Текст книги "Проклятие предтеч (СИ)"

Автор книги: Марина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

“На лекарственных препаратах... истощение организма... Попробуй найти голову... предтеч... Родственники дадут согласие на отключение, если пожелаешь...”

– Да какую, к черту, голову?! Что вы там курите?! – вновь сорвалась на крик девушка, испуганная и растерянная. – Как “отключить”? Как они...

“Невозможность ведения полноценной жизни. Очень жаль”. Связь оборвалась.

– Что у тебя тут проис... Хизер, ты как? – вошедший Коннор, щеголяющий давно не стиранными бриджами и рубахой, босой, растерянно уставился на скорчившуюся на полу фигуру, сотрясаемую рыданиями. – Кажется, плохо. – Он присел на корточки, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Тебе что-то приснилось?

Вот что Коннор терпеть не мог, так это женский плач. Так не должно быть. Что он за мужик, если не может помочь? И не важно, кем приходится ему страдалица.

– Нет, не приснилось. Со мной смогли связаться, – пробубнила девушка, размазывая руками слезы по лицу. – Я буду инвали-и-и-идо-о-о-ом... – заревела она в голос.

– Чего? – не понял ассасин. – С какого? Тебе что, должны что-то отрубить?

– Не-е-ет... – всхлипывала Хизер. – Если я вернусь в свой мир, то, скорее всего, никогда больше не встану с кровати.

– Кажется, вот теперь плохо, – нахмурился индеец. – Это точно?

– Д-да-а-а... Если меня раньше от машины не отключат и я не помру-у-у... – новый виток истерики.

– М-да-а, – Коннор тяжело вздохнул и сел рядом, согнув ноги и положив руки на колени. – Видимо, и я с тобой, если все так и будет. Что ж... нелепая смерть для ассасина. Не так я думал закончить свой путь, в компании сопливого ученика, – он покосился на девушку. – Зато никто больше таким похвастать не сможет.

– Коннор, ты идиот, – выдавила улыбку Хизер и, повинуясь секундному порыву, ткнулась головой в теплое могучее плечо. – Я боюсь. Я всего боюсь. Трусиха...

– Есть такое. Надеюсь, ты еще побоишься и сдаться без боя, – улыбнулся в ответ наставник, к удивлению девушки, не отстранившись. – Сколько у нас времени?

– Не знаю. Может, неделя, а может, меньше или больше, – присутствие Коннора успокаивало: хоть ему можно было выговориться.

– Значит, еще поборемся, – индеец усмехнулся. – И чем быстрее примемся за дело, тем лучше. А сейчас проспись и вытри сопли. Хотя эту рубашку и так давно пора стирать.

– Ну, хоть к чему-то я тебя приучила, – улыбнулась Хизер, постепенно успокаиваясь.

– Ты мне еще про баню рассказать обещала. Так что марш спать! – Коннор встал с пола и протянул руку, помогая девушке подняться. – А то вместо нее, боюсь, построю конюшню с мельничным колесом.

Хизер улыбалась. Планы на будущее строят те, кто собирается жить дальше, а не сдаваться.

– Спасибо. Спокойной ночи, капитан.

Коннор ничего не ответил, зато от души зевнул и ушел, шлепая босыми ногами, в свою каюту.

На этот раз спалось замечательно. Потому что выбора больше не было. Чтобы увидеть свет в конце тоннеля, Хизер собиралась этот тоннель взорвать к чертовой матери.

====== Наблюдательность ======

Как только выдавалась возможность, девушка волокла Коннора в пещеру, не обращая внимания на перешептывания команды и смешки за спиной. Индейца это хоть и коробило, но возражать было глупо. Все равно переубедить не получилось бы. Часами активистка просиживала, ковыряясь в рукописях при робком свете лампы.

Первый звонок о неприятностях прозвенел два дня назад. Можно было грешить на сильное волнение, нереальность происходящего или чрезмерную физическую нагрузку, но факт оставался фактом: в сортир девушка металась с завидной частотой, а вот критические дни просто не настали. Нет, сейчас это, с одной стороны, и радовало, а вот с другой – пугало до усрачки. Как-никак, а гинекологов в этом времени еще не было. А с тем, что было, лучше не встречаться без крайней необходимости. Здешние инструменты одним своим видом превращали храбрейшего воина в перепуганного малыша.

