Текст книги "Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища (СИ)"
Автор книги: Мара Вересень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5
Вместо ора выдавился сип. Я подобрала юбку и с выпученными глазами рванула к выходу. Что думал вахтер о мелькающих коленках и свисте, с которым я выскочила наружу, мне было все равно, главное, чтобы это розовое и лысое не увязалось. Как назло, все заклятия, отгоняющие мелкую нечисть, вымело у меня из головы. А ведь только вчера на практике по введению в основы темной защиты отвечала.
Бдящий недалеко от моего домика адепт Орсо явно не ожидал, что я брошусь к нему на шею.
– Михаль, – страшным голосом проговорила я, повисая на воротнике рубашки, ткань натянулась на могучих плечах, потрескивала, но держалась, – оно меня преследует. Экзорцизмы знаешь? – Орсо кивнул. – Жги.
– Простите, профессор, – сдавленно проговорил Михаль, зажмурился и… отжег.
– Фу-у-у, адепт Орсо. Это не экзорцизм, это безобразие, и как вам только промежуточный зачет по основам защиты поставили.
Я обернулась на голос. Эль-Силь брезгливо стряхнул с зонтика водяного щита какие-то слизкие дымящиеся кляксы и только потом его свернул.
– Не поставили, профессор. Послезавтра пересдача, – чистосердечно признался парень.
– Так идите, готовьтесь, вместо того, чтобы бездельничать. Адепток будете в свободное время провожать.
– Так вы же сами еще тогда…
– О… Какой вы, однако, исполнительный. Освобождаю. И серьезно, ступайте заниматься. Адепты с “хвостами” в команду не принимаются, а вы заявку подали.
– Вы предварительные списки уже видели?! – воспрял Михаль.
– Не видел, не знаю, ничего не говорил. Добрый вечер, Амантис, – лукаво улыбнулся эльф, едва Орсо ушел. – Меня по-разному называли, но “оно”? И потом, я вас не преследовал. Нам просто в одну сторону.
– Как Илантэ? – спросила я, догадавшись, что Луине, как и в прошлый раз возвращается из лазарета.
Мне было неловко, что ему досталось вместо дракота, который снова исчез, получив сытную порцию.
– Старший целитель магистр Пеллет упорствует и отказывается их отпускать. Малыш родился, по его мнению, слишком худенький. Мои уверения, что для эльфа он как раз довольно крупненький, магистра не удовлетворяют. Талдычит, раз мама не эльф, то нечего ему, профессионалу, в уши раствор лить. Выставил меня прочь. Еще и обругал безответственным.
Сцену изгнания отца-декана из палаты жены представлялась не очень, а вот Илантэ с малышом – хорошо.. Я навещала их. Малыш был прехорошенький, большеглазый, в светлых кудряшках на головенке с очаровательными круглыми, лишь чуточку заостреными ушками. Мне даже дали подержать это ерзающее тепленькое чудо. Улыбка умиления расцвела у меня на лице сама собой.
– Идемте, Амантис. Раз уж я лишил вас кавалера, проведу сам. И у меня к вам предложение. Только не судите поспешно. Я хочу попросить вас стать моей хм… фафориткой.
Я аж споткнулась от потрясения. Эль-Силь поддержал за локоть и тут же отпустил.
– Все равно слухи ходят, – продолжил коварный эльф, завлекая в те самые, опрометчиво упомянутые в кафе, пучины порока. – А если все будут уверены, что они правдивы, другие очаровательно юные и чрезмерно настойчивые особы будут менее настойчиво искать моего внимания. Я каждый год так делаю. Прошу кого-нибудь побыть моей временной подругой. Илантэ одобрила вашу кандидатуру сходу.
Декана стихмага ситуация забавляла, а мне было не до смеха.
– И как же это будет выглядеть? Вам весело, а я распутница и разлучница?
– Вас и так ею считают. Вам не обидно? К тому же все эти пересуды явно добавили вам популярности среди противоположного пола. Отнеситесь к ситуации с юмором. Все знают, что вы работаете секретарем у профессора Ашти, о вас в любом случае будут болтать.
