![](/files/books/160/oblozhka-knigi-30-v-polzu-shapochki-si-383658.jpg)
Текст книги "3:0 в пользу Шапочки (СИ)"
Автор книги: Марина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9
Трибуны опустели, суетливые Замбони, в последний раз проехавшись по арене, укатили куда-то за бортик, комментаторы в телевизорах, охрипнув от оргазмических криков, распрощались с болельщиками и любителями спорта. И даже прогноз погоды подошёл к концу, а он, между прочим, был сразу после новостей спорта.
Тех самых, в которых мой божественный муж, тяжело дыша и вытирая пот со счастливого лица, рассказывал о том, что хоккей командный вид спорта, и что лично он, Серго Wolf, доволен своей сегодняшней игрой, но её, конечно же, не было бы без команды.
– Без команды и без моей жены. Уверен, именно её поцелуй на удачу придал мне сил в сегодняшней игре…
После этих слов все гости VIP ложи посмотрели на меня, а основательно набравшаяся шампанским Алиска азартно рявкнула:
– Качать Руську!
Мне слегка поплохело от этих слов, но, к счастью, безумную идею эпатажной девицы никто не поддержал, зато Ярослав Антонович Берёза, сверкнув лукавым глазом, крякнул и весомо предложил:
– А не хлопнуть ли нам по рюмашечке?* Всё равно отсюда не выйти, пока журналюги… Прости, детка!.. У входов пасутся.
И не успела я моргнуть, как все маленькие столики сдвинули в один большой, кресла расставили по кругу, а суетливые официанты в белоснежных рубашках щедро наметали на стол столько закусок и всевозможных видов алкоголя, что стало понятно: если я немедленно отсюда не удеру, на свои ногах мне уже не выйти. Ибо несмотря на годы жизни в общежитии пить я так и не научилась…
В общем… Трибуны опустели, Замбони спрятались в гаражах, телевизоры уснули, а я кипятила в руках бокал шампанского и мягко, но настойчиво отказывалась от коньяка, текилы, джина, рома и коктейлей на их основе.
Коктейли были холодными, закуски горячими, а гости тёплыми-тёплыми… Градус увеличивался, голоса звучали всё громче, а я чувствовала одновременно неловкость и досаду, не зная, как быть. Я безумно мечтала сбежать отсюда, но и показаться грубой при том не хотелось. Впрочем, внимания на меня обращали довольно мало и когда в дверях ложи мелькнула русая макушка Серго, я бросилась к нему со всех ног, но мой побег заметила только Алиска. На кошачьих лапках она проскользнула за мной в коридор, и когда Серго, шепнул:
– Бежим отсюда, внизу намного веселее! – Она схватила меня за локоть и преданно мяукнула:
– Русь, а свою подругу на вечеринку не позовёшь? Или вы подруг не берёте.
И так нагло стрельнула в Серго глазками, что я тут же вспомнила и «нашего Серенького», и зверей с животными.
– Подруг берём, – вместо меня ответил Серый. – Тебя – нет.
– Это дискриминация! – возмутилась девчонка.
– Это самооборона, – возразил мой муж и вдруг подхватил меня на руки. Я взвизгнула и рассмеялась. Обняла Серго за шею, прижалась носом к вкусно пахнущей шее и облизнула пересохшие губы.
Кажется, второй бокал шампанского был лишним, потому что у меня возникло совершенно абсурдное желание… такое бесстыдное и порочное, что низ живота стянуло узлом.
Серый внёс меня в лифт и только там поставил на ноги. Голова закружилась от знойного хвойного запаха, и я укусила себя за щеку, пытаясь прийти в себя.
– Зачем ты так жестоко с Алиской? – пробормотала я. – Она вроде хорошая девчонка, хотя жаргончик у неё тот ещё…
– Хорошая… – фыркнул Серго. – Эта хорошая тридцать первого декабря на новогодней вечеринке поспорила со своими шумоголовыми подружками, что до конца года переспит с одним из хоккеистов. А у нас в команде самоубийц нет. Против папы Берёзы ни один дурак по своей воли не пойдёт.
