Текст книги "Проклятие предтеч (СИ)"

Автор книги: Марина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Ну, хорош чертяка? – гордо поднялась ученица. – Целое искусство.

– Если сумасшествие заразно, то мне не повезло.

Коннор увидел, как с разложенных на полу листов в потолок пялится пустыми глазницами “Веселый Роджер”, пусть еще не до конца собранный, но вполне узнаваемый.

– Йо-хо, капитан! – Хизер глумливо отдала честь. – Когда отплываем? – в ее глазах светился победный огонь.

====== Право ======

– Бредология, – Хизер устало потерла глаза. – Слушай, может, прервемся? У меня мозг вскипел, – пожаловалась она наставнику. Наставник только угукнул, занятый получившимся пазлом. – Ты меня даже не слушал, – не спросила, а констатировала девушка. Снова угуканье. – Все. Я пас! – Хизер поднялась с пола.

Документы лежали в нужном порядке, и теперь на расстоянии был полностью различим образ “Роджера”. Нужное расположение было найдено, а вот шифр – нет. Прошлая схема не дала результатов.

– Коннор, я есть хочу, – Хизер виновато шмыгнула, когда ее желудок издал звучную трель.

– Так иди и сделай, – отмахнулся ассасин, сминая и забрасывая исписанный лист в угол комнаты, где уже и без того скопилась немалая куча использованной бумаги.

– Слушай, прекрати уже, зрение посадишь. Мы пятый час бьемся головами о пол. А с утра мужики придут, – напомнила девушка.

– Ничего, подождут. Это что, только мне, что ли, надо?! – вызверился Коннор. – Вроде как ты собиралась помереть в скором времени без этой... – он обвел рукой “поле боя” и замолк, подыскивая слово. Оно, будто издеваясь, еще дальше забилось в закоулки сознания. Видимо, сказывалась усталость.

– Спасибо, что напомнил, а то я уж было успокоилась, – едко ответила на выпад ученица. – Но жрать и спать люди тоже должны.

– Тогда иди. Жри и спи. А я работаю, изволь не мешать! – Коннор свирепо уставился в глаза девушки. – Никто не держит.

– Теперь – да, – процедила Хизер. – Мне насовсем уйти или позволят завтра возвратиться?

– Да куда ты уйдешь? В сортир? По дороге шею не сверни. – Радунхагейду снова уставился в бумаги.

А вот это было обидно. Хизер задохнулась от возмущения. Каждый день ее гоняют как сивую кобылу, нагрузки сродни олимпийским, а результат, которого она уже достигла таким трудом, ни во что не ставят. От слов Коннора в мозгу возникла обидная аналогия с мебелью: стоит, никуда не денется...

– Думаю, ты несколько ошибаешься, – прошипела послушница. Душа жаждала отмщенья, а лучше – извинений.

– В чем? Кстати, в будке, под потолком, паук. И не лезь в лес – там и часа не протянешь, – насмешливо сообщил индеец.

– Спасибо за заботу! – почти выплюнула Хизер и, грохнув дверью, потопала вниз.

Злость и обида мутили разум. Горячее желание доказать, что она чего-то да стоит, сорвало последний якорь.

Внизу, в гостиной, схватив со стола перо и бумагу, Хизер быстро написала пару фраз. Подхватив походный рюкзачок, девушка выскользнула во двор, быстро его пересекла и сбежала вниз по склону. На глаза наворачивались слезы. Последний раз оглянувшись на светящееся окно поместья, Хизер углубилась в лес, желая доказать что-то не только себе, но и проклятому ассасину.

В лесу было темно, но глаза быстро привыкли к яркому свету луны. Слегка поежившись, девушка перешла на быстрый шаг, внимательно вслушиваясь в звуки ночного леса. Направление она выбрала сразу, памятуя, где вел ее Коннор в первый день их знакомства, и припомнив карты, вечно валявшиеся на столе.

Мимо пронеслась тень – небольшой олень испуганно умчался, от греха подальше.

С этим рюкзаком учитель и ученица ходили на охоту, и в нем было все необходимое: отравленные дротики и дротики на веревке, ловушки, огниво, соль, нож, пули и запасной пистолет – все было в оперативном доступе. А еще был скрытый клинок, которым Хизер теперь уже неплохо умела пользоваться. Пара галет дополняла этот замечательный набор.

