Текст книги "Потерянная душа (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

В голове вдруг стало пусто, а в ушах тоненько зазвенело. Медленно, словно во сне, Кира посмотрела на продюсера, впившегося темным взглядом в коробку из-под диска в дрожащих руках подопечной.

– И все-таки, ты записал этот диск до моей комы или после? – хриплым голосом вымолвила девушка, понимая, что лучше бы ей помалкивать. Она знала ответ и в действительности не хотела слышать подтверждения догадки, просто от страха не смогла прикусить язык.

– Настя, Настя… – покачал Артемий головой, точно бы сожалел о том, что пытался отправить на тот свет юную талантливую девчонку.

Он резко нажал на газ, заставляя автомобиль рвануть вперед, а потом вывернул руль. Не пристегнутую ремнем безопасности пассажирку швырнуло в сторону. Со всего маху она ударилась виском о стекло, и перед глазами потемнело…

Ярослав позвонил в дверь родительской квартиры. Он не мог сдержать улыбки при мысли, что сейчас его встретит женщина, являвшейся его домом. Павлов хотел бы засыпать с Настей каждую ночь и просыпаться каждое утро до конца жизни, воспитывать детей, а, выйдя на пенсию, вдвоем переехать в деревню, завести двух волкодавов и пять кошек.

Настя не торопилась отворить. Спала ли?

В душе шевельнулось беспокойство. Павлов снова настойчиво позвонил. Тишина в подъезде казалась подозрительной, а воздух точно бы запах горьковатой полынью. Ярослав опять нажал на звонок, отказываясь верить, что квартира пуста.

За спиной, заставляя мужчину оглянуться через плечо, открылась соседская дверь. Лидия Тимофеевна высунулась на лестничную клетку.

– А она уехала, – объявила старушка, подтверждая худшие опасения. – Вот оставила ключи.

Внутренне цепенея, мужчина забрал позвякивающую связку с простым брелоком и как будто небрежно спросил:

– Давно уехала?– Так почти сразу после тебя в такси села. Я и номер записала на всякий случай, дать?

Павлов отрицательно покачал головой.

– Спасибо, Лидия Тимофеевна, не стоит. – Удивительно, что у него шевелился язык. Казалось, что горло пересохло настолько, что он не мог говорить.

– А она точно певица? – с подозрением спросила старушка. – Больно вежливая.

– Сам неуверен. – Ярослав невесело усмехнулся.

Дорогу до жилого комплекса мужчина помнил смутно. Он выжимал педаль газа, подрезал неспешных зевак, нарушал все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Водитель беспрерывно набирал номер сбежавшей невесты. Каждый раз Настасья настырно не отвечала, а потом и вовсе отключила телефон. Но мужчина несся к своей маленькой сладкоголосой птичке, потому что не хотел отпускать ее на свободу – не мог, не желал!

Набрав пароль, Павлов ворвался в квартиру певицы.

– Настя! – Его голос прогрохотал в гулкой безответной тишине.

Не разуваясь, Ярослав обошел апартаменты, проверил каждую комнату, а потом замер посреди гостиной пораженный, как громом, пугающей мыслью. Насти больше не было в этом доме. Она ушла, забрав жизнь из своей квартиры. Все вещи лежали на своих местах, где их оставила хозяйка, но исчезли запах и ощущение ее присутствия.

Почему же Ярослав не почуял, что в это ранее утро его первая поздняя любовь не просто просила ее отпустить, а прощалась?

Та восставшая из мертвых женщина предрекала, что совсем скоро Настя причинит Ярославу сильную боль. Тогда он не оценил значения этого предсказания, но теперь брошенный влюбленный понимал, о чем предупреждал призрак.

В груди разрасталась огромная черная дыра, а от тоски настолько свело мышцы, что душевная мука переросла в физическую немочь. Становилось странно, почему он все еще мог дышать, а сердце – биться. Разве от такой нечеловеческой боли люди не должны падать замертво? Глаза закололо и заволокло пеленой. Впервые в сознательной жизни Ярославу хотелось плакать.Кира очнулась от ужасной боли, разламывающей голову. Окончательно приходя в себя, девушка осознала, что кулем валяется на полу трясущегося по разбитой дороге автомобиля. Видимо, после того, как она отключилась от удара, Артемий переложил ее за сиденья, чтобы скрыть от ненужных свидетелей. Повезло, что не запихнул в багажник – девушка с детства страдала клаустрофобией.