– А вам было так же весело, когда все считали, что ваша жена вам с ректором изменила и от него же и родила?
– Да, – тут же ответил Эль-Силь. – Потому что это не так. Я бы никогда не сделал Илантэ предложения, если бы точно не знал, что она моя и никогда не будет ни с кем другим. Я эльф, мы всегда узнаём свою пару. И у нас не бывает неудачных браков. Но ректору Ашти, наверное, было неловко, что о нем такое думают. Впрочем, для людей это нормально, сочинять небылицы о чужой личной жизни. Я не настаиваю. Попрошу кого-то другого. Но мне было бы приятно, что это вы. Вы нравитесь моей жене.
Я и не заметила, как мы дошли до домика.
– Доброй ночи, – вежливо сказал профессор стихийной магии. – И подумайте над моим предложением, мисси Бредли. Я не тороплю с ответом. Но если согласитесь быть моей дамой, я буду чрезвычайно рад.
“Ну ничего себе”, – раздалось в голове, и Луине снова пришлось меня поддерживать.
От внутреннего ректора я успела отвыкнуть, а теперь он вновь объявился. Это лысое пакостливое нечто, влияющее на эмоции где-то поблизости?
Я скомкано попрощалась и мышью шмыгнула к себе, подозрительно приглядываясь к особенно густым зарослям. Сверху делать это было удобнее, и я какое-то время проторчала на площадке перед дверью, потом вошла и заперлась.
В дверь тотчас принялись скрестись.
“Не было никаких мыслей. Ни тогда ни сейчас. Нет. Не было”, – уговаривала я себя. – Это все дракотьи штучки.”
Но мысль, что Ашти мог видеть, слышать и немножечко ревновать, была очень и очень приятной.
Наверное и приснился потому, что я про него перед сном подумала. На сей раз без всяких неприличествующих приличному мужчине атрибутов в виде змеиного хвоста. Обычно. Обычно приснился. Сидел напротив и… замуж за него идти предлагал.
Я упорствовала и кокетничала напропалую, а позади Ашти стояла очередь из других женихов, и все с предложениями. Эль-Силь, Сайлер, Михаль… Лойд просто дурачился, видно было. Корпс стоял, надувшись, будто его силком притащили, и профессор Кифери с половинкой скорлупы огромного дракотьего яйца в руках. В скорлупе сидел розовый, лысый и капельку милый монстр и улыбался.
Глава 6
Райн
На сегодняшнее заседание совета попечителей Р. Ашти возлагал определенного рода надежды и они вполне оправдывались. Только Райн еще не сообразил, нравится ли ему это.
– Ваша идея с экскурсиями в Пятнистые горы весьма любопытна, лорд Ашти. Думаю, она будет пользоваться популярностью, особенно если иногда вы сами будете сопровождать группу. Я возьму проект для представления совету Декая. Это неплохой способ заявить о себе не только Академии, но и городу. Вы же не будете против сотрудничества?
Райн не был против. Райну нужны были деньги для Академии и он специально подсунул проект лорду Брейву, прославившемуся на все приграничье своими отчаянными вылазками в горы и любителю украшать свой небольшой, но замок трофейными головами собственноручно усекновенных монстров. Магом лорд был слабым, но мечом и другими средствами убиения владел так, что никакой магии не нужно. Ревис Брейв давно остепенился, обзавелся двумя такими же безголо… отважными сыновьями, прибавил в весе, особенно в области живота, но глаза по прежнему горели жаждой приключений.
– Это так свежо и увлекательно, что я даже готов лично посодействовать в организации. И как мне это самому в голову не пришло? – удивлялся лорд Брейв.
“Потому что это кромешная дурь и жест отчаяния”, – подумал Райн и невольно огляделся, не прячется ли поблизости пронырливая дракотья пакость. После случая в кабинете, который Райн, успокоившись и настроившись определенным образом, восстановил практически посекундно, все время казалось, что его подслушивают. Тогда это был спонтанный контакт, односторонний. Дракоморф усилил зачаточный дар Амантис и девушка что-то прочла. Что именно, уже не узнать, разве что у самой Амантис спросить, но это точно будет лишним. Да и неловко. Тогда Райн такого понадумал… Сейчас вот тоже. Но вслух сказал другое:
– Может потому, что это довольно опасно, а иногда и угрожает жизни, лорд Брейв?
