Текст книги "Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища (СИ)"
Автор книги: Мара Вересень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Негласное правило: если вошел до прихода преподавателя, то не считаешься опоздавшим – действовало и здесь. Вряд ли Ашти стал бы мне помогать. Для этого нужно как минимум быть в курсе моего расписания занятий. Но не воспользоваться случаем было бы глупо.
Пока я была на уроках, секретарский стол и спокойствие ректора по очереди караулили двое аспирантов с кафедры псионики, ученики Ашти, как я поняла. Они не трогали документы, просто давали всем книгу регистрации, если дело не срочное или спрашивали у Ашти, если срочное. Кто-то из них, а может и оба, все время оставляли в раковине грязные чашки, за которые Ашти меня постоянно упрекал, будто это я неряха. А я так же постоянно напоминала, что мытье посуды не входит в мои обязанности. Тут домашнего духа нет? Так ведь есть! Кто бы мне сегодня два десятка оповещений об изменении времени собрания помог разослать, да и до этого всячески облегчал быт.
Достаточно было потрясти фарфоровый колокольчик, и все делалось в лучшем виде: чайник кипел, чашки мылись, пыль исчезала. Только цветы я поливала сама. И чай заваривала. Исключительно утром. Для Ашти. Илантэ сказала, что если ректор не выпьет чаю до того, как начнет работать, даже слезы, которых он не выносит, не помогут. Причем чай должен быть заварен вручную. На свой страх и риск и в присутствии улыбающейся Илантэ я попросила духа. Ректор поднес поднесенную со всеми почестями чашку ко рту, но даже не попробовал, выплеснул в цилиндр-утилизатор.
– Отвратительно. Кто вас в жены возьмет, Амантис, если вы чай не в состоянии как следует заварить? – и смотрел странно и… вызывающе. С намеком. Только я не поняла, с каким, меня отвлекала зудящая пятка и щелчки в ухе. А он все ждал, что я отвечу. Даже не моргал.
– А я, ректор Ашти, и не собиралась… Не собираюсь замуж. В ближайшее время. Я сюда ехала не замуж выходить, а как раз наоборот.
– Сбежали из-под венца? – предположил ректор, а пятка продолжала зудеть так, что я едва сдерживалась, чтобы не сбросить туфлю и не почесать ею о шершавый ковер.
Интересно, сколько правды в том, что псионики, маги, способные входить в мысленный контакт с животными и брать их под контроль, не могут делать того же с людьми? Или хотя бы в мысли подглядывать? А эти намеки на венцы и замуж? Меня ищут? Слухи докатились до Декая или у Ашти уже прямо интересовались? А все. Я под защитой. И как адептка, и как действительный сотрудник. Принадлежу Академии…
Так и тянуло добавить "с потрохами". Это все предстоящее занятие в корпусе некромантов, а если еще точнее – в подвале, куда из-за ремонта в виварии перевели некоторых животных. Те, с которыми мне предстояло познакомится, как раз были любители потрохов, а сами относились к категории нежити, поскольку обычным, физическим образом не убивались. Такое вот первое занятие. Напугай адепта, чтобы он трясся и зубрил, как от этого страха себя защищать.
Глава 3
Что за загадочное “х2” в расписании, я сообразила, когда явившись к месту занятий, заметила в толпе не очень активно ожидающих адептов восторженную ряшку Лойда. Это было спаренное занятие с группой отделения монстрологии – ловчими. “Введением в основы темной защиты” подготовишек пугали раз в неделю, ловчих трижды. Лойд поделился.
Ловчие к этому времени были пуганые уже дважды и потому вели себя как бывалые мореходы перед юнгами, но всех нас одинаково не пускали вниз, в подвал, без преподавателя. Один из сторожей, сидящий в старом кресле у входа в подвал, не обращал на толкущуюся молодежь никакого внимания, увлекшись какой-то книжкой. Когда сторож переворачивал страницу, на его запястье позвякивала связка ключей на внушительном кольце.
Ловчие наперебой и по отдельности травили байки про то, что именно в подвале есть, какое оно страшное, и что оно обязательно попробует попробовать съесть всех, кого раньше не нюхало. Смешанная группа подготовишек, две дюжины парней пополам с девчонками, ответственно доходила до нужной кондиции, а дюжина будущих ловчих купалась в лучах страха. Особенно девчоночьего. Ловчие были как на подбор ребята крепкие и ладные, есть куда глазом припасть.
