Текст книги "Баронесса Элен (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 12

Барон Артур Велен

Ирен – это воплощение моей мечты, это мой идеал. Она как будто сошла с небес, по велению богини Юраду, чтобы скрасить и осчастливить мою жизнь. В платье из красного шёлка, которое обольстительно облегает её тело, с красной розой в чёрных волосах она прекрасна, как сама богиня любви Юраду. Её маленькая ладошка лезет в мои брюки, чувствительная  и шелковистая, напоминая мне о её просьбе.

– Любимый, я хочу шёлковую шаль, такую, как у боярыни Инбирской, – ласково шепчет Ирен, в очередной раз напоминая о своём желании.

– Хорошо, любимая, куплю. Вот только разберусь с наследством, – шепчу я в ухо, возбуждаясь от её прикосновений и забываю обо всём, даже о заоблачной стоимости шёлковой шали.

Что ей, боярыне Инбирской, стоит эта шаль? Ведь она четвёртая по богатству в нашем княжестве после Великого Князя?

В этот момент карета останавливается и лакей стучится в дверь.

– Барон Велен, ресторан

" Медовый", как вы и приказали! – слышится его голос за дверью.

Открывается дверь и лакей спускает лесенку перед нами.

Спешно приведя себя в порядок, я выхожу из кареты и подаю руку Ирен.

Вот что значит дворянская кровь! Ирен выходит из кареты как княгиня, ничем не подавая ввиду, что только сейчас занималась со мной любовью в карете. Вышколенный лакей же подает мне платок, показывая жестом, что на моей щеке остался след от помады.

Двухэтажный ресторан из светло-жёлтого камня сверкает чисто вымытыми высокими окнами.

– Добрый день, барон Велен, – здоровается со мной выходящий из ресторана старый и обрюзглый боярин Ельский в компании двух своих помощников. Помощники его, из простых дворян, тоже здороваются. При этом все трое делают вид, что не замечают мою Ирен. Я злюсь, но не подавая виду, здороваюсь с ними. Недовольная Ирен нетерпеливо откашливается.

– Госпожа Ирен, вы неотразимы в своей красоте. Тем ценнее эта роза в вашей прическе. Она прекраснее всех драгоценностей любой баронессы нашего княжества, – этим подобием  комплимента боярин Ельский весьма завуалированно поддел и меня , и Ирен, показывая её место в обществе.

И, обходя нас, ушли к своей карете.

Мысль об Элен бьёт по голове, словно тяжёлый меч. Стиснув зубы, я беру Ирен под локоть и почти тащу её в сторону ресторана. Видимо, новость о нашем разводе ещё не дошла до боярина Ельского!

– Жалкое подобие драгоценностей! – Ирен, чертыхаясь, выдёргивает из волос розу и бросает её на мостовую.

– Не переживай, любимая, я сегодня же куплю тебе целый комплект украшений! – утешаю я Ирен, целуя её в волосы, сладко пахнущие восточным ароматом, обещающим мне страстные ночи.

Ирен быстро успокаивается после моего обещания и  улыбается, распрамляя спину.

Швейцар с поклоном открывает нам двери ресторана, и мы заходим в моё новое заведение.

Официант бежит к нам и с поклоном предлагает выбрать стол.

– Самый лучший! – говорю я благосклонно.

Отодвинув стул, официант помогает Ирен сесть за стол.

– Что будете? – спрашивает официант, предлагая нам меню.

Заказали запечённую стерлядь с овощами и легкое белое вино.

– Передайте повару, все было очень вкусно, – сказал я официанту после обеда, подавая руку Ирен.

Официант топтался на месте, после, бледнея, попросил у меня ... счёт!

– Ты, слуга, понял, с кем разговариваешь! – впылил я от гнева.

– Да... господин барон Велен... но вы не заплатили за обед, – твёрдо сказал он.

– Да я сам здесь хозяин! Позови управляющего! – приказал я.

Управляющий, юркий человек с прилизанными волосами и небольшим животиком, появился быстро.

– Какие проблемы, барон Велен? – раскланялся управляющий.

– Официанта уволить сегодня же! Хозяина своего в лицо не знает! – приказал я.

– Никак нет! Барон Велен, вы не в курсе, что купец Медовый до своей смерти продал ресторан купцу Потапу Ефимовичу  Ефремову! – хитро улыбнулся управляющий, заглядывая мне в глаза.