Она боялась выдать, что вернулась в сознание, и лежала тихо, как мышка. В салоне играла смутно знакомая песенка, и водитель припевал сладкоголосой певичке с именем Таис. Лежа с закрытыми глазами, изнывая от страха, Кира нечеловеческим усилием воли заставляла себя не шевелиться, хотя инстинкт самосохранения требовал, чтобы она попыталась открыть дверь и выскочить из машины.

Наконец, автомобиль остановился, и девушка затаила дыхание. Похититель заглушил мотор, замолкла музыка, и стало очень тихо. Вдруг мужчина презрительно буркнул:

– Дурища.

Он открыл дверь, впуская извне запах леса, и вышел. Спустя короткое время раздался звук поднимающегося багажника, наверняка, закрывшего вид в салон.

Сейчас! Девушка дернула ручку, но дверь была заблокирована. Желание жить превращает немощного слабака в непобедимого силача, страдающего артритом больного – в гуттаперчевого гимнаста. Отчаянье заставило девушку сгруппироваться и с ловкостью кошки скользнуть на переднее сиденье. От ужаса горело тело, руки и ноги зудели. Резким движением беглянка широко распахнула дверь и, вывалившись наружу, бросилась наутек. В спину донеслась ругать убийцы, но Кира не позволяла себе оглядываться – она не имела права на ошибку или промедление.

Девушка бежала по лесу, не видя ничего перед собой и не разбирая дороги. По лицу хлестали гибкие ветви кустов, цеплялись за одежду, точно стараясь остановить. Ноги увязали в прошлогодних перегнивших листьях, на штанины цеплялись колючки. В висках стучала кровь, мышцы горели. Кира слышала только свое собственное шумное дыхание. Она не понимала, где преследует ли ее убийца.

Неожиданно нога провалилась, и земля стремительно приблизилась к глазам. Кубарем девушка полетела в яму, внизу заполненную ледяной водой. Вокруг фонтаном разлетелись брызги. Едва дыша, Кира пыталась придти в себя от головокружительного падения и понять, все ли кости целы.

– Ты где, милая Настя? – Раздался сверху хриплый от бега голос Артемия.

Девушка вжалась в ледяную землю и замерла, боясь пошевелиться. Одежда промокла до нитки, но Кира тряслась не от холода, а от паники.

– Вот ты где… – раздалось сверху.

Беглянка отпрянула назад, словно внутри разжалась пружина. Хватаясь руками за пожухлую траву, она попыталась выбраться из ловушки. Вдруг безжалостные руки схватили ее за шкирку и точно бы подбросили в воздух. Ковер из листьев смягчил падение, но щеку обожгло от царапины – внизу пряталась высохшая ветка.

Не давая жертве передышки, Артемий вцепился в куртку девушки и снова отшвырнул в сторону. Неожиданно в гудящей голове всплыло воспоминание из детства, когда во дворе родительского дома устроил свару злобный пес. Он нападал на шавку поменьше, хватал за шкирку и трепал то в одну, то в другую сторону. Насколько же далеко этот человек ушел от бешеного пса?

– Почему ты это делаешь?! – со слезами выкрикнула девушка, отползая назад.

Мужчина, наступающий на нее, тяжело дышал. В пустых глазах отражалась тьма – ни тени рассудка.

– Потому что ты посмела показать мне на дверь! – рявкнул он. – Ты решила уйти! Да, кто такая? Если бы не я, ты бы уже загнулась в своей деревне, нарожала дармоедов и обабилась! Я же превратил тебя в любимицу всей страны, а ты мне ответила вот этим?! Ты дура, если думала, что я буду спокойно наблюдать, как кто-то станет снимать сливки и грести лопатой из моей кормушки!

Он нагнулся, сцапал тяжело дышавшую девушку за куртку и рванул на себя.

– Я же хотел подарить тебе красивую смерть – у всех на виду, на сцене. Твоя песня стала бы лучшей и принесла огромные деньги! Я же умею быть благодарным. Я собирался устроить тебе пышные похороны … – Артемий приблизил раскрасневшуюся физиономию к лицу Киры и прошипел: – Но ты посмела ожить! Тебе стоило сдохнуть еще в первый раз!

Кира схватила чудовище за руки, сжимавшие ее куртку.

– Пожалуйста, не надо… не убивай.