По идее, возвращение в свой мир ничего хорошего больше не предвещало. А вариант остаться... был просто эгоистичен. Потому что умрет не только она одна. А благодарить Коннора за все таким образом Хизер не собиралась.

“Пожалуй, я могу гордиться сыном. Он силен, умен, воспитан и обучен, но крайне вспыльчив и не желает видеть ничего, кроме своих убеждений. В этом он очень похож на Дзио. Теперь я понимаю, почему в назначенный день эта женщина не пришла. Просто не хотела, чтобы я сбил ребенка с пути, который она выбрала для него... Что ж. Это, в конце концов, семейное. Ни одна женщина, связавшаяся с мужчиной семьи Кенуэй, не была счастлива”.

– М-да, – очередной исчирканный пометками лист улетел со стола, – действительно.

Коннор, сидящий напротив и мучающий свою часть листов, вопросительно приподнял бровь.

– Не обращай внимания. О своем, о девичьем, – Хизер тяжело вздохнула. – Ну-ка... слушай, а чего это твой папаша так странно букву “К” малюет? То сюда наклон, то туда, то завитушка... Что-то непостоянный он какой-то.

– Дай-ка сюда, – Коннор буквально выдернул из пальцев девушки лист и уткнулся в него носом. Брови изогнулись в каком-то непонимании. – На него это не похоже.

– Что, устроим графологическую экспертизу? – девушка начала сравнивать написание других букв. – Пожалуй, есть еще странные.

– Выписывай! – Коннор быстро застрочил пером по бумаге.

– Готово, – через три часа и пропущенный обед разогнулась Хизер. – Мы получили самую настоящую, неповторимую, великолепную... херню!

Буквы были выписаны и расставлены в нужном порядке. Емкое слово более чем полно описало результат.

– Твою ж душу! – в ярости скомкал и отшвырнул лист ассасин. Лицо его побагровело от гнева.

– Будешь так напрягаться – тебя удар хватит, – Хизер тяжело вздохнула и отложила перо. – Я слышала о шифрах, завязанных на кодовое слово. Может...

– Ты представляешь, сколько мы тут можем перебрать?! – Коннор сорвал треуголку с головы и отшвырнул на кровать, стоящую у дальней стены. – У нас нет на это времени!

– На крики тоже нет. Давай попробуем, все равно я больше не вижу вариантов? – Хизер снова уставилась в лист. – Какое слово он мог использовать? Может, что-то было ему особенно дорого? – она перебирала в уме различные комбинации. – По крайней мере я поступила бы именно так, будь я на месте шифровальщика.

– Его орден, – Коннор мрачно уставился в лист. – “Тамплиер”, “Отец Понимания”, “Бостон”, “Кенуэй” – да все что угодно!

– Давай пытаться, – Хизер написала слова на листе. – Погнали.

Еще пара часов мучений – и фига с маслом. Глаза дико болели от напряжения, а психика требовала пощады. Работать в таком напряженном режиме было уже совсем тяжко. Хизер отложила перо и уставилась на напарника, упрямо проговаривающего каждое слово, что появлялось на бумаге.

– Может, это имя твоей матери? – выдвинула она предположение.

– Да он даже выговорить его был не в состоянии, не то чтоб написать! – в голосе послышалось рычание.

Кажется, эта тема была крайне больным местом, и Хизер наступила на него, будто слон на таракана. Слону – пофиг, таракану – плохо. “Хотя “пофиг” – это уже вряд ли”, – заметила для себя девушка. Но сделать сочувствующую мину не рискнула.

– Я тоже твое имя не могла выговорить, пока не прочла его тут раз сто... Раз сто... Коннор... мы кретины! – Хизер вскочила, опрокинув ящик. Индеец устало посмотрел на нее снизу вверх. – Он твое настоящее имя сколько раз помянул?!

– Ну, не так часто...

Ассасин скомкал и выкинул еще один лист, размашисто вывел на новом свое имя и стал подставлять буквы в различном порядке. Каково же было его изумление, когда появилось слово. Коннор с недоверием, но уже и с нарастающим рвением застрочил пером.

“Разведка адмирала Дэвидсона указала на храм. Агент ганьягэха еженедельно доставляет указания. Рядом активное движение...”

– Обалдеть. Начало положено, принцип понят, – вздох облегчения вырвался из груди девушки. – Мужик, а ведь ты для него действительно что-то значил...