Взобравшись на невысокий булыжник, Хизер напрягла слух: вдалеке шумела бурная речка.

– Самое время для рыбалки, – хмыкнула девушка. – Ну что, покажем ему, почем фунт лосося!

Через полчаса отсутствия послушницы Коннор поднял голову от бумаг и, сердито фыркнув, пошел выяснять, где же носит любительницу ночных перекусов. В конце концов, он уже и сам был не прочь перехватить хоть чего-нибудь.

Во дворе было тихо, в сортире – пусто, в кухне – темно и холодно, в комнате девушки – никого, в гостиной...

– Да ты сдурела! – охнул Коннор, читая послание. По спине пробежал неприятный холодок.

“Ушла в лес. Протяну неделю – с тебя извинения и трехразовое питание. Посмотрим, какой ты учитель”.

– Какой-какой... Никакой! – Коннор скомкал в руке записку. – Твое право.

На душе стало на редкость паршиво, а язык захотелось прибить гвоздем к небу – самое ему там место.

====== Свобода ======

Девушка уходила все дальше в лес. Близился рассвет. Слава богам, наступило “бабье лето”, относительно теплое и сухое, так что затеянный поход не перешел в стадию “е-мое, что ж я сделал-то?!”. В листве уже начали преобладать желтый и оранжевый цвета, отчего лес выглядел несколько веселее обычного.

За двадцать минут бодрого шага – с оглядкой на зверье – Хизер добралась до реки, и еще пятнадцать ушло на то, чтобы найти место, где можно подойти к воде, не сверзившись в нее.

Рыба тут была наглая, о чем девушка прекрасно знала. Знания, полученные в институте, теперь не стопорились липким страхом, а спокойно всплывали в памяти. Еще тридцать минут стояния на двух камнях в позе, не столь приятной, мокрые рукава, “нервяк” и забористый мат сделали свое дело: девушка получила по лицу хвостом здоровенной форели. Однако на берег вышвырнуть рыбу все же смогла.

– Здравствуй, завтрак, – злобно смахнула чешую с лица беглянка. – Теперь я тебя жарить буду. Ибо нефиг!

Еще десять минут собирания хвороста, пять минут издевательств над огнивом – и костерок весело захрустел ветками.

Самая вкусная еда та, которую добыл сам, пусть ее надо потрошить и чистить, внимательно следить за готовностью и пламенем, которое в состоянии в любую секунду испепелить добытое. Из жертвы очень приятно превращаться в хищника.

Устроиться на поспать тоже не составило особой проблемы: на деревьях периодически встречались охотничьи помосты для засад. Вот на одном из таких, видимо, предназначенном для ожидания зверя, девушка и устроилась, от души благодаря того, кто не поленился прибить к дереву лестницу.

Жизнь была не столь плоха, как казалось. Поерзав и завернувшись поплотнее в плащ, Хизер злорадно усмехнулась и с чистой душой отрубилась.

Коннор ворочался в кровати, силясь заснуть. Из головы не шли дурные видения и мысли: сломавшая шею, разбившаяся, сожранная, замерзшая насмерть, оголодавшая, укушенная змеей, убитая бандитами Хизер не давала уснуть, тыча в него синим окоченевшим пальцем и глухо проклинающая на чем свет стоит нерадивого учителя.

– Да что же это такое?! – Коннор со стоном закрыл глаза рукой. Хизер стала еще отчетливей и громче.

– Ты, ты виноват! Ты дал мне уйти и упасть в ловчую яму! – вопил страшный призрак. – Это ты прошляпил, когда я сама запырялась ножом!

– Духи, за что? – Радунхагейду перевернулся на живот и накрыл голову подушкой.

– А еще не накормил в последний раз! – злорадно рявкнул в самое ухо труп ученицы.

– Изыди! – Коннор заткнул уши руками.

– И баню не доделал.

– Всего лишь неделя – и я тебя спокойно закопаю, – пообещал ассасин.

– А где Чарльз Ли?! – выдал уж совсем отсебятину призрак. – В следующий раз с ним приду, – пообещал он и с хлопком исчез, оставив после себя клубы сизого дыма.

