Текст книги "Сломанные (СИ)"
Автор книги: Маргарита Абрамова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
– Поможешь мне?
Даша прикусила губу и мне это так нравится, ее увлеченность, ее возбужденность. Что она тоже возбуждена нет никакого сомнения. Я этого и хотел, чтобы она чувствовала и не боялась, не думала, а наслаждалась, поддалась своим желаниям.
Я наверно мазохист, раз все это затеял, но ради нее я готов потерпеть и согласиться на многое.
– Ты перестал двигаться, – какие уж тут движения, когда тело словно парализовало, когда она начала расстёгивать пряжку. Надеюсь ее это не спугнет, не вызовет негативных воспоминаний мужской возбужденный орган?
– Так, – смешно качаю бедрами, и немного разряжая эту атмосферу желания.
– Да, отлично, – она стягивает брюки вниз, щеки из румяных окрашиваются в насыщенно красный, когда напротив ее лица оказывается возбужденный пенис, в одних лишь семейных трусах, жаль, что я не в боксерах, выглядело бы эффектнее. Но Даше итак достаточно. В прошлый раз все было слишком быстро, скомкано и ей, если что и удалось увидеть, то урывками. Сейчас я действительно как наглядное пособие для своей малышки. Даю ей пару секунд перевести дыхание, все посмотреть, трогать дальше она не решается. Переступаю через брюки, поворачиваюсь спиной и смешно напрягаю ягодицы.
– Так будет лучше, – Даша оказывается позади и спускает последнюю оставшуюся вещь, но мне уже не до танцев «упругой попки», надеюсь, она выглядит еще более-менее упругой. Она целует между лопаток, все мысли улетучиваются. Я никогда не был в такой ситуации – не находился абсолютно голый перед одетой девушкой. Ее руки обнимали со спины и смыкались в районе живота. Чуть сантиметр вниз и я развернулся, захватывая ее в объятия, а ее ладони блуждают по моему телу.
– Я хочу его потрогать, можно? – киваю, стою полностью обнаженный. Рой мурашек проносится по спине, разбегаясь по всей коже и застывая на месте никуда не пропадая, когда ее ладонь обхватывает внизу. Оказывается, я не только наглядное пособие, но и «пощупательное», сенсорное.
Подаюсь чуть вперед, целую Дашу в шею, провожу по ней влажным языком, ее кулачок чуть сильнее сжимается.
– Такой горячий, – не только он, я весь горячий, кажется, что мозг сейчас просто закипит.
Передаю бразды правления в ее руки. Я понимаю, что она задумала. Она хочет чувствовать себя контролирующей ситуацию. Хочу ей дать эту власть над собой, показать, что это не страшно открываться партнеру, для меня самого такие эксперименты впервые, но я иду на это. Не страшно быть слабым, ведь в действительности это не слабость, а доверие. Думаю, это ей необходимо – не быть сексуальным объектом, а побыть по другую сторону. Самой правильно возбуждать и возбуждаться от своих действий. Надеюсь, мы на правильном пути. Это сложно – не спешить, не переступить грань.
Она проводит не торопясь нежно по всей длине, что ноги подкашиваются. Она это видит и подталкивает меня на кровать.
Мы в ее комнате, она хозяйка положения. Сегодня все будет делать она, пусть изучает моя любознательная. Даша все это пропустила в прошлом, так что пусть наверстывает.
– Я хочу видеть как ты приходишь, – ее рука возвращается снова ниже пояса, лаская.
– Даш… – она сегодня удивляет меня, что я не успеваю перестраиваться и просто плыву по течению ее желаний, но...
– Ты хочешь меня? – киваю, – Тогда я хочу увидеть это, хочу сама сделать это, хочу чувствовать и видеть как ты меня хочешь, хочу быть нормальной девушкой, которая делает хорошо своему мужчине. Позволь мне это…
– Я хотел, чтобы это был твой день, а не мой…
– Это будет лучше всех видео и планов…
– Поцелуй меня, – говорю ей, едва касаясь ее носа своим, чувствую, что сдался ее уговорам.
Горячие и сухие губы накрывают мои, ощущаю через этот поцелуй сколько в них затаенной страсти. Хочется пустить руки в ход, забраться под ее одежду, а лучше скинуть ее поскорее, изучить ее кожу, сожмать в своих объятиях, дотронуться губами до груди.
– Сними лифчик, – хочу видеть их естественные округлости, не стесненными «броней».