Лойд оттер меня в уголок с видом “это все мое”.
– Повезло, что Корпс задерживается. Опоздала. За опоздание на первое занятие он особенно лютует.
– Угу, – я пыхтела, выравнивая дыхание от быстрой ходьбы, почти бега. – Повезло.
– Слышала, к нам голубая кость едет?
– Какая кость? – озадачилась я.
– Адепты-боевики и темные со стихийными из Королевской академии всех наук Акоса. Опытом обмениваться и на ежегодный турнир. Туда же всякую шелупонь без родословной в десять колен не берут, только благородных. Это здесь не смотрят, сколько у тебя родовитых дедушек, а только на тебя самого и запрещают титулы в обращении. Ректор Ашти сам сказал, что здесь нет лордов и простолюдинов, есть только адепты Академии Декая, и добавил, что напавшей в горах твари будет все равно, какие у вас кости, обычные белые или голубые, на зубах хрустит одинаково. Много чего говорил. Приятный тип. Хоть и псионик. А ты где была, что вступительную речь пропустила?
Где-где… Вступала! В должность. И шалела от количества всего, что мне нужно запомнить.
– А что тебя не видно нигде, ни в столовой, ни в читальне, ни…
– Работаю я.
– Да, точно, ты говорила, только не говорила, где. А вот и Корпс. И откуда он такой нервный?
Пообщался с Р. Ашти, ясное дело. Но Лойду я об этом не сказала. Мне не запрещали говорить, где я работаю, и так рано или поздно все узнают, но считала, что лучше поздно.
Сторож отпер дверь по движению брови Корпса. Некромант вошел первым, адепты притихшей массой втянулись следом.
Пологая лестница была не длинной и широкой, так что толкотни не случилось. Коридор, в который мы вошли, тоже был просторный. Внушающие уважение двери, расписанными запорными рунами тянулись по одной стороне. Таблички имелись, но малоинформативные: лаборатория 1 (2, 3 и т. д.), препараторская, утилизационная. Затем еще один сторож у перегораживающей коридор новой решетки с прутьями в мою руку толщиной.
Не успели мы втянуться внутрь, причем ловчие ловко пропустили нашу группу вперед, лишь меня Лойд за рукав придержал и я вошла последней из наших, как тут же получили рявк по ушам и заряд бодрости. Я, придавленная общим восторгом, только пискнула. Когда толпа шарахается, интимнее всего тем, кто в последних рядах между стеной и толпой.
– Урок первый, – мерзко скалясь, сообщил Корпс, – держаться в метре-полутора от клетки.
В промежутках между отошедшими от первого шока адептами я видела склизкую амебоподобную монстру, густо истекающую слизью на прутья своего узилища. Представляю, как брызнуло, когда она вперед брюхомордой бросилась. Вон потеки и капли на полу. Как раз метра на полтора от решетки.
– Живая? – Лойд покровительственно потрепал меня по макушке, поймал заинтересованные взгляды одногруппников и добавил: – Моя мелкая. Не щемить.
– А мы аккуратненько, – пробасил широкоплечий парень, но Лойд как то так на него зыркнул, что тот мигом пошел на попятную: – Сеструха что ли? Шучу я, кнопка, не боись. Своих двое.
– Разговоры, – оборвал дружелюбного медведя Корпс. – Прошу дальше, господа адепты, не стесняйтесь. Предлагаю обучающимся на подготовительном отделении пройти по коридору и выбрать самую безопасную из имеющихся тварей. Выбрать и встать напротив. Группа ловчих, никаких подсказок, наблюдаем и страхуем. Подготовительная группа, защитный полог с клеток снят, слюна, шипы, когти и все, чем дотянется, чем плюнет или швырнет в вас существо – может причинить вред.
– А швырнуть в ответ? – уточнил бледный, почти прозрачный темноволосый парень в круглых очках.
– Не возбраняется. Швыряйте. Хоть ботинком, хоть согревающим заклятием. Это нежить. Вряд ли среди вас найдется кто-то с достаточно развитым темным даром, чтобы смертельно навредить. А найдется… Что ж, мое отделение пополнится еще одним адептом досрочно. Выполняем.