Лифт остановился в холле. Серый взял меня за руку и потянул наружу.
– А ты откуда про спор знаешь?
– К середине года Алиска отчаялась и попыталась подкупить Алёшку Бунина, защитника из третьей пары**, рассказав ему об условиях спора. Оказывается, если до конца года, она не сможет захомутать никого из нас, то ей придётся голышом выкатиться на лёд во время новогодней товарищеской встречи.
Охнув, я прикрыла рот рукой.
– А так как у нас в самом разгаре сентябрь, – продолжил рассказывать Серго, – то мужики не поймут, если я позволю просочиться этой ручной гранате без чеки на вечеринку. Отчаявшиеся женщины способны на многое, а мне очень не хочется, чтобы кого-то из членов моей команды изнасиловали…
Серго вдруг остановился, воровато огляделся по сторонам и вдруг толкнул меня к какой-то стеночке. Скрипнула невидимая дверь, запахло хлором и стиральным порошком, но аромат соснового побережья вмиг вытеснил всё ненужное и неправильное.
– Серёж… ох!
Он обхватил рукой мою шею и, приблизив своё лицо к моему, и как-то мягко и одновременно совершенно бесстыже лизнул мои губы.
– Скажи ещё раз вот это вот твоё «Серёжа», – потребовал хрипло.
– Серёжа, – шёпотом повторила я, целуя жаркие губы.
– Серёжа.
Коснулась губами гладкого подбородка (Кто-то не поленился не только душ принять после игры, но и побриться), лизнула адамово яблоко.
– Серёжа…
Он крепко прижал меня к себе, уместив одну руку на моих ягодицах, а пальцами второй обхватил подбородок, но не обрушил на мой рот жадный поцелуй, который я, между прочим, очень ждала, а нежно потёрся губами о мои губы и искушающе предложил:
– Поехали домой, Руська. Пожалуйста.
*Цитата из фильма «Покровские ворота»
** Третьей парой защитников называют игроков, которые, хоть и входят в состав основной команды, в игре почти не участвуют.
***
– Пожалуйста, – повторил он, с шумом втягивая воздух возле кожи за моим ухом. – Ты же видишь, я не могу уже.
Меня затопило сладким страхом от предвкушения, потому что в сложившейся ситуации нужно было быть полной дурой, чтобы не догадаться, чем именно Серго планирует заняться в норе. И надо признаться, я сама всё чаще думала о том, что пора, пора уже моей крепости выбросить белый флаг. Я ведь успела узнать своего мужа, знала, какой он, как отличается от других знакомых мне оборотней, от Вожака, от парней в посёлке, от тех немногих представителей моей расы, что учились со мной в институте.
Так почему я до сих пор отказываю этому удивительному во всех отношениях парню? Из-за того лишь, что нас поженили насильно? Или из-за того, что по этому поводу могут сказать в посёлке? Ну, скажут. Ну, помусолят моё имя неделю-другую да и забудут, а вспоминать будут разве что на матчах «Металлург» – «Звезда Севера».
Да и то недолго.
Я прикрыла глаза и, шалея от собственной смелости, произнесла:
– Надо всё-таки появиться на вечеринке, хотя бы на полчаса. А то некрасиво будет…
Серго сильно, почти жёстко стиснул меня в объятиях, но всё же на всякий случай уточнил:
– Ты же понимаешь, что дома…
– Я понимаю, – срывающимся голосом перебила я. Откашлялась. – Понимаю. Да.
– Да?
Я облизнула губы и кивнула.
В каморке, куда нас затолкал Серго было довольно темно, но моему мужчине – Ох! Как же сладко было думать о нём в сочетании с притяжательным местоимением! Особенно сейчас, когда я всё-таки решилась, – свет был не нужен. Он и без него всё понял по моему участившемуся сердцебиению, по сбившемуся дыханию, по дрожащим пальцам, которыми я продолжала гладить его напряжённые плечи и шею.
– Да. – Он еле слышно выругался. – Точно хочешь идти на вечеринку?