Побагровев от гнева, я топнул ногой. Что за купец Ефремов?! Знать такого не знаю!

– Документы покажи! – потребовал я.

Мне тотчас же предложили подойти к стенду на первом этаже.

За магическим стеклом действительно висел документ на владение рестораном на имя купца Потапа Ефремова...

Заплатив за обед требуемую сумму, я выскочил на улицу, забыв об Ирен. Такого унижения я в своей жизни испытал в первый раз! Злость на бывшего тестя только возросла! Не мог умереть спокойно! Ресторан продал!

Скрипнула дверь, и швейцар помог выйти Ирен из ресторана. Недовольная девушка подошла ко мне.

– Ну и куда теперь, барон Велен? – спросила она, надувая губы.

– К стряпчему! У нас назначена встреча сегодня на получение наследства  купца Медового по его завещанию, – сказал я, взяв Ирен под локоть.

Хорошо, что здание находится на другой стороне площади.

– Позвольте поинтересоваться, а где баронесса Велен? – нахмурив брови, спросил стряпчий у Артура.

– Элен в имении отца, она не приедет, так что, огласите завещание моего тестя, купца Медового, – приказал я.

Два помощника стряпчего, присутствующие в качестве свидетелей, сели по обе стороны от него.

– А что делает здесь госпожа Ирен? – спросил один из них, не показывая достаточного уважения к ней.

– Госпожа Ирен – моя невеста. И приглашена в качестве  моего свидетеля ! Так что, не отвлекайтесь, зачитайте побыстрее завещание, – начал я снова злиться.

Стряпчий, гремя ключами, открыл сейф и вытащил тонкую чёрную кожаную папку, запечатанную магической княжеской печатью. Увидев её, мое сердце отчего то заныло, предчувствуя неладное...

– Что значит, ТОЛЬКО городской дом и Торговый ряд? – вскочил я, вырвав из рук стряпчего магическую бумагу, зачитал завещание купца повторно.

Действительно, глаза меня не обманывали...

Из всего огромного наследства купца мне достались его городской дом и Торговые ряды...

– Где всё остальное? – не удержавшись, я схватил стряпчего за кафтан и приподнял над полом. Одежда затрещала...

– Господин барон, предлагаем оставить стряпчего в покое! А то нам придётся применить магию! – услышал я над ухом. Повернув голову, я заметил сверкающий боевой ( БОЕВОЙ !) магический шар, летающий перед ладонью помощника  стряпчего. Совсем забыл, что при оглашении завещания в качестве свидетелей могут приглашать боевых магов... То-то наглый... Шар свекал, искрился и трещал, угрожая взорваться. Я медленно опустил стряпчего на пол.

– Господин барон, успокойтесь, – продолжил стряпчий, пытаясь застегнуть рубашку, но пуговцы уже оторвались...

– Так где всё остальное наследство купца Медового? – повторил я вопрос стоя.

– Купец Медовый разорился. Он же был смертельно болен. Пытаясь продлить жизнь, купец распродал своё имущество и тратил деньги на лечение, – не моргнув глазом, протараторил стряпчий.

– Вот не мог умереть спокойно, болел бы и лежал в постели, не тратя деньги, – проворчала Ирен.

Стряпчий с помощниками недовольно взглянули на неё, но промолчали.

– Господин барон, подпишите бумаги на владение домом и Торговым рядом, – протянул мне документы стряпчий.

Я молча подписал.

– Всё? – спросил я.

– Всё, – ответил стряпчий.

Сделав вид, что не заметил его протянутой руки, забрав бумаги, я вышел из его кабинета.

Ирен молчала всю дорогу, сидя напротив в карете.

– Я буду отдыхать в своей комнате! Не беспокоить меня  по пустякам! Ужин принесите в комнату! – крикнула она, убегая на второй этаж по лестнице.

– Принеси мне что-нибудь выпить! – прошёл я мимо камердинера, направляясь в свой кабинет заливать горе...

Глава 13

– Госпожа Элен, спасибо за ужин, – поблагодарил меня управляющий, попивая ароматный чай с медом.

– Ну, внучка, не надумала ещё возвратиться к деду? – спросил дед, потирая руки.

– Спасибо, дедушка, я решила пожить здесь, в имении отца, – поблагодарила я его.

– А если барон Велен передумает и сделает новое предложение? Согласишься? – глаза деда пронзили меня насквозь.

