![](/files/books/160/oblozhka-knigi-30-v-polzu-shapochki-si-383658.jpg)
Текст книги "3:0 в пользу Шапочки (СИ)"
Автор книги: Марина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– Не выспался, в общем.
Мы помолчали. И когда я уже совсем было собралась напомнить, что кое-кто опаздывает на тренировку, Серго внезапно спросил:
– Русь, а у тебя тональный крем есть?
– Есть. А…
– Отлично! Потому что есть такое правило: если хочешь привлечь внимание к синяку или засосу, обязательно замажь его тональным кремом. Давай!
Он запрокинул голову и оттянул ворот толстовки.
Я сглотнула и уточнила:
– Ши-то… что давать?
– Целуй. Вот тут. – Провёл пальцем в районе своей правой ключицы. – Сильно. Чтобы след остался.
Я выдохнула. Вдохнула.
От одного взгляда на загорелую мужскую шею рот наполнился слюной, словно я не оборотень, а долбаный вампир из романтичного фильма для дурочек с интеллектом уровня зубочистки.
– Ты только подстрахуй, – пролепетала я, – если меня опять накроет.
А потом качнулась к нему и, жадно втянув в себя умопомрачительный аромат соснового морского побережья, поцеловала. Адамово яблоко, ямочку в основании шеи, правую ключицу, левую ключицу, потом снова ямочку – ну, она просто притягивала, как магнит! Никаких сил сопротивляться не было!
Дёсны ныли – говорю же, не оборотень, а вампирша недоделанная, – голова кружилась, а перед глазами маячила аппетитная загорелая шея и небольшой кусочек мускулистой груди. И тут меня не иначе как бес попутал, поэтому я, вместо того, чтобы поставить полноценный засос, взяла и лизнула всё это ароматное, загорелое и…
Серый хрипло булькнул, обеими руками ухватился за мой… за бёдра… и резко притянул к себе, наглядно… нет, тактильно демонстрируя, что час назад в ванной я не сумела оценить по достоинству крепость, силу и величину.
Волчица где-то внутри меня довольно оскалилась, зарычала и, пока она снова не потребовала воли, я с жадностью – но очень аккуратно! – прикусила аппетитную ключицу.
Серго зашипел и сильно сжал мои ягодицы. Прямо-таки сильно. Сквозь джинсы. А я, к своему позору, встретила этот жест прямо-таки неприличной влажностью между ног.
– Стой, – пискнула я через силу. – Мы опоздаем… Нам же ещё засос маскировать.
– Да.
Он снова посмотрел на меня этим своим странным взглядом, по которому фиг поймёшь, что он там на самом деле думает, а потом отступил.
– Ты права. – Без малейшего признака стеснения поправил стояк в джинсах (Божечки! Я не так много стояков в своей жизни видела, но этот… этот впечатлял, да). – Неси свой крем, а то я, того и гляди из-за тебя впервые в жизни на тренировку опоздаю.
Глава 5
В Новоозёрске два зимних стадиона: «Металлург» и «Звезда Севера». Один когда-то принадлежал металлургическому заводу, второй – Красной Армии. Построили их вскоре после войны, и, как вы сами можете догадаться, когда в одном городе есть целых два хоккейных клуба, дружбы между ними не может существовать по определению. Даже если забыть о том, что ими владеют Вожаки двух враждующих стай.
Впрочем, о стаях человеческие фанаты и болельщики слыхом не слыхивали, что не мешает им вот уже почти целый век враждовать друг с другом.
Моими цветами до сего дня всегда были бордовый и белый – как форма металлургов, а теперь я сидела на трибуне в красно-жёлтом свитере с цифрой четыре и с фамилией Вольф на спине.
Ой, простите. Не Вольф, а Wolf, конечно же. Свитер был огромный, я в нём на пугало была похожа, о чём мне радостно сообщило зеркало в женском туалете, куда я сбежала, чтобы немножко прийти в себя после знакомства с командой мужа.
В «Северной Звезде» оборотней было меньше, чем людей – всего пятеро из двадцати двух человек, и только они не шумели, не возмущались, не лезли с объятиями и поцелуями, а лишь задумчиво рассматривали платочек, который я повязала на шею, неумела замаскировав липовую «метку».
