Текст книги "Мемуары гейша (СИ)"

Автор книги: Марина Остромир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– Отлично, – сэр Артур запрятал телефон в карман, – попробую найти для вас укромное место на несколько дней…. Девочка узнаваемая, нужно сделать что-нибудь, – обратился к своей даме.

– Возле вокзала есть круглосуточный хозяйственный, – сказала его дама, – там купим что нужно… Сэр Артур, это же надо! А я…

– Прекрасная Гвиневра, конечно! – Сэр Артур поцеловал руку своей дамы.

Милли смотрела вперед, не опуская головы. Да и Макс расслабился, как-то пришел в себя.

– Тут направо, а потом еще раз направо, – женщина показывала дорогу к магазину, – а тут налево… Осторожней, не гони.

И, услышав эти слова, Макс вспомнил, почему голос этой женщины казался ему таким родным.

Именно этот голос он слышал в наушнике, когда только начал работать с Эльвирой в первый раз, много лет назад. Не может быть, чтобы та самая…

– Поворачиваетесь налево, – говорил ему ласково голос в наушнике давным давно, миллион лет назад, – Голову элегантно склоняете направо… Осторожней, не гоните, не переиграйте. Не нервничайте, Макс, у вас все хорошо получается…

Макс никогда не видел лицо голоса из наушника, но голос навсегда запомнил, он снился ему долго этот голос. У этого голоса Макс спрашивал во сне, как ему жить… Это же “номер два”, это ее голос!

Макс очень хотел похлопать эту Гвиневру по плечу, даже обнять, заглянуть в глаза, сказать преданно “вспомните меня, ну, я же Макс… Максик я, помните как вы вели меня в самом начале?”. Но побаивался ее седого и злого мужа, врядли ему понравится такая фамильярность. Вспомнил, как тогда давно даже Эльвира боялась этого таинственного “хахаля”, теперь понятно почему. Помолчит Макс лучше. Посмотрит, что дальше будет.

Звякнул телефон. Женщина посмотрела, что там, показала мужу, потом Милли.

– Это все вранье! – заявила Милли, – Ничего подобного.

– Это официальный документ, деточка, – сказала женщина, – но я не сомневаюсь в вашей честности. Вы приняли все это, даже не заметив. Подумайте, и напишите вот тут, что вы ели и пили с утра…

– Что там у Макса? – спросил мужчина

– Макс чист, – медсестра показала ему телефон, – Ну, что скажешь?

– Предположу, что жертвой должен был быть Макс, – рассуждал сэр Артур, – это самый простой вариант…

Что это значит, “жертвой”? Макс снова вспомнил ту комнату в клубе и человека который сидел на нем сверху. Простой вариант, это же надо!

– Что это значит? – хрипло спросил.

– Ребята, я понятия не имею, что там у вас в клубе затевалось, но по опыту…

По какому это опыту?

– …по опыту, могу предположить распространенные варианты. Чаще всего на звезд нападают всякие сумасшедшие и даже охране не так просто их вовремя выявить и обезвредить – уж слишком нелогичны. Это не тот случай – организованная группа отлично постаралась, все как полагается – драка, пожар… Второй распространенный вариант – похищение, чтобы деньги получить, ну, или чтобы торговаться за освобождение каких-нибудь мучеников. Но мне кажется что это тоже не то – иначе все сделали бы быстрее, без цирка с дракой… Остается третий вариант – репутация Милли Филис, голоса нового столетия, кумира молодежи, вне гендера, вне рас, вне политики, вне стереотипов – ответственное потребление, глобальное потепление, здоровый образ жизни, все такое… Эта репутация – очень ценный актив, на самом деле. А в этом клубе могло получиться так, что эта Милли Филис, нажравшись наркоты, укокошила своего подставного парня и устроила пожар в клубе, ну, или еще чего нибудь натворила… И в один миг превратилась бы из символа нового века и носителя новых ценностей в обычную девку из числа золотой молодежи, обесценив все, за что боролась…

– Я бы никогда такого не сделала! – перебила Милли.

