалека, сразу подумал: Вот это девочка! Даже слов не подобрать какая! В моей голове каких только эпитетов не крутилось. Короче, влип я. Сразу это понял. Не просто же так, я за ней по пятам полчаса гулял. Я просто не знал, как к такой подойти.

А она сразу мордашку скривила! Когда попытался к ней подкатить. Ну так даже интересней, подумал тогда я. У меня даже мысли не возникло, что ее так примут в классе. Девки то явно почуяли конкуренцию, особенно Арина. Ее лицо вообще нужно было видеть, она с белой стеной слилась. Ну а то, что пацаны такую мимо не пройдут, это было понятно, как ясный день. Потому и сел с ней, на следующий день. Чтобы ни кто даже не подумал к ней подкатывать. Я об Арине вообще в тот момент не думал. В принципе мне на нее наплевать, но то, что она так на девчонку закусит, я не учел. Когда выставил Нестеренко, как она выразилась: на посмешище.

Не подойду к ней больше. Как бы она мне не понравилась, бегать я за ней не собираюсь. Но с другой стороны, ни я, так кто-нибудь другой прохода давать ей в любом случае не будет. Я же видел уже, как, глядя на нее, пацаны головы сворачивают. В общем, зря ты, Софина, сюда приехала. Девки затравят, пацаны прохода не дадут. Макаренко вон уже особо отличился! Прибил бы ушлепка.

Поток моих мыслей прервал Захар. Он почуял что-то не ладное, решил все-таки меня допросить.

– Здорово! Чего депресуешь – заглядывая в комнату, спрашивает он.

– Да вот девку твою очередную жалею. Она же имя вашему первенцу мысленно подбирала, пока я не заявился.

– Надеюсь, ты особо не жестил – с усмешкой спрашивает брат.

– Нет! Все по старой схеме! Пригласил на мужскую тусовку прямо здесь, минут через десять!

– Быстро унеслась?

– Пять минут – и ее как не бывало! Не понимаю тебя. Чего ты из этого проблему делаешь?

Захар с ухмылкой жмет плечами.

– Не умею я грубить девушкам. Все-таки мы с ней неплохо время проводили, пока она у меня прописаться не надумала. Как-то вышвырнуть ее за дверь, как использованную вещь не по мне.

– Ну так заведи себе нормальные отношения. Что бы не пришлось вышвыривать.

– Много ты понимаешь! Голодный? Я пиццу привез. Так и знал, что ты ничего не закажешь, – говорит он, осматриваясь в комнате. – Как дома дела?

Вот этого, лучше бы он не спрашивал. Иду следом за ним на кухню. Он распахивает холодильник. Вытаскивает кучу каких-то контейнеров и отправляет все в мусорное ведро.

– Это что бы ты не траванулся, – взглядом указывает на мусор Захар. – Уже недели две в холодильнике киснет.

– Да я не голодный! Не парься!

– Ну, я так подозреваю, ты надолго?

– А можно?

– Оставайся, – говорит брат и уходит в ванную.

Он знает, что в семье у нас не все гладко. Кроме него я ни с кем поделиться не мог. И молчать то же не мог. Сказал отцу, что видел его с бабой. А он только отмахнулся! Типа не мое это дело. И приказал помалкивать. Конечно, я буду помалкивать. Я что, враг своей матери. Она только немного восстановилась, а я ей такую новость! И в глаза смотреть ей не могу. И отца ненавижу. Потому что вижу, с какой любовью мама на него смотрит.

Поделился с Захаром. Он сказал не лезть. Я и сам это понимаю. И к отцу он стал относиться отстраненнее, потому что маму мою он все же любит.

Так что время от времени, когда от нашей семейной идиллии мне хочется блевать. Я на недельку – другую перебираюсь к нему.

15.

15.

Софина

Домой я прихожу в хорошем настроении. И если бы ни небольшая головная боль. Я и вовсе бы чувствовала себя прекрасно. Смотрю на маму, и мне кажется, я ее не узнаю. Она буквально светится от счастья. Вадик сидит в комнате на ковре в своей стандартной позе, смотрит свой любимый мультик.