– С такой поддержкой как лучшие ученики Академии? Считайте, что проект в работе. Я сам займусь согласованием в совете города и пришлю на днях своего казначея и управляющего, чтобы обговорить предварительную смету.
– Турнира, на котором ежегодно что-то случается и кто-то калечится, не достаточно? – сморщила губы леди Нерд, курирующая отделение целительства.
– Там и без турнира хватает происшествий и случаев. Горячие головы всегда найдут, где себя показать, – разумно заметил владелец сети артефакторных мастерских и магазинов господин Джевелер.
– Вам бы только развлечения и побоища. Мы отправляем молодых людей в Академию постигать науки, а не способы, как быстрее всего причинить увечья себе и окружающим, – парировала леди.
– Это все от того, что юноши и девушки занимаются в смешанных группах, а не отдельно, как в большинстве учебных заведений королевства, – заметила чопорная госпожа Мутч, обе внучки которой учились в Академии на отделении бытовой магии.
Присутствующие втянулись в дискуссию, и Райн просто выжидал, когда можно будет уйти. Задуманное он выполнил и мысли его сейчас были далеки от материального. Почти у всех попечителей кто-то из детей, внуков, племянников там учился или они сами учились когда-то. Академия была неотделима от города, как часть тела. А часть Академии в лице профессора Корпса молча присела на крайнее к входу кресло. Вайтравен Корпс как один из попечителей имел полное право здесь находиться, но поскольку пользовался этим правом крайне редко, Райн не принимал его в расчет, когда задумал представить совету свое безумное начинание. А тут вот. Некромант, незамеченный прочими, прислушивался к беседе и когда госпожа Мутч заговорила о смешанных группах, оживился.
– Именно совместное обучение, а еще то, что наша Академия принимает всех вне зависимости от сословий и является ее отличием от других, где больше смотрят на кошелек и звания, чем на способности, – завелся Джевелер. Артефактор начал карьеру со скамьи Академии, затем был подвальчик с мастерской постепенно переросший в прибыльное дело.
– А как же моральная сторона? – оседлала любимого конька госпожа Мутч.
– Действительно, – внезапно поддержал ее некромант и все разом замолчали. – О какой моральной стороне может идти речь, когда глава Академии позволяет адептке подготовительного курса работать у себя секретарем.
– Что может быть предосудительного в работе? – удивился Джевелер.
– Ничего, разве только что адептка, помимо того что хороша собой, юна и не обременена строгими моральными установками, имеет доступ к информации, не предназначенной для глаз обучающихся. А субординация? Как относиться к ней преподавателям: как к адептке или как к коллеге? Вы создали прецедент, лорд Ашти. Ко всему прочему, слухи дурно влияют не только на вашу репутацию, но и на репутацию Академии, поскольку вы – ее лицо.
Так это все и случилось. И не сказать, чтобы Корпс был в корне не прав. Действительно, ситуация двоякая. Райну пришлось уступить. Он заверил попечителей, что в ближайшее время найдет мисси замену. Постарается. Единственный, кто его поддержал, был лорд Брейв, заявив, что наймет хоть младенца, хоть демона, если они будут выполнять свои обязанности, поскольку хороший секретарь или управляющий всегда на вес золота.
Мог бы Райн отказаться увольнять Амантис? Да, мог. Но владеть землей, на которой стоит Академия не значит владеть Академией и лояльность попечительского совета была нужна. Когда-то давно все земли от Декая до Пятнистых гор принадлежали Ашти. От владений осталась только Академия и долина Найтфол – самое сердце. И на сердце как раз и точат зубы кредиторы. Территория Академии была защищена магически скрепленным законом и не подлежала отчуждению ни при каких обстоятельствах. Лучше Бы предок Найтфол таким образом закрепил за родом Ашти.