– Во первых, под наркотой человек может сделать все, что угодно. А во вторых, совершенно не важно, что там было на самом деле, важно, что скажут по телевизору. А по телевизору скажут…к примеру… что охрана клуба обнаружила мертвого “везучего сантехника”, а рядом невменяемую Милли Филис, анализ показал наркотики в крови… Вполне вероятно, что все организовано так умело, что экспертизе будет нелегко установить правду – я, вот, сразу удивился, почему в результате драки Макса с теми ребятами, на нем почти нет следов. Потому, что его не нужно было бить или убивать, его должна была убить Милли Филис, а она, как мы помним, была готовенькая… И только кочерга, которой, как ни странно, орудовал Макс вполне умело, отдалила этот сценарий, а там и я появился…

Макс снова вспотел. Вот это был бы номер! А этот седой откуда про все это знает?

Борзая Милли так и спросила:

– А вы откуда все это знаете?

– Я не знаю. Я предполагаю. Этой схеме много десятков лет, она есть в учебниках и я бы сам ее выбрал…

– Только не начинай про это, не пугай детей, – перебила его женщина.

– Да сколько попалось известных людей на подобном, дети должны понимать, чем рисковали… Так, вот: если кому-то нужно утопить Милли Филис, то была бы полиция и скандал. Но, если кому-то что-то нужно от Милли Филис, то ей предложили бы сделку – сокрытие улик в обмен на что-то

– Кто предложил бы? – спросила Милли. Что она, как фельдфебель, пристает к человеку. Вся ее команда жалуется на “Милли-танк”, оборзевшая в конец девка.

– Понятия не имею, – пожав плечами, ответил седой, – Это вообще не мое дело. Я бы не поехал в тот клуб, если б знал, что такие дела.

И что бы тогда было? Везучий сантехник понял, что он очень везучий. С благодарностью вспомнил Эльвиру, именно поэтому она не сказала про Милли этим своим знакомым – чтобы не спугнуть.

– А что за сделка? – не могла угомониться девчонка.

– Не знаю и не знать не хочу… Это вы должны понимать, чем вы ценны, Милли Филис. Я вам объяснил предполагаемую – заметьте, предполагаемую! – схему того, что произошло. Думайте сами!

1.4

Приехали наконец к магазину. Эти двое вместе пошли в магазин.

– Кто они такие, Макс? – спросила Милли, – Что такое говорил этот человек?

– Знаю не больше тебя. Я позвонил своей начальнице, просил помощи. Она прислала этих… Что будем делать, Милли?

Двери машины были открыта. Их никто не держал. Рядом был освещенный магазин, стоянка, ходили прохожие – ведь недалеко вокзал. У Макса остался в кармане кошелек, немного наличных… Но куда им ехать? Милли теперь боится своей команды, своей охраны, всех боится, родители далеко. А Максу вообще не по себе с тех пор, как узнал, что он назначен на роль “жертвы”

…А чего он хотел, болван? Ведь когда ставил “лайк” под эльвириной фоткой знал, что может быть что-то вроде этого, разве нет?

– Посидим с этими людьми, если не прогонят, позвоним родителям – может они выяснят что-нибудь, – сказала Милли, – Я бы никогда не стала тебя убивать, Макс, глупости говорит этот сэр Артур, – тихо, опустив глаза, пробормотала Милли.

– Я знаю, Милли, – поддержал девочку уверенной репликой, но он слишком долго был в эльвирином “театре”, чтобы понимать, что инсценировать можно что угодно, и заставить кого угодно сделать что угодно – тоже. Только обычно он был с другой стороны. И все-таки никого не убивал.

Потом вдруг вспомнил, что Милли сказала родителям, что уехала с Максом. И теперь, если что-то случится с девчонкой, считаться виноватым будет он. Кто поверит жиголо-сантехнику и в эту странную историю. Придется идти с Милли, куда бы она не захотела. Черт, вот так влип!

Вернулись сэр Артур с Гвиневрой. И в каком-то темном парке начали преображать Милли, чтобы никто бы ее никто не узнал.

