Текст книги "Проклятие предтеч (СИ)"

Автор книги: Марина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Победив в неравной схватке, Хизер решила, что на сегодня боев местного значения достаточно и надо бы еще раз взглянуть на проклятые документы.

Мерзкий череп все так же улыбался с пола. В комнате было дико душно, дышать в таком помещении после болезни было крайне тяжко, и девушка решительно подошла к окну и распахнула ставни. Поток воздуха хлынул в библиотеку, разметав все листы, разложенные на полу.

– Упс... – Хизер медленно обернулась, глядя на сотворенный бедлам. Снизу раздались шаги, и девушка съежилась в ожидании расправы.

– Женщина, ты что творишь?! – сердитый Коннор возник на пороге и, печатая шаг, приблизился к диверсантке.

– Я случайно... я все соберу обратно!

Как же было стыдно смотреть в глаза того, кто вложил столько трудов в наведение порядка в бумагах, кто разложил все по своим местам.

Коннор фыркнул и закрыл окно.

– Пошла вон отсюда. На кухню! Живо! – Хизер шмыгнула носом в раскаянии. – Вот только что вылезла из кровати, а уже торчит у окна! Галопом! – в гневе ассасин был страшен. – Еще раз увижу у окна без теплых шмоток – натащу пауков со всего леса! Ясно?!

– А... а бумаги? – сбитая с толку девушка ткнула пальцем в документы.

– Какие еще... – мужчина перевел взгляд на пол. – Ах, эти... Да пес с ними, – отмахнулся Коннор. – Ужинать и спать. Остальное завтра.

Хизер смотрела на него как на какое-то чудо. А потом, поддавшись непонятному глупому порыву, подпрыгнула и звонко чмокнула щеку, на которой к вечеру появилась щетина. Отшатнувшись и вытаращив глаза, индеец схватился за лицо.

– Чай не кобра, не помрешь, – гордо задрав нос, девушка оскорбленно обошла растерянного ассасина и спустилась по лестнице.

Потирая щеку и с удивлением посмотрев на руку, Коннор пожал плечами.

– Они у нас не водятся. Хотя... – он хмыкнул и потопал следом, пройдясь сапогами по столь ценным свидетельствам тамплиерского беспредела.

====== Наследственность ======

Как и было обещано, работа началась лишь на следующий день. Хизер старательно раскладывала предусмотрительно пронумерованные листы, а Коннор корпел над своими пометками и выписанными отрывками.

– Слушай, а твой дед ходил под “Веселым Роджером”? Разве у каждого пирата не было своего определенного флага? – Хизер вспомнились фильмы с Джонни Деппом, где избирали пиратского короля.

– Наверное. Почем мне знать? – удивился вопросу Коннор. – И зачем?

– Ну, вдруг. А то топчемся на месте. – Сидевшая на полу девушка, пригорюнившись, облокотилась на колени, сцепила пальцы в замок и устроила на них подбородок.

– До чего-нибудь дотопчемся, – буркнул ассасин, скучающе рассматривая документ с отпечатком подошвы своего сапога.

Хизер пожала плечами и перевернула один из листов, разглядывая обратную сторону. Радунхагейду, проследив за действиями ученицы, вдруг рванулся вперед, напугав девушку до полусмерти.

– Дай сюда! – он сшиб Хизер, и она опрокинулась на спину, подобно черепахе. Стоя на четвереньках, Коннор навис над послушницей и разглядывал отвоеванный доклад.

– Нет, я, конечно, польщена... но не мог бы ты слезть?! – возмущенно поинтересовалась Хизер.

– Смотри! – вместо ответа индеец продемонстрировал обратную сторону исписанного листа и только потом соизволил перевести взгляд на распластанную под ним девицу, облокотившуюся на пол.

– Смотрю. Мужик. С бумажкой. Возможно, ему приспичило, – мрачный ответ согнал с лица Радунхагейду непонимающее выражение.

– О работе бы лучше думала, – проворчал он, но все же попятился и сел, подобрав под себя ноги, и сунул под нос Хизер злосчастный документ. – Видишь?

– Нет, – девушка со стоном села на задницу. – А что я должна увидеть?

– Духи, за что? – Коннор поднялся и отошел к двери. – А так?

На обратной стороне чуть более светлые чернила образовывали линии, правда, уже не из слов, как в прошлый раз, а из букв.