А вот люди были не столь деликатны. Сначала меня раз триста поздравили и четыреста раз обняли. А сколько попыток меня расцеловать с наигранной ревностью в пылающем взгляде пресёк Серго – я вообще со счёта сбилась. А потом начались они. Обвинения.
В том, что мы зажали свадьбу.
В том, что тихони.
В том, что Серый – партизан недоделанный, молчал, как рыба. А я – такая-сякая – ни разу у любимого на тренировке не была… Короче, еле сбежала, оставив мужа отбиваться от поздравлений. Но надолго в одиночестве меня не оставили – и двух минут не прошло, как в дамскую комнату впорхнула стайка из трёх девушек в таких же свитерах как у меня.
Я сразу было подумала, что это мои коллеги по несчастью. В смысле, жёны других хоккеистов. Но присмотревшись, сразу отбросила эту идею. С чего бы другим жёнам носить свитер с фамилией и номером моего мужа? Да и не были они на жён похожи, а вот на фанатеющих по известным хоккеистам школьниц – очень. К тому же у всех троих были разные кроссовки. Чтобы поддержать родной клуб, девчонки правые ноги обули в красные кроссовки, а левые – в жёлтые.
Сильно.
– О! – воскликнула первая, и я наконец смогла оторвать взгляд от их обуви. – Тебе кто на нашу тренировку приходить разрешил?
Окинув меня презрительным взглядом, она достала из миниатюрного рюкзачка пачку сигарет и, ловко выудив сигарету, закурила. Облако табачного дыма качнулось в мою сторону, и я, помахав перед носом рукой, заметила:
– На стадионе нельзя курить.
– Тебя спросить забыли, – хохотнула вторая девица, тоже закуривая. – В женском туалете сигнализация всё равно не работает. Так кто тебя привёл?
– Муж, – честно призналась я. – А вы бы всё-таки затушили сигареты, девочки.
Читать им лекции о вреде курения я не собиралась. Пусть им родители вливания делают. Я просто не хотела дышать этой отравой. Оборотни все табачный дым не уважают, а я так просто не переношу
– Валила бы ты отсюда, – веско предложила третья девица и мотнула головой в сторону двери. – Пока не наваляли. И чтоб мы тебя здесь, курица, больше не видели.
Они переглянулись и довольно закудахтали. Я, наверное, должна была обидеться или испугаться, а я обрадовалась. Мне этих девиц наглых сам Бог послал, не иначе.
– А если нет? – вкрадчиво поинтересовалась я.
– А если нет, – первая девица всё-таки затушила сигарету о край раковину и, швырнув окурок себе под ноги, шагнула ко мне. – То мы тебя тут…
Она осеклась и вдруг часто-часто заморгала, а потом зачем-то схватила меня за рукав свитера и жалобно пролепетала:
– Это что у тебя? Это клубный свитер?.. – Оглянулась на подруг. – Девочки, у неё свитер Серенького.
– Настоящий? – недоверчиво ахнули те. – Откуда?
Я открыла было рот, чтобы объяснить, но удерживающая меня за рукав фанатка догадалась сама.
– Муж, говоришь дал? – прошептала она. – Я же тебе все патлы повыдёргиваю, курица.
И бросилась на меня. Первая. Сама. Спасибо тебе, Боженька. Калечить я идиоток не стану, но пар спущу – надолго меня запомнят. Я одна с семерыми такими справилась бы, а с тремя так и подавно. И пусть кто-то скажет, что драка в женском туалете – это пошло и банально, но с каким же удовольствием я всыпала этим дурочкам!
И за сигареты, и за курицу, и, буду честной, за то, что жизнь моя покатилась под откос. А после всех процедур, по результату которых девицы мне торжественно поклялись, что больше никогда не станут курить ни на стадионе, ни в его окрестностях, я сдала нарушительниц ошалевшему от моего напора охраннику, и без особого желания потащилась к арене, где уже во всю шла тренировка.
Я ведь раньше только на играх бывала, да и Вожак на тренировки «Металлурга» никогда не ездил,и если бы на льду была не «Северная Звезда», а моя команда, я бы даже получила от просмотра удовольствие. Ну а что? Приятно же посмотреть. Оценить силу, ловкость и красоту движений.
Признаться, я всем, кто умел хотя бы стоять на коньках, страшно завидовала. А эти двадцать два человека на льду на коньках не просто стояли, они на коньках просто какое-то волшебство творили.