В стародавние времена люди были… романтичнее что ли? Считали, что однажды принятый закон будет вечен и скрепляли указы не только подписями правителей, но и магией. Право родителя отдать дочь без ее согласия и даже присутствия один из таких законов. Практически забытый, но тем не менее, действительный.
Вернувшись в Академию Райн первым делом сел и написал письмо лорду Бредли, в котором коротко сообщил, что он знает, где находится сбежавшая юная леди и в ближайшее время решит все к полному удовлетворению всех сторон. И если лорду будет угодно повидать дочь, он может приехать в Декай.
Около минуты, перед тем как покинуть кабинет, Райн не без удовольствия наблюдал через приоткрытую дверь за своей… Да. За своей женой. Наблюдал, как она старательно хмуря брови и прикусывая губы выписывает что-то из книги в тетрадь. Выполняет задание… Это было даже интереснее, чем смотреть на мелькающие под юбкой щиколотки, когда она быстро взбегает по железной лестнице наверх, ко входу в квартирку. Так необычно и волнительно смотреть на живое существо и совершенно не представлять, что творится у него в голове. Особенно на такое приятное взгляду. Привлекательное. Красивое? Несомненно.
Определенно, ей к лицу этот приглушенно бордовый. А тот карамельно-бежевый, что был на ней на балу – совсем нет. За платьем почти не разобрать лица. А волосы? У нее чудесные волосы. Очень мягкие, хотя с виду кажутся непослушными. Путаются, наверное… Короткие. Были длиннее. Как хорошо смотрелись бы локоны на гладкой спине и голых плечах, очерченных теплым светом ночной лампы…
Девушка замерла и посмотрела на дверь кабинета.
Первым желанием было захлопнуть дверь, но Райн сдержался. Сделал наоборот – вышел.
– Амантис, – заговорил он, подойдя вплотную к столу, не мог не отметить, как она насторожилась, – пойдемте сейчас со мной.
– Зачем?
– Я собираюсь исправить ошибку, – голос отчего-то сел и пришлось кашлянуть. – Собираюсь исправить ошибку, допущенную при вашем поступлении в Академию. Экзамен не пересдать, но можно заново пройти тест на определение магического дара. Я все подготовил. Профессор Кристл уже должна нас ждать. Если ваш дар достаточно сильный или редкий, я могу рекомендовать вас к досрочному зачислению на первый курс подходящего вам отделения.
– А как же тогда?.. – Амантис удивленно раскинула руки явно имея в виду приемную и свою работу, которая, и это было заметно, начала ей нравится.
– Об этом мы побеседуем после теста и не сегодня. Завтра. В городе. В неформальной обстановке. Пообедаете со мной, леди Бредли?
Она смутилась. Не вспыхнула, не залилась румянцем, ее щеки лишь едва порозовели, будто засветились изнутри. Прямо как тогда, в библиотеке, когда она возмущенно сопя, придерживала сползающее вниз платье… Райну стало жарко.
– Потом, – сказал он и снова кашлянул. – Потом ответите, после теста. Идемте же. – И протянул руку. Не собирался, оно само как-то. А она взяла и взяла. Тут же отдернула и напустила на себя независимый вид, но ведь коснулась?
“Что это с вами ректор Ашти? – сам у себя спросил Райн и сам же себе ответил. – Вы изволили увлечься. Да. Определенно.”
Еще ближе. Глава 1
В субботу занятий на подготовительном курсе не было, только работа секретарем, а воскресенье – выходной от всего. Поэтому я, расправившись с текущими обязанностями, решила не терять времени и заняться подготовкой, чтобы устроить себе самый настоящий выходной совершенно без книг. Мысль сходить в город и погулять с каждым часом все больше увлекала. В конце концов Декай старый красивый город и в нем уж точно найдется, на что посмотреть.
Ашти был занят и я видела его всего ничего. Только с самого утра. Потом он ушел помучить адептов, потом серьезный и решительный уехал в Декай, на встречу с попечителями. Знаю что он последние пару дней задерживался допоздна – чайной смеси в банке осталось на дне. Интересно, где ее брать, когда закончится? В магазинчиках здесь, на территории Академии мне такой не встречалось.
