Текст книги "Любовь в мятеже (СИ)"

Автор книги: Марина Гилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава седьмая

Глава седьмая. «Мне кажется, я влюбилась»

– Хорошее настроение – залог здорового сна, – жизнерадостно рассуждал Конор в карете следующим утром. – Вот гляди: ты всё время чем-то недовольна – и вон какие кружища под глазами.

– Я не недовольна! – возражала Мег. – И дело вовсе не в настроении. Просто ты храпел ночью, и я не смогла уснуть!

– Ай, не ври, Мегги. Я знаю, почему ты не смогла уснуть, – отмахнулся он.

– Вовсе не по каким-то там тобой придуманным причинам! – вспыхнула Мег.

– Угу, – многозначительно кивнул Конор, поворачиваясь к окну с лёгкой улыбкой на губах.

Мег гневно посмотрела на него, но промолчала. И ведь возразить ему вчера было нечем. Снимать другую комнату – значит, привлекать к себе внимание, потому как замужняя пара всегда останавливается в одной комнате. Конечно, ссоры случаются у всех, но едва ли такие, чтобы переплачивать за вторую комнату и ловить на себе любопытный взгляд хозяина гостиницы. А потом – что она могла возразить, когда Конор заявил ей, что всегда спит нагишом и привычкам своим изменять не собирается? Ничуть не стесняясь, он разделся, даже не подождав, пока она отвернётся, и развалился на кровати – кажется, в своей обычной манере. Когда же Мег, отвечая ему тем же, стала снимать платье чуть ли не у него под носом, он окатил её удивлённым взглядом и сказал, что, дескать, думал, она не решится лечь с ним, пока он бодрствует.

– Ещё чего, – передёрнула Мег плечами. Нижнюю рубашку она, конечно же, снимать не стала и, закутанная с пят по шею, прилегла рядом с мужем. Конор приподнялся на локте и уставился на неё. Около минуты он так смотрел на неё, пока Мег не выдержала и не повернулась к нему спиной.

– Ты такая милая, Мегги, – томно прозвучало у неё над ухом, отчего у Мег по коже побежали мурашки. Она, однако, не ожидала, что Конор пойдёт дальше слов: он опустил свою ручищу ей на грудь и приник поцелуем к закрытому рубахой плечу. Подскочив, словно её ужалили, Мег повернулась к нему и, заикаясь, потребовала, чтобы он держал себе в узде.

– Ты уверена? Скоро тебе нельзя будет наслаждаться близостью со мной, – как ни в чём не бывало заметил Конор и лёг на спину.

– Господи, какое счастье! – с искренним облегчением вздохнула Мег.

– Да ну? Я подумал, что мог бы оказать тебе услугу и открыть глаза на то, что близость между нами может быть очень даже приятной…

– Ты заблуждаешься, – фыркнула она. – Открывай глаза кому-нибудь другому, мои и без тебя широко распахнуты.

– В таком случае, ты не против, если я буду спать с другими женщинами? – ещё более невозмутимо вопросил Конор и адресовал ей едва ли не ангельской чистоты взор.

– Это же измена! – снова подскочила Мег.

– Ну, знаешь ли, в том, что жена не хочет делить постель с мужем, – тоже нет ничего хорошего, – пожал плечами он.

– Я делю с тобой постель, – заявила Мег и демонстративно упала спиной на кровать рядом с ним. Немного помолчав, она добавила: – Как будто тебе есть дело до моего мнения. Ты и в нашу свадебную ночь наверняка был с другой.

– Тебе же всё равно? – уточнил Конор.

– Разумеется, нет – мне противно, – отрезала она. – Надеюсь, после своих похождений тебе хватит приличия не прикасаться ко мне даже кончиком пальца.

Решив ничего на это не отвечать, Конор заметил:

– Знаешь, мне кажется, я смог бы стать тебе верным мужем. А ты даже попробовать не хочешь. Почему хорошие побуждения никогда не поддерживаются? Тебе не кажется, что в этом корень всего зла?

– Мне кажется, ты говоришь об этом не в том месте и не с тем человеком. Да и с чего вдруг мне верить тебе?