Белые от ярости губы зверя изогнулись в недоброй усмешке.

– Поздно.

Он разжал пальцы, и жертва кулем упала на траву. Секундой позже последовал мощный удар в ребра, перекрывший дыхание. В теле взорвался фейерверк боли. Она свернулась клубком, хватая ртом воздух. Перед глазами кружились черные точки. Не придя в сознание после первого удара – следующего Кира практически не ощутила.

– И еще… – Монстр сделал передышку, как дикий зверь он играл с жертвой. – Пусть земля тебе будет пухом.

Пальцы убийцы сжимали горло Киры, не давая вздохнуть. Она хрипела, но боролась за жизнь: царапалась, брыкалась, пыталась высвободиться. Однако с нарастающей болью, уходило желание сопротивляться.

Неожиданно на краю ускользающего сознания всплыла успокоительная мысль. Чтобы наполнить сосуд, его сначала нужно опустошить. Разве она не хотела вернуть настоящей хозяйке ее место?

Может быть, все-таки счастье имело свою сцену, и стоимость короткого счастья с мужчиной, с кем Кире так и не довелось познакомиться при жизни – это смерть вместо юной красивой девочки, нежным голосом излечивающей души?

Что ж, маленькая Настя, дерзай. Возвращайся в свой стеклянный дом и проживи прекрасную жизнь. Спой свою лучшую песню, влюбись в хорошего человека. Не задумываясь о цене, окунись с головой в упоительное счастье…

А Кира вернется в пустоту вместо тебя. Она уже знает, что умирать не страшно.

ГЛАВА 15. ВОСКРЕСШАЯ.

Огонек свечи трепетал и волновался. Нежное пламя озаряло старый чулан с темными от времени, обшарпанными стенами. От неровного света на столе с поцарапанной крышкой танцевали тени, а на обклеенном обоями потолке плыл желтый круг. Воздух в комнатушке давно пропитался засушенными травами, расплавленным воском и кисловатой плесенью, чей запах обычно сопровождал колдовство.

Этот крошечный чулан, где прежняя хозяйка хранила банки с вареньем и какой-то хлам, колдун с первой минуты переезда выбрал своим убежищем. Без окон, со скрипучей дверью на ржавых петлях комнатушка была пропитана тяжелой энергетикой потустороннего мира. Удивительно, как бабка не чувствовала, что даже стены в старом чулане пахли мертвецами? Варвара, суженая Андрея, ни разу не заглянула в заветный уголок – опасалась. Внутренним чутьем, она ощущала опасность нехорошего места и предпочитала держаться подальше.

Готовясь к ритуалу, ведун поглядывал на свечу. Сквозняк не мог проникать в закрытую комнатушку, но огонек все равно трепыхался: то вдруг почти потухал, то снова разгорался. Свеча отражала метания Киры Красновой, гостьи из потустороннего мира, по чудовищной ошибке колдуна попавшей в мир живых.

Андрей разговаривал с мертвыми столько, сколько себя помнил. Иногда они приходили в виде размытых образов, и он догадывался, что человек давным-давно бродит по безжизненной пустоши. В другое время он ясно видел силуэты и даже мог различить черты. Много раз призраки звали его с собой, но никогда он не поддавался, не шел на манящий зов – боялся. Мать предупреждала его, тогда еще совсем мальчишку, что в загробном мире нет места живым, в нем легко заблудиться и застрять навсегда. Так уже случалось, что колдуны не возвращались.

Он допустил фатальную ошибку, когда решился перевести потерянную душу известной певицы обратно через границу. Наверное, после телевизионного проекта и обрушившейся на голову славы, он вдруг почувствовал себя всесильным. В тот день Андрей был уверен, что не способен оплошать. Как же жестоко он ошибался! Охваченный самодовольством он забыл, что все еще является простым человеком, не всесильным колдуном, а людям свойственно обманываться в своих возможностях.

Андрей никак не ожидал, что переход в мир мертвых будет подобен падению с быстроходного катера в ледяную глубину, когда до крови расшибаешься о водную гладь сравнимую с твердым камнем. Задыхаясь от боли и хватая ртом воздух, он вдруг осознал, что скорчился на полу своего чулана. Сквозь приоткрытую дверь внутрь проникала полоска скудного света, острым углом разрезавшая темень.