Я обернулась и вопросительно посмотрела вниз.
Розовая пакость старательно замотала хвостом и вывесила язык, демонстрируя полное отсутствие мозгов. Что делал дракот в приемной? Хотела бы я знать. Рано утром я встала и открыла ему дверь. Он мне полголовы соскреб, так мне казалось от проникавшего через закрытые ладонями уши и одеяло с подушкой, под которыми я прятала голову. Двери уж точно не поздоровилось. Он не только ее скреб, по виду – пробовал на зуб и лизал.
– Не гадить, не греметь когтями, не скрестись, не грызть туфли, не лезть в постель, не распускать слюни и паразитов, – строго выговорила я, угрожая пальцем дракотьему носу, за которым тварька следила скосив глаза, и отправилась досыпать размышляя, бывают ли паразиты у паразитов.
Не знаю что оно там усиливает, но по пробуждении, а случилось это обидно скоро, у меня усилилось только раздражение и ощущение недосыпа.
– Ы-ы-ы, – выдала я обнаружив дракота в шкафу, свившего гнездо из стащеных вниз платьев. Про шкаф я ему не запрещала. Указала рукой “отсюда мухой”, уныло подняла измятое то, в чем собиралась пойти и пошла в другом, бордовом. Оно казалось мне унылым и слишком строгим, но село удивительно хорошо. Это было единственное платье из подаренных Илантэ, которое я еще ни разу не надела.
Потом были полчаса на остальные сборы и завтрак. Дракот таскался следом как привязанный и совсем не гремел когтями. Втянул? Как кошка? Но я не до такой степени была к нему расположена, чтобы хватать за лапы и проверять куда делись царапалки.
В администрацию он за мной поплелся без приглашения. Частично по кустам, частично невидимкой. Иногда действительно – частично. Забывал, что ли? И я видела то тонкий хребет с выпуклыми косточкам гребешком, то болтающиеся в воздухе розовые уши, то тощеватый зад с куском хвоста, то крылья, по одному ири разом. Эффектнее всего была дракотья зубастая ухмылка, когда самого дракота как бы нет. Бр-р-р… Тут без подсказок к целителю побежишь. Неужели оно не боялось Ашти? Тогда вон как резво улепетывало. Но я этой зверушке не мать, итак уже впустила и накормила. Попадется – ее проблемы.
Так что хождение по пятам продолжилось. А когда я сидела за столом, дракот сидел под столом. Пробовал улечься мне на ноги, но я его гоняла – горячий, а мне и так было не прохладно в платье из плотной ткани.
Был момент, когда я испугалась. Тварька разминала крылья, выбравшись из-под стола и тут Ашти вошел. Дракот тут же растворился в воздухе, но ректор даже мне не кивнул. Он был так сосредоточен, что наверное и варавана в приемной не заметил бы не то что дракота размером с небольшого пса.
Тварька юркнула под стол, под юбку и прижалась к ногам. Голым. Да, я опять была без чулок. Платье и так теплое. Тварька… боялась. Я слышала, как боится. Обвившийся вокруг одной из щиколоток хвост мелко дрожал кончиком.
– Брысь, – шепотом сказала я куда-то в колени. – Уходи, пока не поймали. Чеши отсюда. Чеши? Что? Чешуя? Моя чешуя? Нет у меня чешуи. Что за бред? Маленькая чешуя? Почесать маленького? Мою чешую маленько почесать? Если я от тебя чесаться начну или чешуей покроюсь…
“...К полному удовлетворению.”
Опять!
Я замерла столбиком. Но больше ничего не слышалось. Отвлечься. Срочно отвлечься. Я как раз занималась тем, что занималась. Готовилась к семинару по истории магии на понедельник. Конспект писала, вот и продолжу.
– И никакой чешуи, – одними губами сказала я под стол. – Не мешай. Понял?
В ответ об меня почесали чешуйчатую щеку. Дракот был не лысый, как я еще дома рассмотрела – в мелкую мягкую чешуйку. Состояние сосредоточения пришло на удивление быстро. Я понимала, что читаю и что записываю, мысли были очень четкие и откуда-то пришла уверенность, что даже перечитывать не придется – и так прекрасно запомнится. Но я все равно по давней привычке проговаривала прочитанное.