Она разрывает поцелуй, принимается стаскивать футболку, но я ее останавливаю.
– Только его…
Заводит руки за спину, возится пару секунд, скидывает бретельки через рукава и протаскивает бюстгальтер снизу, бросает рядом чуть в сторону.
Сглатываю ставшую вязкую слюну от охватившего желание. И это только начало. На что я себя сам обрек, мученик. Если она снимет и футболку не уверен, что те рамки, которые установил и которые сегодня не собирался переступать, не рухнут, а я хочу держать свое слово.
Взгляд не может оторваться от выпирающих сосков, прикрытых тканью, но не выглядящих менее сексуально. Как тогда в квартире, это чертовки меня заводит. Не удерживаюсь и провожу большим пальцем по ним.
Кожа в вырезе футболке и на шее покрывается мурашками, выдавая ее с головой.
– Поцелуй еще, – целует, а рука возвращается на член, которому много и не надо. Прикрываю глаза, сосредотачиваюсь на своих ощущения, каждая клеточка звенит от Дашиных прикосновений и поцелуев. Лежу на спине, она уже целует мою грудь, пробираюсь все же под ее футболку, мну свои «любимки», приподнимаю футболку и накидываюсь вылизывать их, чередуя с легкими укусами и поцелуями.
– Не хитри, а то мне придется связать тебя…
– Что мне просто лежать и ничего не делать?
– Именно так…
– Даш, – стыдно в этом признаваться своей женщине, – Но я долго не продержусь, я уже на пределе.
Специально пытаюсь продержаться как можно дольше, но, когда она сжимает яички, прошивает молнией, слышу как сам мычу, кусаю губы, выплескивая свое семя на живот и простынь. И только спустя пару минут прихожу в себя и замечаю разрумянившуюся Дашку с блеском в глазах, припухшими губами, будто она «пришла» вместо со мной.
– Ты был прекрасен, – опережает меня.
– Это ты прекрасна, убедилась как ты желанна и как влияешь на меня, что я и десяти минут не могу продержаться?
– Останься сегодня со мной.
– Конечно, я рад, что ты не выгоняешь меня на холод в ночь после всего, что между нами было, – она улыбается мне в шею, щекоча ее, оценивая ее шутку.
– Уверена, что тоже не хочешь «прийти»? – спрашиваю разомлевшую в моих объятиях девушку. Мы лежим в обминку, укрытые одеялом.
– Уверена, мне кажется, я насытилась твоим оргазмом, не знаю, как сказать, будто все полученное возбуждение пошло не вниз, а, наоборот, вверх – в мозг что ли.
Хотелось бы, чтобы сегодняшний вечер дал свои плоды и Даша узнала, что с обнаженным мужчиной можно чувствовать себя в безопасности и ей ничего не грозит, все только с ее согласия и то что она хочет. Видно было что она не боялась и она кайфовала. А ее фраза про мозг вообще мне очень понравилась, значит она насыщается и когда полностью «наполнится», то и будет готова.
Глава 29
ДАША
Сегодня Родион ушёл поздно вечером, хотя я и предлагала остаться. Он отшутился, что после вчерашнего уж точно может не сдержаться, а нам пока рано. Уснула под свои смелые фантазии, а они у меня определенно появились, что не могло не радовать. На утро проснулась отдохнувшейся и выспавшейся, как обычно это бывает в выходные, хотя тебе никуда и не надо.
Конец недели выдался напряженным, Родион приходил позже обычного, оставался у меня, но ничем «таким» мы больше не занимались, он был уставшим и летал где-то в своих мыслях о работе, к ним в компанию приехала какая-то комиссия, вот она и занимала все его внимание. Мы болтали немного днем по телефону, а вечером он приходил ко мне в квартиру и оставался. Мне нравилось, что он рядом, засыпать в его объятиях, греться об его спину, когда меняли положение. Нравилось как он оставляет приготовленную чашку кофе на столе, убегая рано утром.