– Будете, как в сказке, как халиф на час – бродить по улицам обыкновенным человеком, искать вдохновения в приключениях, познавать жизнь, – шутила женщина, покрывая краской волосы Милли.

Макс снова держал фонарь, думал, что вот он никакой жизни знать не хочет, не хочет нести ответственности ни за что, даже за себя. То армии себя перепоручает, то дружкам, то Эльвире… Теперь вот с этими странными людьми связался. Не хочет быть один.

– Ты делай не так, чтобы красиво, а так, чтобы никто не узнал! – руководил парикмахерскими процедурами сэр Артур.

– Она же девочка, нужно красиво, – возражала Гвиневра.

– Да она не то, чтобы красиво до того выглядела… Мешки какие-то напялила на себя, на голове черти-что… Давай макияжем займусь сам, ты опять красиво будешь делать, а надо не красиво, а так, чтобы даже система распознавания лиц не узнала Милли Филис.

– А так можно? – удивился Макс. Он сам этим давно интересовался, для своих дел.

– Можно попробовать, – сэр Артур видимо был из тех, кто любит учить, поэтому с удовольствием рассказывал, – система ориентируется на расстояние между глазами, форму носа, толщину губ, расстояние между носом и ртом, угол носогубной складки…

– Не нуди, – остановила женщина, – мальчику не интересно так подробно.

– … короче, шестьдесят восемь точек. Кое-что можно изменить с помощью умелого грима – разный тон левой и правой стороны очень меняет симметрию лица и путает алгоритм, а правильный макияж глаз значительно меняет их форму… Тут, из подручных средств, мы вряд ли сможем сделать что-то приличное – хоть как-то бы прикрыть все ее грэмми, но с моими домашними принадлежностями я за полчаса могу сделать из вас совершенно другого человека.

– Хвастун! – заметила женщина, – Вот нужно тебе, чтобы дети смотрели, рот открыв…

– Прекрасная Гвиневра, а вы разве не сама такая? Я считаю все разы, когда вы подмигивали Максику…

– Ничего я не подмигивала! Правда, Макс?

Макс молча держал свой фонарь, ответить что угодно – было бы глупо. Блин! Неужели “номер два” его не помнит?

– Ну, как вам, Милли? – спросила женщина, подведя ее к автомобильному зеркалу.

Ух, ты! Неизвестно, как там искусственный интеллект, конечно, но Макс вообще не распознал Милли Филис в этой девушке. Она была похожа на выпускницу католической школы – две светлые косы были аккуратно причесаны на ровный пробор, макияж изменил черты лица – лицо осталось таким же странным, но появилось новое выражение лица – честной, не очень умной, но очень старательной девочки из провинции. На Милли надели нежный, розовый, кашемировый свитер Гвиневры, он был маловат и непривычно обтягивал – Милли стеснялась.

– У вас прекрасный бюст, – убеждала Гвиневра, – я всю жизнь мечтала о таком.

– Это сексуализация женщины и объективизация, – чуть не плакала несчастная Милли, – Я не могу так ходить.

– Чушь какая! – сказал седой, – причем тут сексуализация. Я вас совсем не сексуализирую, честно, вообще не смотрю, очень надо… Макс, а вы сексуализируете это милое дитя?

Макс снова промолчал. Опыт жиголо ему подсказывал, что некоторые дамы, на самом деле, страдают, что их недостаточно сексуализируют, и сказал тактично:

– Да чего ты, Милли, вполне нормально… Не привлекаешь внимания, как все выглядишь.

Наверное, это было оскорбительно для самой Милли Филис, с ее пятью “грэмми”, выглядеть как все, но сейчас так нужно.

– Сюда крест нужен, – Макс показал на грудь, – тогда будет законченный образ.

Сэр Артур посмотрел на него со странным интересом.

– Теперь что? – спросила Милли.

– Теперь едем в безопасное место, там решим что дальше… Макс, сядьте за руль, мне нужно кое-что изучить в телефоне… Ну, и отпуск!

Но в безопасное место они не попали. Потому, что позвонили. Сэра Артура прямо перекривило всего, когда увидел, кто звонит. Но ответил ровным голосом:

– Слушаю.

