Текст книги "Проклятие предтеч (СИ)"

Автор книги: Марина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

– Да. Ай! – Коннор тяжело вздохнул. – А может, сбрить? – Снова раздался шлепок. – Ай! Ясно.

– Что-то ты больно сговорчивый, – ехидно заметила Хизер. – Все, ша. Свободен.

– Попробуй тут не быть сговорчивым – все вырвешь с корнем. – Индеец осторожно ощупал голову. – Спасибо.

– Спасибо не булькает. – Послушница торжественно вернула гребень. – Дай порулить.

– Прощай, “Аквила”... – с тоской протянул Радунхагейду. – Ай!

Сборы были недолгими. А что нужно с собой? Только арсенал да запасные шмотки, если таковые есть в наличии. В этот раз до порта добирались верхом: Хизер уже не так пугала конная поездка, а перспектива топать на своих двоих несколько удручала. Мерно покачиваясь в седле, ученица с тоской смотрела по сторонам, а уходя из поместья, вообще едва сдержала слезы. Возможно, это место, ставшее домом, больше никогда не появится в жизни девушки. И не только оно. Даже вон те кусты, через которые она ломилась, вызывали щемящее чувство потери.

Хизер громко, сердито шмыгнула, отгоняя вновь подкатывающий к горлу ком. Коннор бросал на нее обеспокоенные взгляды, но молчал. А что тут можно было сказать? Утешить было нечем. Да и кто знает, что у этих женщин на уме? Еще и схлопочешь ни за что ни про что.

Так, в молчании, они и добрались до корабля.

– Готовы, кэп? Куда плывем? – сразу, не здороваясь, поинтересовался Фолкнер, перегнувшись через борт.

– На остров Тича. – Коннор пропустил Хизер вперед. – Еще не забыл, где он?

– Быть мне селедкой, если забыл! – Старпом махнул рукой и зычно рявкнул команде приказ поднимать паруса.

– Сколько дней? – Хизер подошла к излюбленной бухте, на которой провела столько времени. Левая рука коснулась запястья правой, где из-под скрытого клинка выглядывала старая, уже истрепанная лента, с которой до сих пор не смылась кровь.

– Три, – Коннор думал было переодеться в мундир капитана, но изменил решение, – если погода хорошая и ветер попутный.

– Три дня... всего, – вздохнула девушка и, плюхнувшись на веревки, посмотрела на капитана снизу вверх взглядом обиженного ребенка.

– За это время может многое случиться, – Радунхагейду хмыкнул, сложив руки на груди.

“Аквила”, ведомая старпомом, медленно отплывала от берега, шансы вернуться на который у девушки стремились к нулю.

– Да что ж такое! – Хизер вытерла нос о плечо. – Не блондинка же сентиментальная...

Коннор, не поняв, при чем тут цвет волос, стоял у борта, провожая берег задумчивым взглядом. Пожалуй, поездка в Нью-Йорк затянется: возвращаться сюда отчаянно не хотелось по некоторым, весьма веским причинам. И теперь ассасин точно знал по каким.

– Кэп, не желаете? – Фолкнер взмахнул рукой, привлекая внимание.

И верно. Место капитана – у штурвала. Тряхнув головой, Коннор поспешил на зов.

– Все паруса! Идем полным ходом на остров Тича! – рявкнул он, подставляя лицо ветру. – И пусть Дэйви Джонс укусит себя за задницу, если мы не обгоним ветер!

– Потрясающе, – Хизер улыбнулась, вспомнив героя кинофильма и представив жуткую картину. – Дэйви еще и акробат.

Берег постепенно удалялся, как и все, что стало таким привычным и дорогим сердцу. Девушка задумалась, пытаясь понять себя саму и свои желания, однако это было не так-то просто. Самое жуткое, что она даже не представляла, что будет делать, если вернется в будущее. Единственное, что она знала, что будет недели две пить без просыху, пытаясь задушить тоску. Если будет кому и что пить: Кэтрин, выходя на связь, говорила про дисфункцию организма, то есть... пить Хизер будет через капельницу. Интересно, могут ли вводить прямо в кровь чистый спирт? Увы, скорее всего, нет. Тяжело вздохнув, девушка спрятала лицо в ладонях.

А самое пакостное, что не будет рядом этого терпеливого, сильного, мудрого и при этом темпераментного типа. Любой, по сравнению с ним, покажется мерзкой, глупой и бесполезной соплей.

– Коннор, ты все же испакостил мне жизнь. Особенно половую, – тихо, чтобы не услышал капитан, пробормотала послушница.