Я зашла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Улыбнулась неуверенно своему отражению. Так странно. Чувствовать себя счастливой. Так страшно, что это может закончиться. Не верится, что это происходит со мной, после того, что было. Теперь у меня есть Родион. Я верю ему, я верю в нас. Это придает мне сил. Оказывается можно просто быть с кем-то рядом, не чувствовать страха и не переживать что все опять пойдет не в ту степь, что меня снова накроет. А если и накроет, он будет рядом. Я знаю, что он прекрасный человек, но, надеюсь, он со мной потому, что чувствует тоже что и я, а не из-за ответственности, негаданно свалившейся на него. Но потом вспоминаю его касания, поцелуи и понимаю – что нет, он рядом. Получается он – мое счастье. Неужели правда, как поётся в песне, был бы милый рядом, ну а больше ничего не надо?! Мне сейчас достаточно этого, в настоящем моменте этого даже слишком много, что страшусь все потерять. Не знаю, что будет потом, может, добавятся еще приоритеты, но сейчас это именно то, что мне нужно.
Проведенного времени казалось очень мало, захотелось увидеть его сейчас, нанести неожиданный визит. Без предупреждения, без звонков. Уже начала привыкать засыпать с ним, а вчера он остался дома и я проворочалась около двух часов, елозя по простыни, переворачиваясь с боку на бок. Конечно, всегда есть вероятность не застать человека дома, но когда загорелся идеей, то тебя уже не остановить. Все кажется несущественным и лишь твое желание правильным. Ну куда он может пойти?! Когда разговаривали по телефон, он никаких планах мне не сообщал, к Егорочу не собирался. Вот и нечего скучать – лучше вместе посмотреть какую-нибудь киношку, приготовить ужин вместе. Хотелось как можно больше проводить с ним время. Взяла музыкальную колонку, предназначенную ему в подарок и которую он так и не забрал, вот и исправлю эту оплошность.
Собралась быстро и побежала на остановку. Все чаще стала задумывать о сдаче прав на вождение. Машина стоит во дворе, а я все по общественному транспорту. Родиону это мысль вряд ли понравится. Он сам не проработал этот момент, а просто избегал его, обустроил свою жизнь без автомобиля и прекрасно себя чувствовал, а тут я со своими правами. Когда пришла в себя и отошла от переживаний, поняла, что из-за меня он снова сел за руль. Хотя, наверняка, ему было очень тяжело это сделать.
Нам обоим не легко справляться со своими демонами, но приходиться. После того, как все вспомнила, думала мир уже не будет прежним и если бы не встреча с Родионом, то все бы померкло, а он не на свет из его логова. Думаю, он достаточно настрадался. Да, того, что было не исправить. Он виноват перед своей женой, перед ее близкими, что не уберег. Так же как и я, очень виновата перед папой. Я сейчас радуюсь жизни, а он находится под заключением за мои проблемы. Родион говорит, что поступил бы также и не осуждает, а поддерживает моего отца. И за это тоже я была ему благодарна. Мы все же обсудили этот момент в один из вечеров, набралась смелости и все рассказала ему. Он взрослый рассудительный, знающий жизнь и мне с ним легко. Хочется передать часть своей легкости.
Иногда, мне по-прежнему грустно, очень страшно, что дыхание замирает. Но сегодня прекрасный день. Стараюсь не думать ни о чем, кроме нас. Представляю как сейчас постучусь к нему в дверь. Хочется улыбнуться ему, увидеть блек радости в его глазах. Мне нравиться думать, что это и моя заслуга.
Но когда я стучусь, звонка у него нет, то дверь никто не открывает. Стучусь громче. Тот же результат. Толкаю дверь – заперто! Вот и сделала сюрприз! Соберешься сделать что-то приятное, а вселенная против, насмехается надо мной – глупенькой, рассказавшей ей свои планы.
Хмурюсь, знаю, что, скорее всего, это бесполезно, обхожу дом и стучусь в окно его спальни. Вдруг, он просто крепко спит или опять приступ меланхолии и открывать никому не хочет. Надежда умирает последней.
Фундамент достаточно высокий, даже на носочках я не дотянусь, чтобы постучать, не то что заглянуть за стекло. Беру продолговатую палку, похожую на ветку какого-то дерева, так кстати оказавшуюся рядом. Стучу ей и понимаю, что нужно звонить. Хотя быть может он просто ушел в магазин. Возвращаюсь к входной двери, присаживаюсь на порог и решаю подождать полчасика – этого времени вполне хватит, чтобы закупиться в ближайшем магазине, плюс ко всему он ушел раньше моего прихода.
Проходит сорок пять минут и я все же нажимаю зеленую трубочку напротив имени Родиона. Три длинных гудка и и слышу его голос, с облегчением вздыхаю, что хоть телефон в зоне действия и мне отвечают.
– Привет.
– Привет, Даш.
Молчу.
– Что-то случилось?
– Нет…Да… Просто я в гости к тебе пришла…
– А я не дома.