– А почему нет? Чем я заслужил твоё недоверие? – напористо спросил Конор, приподнимаясь на локте и ловя её взгляд. – Не припомню я что-то, чтобы когда-либо тебе врал или использовал в своих целях. Тот день на озере – винишь меня, да? Но не я пришёл туда с холодным расчётом получить сведения, которые будут стоить жизней многих людей. Это сделала ты. И ты сделала это осознанно. Так что, моя дорогая жена, вопрос должен быть другим: как я могу верить тебе?

Мег ужасно хотелось отвести взгляд, а то и вовсе отвернуться: эти мысли посещали и её, но признаться в том Конору было выше её сил.

– Я не прошу себе верить.

– Тогда ты глупее, чем я думал, – грубо заключил Конор и улёгся. – Приятных сновидений.

После такого разговора ей и не удалось уснуть, она всё вертела в голове его слова, думала, зачем он ведёт себя так с ней, зачем подчёркнуто открыто настаивает на том, чтобы их отношения наладились: если насмехается – то почему? Потому что привык? Или потому что мстит ей за своих друзей-заговорщиков? А если в самом деле этого хочет?.. Вдруг стоит попробовать? Но нет – с Конора станется и посмеяться над ней, если она попытается сделать шаг навстречу. Ещё и глупой её обозвал! И до сих пор не простил за её роль в разгроме мятежа… Возможно, и она не простила бы на его месте… Но от этой мысли становилось ничуть не легче.

С утра Конор безжалостно выдернул её из полудрёмы, а после только и делал, что шутил насчёт её угрюмого вида, как будто разговора накануне не состоялось вовсе. Впрочем, Мег поймала себя на том, что ей не так уж и важно, о чём и как он говорит: его подтрунивания на самом деле весьма скрашивали скучную дорогу. Так что, когда Конор замолк на долгие минут пятнадцать, Мег добровольно нарушила тишину:

– А как скоро мы приедем в это твоё таинственное место?

– Через неделю, я думаю. Мы сделаем остановку по пути у наших торговых партнёров. Я не до конца уладил с ними дела, – пояснил он.

Мег просияла: наконец-то ей удалось узнать хоть что-то конкретное!

– Ты сказал «наши партнёры»…

– Мегги, – снисходительно окинул её взглядом Конор, – конечно, я говорил не о нас с тобой, но мне льстит твоё желание увидеть такой смысл в этих словах.

– Да почему всегда с тобой так! – в сердцах воскликнула Мег, возмущённая до глубины души. – Я говорила о тебе и твоём отце, знаешь ли. Ты уже не держишь на него обиду?

– Обиду?.. – переспросил Конор. – У меня к нему нечто большее. Но я умею разделять личное и рабочее. Торговый договор с этой семьёй прежде всего важен для меня, потому что я и никто иной наследует отцу.

– Ты так в этом уверен, – удивилась Мег. – А как же твой брат?

Конор рассмеялся, и Мег поняла, что сказала какую-то очевидную глупость.

– Логан – слишком непостоянный, чтобы отец возлагал на него надежды. Если хочешь знать, у них с отцом случались ссоры похлеще, чем та, которой ты была свидетелем.

– Твой отец, кажется, – тяжёлый человек, – осторожно заметила Мег, покачав головой. – И весьма взрывного характера, разве не так? Стало быть, если он сейчас слишком зол, то может сделать наследником мужа Агнессы вместо тебя.

– Тщедушного Шепленда, у которого напрочь отсутствует деловая хватка? – переспросил Конор недоверчиво. – Что бы ты ни думала, мой отец – не дурак. Тебе не стоит беспокоиться за своё будущее. За наше, – добавил он чуть погодя и опустил взгляд на её живот.

Мег разволновалась и решила вернуть разговор в прежнее русло:

– Та семья – они тоже ирландские купцы?

– Напротив, – улыбнулся Конор, разглядывая её с таким интересом, будто хотел найти в ней что-то новое. И почему-то ей казалось, думает он в этот момент не о том, о чём говорит. – Это знатная семья, которая не гнушается зарабатывать деньги предпринимательством; поэтому и сделали большое состояние, растеряв при этом уважение равных себе по положению. Хотя я бы не сказал, что это – такая уж потеря. Их зовут Флэтхиллы и они – французы, обосновавшиеся в Шотландии ещё в прошлом столетии. Ян Флэтхилл – сейчас вдовец, у него осталось двое детей от прежнего брака: сын Эдуард и дочь Флоренс. Между мной и Флоренс предполагалась помолвка, но до этого не дошло, – как обухом по голове, обрушил на неё новость Конор, всё так же не сводя с её лица изучающего взгляда.