====== Бараны ======

Раздувая пенные усы, “Аквила” мчалась навстречу новому дню. Ветер был на стороне кого угодно, но, как казалось Хизер, точно не на ее. Будто мироздание всеми силами стремилось вышвырнуть девушку из этого века, который ей сейчас был ближе, чем родное будущее.

Все больше путешественница мрачнела и замыкалась в себе, как ни пытались ее поддержать или развеселить: команда, будто сговорившись, частенько устраивала совместные песнопения, стараясь разогнать видимую тоску и накапливающееся напряжение. Они вообще во время работы были не дураки поорать похабные песенки, но сейчас это случалось на порядок чаще. Ученицу ассасина это хоть и развлекало, но ненадолго. Ее каюта почти всегда оставалась пуста, даже ночевала девушка на палубе, стараясь запомнить каждое мгновение, проведенное на корабле.

Само собой, капитан видел все, но в целом и сам был не в лучшем состоянии. Как итог – раздражительность выше обычной.

Второй день путешествия подходил к концу, ночь вступила в свои права, звезды рассыпались по небосклону, мерцая ледяными искрами на черном бархате. Хизер стояла, опираясь на борт ладонями, глядя в удивительное небо, которое в ее мире можно увидеть лишь вдали от городов, а то и вообще на Северном полюсе. В голову лезли исключительно печальные мысли и тоскливые песни, перемежаясь воплем души: “Не хочу! Лучше тут меня утопите, закопайте, четвертуйте, но не отправляйте обратно! Хоть к мельнику, хоть в бордель, хоть тушкой, хоть чучелом!”*

Знакомые шаги заставили съежиться, будто бы их обладатель услышал молчаливую молитву и направился помогать делать чучело.

– Киснешь? – Коннор встал рядом, так же изучая небо, будто оно ему было интересно.

– Да, – созналась Хизер. А что делать? И так на роже все написано.

– Не стоит. В конце концов, это же твой мир. Ты просто вернешься домой и забудешь все, как страшный сон, – Радунхагейду криво усмехнулся. – Ни тебе пауков, ни высоты, ни плохой жратвы.

– Ни приключений, ни свободы, ни “Аквилы” – ни-че-го, – отчеканила девушка. – Ты бы согласился сидеть в квартире всю жизнь, изредка выезжая на природу и вкалывая на чужого дядьку? Мало отличаясь от овоща? Как попугай в клетке?

– Не смог бы, – индейца аж передернуло.

– Вот и я теперь вряд ли смогу. – Хизер нагнулась и громко стукнулась лбом о борт. – Не хочу. А выбора мне не дали, – глухо пожаловалась она.

Сказать на это было нечего, кроме того, что будущее стало казаться чем-то навроде ада.

– Но ты хоть будешь жива, – как-то бледно прозвучали слова Коннора.

– Не буду. Лучше сразу тут пришиби. В этом мире все так старательно боролись за свободу, что сами не заметили, как ее похоронили. Осталась только иллюзия! – Хизер почувствовала, что еще минута – и она разревется самым позорным образом.

– Значит, мне не за что больше бороться? – с угрозой в голосе поинтересовался Радунхагейду. – Я зря иду по своему пути? Напрасно терял товарищей и получал раны?

– Нет, ни в коем случае! – Хизер резко подняла голову. – Коннор, ты вообще знать этого не должен. Твое время безумно важно: оно меняло мир, оно... Ты не просто человек, ты “идея”, за которой идут.

– Так сделай так, чтобы в твоем мире за ней снова пошли! – фыркнул индеец, довольный тем, что смог вывести девушку из вроде бы подкатывающей истерики. – Насколько я понимаю, братство в твоем веке продолжает существовать?! Хоть чему-то я смог тебя научить? – испытывающий взгляд темных глаз смутил девушку.

– Ты меня научил жить, Коннор. По-настоящему жить. И верить в себя. Но в моем времени я ничего не значу. Никто со мной даже говорить не станет. Там любой, по сравнению со мной, супермен, – снова скисла послушница, и ассасин, раздраженно хлопнув по дереву ладонью, покачал головой. – Не обижайся на меня, а? – жалобно попросила Хизер. В груди снова защемило. – Прости меня, Радунхагейду...

– Мне не за что тебя прощать, – могавк сердито уставился на воду, но потом выражение лица неуловимо изменилось. – А кто такой супермен? – удивленно спросил он.