– Я уже это поняла, сижу тут у тебя на порожке.
– Заходи в дом, там ключ под порогом есть запасной, я скоро буду. На работу сегодня вызвали, до обеда пришлось поработать, но я как раз закончил.
Я сначала сомневалась, но все же согласилась. Ключ нашла без проблем, отворила дверь и застыла на пороге. Дом выглядел таким недружелюбным, никогда не оставалась здесь одна, да и не часто мы проводили время у него, обычно у меня.
– Ну здравствуй, дружок, – поздоровалась то ли с домом, толи с домовым, – Совсем вы с хозяином одичали.
Естественно, мне никто не ответил. В своей квартире не боялась быть в одиночестве, давно ночую одна, взрослая девочка. Хоть и верю в приведений и всякую нечесть, но никогда с ними не встречалась. Дом как отражение Родиона, добротный уверенный мужик, не гнилой, а надежный, просто одинокий и немного запустелый.
На подоконниках должны обязательно быть цветы, решила, что в следующий раз обязательно принесу подарок – пару комнатных растений. Даже знаю какие – мужское и женское счастье – Антуриум и Cпатифиллум. Когда они зацветут придадут свежести и яркости, будут радовать глаз и поднимать настроение.
Если соотносить дом с хозяином, то я – это квартира с потекшими трубами. Засмеялась своим мыслям. Свихнувшиеся девушка, в какой-то степени, это действительно так, я даже по-настоящему лежала в психушке. Но вроде меня починили умелые руки Родиона.
Я прошлась по полупустому дому. Поставила принесенную музыкальную колонку на столик около телевизора в прихожей. Обвела взглядом уже знакомую мне аскетичную обстановку. Прихожая, коридор, ведущий на кухню и направо в гостиную. И две комнаты – Родиона и мне не известная, в которую мы никогда не заходили, дверь в которую была прикрыта. Я тихонечко подошла, приоткрыла, ручка легко поддалась, никакого ключа не понабилось, чтобы ее отворить. Помещение напоминало кабинет, правда, которым давно не пользовались. На предметах скопилась пыль и мое вторжение растревожило ее и заставило закружиться в воздухе. Я замерла, не решаясь пройти дальше и пары шагов. На полу, на столе – кругом были коробки, некоторые заклеенные скотчем, некоторые нет. Я огляделась назад, в доме было по-прежнему тихо, а чувство любопытства не проходило, и я прошла вглубь к окну.
Провела пальцами по слою пыли на подоконнике. Здесь не убирались очень долго. Вот ведь эти мужчины.
Мое рвение делать сюрпризы поубавилось, но никуда не пропало. Решаю немного подубраться и начать с самой грязной комнаты – этой.
На несколько секунд появилось непонятное чувство тревоги и беспокойства, словно если бы хозяин дома меня застукал за этим действием, он обязательно бы остался недовольным. Но настроение было хорошим и я отогнала эти дурацкие мысли. Чистому дому и свежему воздуху любой обрадуется.
На кухне нашла ведро, наполнила его теплой водой. А вот с поиском салфеток дело обстояло сложнее. На полочке лежали губки для мытья посуды, и я уже было хотела воспользоваться ими, так как ранее в шкафчиках не оказалось ничего необходимого.
Выдвинула нижний ящик, а там сиротливо лежали салфетки из микрофибры, запакованные. То что нужно!
Направилась в комнату и принялась за уборку. На скорую руку вытерла все доступные поверхности, вода быстро стала грязной и нуждалась в смене. Наполнила еще одно, застыла у окна – стекла тоже не помешало бы помыть, жаль нет специального средства. Сделала себе мысленную галочку в необходимом списке покупок.
Я заканчивала с подоконником, когда дверь щёлкнула и раздались шаги.
В комнату зашли, развернулась улыбаясь, только вот Родион мне не улыбался. Он был зол. Я заволновалась – что могло случиться плохого. Хотела уже спросить, уже шагнула к нему, да так и замерла на полшала от его ледяного тона:
– Я не разрешал тебе здесь ничего трогать.
Оказывается, нужно было слушать интуицию ранее, его недовольство связано с моими действиями, поспешила оправдаться, что не задумала ничего плохого:
– Я хотела тебе приятное сделать… – промямлила, под его тяжелым взглядом вся уверенность пропала, почувствовала себя провинившимся ребенком, которого родители застали над запрещенным, но ведь никаких запретов он мне не давал, мы же не в сказке «Красавице и чудовище» в самом деле.