Коннор принюхался и рывком вскочил с кровати – дымом тянуло вполне настоящим.

– Твою в душу! – сверкая пятками, бросился в кухню индеец.

Похлебка уныло дымилась в котле. Матерясь, Коннор сорвал котел с догорающего огонька и с грохотом поставил на пол. Утомленно сев на стул, ассасин запрокинул голову и устало закрыл глаза.

За окном брезжил рассвет. В доме стало чертовски тихо.

Проснувшись, Хизер поняла, что лежала весьма неудобно, пусть и подпихнув сумку под голову: ныла каждая мышца и кость. С хрустом и стонами размявшись, девушка бросила взгляд вниз, под дерево, и расплылась в улыбке: под помостом что-то жрал наглый заяц. Осторожно вынув пистолет, Хизер, вспоминая наставления Коннора, принялась за дело.

Отмерить мерку пороха. И можно прямо из мерки – в ствол. Втолкнуть пулю. Шомполом забить до упора в порох. Не приведи господь, останется воздушный пузырь! Дай бог тогда остаться живым. Поэтому после первой зарядки надо сделать на шомполе насечку для следующего раза, потом, по грязному стволу, заряжаться будет гораздо труднее. Необходимо знать, насколько шомпол запихивается. Пуля должна идти туго, но идти.

Кремень крепится через лоскуток кожи. Достаточно туго. Вывести курок на промежуточный взвод – это первый щелчок. Открыть замок, насыпать порох, примерно наполовину заполнив выемку на полке. Закрыть замок.

Взвести курок на боевой взвод – это второй щелчок. Теперь можно стрелять.

Девушка прицелилась и нажала на спусковой крючок. Отдача больно ударила в руку, сильно завоняло. Кашляя, Хизер разогнала облачко дыма.

– А на завтрак – фарш, – оценила она результат. – Все-таки надо было спереть лук!

На секунду ей послышался за плечом знакомый, едва различимый смешок.

====== Самостоятельность ======

День не задался с самого начала: наглый соседский кот опять прорвался в кухню и добрался до мяса, где-то душисто при этом нассав. Работа с документами не заладилась: мысли были о чем угодно, только не о деле. Оставалось идти на стройку, где физический труд не давал много размышлять. По крайней мере так было раньше.

– А что один? – первое, что спросил Годфри, лесоруб, когда-то спасенный Коннором из реки. – Случилось чего?

– Женские заморочки, – отмахнулся Коннор, для удобства скидывая плащ. – В лес пошла отдыхать.

– Или я чего-то не знаю о женщинах, или это ненормально, – пробормотал бородач, возвращаясь к своей работе. – Хотя ты и сам странный, что уж удивляться...

– Действительно, – пробормотал индеец, залезая на недостроенную стену. – Я порой сам себе удивляюсь. Поднимайте бревно, ребята! – махнул он рукой.

Тяжелая физическая работа приводила мысли в столь необходимое спокойное русло.

– Уф-ф, – отдышалась Хизер, влезшая достаточно высоко, чтобы оглядеться. Лес был настолько похож на тот, что был недалеко от деревни бабушки, что появилось ощущение дежавю.

Расставленные ловушки должны были скоро сработать, добыв для девушки как минимум пару кроликов. Недаром она, мучаясь, училась у Коннора ловле мелкого зверя. Хотя чья-нибудь теплая шкура, конечно, не помешала бы. Но идти и высматривать волков категорически не хотелось, не говоря о том, что Хизер только видела, как обрабатывают шкуры, а сама еще ни одной не содрала.

Зато грибы здесь чувствовали себя замечательно и частенько встречались по дороге. Рюкзак за спиной даже слегка раздулся. Как выяснилось, сдохнуть от голода в здешних местах было крайне сложно. Наконец-то знания, полученные в институте, нашли свое применение.

Но “косяк” все-таки обнаружился: ни котла, ни сковородки в наличии не было. Сбежать без этого было большой глупостью, за что Хизер себя неоднократно облаяла.