Жаль только что это волшебство они вторили в красно-жёлтой, а не в бордово-белой форме.
***
Полтора часа я провела в одиночестве, хотя на трибуне было немало зрителей.
Какие-то мужики в бордовых форменных куртках таскали аппаратуру. Несколько детей в полной хоккейной амуниции, носились вокруг катка, играя в догонялки. Напротив меня десяток подростков в желтых толстовках и красных шортах бегали под надзором тренера вверх и вниз по трибуне.
В общем, я не скучала и, хоть и не хотелось в этом признаваться даже самой себе, была благодарна Серому за то, что он меня вытащил.
Тренировка закончилась. Спортсмены потянулись со льда. Серго подъехал к бортику, снял шлем и помахал мне рукой, подзывая. Я спустилась.
– Что?
Он сбросил крагу и, положив руку мне на шею, притяну к себе и, склонившись, уверенно поцеловал.
– Ты…
– В душ, переоденусь, а потом в загс съездим. В кафе меня подождёшь? Возле центрального входа в стадион?
– Не переигрывай. – Я мягко оттолкнула его. – Мы не подростки. И вот эти вот прилюдные лобзания совершенно излишни.
Он радостно оскалился и откинул назад влажные от пота волосы.
– Думаешь?
– Я подожду тебя в кафе.
Загс.
Это ведь для оборотней я теперь мужняя жена, а у людей без печати в паспорте брак браком не считается. С другой стороны, что их печать, что наша метка… один чёрт, только в профиль.
Раньше брачующимся давали три месяца на «подумать». Интересно, какие у них сейчас сроки?..
Хотя неинтересно. Мы с Серго уже выяснили, что добровольно сойти с этой лыжни у нас не получится. По крайней мене, не сейчас.
Прежде, чем зайти в кафе, я сняла с себя хоккейный свитер, но меня и без него все моментально опознали.
– И где только наш Сергуня такую хорошенькую невесту отыскал? – приняв заказ, поинтересовалась у меня буфетчица. Именно буфетчица. Назвать чужеродным словом барменша женщину с перманентой завивкой и золотыми зубами у меня просто язык не поворачивался. – В наших краях таких не водится.
– Водится, водится, – заверила я. – Мы с вашим Сергуней вообще земляки.
– Ну, какой же он наш? Теперь уж ваш. – Я старательно изобразила радостную улыбку. – Мы не претендуем. А что дурочки эти малолетние вас помяли чуть-чуть, то вы их простите Христа ради. А?
Новость о том что кто-то где-то меня помял настолько выбила из колеи, что я не сразу сообразила, что речь идёт о давешних курильщицах. Вот овцы! Мало я им всыпала!
– Не злитесь на них сильно. И не ревнуйте. Им с вами не тягаться.
– Да какая ревность?! – вспылила я. – Они в туалете курили, а я им замечание сделала. Ну и…
– Курили! – ахнула буфетчица и, зловеще сощурившись, неспешно стала развязывать завязки на своём белоснежном переднике.
И тут со стороны ресторанной кухни пропищали знакомым голосом:
– Ба, да врёт она всё! Дура психованная…
– Я те дам дуру психованную, – ласковым голосом пообещала женщина, перехватывая передник правой рукой. – Я те дам «ни за что ни про что»… Курить они вздумали. Сегодня же Машкиной мамке позвоню и Светкиной бабушке. Засранки такие…
– Ну, ба!
Я одобрительно фыркнула и, взяв свой стаканчик, вышла на улицу. Природа сегодня вспомнила, что за окном как бы всё ещё лето, пусть в наших краях оно и подозрительно напоминает осень, и решила порадовать нас ярким на фоне пожелтевших листьев солнцем.
Серго появился минут десять спустя – я как раз допивала кофе. Не один, а в компании ещё троих оборотней. Не из Вольфов.
– Так как насчёт проставиться, Серый? – в продолжение разговора спросил один из них. Его, кажется, Романом звали. – Погодка шикарная. У Семёна и барана возьмём…
– Не, ребята. Мы сегодня пас, – отказался за нас обоих муж. – У нас загс, да и вообще.
Роман рассмеялся.
– Да никуда от вас этот загс не убьежит, – с едва заметным акцентом произнёс второй из троих оборотней. – По нашим законам ви уже женаты. Правду я говорю, красавица?