– Поздравляю. Ты нашел еще одну картину. Интересно, если на той был череп и кости, то на этой будет крест и подпись, что мы зря долбались и он просто любил порисовать? – едко предположила Хизер.

– В таком случае тебе не повезло. И ему тоже – выкопаю и убью еще раз, – пообещал ассасин, и в его слова отчего-то верилось.

Сторонний наблюдатель бы решил, что два взрослых человека рехнулись или играют в твистер. А на деле же эти граждане раскладывали очередной пазл.

– И что это за хрен гнутый?! – возмущалась девушка, глядя со стола на очередную версию.

– Это... это... – не смог найти достойного ответа Радунхагейду. – Это не то.

– Главное, что ты не ответил “я так вижу”, – спрыгнула со стола девица. – Перекладываем! Твой папаня был не дурак пошутить!

– Дошутился! – Коннор свирепо пополз вперед, вызывая у послушницы смех. – Что ты опять?!

– В следующий раз, когда ползешь, говори “Я «Луноход один»!” – давилась от смеха хулиганка.

– Кто?! – возмущенно повернулся индеец.

– И не виляй задницей! – Хизер уткнулась лбом в пол. – Я этого не вынесу!

– Женщины! – не сдержался ассасин. – Сама не виляй! А то еще и перо воткну!

– Главное – перо, а не томагавк! – продолжала ржать ученица.

– Открою тебе секрет: он не для того создан! Лезь на стол! – Коннор сел посереди очередной версии. – Ну?!

– Да погоди ты! Музыку бы сообразил, что ли... – ворча, провокаторша очередной раз вскарабкалась на стол.

– Какую еще музыку?! Тут что, бордель?! – возмущению ассасина не было предела.

– Вот оно что! Вот, Коннор, теперь я поняла! Ты говорил, что или бордель, или монастырь – вот я где! – сразу подхваченная мысль развивалась дальше со скоростью звука. – И не говори, что я не работаю!

– Сейчас я одну... работницу... А иди ты, – Радунхагейду поднялся и одним прыжком вскочил на стол, встав рядом с ученицей. – Ну?! Крест, говоришь?!

С пола смотрел все тот же череп, только внутри символа братства.

– Кажется, я знаю, как выглядел флаг твоего дедушки. А ничего так смотрится, – Хизер хмыкнула. – Пираты, бордели, тамплиеры, ассасины – полное погружение!

– А может, все же откопать отца? – почесал в затылке Коннор.

– После, друг мой. Сначала мы откопаем пожрать. – Хизер со стоном слезла со стола и только потом почувствовала на себе удивленный взгляд. – Не папашу пожрать, а на кухне!

– А я уже начал беспокоиться, – вздохнул ассасин, радуясь услышанному.

После ужина напарники с новыми силами вновь ринулись в бой.

– Смотри, слова с обратной стороны являются ключами к этой стороне, – Коннор довольно улыбался, быстро что-то строча на бумаге и делая пометки.

– Гениально. Блин, я бы не додумалась. Если у тебя это семейное, то ты должен быть предком целой оравы гениев. – Хизер занималась другой частью документов. Радунхагейду внезапно отвлекся и долго испытывающе смотрел на девушку. – Что? – отчего-то покраснела она.

– Нет, ничего, – и ассасин вновь ушел в работу.

Задумавшись над реакцией напарника, Хизер покраснела еще сильнее. Ведь Коннор приходился ей очень далеким предком. Такого уже и родственником-то не назвать, настолько были разбавлены гены с каждым последующим поколением.

А авантюризм остался.

====== Банный день ======

Устало нависнув над первой расшифровкой, Коннор хмуро потирал лоб. Вот оно, начало, которое скоро приведет их к артефакту. А дальше что?

Появилось глупое желание все сжечь к чертовой матери.

Взглянув в окно, ассасин улыбнулся, увидев, как Хизер что-то втирает строителям, жестикулируя весьма выразительно и, судя по всему, матерно. Но улыбка быстро сползла с лица: скоро девушка исчезнет из его жизни. Слишком скоро.

С хрустом сжались кулаки. Осознание пришло неожиданно, словно гром среди ясного неба: если раньше хотелось прикопать эту девицу и забыть, как страшный сон, то теперь возникло совершенно иное желание.