– А, ясно, – кивнула она, будто ей было всё равно. Однако не удержалась от вопроса: – Почему?

– Потому что где она и где я? – пожал плечами Конор. – Уверен, твой отец тоже не выдал бы тебя за меня, если бы не наша особая ситуация.

– Неправда, – отрезала Мег. – Мой отец не настолько подвержен предрассудкам, и он любит меня. Он бы прислушался к любому моему желанию.

– Как тебе угодно верить, – не стал спорить он.

– А она сейчас тоже вышла замуж? – со скрытой надеждой поинтересовалась Мег, тщательно разглядывая узор на обивке сидения.

– Нет. Ты познакомишься с ней – она очень интересный человек и приятный собеседник.

Мег едва удержалась, чтобы не скривиться. Если Конор так считает, то он что-то должен чувствовать к этой Флоренс… Вспомнился его вопрос про измены, и Мег начала злиться. Метнув гневный взгляд на Конора, который, уже прикрыв глаза, откинулся на сидении и будто бы спал, она вдруг придумала, как отплатить ему той же монетой.

– А что сын Флэтхиллов? Он хорош собой? – чересчур прямо намекнула она.

Конор приоткрыл один глаз и сухо ответил:

– Когда ты увидишь его, подобные мысли выветрятся из твоей головы сами собой.

– Как это понимать?

– Так и понимать. Хватит и одного поклонника, тебе не кажется? Да и от него неплохо бы избавиться.

Мег округлила глаза, совершенно не понимая, о чём он говорит. Каких он поклонников у неё отыскал? Если опять так жестоко шутит, то она… она ударит его, и очень больно ударит!

– Это ты себя моим поклонником называешь? – натянуто рассмеялась она.

– Тоже скажешь. Какой я поклонник? Я – твой муж, дорогая; называть меня поклонником – оскорбление. Я о Джеймсе Хадвиге, – и выпрямился, поглядев на неё так, словно рассчитывал, что её лицо выдаст какую-нибудь тайну, связывающую их с Джеймсом.

– Очень смешно, – съязвила Мег.

– Меня радует твоё веселье. Не будем больше о нём, в таком случае. И о сыне Флэтхиллов.

– О ком же тогда мы можем поговорить? Наверное, о леди Флоренс? – хмыкнула Мег.

– Если хочешь, можем о ней. Я бы лично предпочёл о нас. И больше, чем просто поговорить, – признался Конор и, наклонившись вперёд, взял её руки в свои. – Как долго ты собираешься сопротивляться нашему обоюдному влечению?

– Ты невозможен! – опешила Мег. – Это так называемое влечение выдумано тобой. Я ничего не чувствую.

– Можешь врать себе сколько угодно, – понимающе улыбнулся Конор, продолжая неуклонно сокращать расстояние между ними.

У Мег билась в голове только одна мысль: сейчас он её поцелует! Он был прав: она врала себе, потому что мечтала о чём-то большем между ними – мечтала и боялась одновременно. Но, когда он говорил с ней так вкрадчиво и так, что она чувствовала себя самой желанной женщиной на свете, всякий страх исчезал, и оставался один позыв забыть обо всём, что её сдерживало и заставляло сомневаться в себе, в нём… во всём, что касалось их отношений.

Однако разум не позволял так просто обо всём забыть, и поэтому она сама преодолела разделяющее их расстояние, поцеловала Конора в щёку и, отстранившись, мягко произнесла:

– Спасибо за интересную беседу, но сейчас мне необходимо отдохнуть.

И, не глядя более на поражённое лицо Конора, закрыла глаза, притворяясь спящей. С каждым разом сдерживаться становилось всё сложнее, но она слишком запуталась во всём, что с ней происходило, чтобы делать необдуманные шаги. Путешествие будет длиться целую неделю – уж за это время она всё поймёт: самое главное – поймёт, может ли она доверить Конору своё сердце…

«Оно уже само ему доверилось, – подумалось ей с лёгкой грустью. – И я ничего не могу поделать. Мне кажется, я… я влюбилась».