– Я тебя о чем просил? – перо с хрустом переломилось в пальцах.

– Прости. Это я от радости, – Хизер улыбнулась. – Теперь у меня есть надежда.

– У нас есть надежда, – Коннор встал и с хрустом размял спину, – но если у нас не будет ужина, я ее съем и не подавлюсь.

====== В Гнезде ======

– Итак, с чего начнем? – Хизер следила за Коннором, делающим пометки на карте.

– С самого простого. Ближайшей точкой было место, где я раздобыл кольцо, «Руку Предтечи», – палец ткнул в странный значок в виде… он что, так себе яблоки представляет? По виду – задница с листиком. Девушка хихикнула в кулак, за что получила неодобрительный взгляд. – Второе, – палец перекочевал дальше, вверх по карте, – остров Гнездо Галки. Хэйтем… – Коннор внезапно громко сглотнул слюну, – отец упоминал, что на нем может находиться «Плечо Предтеч», если расшифровка верна. Надеюсь, там не ждут сюрпризы вроде тех, что я получил с мечом Кидда.

– Что за сюрпризы? – заинтересовалась Хизер.

– Вроде висения над пропастью на томагавке. – Коннор забрал шляпу, лежавшую на краю стола. – Не с твоими умениями там ошиваться. Вперед, нельзя терять время.

Хизер молча проглотила обиду и справедливый укор, что слышался в голосе Радунхагейду, поднялась со стула и направилась следом. Однако на душе мерзко скребли кошки.

– Все паруса! Отчаливаем! – привычно рявкнул капитан, и Фолкнер эхом повторил команду. Ветер сразу наполнил паруса, и “Аквила” полетела словно на крыльях.

– Куда держим путь на этот раз? – Фолкнер держался за канат, счастливо улыбаясь.

– Гнездо Галки! Живее, ребята, после смерти отоспитесь! – подхлестнул команду капитан и обратился уже к старому моряку: – Что слышал про остров?

– Не самое приятное! Вроде охраняющих его мертвецов. – Роберт почесал в затылке, вспоминая байки.

– Лучше меня знаешь, что бояться надо живых.

Коннор бросил быстрый взгляд на Хизер, упрямо пытающуюся залезть на неприступный и пока никем не занятый канат. Она не забыла, с каким глумлением капитан предложил вчера взобраться на эту адову веревку хотя бы на высоту своего роста, чтобы доказать, как убоги ее «способности».

– Живые там быстро сходят с ума. – Фолкнер заложил руки за спину и окинул взором происходящее на верхней палубе. Увиденное его устроило: работа кипела.

– Значит, ей это не повредит, – фыркнул Коннор и склонил голову, пряча взгляд под треуголкой. – Ногами работай, не руками!

– Идите… к штурвалу, капитан! – Хизер, шлепнувшись на палубу, вновь вскочила и с рычанием кинулась на ненавистный «снаряд». – Вас там давно ждут!

– Прогресс, – оценил Фолкнер. – Еще немного – и ее можно будет принять за благородную даму. Посылает уже изящно и по делу.

– Еще немного – и ее в принципе можно будет принять за даму, – не остался в долгу ассасин. – Прогресс явно зависит от числа касаний задницей палубы.

Коннор с усмешкой достал подзорную трубу и осмотрел горизонт.

Хизер, видимо, решила переупрямить гравитацию: негоже человеку из двадцать первого века уступать какой-то там силе.

– Масса, помноженная на ускорение… – задница болела, руки саднили, – чтоб мне яблоком убиться! – с шипением повисла послушница на ненавистной снасти.

– А ты ногами его захвати, держись и руками по очереди… Ногами толкайся, – проходящий мимо канонир ободряюще хлопнул ее по плечу. – Все получится.

– Э-э… Благодарю, – Хизер ошалело посмотрела вслед немолодому моряку.

Впервые с ней заговорил кто-то из команды. Мелочь, а приятно. Зануда-индеец, конечно, не в восторге будет от ее общения с матросами, но, в конце-то концов, они уже достаточно давно ее видят и могут потерпеть странные вопросы и не менее странное поведение!

Минут через двадцать капитан решил, что стало как-то подозрительно тихо и долго никто не ругается. Оглянувшись, он слегка занервничал и закрутил головой.

