Текст книги "Сборник романтических новелл (СИ)"

Автор книги: Мари Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Как и любая любящая мать, Лидия не могла быть объективной. Ей нравилось всё, чем увлекается дочь! Даже в детстве, когда Машенька, встав на стульчик перед гостями, излагала Чуковского, она восторгалась, считая её самой талантливой девочкой на свете. Так и сейчас, слушая монолог Ассоль в исполнении Маши, она затаила дыхание, глядя на дочь.

– Здравствуй Бог! Ты меня, наверное, не знаешь, – обращалась Манюня к всевышнему, – Это я каждое утро говорю тебе «здравствуй», а вечером «прощай». Но ты и об этом, наверное, не знаешь? Ты занят миллионами других людей, дела которых поважнее моих. Я знаю – ты сильный и всемогущий. Пожалуй, ты даже сильнее волшебника.

Слова в исполнении дочери так задевали её за живое. Хотелось рыдать, и от счастья и от волнения за то, как пройдут эти пробы.

«Как? Как?», – упрекала себя, – «Понятное дело, Кирилл согласится. Вот только…».

– Манюнь, – робко бросила Лида, – А с чего ты взяла, что это будет Ассоль? Ведь на эту роль у него есть другая.

Маша быстренько вышла из роли. Лицо её стало серьёзным:

– Подвинется! – хмыкнула резко и опять принялась излагать монолог.

Лида тихо вздохнула. Ну, что ж! Будь, что будет. Она вручила ей «удочку», а рыбку пусть ловит сама. Маша сильная, Маша упорная. Она никогда не сдаётся, идёт напролом. И теперь, отодвинет прелестницу Софу, заставив Кирилла сменить утверждённые роли и взять на подмостки её.

Узнав о предстоящей встрече, Маша воскликнула:

– Мама, ты – гений!

У Лиды аж сердце зашлось. Никогда ещё дочь не звала её так. Не смотрела с таким обожанием.

Даже фамилия ей ни о чём не сказала! Манюня уже и забыла о том, с чьей дочуркой дралась в ресторане. Слишком уж много на её счету было подобных эксцессов. А сколько же их ещё будет? На том и стоим.

После этого Машенька стала искать подходящий наряд. Ничего, что могло в её понимании стать таковым, не нашлось до сих пор. И она продолжала играть «роль Ассоль» в труселях и бюстгальтере. После сна под шезлонгом, загар стал неровным. Плечи красные, пузо белее трусов. Разбирая завалы одежды, которые выплюнул шкаф, она возмущалась тому, что «все тряпки отстойные».

– Ну, вот что мне надеть? Это платье? Стыдобище просто! И ляжки вины! – приложив к груди вешалку, Маша крутилась у зеркала.

Даже Лида представляла себе Ассоль как-то иначе. Но, возможно, у Маши получится стать новым гением в старых кругах?

– Нужно что-нибудь длинное, чтобы ноги закрывало! – перебирала она свои платья. Как назло, сред них были только короткие. Так как «манечка» Маши была – носить мини. Она никогда не стеснялась своих полных ног.

– Ну, надень вон те брючки широкие, – Лидия Семёновна указала на синие брюки, торчавшие в груде вещей.

Маша, вытащив их, приложила к себе:

– Мам, ну ты гений!

Эта фраза звучала уже второй раз. И ощущения были такие прекрасные! Как правило, дочь осуждала её, не вникала в советы. А тут…

– И вот эту блузочку белую, Маш, – Лидия встала, извлекла на свет блузку с воланом, – Белый с синим, это же в стиле морском?

– Точняк, мамуль! Ты будешь моим костюмером! – заверила Маша, одобрив предложенный мамой наряд.

Лидия втайне мечтала о том, как однажды к ней в дверь постучат журналисты. Как её пригласят на программу, где обсуждают звёзд театра и кино.

– Какой Мария была в юности? – спросит ведущая.

А Лидия скажет ей:

– Машенька была настоящей, естественной. Она никогда не стыдилась быть собой. Избегала притворства! Для неё вся жизнь – это театр, а театр стал самой жизнью…

«Нет, не так», – подумала Лида, отвлёкшись, – «Жизнь – театр, жизнь в театре, театральная жизнь…».

– Мам! – оборвал размышления голос Манюни, – Ну ты чё, заснула что ли?

– Аушки, – Лидия Семёновна вскинула руки.

– С волосами-то чё делать? – пожала плечами дочура, неприязненно трогая нежный пушок светло-русых волос.

Лида, с нежностью глядя на дочь, вспоминала ту самую нимфу. Вот уж кого не заботит, как выглядеть! Как сделать себя привлекательной. Если природа тебя одарила всем сразу. А тут…

– Моё солнышко, – Лида погладила тёплые Машины плечи, – А давай я тебе заплету колоски? Как в детстве? Помнишь?

Маша в зеркале скуксилась:

– Ну, не знаю! Попробуй.

Пока Лидия старательно делала Маше причёску, та пребывала в своих монологах.

– А какой он? – посмотрела на мать в большом зеркале.

– Кто? – удивилась Лидия.

– Ну, режиссёр этот! На кого он похож? На Олега Янковского? Или на Бондарчука? – запрыгала Маша на стуле.

Лида задумалась:

– Он… Он похож на себя самого.

– А он толстый? Или подтянутый? Брюнет, блондин, рыжий? Усы есть? А борода? – тараторила Машка, как в детстве. Узнавая у мамы, как выглядит дед Мороз.