– Нет, не соглашусь. И об этом мы уже говорили с вами, дедушка, – твёрдо ответила я.

– Ну, как знаешь. Надеюсь, повторно рушить свою жизнь ты больше не будешь. Отец твой покойный говорил, что ты повзрослела, – легко согласился дед.

– Будут новости по спасённому  – сообщим, – сказал дядя Прокоп, когда я вышла из проводить. – И завтра я тебя с няней Милой жду у стряпчего по нашему делу.

– Хорошо, дядя, до завтра, – сказала я ему с благодарностью.

– Гости разъехались по домам, остались только свои, – размышляла я, осматривая свой дом.

На столе столовой лежали газеты, привезённые управляющим. О, вот небольшая заметка о разводе барона Велен!

– Интересненько! Почитаем новости! Что там пишут о бароне?! – промурлыкала я, начав читать. Ничего интересного, просто сухое объявление о разводе! Спасибо дяде Прокопу, постарался! Не зря главный редактор получает от него подарки по праздникам!

Поднявшись в кабинет, я ненадолго засела за документы, предоставленные мне управляющим по ведению небольшого имения отца, как снова услышала шум со стороны дороги.

Что такое?! Ведь этот день не предвещал больше  никаких неожиданностей!

– Госпожа Элен, там мужчина на лошади приехал, ругается, говорит, что он ваш муж, – зашептала горничная, вращая ошалевшими глазами.

– Не муж, а бывший муж. И успокойся, никто не может зайти за охранный круг без моего ведома. Кстати, как тебя зовут? – спросила я у горничной. К своему стыду,  до сих пор не нашла время узнать её имя.

– Лукерья я, раньше у вашего деда работала, – сказала смущённая девушка.

– А за госпожой раньше ухаживала? – спросила я, силясь понять, сможет ли она укладывать хотя бы простые причёски.

– Нет, госпожа Элен, я в комнатах господских раньше убиралась, – пробормотала Лукерья, ещё сильнее краснея под моим взглядом.

Значит, личную горничную надо будет поискать для себя.

– Иди, Лукерья, уберись пока в моей спальне, – выдав горничной работу, я пошла к выходу.

***

За воротами стоял невообразимый шум, слышался отборный мат, который смог устроить только один человек – барон Артур Велен, мой бывший уже муж. Казалось, даже воздух вибрировал от накала его эмоций и возмущения.

Невыспавшиеся охранники выглядывали из-за ворот, но выйти к барону не осмелились. Слишком уж грозным и нелепым был его вид. Поездка из города до моего( уже моего!) имения занимает целых два часа в повозке! Верхом на лошади , наверное, чуть меньше? Так что, ознакомившись, наконец, с завещанием моего отца, барон сразу примчался ко мне.

Он представлял с собой... драконовское зрелище!

Высокий, широкоплечий силуэт вырисовывался на фоне летней зелени. Расстёгнутый от летней жары кафтан свисал с плеч, открывая взмокшую от пота белоснежную рубашку. Я невольно залюбовалась точёными чертами его лица:высокими скулами, прямым носом и волевым подбородком. Чёрные, словно зимняя безлунная ночь, глаза пылали красным отблеском,источая такую ненависть и ярость, что у меня по спине пробежал холодок.

Скакать на лошади верхом в тёплый летний день – это вам не чаи распивать в прохладной гостиной! Барон весь вспотел, блестящие волосы его слиплись, лицо раскраснелось, он тяжело дышал, да и лошадь утомилась. Так что, бывший муж не восседал гордо на чёрном скакуне, а стоял, прислонившись к берёзам, росшим напротив усадьбы.

– Господин сначала пытался проломиться через магический полог на лошади – не получилось, только искры летели во все стороны, – ответил старший охранник, прищурив глаз.

– Какие искры? – недопоняла я.

– Голубые, с золотинкой. Ведь полог не пропускает никого без вас, – объяснил мне Аван, как будто ребёнку, – Ругался плохими словами и обзывал и вас, и вашего отца, и нас тоже. Говорил, что его обманула вся ваша семейка .Теперь вон, притомился, воды просит.

– Воды не давать! Дома попьёт ! Так и быть, останемся до конца плохими! – решила я, открывая ворота и став недалеко от защитного полога.

– Утомился, поди, на лошади скакать? – ехидно спросила я.