Оглядывая окрестности с холма, она заметила вдалеке дым от костра. Возможно, стоило подобраться поближе и посмотреть, что к чему. Дорогу девушка выбирала по принципу, чтобы поместье оставалось строго за спиной – ориентирование тоже было не лишним, как выяснялось сейчас. Ее сокурсники – и она сама – гадали, на кой ляд на практике “вкручивают” эту науку, в век GPS и мобильных телефонов? Препод тогда сказал: “А вдруг вы станете исследователями? Тогда еще вспомните меня, выбираясь из мест, куда занесет вас нелегкая”. Хизер вспомнила. Нелегкая исправно несла все дальше от цивилизации. Всего неделя, которую надо пережить, а дальше – будь что будет. Зато девушка будет знать, на что способна. Больше быть бесполезным хвостом она не собиралась.

– Ну что, проверим ловушки? – улыбнулась Хизер и направилась вниз, откуда пришла.

Одна из ловушек уже сработала: задушенный веревочной петлей кролик дожидался своего убийцу.

– А в моем времени меня бы назвали садистом, – тяжело вздохнула девушка, – но жрать-то надо.

Забрав добычу, она бодро перелезла через небольшой лесной завал и, стирая пот с лица, несколько осторожничая – ведь где заяц – там и хищник, – потопала в выбранном направлении.

Запах дыма становился все отчетливей. Вспомнив, что в лесу можно наткнуться не только на хищников, но и на вполне себе бандитов, Хизер постаралась двигаться как можно тише. Вскоре она увидела небольшую полянку, на которой все еще горел костер. Опасения подтвердились: рядом с костром лежал труп охотника с разорванным горлом и смятой грудной клеткой, а залитая кровью трава уже слегка пожухла.

Девушка застыла, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки. Кроме птиц и потрескивания углей, ничто не нарушало покоя мертвеца. Судя по виду тела, охотника задрал какой-то очень крупный хищник. Надо было уходить, и быстро.

– Прости, но кое-что я заберу, тебе уже все равно.

Хизер, озираясь, подошла к бедолаге. В растрепанной поклаже виднелись столь нужные старое одеяло и котелок.

Вдали послышался рев.

– Медведь... – похолодела девушка.

Порадовавшись удаленности рева и подхватив вещи, она дала стрекача в противоположную сторону. Остановилась горе-охотница лишь тогда, когда нашла дерево, на которое можно было без особых проблем залезть. Сидя в развилке ветвей, девушка смогла упаковать вещи поудобнее. Желудок уже недвусмысленно намекал, что неплохо бы и пожрать.

– Не сейчас! – Хизер еще раз осмотрелась и, спрыгнув на землю, потопала подальше от жуткого места. Заряженный пистолет болтался на поясе, но успокаивал слабо.

Если кого-то Коннор и рекомендовал обходить дальше, чем бандитов, то это были медведи – с ними уже не договориться.

– Коннор, хорош уже! – взмолился один из рабочих. – Меня, в отличие от тебя, жена ждет! – рыжий Терри с другом-лесорубом умоляюще посмотрели на трудоголика.

– Не вопрос, ребята. Чего сразу не сказали? – Радунхагейду, нахмурившись, спрыгнул на землю. Фраза отчего-то показалось обидной и колкой.

– Завтра еще поработаем, – ободряюще сказал Годфри. – Немного осталось.

– Спасибо за все, – криво улыбнулся индеец.

Одеваясь, он с омерзением понюхал рубаху. Когда он успел привыкнуть, что от нее не должно так разить?! Застыв в недоумении, Радунхагейду похолодел: его действительно никто не ждал дома. Снова.

В груди больно екнуло, да так, что Коннор удивленно приложил руку к сердцу. Это явно не было нормой бытия. Такое было лишь однажды: когда он понял, что наставник, мирно дремлющий на стуле, был уже сутки как мертв и не дождался своего воспитанника.

====== Непогода ======

Руки устало перекладывали листы с места на место, взгляд скользил по строкам: слова упорно не хотели между собой сочетаться и складываться в текст, а шифр не давал себя обнаружить.

– Что делать будем? – спросил зачем-то ассасин пустое пространство.

Отсутствующая Хизер упрямо молчала. Досадливо поморщившись, Коннор посмотрел в окно. Шел третий день без назойливой девчонки. Видневшийся кусок свинцово-серого неба наводил тоску и желание разжечь посильнее огонь в камине. Скоро пойдут проливные дожди, затапливая низины в лесах и размывая дороги в болотную жижу.