Я покосилась на Лойда, но тот качнул головой, и я потянулась отправилась выбирать самое безопасное чудовище самостоятельно.
Глава 4
Если разобраться, то после сегодняшнего дурдома в приемной Ашти, все эти глубоко обиженные природой твари выглядели вполне мирными. Подумаешь, иглы везде и вместо всего. Подумаешь клыки такие, что непонятно, как ими вообще можно что-то жевать. Или вот бронированное нечто с хвостом в полтора себя длиной и весь чешуе, даже рога в чешуе…
К этой конкретной твари я почувствовала ничем не объяснимое притяжение. Не иначе, экзамен аукался.
Кто-то в стороне от меня пытался впечатлить Корпса и продемонстрировать на монстрах свою силу убиения. На две попытки, озарившие коридор, некромант вяло скривился, а на одну вполне удовлетворенно кивнул, но в ученики не позвал.
Автор последней был тот самый бледный парень в очках. Выглядел он очень умным и уверенным и стоял совсем в другом месте. А меня рядом с рогочешуйчатым как приклеило.
Я засомневалась, потому что справочник по тварям не листала после того, как мне выдали учебники. Хотя собиралась, чтобы ядохвоста поискать и уточнить, действительно ли у него такая опасная слюна. А то вдруг это просто хохма, и он, как мамулина карманная недопёска Пипита, бросается и зализывает до смерти.
Но я так устала после первого дня… И после второго. Да и после третьего, что справочник как упал рядом с кроватью, так и пролежал там. Меня мгновенно опрокидывало в сон, едва на него взгляд бросала. Я бы и сейчас поспала, но Корпс бдил, и еще три занятия впереди, поэтому я сделала, почти как все – пошла и встала рядом с умным.
Корпс спросил, все ли определились с выбором, потом дал сигнал ловчим приготовится оттаскивать десерт от клеток, чтоб “малыши” не испортили аппетит перед ужином, и кивнул сторожу, который впускал нас за решетку коридора. Сторож сосредоточенно напряг брови и лоб, у меня подозрительно знакомо щелкнуло в ушах, а все существа в помещении, как по команде, бросились.
Было все, что Корпс обещал: шипы, летящие иглы, слюна, слизь, когти, клыки, лапы и хвосты. Все, что продавилось, пролезло и пролетело сквозь решетки. А еще дружный рявк.
Монстр, напротив которого стояла большая часть нашей группы, рявкнул так, что меня, вдруг оказавшуюся перед клеткой в одиночестве, обдало не слишком ароматной волной. Все опять шарахнулись, а я проспала. Иглы, выстрелившие одновременно с рявком с поднятого вокруг шеи твари зонтика, увязли в стенке щита. Я хлопала глазами.
Адепты позади и по сторонам отходили от шока, пространство перед клетками зарябило, наверное защитный полог, снятый перед тестом, вернулся на место. Потом растаял щит, оградивший меня от игл. С пола перед клетками постепенно исчезали следы ярости, а твари резко потеряли к нам всем интерес.
– Ну у тебя и нервы, малая, – удивленно пробасил уже знакомый мне медведь.
Нервы – да. Я очень нервная. Просто видел бы он зоопарк, в котором я работаю, не удивлялся бы.
– Мо! – тут же подскочил Лойд.
Похоже, что эти двое меня страховали.
– Мо, ты вообще без башни. Почему у ядохвоста не осталась? Правильно же выбрала, – продолжил разоряться шепотом названный братец и вдруг посторонился.
Корпс, не обращавший на меня внимания в массе других адептов, теперь заметил. Установил зрительный контакт и пошел на сближение, попутно велев ловчим разобрать подготовишек и лицо к рылу познакомить со всеми имеющимися в коридоре монстрами. Мной некромант решил заняться лично, хотя с ним, как и с ядохвостом, я уже познакомилась.
– Мисси, вот так встреча, – профессор говорил тихо, можно сказать очень лично и в этом мне чудилась угроза. – Что вы здесь делаете?
– То же что и все, профессор, пришла учиться.
– И как? Успеваете?
– Вполне.