Он слушал. Потом сказал, что он в отпуске. Да, он в досягаемости и всегда на связи. Но у него отпуск.

– Вообще офигели! – сказал он кому-то довольно грубо, – Следите за мной, знаете где я. Это вмешательство в мою частную жизнь, так мы не договаривались…

Велел остановить машину, вышел, разговаривал снаружи, позвал свою Гвиневру. Вернулся очень злой, Максу приказал двигаться дальше.

– Ну, что за мерзавцы – дали этот телефон, который нельзя отследить, чтобы следить за мной! Всегда не любил эти телефоны.

– Когда ты был начальником, то сам всегда со всеми так делал, разве не так? – пыталась утешить его Гвиневра, – меня до сих пор всегда контролируешь.

Начальником чего он был? Что-то припоминает, про этого “хахаля” Эльвира говорила, что “при должности” был…

– Что будем делать, малышка? Отпуск совершенно испорчен, – сэр Артур расстроился.

– Вроде бы недалеко и задача несложная, на один день работы.

– Так и сказали – вы там рядом, вот и решите вопрос… Но я же в отпуске.

– Какой уж тут отпуск, – Гвиневра смотрела на Макса и Милли. Вокруг была темнота, совершенно пустая дорога, Макс прижался к Милли, а она не толкалась, как обычно.

– С ними поедем, что ли? – спросила.

– А куда их девать. Завтра пристроим куда-то… У нас тут изменились планы, ребята, пока не можем вашим вопросом заниматься. Высадить вас тут или поедем дальше? – Макс заметил, что он включил диктофон на своем телефоне. Видимо, не хотел, чтобы юристы Милли Филис с ним судились.

– Поедем дальше, – ответила Милли. Эта девчонка себя воображала капитаном. Ладно, пусть…

Проехали километров пятьдесят, свернули на дорогу, что вела к дому на горе. Дом был похож на замок.

– Да это же… – Макс много раз видел фотку этого красивого дома на горе в разных глянцевых журналах, – Это же Дом графа Витторио…

Граф Витторио был гуру таких пареньков, как Максик, а стать таким сеньором Витторио было хрустальной мечтой любого начинающего жиголо.

Где сеньор Витторио родился, где он учился, чем занимался и кто он по национальности, не знал никто. Вряд ли его звали Витторио, да и итальянцем он не был, не смотря на свою эффектную южную внешность. Но именно в Италии он женился на престарелой графине, которая оставила ему в наследство титул и кучу денег. В Италии не остался – там полно таких, переместился туда, где его образ жизни, его внешность, были непривычны, а оттого очень востребованы.

Самые веселые вечеринки были в Доме графа Витторио. Самые веселые женщины всех рас были там. Шампанское текло рекой, оркестр играл до утра…

Эльвира еще давно показывала Максу журнал со статьей про “Витторио – дамского угодника”, как доказательство, чего можно добиться, если есть дар и старание. Макс прочитал все, что про этого графа было, но даже не мечтал, что когда-то попадет к нему в дом.

– Вы знаете, кто там живет? – спросил сэр Артур и ударил себя по лбу, – ну и тайная операция, ну и позор….

– Тайно, аккуратно, деликатно… – с сарказмом сказала Гвиневра.

– Молчи уже…

Им сразу открыли ворота, машин было немало, видимо какое-то мероприятие. Макс глазел по сторонам – вот, она, красивая жизнь! – огни, музыка…

Пошли в дом, сказали, что хозяин сейчас придет, провели в маленькую комнату. Макс прямо замер в предвкушении. Блин, как в том журнале все… Откуда эти Витторио знают?

Двери распахнулись, сеньор Витторио появился театрально, в лучах света из коридора. Распахнул руки. Сказал очень нежно и с чувством:

– Дружище! Дружище, я так рад тебя видеть! Вот уж не ожидал…

Сэр Артур бормотал себе под нос, что не ожидал такой фамильярности и не так уж они и дружили. Но оказалось, что хозяин дома обращался не не сэру Артуру. Это выяснилось, когда Гвиневра бросилась на шею этому Витторио со словами:

– Я так тебя искала! Так долго. Так переживала…

Они начали обниматься и целоваться. Максу было неловко, ситуация была явно деликатной. У Милли был ее обычный, равнодушный и тормозной вид. А сэр Артур покраснел и снова пробормотал себе под нос:

– Вот, никогда я еще не чувствовал себя таким дураком!