– Якуб.
Серый так правдоподобно оскалился, одновременно прижимая меня к своему боку, что даже я на мгновение поверила, что мы не парочка завравшихся аферистов, а только что обменявшиеся метками оборотни. И что крышу у нас двоих рвёт не по сценарию, а от избытка чувств-с. Или, как изволил выразиться утром мой муж, зверьё друг к другу привыкает.
– Вот же… – зафыркал тот, кого Серый назвал Якубом. – Два сапога пара. Одна фанаток от ревности на ленты рвёт, второй и слова своей зазнобе сказать не даёт…
– Да кто их рвал?! – взбунтовалась я. – По ушам два раза дала, чтобы в туалете не курили, а крику развели…
Оборотни дружно заржали. Не знала бы, что волки, подумала, будто кони. Жеребцы на коньках.
– Короче, ребята, сегодня без нас, – снова повторил Серый. – Нам как можно скорее надо документы оформить, чтобы Руська могла в наш институт перевестись ещё до начала учебного года. Так что бывайте. Завтра увидимся.
И уже мне, но так, чтобы приятели тоже услышали:
– Руська, знала б ты, как меня твоя ревность заводит… Просто край.
Кони за нашими спинами оскалили зубы, насмешливо фыркая. Вот придурки...
***
В машине Серго успокоился и перестал вести себя, как обожравшийся виагры молодожён. Не хватал меня за конечности, не тискал, не тёрся носом о мою шею и не пытался поцеловать.
Я опустила козырёк и придирчиво поправила шарфик, полностью скрывая след маскировочного засоса. Теперь, когда его увидели все, кто должен, светить им, пусть и наигранно ненавязчиво было совершенно необязательно.
Серый проследил за моими действиями с привычно раздражающим нечитаемым взглядом и небрежным жестом в свою очередь поправил воротник свитера, то ли непроизвольно, то ли нарочно привлекая моё внимание к синяку на своей ключице.
Кровь прилила к моим щекам. Это я его знатно грызанула. Если бы волчтца была чуть ближе к шкуре, мы бы так до настоящих меток доконсперировались.
– А я бы съела шашлычок из барана, – заметила я, когда мы отъехали от стадиона на приличное расстояние. – Всё равно сегодня у нас только заявление примут.
– С чего взяла? – не отрывая взгляда от дороги спросил Серый.
– Будто я не знаю, как наши бюрократы работают.
Мужчина движением брови обозначил своё любопытство, и я, нехотя пояснила:
– Прошлым летом у нас в институте группу на уборку клубники в Британии собирали. Мне очень хотелось поехать, но без загранпаспорта, как ты понимаешь…
– А у тебя не было?
– Откуда? – Я постучала указательным пальцем по виску. – Я ж до пятнадцати даже из посёлка не выезжала, а после пятнадцати – только в Новоозёрск. Так что не умничай. Я и про загранпаспорт-то от руководителя группы узнала, а ты...
– Руководитель группы – это главный сборщик клубники? – уточнил Серго. – Типа бригадир?
– Типа да, – буркнула я. – Сказал, что дело это минутное. За две недели успею. Справки, фотки, гос пошлину заплатить…
– И?
– И я не успела. Документы мне только через месяц отдали. У них там то ли в отпуск кто-то ушёл, то ли заболел… И группа уехала собрать клубнику без меня.
Я трагично замолчала. Серый оторвал от руля руку – мы как раз на светофоре остановились – и, почесав кончик носа, посмотрел на меня с каким-то недоверчивым удивлением во взгляде.
– Так любишь клубнику?
– Так хотела в Британию съездить, – огрызнулась я, отворачиваясь. – На Биг Бен посмотреть и да по Бейкер-стрит прогуляться.
Загорелся зелёный, и машина плавно двинулась вперёд.
– По Биг Бену прогуляться – это интересно… – глубокомысленно заметил Серго. – А отец тебя туда почему не отправил?
– Кто? – ласково уточнила я.
– М… Вожак?
Я красноречиво промолчала. Серго кашлянул
– Но теперь-то у тебя загранпаспорт есть?
– Это очевидно.
– Тогда решено. На рождественские каникулы съездим в Лондон. Хотя за Рождеством, конечно, лучше всего ехать в Польшу… Но это твой выбор, не мне с ним спорить.