– Не хочу.
– Руська, ты лучшая!
– Но надо. – Провела ладонью по гладкой, немного прохладной щеке. – Серёжа, правда. Это же команда твоя. Друзья. Некрасиво.
– Тридцать минут! – категорически заявил он, вытаскивая меня из каморки.
– Двадцать, – исправился, когда мы подошли ко входу в ресторан, для чего нам даже на улицу не пришлось выходить.
– Поздороваемся, – передумал, пропуская меня вперёд. – Скажем, что ты устала. Что тебя Алиска заездила. Что у тебя голова болит…
– Сергуня!
Меня снесло промчавшимся мимо ураганом. Я споткнулась, ударилась плечом о стену, а когда выпрямилась и оглянулась, Серго страстно лобзала блондинка в алых кожаных штанах, обтягивающих идеальную задницу и ноги, обвившиеся вокруг бёдер моего мужа.
Волчица внутри меня взвилась, кожу защекотало в преддверии скорого оборота. Я обречённо моргнула, задней мыслью понимая, что если обернусь сегодня, то от метки меня уже ничто не спасёт… Но вдруг всё прошло. Волчица лениво зевнула и, махнув хвостом, исчезла, а я оторвала взгляд от красной жо… от очень красной, в общем, жо и услышала виноватое и растерянное, произнесённое голосом Серго:
– Ада? Ты как здесь? Мы же договорились...
***
Он осёкся на полуслове, всматриваясь куда-то в глубину зала. Свёл брови над переносицей, неспешно, но решительно отлепил от себя свою… Аду и, наконец, перевёл на меня тяжёлый взгляд.
Непонятный, то ли тревожный, то ли испуганный… Но чего бы Серому бояться? Сердце захолонуло от внезапной догадки: меня! Того, что я узнаю о нём и его любовнице! Догадаюсь, что это только игра была с его стороны, что на самом деле…
Бежать! Бежать отсюда, пока меня на смех не подняли! Дурочка я всё-таки, почти ведь поверила!
Не сводя глаз с мужа, я попятилась, но наткнулась спиной на стену, которой ещё секунду назад тут не было.
– О! Я вас везде ищу, а вы уже тут! – радостно произнесла стена знакомым голосом.
Я оглянулась. В проходе, отрезая мне путь к отступлению, стоял один из друзей Серго, тоже оборотень. Кажется, его звали Романом.
– Руслана, привет!
– Привет.
Парень улыбнулся мне тепло, по-доброму, и тут же со стороны волчицы пришла волна тёплой, ласковой насмешки, так удивительно похожей на ту, что я не раз видела в глазах мамы. И мне тотчас же стало стыдно. Разве Серго не заслужил доверия?
Заслужил. Ещё как!
Тогда какого чёрта? Я шагнула вперёд, чтобы потребовать ответа, чтобы он объяснил, что происходит и, возможно, чтобы выдрать пару-тройку сотен волосьев у белобрысой нахалки, вешающейся на чужих мужиков, но Роман, всё ещё стоявший позади, ухватил меня за локоть, не позволяя двинуться с места, а Серый проморгал мне что-то непонятное.
И тут же Роман выступил вперёд, заняв позицию аккурат между мною и Адой. Хлопнул Серго по плечу, рявкнул громко, чем привлёк к нам внимание сразу нескольких гостей:
– Старик, ну где тебя носит? – Оскалился в мою сторону. – Руслана, выглядишь божественно.
Я скептически скривилась. Ну, да. Ну, да. В божественном мужнином хоккейном свитере и в божественных синих джинсах я, должно быть, просто неземная красавица.
– Что вы в дверях застряли, как бедные родственники? Руководство клуба ресторан до утра сняло. Хет-трик твой праздновать… Русь…
Серго дёрнул верхней губой, обозначая возможный оскал, и Роман понятливо исправился:
– Руслана, проходи, не стесняйся. Я тебя познакомлю со всеми, с кем ты ещё не знакома.
И локоть мой сжал, морзируя мне пальцами тот же сигнал, что минутой ранее Серго пытался проморгать.