– Коннор… – донеслось откуда-то сверху, и ассасин недоверчиво задрал голову: на мачте сидела бледная девица, не вцепившаяся в дерево только что зубами. – Сними меня отсюда… Я высоты боюсь! – подвывая от страха, попросила Хизер.

– Это вот мне сейчас что, радоваться надо? – пробормотал капитан.

– Может, так сбить? – Фолкнер ехидно похлопал рукой по рукояти пистолета.

– Рановато. Кто ей только помог? – задавался вопросом индеец, корректируя курс. – Кстати, Роберт, сейчас ведь начало осени?

– Так точно, кэп. Первый день, – удивился вопросу старый друг. – А что?

– Да так, яблочный сбор скоро, – Радунхагейду вновь задрал голову: – Слезай сама! А то не засчитаю!

– Коннор, я тебе сейчас на голову нагажу, – мрачно донеслось сверху.

– И действительно. Сбор, – фыркнул Фолкнер и, насвистывая, отошел подальше.

Через час сидения наверху послушница вымерзла и отсидела задницу настолько, что была готова спрыгнуть с десятого этажа, а не то что спуститься с мачты. Судорожно вцепившись в дерево, Хизер, ломая ногти, доползла до вантов и еще через полчаса достигла наконец палубы.

Лежа на теплом полу и глядя в синее небо, девушка клялась больше не попадаться на разводки этого проклятого маньяка, спящего в обнимку с пистолетом и ножом. Сколько раз говорила мама: хорош тот мужик, что спит зубами к стенке.

Коннор спал зубами к потолку и храпел, иногда кровожадно улыбаясь. Сейчас он нависал над Хизер, улыбаясь, как во сне.

– Поздравляю. Ты научилась хоть чему-то. Повторишь?

– Нехороший ты мужик, Коннор. Терминатор по тебе плачет, – просипела девушка.

– Опять ты про этого странного типа? – улыбка сошла с обветренного скуластого лица. – Кто он такой?

– Герой из будущего, – мечтательно закатила глаза уставшая до чертиков киноманка. – Он спасал детей и женщин, ездил на клевых тачках, ходил в потрясающей куртке и простреливал колени уродам, – на секунду девушка помрачнела и уставилась в карие глаза ассасина. – Ядрена вошь! Я связалась с устаревшей версией, – после столь сокрушительной фразы девица перевернулась на живот, встала на четвереньки и отползла к бухте.

– Ну спасибо, – обиделся капитан “Аквилы”. – Вот так меня еще не оскорбляли.

– Привет из двадцать первого века. Аста ла виста, бэби, – Хизер с тоской посмотрела за борт. – Уж послали меня из будущего, так послали…

Погода неожиданно стала портиться: небо нахмурилось, как Коннор поутру при попытке вытряхнуть Хизер из койки. Девушка забеспокоилась лишь тогда, когда увидела кислую мину бравого капитана. Команды стали звучать чаще, люди откровенно беспокоились. Опасения подтвердил Фолкнер.

– Шторм идет, – втянул он носом воздух, раздувая ноздри. – Повеселимся…

– Это, кэп… – Хизер покинула нагретое местечко. – И чем мне это грозит?

– На твоем месте я бы привязался к мачте, – буркнул Радунхагейду. – Не крутись под ногами. – Индеец крутанул штурвал и продолжил обеспокоенно следить за мчащимися по небу тучами.

– Он шутит? – на всякий случай спросила Роберта заподозрившая подвох послушница. Фолкнер только смерил ее долгим тяжелым взглядом.

Хизер тяжко вздохнула и начала рыться в самодельном рюкзаке в поисках веревки покрепче. Слава богу, этого добра было навалом.

– Вот дуреха-то! – не выдержал Коннор. – Фолкнер, разберись с ней!

Деваха сейчас откровенно раздражала капитана: и так-то скоро будет не до шуток, а тут еще ее выкрутасы.

Фолкнер разобрался, не обращая внимания на возмущенный писк.

Ударил шторм стремительно и яростно.

– Шквал! – рявкнул Роберт. “Аквилу” ощутимо накренило. – Полпаруса!

Волны исчезли за стеной налетевшего ливня, ветер взвыл в снастях. Хизер стучала зубами, прижавшись к мачте. Моряки метались, убирая паруса. Гром и молния обрушились на море со всей пролетарской ненавистью, желая смести “Аквилу” с лица земли.