– Ну-ну. Выдержка ваша мне импонирует, что там, – Корпс припомнил приемную, – что здесь, но предупреждаю, я не люблю тех, кто поступил по протекции.
– А так можно? – я старательно изобразила наивно-недалекую.
– Нет, но ректор Ашти явно вам благоволит. Кто вы ему? Родственница? Новая любовница взамен предыдущей, которая, по известным причинам, не может выполнять все свои обязанности?
Некромант намекал на протирание пыли в ректорском кабинете слишком явно и ждал, что его “прозорливость” заставит меня отреагировать. Я отреагировала:
– С чего взяли, что родственница?
– На подготовительном курсе есть только один адепт, который не платит за обучение. Некто Амантис Бредли. Полагаю, это вы.
Я опять прикинулась глупенькой. Но должна сказать, Р. Ашти удивил. Или это бесплатно опять же в счет моего жалования? Этак я еще и должна останусь…
Но что Корпсу за резон меня пугать? Кажется, я нечаянно-невольно влезла в какие-то старые склоки. Может зря на родство намекала?
Интересно, кого бы Р. Ашти стал больше выгораживать: любовницу, родственницу, никого? Я за третий вариант. Оно ему надо? Все очень подозрительно.
С чего вообще Ашти было мне навстречу идти, отправил бы лесом вместе с моими претензиями и что бы я ему сделала? Ничего. Поджала бы хвост и домой вернулась. Может не сразу. Но когда деньги закончились бы…
– Адепт Терси, – громко и отчетливо заговорил надо мной Корпс, подзывая мнущегося неподалеку Лойда, – я заметил, что вы беседовали с адепткой, эм…
– Бредли, – как бы официально как бы представилась я, – Монти Бредли.
– Заметил, что вы беседовали с адепткой Бредли. Мало того, что вы ей подсказали, вопреки моему запрету, так еще и неверно подсказали. Поэтому сейчас вы вместе с адепткой отправитесь к смотрителю Дейзу и сообщите, что поступаете в его полное распоряжение до конца занятия. Тема реферата по теме пропущенного урока будет ждать вас в ваших комнатах.
– А… время выполнения? – осмелился уточнить Лойд, пока остальные заметно притихли, опасаясь тоже под раздачу плюшек угодить.
– Узнаете, когда ознакомитесь с темой реферата, – ответил Корпс и всем видом дал понять, что мы для него не существуем, до следующего занятия по темной защите как минимум.
Глава 5
Лойд дернул меня за рукав к выходу. Твари в клетках вяло проводили нас взглядами, только крайний мордобрюхий слизняк снова обмуслякал прутья.
– Вот упырь, – сказал Лойд, когда нас выпустили из занимаемой монстрами части подвала, и подозреваю, что говорил он вовсе не о скользком страшиле. – Что хотел от тебя? Так шептал, что наши подумали – к себе на некромантию вербует.
– В основном, восхищался моим самообладанием.
– А в частности?
– Зачем-то решил, что у меня тут протекция, – сдержанно ответила я.
Парень быстро смекнул, что я не стану развивать тему, и отстал. Тем более что мы вышли из подвала.
Увидев двоих адептов до сигнала к окончанию урока, сторож молча послал нас к тому самому Дейвзу в кабинет неподалеку, а Дейвз вздохнул и тоже послал. Сначала. Даже ключ Лойду вручил, и направление рукой указал. Потом передумал и пошел с нами сам. Открыл складовку, дал по метелке и велел прибраться, только ничего не двигать и не ронять.
– А то сложить сложили, а пыли натрясли и песка натащили, как на полигоне. Как закончите, запрете, метлы в углу оставите, ключ сторожу сдадите. И чтоб без нежностей мне тут. А то знаю я вас, молодых. Сам такой был. – И помуркивая под грушевидный нос песенку о горячих булочках, удалился. Голодный был, наверное, а мы его от перекуса оторвали.
Мы с Лойдом переглянулись и сообща решили, что если управимся быстренько, освободимся даже раньше тех, кто остался на уроке.
Помещение было не очень большое, однако разноразмерные ящики, сложенные один на другой не только вдоль стен, но и в центре, шеренгами и пирамидами на первый взгляд совершенно бессистемно, мешали как следует развернуться. Особенно Лойду. Он был крупнее меня.