А если подумать, то на кой он ей сдался? Что он может предложить, кроме постоянной опасности и неудобств? И с каких пор его волнуют подобные вопросы?

Тяжело сев верхом на стул, Коннор уткнулся лбом в спинку.

Только что девушка была при смерти и вот теперь готова уйти. Вроде бы еще вчера она в нем нуждалась, а ныне сама кого хочешь закопает или доведет до самоубийства лучше любого ассасина. Да, многого не умеет, но зачем ей это ТАМ?

– Если ты что-то хотел бы мне сказать, старик, то самое время, – сообщил индеец пустоте.

– Коннор! – вихрем влетела в комнату девица, распугав тишину. Встрепенувшись, Радунхагейду поднял голову. – Эти придур... что случилось? – Хизер каким-то непонятным образом уловила настроение наставника.

– Все в норме. Устал, – ассасин кисло улыбнулся.

– А, ну это поправимо, – девушка ухмыльнулась так, что стало не по себе – так “улыбаются” акулы перед броском. – Они достроили. Надо опробовать!

– Что-то мне не хочется, – осторожно возразил Коннор.

– А я тебя что, спрашиваю? Баня – лекарство от всех болезней и от хандры – тоже! А ну, пошел! – Хизер за руку сдернула со стула Радунхагейду и принялась толкать его к выходу, упираясь руками в спину. – Летим, птичка, я знаю, где много вкусного!

– Я не птичка, – шутливо упирался индеец в дверном проеме. – Я завтракал!

– Да кто тебя спрашивает-то?! – разбежавшись, Хизер плечом таки вышибла Коннора из библиотеки. – Или хочешь мыться в реке?!

– В реке уже холодно, – согласился наставник. – А это безопасно?

– Небезопасно – это меня сердить! – Хизер встала, уперев руки в бока. – А то я сама тебя помою!

– А вот это уже аргумент, – Коннор послушно пошел на казнь, – еще оторвешь что-нибудь!

Баня работала исправно. Вечером, сидя под дверью и слушая вой запертого внутри ассасина о пыточной и каннибалке, Хизер болтала ногой.

– Мойся-мойся, пар костей не ломит! – подначивала ученица.

– Выпусти! Я больше не буду! – голос индейца был не столько страдающим, сколь глумливым.

– Что не будешь? – озадачилась девица.

– Ничего не буду! – судя по звукам, кто-то только что опрокинул на себя ведро воды.

– И гонять меня по лесу не будешь? – сделка обещала быть выгодной.

– А вот это буду. А еще я тебя здесь на ночь запру, – ехидно пообещал ассасин.

– Это еще зачем?! – возмущенно оглянулась на закрытую дверь девушка.

– За углом! – кажется, кто-то ловил кайф.

– Мало того, что ты явно балдеешь от русской бани, так ты, гад, еще и духа русского нахватался! – Хизер расхохоталась. – Абсолютно наш ответ! Правда, бабушка обычно отвечала, что за амбаром!

– Напомни мне, чтобы я тебя заставил рассказать про эту твою Россию. Судя по всему, веселое место! – Дверь распахнулась, ударив девушку по заднице и выпуская клубы пара на волю, и наружу высунулась лохматая мокрая башка. – Я жив, – сообщил Радунхагейду, со свистом втягивая воздух. – Удивительно.

– А еще ты смотришься куда как приятнее, чем обычно, – потирая ушибленное, сообщила послушница. – Оказывается, у тебя рожа тона на два светлее. Хотя нет, это, пожалуй, можно назвать лицом. Ну что, стоило строить? – Хизер смотрела, как Коннор старательно застегивает рубаху.

– Ради этого стоило тебя терпеть. Но табличку “Пыточная” все же повешу.

– Мерзавец. Пошел вон, моя очередь! – Хизер вытащила напарника из предбанника и захлопнула за собой дверь.

– Тебя ждать? – поинтересовался индеец, надевая китель.

– Лучше не надо! Таких звуков от меня ты еще не слышал!

– Каких? – удивился Коннор.

– Таких, какие слышат от женщины только после свадьбы! – прилетел ответ.

– А почему я тогда могу их здесь услышать? – догнал наставника когнитивный диссонанс.

– Коннор... Хотя нет – Радунхагейду, ты идиот без полового воспитания! – рявкнули из-за двери, озадачив индейца еще больше.