– Элен, за семь лет брака со мной ты так и не научилась вежливости, – упрекнул меня бывший муж, подойдя поближе, – Так из тебя твоё купечество и прёт.

– Так ведь знал, кого замуж брал, дочь купеческую. И теперь уже поздно перевоспитываться, мы с тобой в разводе, – довольно ответила я.

– Да, кстати, о купечестве. Твой отец обманул меня! Где наследство? – спросил он гневно.

– Какое наследство? Если речь идет о твоём отце, то твоё наследное имение на своём месте должно быть, съезди и проверь, – ехидно ответила я.

– Я приехал говорить о наследстве твоего отца! – выкрикнул барон, – Стряпчий предъявил документы, что твой отец не оставил мне никакого наследства! Твой отец, оказывается, разорён!

– А почему мой отец должен оставить своё наследство тебе?

– Потому что я твой муж!

– Бывший муж! Ты сам подал документы на развод! И я их получила на руки!

– Ваша семейка с обманом заставила меня жениться! Ты не смогла родить мне наследника! Я надеялся, что после смерти твоего отца получу его наследство!

– Надежда твоя оказалась  ложной . Ты же сам увидел документы, где написано, что наследства никакого нет!  И теперь ты свободен от меня! И от моей семьи тоже! Женишься скоро на дворянке с хорошим приданым! А теперь уезжай! А то я собак на тебя пущу!

Услышав мои слова про дворянку с хорошим приданым, Артур помрачнел, нахмурился, в глазах засиял алый огонёк, и от всей силы ударил кулаком по стволу ближней берёзы. Ствол затрещал, трещина зазмеилась по белой коре вверх и вниз. Я заворожённо следила за линией, которая всё расширялась и расширялась... Артур, кажется, и сам не ожидал этого. Он отпрыгнул назад и уставился на дерево. Спустя минуту, расщепленная на две части берёза со стоном упала на землю. Остался стоят только пень с  торчащими острыми щепами высотой где-то метр над землёй.

– Это ты виновата! – прорычал барон. Ну, точно маленький ребёнок...

– Нет! Берёза в чём виновата! – охнула я и с этими словами я закрыла ворота и ушла домой.

Барон долго ещё орал за воротами. А я поднялась на второй этаж и открыв окно в кабинете отца, слушала его выступление.  Артур кричал, что я сломала ему жизнь, что я не увижу ежегодных сто монет серебром, как своих ушей. Требовал, чтобы я не высовывалась из этой дыры, чтобы не попадалась ему на глаза в столице. Кричал, что я старая уродина, пустоцвет, и скоро умру от нищеты.

Наоравшись, что он не оставит это дело так, мой муж уехал обратно.

Вся взвинченная( а надо ли было мне всё это подслушивать?), я ушла в свою спальню и позвонила в колокольчик. Меня трясло, как кораблик во время сильного шторма. Нервы были натянуты до предела, а сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Прибежавшей Лукерье потребовала принести ромашковый чай. Это единственное, что могло сейчас успокоить мои расшалившиеся нервы и привести мысли в порядок.

***

– Распилить, расколоть на дрова и и поленья сложите  в поленницу, – дала я задание двум охранникам.

Лишних рук в имении не было.

– Бедный пенёк раскопаю и сам всё приберу, – вызвался третий охранник.

Я согласно кивнула головой.

Разгром, учинённый бывшим супругом, требовал немедленного устранения. Нельзя было допустить, чтобы следы его визита напоминали о себе и дальше.

На дороге, проходящей мимо моей усадьбы, расположены только купеческие дома со своими участками земли. Все семьи друг друга знают вплоть до седьмого колена. Усадьбы расположены на достаточно далёком расстоянии друг от друга, и я не беспокоилась, что кто-то мог услышать шум. Но в любой момент мимо моего дома могла проехать повозка и соседи могли увидеть устроенный разгром. Лишние сплетни сейчас ни к чему.

А сама наконец то решила открыть свой заветный сундук, здесь у меня хранились альбомы с моими рисунками. Ещё в детстве я любила рисовать себя в разных модных платьях. Родители одобряли моё увлечение рисованием.

– Учись, дочка! Магазин тебе открою! Будешь платья дворянкам продавать! – говорил мой отец, разглядывая мои рисунки.