“...К лицу этот приглушенно бордовый… Чудесные волосы. Очень мягкие… Хорошо смотрелись бы… на голых плечах, очерченных теплым светом ночной…”
Я ошеломленно уставилась на дверь ректорского кабинета и тут она открылась. Ашти решительно подошел к столу и я напряглась. Во-первых, у меня паразит под юбкой к ногам жмется своей чешуей, во-вторых, мигом вспомнилось как меня за этим столом почти что поцеловали.
– Амантис, – сказал Райн, – пойдемте сейчас со мной.
А потом объяснил про тест и… Вот демон! На обед пригласил! И руку подал, а я взяла и взяла. Одумалась быстро. Сама из-за стола встала, но прикосновение было и от него было… волнительно, приятно и немножко стыдно. В особенности от мыслей Ашти про локоны.
Глава 2
В голове был полный сумбур. Мои собственные мысли мешались с тем, что я слышу от Ашти. Думал он, в основном, про тест и лишь мельком – про ночные лампы. Потом стихло. Райн думать перестал? Скорее, виновник мысленного хаоса остался под столом. Всякий раз, когда у меня в голове объявлялся ректорский голос дракот вертелся поблизости.
Очень сомнительное свойство – слышать чьи-то мысли. Хорошо, если тебе добра желают или вот про локоны, а если ты, к примеру, к человеку расположен, а он тебя из вежливости терпит?
И что теперь делать? Это же… Это… Это мне ужасно нравилось. Мне ужасно нравилось, что Ашти так обо мне думает. А идти на обед с ректором, если я на него работаю, это прилично? Или смириться и, как Эль-Силь сказал, все равно слухи ходят?
За раздумьями я даже не заметила, как мы вышли из административного корпуса, и прошли по дорожке наискосок к зданию, где располагались отделения бытовой магии и артефакторики.
Профессор Кристл оказалась эффектной дамой в крупных серьгах. У нее были большие темные глаза и крупные губы, смуглая оливковая кожа и подвижные руки с маленькими кистями. На запястьях профессор носила много тонких браслетов, они приятно шуршали и позванивали, когда она двигалась.
– Присядьте мисси, руки положите на шар, – глубоким грудным голосом проговорила профессор.
Артефакт для определения уровня дара был гораздо больше того, которым я пользовалась перед экзаменом. Этот шар было бы сложновато долго держать в руках. Я немного волновалась.
Индикатор на подставке был не бусинкой, а кольцом, мои руки лежали на гладкой поверхности шара, который постепенно нагревался от ладоней и кольцо начинало тлеть. Налилось розовым. Мигнуло. Протлело фиолетовым и погасло. Я, продолжая касаться шара, беспомощно оглянулась на Ашти. Тот стоял позади, сунув руки в карманы, и чуть мечтательно улыбался, глядя на мои ладони. Я вдруг обратила внимание, что верхняя пуговица на его рубашке легкомысленно расстегнута, а удерживающая волосы заколка потерялась по пути сюда и часть гривы очень привлекательно лежит на широком плече…
– Все в порядке, мисси. Не волнуйтесь. Это проба. Артефакт к вам привыкает. Терпение. Расслабьтесь. Думайте о приятном и дышите спокойно, – размеренно, даже будто нараспев, сказала женщина.
Бросила короткий взгляд на Ашти и принялась ворчать:
– Каждый год одно и то же… Давно говорила, нужно хорошенько перепроверить и откалибровать все тестовые определители. Там половина работают, как хотят. А потом начинается беготня и переводы с факультета на факультет, потому что среди бытовиков вдруг обнаруживается некромант или наоборот, и у них то суп оживет, то из неживого сделается суп. А мисси? Ваша?
– Очень на это надеюсь, – со странным выражением произнес ректор.
– Где нашли?
– Она сама нашлась.
– Очень благоразумно, мисси, что вы не стали дожидаться казусов, – сказала профессор. – А вот и оно. Вы правы, ректор Ашти. Действительно – ваша.