Хизер рассмеялась и уткнулась макушкой в теплый бок наставника, вдыхая непонятно когда ставший родным запах. Удивленно скосив на девушку взгляд, Коннор осторожно приобнял ее за плечи, будто боялся испугать.

– Это ты.

Другого ответа и существовать не могло: Коннор стал для нее тем самым героем в плаще, только не в глупом трико, а во вполне реальных бриджах. Он был тем отцом, которого в будущем никогда не было рядом, даже в самые тяжелые моменты жизни. Он был братом, другом и тем, кого хотелось видеть рядом всегда. И тем, кто мог исчезнуть завтра навсегда. И было плевать, что он там себе сейчас о ней думает.

Тяжелый подбородок лег на макушку девушки, тем самым без слов говоря, что творится в голове его хозяина. В голове творилась буря. Насколько же жестоко пошутила над ним судьба в очередной раз. И над ней... Неправильно было что-либо говорить в этот момент, а тем более – делать. Так будет лишь больнее. А если не сделать ничего, то будешь жалеть, что не хватило храбрости просто поговорить или сделать что-то очень глупое.

– Вот бараны, – проворчал Фолкнер, стоя у штурвала. – Упертые, дурные бараны. Нет, чтобы как нормальные люди...

Комментарий к Бараны *Эмигрант эпохи 70-х, навсегда покидающий пределы СССР, проходит таможенный досмотр. Таможенник обращает внимание на попугая, которого хозяин вывозит с собой на ПМЖ. «А сколько лет вашей птичке?» – «Триста». – «Э-э, нет! Если ему триста лет, значит он представляет историческую ценность для государства и вывозу не подлежит». – «Но как же быть?!» – «Ну, вот если, к примеру, чучелом, или хотя бы тушкой...»

«Но ведь это наша семейная реликвия, его еще мой прадед приобрел...» – растерянно объясняет эмигрант. «Нет, живьем нельзя!» – категорично заявляет таможенник, на что «попка» рассерженно хрипит: «Слушай, Хаим, хоть чучелом, хоть тушкой, но сваливать отсюда надо!!!»

====== Предтеча ======

– Рассвет, – словно приговор, произнес Коннор.

– Земля! – раскатом грома пролетел крик впередсмотрящего.

И действительно: корабль приближался к острову того самого Тича, Черной Бороды, страху и ужасу всех морей... Будто издеваясь, на дереве, растущем у самого берега и склонившемся над спокойной водой, болтался ободранный черный флаг.

– Что это за остров? – Хизер задрала голову вверх, смотря на задумчивого капитана.

– Иногда используется как пиратская пристань, иногда – как укрытие от бури, иногда – как место свершения сделок. Тут царит мирный закон. Ступающим на эту землю нельзя проливать кровь, – объяснил ассасин. – По легенде, дух Тича пристально за этим следит. Нарушители погибают особо жуткой смертью. Причем легенда, я бы сказал, несколько ироничная, – Радунхагейду улыбнулся, склонив голову к плечу, и подался вперед, заглядывая в лицо стоящей к нему спиной девушки. – Не будешь нарушать закон?

Хизер шутливо толкнула его локтем в солнечное сплетение.

– Можно подумать, я тут самый страшный убийца на свете.

– Иногда мне так кажется, – серьезно ответил наставник. – Что ж, пора. Готова?

– Выбора нет.

Хизер шагнула вперед, сходя на песок.

Они шли бок о бок вглубь острова, обходя стоянки и разбитые ящики, приближаясь к густым зарослям. Обернувшись, девушка бросила последний взгляд на “Аквилу” и тепло ей улыбнулась в знак прощания. Коннор терпеливо ждал.

– Где твой отец мог спрятать артефакт? – Хизер отвернулась и поспешила войти в лес.

– Не знаю. Возможно, в храме. Есть тут один, в него никто не ходит – боятся духа, охраняющего остров. Может, мы даже повидаем Черную Бороду. Не страшно? – Радунхагейду шагал слегка впереди, выискивая старую заросшую тропу.

– Теперь нет. Хотя вру, конечно, боюсь. – Девушка прибавила шаг, не желая отставать.

– И правильно. – Коннор резко остановился и нахмурился.

Словно кто-то жуткий провел черту, через которую нельзя переступить: человеческие скелеты преграждали путь, лежа вдоль невидимой преграды в самых различных позах.

– Знакомая картина, не так ли? – индеец хмыкнул, глядя на испуганную девушку.

– Как тогда, на острове Гнезда, – Хизер содрогнулась. – Нас что, опять потравят или мы упадем замертво?