– Какого?! При чем тут пол?! – Стон прокатился по бане, заставив покраснеть даже мышей. – Кажется, понял какого. – Коннор боком выбрался на улицу и покосился на постройку. – Вроде никого там больше не было... Как?!

Следующий стон привел наставника к мысли, что входную дверь стоит прикрыть и сесть на скамейку рядом. Мало ли, что могут подумать проходящие мимо люди? А так и он ни при чем, и никто проверять не полезет, в чем же дело.

Стонала девушка отменно. Спустя минут пятнадцать ассасин заткнул уши, чтобы больше не слышать этого безобразия.

– Бордель. Определенно бордель. Монастырь таких не принимает, – пробормотал он.

В более идиотскую ситуацию попадать ему еще не доводилось.

Хизер, улыбаясь до ушей, счастливая, что кот, получивший долгожданную сметану, продолжала совершенствовать актерское искусство. Доводить наставника до исступления ей нравилось больше, чем доводить его до бешенства. Лишь одно омрачало столь простое счастье: документ расшифровывался слишком быстро.

Иногда девушка задавалась вопросом: а что, если она осталась бы здесь, с Коннором? Ответить было очень сложно. Ассасин был неприступен, как скала, и всегда держал дистанцию. Порой Хизер казалось, что она обуза и только мешает ему жить. С другой стороны, она прекрасно помнила, как он дрых около кровати, когда ненадолго просыпалась во время болезни, в доме лекаря.

Возможно, стоило попытаться воспользоваться тем временем, что у них осталось, чтобы выяснить, насколько она ошибается.

====== Утренние кошмары и кухня ======

После бани всегда так приятно заснуть, не почесываясь и не морща нос от исходивших от тела “ароматов”. Вытянувшись под одеялом, Хизер улыбалась, словно ребенок, довольная прошедшим днем. Сны будут безмятежны, а кровать – тепла и мягка, не то что показалось в первый день.

Говорят, человек привыкает ко всему, и это воистину так. Поспав неделю в лучшем случае на полу, вы потом самую старую панцирную кровать будете каждое утро нежно лобызать в изголовье. Это девушка теперь знала на своем опыте.

Даже не успев посчитать овец, сладко зевнув, она отдалась Морфею, как последняя... уставшая женщина.

Коннор чувствовал себя... странно. Недавняя рана больше о себе не напоминала, телу было хорошо и свободно, голова, обычно к вечеру тяжелая, наполнилась легкостью, а оттого и ненужными в данный момент мыслями. Слова ложились на бумагу одно за другим, вырисовывая зашифрованное послание старого тамплиера.

“Наверное, я был бы немало удивлен, что кто-то смог прочесть этот отчет. Найти его будет возможно лишь в случае моей гибели, а если эти строки дошли до читателя, значит я мертв. Весьма печально. Речь пойдет о знании столь древнем, столь важном, сколь важна жизнь в целом мире... ”

– Да ты еще и поэт, – фыркнув, Коннор отложил перо и, похрустывая костяшками пальцев, задумался.

В мыслях пролетали воспоминания об островах, картах, прошедших поблизости морских сражениях, а также о поисках предыдущих, столь же важных частиц Эдема...

И все эти мысли перекрывал образ глумливой девицы, почему-то размахивающей пиратским флагом.

– Я не могу так работать! – Коннор хлопнул ладонью по столу и с чистой душой завалился спать здесь же, на диване, свесив ноги через подлокотник.

Так с утра и застукала наставника разбуженная невнятными вскриками Хизер.

– Полпаруса, чтоб вас, Фолкнер... – разметался во сне капитан, свесив с дивана уже не только ноги, но и руки. Судя по всему, снился ему кошмар. Девушка тихо прошла и присела на подлокотник в изголовье, с интересом наблюдая за мечущимся во сне другом, по лбу которого стекал крупными каплями пот. – Страхуй... Лини проверить... – пробормотал ассасин, поворачивая голову. Хизер подавилась смехом, вспомнив анекдот про “от страхуя слышу!”. – Ищите... Все за борт! – дернулся Коннор и с жутким грохотом сверзился с дивана, но так и не проснулся.

Послушница едва сдерживалась, чтобы не хохотать в голос. Нашарив на полу сапог, индеец подгреб его к себе и, подложив под голову, захрапел.