Кольцо индикатора горело насыщенным лиловым. Даже внутри самого шара светилось. Не таким ярким и с розоватым оттенком.
– Руки с шара на раз-два-три, мисси. Три!
Я отдернула руки – четкий, будто карандашом обведенный след от моих ладоней остался на поверхности. Профессор поглядывала на шар, посекундно загибала пальцы на руке и одновременно проставляла галочки в затейливом бланке. На счете “девять” рисунок ладоней пропал. Лиловое кольцо еще светилось, но тоже начало меркнуть.
– Великолепно. Адамант!
– Что? – удивилась я.
– У меня на родине так называют драгоценные камни чистой воды, мисси. Прекрасный потенциал. Лорд Ашти, поздравляю. Вы нашли настоящее сокровище. Ах да. Она сама нашлась. Буквально пару минут и… – Профессор быстро-быстро принялась писать что-то на вынутом из недр стола листе бумаги, затем приколола его к бланку с галочками, поставила подпись на обоих и протянула Ашти. – Держите. Отчет и рекомендация для перевода. Вы на первом курсе, мисси?
– На подготовительном.
– О, это еще удачнее. Поздравляю. Вы приняты.
– Это я должен был сказать, Эстери. После приказа о зачислении, – упрекнул ректор.
– Извините, Райн. Не удержалась.
Я вслед за Ашти попрощалась с профессором Кристл, мы молча вернулись в приемную, где я собрала свои книги. Спокойно, я очень старалась, поблагодарила ректора за тест и снова умолкла. Он выжидал. Потом спросил:
– Ваш ответ, леди Бредли. На мое предложение. Я как приличный человек, конечно же, пришлю письмо, но хотелось бы услышать: да или нет? Если вы откажетесь, я пойму, но лучше бы вы согласились. Извините, если вам показалось, что я настаиваю…
– Хорошо, лорд Ашти. Да.
– Тогда до встречи, Амантис?
– До встречи.
Я чуть не назвала его по имени, но вовремя прикусила язык. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не бежать, вышла прочь. Сердце громыхало в прижатую к груди книгу.
Ее нужно было отнести в библиотеку. Чем я и занялась. По пути как раз успокоилась. Или ожидавший меня в кустах у административного корпуса дракот успокоил, оттянув часть эмоций на себя? Тоже польза. Так что после библиотеки я даже сходила перекусить в столовую и только потом вернулась к себе. С дракотом.
Решила звать его Чешуйкой, раз он так усиленно намекал мне про чешую.
Тварька довольно щурилась. Я угадала?
И тут заметила лежащий на столе темный, сложенный втрое лист с золотым тиснением. Сердце опять затрепыхалось. Я торопливо сломала печать, дрожащей рукой нашкрябала “согласна”, поймала в зеркале свое глупо-счастливое выражение лица и показала ему язык. Расправила послание и со сладостной дрожью взялась читать изложенное внутри, чтобы знать, куда именно являться.
Ладони сделались влажными, а волосы немножко встали дыбом.
Это было не то приглашение.
Это было приглашение от Сайлера.
“То” нашлось у меня на подушке. Оно тоже было темным – черным, и с золотыми завитками. Печать была похожа на герб Академии – щит со змеем. А место встречи – одинаковое. И изменить уже нельзя.
Ректору Ашти я дала согласие на словах, а Сайлер получил его только что. Приглашение было магическое, с маячком. Единственный выход – найти завтра утром Сайлера и отказать лично. И пусть меня заклеймят распутницей до конца жизни, но отказывать Райну Ашти я не собиралась ни под каким соусом.
Глава 3
Трепетным юным леди накануне свидания полагалось не смыкать очей, но я была далека от идеала и, спрятав приглашение в самое надежное место – под подушку, уснула, едва сомкнула глаза. И даже снов не видела. А проснулась в полнейшем ужасе.
Какая самая первая и самая кошмарная мысль настигает каждую девушку перед ответственным мероприятием?
Правильно.