Где-то там, в лесу, среди зверья, сидела наверняка трясущаяся от холода девчонка с урчащим от голода и несварения желудком, если ее уже не жрали личинки мух.

Моргнув, чтобы отогнать неприятное видение, индеец вновь вернулся к документам.

“Экспедиция”, “неудача”, “гибель”, “мерзлота”, “пропасть”, “поражение” – слова внезапно начали приобретать совершенно иной смысл. Взгляд переметнулся к другому листу. “Побег”, “убит”, “поиски”, “конфликт”, “мятеж”, “расследование” – сухие слова, простейшие отчеты. Ничего.

– Да чтоб тебя!

За окном полыхнуло, и пророкотал гром. Налетевший ветер сорвал первые пожелтевшие листья с кустов, согнул деревья.

Нахмурившись, ассасин следил за разбушевавшейся стихией: дождь обрушился на землю, серая пелена закрыла обзор.

– Только этого не хватало!

Коннор вскочил и сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь на улицу и застыл на пороге: дождь уничтожал следы, по которым еще можно было обнаружить беглянку. Кулак ударил в стену, дав выход накопившемуся раздражению.

Кутаясь в плащ, Хизер уже с трудом шла против ветра, щурясь и отрывисто матерясь. Нужно было срочно найти укрытие, судя по всему, ливень пойдет с минуты на минуту. Последние полчаса поисков не увенчались успехом, и появилась мысль забиться под разлапистое дерево.

Уйти от страшного места, где она нашла труп, девушка успела довольно далеко, даже перебралась через небольшую реку. Правда, штаны и сапоги промокли в хлам: с одного из камней, торчащих из воды, Хизер таки сверзилась в холодную воду.

Очередной порыв ветра сорвал капюшон с головы и растрепал волосы, успевшие отрасти до лопаток за время, что Хизер провела в этом веке. Оглядевшись, она заметила между огромных валунов, коих тут было немало, расщелину: вполне возможно, это место могло послужить неплохим укрытием от непогоды. Осторожно подойдя и прислушавшись, девушка осмотрела землю у входа: звериных следов не наблюдалось. На крик реакции из пещеры тоже никакой не последовало.

Наскоро собрав хворост и покидав его внутрь, девушка поспешно развела костерок у выхода из укрытия. Как оказалось, пещерка была небольшой и относительно закрытой от ветра, уходя вглубь примерно на десять шагов. На земле валялись стекла от битых бутылок и какие-то ошметки веревок, ящиков, мешков и сетей. Похоже, раньше тут был тайник браконьеров.

Раскат грома заставил Хизер испуганно втянуть голову в плечи – погода окончательно решила смыть деревню Гадюкино.

– Ну вот, теперь у меня и вода в наличии, – мрачно заявила девушка и выставила котел под ливень. – Не думаю, что тут могут быть кислотные дожди.

Вслух теперь она говорила довольно часто, словно кто-то еще был рядом и мог ответить... на расстоянии примерно в пятьдесят шагов.

Маленький костерок весело затрещал сучьями. Усевшись на одеяло и подтянув колени к подбородку, Хизер наблюдала за пляской огня на фоне бушующего ливня.

Ощущение, что рядом кто-то есть, упорно не исчезало. Путешественнице очень захотелось взглянуть в угрюмые карие глаза, в которых бы отражалось танцующее пламя.

– Третий день, – Хизер тяжело вздохнула. – Кажется, ты меня все же чему-то научил. И, надеюсь, баню достроил. А то что-то я развонялась...

Костер особенно громко щелкнул веткой, взметнув под потолок сноп искр.

Поужинав сготовленным над костром мясом кролика и согревшись не чаем, но кипятком, девушка свернулась калачиком, замоталась в одеяло поверх плаща, понадеявшись, что ее укрытие не привлечет зверья. Устало зевая и сонно наблюдая за догорающим костром, Хизер забылась тревожным сном.

Стук в дверь вытащил ассасина из задумчивого созерцания очага. В три прыжка Коннор оказался у двери, рывком дернул ручку на себя. В дом ввалился кузнец, Большой Дэйв, и хозяин поместья слегка разочарованно отступил, пропуская гостя. Не его ожидал увидеть Радунхагейду.