Даже учителя по рисованию мне нанял. Со временем моё увлечение стало более узким, я начала рисовать узоры для дамских шалей и платков. Три года назад я с отцом начала разговор о желании открыть своё дело по производству дамских шёлковых шалей. Но в то время барон не разрешил бы своей жене заниматься купеческим делом, об этом мы с отцом понимали оба. Тайком отец купил рядом с соседней деревней княжескую землю, построил здание со складом для будущей фабрики шалей, были закуплены ручные станки, отобраны ткачи. Отец договорился о регулярных поставках шёлковых шемаханских нитей из Южного Каганата, кушунского шелка из Ногинска. Нитки из тончайшего козьего пуха доставлялись с юга нашего княжества. Хорошие красители привозили из дальней страны Хинди. Всё производство было оформлено на мою няню Милу.

До самой своей смерти отец учил меня вести дела фабрики самостоятельно, договариваться с поставщиками и арендодателями.

Фабрика заработала семь месяцев назад, но шали на продажу ещё не были выставлены. И вот завтра, мы с няней поедем к стряпчему на переоформление документов на моё имя. Теперь можно, теперь я разведённая баронесса Велен. И бывший муж уже не сможет отнять мою фабрику!

Глава 14

Девушка старательно отмывала полы, оттоптанные десятками посетителей . Закончив работу, она аккуратно бросила тряпку в ведро с водой и выпрямилась. Худая, измождённая, в тонком дешёвом платье, она выглядела почти подростком. Схватив одной рукой ведро с грязной водой, а другой рукой натруженную поясницу, наконец то повернулась ко мне лицом.

Светлые волосы были убраны под чёрный вдовий платок, серые глаза устало мазнули по мне, не задерживаясь ни на чём. Молодая женщина явно была своими думами далеко отсюда.

Моё внимание привлекли два мокрых пятна на груди, постепенно увеличивающиеся. Наконец, ощутив расползающуюся по груди мокроту, женщина посмотрела на себя, вспыхнула румянцем и ускорила шаги. Оставив ведро под лестницей девушка выбежала на улицу. Мы с няней молча переглянулись.

– Узнаешь потом, кто такая, – шепнула я Миле на ухо.

Дядя Прокоп, сидевший рядом, перед входом в здание, предложил мне присмотреться к молодой женщине на место кормилицы для сына.

– Элен, присмотрись к ней, порядочная женщина, вдова. Лучше кормилицы для сына и не найдёшь, – предложил он мне.

– Баронесса Велен и Потап Ефимович, проходите, пожалуйста, – помощник стряпчего открыл перед нами дверь и предложил пройти в кабинет.

Стряпчий предложил нам сесть и открыл папку с подготовленными документами. Няне Миле оставалось только подписать бумаги, передающие в мою собственность фабрику, магазин и склад.

Торговлю с мёдом я не решилась бросить, об этом и отец меня просил, да и разбираюсь  в этом деле я неплохо.

– Поздравляю вас, баронесса Велен, с открытием нового дела! – поздравил меня стряпчий, протягивая папку с документами. – Есть ещё какие-то пожелания?

– Как там мой бывший супруг отреагировал на завещание моего отца? – невинно спросила я.

– Признаться, весьма бурно. Он был сильно удивлён, когда узнал, что получил в своё владение просторный каменный двухэтажный дом  и не менее просторный двухэтажный магазин, правда, почти пустой. Товаров ведь уже не ввозили много времени. Так что, мы рекомендовали ему сдать оба здания в аренду, чтобы какую то прибыль получить, –  мягко проворковал стряпчий, прикормленный и мною, и моим дядей.

Хороший, в общем-то, человек, свою работу знает прекрасно.

– В ближайшее время я хочу открыть магазин по продаже дамских шалей. Так что, я подыскиваю здание. Жаль, что в Торговом ряду не могу арендовать зал, всё-таки, это теперь имущество моего бывшего мужа.

– Мы вам обязательно что-нибудь подберём из лучших. Даже сегодня мой помощник сможет показать вам один из пустующих зданий, – предложил стряпчий, не желая упустить выгоду.

Договорившись о встрече после обеда, мы вышли из кабинета. Навстречу нам попалась спешащая поломойка, в этот раз накинувшая поверх платья жакетку.

Оставив няню пообщаться с девушкой, мы с дядей направились в  расположенный на противоположной стороне площади ресторан "Медовый", хозяином которого и является мой дядя с некоторых пор. Двухэтажное здание из светло-жёлтого камня призывно манило к себе.