Волны бросались на палубу и людей, словно остервенелые псы, сбивая с ног. Хизер едва умудрялась сохранять вертикальное положение, чувствуя себя будто между молотом и наковальней, в особенно удачные удары водой издавая дикие визги, поминая маму, папу и прочих родичей. И только громовой ор Коннора перекрывал весь этот дебош.

– Убрать паруса! Держись!

Пять часов творилось черт-те что. И привязаться – это была очень хорошая мысль. В некоторые моменты Хизер прощалась с жизнью: казалось, судно уже поглотила вода – вот она, у самого горла. Однако корабль пер напролом, стойко выдерживая удары стихии, а страховочные лини надежно держали людей. Наконец природа прекратила бушевать, остался лишь омерзительный дождь.

– Все, ребята. Прорвались. Повезло, что так недолго. – Фолкнер как ни в чем не бывало заменил капитана у штурвала. Послышались вялые крики радости.

– Эй, отлипни, – Коннор потрепал Хизер за плечо. Девушка стояла с белым от ужаса лицом, зажмурившись и клацая зубами. Из-под ногтей, которыми она вцепилась в мачту, выступила кровь. – Та-ак, – тяжело вздохнул капитан, снял шляпу и вытер ладонью лицо, из-под пальцев поглядел на статую. – Только еще одной ростры мне не хватало.

Он нахлобучил треуголку на положенное ей место и с силой оторвал Хизер от мачты. Оценив замершую морскую фигуру с протянутыми вперед руками и следы на дереве от давно позабытого маникюра девицы, Коннор сгреб ее поперек туловища, взвалил на плечо и поволок вниз, в каюту.

– Удачи, капитан! – кто-то из моряков глумливо подмигнул, на что индеец смерил его тяжелейшим из всех взглядов, что были в его арсенале.

– Хочешь, я эту статую к тебе отнесу? Разогнешь – поставлю бутылку.

– Понял, – матрос покаянно понурил голову, но тут же улыбнулся, – тогда удачи ей.

– Выдам вам премию, мерзавцы, – Коннор хмыкнул. – Еще и шутить в состоянии! – он слегка подбросил свой груз, устраивая его поудобнее, и уже без препятствий сволок ношу вниз.

Ногой пнув дверь, капитан втащил Хизер в каюту, где сгрузил уже слегка обмякшее тело на койку, посмотрел на результат и в сердцах сказал что-то на языке могавков. Вряд ли это “что-то” было цензурное.

Девушка смотрела стеклянным взглядом в стенку и клацала зубами так, что стоматологи позавидовали бы подобной рекламе.

– Никуда не годится, – добавил индеец и замотал трясущуюся ученицу в нашедшееся на койке одеяло. Ворох одежды мелко дрожал, клацал зубами и на внешние раздражители не реагировал. – Нет. Вот теперь никуда.

Коннор подумал, развернулся на каблуках и вышел из каюты, но через пару минут вернулся с бутылкой в руке. Ловко нажав большим и указательным пальцами на пару точек в местах соединения челюстей, он заставил Хизер раскрыть рот и влил в глотку обжигающую жидкость. Реакция последовала незамедлительно: это все теперь не только тряслось и клацало, но еще и давилось, закашлялось, зато слегка пришло в чувство.

– Доброго вечера, – то ли поиздевался, то ли поздоровался Радунхагейду. – Живая?

В ответ Хизер замотала головой, как умалишенная, и закуталась в одеяло по самое не могу.

– Это еще слабый шторм был, – ни разу не утешил мужчина, снисходительно улыбаясь. – Понравилось?

– Д-да…

– Что? – явно не это рассчитывал услышать в ответ капитан.

– Д-да…

– Все? Спятила? Так страшно было? – уточнил он.

– Д-да пошел ты со своими штормами, кораблями и вопросами! – прорвался словесный поток из резко захмелевшей Хизер. – М-му…

– Точно спятила, – ужаснулся Коннор. – Ты зачем мычишь?!

– М-мудак ты! – пьяным голосом сообщила девушка, нервно хихикнула и упала на бок на койку, дернула правой ногой и захрапела.

Удивленный подобным поведением, Коннор еще с минуту потоптался, наблюдая за пьяным подергиванием конечностей, посмотрел на бутылку, отхлебнул, поморщился и чихнул.