– Коннор, тут такое дело... Кузен пропал, ушел пару дней назад на охоту... – Дэйв ожидающе уставился на индейца.

– И? – могавк прекрасно понял, к чему клонит кузнечных дел мастер, но все же предпочел услышать продолжение.

– Медведь-людоед объявился. Двоих уже задрал – охотники нашли, – кузнец сжал кулаки в бессильной ярости. – Сам не справлюсь – не найду. А ты следы читаешь лучше, чем кто-либо. Вдруг жив еще... Есть ведь надежда.

В груди ассасина что-то бухнуло и провалилось куда-то вниз.

– Где? – будто со стороны услышал свой голос Коннор.

– На севере. Ты же вроде там каждый камень знаешь? – с надеждой уточнил Дэйв.

– Знаю, – индеец перевел дыхание, – попробую найти. Отправляюсь сейчас же.

Хизер, судя по следам, ушла как раз в том направлении. Теперь у Коннора было две причины наплевать на все и отправиться на поиски. Только вот радоваться ли этому?

====== Людоед ======

Лес шумел, растревоженный сильным ветром. Сапоги скользили по мокрой, поблескивающей в лучах осеннего солнца листве. Запах осени нельзя было спутать ни с каким другим.

Коннор бежал по лесной чаще, периодически перемахивая через осклизлые, покрытые зеленым мхом стволы упавших деревьев, выискивая хоть какие-то следы, оставленные сбежавшей ученицей. Сначала нашлась первая ее остановка, где обнаружились рыбьи кости и кострище.

“Орлиное” зрение всегда помогало различить самые неприметные вещи. Вот и сейчас почти полностью смытая дождем кровь под деревом высветилась яркими пятнами.

Припав на колено, Коннор тронул едва видимые простым человеческим взглядом потеки на корнях дерева. А вот и смятая пуля, насквозь прошившая зверька, рядом клок вырванной шерсти. Покачав головой и проведя пальцами по влажной траве, мужчина усмехнулся. Кролика убить пулей. Извращенка. Но смогла сама зарядить и попала в такую некрупную цель! Причем выстрел был произведен явно сверху.

Задрав голову, ассасин разглядел охотничью площадку на дереве, скрытую между ветвей – вот откуда девушка стреляла. И ночевала наверняка там же. Одобрительная улыбка сползла с лица: Хизер смогла провести первый день в лесу с потрясающим для нее успехом. Без него.

Вскочив на ноги, следопыт оглядел поляну рядом с укрытием. Вот и кострище, уже остывшее и как следует размытое ливнем. Вот сломанная ветка на высоте плеча. Все верно, девчонка продолжила двигаться на север, туда, где нашли первый труп.

Нужно было торопиться, если еще было к кому.

Проснувшись от непонятного шума, доносившегося издалека, Хизер поняла, что простыла: нос хлюпал, горло побаливало.

– Вот же... – с горечью пробормотала она.

Кострище уже успело остыть. Встав на колени, девушка подползла к выходу из пещеры и выглянула наружу: солнце заливало ярким светом каменистую местность, сверкали лужи в углублениях валунов, переливаясь на солнце создаваемой ветром рябью.

Где-то уже совсем близко раздалось сиплое рыканье. Душа Хизер ушла в пятки, прихватив с собой и сердце. Бросившись назад, в пещеру, девушка наскоро затолкала одеяло в котел, запихнула это все в рюкзак и выскочила наружу, лихорадочно ища дерево, на которое можно было бы влезть, или хотя бы пытаясь определить направление, куда бежать дальше. Единственно подходящим вариантом оказался путь наверх, по валунам. Мотнув головой и на миг панически зажмурившись, Хизер поспешила начать жутковатое восхождение.

Больше, чем высоты и пауков, она боялась этого клятого медведя, за каким-то хреном идущего по ее следу.

След становился все отчетливей, идти по нему с каждым шагом было все проще. По дороге стали попадаться срезанные ножки грибов, червивые шляпки, кусты с сорванными и оброненными ягодами. Девушка явно не страдала от недостатка пищи, что радовало и успокаивало. Кто бы мог подумать, что существо, появившееся в покинутой индейцами деревне, сможет приспособиться к жизни в подобном месте. Это была немалая заслуга Коннора, но еще больше – самой Хизер. Она действительно старалась дойти до своей цели: вернуться домой.