Глава восьмая

Глава восьмая. Происшествие в дороге

Прошло три дня, а Мег так ничего и не могла понять. Стоило ей увидеть Конора, как на душе теплело, но стоило ему открыть рот – наваждение как рукой снимало. Она склонялась к тому, что Конора, по-видимому, можно любить только тогда, когда он спит, а спал он не так уж много часов в сутки… и всегда изводил её, прежде чем отправиться на покой.

Когда Мег думала, что самая первая совместная ночь в гостинице была самой тяжёлой в её жизни, она ещё не догадывалась, что последующие будут ничуть не лучше. С тем, что Конор и впрямь всегда укладывался спать нагим и даже простынёй не укрывался, хотя в комнатах было довольно прохладно, – смириться удалось достаточно быстро, правда, закрадывались всякие нежеланные мысли… И бороться с ними было не так-то просто, особенно, когда Конор начинал свой натиск. Все три прошедших ночи не проходили без того, чтобы Конор не тянулся к ней с вполне очевидными намерениями (которые даже не догадывался скрывать!), умудряясь проворно забраться наглыми руками ей под рубаху и сорвать несколько поцелуев, пока Мег его не отталкивала. К её облегчению, Конор отступал сразу же, насмешливо желая ей «спокойной ночи», – а потом Мег лежала пол ночи без сна и представляла, как бы всё было, если бы она позволила Конору продолжить своё совращение.

Отсыпаться ей приходилось в карете, что, с одной стороны, было хорошо, потому что избавляло её от необходимости общаться с Конором большую часть дня, а с другой стороны, плохо – отчасти по той же самой причине, но ещё и потому, что ей было чертовски неудобно спать сидя.

На четвёртый день пути Мег вынырнула из снов чуть раньше, чем обычно, – когда солнце стояло ещё высоко в небе. Потянувшись и сладко зевнув, она приоткрыла глаза и тут же наткнулась взглядом на Конора, который, как всегда, сидел напротив и – что тоже становилось привычным – пристально смотрел на неё. Мег это смутило… нет, возмутило до глубины души!

– Как ты можешь смотреть на меня, когда я сплю?! Это некрасиво, – не подумав, ляпнула она.

– Это прописано в ваших лордских законах? – невинно поинтересовался Конор. – Не знал, прости.

– Просто не делай так, вот и всё, – повела плечом Мег. – Мне снился очень хороший сон, а ты всё испортил.

– Ни за что в это не поверю; я не могу портить сны, особенно, женщинам. Если хочешь знать, я думал о тебе, пока ты спала.

– Час от часу не легче! – воскликнула Мег, неодобрительно покачав головой, а в душе вся расцвела от его слов. – И что же ты обо мне думал? Или мне лучше не знать?

– Лучше не знать, – кивнул Конор, – но я могу сказать, к какому заключению пришёл.

– Очень интересно.

– Ты уверена?

– Конечно, уверена!

– Наверняка? – нагнулся к ней Конор, переходя на шёпот и поглядев в обе стороны, будто кто-то мог их услышать.

Поддавшись порыву, Мег тоже склонилась к нему так, что их лица оказались в ничтожном расстоянии друг от друга.

– Да-да, наверняка! Ну что там?

– Я не могу сказать об этом вслух, а вот на ушко…

– Ой да ладно, кто здесь услышит? – фыркнула Мег, чувствуя подвох. Однако Конор смотрел на неё так серьёзно и – после этих слов – укоризненно, что она сдалась и повернула голову, подставляя ухо к губам Конора.

Через мгновение она осознала свою ошибку. Конор, разумеется, не стал ничего ей говорить, а захватил губами мочку уха и притянул Мег к себе, усадив на колени. Она успела только подумать о том, что чудом не стукнулась головой о крышу, перед тем, как отстранилась, чтобы разразиться праведным гневом, но губы её тут же оказались в плену губ Конора – и тогда она совсем перестала о чём-либо думать.