– Вадюш! Привет! – кричу ему я. Ноль реакции, ничего нового.

На кухне пахнет выпечкой. Мама печет песочное печенье.

– Софин, ты голодная? Переодевайся, я тебе сейчас суп разогрею!

– Мы с девочками перекусили в кафе. Я, наверное, только чаю попью.

Захожу на кухню. Мама суетится у духовки. Вижу, что – то хочет мне сказать, но чего – то медлит.

– Мам, ну говори уже. Я же вижу, что ты хочешь чем-то поделиться.

– Я сегодня разговаривала с психиатром, который обследует Вадюшу. Он сказал, что у нас не все так плохо. И если мы не будем тянуть и начнем корректировать нашу проблему сейчас, то, возможно, через пару лет Вадик мало чем будет отличаться от своих сверстников. Ты же знаешь, аутизм – это не болезнь, им нельзя заболеть, и его нельзя вылечить. Просто нужно научиться с ним жить, но при этом постоянно работать над этой проблемой. Виталий Эдуардович поставил Вадику первую степень. Это самая легкая форма. – Дочь. Я так жалею, что я раньше не решилась на это обследование. Возможно, если бы мы начали год – полтора назад. К семи годам Вадик бы оправился от этой проблемы. Я понимаю, что мы не избавимся от нее полностью. Но тогда мы хотя бы могли задуматься о школе. На данный момент я не знаю, каким образом его к ней готовить. Ему в любом случае нужно учиться, но раньше восьми лет вряд ли он потянет обучение.

Мама выглядит такой воодушевленной. Надо же, я привыкла видеть ее исключительно замкнутой и хмурой. А тут столько эмоций! Для меня это что-то новенькой.

– Мам! Я очень рада! – абсолютно искренне говорю я. И тут же у меня в голове мелькает мысль. Наверное, это очень дорого. – Мам! А мы сможем оплачивать эту коррекцию? Может, поговорить с бабушкой. Она ведь не откажет нам в помощи. Как ты на свою учительскую зарплату собралась это осуществлять?

– Софина, не переживай, это точно не твоя забота, – с улыбкой говорит мама. Бабушке говорить ничего не нужно. Она у нас тоже не миллионер, – усмехается она. – Бабушка уже сдала нашу квартиру. Проживание здесь пока нам практически ничего не стоит. Кроме коммуналки, платить здесь не за что. Я думаю, денег от сдачи будет хватать на занятия Вадика. Конечно, есть еще расходы на няню. Но я думаю, мы справимся. У нас есть еще небольшие сбережения!

Мама говорит, а моя спина покрывается липким потом. Моей семье сейчас предстоят большие траты, а я потратила деньги на совершенно ненужную тряпку. Не думаю, что маме придёт в голову высказывать мне какие-то претензии по этому поводу. Деньги все-таки были мои личные. Но все равно меня начинает переполнять чувство вины.

Я вроде бы рада и за маму, и за братишку. А у меня аж сердце щемить начинает, от глупости своего бездумного поступка. Ну зачем я его купила. Завтра сдам обратно. Деньги могут пригодиться на более важные вещи.

– Дочь! На тебе лица нет. Что случилось?

– Голова болит, – отстраненно отвечаю я ей. Поднимаюсь со стула и иду в комнату.

Краем глаза замечаю, как с маминого лица сползает улыбка, и она присаживается за стол.

Захожу в комнату, беру пакет. Засовываю его в шкаф. Эта тряпка даже через картон мне руку обжигает. Как же мне паршиво…

Беру телефон. Куча новых сообщений от девочек. Я ушла домой, а они продолжили свой "шопинг" без покупок. С десяток селфи от Светы, несколько фотографий Сони, сделанные старостой. Они кривляются, веселятся, фотографируются в разных нарядах. А мне кажется теперь это таким глупым. И пусть я не вела себя так как девочки. Мне почему-то становится стыдно за эту прогулку. Удаляю все их фото с телефона и ничего им не отвечаю. Мама робко заглядывает в комнату.