Выйдя из чулана, Андрей оказался в собственном абсолютно пустом доме, ни мебели, ни знакомых предметов, только пустые стены, пахнущие отхожим местом. Гостя поразила абсолютная, пугающая тишина. Он искренне считал, что загробный мир не мене шумный, нежели человеческий. По крайней мере, просачиваясь с того света, сущности шептались, скрипели половицами, колотили разными предметами – всячески привлекали внимание «слышащих». Однако в своей обители они сохраняли безмолвие.

В комнатах пришелец никого не нашел. Тогда, подозревая, что дух певицы может прятаться в старом саду, рядом с могилами трех ведьм – прабабок Андрея, он прошел в кухню с большой печью и подергал ручку на входной двери, на ощупь влажную и ледяную. Дверь оказалась запертой. Потусторонние силы не выпускали его из темницы величиной в несколько комнат.

С каждой минутой, проведенной по ту сторону жизни, превращенный в ловушку дом все быстрее высасывал из колдуна силы. В ногах появился свинец, тяжелыми и непослушными стали руки. Дыхание обрывалось, словно бы Андрей в одночасье заболел астмой. Он чувствовал безысходность и нечеловеческую усталость. Ему хотелось усесться на пол и привалиться к стене, чтобы отдохнуть. Пришельца затягивал потусторонний мир.

– Где ты? – прошептал он, теряя надежду найти Анастасию.

Неожиданно Андрей осознал, что в дурно разящем воздухе разливается горьковатый запах жженых трав. Комнаты стали стремительно наполняться удушающим горячим дымом. Клубы поднимались до самого потолка. Колдун схватился за грудь и закашлялся. Нужно было срочно уходить обратно, пока он не растворился в дымном аду!

Держась за склизкие, влажные стены он, совершенно потерявшийся в тумане, кое-как добрался до большой комнаты. Ему-то казалось, что он пытается бежать, а в действительности молодой человек едва-едва передвигал немеющие ноги.

И тут в густом дыму ему удалось различить женский силуэт. Девушка застыла напротив окна, спиной к визитеру из мира живых. Тонкие руки были безвольно опущены. Казалось, что она пыталась что-то рассмотреть в слепом окне.

Проводник позвал потерянную душу, а в следующий момент он обнаружил себя сидящим в чулане, нанизывающим гладкий камушек лазурит на красную шерстяную нитку. Из носа по подбородку текла кровь и алыми кляксами капала на крышку стола.

Почему колдун сразу не почувствовал, что Анастасия уже стояла на пороге смерти? После собственной гибели Кира держалась рядом с маленькой подругой, возможно, застыв в том самом дне, когда спасла девочке жизни. Андрей так боялся не успеть и остаться на той стороне света, что не проверил, перепутал девушек. Расплатой за возвращение чужой души стали тяжелая болезнь и седые пряди в волосах. Долгие дни, заглядывая в зеркало, он видел в отражении лицо старика – потусторонний мир покарал его за ошибку.

Теперь он готовил ритуал, который все расставит по своим местам. Он не смог бы провести его без искреннего согласия Киры. Девушка задерживалась в пути к старому неухоженному дому колдуна. Передумала?

Андрей с тревогой посматривал на язычок огня, знаменующий течение жизни потусторонней переселенки. Внезапно на молодого человека нахлынуло страшное ощущение беды. Кто-то точно бы толкнул его в локоть. Время на исходе! Нужно торопиться!

Колдун бормотал заветные слова, боялся не успеть. Руки дрожали – отмерить, отрезать, насыпать, поджечь от свечи…

Внезапно огонек вздрогнул и потух. На короткое мгновение чулан накрыла ослепляющая темнота. Колдун оцепенел. Он не успел?

И вдруг на самом кончике фитиля пробежала едва заметная искра.

Кира судорожно вздохнула и открыла глаза. Она находилась у самой кромки дороги и пыталась остановить попутку. На носу были нацеплены большие темные очки, шляпа с широкими полями сползла на влажный от жары затылок.

Шокированная Кира пустила руку и диковато огляделась вокруг. Совершенно дезориентированная она осознала, что вокруг цвело и таяло жаркое лето. Народ походил на сонных, распаренных мух. Пыльная духота плыла, будто большой город превратился в пустыню – ни ветерка, ни намека на дождь. Небо было бледное, очень высокое, а наверху, в самом зените, переливался оранжево-золотистый шар, безудержно выжигающий дома и людей.