Метелками мы орудовали одинаково неумело. У Лойда, по-моему, даже лучше выходило, но он не везде мог пролезть. И так вышло, что он как раз меня попросил, а я развернулась, выдергивая застрявшую в щели метлу, и толкнула стоящий позади ящик.
Громыхнуло знатно, но страшнее всего прозвучал едва слышный за грохотом хрусь, будто ваза раскололась или чашечка из дорогого фарфора. Мне этот звук был хорошо знаком. Мортон, крыса, однажды свалил на меня вину за сбитый со стола на пол поднос с любимой маминой чайной парой. Так же хрупнуло.
Поворачиваться было боязно, но пришлось.
Ящик и крышка лежали отдельно. В ящике – шестерка крупных, размером с голову, чешуйчатых яиц, пестрых, как павлиний хвост. Все разные. Треснуло крайнее, розовато-фиолетовое, и белая трещина с полпальца шириной и правда была похожа на фарфор на сколе.
Мы с Лойдом стояли, не дыша. Ничего не происходило.
– Да ну, подумаешь, – не очень уверенно попытался утешить меня парень, – оно, может, и ненастоящее, просто муляж, глина и глина.
– Это драконьи яйца?! – я просто не верила своим глазам, поскольку те самые вараваны, про которых я читала в книжке, хоть и откладывали яйца, как все порядочные ящерицы, но обычные, гладкие и нормального окраса, а не чешуйчатые цвета радуги.
– Не драконьи. Дракотьи. Тут на ящике написано на бумажке: “Яйца дракота. Хранить в сухом умеренно-теплом помещении, не трясти, не подвергать термальным нагрузкам, не мочить, не лизать, не трогать руками, и ни в коем случае не…”
– Что там еще?
– Все, дальше кусочка не хватает.
– Надеюсь, на отсутствующей части не было написано “не ронять”, – продолжая буравить взглядом трещину, проговорила я.
Яйцо все так же выглядело абсолютно не живым. Из него даже не потекло, как из нормального яйца, если его разбить.
– Давай быстро крышку обратно наденем и на место поставим. Будто его треснули еще когда сюда несли, – предложил Лойд. – А то если признаемся, то не только до конца урока в распоряжении смотрителя будем, мы у него вечными рабами станем. В лучшем случае. А в худшем – у Корпса.
– Но крышка-то оббилась с угла, заметно, что падала. И что падала недавно.
В целом, я не возражала против плана, но ведь действительно заметно: уколок вмялся и старый, потемневший слой дерева стесался до светлого. На полу царапины.
– Это дело поправимое. Я заклинание восстановления знаю. Не-не, не смотри, на яйцо даже пробовать не стану. Вдруг оно настоящее? А заклинание для чуточку поврежденных вещей, как крышка или поцарапанный пол. Только надо быстро, а то чем больше ждем, тем хуже сработает.
– Только не тряси, ладно, и так потрясений хоть отбавляй, – пыхтела я помогая Лойду поставить ящик на место.
– Ты бы еще их не лизать попросила… Ну? Как? Так?
– Можно подумать, я спиной видела, как оно там точно стояло. На том месте, которым я его толкнула, глаз нет.
– А было бы не лишним.
– Колдуй давай, ведьмин сын.
Лойд сунул мне в руки свою метлу, потоптался, отошел на шаг, чуть присел, потом с возгласом: “Хья!” резко толкнул воздух рукой в сторону примятого угла.
У меня защипало нос, метелки, которые я держала прутьями вверх, выпрямили примятые прутья, а следы падения с ящика пропали. Затем Лойд проделал тоже самое с полом, но уже с меньшим успехом.
– Да и ладно, – парень потер царапину ногой, – сами поцарапали, когда ящики таскали. Все – сами. Ой, что это у тебя?
– Где?
– Между прутьев метлы. Дай-ка… – Лойд выдернул узкую бумажную ленту и упавшим голосом прочел: – Использовать магию. – Облизал губы и добавил еще: – Не трясти, не подвергать термальным нагрузкам, не мочить, не лизать, не трогать руками, и ни в коем случае не использовать магию…
Мы в полном молчании домели, ссыпали мусор в цилиндр-утилизатор, оставили метелки в углу, как было велено, заперли дверь, отнесли ключ кивнули друг дружке на прощание и разошлись по своим корпусам.