– Все паруса, селедку вам в душу! – рявкнула Хизер, подражая Радунхагейду и Барбоссе из “Пиратов Карибского моря”. – Всех на реи, тысяча чертей! Сменить галс, или Дэйви Джонс сожрет ваши туши!

Девушку чуть не смело с дивана: одним прыжком Коннор вскочил на ноги и уставился на нарушительницу спокойствия безумным взглядом. Увидев ее, ассасин быстро заморгал и осмотрелся уже более осмысленно на предмет того, где же его застало утро.

– Доброго утра, капитан! – болтая ногами в воздухе, шутливо отдала честь Хизер. – Как насчет вашей мерзкой каши?

Потирая переносицу, Коннор зажмурился, отгоняя остатки жуткого сна. Где ученица только таких слов понабралась?! Или про Дэйви Джонса ему приснилось?

– Мерзкая каша сейчас причалит к берегу, – бормоча, Радунхагейду нашарил сапоги.

Громкий стук в дверь заставил напарников одновременно обернуться на источник звука.

– Это еще кто? – Хизер нахмурилась. – Кто ходит в гости по утрам, тот поступает глупо.

Пожав плечами, ассасин быстро сбежал по лестнице. Скрипнула дверь.

– Добрый денек, кэп. Готов уделить пару минут старому другу? – хрипловатый голос Фолкнера нельзя было спутать ни с чьим другим.

– Заходи, – пригласил Коннор.

– Нет, дружище. Разговор есть, – отказался воспользоваться гостеприимством старик.

Послушница, мрачнея еще больше, шагнула к окну: старпом и Коннор направились прочь от поместья.

– Вот так и начинаются секреты... – Хизер сердито сморщила нос. – Ну, Коннор... Ну, погоди!

Девушка переместилась на кухню, где, тяжело вздыхая, разожгла очаг. Что ж, настало время ставить эксперименты. Подумаешь, каша... Хотя уже от одного запаха накатывала тошнота. Но выбор, как всегда, ехидно оскалился и помахал корявой лапкой.

Коннор пропал до самого вечера. Пожалуй, именно сейчас Хизер острее всего почувствовала нехватку мобильного телефона. Но в этом была и пара плюсов: расшифровка пошла с большей скоростью, а очаг сдался без боя, позволив готовить что вздумается. Наконец-то девушка добралась до привычного, такого обычного, без всякой ереси, супа! Оленина, конечно, не говядина, но разница оказалась небольшой.

– Что скажешь, парень? Нужно что-то решать, – Фолкнер выглядел виноватым.

– У меня есть незаконченное дело. Ты знаешь теперь все. – Коннор отвернулся и скрестил пальцы, глядя на реку. Бревно, на котором они со старпомом сидели, было влажным из-за мха и неприятно холодило задницу даже сквозь штаны.

– Ну, дело дрянь, дружище, но мы и не такое видели в этой жизни... Но решать что-то нужно. Так долго тянуться не может.

– Мы почти нашли эту дрянь. Там и посмотрим. Беда в том, что я не знаю, хочу ли закончить все именно так. – Радунхагейду с тяжелым вздохом склонился, будто что-то искал на камнях, под ногами. Фолкнер ободряюще потрепал друга по плечу.

– Ты найдешь верное решение, парень. Я это точно знаю. Но в Нью-Йорк нужно поторопиться. А девчонка-то... молодец! – расхохотался старик. – Ишь, как тебя приструнила!

– Самое забавное в этом всем, что мне это по душе. Или жуткое – зависит от того, как на это посмотреть. – Коннор встал с бревна и, посмотрев на Роберта сверху вниз, добавил: – А еще я сегодня кормил ее завтраком только словесно. Как думаешь, я выживу?

– Выживешь, – сипло рассмеялся старпом. – Ты пережил Ли, а уж с бабой-то как-нибудь точно справишься!

====== Через желудок ======

– Явился, – оторвалась от записей девушка, рассматривая запыхавшегося и несколько испуганного ассасина, застывшего в дверях.

– К нам кто-то приходил?! – выпалил он, переводя дух. Верхняя пуговица рубашки была оторвана, сама рубаха потемнела от пота.

– Нет. С чего бы это? – удивилась Хизер, но вопрос приятно удивил: Коннор сказал “к нам”, а не “ко мне”.

– Там еда! – Радунхагейду в панике ткнул пальцем в сторону кухни.