Я мрачно глянула на мужа. Тот неловко улыбнулся и с несвойственной для него нерешительностью вымолвил:
– Русь, ты иди. Мне надо с Адой кое-что обсудить, но я быстро тебя догоню.
Ада до сих пор не промолвившая ни слова торжественно сверкнула желтоватыми глазами. Эх, жаль всё-таки, что я решила не выдирать ей волосья… Я ведь решила?
– Иди, Русь, – спокойно повторил Серго.
А раз решила, то пусть живёт. В следующий раз я, быть может, буду не такой доброй и рассудительной.
– Не задерживайся, Серёжа, – произнесла я, но смотрела при этом в глаза Ады. – У нас с тобой планы на вечер, если ты не забыл.
Серго рассмеялся и подтолкнул Аду в сторону выхода посредством хлопка по обтянутому красной кожей заду.
Он мне ещё ответит за этот хлопок!
Я поджала губы и велела Роману:
– Веди. Знакомь.
Парень подождал, пока мой муж и его бывшая, а в этом я была совершенно уверена, любовница вышли из ресторана, и уточнил:
– Точно драки не будет?
Я сделала вид, что не понимаю, о чём он.
– Драки?
– Охренеть, – выдохнул оборотень. – Я, кажется, начинаю понимать, почему Серого так от тебя прёт…
– Да?
– Угу. Впервые вижу, чтобы девушка нашего… ээ… круга, не располосовала морду сопернице за то, что та рискнула покуситься на чужого самца.
– Допускаю, самки именно так и поступают, – согласилась я и кивком поблагодарила, когда Роман отодвинул мне стул у одного из столиков. – Только я не самка.
– Я это уже понял, – рассмеялся мой собеседник. – Шампанского?
– Нет, спасибо.
– Тебе спасибо, – мягко возразил парень и, наклонившись к моему уху, пояснил:
– Кто-то из руководства команды пригласил на вечеринку журналистов. Представляешь, какой бы скандал разразился, если бы вы с Адкой друг другу решили причёски попортить?
Я стыдливо покраснела и огляделась по сторонам, пытаясь опознать, за которой из многих не вполне трезвых физиономий скрывается жадный до сенсации газетчик.
***
– Не решили бы, – пробормотала я, стаскивая через голову хоккейный свитер и неспешно расстёгивая куртку. – Ни одна уважающая себя женщина, если она не базарная баба, конечно, не станет выяснять отношения с соперницей на людях.
И подумав немножечко, добавила:
– Особенно если повод для драки всё же есть.
Роман хохотнул.
– А ты вот так, с одного взгляда поняла, что Адка не из базарных?
– Не с одного… Я на неё вообще не смотрела. Зачем? Мне достаточно того, что я знаю Серго. Он бы со скандалисткой не стал бы связываться… Слушай, а почему официантов нет? Пить охота – сил нет.
– А потому, что во втором зале шведский стол, – по-русски, но с заметным акцентом произнёс подошедший к нашему столу парень. Тоже оборотень. В одной руке он держал кувшин с пивом, во второй два пустых бокала. – Советую поторопиться, пока наши там всё не выхлебали. Руслана, жажду лучше всего утолять пивом. Это я тебе как тот, кто родился и вырос в Чехии говорю.
– Спасибо, Якуб. – Я всё же вспомнила имя оборотня, с которым познакомилась ещё в первый свой визит на тренировку мужа. – Но мне бы воды или сока.
Роман, проскрипев ножками стула по полу, поднялся.
– Я принесу, – сказал он. – Яблочный, апельсиновый?
– Томатный, если можно. И стакан минералки.
– Будет сделано.
Якуб занял место Романа, налил себе из кувшина пива.
– Яромир Ягр – между прочим, самый лучший хоккеист в мире… – Я читала, что номер первый занимает Уэйн Гретцки, но спорить с чехом о его великого соотечественника не стала. – … после каждой игры выпивает бутылку пива, – сообщил он. – Говорит, что так проще и быстрее всего можно остановиться. И не знаю, как ты, а я ему верю. Ягр плохого не посоветует.