Целоваться с ним было так сладко и приятно, что она совсем не хотела прекращать это делать! Более того, не собиралась позволять Конору отстраниться, если он вдруг вздумает. Раньше всё было совсем не так, плескалась где-то в глубине её сознания отрывистая мысль, – а почему не так, Мег не знала. Крепче приникнув к нему, она поудобнее устроилась на его коленях, на миг оборвав поцелуй, и переложила блуждающие по её спине руки Конора на свои бёдра.

Страсть захватила их с головой. Мег не могла остановиться даже для того, чтобы набрать в грудь воздуху: настолько ей хотелось этой близости с Конором, что любое промедление казалось смерти подобным. Конор, по всему, разделял её чувства, поскольку, не долго думая, начал срывать с неё одежду. Ударив себе несколько раз локти и колени и поцарапав ладони о стену кареты, Мег, тем не менее, пыла не утратила. Она помогала Конору избавиться как от своей, так и от его одежды, перемежая каждое своё действие горячими поцелуями.

– Ты уверена, что хочешь этого? – хрипло выговорил Конор, пересаживая её на сиденье напротив и нависая над ней.

Мег сверкнула глазами и болезненно толкнула его кулаком в плечо.

– Эй! Я слова понимаю, можно и по-человечески, – возмутился Конор.

– Я убью тебя, честное слово, – простонала Мег, притягивая его к себе за шею.

Больше Конор вопросов не задавал: он резко заполнил её собой, и Мег вцепилась в его плечи, широко распахивая глаза. Она совсем забыла, как ей неприятно было в тот раз! Но, к удивлению Мег, в этот раз Конор показал себя куда лучшим любовником, и она подумала, что должна позже похвалить его.

Время перестало существовать: только разгорячённое тело над её, его кожа, к которой так приятно было приникать губами и лихорадочно исследовать пальцами, его руки на её груди, бёдрах – и сам он… внутри… Мег умирала от наслаждения. Не выдержав напряжения, она стала вскрикивать при особо сильных толчках Конора, совершенно не думая о том, где находится и кто её может услышать. Остались только они – а больше никто не имел значения…

А потом случилось несколько вещей одновременно: Конор в последний раз вошёл в неё, Мег закричала от удовольствия, а карета пошатнулась, подпрыгнула и накренилась. Крик восторга перерос в крик ужаса. Карета не перевернулась, а только почти мягко опустилась на бок. Конор громко выругался, распахнул дверь и нелестными словами обругал незадачливого кучера. Тот испуганно соскочил с козел и бросился к дверцам кареты.

Мег вовремя опомнилась и захлопнула дверцу прямо перед его носом, не вполне уверенная в том, что он не успел разглядеть их с Конором наготу.

– Простите, миссис, мистер! – в панике восклицал молодой человек. – Тут того… ось, кажись, слетела. Вы не беспокойтесь, мигом починим!

– Одевайся, быстро, – бросил Конор, сам следуя своим словам.

Его сухой тон до невозможности обидел Мег, но одеться она всё же посчитала нужным, поэтому спорить не стала. Как только оба привели себя в порядок, тут же выбрались в сгущающиеся уже сумерки. Кучер бросился ставить колесо на место, и Конор присоединился к нему, оставив Мег одиноко стоять в стороне. Они остановились на пустынной дороге у кромки леса – стало быть, свернули с главного тракта, что вёл до Эдинбурга. Ещё утром они ехали по нему, а вот сейчас – в какой-то глуши… Очень странно. Она отчего-то рассчитывала, что лорд-купец Флэтхилл живёт где-нибудь в большом городе. Может быть, в Глазго, в таком случае? Он, пожалуй, даже ближе отсюда, нежели Эдинбург.

Кучер с Конором возились так долго, что Мег успела сделать несколько кругов вокруг кареты и промёрзнуть до костей. И обдумать всё то, что случилось, она тоже успела… и даже испытывала бы неомрачённое ничем счастье, если бы Конор не вёл себя так, будто ничего ровным счётом не произошло.

– Почему так долго? – спросила она обеспокоенно.

Конор выпрямился, отбросил волосы со лба и вздохнул:

– Чёртова колымага! Колесо треснуло.