– Ну я приготовила. А что не так? – отложила перо ученица. – Вроде даже дом не спалила.

Постояв с минуту и с недоверием глядя на Хизер, Коннор медленно развернулся и столь же медленно, не издав ни звука, спустился по лестнице.

– Балбес. – Девушка вновь уткнулась в работу, улыбаясь своим мыслям. На кухне тихонько звякнула посуда, затем – котел.

“В пещере, расположенной на острове Тича, именуемого Черной Бородой, в храме, сокрыта мной частица Эдема. Сила ее столь меня поразила, что стало ясно – человечество еще не готово к подобному. Ни один из орденов не должен получить такую мощь, потому что это неминуемо приведет к краху всего, что было сделано ранее. Работая с частицей, я увидел слишком многое. Мой путь остается неизменен, несмотря ни на что. Должен сообщить, что этот предмет прекрасно может защитить себя сам, не подпустит к себе того, кто будет нечист помыслами. В любом случае я должен был укрыть его от чужих рук”.

– Ну вот, – Хизер откинулась на спинку стула и отбросила перо, – а вот и место.

В груди тоскливо и противно заныло. Рука потянулась к листу, коснулась его поверхности и отдернулась, будто почувствовала нестерпимый жар. Желание скомкать и сжечь мерзкую бумажку упорно долбило черепушку изнутри.

Внизу, в кухне, прогремел раскат суровой сытой мужицкой отрыжки. Глаза Хизер увеличились в размере: как-то такого с Коннором еще не случалось.

– Ой! – испуганно сказал хулиган.

– Это точно. – Девушка осторожно спустилась на кухню, забыв про расшифровку. – Ты чего? – она испуганно заглянула в помещение: Коннор сидел над пустой миской и сосредоточенно к себе прислушивался. Медленно, словно боясь упасть замертво, он взял тарелку и протянул Хизер.

– Еще.

– Ох ты ж... Тебя сегодня что, долго били головой о твердые предметы? – спросила девушка, не веря происходящему и подозревая подвох.

– Нет.

Осторожно забрав посуду и иногда озираясь, Хизер выдала еще одну порцию супа, после чего уселась за стол, с ужасом глядя, как ассасин хлебает ее творение.

Наконец, доев и отставив тарелку, Коннор уставился на послушницу долгим тяжелым взглядом.

– Ты что, все это время так надо мной издевалась?

– Как “так”? – не поняла вопроса Хизер.

– Заставляя меня готовить, когда сама умеешь, – прозвучало обвинение.

– Коннор, я только сейчас рискнула сделать что-то на этой кухне, потому что это вряд ли страшнее медведя. И да, я не умею готовить: в моем времени от такого нос воротят, – девушка поморщилась, вспоминая все, что ей пришлось выслушать от бывшего парня по поводу своих кулинарных талантов.

– Тогда в твоем времени зажрались! – Радунхагейду подхватил миску. – Если еще кто-то попытается тебе такое сказать – сделай с ним то же, что и с пауком, когда я тебе отдал томагавк.

– А поцеловать? – капризно воскликнула Хизер, вспоминая бородатый анекдот про корову*.

Наставник стукнул тарелкой о стол, прогрохотал сапогами по кухне и, нависнув над испугавшейся девицей, резко наклонился, и отвесил звонкий поцелуй в щеку, после чего буквально сбежал с поля боя, сверкая пятками.

– Вот это да... – Хизер изумленно хлопнула ресницами. – Видать, про путь к сердцу через желудок – это не шутка. Эй. Э-эй, Коннор! А где ж ты шлялся весь день?!

Нашелся Коннор только спустя полчаса, но не в сортире, как это можно было предположить, а на крыше, с которой внимательно разглядывал небо.

– Ты там еще не обалдел? – Хизер, задрав голову, смотрела на каблуки сапог, свисающих с края крыши.

– Не совсем, – мрачно донеслось в ответ.

– Карлсон, будь добр, хоть скажи, это ты там протечку собой затыкаешь или загораешь?! – Хизер фыркнула, увидев, как пятки задергались и вместо них свесилась голова ассасина.

– Кто такой Кар... Карло... Что за имя?!

– Спросил меня Радунхагейду, – девушку разбирал смех. – Тебе что, после ужина настолько поплохело?