Я задумчиво кивнула и осторожно покосилась на входную дверь. Ни Серго, ни Ады видно не было.
– Да ты не переживай, Руслана! – Заметив мой взгляд, шепнул Якуб.
– Даже не думала, – буркнула я и переставила стул так, чтобы сидеть к двери спиной.
– Она тебе вообще не конкурентка.
Я прикусила ноготь большого пальца и, наклонившись к разговорчивому оборотню, заговорщицки прищурилась.
– А расскажи о ней? Они с Серго вообще…
– Э нет! – рассмеялся он, поднимая руки. – Одно дело намекнуть, что насчёт коброчки тебе вообще не стоит переживать, и совсем другое трепаться о том, что Серёга сам бы рассказал, если б захотел. Я ещё не так много выпил.
Я понарошечно надулась.
– Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось.
– Чего тебе не хотелось, душа моя? – На моё плечо приятной тяжестью опустилась мужская рука, ноздрей коснулся ставший родным аромат. – Он тебе что-то неприличное предлагал?
Я откинула голову, чтобы посмотреть на Серго. Левая его щека алела отпечатком тонкой ладони.
– Я смотрю разговор был жарким, – хмыкнула я.
– Главное – плодотворным, – ответил муж и, склонившись, выдохнул прямо в губы:
– Прости за это.
– Прощу, – легко согласилась я. – Но ты, кажется, задолжал мне серьёзный разговор.
– Кажется. Готов вызвать такси, хоть сейчас, чтобы увезти тебя домой. Для беседы.
Я покачала головой, с трудом сдерживая улыбку.
– Влюблённые, хватит целоваться! – громыхнул на весь ресторан вернувшийся Роман. Вернулся он не один, а в компании ещё четырёх оборотней, под завязку нагруженных едой и напитками.
– А ты не завидуй, – под дружный смех приятелей огрызнулся Серго. – И вообще, если мы с Русланой вас так раздражаем, то нам ничего не стоит уехать домой.
– Через часок, – добавила я, и Серый демонстративно глянул на часы, засекая время.
Мы ушли минут через двадцать, и друзья моего мужа деликатно не заметили нашего исчезновения.
Сначала мы целовались, спрятавшись в тени изгороди из живого можжевельника. Затем на пустой парковке. На стоянке такси, где не оказалось ни одной машины… Наконец, тихо рыкнув, Серго выудил из кармана пальто мобильник, но я перехватила его руку.
– Подожди.
Он замер.
– Почему? Ты передумала? Или я всё не так понял?
Боги явно не наделили Серго деликатностью. Ну, кто так спрашивает? Прямо в лоб… Как я должна на это отвечать?..
– Всё… так, – прокашлявшись, буркнула я. – Н-не передумала. Но… Я ведь тогда слышала твой разговор с этой Адой. И...
Он остановил меня, положив свою ладонь мне на губы.
– Это прошлое.
Я поцеловала середину его ладони и не без ехидства напомнила:
– А вело себя это прошлое, как настоящее.
Серго поморщился и нехотя признал:
– Моя вина. Надо было с ней встретиться. Объяснить нормально, а не по телефону.
Ну, про его деликатность я уже давно всё поняла, но чтобы всё было настолько запущено.
– Ты просто… – Я покачала головой.
– Скотина?
– Не я это сказала.
– Не ты.
Серго улыбнулся.
– Но кое-что я всё же хотела бы сказать. – Он вопросительно приподнял бровь. – Когда решишь меня бросить, не сообщай по телефону. Договорились?
Улыбка сползла с лица парня, и он буркнул:
– Вообще не смешно.
Всё с тем же хмурым видом достал мобильник и несколько раз ткнул пальцем в экран.
– Не по телефону, не с глазу на глаз и вообще никак, – сказал, как отрезал. – Не хочешь метки ставить – я подожду, пока не захочешь. Но с сегодняшнего дня… – осёкся. – Нет, после сегодняшней ночи предлагаю считать наш брак настоящим.