Еще в студенчестве Кира читала рассказ Пелевина, где герои проживали один пустой день, а в конце неожиданно узнавалось, что этот день происходил уже миллионы раз – просто они все погибли и попали в коллективный ад. Девушка была уверена, что попала в точно такой же ад. Всего мгновение назад ее душил монстр, притворявшийся добрым дядюшкой, и вот она уже стояла у дороги и под беспрерывно гудящий телефон пыталась поймать попутку, чтобы попасть на важную встречу.

Невольно Кира дотронулась до шеи, влажной и горячей. В ее жизни не существовало сумасшедших продюсеров, убивавших талантливых певиц только за то, что они хотели разорвать контракт. Чтобы быть уверенной, что происходящее не сон, девушка ущипнула себя и почти с наслаждением ощутила боль. Она не спала, не умерла, не исчезла, а вернулась в прежде забытое прошлое. Похоже, провидение подарило ей еще один шанс, как подарило его Настасье Соловей. Вышло, что они обе погибли от рук монстра, чтобы жить дальше.

Мимо, поднимая облако пыли, черным снарядом пронесся какой-то лихач. Торопыга злобно огласил улицу возмущенным сигналом, ругая зазевавшуюся Киру. Сейчас перед ней остановится внедорожник безумца, и она придет к нему сама, как ягненок на заклание, чтобы поехать прямиком на тот свет!

Невольно девушка попятилась, а секундой позже резко развернулась, чтобы сбежать в метро. За спиной притормозил автомобиль.

– Эй, девушка!

У той екнуло сердце. Она оглянулась через плечо, хотя прекрасно знала, что все равно не увидит привлекательного лица того человека. Мужчина зазывал ее, не выходя из машины:

– Вас подвезти?

– Не надо!

– У меня работает кондиционер… – попытался приманить искуситель.

В кармане у Киры разрывался мобильный телефон. От липкой духоты по спине тек пот, гудели натертые неудобными босоножками ноги.

– Кондиционер – это здорово. Завидую вам, – усмехнулась она и, оставив кавалера без объяснений, рванула к метро.

Кира смеялась от счастья и, наверняка, со стороны походила на сумасшедшую. Случайным встречным было невдомек, чему так сильно радуется симпатичная высокая брюнетка в нелепой шляпе с широкими полями. Прохожие не подозревали, что иногда тот, кто управляет небесами, дарит людям второй шанс. Он переворачивает рукой невидимые песочные часы, и жизнь начинается заново.

ГЛАВА 16. ВТОРАЯ ПОПЫТКА.

Огромный стадион утопал в темноте. На трибунах вспыхивали яркие светляки – зажженные экраны мобильных телефонов. Они сверкали точно звезды в холодном безбрежном космосе. Многотысячная толпа затаила дыхание, ведь пространство невидимой вуалью окутал чарующий многогранный голос юной певицы, стоявшей на сцене. Казалось, что через пение артистка разговаривала с душами слушателей, заполняя пустоты, остужая раны.

Она стояла на круглой сцене, в пятне яркого света перекрестных прожекторных лучей. На больших экранах, демонстрирующих породистое лицо, было видно, что певица закрыла глаза, на губах играла едва заметная улыбка. Не зря репортеры называли ее «Нежной Соловушкой», на сцене она действительно превращалась в прекрасную птицу, легкую и свободную, как ветер.

Пальцы, державшие микрофонную стойку, постукивали в такт музыке.

Полностью отдавшись пению, Анастасия чувствовала, как выплетает неповторимое кружево музыки – узоры, узелки. Насте казалось, что она не пела – вязала прекрасные цветы, невиданные орнаменты, рисовавшиеся перед мысленным взором. Наверное, если бы сейчас отключили музыку, она бы и не заметила.

Песня закончилась. Стадион взорвался оглушительным ревом. Настя открыла глаза, улыбнулась и произнесла в микрофон:

– Еще раз поздравляю всех женщин с праздником весны! Благодарю вас!

Развернувшись на каблуках, с высоко поднятой головой она направилась за кулисы. От возбуждения внутри еще играло приятное волнение. Она так давно выступала, но все равно каждый раз тревожилась, не пойдет ли что-нибудь не так?

Певица ненавидела дилетантство и искренне считала, что каждую песню нужно исполнять так, как если бы эта самая песня была самая последняя в жизни, и в следующий момент артист рухнет замертво на сцене. Только тогда пение достигало человеческих душ и заставляло сердца слушателей замирать от сладкой тоски.