– Женщины, – сделал он какой-то свой вывод и вышел, захлопнув за собой дверь.

Над морем вставало рассветное солнце.

Утро, а точнее, день у Хизер не задался: голова трещала, кости ломило, мышцы сводило, желудок крутило, а во рту будто кто-то долго гадил.

– Господи, что это было… – простонала девушка, выпутываясь из одеяла. Ком подступил к горлу и еще долго мешал нормально жить. Память услужливо подсунула картину шторма и что-то выпытывающего Коннора: он почему-то спрашивал о коровах. – Зачем ему коровы? – пробормотала девица, с трудом вставая с койки и держась за стенку.

Едва перебирая ногами, послушница вышла из каюты и тупым взглядом оглядела окружающую действительность. Корабль явно стоял на якоре – это различать девушка уже научилась. Слаженный храп команды подтверждал сделанный вывод. Из каюты Коннора тоже раздавались трубные звуки. Толкнув дверь, Хизер заглянула внутрь.

Капитан безмятежно дрых: полусидя, закинув ногу на ногу и накрывшись кителем. Шляпа на этот раз лежала на столе, рядом с полупустой бутылкой. Хизер тихонечко прошла внутрь, придирчиво изучила этикетку. «Дерьмо», – перевела она слово для себя. Ром, что же еще… Теперь ясно, отчего во рту была “кака”.

Коннор всхрапнул и что-то пробормотал. Рука сползла с груди и свесилась с койки, китель упал на пол. Даже сейчас, находясь в безопасности, капитан спал в полном вооружении. Со скрытым клинком он не расставался ни днем ни ночью. Даже во сне этот тип казался опасным.

Мысленно назвав Коннора массой нецензурных слов, девушка подошла и вновь накрыла его кителем. Индеец будто бы благодарно улыбнулся и, перестав храпеть, тихо засопел носом. Едва слышно матюгнувшись уже вслух, Хизер вышла из каюты, чтобы снова завалиться спать: девушку до сих пор штормило.

Темные глаза сквозь чуть приоткрытые веки внимательно следили за ее уходом. Коннор бесшумно перевернулся на бок и, поджав ноги, укрывшись получше, устроил голову на руке. Сомкнув веки, он неожиданно для себя икнул и поморщился. Ром был дерьмовым, но иначе были все шансы подхватить насморк. А «сопливых капитанов никто не уважает» – прозвучал в голове голос старого Ахиллеса, вызвав теплую улыбку на обычно суровом лице.

Оклемавшись после шторма, “Аквила” уже спокойно добралась до острова Галки. Выглядел он как самый обычный, ничем не примечательный островок с каменистым берегом. Но вот если зайти в заводь…

– Твою ж душу, – изволила выразиться Хизер, и Коннор согласно кивнул.

В гавани стояли корабли, уже разрушившиеся от времени, но погибшие не от пробоин или пожара: они будто пристали к берегу, да так и остались стоять.

– Остров мертвецов, – Фолкнер сплюнул через плечо, и многие из моряков повторили его действие, напуганные странным зрелищем.

– Суеверия, – раздраженно буркнул Коннор, пристально разглядывая в подзорную трубу корабли и берег, после с треском ее сложил и обратился уже к Хизер: – В целом никаких преград не вижу. Ничего сложного, хотя трудно судить об этом с такого расстояния. Единственное, что мне не нравится – скелеты на берегу.

– А что с ними не так? – Хизер не хотела сознаваться, что и в двадцать первом веке находилось место суевериям и приметам, но сходить на берег ей было страшновато.

– Люди поубивали друг друга. – Коннор проверил, все ли оружие удобно доставать и заряжен ли пистолет.

– Ты бы мне все же выдал пистолет на постоянное пользование, – напомнила девушка. Скрытый клинок и огнестрел ассасин у нее забрал, объяснив это позаимствованным, но емким словом:

– Нефиг, – и сундук захлопнулся с металлическим звоном, ставя точку в разговоре.

Сейчас же капитан скривился, но махнул рукой, зовя за собой вниз. Заодно он поспешно сменил одеяние капитана на свое излюбленное походно-боевое, бело-синего цвета. Хизер в это время прилаживала клинок на руку и пистолет к поясу.