– Манюнь, ну сама всё увидишь, – устало ответила Лидия.

– Я специально не стала искать в интернете, – доложилась Манюня, – Пусть будет сюрпризом! Я представляю его себе таким усатым взрослым дядечкой, с пузиком и в клетчатом шарфе, – рассмеялась она.

Лидия вспомнила Кирю, сидящего на террасе летнего ресторана. Сказать, что он очень красив? Импозантен? На Лидин вкус нет! Да и так ли важно, как выглядит тот, кого нарекли «исполнителем мечт»…

Маша при полном параде стояла у двери. Лида вызвала дочке такси на ресепшн. Оказалось, что между отелем и пляжем есть вполне комфортабельный способ добраться – гольфкар. Отчего эта мысль не пришла поутру? Хорошо, что теперь осенило!

– Ну, ни пуха тебе, ни пера! – пожелала она своей дочери. Поправила ласковым жестом ей волосы.

– Ага! К чёрту, ма! – отозвалась Манюня. И устремилась навстречу мечте…

Время шло быстро. А Лида не думала, что будет так волноваться! Она блуждала по номеру, не в силах найти, чем занять свой взволнованный мозг. В конце концов, вышла наружу. С балкона был виден бассейн. Возле которого, даже в вечернее время, собирался народ. Мелодичная музыка, звук голосов, плеск воды, слегка успокоили Лиду. Она с тяжким вздохом присела на один из двух стульев, помимо которых, у них на балконе был столик и даже цветок.

Аркашенька сегодня уже написал сообщение. О том, как ему одиноко и грустно без них! Как скучает, как ждёт «возвращения девочек». И с чего ей подумалось, что муж способен изменить с кем-нибудь? Это не в духе Аркаши! Он слишком зависим от них и ленив. Он и в былые-то годы не сильно «вертел головой». Разве что из любопытства…

Смартфон зажужжал в её правой руке.

«Наверно, Аркаша», – подумала Лида. Но там был не муж! Сообщение, вместе с экраном, погасло. Она оживила его, прочитав «Войцеховский».

«Ну, надо же», – вскинула голову. Так быстро? Наверное, хочет её осчастливить? Сказать, что Ассоль в постановке сыграет не пассия с глазками, а её дочь?

Вот только… Послание было другого порядка. Оно содержало всего одну строчку, от которой у Лиды отхлынула кровь от лица:

«Прости, Лидия! Я не могу. Я лучше Гале сам обо всём расскажу, чем возьму твою Машу в свой театр».

Дверь номера скрипнула. Лида схватилась за голову.

«Боже ты мой», – простонала она про себя, ожидая увидеть Манюню в слезах, убиенную этим отказом…

Только Маша была не расстроена. Наоборот! Дочь сияла, как тот самовар. Даже взгляд излучал неприкрытую радость.

– Ну… к-ак прошло? – обратилась к ней Лидия, еле дыша.

Маша скинула блузку:

– Ой, мам! Он такой… Он такой…

– И какой же он? – Лида прижалась спиной к стеклянной двери их балкона.

Между тем Маша вскинула руки:

– Ой, мама! Он – гений! – и, судя по взгляду, по голосу, она не шутила.

– Да что ты? – недоверчиво бросила Лида.

– Да, мам! – подтвердила дочура, снимая штаны, – Он сразу буквально увидел во мне потенциал. Он так и сказал: «Потенциал должен быть». И увидел!

– Да что ты? Глазастый какой, – Лида сцепила ладони в замок, так как руки её норовили вцепиться в гардину.

– Да! – продолжала делиться Манюня, – Ты себе не представляешь! Он плакал, когда я читала. Он просто рыдал от восторга!

«От восторга ли?», – думала Лида, кусая губу.

– А… что он сказал-то тебе? – осторожно спросила она у Манюни, которая явно была ещё там, а не здесь.

– Он сказал…, – вдохновенно ответила Маша, – Сказал…, – кажется, воздуха ей не хватало, и она набрала его полную грудь, – Он сказал, что ему нужно остаться одному, чтобы осмыслить услышанное.

– Ммм, – понимающе хмыкнула Лида.

Уж что-что, а врать Войцеховский умеет! Да и Машеньку обмануть проще простого. Достаточно дать ей надежду. А после… её отобрать!

– Мамочка, – Маша сглотнула, держа в руках блузу.

– Что, солнышко? – Лида ступила к ней ближе, испуганно глядя на дочь, в глазах у которой стояли прозрачные слёзы. Впервые за долгое время та плакала! Неужели, он всё же сказал…

– Мамочка, – снова шепнула Манюня и, прижала к лицу невесомую ткань.

– Что, Маш? Что случилось? Он обидел тебя? Ну, скажи, – трепеща и горюя всем сердцем, Лида тихо смотрела на дочь.

Та, на время убрав от лица свою блузку, призналась:

– Я просто… Теперь поняла, что такое любовь.

Манюня продолжила плакать, как будто любовь причиняла ей боль, от которой хотелось избавиться.

«Господи», – думала Лидия, – «Господи, только не это».

– Но ведь он же… женат? Он же… старше тебя? Он же…, – доводы быстро закончились.

Маша присела на стул, продолжая рыдать:

– Мне плевать! Я умру без него! И я буду играть в его театре, чего бы мне это ни стоило.

От автора

Дорогие друзья!

Спасибо за то, что прочитали сборник коротких историй. Буду рада, если поделитесь мнением о том, какая из них вам понравилась больше. Не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе новинок. Ваша Мари.