– Экипаж старым больно был, – охотно вставил кучер. – В таком нужно, как мышкам, ездить, лишний раз не шелохнуться…

И Конор, и Мег наградили его тяжёлым взглядом. Парень благоразумно умолк и снова нагнулся к колесу, усердно притворяясь, что занят делом и ни о чём вообще не ведает.

– И что теперь делать? – спросила Мег, доверчиво поднимая взгляд на Конора. Он должен знать, что делать! Ночевать в таком опасном месте ей не хотелось. Впрочем, оставаться с Конором наедине после того, что случилось, тоже было не лучшим выходом. По крайней мере, она была к этому не готова.

– До ближайшей гостиницы часа три пути пешим ходом. Я схожу, попрошу помощи. Заодно там и остановимся на ночь, хотя я рассчитывал проделать больший путь, – вздохнул Конор.

– А мне сидеть здесь и ждать? – помрачнев, уточнила Мег, заранее зная его ответ.

– Само собой.

– Но я замёрзла!

– Залезай внутрь кареты, укройся пледом и постарайся поспать. Время пролетит, не заметишь, – посоветовал Конор, ничуть не разжалобленный её высказыванием.

– …и мне страшно оставаться одной с этим человеком, – понизив голос, кивнула Мег в сторону кучера, который так и возился рядом с бесполезным теперь лежавшим на земле колесом. – Время такое сейчас – никому нельзя доверять! Вдруг он решит нас ограбить?

– Опомнись, Мегги, мы выглядим не богаче церковных мышей. И все деньги у меня.

– Вот именно! Вдруг тебя ограбят?

– А твоё присутствие рядом, конечно, мне поможет в этом случае? – усмехнулся Конор.

Мег стушевалась.

– Успокойся, всё будет хорошо, – взял её за плечо Конор, – я скоро вернусь.

– Ладно, ты прав, отдохну пока без тебя, – отступила Мег.

– Язва, – как-то слишком довольно заключил Конор и крепко поцеловал её, не обратив внимания на попытки Мег увернуться.

***

– И ты опрокинул на него помойное ведро?! Не могу поверить! – зажав ладошкой рот, выдохнула Мег. Но затем, глядя на полусовестливое полугордящееся лицо парня, не выдержала и расхохоталась.

– А что, – оправдывался он, – я ж не знал, что под моим окном благородный лорд решит вдруг пройти! Вот так и пришлось бежать с родины.

Мег и Пип, юный кучер, расположились на земле возле кареты и разведённого огня. Честно попытавшись уснуть, Мег поняла, что ей совсем не до отдыха и, желая отвлечься от мыслей о Коноре, решила пообщаться с кучером, который – бывают же совпадения! – оказался выходцем из Плимута, как и она сама.

– А здесь ты как оказался?

– Так я решил, раз такое дело – мир хоть погляжу, поэтому бродил от одного места к другому, пока не приспичило осесть. Я с человеком хорошим в Карлайле подружился, он помог мне пристроиться на это место. Так и живу пока.

– А вернуться домой не хочешь? Наверняка тот лорд давно уехал, и о тебе уже забыли.

– Не знаю… – протянул Пип, жуя соломинку. – Может быть, когда стану дряхлым, и ноги не унесут меня дальше собственного носа.

– Так не говорят, – рассмеялась Мег. – Ясно всё с тобой. Меня, напротив, тянет домой.

И Мег кратко пересказала ему свою историю. Под конец её не слишком продолжительной речи Пип присвистнул:

– Интересно, оказываются, леди живут! Я-то думал, вы только вышиваете и детей рожаете.

– Ну… – улыбнулась Мег, опуская взгляд на свой незаметный под одеждой живот.

– Так я и знал! – воскликнул кучер, проследив за её взглядом.

– Это почему ты так и знал? – прищурилась Мег.

– Да просто, чутьё, – с невинным лицом ответил Пип, но, видимо, промолчать ему было не просто, поэтому он добавил: – Вы в следующий раз осторожнее; вдруг у обрыва какого-нибудь ехали бы – всё, прости-прощай, весёлая жизнь!

– Эй! – возмутилась Мег, бросив в него кучку обледеневших пожухлых листьев. – Наверняка тебе не только из-за помойного ведра пришлось бежать. Язык у тебя больно неосторожный!

– Извиняйте, вы сами спросили! Меня воспитывали честным человеком, вот я честно и отвечаю, – выкрутился он.