Глава вторая

– Сожалею, ничем не могу вам помочь… – Эльвира нетерпеливо поглядывала на солнце, – скоро закат, а она еще не закончила съемки в парке. “Богиня любви и красоты”, популярная блоггерша, занималась йогой, рекламируя спортивный костюм – “элегантный, удобный, стопроцентный хлопок…” Стояла на голове, когда к ней подошли незнакомые люди в костюмах. Вот, ненавидит людей в костюмах – или адвокаты или из налоговой!

Эти оказались адвокаты. Но к мадам Афродите Карамболь у них не было претензий. Они интересовались ее знакомой. Этой знакомой престарелый дальний родственник оставил наследство, а они никак не могут ее найти. Тому, кто поможет, полагается награда за хлопоты…

Вот, дурочка! Наследила, а она, Эльвира, за ней подтирай! Перевернулась в нормальное положение, продолжила разговор.

– …давно ее не видела, – сказала Эльвира, – Мы редко общаемся. Когда-то давно работали вместе, не очень близки.

– А нам по ее домашнему адресу сказали, что вы… весьма близкие подруги, – с намеком, сказал один из адвокатов

Эльвира оскорбленно задрала нос.

– Я уважаемая, замужняя женщина, – заявила Эльвира, – что вы такое говорите!

– А ваш инстаграм? Ваша “таинственная возлюбленная”, которой вы слагаете оды? Мы полагали, что это и есть мадам Лидия, которая нам нужна.

Эльвира засмеялась.

– Вы как маленькие дети! Инстаграмм – это мой бизнес, загадочность – инструмент маркетинга. Сейчас модно вот это… лгбт, все такое… нужно быть в тренде, привлечь больше аудитории. “Таинственная возлюбленная” – нанятая актриса… Только не говорите никому, пожалуйста, не вредите моему бизнесу. На самом деле, я – нормальная, обыкновенная женщина, не извращенка какая-то…

– У мадам Лидии есть семья? – не отставали адвокаты

– Кажется, нет. Я никого не знаю..

– Мы выяснили, что она не замужем. Но, может, у нее есть мужчина?

– Откуда мне знать! Лидия симпатичная, но такая неразборчивая, у нее полно мужиков. Про всех рассказывать до утра можно…

Вот. Дожилась до того, что выгораживает этого гнусного дьявола.

– Говорят, такой седой был, средних лет. Может, знаете как зовут, где живет – через него ее разыщем.

– А, помню такого… Неприятный, мутный тип. Всегда отговаривала ее от глупой связи с этим типом… Но, кажется, они расстались.

Зачем она опять его выгораживает? Потому, что слишком они связаны в этом треугольнике, сволочной дьявол ее за собой в ад потянет… Конечно, адвокаты это, как же… Глаз у нее наметанный – на адвокатов и на… всех прочих. С этой конторой она никогда не работала, иначе они бы знали куда больше, да и как седого дьявола зовут, знали бы…

– Сожалею, что не смогла быть полезной, – еще раз сказала богиня любви и красоты, – извините, не могу уделить вам время, мои съемки зависят от светового дня…

Адвокаты распрощались и убрались наконец. Оставили визитку, клятвенно обещала позвонить, если Лидия появится.

Во что там еще втянул лапочку мутный дьявол? Отдувайся тут за них… Что они там еще натворили?

Этим вечером в инстаграме “богини любви и красоты” появилось ее фото с красной сумкой, в волосы были собраны в деловой “пучок”, хотя Эльвире не очень шла такая прическа.

Сделала для них все, что могла!…И она не при чем! Знать не могла, что так получится! Ох, хоть бы ее малыш уцелел…

На следующий день Эльвире позвонил человек, которому она была очень обязана, попросил принять его знакомого и ответить на все его вопросы. Честно ответить, а не как обычно.