– Не узнаем, если не попытаемся пройти, – пожал плечами Радунхагейду и спокойно перешагнул полуразложившийся труп. Хизер в ужасе вскрикнула и замерла, глядя, как наставник улыбается и протягивает ей руку.

– Ты псих, – и перепрыгнула через покойного.

– Нет. Мне просто нечего терять, – пожал плечами ассасин. – Как и тебе, если я верно понимаю.

– Верно... – Хизер вновь зашагала вперед, отодвигая ветви густого кустарника. – И мы пришли.

Перед ними возвышалась пирамида, вроде тех, что строили ацтеки, только очень небольшая: она превышала рост Коннора едва ли раза в три. По центру располагался проход, ведущий куда-то вниз.

– Опять тоннели, – содрогнулась девушка. – Ты фонарик не захватил?

– Нет, – явно по-своему понял ее индеец и подошел к проходу, вытянув вперед руку с кольцом. Стоило пальцам ассасина скрыться во мраке, как стены тоннеля засияли ослепительным золотым светом.

– Ох ты ж ё! – испуганно прикрыла глаза Хизер. – Это что за фанат современного искусства учудил?!

По стенам ломаными линиями змеились полыхающие золотом рисунки, изображающие огромных, странно одетых людей.

– Опять они. Это предтечи, – Коннор протянул руку девушке. – Пойдем. Кажется, нас опять ждут задушевные разговоры.

– Мне это как-то не нравится, – Хизер схватилась за руку наставника, словно за спасательный круг, – но когда это кого-то волновало?!

Звук шагов гулким эхом пронесся по абсолютно прямому, без единого поворота коридору, ведущему все глубже под землю. После десяти минут спуска наконец-то появилось помещение кубической формы, где лежал на постаменте заветный предмет, накрытый красным кителем.

– И что теперь? – Хизер, цепляясь за руку ассасина, с неприязнью смотрела на скрытую от взора неведомую фигню. Коннор не отреагировал, и девушка удивленно уставилась на него: карие глаза смотрели на странный предмет и не моргали. Хизер помахала ладонью перед лицом наставника, но это не произвело никакого эффекта.

– Он не видит тебя. – Тысячи золотистых искр оторвались от стен и образовали фигуру мужчины, разодетого как спартанец, только без шлема.

– Ты еще кто такой? – Хизер стиснула зубы в негодовании.

– Я Меркурий. Добрый денечек, – прямо в воздухе расселся незнакомец, закинув ногу на ногу. – Как делишки?

====== В закат ======

Парящий в воздухе наглец с улыбкой следил за Хизер, пытающейся собрать мысли воедино: это было явно не то, что она ожидала.

– Пока ты чинишь свой шаблон, будь добра, сними тряпку с моей головы, – лучезарно улыбался предтеча.

– Эту? – Хизер шагнула вперед и потянула за край старого мундира, после чего охнула, увидев, что же под ним находилось. – Да ты издеваешься.

На нее скалился и пялился пустыми глазницами хрустальный череп.

– Ну не красавец ли? – хмыкнул призрак. – Да, это я. Точнее, ты бы назвала это хранилищем информации, – он виновато развел руками.

– Ты и есть предтеча? – Хизер переводила взгляд с черепа на золотистого мужчину. – Что с Коннором?

– Я его... погрузил в транс, скажем так, – щелкнул пальцами Меркурий. – Ты же не хочешь, чтобы он сошел с ума? Общение со мной может ему навредить. А я так хотел поговорить с тобой. Красотка, просто красотка. Не разочаровала.

– Откуда ты меня знаешь? – Хизер отступила на шаг назад.

– А кто тебя, по-твоему, сюда забросил? – вновь шкодливо улыбнулся предтеча.

– Ах ты! – задохнулась от возмущения девушка. – Как и зачем?!

– А ты полежи пару-тройку десятков веков в темноте, и я посмотрю, что ты сделаешь, – хмыкнул призрак. – Очень просто: помнишь, ты полезла в вашу глупую машину? Меня в этот момент просто пронесли мимо. Я смог создать временной коридор и закинуть сюда самое забавное существо. Мне было интересно за тобой наблюдать. Я, знаешь ли, люблю такие спектакли. – Меркурий изучил свой маникюр. – Нострадамуса знаешь? Всего-то Майкл, мальчик-сопляк из твоего времени, а какой получился ученый... Великий ученый, – смешок эхом пронесся по тоннелю.

– Ну ты и скотина! – ахнула Хизер.

– Мне часто так говорили. Я всего лишь слегка подправляю историю, веду ее в нужное русло. Ты вот хорошо, просто замечательно вписалась в этот мир, – поаплодировал Меркурий девушке.