– Я думал тебе хватит такта не шастать по чужим комнатам и трогать чужие вещи.
– Я ничего не трогала, только пыль…
Ком встал в горле, что он такое говорит. Я бросилась прочь из дома. Его слова звенели в голове, не отпуская ни на секунду.
«Не разрешал…не шастать…не трогать».
Какой ужас, что такого неправильного я сделала, что его так разозлило, сам же впустил в дом. Сам у меня ремонт делал, а мою уборку расценил как преступление.
Нужно было довериться интуиции, но радость застилала глаза, а сейчас их наполняли слезы. Соленые, стекающие по щекам. Так хотелось, чтобы он догнал меня и извинился. Но я все дальше удалялась от его дома, а за спиной, по-прежнему, были лишь одни незнакомцы.
Вот бы хлынул дождь! Хотелось, чтобы и природа вокруг плакала, разделяя со мной мое душевное состояние.
Сама же утром подозревала какой-то подвох в том, что все хорошо, вот и накликала – слишком хорошо ей, видите ли. Вот и получай! Сюрпризов захотелось! Когда мужчинам нравились наши женские сюрпризы! С ними надо четко и по делу, никаких намеков или надо аккуратно, более деликатно или хитрее. Не умею я так. Я же поступила слишком прямолинейно и напористо. За что и поплатилась. Я не думала, а просто делала, что хотела, как чувствовала. Без каких-либо подводных идей, не имея специальных целей. Просто хотелось сделать приятное человеку. Оказалось, что ему это не надо. Надо было, как все девушки, делать правильные сюрпризы – купить красивое кружевное белье и ждать в кресле в нем, а поверх только плащик.
Желание делать сюрпризы он надолго отбил. Но можно было как-то мягче. Таким злым его прежде никогда не видела. От этого было еще обиднее. Да, поступила не правильно. Зачем вообще зашла к нему домой?! Подождала бы на улице, прекрасная погода.
Пришла в себя в каком-то парке, бежала без разбору, не важно куда. Открыла телефон, ни одного пропущенного, прошло примерно полчаса. Бок колол от быстрой ходьбы, иногда переходящей на бег. Открыла геолокацию посмотреть координаты и данные где я сейчас нахожусь.
Далековато я забежала. Стоя вся мокрая от пота и слез. Зачем бежала в незнакомую сторону, хорошо, что хоть день на дворе – не страшно. Села на лавочку, перевела дыхание. Мысли сменялись одна другой, все о произошедшем. Ну и натворила я делов, причем на ровном месте. Зачем сбежала, надо было попытаться разобраться в ситуации, понять, что так разозлило его. А потом меня осенило! Быть может это комната связана с его женой и это ее вещи? Почему я не подумала об этом раньше?! Вот же дура! Нужно извиниться, но сил позвонить первой не было. Это не гордость, просто боялась, что он больше не захочет быть со мной после случившегося.
Ему нужно время остыть, но хотелось броситься бежать назад. Обнять его. Сама не понимая сделала ему больно, всколыхнула старые раны. Вот же ирония, хотела, чтобы он чувствовал, что и я, но не уточнила – когда именно. Сама ведь недавно переживала подобное. Это очень трудно не огладываться на прошлое.
Может, я наивная дурочка, просто оправдываю его, чтобы было легче любить хорошего человека, чем плохого? Может ему просто не понравилось, что я хозяйничаю в его доме, без его позволения? Может он и не хотел меня впускать на свою территорию? А я уже строю широкие долгоиграющие планы. А хочет он того?
Так испугалась, что он может просто хочет вытащить меня после изнасилования, показать, что я могу двигаться дальше, что способна чувствовать и любить. Научит всему и уйдет довольный собой, что справился с поставленной задачей.
Не знаю во что верить…
– Девушка, с вами все хорошо? – раздался над головой женский голос. Подняла голову, ко мне обращалась женщина лет пятидесяти, – Вы не важно выглядите и так дышите…
– Все хорошо, – сама только сейчас заметила, что дыхание участилось, это было похоже на приступ паники, что я испытывала ранее при панических атаках, – Просто бегала, – почти не соврала ей. Глубокий вдох, медленный протяженный выдох. Еще раз. Приходи в себя, не хватало еще загреметь в больницу, врач будет очень рад меня снова видеть.
Нужно идти домой. Время. Нам нужно время подумать, остыть.