За сценой царил хаос, невидимый глазу обычного зрителя. Туда-сюда сновал технический персонал, многочисленные помощники режиссера и их помощники. Со сцены доносились радостные голоса ведущих, объявлявших очередного артиста. Сборные концерты всегда собирались множество артистов и теперь звезды разной величины, побольше и поменьше, в сопровождении шумных свит расхаживали по коридорам.

Настя ненавидела собирать вокруг себя народ – шум отвлекал ее от работы и творчества. Она обходилась командой из пары человек и личной помощницей, заменявшей ей няньку. Без такого человека Анастасия терялась.

Она растеряно оглядывалась в поисках ассистентки, потому что совершенно не помнила, где находилась гримерка. В коридоре задувал злой сквозняк. Мельтешили фотографы, то и дело сверкали вспышки фотокамер. Настя терпеть не могла, когда ее снимали исподтишка – не желала потом в газетах видеть себя с перекошенным лицом или с гримасой идиотки, заплутавшей «в трех соснах».

– Настя! – услышала певица оклик сестры.

Катерина торопилась к ней.

– Не заблудилась? – тихо спросила она, накидывая на плечи девушки меховое манто. – Нам туда.

Сестры направилась к гримеркам, но по дороге попали в ловушку из журналистов.

– Анастасия, как вы переживаете разрыв с прежним продюсерским центром? – громко спросила высокая рыжеволосая красавица с карминовыми губами.

– Вы так сказали, как будто я с мужем развожусь, – пошутила Настя, надеясь поскорее отвязаться от репортеров. – Безболезненно. У меня теперь отличный агент!

Девушка старалась не смотреть на сестру, совсем недавно взявшую на себя ответственную работу продюсера. Новость о том, что Анастасия Соловей ушла от человека, когда-то давно открывшей миру ее талант, уже несколько месяцев держалась в топе новостей у желтой прессы.

К счастью, в коридоре появился популярный артист из Европы, выступающий в качестве приглашенной звезды, и репортеры со всех ног бросились в его сторону.

Сестры поднялись на этаж, где находились гримерные комнаты. На двери в помещение, выделенном Насте, висела напечатанная бумажка с подписью «Нежная Соловушка», точно помощники помощников забыли настоящее имя певицы.

Уперев согнутую ногу в стену, стоял высокий молодой человек с охапкой гвоздик. Парень обладал слащавой внешностью, красиво одевался и, как сумасшедший фанат, преследовал артистку. Настя терпеть не могла настойчивых мужчин, подсознательно принимая их за прилипал.

– Анастасия, это вам, – парень протянул букет.

– У нее аллергия на розы, – фыркнула Катерина, проходя в гримерную комнату.

– Но это не розы, – растерялся поклонник.

– Я знаю, – согласилась Настя, пытаясь прошмыгнуть мимо навязчивого кавалера, но тот перекрыл проход.

– Анастасия, вы должно быть меня не помните. Я Даниил…

– Я помню вас, – уверила певица, не зная, как уже попасть внутрь комнаты и стянуть с ног неудобные туфли на высоченных шпильках, ужасно намявшие ноги. – Но вы не понравились моей помощнице, а я доверяю ее чутью.

Настасья помнила, как при взгляде на молоденького красавчика ассистентка сморщила нос, словно от парня дурно пахло. Позже она заявила, что он выглядит самовлюбленным паршивцем и, наверняка, за крупный чек запросто продаст Настю со всей ее любовной лихорадкой.

Опешивший молодой человек посторонился, и певица закрыла перед его носом дверь.

– И куда делась моя помощница? – развернувшись, требовательно вопросила она у собиравшего вещи народа. – Кто-нибудь, наконец, вызовет Киру?

В сектор, где находились крошечные клетушки-гримерки, грохот концерта проникал лишь приглушенным буханьем басов. Однако в коридорах было шумно и суетливо. Хлопали двери, носился нервный персонал, переговаривающийся по рации. Чтобы успеть к окончанию выступления своей подопечной, Кира решила спуститься к сцене на техническом лифте.

После возвращения в прежнюю жизнь девушка научилась ценить время. Оно походило на пригоршню песка, где была важна каждая отдельная песчинка.