Симпатичный, светловолосый мужчина пришел вовремя. Принес тортик, хотел неформальной атмосферы. Подали кофе. Интересовался Лидией, предупредил о конфиденциальности разговора.

Ну, конечно! Да что же там с ними стряслось! Вряд ли это из-за Максика столько шуму. Телефон Максика недоступен, но в новостях ни про него, ни про эту его борзую девку ни слова, значит живы, здоровы.

Светловолосый мужчина точно знал про их давние и странные отношения, то, что Эльвира – “контактное лицо номер один” Лидии, настоящее имя Эльвиры и очевидно читал старое досье. Потом он упомянул Майки – про все это могли знать только те, кому достались материалы его почившей конторы… Вот, Майки вообще не хотела бы обсуждать, не любит он такого, не нужны неприятности, связываться с этим психом…

– Это, может, кажется, что он тихонький такой, культурный, но на самом деле, больной на всю голову…

Не смотря на предупреждение о недопустимости вранья, Эльвира утаила то, что звонила своей лапочке несколько дней назад, с просьбой помочь Максику и отлично знает, где они тогда оба находились. Сообщила правду, что давно не видала обоих. Изредка Лидия звонит с разных номеров.

Нет, Эльвира не знает, где Майки. Надеется, что наконец отправился в ад, этот мутный тип!…Нет, она не знает, вместе ли они. Но возможно, что они расстались. Последний раз, когда видела Лидию, еще давно – та приезжала к ней улучшать внешность после ссоры с Майки, она была с молодым любовником. Светловолосый мужчина заинтересовался этой информацией. Попросил описать.

– Выглядит, как дитя, мелкий брюнет… Ангелочек, вид вызывает доверие…

… Какой там просто знакомый, видел бы этот блондин, как они друг на друга смотрят… Эльвира в этом разбирается. ….Ну, и что с того, что моложе намного. У самой Эльвиры, муж на пятнадцать лет моложе. Лидия может привлечь любого мужчину, сама учила как…

– Вы что сексист? Или эйджист? При чем тут возраст!

Приятный блондин смущался и убеждал, что не сексист и не эйджист.

– Если вдруг объявится… – начал светловолосый мужчина

– Знаю, знаю, – перебила Эльвира, – зафиксировать, не дать убежать, провести первичный опрос… Не в первый раз. Но только сейчас я не у вас на работе, давно я таких услуг не оказываю. Я законопослушная гражданка трех стран, в которых у вас нет власти, и ответственная налогоплательщица. У меня адвокатов уйма, денег кучищи, оставьте в покое!

– Ради ее же блага! Чтобы Лидия не попала в беду! – участливо сказал приятный блондин, – Она же не посторонний вам человек.

Она уже попала в беду, когда связалась с этим мутным типом!

– Что там случилось? – все таки спросила Эльвира

– Не могу сказать, – ответил блондин, – пропал важный груз, она видела груз последним. Майки тоже вне досягаемости. Я очень беспокоюсь…

Наконец-то засобирался. Тоже оставил визитку. Эльвира поколебалась, но потом ей чутье подсказало, что все-таки стоит ему сказать, что про Лидию уже спрашивали. Показала визитку тех, других. Блондин обеспокоился, расспросил. Снова очень просил сообщить Лидии, если появится, что он на ее стороне. Предупредил о неразглашении. Посмотрел на на Эльвиру еще раз и у двери спросил, не знает ли она, где архив “Сеялок и веялок”? И где находятся сережки Марии Антуанетты?…Типа, намекнул, что знает, за что мадам Карамболь можно привлечь.

– Понятия не имею, сдала в архив в установленном порядке, – уверенно ответила Эльвира. Если еще и с этой историей начнут разбираться, то до такого можно докопаться, что многие головы полетят…

Убрался этот блондин наконец. А в инстаграме богини любви и красоты произошел небывалый случай – она второй раз сфотографировалась с одной и той же красной сумкой. И волосы снова собрала. Только на этот раз на ней был белый парик.