– Я… Мне…
Я открыла рот, закрыла, несколько раз моргнула и недоверчиво покосилась на мужа.
– Это чтобы друзьям показать, как ты сильно меня любишь? – уточнила на всякий случай.
Серго задумчиво склонил голову к правому плечу и щёлкнул языком.
– М-м-м… – Промычал, словно пытался распробовать мой вопрос на вкус, а потом скривился и решительно тряхнул головой. – Нет. Просто хочу сделать жене приятное.
Оторвал взгляд от дороги и прямо посмотрел мне в глаза.
– Нам всё-таки с ней теперь жить вместе. Нужно как-то наводить мосты.
Я растерянно замолчала. Как-то это заявление у меня плохо вязалось с постулатом «не друг, не любовница и не жена». Ну, то есть та нежена, которая мать будущего ребёнка. А так жена, конечно.
Я вздохнула.
Так сложно всё это.
***
Голос Серого оторвал меня от нерадостных размышлений.
– Ты со мной не согласна? – спросил он.
– Что?
– Вздыхаешь так, словно я тебя на казнь, а не в загс везу.
Я хмыкнула.
– Скажешь, что в нашей с тобой ситуации грань между этими двумя понятиями не так-то и просто найти?
– Не скажу.
– Нет?
Серго оторвал взгляд от дороги, чтобы, удивлённо заломив бровь, посмотреть на меня.
– Скажу, что самое страшное уже случилось, а загс – это всего лишь досадное дополнение к общему комплексу проблем… Кстати о проблемах. До начала моих занятий осталось чуть больше месяца. Ты правда надеешься успеть оформить перевод, или это было для красного словца сказано?
– Почему больше месяца? – растерялся Серго. – Разве учебный год не первого сентября начинается?
– Мы по европейскому календарю учимся, – пояснила я. – С первого октября.
Он протяжно свистнул, выворачивая руль, чтобы въехать на парковку перед зданием загса.
– Так у нас, оказывается, полно времени! А я-то уже почти начал переживать.
– Всё равно не успеем, – с сомнением возразила я, на что он только сверкнул белоснежной улыбкой и, как-то развязно подмигнув, с азартом предложил:
– Поспорим?
Я открыла рот, закрыла и качнула головой, отказываясь от этого щедрого предложения. И, надо сказать, правильно сделала, потому что три часа спустя, когда мы покидали гостеприимные стены городского загса, а кармане моего пальто лежал новенький паспорт на имя Русланы Wolf. Через «дабл ю».
Серго довольно посмеивался и в принципе выглядел так, словно долго и упорно меня добивался, ухаживал, на коленях вымаливал у моих родителей разрешение на брак, и теперь, добившись желаемого, чувствовал себя полностью удовлетворённым.
– Жаль всё-таки, что ты отказалась от спора, Красная Шапочка, – едва ли не мурлыкал он. – Надо было мне настоять.
– Ты им взятку дал! – проворчала я. – И не называй меня Красной Шапочкой. У меня им я есть.
– И даже фамилия. – Серго так широко улыбнулся, что я испугалась, как бы у него кожа на щеках не лопнула. – Моя… Знаешь песенку?
– Какую?
Я не понимала причин его веселья и уж тем более не хотела его разделять.
– Старенькую. Ты ещё не родилась, когда она хитом стала.
– А ты родился?
– Ага. Под стол пешком ходил…
Он засунул руки в карманы и смешным мяукающим голосом пропел:
– Как бы тебе повезло, oo!
Моей невесте
Завтра мы идем
Тратить все свои
Все твои деньги
Вместе.*… Разве не слышала? Группа «Мумий Тролль» называется. Мама в юности их очень любила… Так что? Какой план? Идём тратить все мои деньги?
У меня зубы сводило от его радостного настроения и отчаянно хотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы он наконец перестал улыбаться, но подходящий повод, как назло, не находился, а скандалить на пустом месте было не в моих принципах.
– Тебе ведь нужны всякие женские штучки. Одежда… Сомневаюсь, что в твоём игрушечном чемоданчике, с которым ты ушла из родного дома, есть всё необходимое.
– А ты не сомневайся, – буркнула я и спустилась с крыльца, радуясь тому, что сегодня будний день и не приходится пробиваться сквозь счастливую толпу брачующихся.