А к окончанию занятий у меня поехала крыша. Сама по себе. Никто ее не пинал, не ронял и не тряс. Только мне чудилось, что за мной кто-то следит, мурашечно смотрит в спину, ходит следом почти неслышно, и – цок-цок-цок. Будто маленькие острые коготочки стучат.
Из Академии домой я неслась, будто меня демоны за пятки хватали, бормоча обережную молитву, в которую никогда не верила, да и знала с третьего на пятое. Но от страха чего только не сделаешь. Не мешало бы еще и по сторонам смотреть, потому что я свернула не туда и вместо домика аспирантов оказалась у одного из общежитий прикмага.
Воображаемый преследователь вроде отстал, и я привалившись всей собой к дереву, наблюдала за суетой у входа.
Двустворчатая дверь была распахнута, носили вещи. За процессом следили прилично одетые молодые люди, время от времени вертя головами по сторонам. Это и есть те адепты по обмену из Академии Акоса? Хоть они и стояли группой, но все равно, будто каждый сам по себе. И тут я поняла, что крыша действительно того. Один из парней был вылитый Сайлер.
Глава 6
Так. С меня достаточно, срочно к себе и спать.
Но мироздание решило иначе. За спиной зашуршало, будто кто-то крался по траве, потом в мою опущенную руку кто-то подышал и… лизь.
О небо, как я вопила! Вопль, которым я вознаградила Лойда за испуг во время ночевки в корчме не шел ни в какое сравнение с этим.
Вносимые в дверь общежития вещи были уронены, а скучающие у крыльца адепты дружно уставились в мою сторону. Я снова спряталась за ствол дерева, откуда выскочила, размахивая руками. ЭТО, невидимое, пропало. Сайлера среди адептов тоже, кажется, не было.
Показалось? Лучше бы показалось. Оба раза. Но след от языка на ладони был реальный, шершавый и мокрый.
Что страшнее, поехавшая крыша и видения с эффектом присутствия или бывший, хоть и было всего один раз, любовник? Или Сайлер Гатто тоже привиделся?
Я знала только один способ проверить, не мерещится ли то, что ты видишь, или на время сбить наведенный морок: зажмуриться, надавить на глаза и открыть, проморгавшись от цветных пятен. Если нежелаемое все еще перед тобой – оно есть. Зажмурилась, надавила, поморгала, выглянула.
Упавшие вещи подобрали и внесли, адепты по обмену неспеша направлялись к крыльцу, все еще поглядывая в сторону подозрительных звуков. Сайлера среди них не было.
Вот и ладно.
Вечер густел. Скрытые в деревьях и выглядывающие из кустов магические светильники разгорались ярче, делая тени плотнее, а похожую на парк территорию Академии таинственнее и романтичнее. Беседка неподалеку так и манила к уединению. Но я уже нахлебалась романтики и хотела только какао и в постель. Вставать рано, и дел завтра, между которыми нужно умудриться хоть как-нибудь подготовиться к занятиям, куча.
То, что я сразу приняла за тень дерева, вдруг шагнуло навстречу как раз из-за беседки, практически ослепив улыбкой и виднеющейся сквозь расстегнутый темный камзол рубашкой. Рубашка тоже была расстегнута.
– Надо же, кто тут. А я думал, померещилось… Крошка, скучала? Я вот очень скучал. Очень и очень. Невыносимо. Так страдал…
– Сайлер? – голос предательски дрогнул, но тут уж ничего не исправишь. – Что ты здесь делаешь?
– Что делаю? Хороший вопрос! Меня по твоей милости из Академии Акоса попросили, отец едва Листа уломал. Тот снизошел и оставил, с условием, что первый же проступок… А когда объявили набор по обмену, я вдруг очутился в первых рядах, и не возразишь.
Я моргнуть не успела, как парень оказался рядом.
– Ты же любишь быть первым, – я отступала, забирая вокруг дерева так, чтобы ствол был между нами, но Сайлер, крадучись, как большой красивый хищник, следовал за мной на расстоянии вытянутой руки. Его вытянутой руки.