– Нет. Нужно было подумать, – голова убралась обратно, – в тишине.

– И что надумал? – разговор уже принимал анекдотический характер.

– Все плохо. – Кажется, спускаться индеец передумал.

– Слушай, я тебя оттуда выгонять не полезу. Лучше сам спустись. Я... я разобрала отчет, – уже грустно завершила Хизер. На крыше послышался удар, судя по всему, лбом о черепицу.

– Вот теперь плохо. – Последовала возня, и через мгновение ассасин спрыгнул вниз, на балкон.

– Ты там без плаща-то не замерз, псих-самоучка? – возмутилась девушка. – Что плохо-то? И что Фолкнер от тебя хотел?

– Я ему все рассказал, – сознался наставник. – Ему можно доверять.

– Замечательно. Предупредить мог, что с ним утопал? – отчитала Хизер виновато скосившего на нее взгляд Коннора. – И что?

– Мне надо в Нью-Йорк, – взгляд Радунхагейду потяжелел, – надолго.

– Поехали, – пожала плечами девушка.

– А как же частица? Ты же можешь в любой момент... – напомнил ассасин.

– Тоже верно. Ну, мы пока что даже не знаем, что нас там ждет, – Хизер тяжко вздохнула. – Вдруг ошибка? Или ничего не произойдет, почем мне... Эй, ты меня слушаешь вообще?! – возмутилась она.

Коннор внимательно разглядывал горизонт, уже явно не обращая внимания на ученицу. Хизер обернулась и недоуменно вскинула брови: за лесом пылало зарево.

– Пожар! – Радунхагейду одним прыжком влетел в дом и, схватив томагавк, пулей вылетел на улицу.

– Эй, меня подожди! – перегнулась через перила девица. – Чтоб тебя!

Комментарий к Через желудок *Анекдот: ветеринар уезжал с фермы, проведя искусственное осеменение, но не мог выехать, потому что его машину окружили коровы. На вопрос, почему коровы его не выпускают, он услышал грустный такой ответ: «А поцеловать?»

http://cs409521.vk.me/v409521638/3c1/oDZ7fsabr58.jpg Да, да, я вдохновлен артами )

====== Супермен ======

Недавняя болезнь все еще давала о себе знать: бегалось пока что с большим трудом, легкие сразу начинали гореть, возвращался кашель.

Отчетливо завоняло дымом, совсем рядом слышались крики: горел дом, по счастью, стоявший недалеко от реки. Люди метались с ведрами, стараясь хоть как-то погасить пламя. Но одного взгляда хватало для того, чтобы понять: все бесполезно. Двухэтажное здание было охвачено разбушевавшейся огненной стихией.

Из окутанных дымом дверей вывалились две фигуры: женщина и основательно прокопченный ассасин.

– Ребенок! – женщина сквозь кашель попыталась взвыть и уцепилась за рукав своего спасителя. – Коннор, там ребенок и Дэвид!

Все это было похоже на фильм о пафосном супергерое, причем с неплохими спецэффектами. А вот в реальность происходящего верилось с трудом, по крайней мере тогда, когда Хизер с ужасом увидела, как Радунхагейду вломился обратно в здание, из окон которого вырывалось ревущее пламя.

– Давай живее! – мужчины выплескивали в пламя одно ведро воды за другим, но эффекта это не давало никакого.

– Господи... – Хизер схватилась за ствол дерева, чтобы не упасть. Даже тут, на расстоянии тридцати шагов, казалось, что волосы на голове вспыхнут от жара. А Коннор был там, внутри.

Раздался грохот, крыша подломилась и начала проседать. Женщина издала дикий крик. А через мгновение Хизер поняла, что орут тут две бабы.

– Коннор!

Дом постепенно проседал, сожранный огнем изнутри. Послышался треск, поперек дверного проема упала доска, перегородив его. Мужики, увидев это, кинулись с топорами разбирать завал. Хизер рухнула на землю – ноги позорно ослушались. Рев огня заглушил все вокруг.

– Разойдись! – послышался крик, и мужики кинулись врассыпную.

Из клубов дыма, проломив плечом доску, вылетел бородач немалых размеров, а следом – Коннор, кубарем прокатившийся по земле и прижимающий к груди вякающий сверток.

– Господи!