Швейцар, облачённый в форменную одежду, заметил нас ещё издали. Его зоркий глаз не пропустил появление хозяев ресторана. Предупредительно распахнув массивные двери, он с глубоким поклоном и улыбкой проводил нас до холла.

– Отдельный кабинет? – спросили у дяди.

Дядя Прокоп вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, в общем зале накройте нам стол, – ответила я, слегка подумав.

Скрываться  и вести затворнический образ жизни  я не намерена. У меня большие планы на светлое будущее.

В основном  зале очень много арок, что позволяет чувствовать себя спокойно и расслабленно. Сев за столик у высокого окна, мы принялись за обед. Копчёный гусь с картофелем и свежий салат из овощей были вкусными, как всегда. Заказав к чаю фирменный чак-чак, я наслаждалась медовым вкусом сладости. Всю беременность я чувствовала себя очень даже хорошо. Никакой тошноты и обмороков, столь характерных для дворянок, и в помине не было. Но с переездом в имение, мой аппетит настолько улучшился, что я начала беспокоиться, как бы не набрать лишнего веса.

Увидев Наталию Ельскую с мужем, я едва заметно поморщилась. За прошедшие годы муж её постарел и обрюзг, что рядом с ним Наталия казалась свежей розой.

– Как хорошо, что я в этот раз решилась принарядиться, – пронеслось в моей голове, разглядывая бывшую подругу в новом, светло-голубом платье. Приблизившись к нам, боярин Ельский поздоровался с моим дядей и со мной. В глазах его плясали смешинки.

– Прокоп Ефимович, ваше  новое приобретение, как вижу, приносит хороший доход. Поздравляю вас с удачной покупкой! – произнёс он с едва заметной улыбкой на лице. Народу, действительно, было много.

– Благодарю вас за посещение моего ресторана, – едва поклонился мой дядя.

– Название, конечно, менять будете?Интересно, как назовёте? – спросил боярин.

– Нет, оставлю прежнее. Оно удачу приносит заведению, – снова поклонился мой дядя.

И тут же накрыл мои плечи жёлто-золотистой шёлковой шалью.

– Элен, здесь, около фонтанов, прохладно, как бы не простыла. В твоём положении болеть нельзя, – с  заботой в голосе произнёс он.

Две пары глаз впились в мой живот и на мою шаль.

Дядя быстро откланялся и мы вышли из ресторана.

И только сев в карету, мы позволили себе расхохотаться.

– Ты видела глаза Ельского? – отсмеявшись, спросил дядя.

– Я больше следила за глазами боярыни, – ответила я.

– Ну, шуму будет в столице! Ты только без охраны не появляйся, – с беспокойством в голосе произнёс дядя.

Через полчаса мы с дядей, взяв с собой помощника стряпчего, доехали до окраины торгового квартала, граничащего с рабочим кварталом. Улицы здесь сужались, дома становились беднее, а люди одевались попроще. Заметив мой недовольный взгляд, дядя молча предложил свою руку, помогая мне выйти из кареты.

– Вот, пожалуйста, присмотритесь, госпожа баронесса, – помощник стряпчего открыл ключом крепкую дверь небольшого здания, построенного под магазин, – здесь просторно, да и цена умеренная.

Осмотрев небольшое здание с помощником стряпчего, я пришла к выводу, что дом не подходит для моего магазина. Слишком он был маленький, слишком неказистый.

Да и расположено вдали от торгового центра, дорога местами разбита. Так что, аристократки и богатые купчихи точно сюда не приедут! Кто будет приезжать сюда за дорогими шалями?

– Это здание не подходит для торговли моим товаром, – сказала я помощнику стряпчего.

– Но стоимость аренды здесь низкая...

– Нет! Мы отказываемся! А вы поищите здание или помещение поближе к центру, – окончательно решил дядя.

Всё-таки лучшим вариантом для моего магазина были залы Торгового ряда... После осмотра здания дядя попрощался со мной и поехал по своим делам. А я со своей охраной поехала к продуктовому рынку, где меня ждала няня Мила.

На рынке было людно. Да и ширина дороги была рассчитана только на проезд двух телег, так что мы еле разъехались, пока добрались до него. Поэтому заезжать на сам рынок не решились. Все дороги были забиты людьми, собаками, телегами, мальчишками, и ещё не знаю чем.

– С утра пораньше надо было закупиться, и народу было бы меньше, – высказался мой охранник Аван, поглядывая на это столпотворение сидя на лошади.