При этой мысли Радунхагейду слегка нахмурился. Да, у девушки нет выбора, ведь иначе смерть, и это мотивирует любого. Но продолжать бороться тоже может далеко не каждый. Хизер заслуживает победу, и он поможет достичь финиша. А потом...

Пустое поместье. Что ж, видимо, такова судьба. А что хотел бы сам могавк? Чтобы Хизер осталась его ученицей и застряла здесь, в чуждом и неудобном ей мире? Как он расписал: в борделе, монастыре или женой мельника? Ассасином?! Нет. Она ему не враг, чтобы желать подобного.

Выбросив глупые мысли из головы, Коннор ускорил шаг. Вот небольшой холм, а вот... следы силка?!

– Да неужто?! – пробормотал Коннор, проверяя каждую ветку на кусте. Нет сомнений: здесь петля удушила зверька, а вот тут девушка выпотрошила тушку.

Медленно выпрямившись, индеец застыл и долго смотрел на следы охоты. То, что это сделала именно Хизер, сомнений не было: рядом висело несколько ниток из растрепавшейся повязки на запястье.

Когда-то капитан повязал ленту на руку девушке, которую мучила морская болезнь. Он еще долго хмыкал, когда даже на берегу замечал запятнанный кровью пирата лоскут на руке ученицы: почему-то Хизер считала обычную тряпку талисманом и таскала ее даже под скрытым клинком.

Оглядевшись, Коннор нахмурился: послушница резко поменяла направление движения, взяв чуть восточнее.

– Какого дьявола ты там забыла? – пробормотал следопыт.

Впереди были леса, где водились медведи, славившиеся своей свирепостью. Именно туда понесло родственничка кузнеца, и туда же отправилась девушка. Радунхагейду бегом сорвался с места: нужно найти ее, и как можно скорее.

Хизер, уже едва дыша от усталости, втянула свое тело на скалу. Клятая местность словно издевалась над девушкой. Нет, она видела, что подъем не особенно крут и что выше тоже тянутся к небу деревья, но чтобы там был такой же лес?! Проскочившая мимо носа наглая лиса добавила уверенности, что “матрица” только что от души поимела послушницу.

Встав на ноги, Хизер отшатнулась от края скалы, голова немедленно закружилась. Чуть отойдя и встав на четвереньки, девушка все же посмотрела вниз и похолодела: там неспешно перебирал лапами огромный медведь, а из мохнатой задницы многозначительно торчал обломок стрелы.

– Подранок... – ахнула Хизер.

Она прекрасно знала, что это значит: подранок, попробовавший человеческую кровь, становится людоедом. И он шел по ее следу.

Медведь задрал голову и посмотрел перепуганной девице прямо в глаза.

Хизер с криком отскочила от края, страх подхлестнул лучше любого кнута. Надо было убираться как можно быстрее и как можно дальше, туда, где есть люди, которые смогут помочь. Закашлявшись, она почти бегом поспешила прочь от жуткого зверя. Легкие рвало, как от ожога.

– Коннор, вечно тебя нет, когда ты нужен!

Девушка перелезла через ствол упавшего большого дерева и больно оцарапала голень острым сучком.

Коннор молчал.

====== Рейвен не сдаются ======

Завидев палатку, Коннор слегка сбавил шаг и уже осторожнее продолжил приближаться к стоянке. От прошедшего сильного ливня палатка покосилась, в провисших стенках скопилась вода. Из густой, но уже пожухлой травы торчали сапоги. Сердце индейца бухнуло, словно огромный барабан. Ожидая увидеть худшее, Коннор подошел к телу.

– Ну слава духам, – выдохнул он и прикусил язык.

В траве лежал пропавший охотник, которому медведь разорвал глотку. Тело было раздавлено жутким зверем так, будто лошадь копытом наступила на лягушку. Кажется, кузнеца ждут плохие новости. Скорчив виноватую рожу, Коннор принялся внимательней рассматривать поляну: вот свежие следы медведя, но они появились позднее отпечатка сапога меньшего, чем у мертвеца, размера. С земли явно забрали какую-то тряпку и, возможно, какую-то посуду.

– Ну даешь, мародерка! – кривую ухмылку учителя можно было считать похвалой.