– Пойдем, – поторопил ее напарник, появляясь в дверном проеме и натягивая капюшон на голову.

– Зачем ты его сейчас-то напялил? Смотрится жутковато, – поежилась девушка: из-под ткани, отбрасывающей тень на лицо, искрами смотрели пронзительные темные глаза, в которых отражался свет фонаря.

– Мало ли какое… мало ли что на голову посыплется. Вперед! – скомандовал обладатель жутковатого взгляда.

– Так точно! – Хизер поспешила за ним.

Берег был усыпан скелетами, сцепившимися друг с другом в последнем поединке. Коннор медленно ступал между ними, делая какие-то свои умозаключения.

– Они что, решили тут устроить разборки между командами? – удивилась девушка, глядя на двоих, пронзивших друг друга саблями. В дрожь бросало от одной мысли о том, что же тут могло когда-то случиться.

– Они были с одного корабля, одной командой. У них одинаковая форма, и это военные корабли. Возможно, мятеж.

Коннор присел на корточки и повернул один из скелетов на спину. Череп немедленно радостно раззявил пасть. Во лбу зияла дыра от пули. Сама пуля, с неприятным стуком ударившись о кости, вывалилась на камни. Между остатками тряпок и костями грудной клетки блеснул крест тамплиеров. Коннор брезгливо уронил скелет обратно и вытер руку о штаны.

– Не думаю, что на всех трех кораблях случились бунты. – Хизер становилось все более жутко на каменном побережье.

– Тоже возможно. По крайней мере мы движемся в верном направлении. – Ассасин ткнул сапогом скелет тамплиера и направился в сторону скалы – черной, жуткой и заостренной, будто шпиль.

– Надеюсь, мы туда не полезем? – жалобно поинтересовалась девушка.

– Посмотрим, – упрямо пер Радунхагейду к каменной верхотуре, подножье которой скрывалось под густым кустарником.

Дойдя до нее, Коннор с минуту постоял, задумавшись и задрав голову, а потом решительно пошел вдоль. Ничего не понимающая девица следовала за ним. Наконец раздалось довольное хмыканье, и ассасин ломанулся в кусты, как лось за самкой.

====== Актерское мастерство ======

– Тут проход! – донеслось до удивленной свидетельницы безобразия. Пришлось проламываться следом.

Кусты скрывали от посторонних глаз лаз в пещеру, вполне сухой и с виду вроде бы безобидный. У входа предусмотрительно стоял старый, но вполне пригодный фонарь.

– Какая забота, – удивилась девушка, глядя, как учитель поджигает фитиль. – Заходите, гости дорогие…

– Думаю, это лучше, чем факел. – Коннор осторожно закрыл дверцу фонаря и поднял его над головой, осветив проход. Хизер потянула носом воздух, и запах ей совершенно не понравился: воздух не был спертым или затхлым, но что-то чужеродное в нем явно присутствовало. – Идем, – поторопил наставник, шагая вперед и внимательно глядя под ноги. Хизер же больше смотрела на стены, точнее, на изображенные на них картины.

На стенах мчались нарисованные бизоны, убегавшие от таких же охотников, всходило солнце над рекой, люди молились богам, а боги им явно отвечали. А еще следили за людьми и пытались чему-то научить их.

Хизер споткнулась о камень, заглядевшись на наскальную живопись, и Коннор сердито цыкнул на девушку. Они прошли уже около двухсот шагов по песчаному полу, коридор ширился, а потолок поднимался. Разглядеть рисунки становилось все сложнее: они уходили вверх, к своду тоннеля.

Наконец коридор вывел к небольшой пещере, где разлилось целое озерцо маслянисто-черной воды. По другую сторону водоема виднелись темные фигуры людей, которые были высечены из созданных природой колонн.

– Это что, шутка? – Хизер фыркнула. – Откуда тут скульпторы взялись?

– Не шутка. Я уже видел подобное, – Коннор щурился, вглядываясь в темноту. – Пожалуй, пятидесяти шагов тут не будет…

– Ты спятил? Даже не думай оставлять меня тут! – возмутилась девушка. – Я ж от страха помру, тут темно!

– Я могу обойтись и без фонаря. Не думаю, что ты решишься лезть в воду, – Коннор присел на корточки и тронул рукой водную гладь, – это тебе не море.