В тот жаркий полдень горячего лета, обязанного стать последним в короткой жизни Киры Красновой, она убежала от смерти и вдруг поняла, что вторая попытка ей дана не только для того, чтобы изменить свою судьбу.

Она стала верной подругой хрупкой птичке Соловушке, оберегала ее и защищала. Настоящая Настя словно бы существовала в другой параллели. В ее голове беспрерывно звучала музыка. Певица сильно раздражалась, когда кто-нибудь пытался заглушить мелодию и заставлял девушку хотя бы ненадолго вернуться в реальный мир.

Благодаря усилиям Киры, у Насти не случилось любви с красивым подлецом, не было записи «посмертного» диска, а суд из-за разрыва с продюсерским центром закончился еще пару месяцев назад. В другой жизни в этот пасмурный день Анастасия Соловей упала без сознания на глазах тысячи свидетелей, сегодня же она заканчивала выступление, готовая уйти со сцены под оглушающие аплодисменты благодарных зрителей. А что до Киры… Работа ассистенткой у известной личности не оставляла свободы для собственных фантазий.

Девушка в последний момент втиснулась в заполненный лифт и уставилась в хромированные двери, стараясь не смотреть на попутчиков. Кабина натужно загудела, спускаясь на этаж ниже.

Неожиданно свет потух, лифт дернулся и замер, застряв где-то между этажами. Последовала ошеломленная пауза, и в тишине было слышно, как у кого-то трезвонит мобильный телефон.

Вокруг Киры сжимались и давили стены крошечной железной комнатушки, висящей над пропастью на тонких тросах! Она ненавидела замкнутые пространства.

Люди заговорили одновременно, выплескивая друг на друга недовольство конфузом.

– Девушка! – раздалось практически над ухом у Киры. При звуке родного голоса, прозвучавшего среди галдежа пассажиров, у девушки оборвалось сердце.

Прежде чем повернуть голову, она глубоко вздохнула. Ярослав стоял рядом. Их отделяла всего лишь прозрачная перегородка из воздуха, но отчего-то казавшаяся непрошибаемой стеной – не дотронуться до любимого, не дотянуться рукой.

Порой память превращается в самую жестокую пытку, если днем девушка запрещала себе думать о Ярославе, то справиться со снами не умела. Мужчина выглядел другим. В глазах не таилось сильного, опустошающего чувства, когда-то, в другой жизни, удерживавшего Киру на земле. Он предстал перед ней в образе ловеласа и смотрел оценивающе, словно выставлял хорошенькой брюнетке баллы.

– Вы на следующем этаже выходите? – спросил он с совершенно серьезным видом.

– Вряд ли, – усмехнулась та и отвернулась. Каждой клеткой тела Кира чувствовала, как близко к ней находится любимый.

– Мне кажется, или мы с вами встречались? – снова позвал он.

– Не припомню, – бросила через плечо девушка.

Когда, наконец, стало понятно, что поломку лифта заметили, и скоро пленники окажутся на свободе, народ несколько успокоился.

– Что вы здесь делаете? – спросил мужчина у затылка новой знакомой.

– Застряла в лифте? – оглянувшись, сыронизировала Кира.

– Мой приятель один из организаторов концерта. Он обещал отличный вид из-за кулис, но я совершенно забыл, что у него даже в доме каждый день лифты застревают, – поддержал шутку мужчина и представился: – Кстати, меня зовут Ярослав.

Тут, дернувшись, кабина сдвинулась с места, и Кира к собственному разочарованию не успела ответить.

Когда двери, наконец, разъехались, то взопревший от духоты народ дунул в разные стороны. В холодном людном коридоре грохотала музыка. Ассистентка известной певицы узнала мелодию из репертуара артиста, выступавшего следом за Анастасией.

– Я опоздала, – пожаловалась Кира.

– Это даже хорошо, теперь вы точно не торопитесь, и я смогу узнать ваше имя, – вымолвил мужчина, с лукавой полуулыбкой смотря новой знакомой глаза в глаза.

– Кира, – ответила та. – Мое имя Кира

Она не станет торопить события, позволит ему играть в привычные игры. Просто Ярослав еще не догадывался, что девушка давно оплетена вокруг него живучим вьюнком, опутана, как невидимая сеть. Скоро она станет подругой, любовницей, женой – его единственной семьей. Родит сына, посадит вместе с ним дерево, поможет положить первый камень в фундамент их общего дома

Выходит, что это все же судьба?

Конец