Женщина выхватила ребенка из рук кашляющего ассасина и, забыв обо всем на свете, бросилась к бессознательному мужу, использованному в качестве тарана. Отдав драгоценный груз, тяжело дышащий Радунхагейду рухнул на спину, закрыв глаза руками и надрывно кашляя. Прожженная рубаха дымилась, по рукаву расплылось кровавое пятно.

– Радик! – опять сорвалась на русский Хизер, как с ней всегда случалось, когда она перенервничает. С трудом поднявшись на ноги, девушка подбежала к другу и попыталась оценить нанесенный ему ущерб. – Ты как?!

Позади раздался жуткий грохот, и дом, словно карточный, сложился, обдав всех адским жаром. Коннор, давясь, что-то пробормотал, но разобрать не получилось. Хизер сцапала его за рубаху и попыталась усадить.

– Что?!

– Супчику бы... – с усмешкой проговорил индеец более отчетливо.

– Идиот!!! – треснула его ладонью по затылку Хизер и вдруг разревелась.

– А что, кончился? – вновь закашлялся наставник, но уже посмеиваясь. – Тогда можно кролика поджарить – вон какой костерок...

Хизер не ответила, просто уткнувшись Коннору в плечо и от души рыдая, и пыталась понять, как ее угораздило связаться с таким придурком.

Костер действительно удался на славу, полыхая до самого утра. Главное, никто не погиб.

Добираясь до дома, утирая сопли, Хизер материлась на чем свет стоит, все больше удивляя индейца, не имеющего таких обширных познаний в словообразовании. Потому спорить с ней он не стал, а, устроившись в кухне, просто стянул рубаху и, морщась, осмотрел плечо.

– Да ну, глупость какая, – фыркнул ассасин, глядя на распоротую гвоздем кожу.

– Глупость?! Ржавчина, сепсис, ампутация, инвалидность! – рявкнула девушка. – Аптечка где?!

– Что? – сощурился Радунхагейду. – А-а-а, настойки?

– ...Твою... через... да! – Хизер поспешно вымыла руки.

– Там, – кивнул на полки наставник.

Тут-то он понял, что такое попасть биологу в лапы.

– Женщина, в следующий раз лучше ампутация, – сердито пробурчал Коннор, глядя на результат.

– Пошел вон! Спать! – Хизер рукой указала направление.

Бурча что-то про неадекватность некоторых людей, асассин уполз к себе в комнату.

Послушница до самого утра просидела на кухне, глядя на пламя свечи. Там спящую девушку, устроившую голову на скрещенных на столе руках, наставник и обнаружил. Отнеся Хизер на кровать, Коннор долго наблюдал, как беспокойно дергаются пальцы и некоторые лицевые мышцы спящей ученицы.

– Такая... милая, что ли, когда зубами к стенке, – почесал в затылке Радунхагейду, цепляясь пальцами за опаленные волосы. – Главное, чтобы не поворачивалась.

Хизер, беспокойно вскрикнув во сне, резко перевернулась на бок, заставив индейца отшатнуться. Одеяло слетело на пол, и Коннор, пытаясь не шуметь, вернул его на положенное место, а потом тихо вышел, стараясь даже не скрипеть половицами.

====== Без права возврата ======

Сонно потирая глаза, Хизер спустилась по лестнице. На кухне уже ждал горячий чай и не менее горячий мужчина, старающийся выдрать из прически обгоревшие кончики волос и вытряхнуть пепел.

– Дай сюда, – отобрала гребень послушница. – Варвар.

– И тебе доброе утро, – отозвался “варвар”, разглядывая выдранный клок волос.

– Сядь, дылда, – потребовала девушка. – Скакать не буду.

Сердито сопя, индеец опустился на стул, сдаваясь на милость той, что отращивала патлы куда как длиннее его собственных. Закусив губу, Хизер вступила в бой с жесткими волосами напарника, которого было бы неплохо еще раз загнать в пыточную. Тьфу, простите, в баню.

– Какие планы на сегодня, каскадер? – поинтересовалась ученица.

– Кто? – дернулся Коннор.

– Э-эм... Пожарный с большим опытом работы, – вывернулась девушка, ибо объяснять, кто такие каскадеры, было абсолютно бесполезно.

– Ну, по идее, можем сегодня отплыть, – скривился ассасин. – Ай!

– Не вертись! – Гребень звонко шлепнул по затылку. – Мы так уверены, что есть указание точного места?