– Ну уж нет! В конце концов, что нам дадут эти статуи? – Хизер замотала головой, выражая протест.

– Я тебя не спрашиваю. – Радунхагейду сбросил сапоги и содрал с себя китель. – Охраняй шмотки.

– Коннор, не смей! – топнула ногой девушка, прекрасно понимая, что это бесполезно. Индеец навис над ней, будто скала, и сердито сощурился.

– Не тебе мне приказывать. Стой тут и жди, – в голосе ассасина лязгнул металл.

– А, то есть голос разума тебе не указ?! – не сдавалась девушка.

– Его тут нет в принципе, – указательный палец легонько толкнул девушку в лоб, но индеец неожиданно улыбнулся. – Жди.

Хизер схватилась рукой за то место, куда ткнул палец Коннора: вроде бы тычок был не сильный, но шишка вполне могла появиться. Бессильно злясь, послушница смотрела, как, поначалу шипя, а потом шумно отдышавшись, ассасин рыбкой скользнул в озеро и сильными гребками быстро преодолел водную преграду. Стоило ему выйти из воды, как над озером что-то вспыхнуло и ослепило обоих исследователей. Хизер вскрикнула и заслонилась от слепящего света рукой: над водной гладью, освещая все пространство пещеры, парила фигура женщины, разодетой как Леди Гага на концерте.

– Приветствую вас, дети мои, – каким-то неживым голосом заговорила она. – Мое имя Юнона. Сквозь века я несу послания о мире и его конце…

– Это что за… – Хизер во все глаза смотрела на странное привидение. Коннор, склонив голову, слушал женщину.

– Мы разделили предметы, каждый из них несет свои знание и силу. Здесь, под этими сводами, хранится то, что позволяет совмещать время и вести вперед, возвращая к истокам. – Женщина как-то странно мелькнула, словно исчезая, но потом, будто живая, развернулась к Коннору и склонила голову к плечу, рассматривая гостя. – Мальчик, твой путь еще не окончен. Ты развязал узел времени и сплел новый. Битва только начинается. Помни о своей сути, – затем снова пропала на миг и вдруг оказалась прямо перед Хизер. Девушка в испуге вскрикнула и упала на задницу. – Какая интересная аномалия. Жаль, я не могу в ней разобраться, – Юнона склонилась над Хизер, – жаль, у меня нет более возможности изучить тебя и использовать знание во благо всего живого.

– Не надо меня изучать. Лучше скажите, как вернуться в мое время или хотя бы не сдохнуть в этом?! – обалдела от собственной наглости девица, вцепившись в китель ассасина, как в спасательный круг.

– Разомкнуть цепь возможно. Достойные пройдут путь, – Юнона выпрямилась и указала на коридор, ведущий из пещеры наружу: – Найдите украденное, оно вам поможет. Голос не должен оставаться в руках лжецов.

Вспышка снова озарила пещеру, перед глазами девушки замелькали картины, сотканные из золотистых искр: вот она видит тамплиера, уносящего что-то, завернутое в тряпку, и он крайне похож на Коннора. Дальше, Хизер упрямо прет в какую-то гору, кричит, резко пригибается к земле с перекошенным от страха лицом. Вот сама Хизер тянет руку к странному, завернутому в мундир предмету. Вот вспыхивает символ ассасинов, но он не похож на предыдущие: в его центре распахнутая книга, мелькают страницы, и из книги выходит цепь ДНК. А вот какая-то взъерошенная неуклюжая птица пытается распахнуть крылья и взлететь. Прищурившись, девушка узнала в ней вороненка, смешно подпрыгивающего, а потом взлетающего с земли. Вот он еще неловко бьет крыльями, но летит к своей цели.

– Глюки, – мрачно заключила девушка, проморгавшись. Юнона расхохоталась, запрокинув голову и показав ровные зубы.

– Это возможное будущее, девочка. Но есть и другое.

Тут же перед глазами проносится другая картина: Хизер узнает себя, лежащую на кровати, от рук тянутся трубки. Рядом суетятся люди в хирургических масках. Это видение сменяется другим, не менее неприятным: инвалидная коляска. Вот девушка, опираясь на костыли, делает робкие шаги, потом улыбается какому-то незнакомцу... свадьба, смеющиеся дети. Вот старая, но похожая на Хизер женщина гладит ребенка по голове… Гроб.