– Соф! Может, таблетку примешь? У тебя сама голова болит или рана?

– Да ничего, мам, не переживай! Все нормально! Пройдет.

– Давай завтра сходим к врачу.

Не успокаивается она.

– Мама, у меня все хорошо. Оставь меня. Я буду делать уроки.

16.

16.

На следующий день после уроков. Я отправилась в торговый центр. Что бы сдать свою злополучную покупку. Я очень переживала, что ее не примут, потому что вещь продавалась со скидкой. Но продавец принял платье обратно без всяких проблем. А у меня как камень с души упал. Все равно я не собираюсь никуда идти. К тому же, как бы оно мне не понравилось, вряд ли бы я решилась его надеть.

Платье было очень красивое. Спереди полностью закрытое, а сзади был вырез, открывающий лопатки. Силуэт полностью повторял изгибы фигуры. От середины бедра оно было немного расклешенным. И его длина доходила примерно до середины икры. С каблуками оно действительно бы смотрелось очень эффектно. Я выглядела в нем такой взрослой. Может быть, на выпускной я бы купила подобное платье. Но точно не красное. Может быть что-нибудь бежевое или голубое.

Сегодняшний день прошёл вполне нормально. Единственное, что меня раздражало – это назойливое поведение Светы.

И за чем, я только ей сказала, что собираюсь сдать платье обратно? Я выслушала столько возражений по этому поводу. Не понимаю, и чего она так ко мне пристала с этим осенним балом. Будто мне заняться больше нечем! Наверное, я резче, чем должна была, осадила Свету. Она сникла и в течение дня больше ко мне не подходила. И Соня тоже не горела желанием со мной общаться.

Ну вот! Вчера я только обрадовалась появлению подруг. А сегодня сама же их разогнала.

Северов сегодня отсутствовал. Что совсем не удивительно. Видимо, у него свободное посещение. Сама не знаю почему, но я все уроки ждала, что он вот-вот заявится в кабинет и непременно направится ко мне. Но за весь день он так ни разу и не появился.

Пришла домой раньше мамы. Отпустила Валентину Георгиевну. Надо же, Вадик сегодня занимался творчеством. На журнальном столике обнаружила несколько рисунков. Няня определенно пытается его чем-то занять. По-моему, он даже делает успехи. Раньше желание рисовать возникало у него крайне редко.

Перекусила. И попыталась накормить брата. Что, если честно, получилось у меня так себе. Села за уроки. Странно. Мама задерживается. Позвонить ей. Нет. Не буду. Может, ей сейчас неудобно разговаривать.

На телефон упало сообщение. От мамы: Соф, я задержусь. На моем уроке произошло ЧП. До выяснения всех обстоятельств пока не могу уйти с работы. Покушайте обязательно. Думаю, что к семи я буду дома.

Да что ж это такое? Что за школа такая? Происшествие на происшествии.

К половине восьмого мама была дома. Уставшая и растерянная.

– Мам! Что случилось?

– Сейчас попью воды и расскажу! – Сегодня последний урок у меня был в восьмом классе. – Соф. Очень непростой класс, если честно. Так вот, не с того, не с сего посреди урока одна девочка вцепилась в волосы другой. Несколько раз делала им замечания, потому что они вели какую-то переписку. Я потребовала сдать телефоны мне. И пока я несла их к себе на стол. Диана бросилась на Дашу. Мы с ребятами их еле растащили. Что это за неконтролируемая агрессия. – Дочь! Я, видимо, отвыкла от школы. Домой ко мне приходили заниматься более спокойные дети. До сих пор пребываю в шоке.

– Ну и что разобрались?

– Не знаю. Я рассказала все, что видела. А дальше Наталья Викторовна ужу сама разговаривала с родителями. Папа Дианы Северовой оказался очень шумным человеком. Со мной даже разговаривать не стал.

– Как ты сказала? Северовой?

– Ну да!

– У меня в классе тоже есть Северов! Его, кстати, сегодня не было.

– Соф, не знаю, что у вас там за мальчик. Но поведение девочки меня очень впечатлило!