И пока я хлопала ресницами, пытаясь всё это переварить, пальцем приподнял мой подбородок и, заглянув в глаза, уточнил:
– Или ты передумала?
Тысяча и один вопрос вспыхнул в моём мозгу, миллион тревожных сомнений, миллиард испуганных мыслишек. Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но тут же закрыла и покачала головой.
Негромко шурша шинами, мимо нас проехала машина и остановилась метрах в трёх перед нами.
– Такси приехало, – не сводя с меня взгляда, заметил Серго.
И я ответила:
– Да.
***
А в доме на меня накатила невиданная неловкость. Нет, симптомы этого недуга проявились ещё в машине, но там спасало присутствие водителя и то, что в полумраке не было видно каким взглядом смотрит на меня Серго, пока его пальцы нежат кожу моей ладони.
Но стоило автомобилю, игриво подмигнув нам задними огнями, укатить в ночь, как меня захлестнуло волной смущения.
Не зная, что сказать, я молчала. Серго тоже не разменивался на лишние слова. В коридоре он помог мне снять верхнюю одежду. Мягко огладил плечи, коснулся тёплым дыханием затылка.
– Ты дрожишь, – заметил он очевидное. – Полагаю, не от холода?
Я повернулась к нему лицом и, проигнорировав малодушное желание спрятаться от пронзительного янтарного взгляда, призналась:
– Мне… я нервничаю.
– Нервы хорошо успокаивает тёплое молоко, – тут же сообщила нам вездесущая Нора. – Прикажете подогреть?
– Не надо! – пискнула я. Не надо ничего подогревать. Я и без того горю, словно кипятком ошпаренная.
– Хозяйка?
– Одну минуту, – шепнул Серго и, мазнув губами по моему виску, шагнул в сторону двери, открыл щиток, за которым прятался счётчик электричества, пробки и окошко сигнализации, нажал несколько кнопок и с удовлетворённым видом вернулся ко мне.
– Обойдёмся без тёплого молока, – сказал, подхватывая меня на руки. – Мне доподлинно известно, что это не самое лучшее средство. Есть куда более эффективные методы. И если ты позволишь, то кое-что из них я покажу тебе уже сегодня.
Я обняла его за шею. Погладила коротко стриженный затылок. Конечно, я позволю. У меня уже сейчас от предвкушения покалывает кончики пальцев. Страшно представить, что будет если… когда Серго поможет мне окончательно избавиться от неловкости и смущения.
Или не страшно.
Он пронёс меня мимо моей спальни. Плечом толкнул дверь в свою. Вошёл внутрь и только тут отпустил. Я обхватила себя руками за плечи, а Серго зажёг жёлтый светильник на стене возле входа и ещё два над тумбочками, что стояли по бокам огромной кровати.
Я сглотнула и отвела взгляд от тёмного покрывала. Серго посмотрел на меня через комнату, завёл правую руку за голову и, ухватившись за воротник, рывком стянул с себя свитер вместе с майкой, оставшись в одних низко сидящих на бёдрах джинсах.
Я без смущения огладила взглядом его обнажённый торс и взялась за собачку молнии своего джемпера, но Серго, не сводя с меня тяжёлого, горячего взгляда выдохнул повелительно:
– Не трогай!
И добавил, заметив моё недоумение:
– Сам хочу тебя раздеть.
И столько порочного обещания было в его голосе, что мне стало не хватать воздуха.
Он шагнул ко мне. Я провела языком по пересохшим губам, ощущая на них вкус мужского дыхания, со всхлипом вздохнула, и тотчас же Серго впился в мой рот глубоким поцелуем.
Он целовал жадно, жёстко, и я охотно отвечала ему тем же. Прикусывала, пробовала на вкус, пальцами путалась в волосах, гладила горячую обнажённую кожу на широкой груди и сильных руках, позабыв о страхе и волнении… Серго провёл языком по моей шее и ниже, между ключицами, со стоном сжал обеими руками мою грудь, царапая шершавыми ладонями напряжённые, чувствительные соски. И я только в этот миг поняла, что стою перед ним голая по пояс.