– Первым? Не в этом случае.
Все же он очень привлекательный. Изящные, как у древней статуи, крылья прямого носа, четко очерченные губы, брови, ресницы чернющие, грива чуть вьющихся волос и пронзительный взгляд темно-синих глаз и… И тишина. Похоже, влюбленность сдулась так же быстро, как и разгорелась. Даже не екнуло нигде при виде красавца.
– Что тебе от меня надо?
Парень задумался.
– Что мне может быть надо от милашки Аме?.. Хм… Сразу лорду Бредли весточку послать или поиграть пока самому? Мм?
А нет, екнуло. От страха, что меня грозят папе сдать.
– Я ведь здесь ничего не знаю, проведешь экскурсию? Пообщаемся… – продолжал напирать Сайлер, неуловимо, по капле, сокращая и без того невеликое расстояние между нами. – Мы же сюда приехали опытом обмениваться, укреплять межакадемические связи, вот и укрепим, и обменяемся. Ты мне, я тебе. Как раньше. Помнишь?
Его глаза блеснули, я поняла, что сейчас цапнет, рванулась в сторону, но Гатто был готов к рывку. В один миг я оказалась прижата лопатками к дереву, а спереди навалился Сайлер, ощупывая руками пойманную меня, куда дотягивался, а дотягивался он практически везде
– Что же ты, крошка, застыла? Забыла, как нам было хорошо? Напомнить? – глаза мерцали прямо напротив моих, дыхание касалось губ.
– Ты в своем уме? Что ты творишь? – я старалась говорить спокойно, но Сайлер почуял мою неуверенность и тут же впился своим ртом в мой.
Поцелуй был коротким. Просто намек на то, что он собирается потребовать от меня в качестве награды за сохранение тайны. Но поцелуями и прогулками он ограничиваться явно не собирался.
– Ты ведь умная девочка, Аме. Сообразительная. Я не выдам тебя отцу и никому на скажу о твоей маленькой пикантной тайне, а ты не дашь мне здесь заскучать, может, поможешь еще чем-нибудь…
– Отпусти, – я уперлась руками в его грудь и постаралась оттолкнуть. Сайлер даже сделал вид, что поддался, но лишь затем, чтобы снова меня прижать и потянуться к губам.
Притвориться, что согласна и сбежать? Так ведь он не отстанет. Из всех знакомых у меня только Лойд, а что он сделает Гатто? Даже нос разбить в назидание будет проблематично. Сайлер крупнее и старше. И вообще боевик. Не ректору же жаловаться, что меня привлекательные адепты к деревьям прижимают? Р. Ашти обязательно спросит, а почему? Ах, у вас была связь? Так все ожидаемо, и что вы от меня хотите, мисси? Он вам больше не нравится? Ваши проблемы, и вообще, где приказы на подпись, которые вы должны были принести еще полчаса назад?
Я увернулась, губы Сайлера скользнули по щеке, но он не расстроился, впившись в шею. Вот демон…
– Хватит! Отпусти! Сайлер!
– Адепты… Что здесь происходит?
Обмен опытом. Глава 1
Райн
Ректор Райн Ашти встал сегодня не с той ноги. Обычно вставал с левой, так было удобнее, потому что спать предпочитал на спине с левой стороны постели, откуда утром было ближе в ванную. Сегодня почему-то встал с обеих сразу и пятками на подушку, сброшенную во сне на пол. Подушка поехала, пятки тоже…
В ванную Райн доковылял, постанывая, как собственный прадедушка. Копчик болел и затылок. И жалко себя было. Вот так убьешься совершенно окончательно и бесповоротно ранним утром, а рядом даже нет никого, кто бы порыдал над телом. Но это все лирика и романтика, случись смертельно опасное для тела повреждение, окружающие с воплями разбегались бы по сторонам и забивались бы в щели поуже, чтобы страх следом не пролез.
Райн тоже с удовольствием бы забился в щель. Или нору. Или пещеру. Поглубже. Чтобы не видеть внезапно наступившее утро. Сегодня – особенно, потому что было особенно рано. Вчера он не задернул шторы и настырное солнце разбудило на два часа раньше.