Поэтому мне предложили сидеть и ждать в карете. А за покупками отправились няня с двумя охранниками.

Увидев объём закупленных

продуктов, я поняла, что всё это не поместится в нашей карете. Или поместится, но без нас. Аван быстро договорился с извозчиком о подвозе продуктов в нашу усадьбу.

– Ну, няня, рассказывай, что узнала про молодую женщину? – с нетерпением в голосе потребовала я, наконец то устроившись на мягком сиденье напротив Милы.

***

Молодая женщина Халима осталась вдовой с трёхмесячной дочкой на руках после гибели мужа, работавшего конюхом у богатого человека. Сама Халима до рождения дочери работала личной горничной у его жены. И теперь она живёт у родителей мужа, где помимо неё ещё проживает старший брат мужа с женой и тремя детьми. Денег после гибели мужа не осталось, вот она и подрабатывает поломойкой у стряпчего. А дома попрекают куском хлеба, да и за дочкой присматривать не хотят. Вот и разрывается Халима между работой и дочкой. Благо, стряпчий жалеет и отпускает домой покормить дочь. Но заработанных денег не хватает, всё забирает старший брат за предоставление крыши над головой.

– Ты предложила ей работу, няня? – спросила я.

– Да, она согласна. Будет ждать при выезде из города, – ответила мне няня.

– Няня, а ты поела?

– Поела, Элен, в харчевню зашла, и Халиму покормила, а то она шатается от недоедания, – сообщила няня.

Я довольно кивнула головой. Вот и будущая кормилица для моего сына будет.

Действительно, при выезде из города мы издалека заметили одинокую женскую фигуру, крепко придерживающую одной рукой завернутого в одеяло ребенка и маленьким узелком в другой руке. Я сделала знак остановиться.

– Баронесса Велен, благодарю вас за вашу доброту, – низко поклонилась женщина.

– Садитесь в карету, – улыбнулась я.

Женщина ошалело посмотрела на меня и спросила:

– Как, в карету?

– А куда тебя с ребёнком ещё посадить? На лошадь? – спросила я. Охранники захохотали. Аван спрыгнул с лошади и помог женщине с ребёнком разместиться в карете.

– В тесноте, да не в обиде,– пробормотала няня, беря из рук Халимы ребёнка и начала её укачивать.

Халима, сидя рядом с няней, робко поглядывала на меня, не решаясь заговорить.

– Через четыре месяца мне рожать. Кормилица нужна будет, потом няня ребёнку. Дочка с тобой будет, не бойся, – объяснила я Хамиле.

– Век молиться буду за ваше здоровье, госпожа. Спасибо вам за доброту! – попыталась поклониться Халима снова.

– Ну будет тебе, отдыхай, дорога долгая, – коснулась я её волос, незаметно пропуская через пальцы магию.

Вскоре женщина заснула.

– Бедная, забыла, наверное, когда в последний раз спокойно высыпалась,– пожалела няня.

Я кивком поддержала няню. Мне было очень жаль эту молодую женщину, оставшуюся одной со своим горем, без поддержки.

Это мне повезло иметь такую крепкую и дружную семью. Поэтому, увидев сегодня Халиму, моющую грязные полы, и решила ей помочь.

Домой добрались поздно ночью. Под светом луны мы выбрались из кареты. Приказав разместить Халиму с ребёнком в пустой комнате на первом этаже, я зашла в столовую.

– Госпожа, ужинать будете? – тихо спросила кухарка.

– Да, омлет и тёплое молоко с белым хлебом принеси мне, пожалуйста, – сказала я.– Халиму тоже покорми, не забудь.

После лёгкого ужина, приняв тёплый душ, я зашла к Халиме. Она уже успела поужинать в комнате и укладывала ребёнка спать.

– Как ты, устроилась? – тихо спросила я.

– О, всё прекрасно, госпожа Элен. Благодарю вас, – прижав руки к груди, прошептала она.

– Тогда ложись спать. И завтра выспись, с утра тревожить не буду, – глянув на спящую девочку, я тихо вздохнула и вышла из комнаты.

Значения некоторых саргунских имён людей, встречающихся нам в этой истории:

Халима – мягкая, терпеливая;

Аван – защитник;

Атнер – счастливый;

Фамилия Главы Тайной Стражи Азам переводится как "величественный";

Эльдар – могучий дар;

Артур – мужественный.