– И что дальше? – Хизер безумно хотелось выцарапать наглые глаза предтечи.

– Дальше я хочу сыграть с тобой в одну игру. Называется “Твой выбор”. – Божество встало и прогулялось по комнате. – Именно сейчас меня пронесут мимо твоей койки, и именно сейчас ты стоишь передо мной. Я могу вновь распахнуть временной тоннель. Вот и ответь: мне перенести твою душу туда или твое тело оттуда? Точнее, то, что от него еще осталось. – Широкая улыбка сияла на золотистом лице. – Ты выберешь время, которое для тебя было кошмаром, или время, где тебя ждут твои родители и есть все удобства твоей эпохи?

– Мерзавец... А как же... – Хизер пошатнулась.

– Минута на решение.

– Сюда. Только сюда, слышишь меня?! – повинуясь порыву, вскричала девушка.

– Я не глухой. Отлично. Тогда слушай меня: еще месяца два твой организм будет перестраиваться под этот мир. Наслаждайся своим выбором.

Бог провел рукой по щеке девушки. Дикая боль пронзила тело, и Хизер рухнула на пол.

“Удачи, красотка! Будет время – заходи пообщаться”, – раздался голос в голове. Потом наступила тишина.

– Как думаешь, жива? – голос Роберта был несколько грустным.

– Не думаю – знаю, – ответил ему Коннор. Хизер судорожно вдохнула и распахнула глаза.

– Ох ты ж акулы-скаты! – выдохнул Фолкнер, отшатываясь. На девушку смотрели судовой врач, старпом и сам Коннор, причем весьма озабоченными взглядами.

– Я что, на инопланетянина похожа? – поинтересовалась Хизер и вскрикнула от боли. Губу словно обожгло, и девушка осторожно коснулась лица: на пальцах осталась кровь.

– Да не очень-то. Что, не помогла наша находка? – мрачно спросил Радунхагейду.

– Череп. Ты его видел?! Видел Меркурия?! – Хизер резко села, и сразу же закружилась голова.

– Видел, – кивнул ассасин. – Мерзкая штука. А вообще, мне было не до разглядываний. Ты ударилась о камень, и вот... – он осторожно протянул руку к лицу девушки и коснулся пальцем чуть выше ее губы. – Шрам останется, если только у тебя есть время, конечно. А касательно этого шутника... мы его больше не увидим – тоннель перекрыт валуном, чему я искренне рад.

– Так. Роберт, вам с господином врачом прогуляться бы... – Хизер оперлась на ладони. – На “Аквиле” много дел.

– Понял. – Старпом подхватил врача под руку и потопал с ним по пляжу, что-то рассказывая на ходу.

– И что бы это значило? – хмурясь, Коннор сел рядом.

– Что времени у меня теперь много. Мы нашли предтечу. Теперь у меня снова нет выбора, но есть свобода. Не посоветуешь, как ей распорядиться? – Хизер хитро улыбнулась, наблюдая, как меняется лицо ассасина. – Он позволил мне остаться здесь.

– Подскажу, конечно. Для начала мы плывем в Нью-Йорк – там есть пара делишек. – Глаза Радунхагейду опасно блеснули. – Нужно кое-кого убить, кое-что поджечь и кое-что стащить из-под носа целой армии.

– Ну это-то фигня, – отмахнулась послушница. – Думаю, я бы не отказалась в этом поучаствовать. У меня даже платье есть. А после?

– А после, возможно, стоит подумать над постройкой мельницы, монастыря и борделя. Говорят, они приносят неплохую прибыль... – задумался индеец. – И я знаю одну особу, которая смогла бы этим управлять. Ну к чему ей все эти опасности, драки, ранения...

– Радунхагейду... – Хизер со свистом втянула воздух в легкие.

– М-м-м? – ассасин скосил на нее взгляд.

– Как насчет убегать по пляжу в закат от очень злой напарницы? – Девушка попыталась ударить наставника кулаком в плечо, но промахнулась.

– Идея в принципе неплоха, но тогда мне придется ползти на четвереньках, чтобы ты сильно не отставала. – В карих глазах плясали веселые бесенята.

– Беги, Коннор, беги! – Хизер встала на карачки, чтобы было удобнее подняться на ноги.

– Только при одном условии. – Индеец встал сам и помог подняться девушке.

– Каком?

– Готовишь ты, – Коннор шагнул вперед и стиснул Хизер в объятиях, – мне обрыдла каша.