Утренние дела закончились до обидного быстро, настроение по прежнему было гадким. Все еще ныл затылок. Не болел, просто напоминал о бренности бытия. И Райн решил, что не станет страдать в одиночку, а обрадует своим появление мир.
Раз уж времени было достаточно, ректор отправился в административный корпус не своим обычным маршрутом, а вокруг, и Академия открылась совершенно с другой стороны. Р. Ашти достал из кармашка блокнот и принялся фиксировать открытия, как то недостриженные газоны и кусты, которые, оказывается, стригутся только в местах, посещаемых руководством Академии, ранних гостей, сигающих из окон третьего этажа общежития бытовой магии и артефакторики, где учились в основном девушки, спящее в кустах изрядно помятой гортензии тело. Причем тело не адептское, а… Райн присмотрелся – младший смотритель Типлер. Ближе подойти не решился. Обильно цветущая гортензия хоть и старалась, но перебороть аромат вчерашнего празднования не смогла.
Затем ректор отметил опрокинутый и явно нерабочий цилиндр-утилизатор на повороте к мастерским и передачу сумки рукой из задней двери кухни в другие руки. Увидеть, чьи были руки не удалось, ветки мешали. Двумя минутами позже Райн поздоровался с удивленными встречей уборщиками и садовником, пристыдил за халатное отношение к обязанностям, сказал про газоны, кусты и утилизатор.
Полпути к месту работы было пройдено. Блокнот продолжал пополнятся.
На залитой солнцем лужайке между двумя домиками для аспирантов и служащих мадам Оргх выполняла комплекс упражнений эльфийской боевой разминки айя-ауре и выполняла превосходно, несмотря на то, что по обыкновению волновалась всем телом. Но так гармонично, что Ашти залип на плавные перекаты, взмахи, прогибы и выпады минут на пять. Может и на больше бы залип, если бы ушибленный об пол копчик не напомнил о себе от неудобной позы. Райн мигом вспомнил, куда шел, и настроение вернулось к прежнему состоянию.
Но едва Ашти обошел второе строение, как снова остановился. Новая секретарь воевала с платьем, зацепившимся оборкой нижней юбки за завитки на кованых перилах на площадке перед дверью в свою квартиру на втором этаже. Платье держалось крепко, виды на девичьи щиколотки, голени, коленки и частично выше снизу открывались прелестнейшие. Копчик опять напомнил, что он сегодня прадедушкин. Хорошо не сердце, как-то подозрительно бурно отреагировавшее на зрелища. Да и шее было неудобно так долго смотреть вверх. И вообще неудобно. Еще заметят, как Райн сегодня всех замечает, опять слухи пойдут. Лучше бы кусты стригли как следует.
Войдя наконец в приемную, Райн мгновенно захотел чаю, и непременно чтобы чашку ему Амантис принесла. А он бы смотрел, как она идет с подносом от двери к столу, и представлял, что у нее оборка на нижней юбке немножко оторвалась. И щиколотки. И немного выше тоже.
Кажется, удар затылком даром не прошел.
Запихав неуместные мысли поглубже, Ашти сам сделал себе чаю, обратил внимание, что аспирант Словен опять оставил грязную чашку, полюбовался аккуратно висящей на вешалке формой Академии и снова подумал про “повыше”. А ведь он и раньше знал, что Амантис здесь переодевается, но подобных мыслей до сегодняшнего утра не возникало.
Все-таки удар или сон?
Снился диван в библиотеке, пикантная возня в темноте, возмущенная, растерянная, очаровательно растрепанная и пока еще незнакомая юная леди Бредли в не менее очаровательном платье, грозящем нарушить нормы глубины декольте, допустимые для приличных девиц. Потом ее же полуоткрытая спина, локон между лопаток и решительный и тоже возмущенный взгляд лорда королевского ревизора Грейва Бредли.
Что значила фраза лорда Бредли “Вы опять?!”, адресованная юной особе, Райн сообразил мгновенно. Амантис Розалия, фигурально выражаясь, уже бывала на диванах в библиотеке, чем запятнала свою честь и подорвала доверие родителя. А тут он, Р. Ашти, коварный соблазнитель во всей красе. И поди теперь докажи, что ничего не было, если с леди платье ползет и кружева на лифе основательно примяты. Помолвка опять же расстроилась…