– Серёж…
Он вскинул на меня совершенно дикий взгляд.
– Ты словно создана специально для меня, – прошептал потерянно. – Идеальная.
Неспешно наклонил голову и сомкнул огненные губы на вершине моей груди. Острое наслаждение, будто молния, прошило меня насквозь. Я вскрикнула, впитывая в себя эту ласку. И ещё раз, громче, когда мужчина сначала несильно прикусил мой сосок и тут же принялся старательно, с оттяжкой зализывать невидимую ранку. А потом повторил этот фокус со второй грудью.
– Серёжа.
– Моя девочка, – мурлыкнул он и вдруг опустился передо мною на колени. Горячие сухие ладони сжали талию, большие пальцы рук скользнули под пояс джинсов, чтобы погладить тазовые косточки, а пупка коснулось влажное дыхание.
Я откинула голову назад, зажмурилась до искр перед глазами и закусила губу. Это было… Ничего подобного мне раньше чувствовать не приходилось. Ядрёная смесь возбуждения, нетерпеливого стыда и до обморока сладкого страха.
Джинсы Серго с меня снимал целую вечность. Издевательски медленно расстёгивал болты, катастрофически неспешно стягивал ткань, целуя кожу по краю трусиков и не думая посягать на территорию, которую они защищали (Та ещё защита! Голубой шёлк и тёмно-синее кружево, всё в микроскопических количествах и за бешеные деньги. Которые, судя по реакции Серго, я потратила совершенно точно не зря).
Когда он, освободив от штанины мою правую ногу и поставил её себе на плечо, я пошатнулась и тихо вскрикнула. Серго довольно фыркнул и выпрямился.
– Голова кружится, – пожаловалась я ему прямо в губы.
А он похвалил:
– Отлично! – И тотчас уронил меня на покрывало.
И вот странное дело, в горизонтальной плоскости мы занимались всё тем же, что и в вертикальной, но воспринималось это принципиально, в значительной степени иначе. Острее, чувственнее, ярче. Тем более что продолжил Серый с того момента, на котором закончил: с моей правой коленки. Затем исцеловал голень и щиколотку, лизнул косточку, а стягивание носка с пятки превратил в такое эротическое шоу, что я, взвыв, попыталась сама скинуть с себя остатки одежды, за что получила короткий укус в плечо.
– Сказал же, – проворчал Серго, лизнув косточку на моём бедре, – сам хочу тебя раздеть.
– И что тебе мешает? – всхлипнула я.
– Кажется, больше ничего, – ответил он, и так ловко избавил меня от трусиков, носков и остатков джинсов, что я даже моргнуть не успела.
А потом стало уже не до морганий. Потому что Серго, кажется, целью себе поставил полностью лишить меня способности думать.
Я вздрогнула, почувствовав скольжение его пальцев у себя между ног, непроизвольно дёрнулась, пытаясь закрыться, но он шепнул мне в шею:
– Ведь да же?
И я, застонав, мотнула головой по подушке, а потом развела колени чуть шире.
Да. Да.
Когда целует меня везде, где вздумается. Когда тискает и распускает руки, губы и язык. Когда вклинивается, между бёдер, проникая яростно и нежно…
Врали, сволочи, когда говорили, что в первый раз больно. В первый раз – хорошо, и лёгкий запах крови решительно перекрывает аромат соснового леса.
В первый раз – безумно. Потому что ты не знаешь, что делать и как.
И ты двигаешься, двигаешься, двигаешься. То ли навстречу, то ли пытаясь её избежать. Открываешься, как ни перед кем и никогда. Ноги скрещиваешь на чужой пояснице, чтобы не вырвался…
Во имя Луны! Как же это невероятно...
И руки твои мечутся по влажной от пота спине, цепляются за рельефные мышцы рук и, кажется, больше мешают, чем помогают дойти до неизбежного финиша-ах…
– Моя!
Твоя. Навсегда.
Наверное.
Если ты захочешь.