Поэтому меня сдуло с постели в один момент. Я распахнула дверцы шкафа и убедилась: действительно, так и есть – надеть нечего. Это вам не гардеробная комната размером с половину моей теперешней квартиры в поместье Бредли в Райтоне. Все платья, что подарила мне Илантэ, Ашти уже видел. Да и были они совсем не для выходов. А то, которое не видел, я надевала вчера. Жаль, в нем я выглядела чуть старше, но стройнее и привлекательнее.
Срочно достать новое можно было только у Илантэ, она так и осталась единственной, к кому я могла здесь обратиться с подобной проблемой. Однако посчитала что приставать к молодой матери, которую к тому же еще из лазарета не выпустили, будет дурным тоном и ответственно перемерила имеющееся. Раза этак три по кругу, нервничая все больше.
Дракот, удивленный такой кипучей деятельностью с самого утра предусмотрительно ретировался под стол и сидел там. Потом лежал там. Потом лежал там распластавшись пузом к верху и издавал звуки, как Мортон, однажды умыкнувший мою порцию пирога и ею обожравшийся. Сборы дело такое – нервное. А мне еще Сайлера найти.
В конечном итоге я закрыла глаза и выбрала вслепую. Темно-голубое. Или светло-синее?
– В цвет глаз, – сказала я, взглядом посоветовавшись с дракотом, тот согласно икнул и дернул лапой.
В цвет глаз Ашти. Так что мы в любом случае будем хоть как-то гармонировать, в чем бы он не явился.
Следующие два часа были отданы наведению красоты. После чего Чешуйка, пыхтя и постанывая, ползком подобрался к двери и лежал по направлению к выходу наружу.
Еще спустя час, когда я в десятый раз убедилась, что лучше уже не будет, а сделать хуже успею всегда, я вышла. Дракот растворился, едва мы спустились вниз. Вернее, когда я опустила обожравшуюся тушку на траву. Ну прекрасно, зато не увяжется со мной. Не хватало еще слышать, что думает Ашти, пока мы будем обедать.
Ожидая в холле общежития я жалела, что в воскресенье не бывает занятий. Подойти к Гатто на перерыве было куда спокойнее, чем вот так ждать, пока отправленный вахтером дежурный адепт сбегает в комнату Сайлера с сообщением, что к нему гости. Парень вернулся и сказал что Гатто нет. Ждать я больше не могла, мне еще до города около получаса на маршрутном экипаже и кафе найти. И так опоздаю, но если задержусь еще – опоздаю совсем уж неприлично. Р. Ашти еще решит, что я внезапно передумала и вообще ждать не станет. Поэтому я оставила для Сайлера записку и быстро направилась в воротам.
Вообще-то у меня свой транспорт был – Ряска. Я пару раз проведывала лошадку, чтобы убедиться, что живется ей вполне комфортно. Мы обе повздыхали друг дружке в гривы, вспоминая Райтон и совместные прогулки. Но для выезда верхом у меня не было выезда, являться на обед в штанах – слишком смело, да и куда деть лошадь в незнакомом городе? Самой бы не заплутать.
Все решилось удачнее, чем я себе в панике нафантазировала. Экипаж довез меня до центра Декая, площади Доблести, центр которой украшал постамент со змеем и мускулистым храбрецом. Где чьи конечности, было не понять, так же как не понять, они борются или обнимаются после долгой разлуки. Я обошла культурное достояние, полюбовалась обильно украшенным барельефами зданием магистрата и начала круг почета по периметру площади.
Доброжелательный возница вполне доходчиво мне пояснил, куда идти. Место предстоящего свидания было довольно известное и находилось как раз на площади Триумфа. Еще здесь было полно магазинов. Витрины из зачарованного стекла так и манили, что странно, поскольку раньше я за собой такого интереса к кружевам не наблюдала.
– Однажды в тебе проснется женщина, но будет поздно, – удрученно выговаривала мама в ответ на мой вполне естественный порыв хватать пирожное руками, а не ковырять малюсенькой вилочкой по три крошки за раз, которые еще попробуй до рта донести или когда я, раскрасневшаяся, с листьями в волосах и пятнами от давленной травы на юбке амазонки, возвращалась с прогулки верхом.