Но куда же Хизер понеслась после этого? Вот утопленный отпечаток подошвы сапога, а вот переломленная каблуком ветка – индеец снова взял след и помчался по нему не хуже породистой гончей. Вот разлапистое дерево, а вот и выпавшие из сумки раздавленные грибы – Хизер улепетывала в панике, раз не обратила внимания на потерю. А вот следы когтей медведя, пометившего именно это дерево.

Все верно: людоед шел по свежему следу, на всю жизнь запомнив вкус крови человека. Медведя тоже вел охотничий азарт.

– Улепетывай, девчонка... – Коннор не останавливался ни на минуту. И так-то пара-тройка часов сна, что ассасин позволил себе сегодня, могла стоить жизни дурехе.

Оставалось надеяться на лучшее.

Хизер рухнула от усталости прямо на мокрый песок, глотая воздух горящими легкими. Кашель драл горло, сил практически не осталось – последние она потратила, чтобы перебраться через бурную реку. Нельзя было останавливаться ни на миг, не говоря уж о том, чтобы отдохнуть и приготовить пожрать – медведь неспешно шел по следу, прекрасно зная, что добыча уже никуда от него не денется. Вспомнилась поговорка снайпера, сидевшего на страйкболе в соседнем окопе: “Не бегай – умрешь уставшим”. Как это нелепо – столько пережить и так глупо сдохнуть в пасти проклятой твари.

Пуля даже не сможет прошибить эту тупую башку с толстенным черепом. А метать дротики, смазанные ядом, Хизер так и не научилась. Ставить ловушку? Тоже не выйдет, особенно в таком состоянии. Скорее всего, девушка просто сама оцарапается и помрет еще более дурацкой смертью. Возникшая мысль написать предсмертную записку вызвала истеричный смех.

“Коннор, я сдохла. Пардон за все, ходи в баню, кушай кашку дальше. Твоя идиотка”.

Девушка расхохоталась, запрокинув голову. Смеялась долго, захлебываясь кашлем, выступившие слезы туманили зрение.

Послышался рев. Приподнявшись на локтях, Хизер встретилась взглядом со своим палачом: огромным, матерым, с проседью в шерсти. Упершись ладонями в песок, девушка из последних сил встала на ноги и, пошатываясь, оттопырила средние пальцы рук, и рявкнула сиплым голосом:

– Катись к дьяволу! Подавишься, скотина! Рейвен не сдаются! – впервые в этом мире Хизер произнесла свою фамилию.

Медведь взревел в ответ и встал на задние лапы. Вызов был брошен.

Девушка вышвырнула из рюкзака тяжелый котел и все, что имело лишний вес, не имея первоочередной необходимости.

Заглянув в пещеру, Коннор улыбнулся. Живая. Нашла старый схрон браконьеров, которых он когда-то вышиб из леса. Ушла недавно – песок под кострищем еще не успел окончательно остыть. Но следы медвежьих лап говорили о том, что на остановки нет времени.

В погоню. Уйти она могла только наверх. А говорила, боится высоты. Медведей боится больше.

Ветка под задницей опасно трещала, но выбора больше не было: проклятый зверь прошел тем же путем, в самом мелком месте переправившись через реку. Чихая, Хизер обмоталась веревкой и привязалась к дереву, ощущая себя шашлыком на палочке. Медведь обтирался косматым боком о дерево и выразительно посматривал на почти созревшую “грушу”.

– Пошел ты! – Хизер снова показала ему неприличный жест, оттопырив средний палец на руке. – Вали, а то сдохнешь от голода.

Медведь продемонстрировал зубы и улегся рядом с деревом. Хизер прицелилась и выстрелила в зверюгу. Медведь вновь взревел, кровь хлестнула из рассеченной на голове шкуры. И только.

Тварь кинулась на ствол, но раскормленная туша была слишком тяжела для того, чтобы залезть на дерево и достать обед.

– Наверное, я так же выглядела, когда училась лазать, – зло улыбнулась девушка. – Надеюсь, волки тебя не так мотивируют.

Сатана в образе зверя бессильно брызгал слюной и кровью. Хизер устало закрыла глаза. Пули просыпались из рюкзака, когда она выкидывала котел и одеяло.