– Как скажешь, – легко согласился Серго, отключая сигнализацию на машине.
А двадцать минут спустя мы парковались в подземном гараже единственного в Новоозёрске торгового центра.
***
Пока мы поднимались в лифте, я ворчала. Скорее из принципа, чем на самом деле.
– Я бы всё же сначала перевезла свои вещи из общежития, – говорила я. – А уж потом тратила деньги из твоего кошелька.
– Из нашего кошелька, дорогая, – игриво двигая бровями, исправил меня Серго. – Мы с тобой теперь женаты по всем законам. Так что трать с умом. Не оставь нас к старости без штанов.
Я закусила губу, чтобы не улыбнуться, и повернула голову в сторону подмигивающего табло. Невозможное существо этот мой муж. Мне бы злиться – пусть даже не на него, а на жизнь, – да держаться настороже. А мне рядом с ним всё время улыбаться хочется.
– Кстати о штанах. – Лифт остановился на последнем этаже торгового центра, и я шумно втянула носом воздух. – Если я немедленно что-то не съем, то я уже сегодня без них останусь. Жрать охота просто зверски.
Мы ели лапшу, и я рассказывала, как впервые в жизни готовила её в общежитии вместе с девчатами с дошкольного воспитания.
– К нам в гости женихи должны были прийти.
– Чьи женихи? – уточнил Серый.
– Да ничьи. Потенциальные. Фильм такой есть старый, называется «Одиноким предоставляется общежитие». Там героиня говорит, что они всех мужчин женихами называют. Ну и мы… тоже. Познакомились с ребятами из военной части, она прямо с нашим общежитием располагалась. Ребята хорошие такие были, весёлые, мы их в гости пригласили… В общем, я ведь не об этом сейчас, а о лапше.
– Лапша – это интересно, – поощрил меня Серго и довольно заурчал, когда официантка поставила перед ним огромное блюдо, преимущественно состоявшее из зелени, кусочков курицы, креветок и, собственно, всё той же лапши.
– Вот и мы так решили. Откопали рецепт, мясо купили, креветок, осьминогов замороженных, тесто замесили… Весь этаж на кухню ходил, все пробу снять хотели…
– И?
– И осьминогов мы переварили так, что они даже ножом не разрезались. Креветки были жёсткие, как голенища старых сапог, а вот лапша, хоть и выглядела весьма и весьма неаппетитно… Но было вкусно.
Серго замер с поднесённой ко рту вилкой и обиженно спросил:
– А мораль?
– А мораль такова, что женихи наши…
– Срочники.
– Они. В общем, ели и нахваливали. И креветок, и осьминогов, а от лапши пришли в такой восторг, что даже попросили им с собой немножечко упаковать.
– Товарищей по казарме угостить? – подсказал Серый. За время моего рассказа он успел съесть больше половины, и я, решив, что основной голод он успел утолить, решила перейти к основной части рассказа.
– Угу… Ты же помнишь, что лапшу мы сами делали?
– Итальянцы говорят «паста», – со знанием дела заметил он.
– Не, Серго. Итальянцы, делают пасту. А мы – лапшу. Первый раз в жизни. И она вправду получилась на удивление вкусной, вот только выглядела как гора варёных ленточных червей.
Серый закашлялся и посмотрел на меня с укоризной, а потом с прежним аппетитом и скоростью продолжил закидывать макаронные изделия себе в топку.
– А дальше что?
– А что дальше? Женихи нам с чувством юмора попались. Решили пошутить над своим другом ефрейтором, он у них на кухне работал. Ну, ребята и подбросили нашу лапшу в генеральский борщ. – Серый хрюкнул, подавился повторно и совершенно неприлично заржал.
– Часть на карантин закрыли? – отсмеявшись, спросил он, и я кивнула. – А женихов, полагаю, вы больше не видели.
– Этих – нет.
Он вскинул брови.
– А были и другие?
Я снисходительно усмехнулась.
– Серго. Общежитие пединститута. Конечно, были. Вот взять, к примеру, Виталика…
– Не будем брать Виталика, – перебил меня Серый и сковырнул с моей тарелки последнюю креветку. – Ты доела? Самое время спуститься на этаж ниже и покорить местный обслуживающий персонал моей нечеловеческой щедростью.