– Какие-то странные у всех представления о честном человеке, – пробормотала себе под нос Мег. – Хорошо, сделаю тебе одолжение и притворюсь, что ничего не слышала. А ты взамен расскажи мне что-нибудь о Плимуте! Хочу послушать о родных местах.

***

В гостинице оказалась одна свободная комната и пара свободных слуг, которые вместе с Конором отправились к повреждённой карете в ветхого вида повозке, любезно предоставленной хозяином за пару монет. Путь до гостиницы и обратно занял у Конора около шести часов – всё из-за повозки, а точнее лошадки, которая её кое-как, из последних сил тянула. К месту непредвиденной остановки Конор с подмогой прибыл ближе к полуночи, с трудом унимая свои тревоги. Мег наверняка спала всё это время… но ночи были холодными, а одной тряпкой не согреешься – и в её-то положении! Не дай Бог, простудится. Да и насчёт кучера опасения были, правда, другого рода: если он только попробовал посмотреть не тем взглядом на его Мегги, живым ему с места не уйти!

Именно из-за этих мыслей и опасений представшее ему зрелище так удивило Конора. Мег беззаботно смеялась, сидя у огня напротив кучера, а тот что-то живо ей рассказывал. Это что же, получается, с каким-то зелёным юнцом она с радостью нашла общий язык, тогда как разговоров с ним постоянно избегала? Он пригляделся к парню, но не сумел в нём найти ничего такого, чего не доставало ему, Конору.

Двое мужчин соскочили с повозки и пошли к карете: они должны были наладить колесо подручными средствами (или, как считал Конор, безуспешно попытаться) к следующему утру. Конор последовал их примеру, но направился к Мег.

Она заметила его приближение не сразу. Скорее даже, заметил её новый приятель. Конор стиснул челюсти. Мало того, что огонь развели так ещё и беспечно болтали, не задумавшись о возможной опасности.

– А, ты вернулся, – радостно выдохнула Мег, неуверенно поднимаясь. Что-то подсказывало Конору: она просто не успела перестроиться и поменять тон на привычно недовольный. – Долго ты. Я думала, оставить меня решил.

– Боялась? – с хорошо скрытой надеждой поинтересовался он, привлекая её к себе.

– Нет, надеялась. Мы с Пипом замечательно пообщались! Я бы так всю ночь просидела.

«Мы с Пипом»! Конор бросил на Пипа испепеляющий взгляд, но тот не испугался и даже посмел открыть рот:

– Всегда обращайтесь, я почесать языком люблю, – подмигнул он.

– Я тебе этот язык саморучно сейчас отрежу, – прорычал Конор, сделав шаг в его сторону.

– Конор, перестань, – потянула его в другую сторону Мег. – Пип – очень милый человек, не обижай его. Он теперь мой друг, если обидишь его, обижусь я. Ой, кажется, я часто говорю слово «обижаться», – рассмеялась она.

Конор, насколько позволяла темнота, пригляделся к Мег, и всё понял. Вчера в гостинице он прикупил бутыль виски на особо холодные ночи и другие разочаровывающие мужчину случаи жизни и оставил в карете в проёме между стеной и сиденьем; забыл о ней совершенно!

– Сколько ты выпила?! – потребовал он ответа.

– Да немножко совсем, чтобы согреться, – отмахнулась Мег, уводя его в сторону леса. Конор мягко поменял её направление к повозке. – Я за пледом пошла, а его прищемило; ну и пока я его доставала, случайно на бутылку наткнулась. Эта ерунда отвратительна, мой отец её тоже пьёт. Боже мой, так спать хочется. А далеко там до гостиницы? А, ты же говорил, три часа. Я усну прямо сейчас.

До повозки Мег всё же дотянула, но стоило той тронуться, как тут же упала ему на плечо и провалилась в крепкий сон. Конор переложил её поудобнее, устроив голову на своих коленях, и на каждом ухабе буравил спину возницы злым взглядом, будто он отвечал за раскинувшуюся под колёсами дорогу.

Мег всё было ни по чём: она спала, размеренно дыша, а Конор гладил её растрепавшиеся из причёски волосы и понимал, что угодил в собственную ловушку, – влюбился.