Текст книги "Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища (СИ)"
Автор книги: Мара Вересень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– А вы… благоволите?
– Вы мой секретарь, Амантис. Я не просто вам благоволю, я перед вами слегка благоговею, – выдал Ашти и улыбнулся так, что даже ушам жарко стало, а не только там, где он меня за ноги хватал. – Перепишете аккуратно и сдадите. Да, кстати. Касательно вчерашнего инцидента с адептом из Акоса. Как сказал магистр Эль-Силь, жалуйтесь любому из преподавателей и даже ему самому. Мне тоже. Мне – в первую очередь.
Ректор шагнул ближе, подал книги. Я тут же взяла, но Ашти не торопился убирать руки. Его пальцы были длиннее и касались моих. Самыми кончиками, но касались. Это было приятно и неловко, потому что он продолжал улыбаться.
“Еще не хватало со всякими заезжими сопляками делиться нашими…”
– В конце концов вы не только адептка моей Академии, вы моя… – Ашти насторожился, но договорил: – Секретарь.
Чувство было, словно он собирался сказать совсем не то, что сказал. А еще и подумал кое-что. И мне стало не по себе. Это что же получается? Я! Слышу! Что Ашти думает!
– Что такое, Амантис-с-с, – вкрадчиво проговорил ректор, и это “с-с-с” мне уж точно не мерещилось. – Вы побледнели? Что с-случилос-сь? С-снова будете уверять меня, что здес-сь мыши?
Книги были отобраны, я – насильно усажена за стол, а Райн навис надо мной.
И ничего приятного. На гадюку в траве когда-нибудь наступали?
Ашти был позади, его руки упирались в стол по обе стороны от меня, и когда он говорил, губы касались виска.
– Вы как-то на меня воздействуете. Мм? – принялся рассуждать он, а меня будто по рукам и ногам сковало. – Что это? Амулет? Подлили что-то в чай? Нет. Чай я сам себе заваривал. Что-то было в смеси для чая? Или в микстуре от головной боли? Или, быть может, ваши духи?
Райн шумно вдохнул. Сердце рвануло к нестерпимо зудящим пяткам и тут же прыгнуло обратно, забившись под горлом.
– Приятно. Но нет. Тогда, почему же мне так хочется сейчас…
Рука Ашти покинула пост на столе, пальцы цапнули за подбородок, разворачивая мое лицо к себе.
“Поцеловать… Так, чтобы у тебя…”
– Проведем эксперимент, дорогая? Что вы об этом думаете?
– Я… Не думаю, что это у-уместно. У… У меня и в мыслях не было на вас…
– Ш-ш-ш! – большой палец Ашти прижал мне губы, зрачки глаз ректора стали с маковое зернышко, вокруг радужки проступил золотистый ободок. – В мыслях… Сейчас разберемс-ся, что за мысли…
Уши придавило, затем загудело, щелкнуло. Картинка поплыла. Все вокруг, включая удерживающего меня Ашти, оказалось словно состоящим из нескольких расслоившихся картинок, каждая из которых была очерчена тонким сияющим контуром. Контуры были разных цветов. У предметов – тусклые, у Ашти…
Я хлопнула глазами. Части ректора собрались в одно, он резко выпрямился, выброшенная в сторону рука словно дернула сеть из мерцающей паутины.
Нити очертили странный, размером с небольшого пса, несуразный большеголовый крылатый силуэт.
Обнаруженная тварь резво рванула к выходу. Ашти швырнул комок лавандового пламени, но плетение лишь впустую размазалось о порог. Виновник инцидента и, как я понимаю, мой незримый преследователь, ушел безнаказанным.
– И все же очень странно, что я совершенно вас не слышу, – как ни в чем ни бывало произнес Райн.
– Вы что? – в шоке от происходящего переспросила я.
– Забудьте. Ваше задание. Вам следует закончить. И можете быть свободны. Завтра тоже.
Хлопнула дверь кабинета.
Тихо было не только в приемной. Тихо было на этаже, и кажется, даже во всем корпусе. Я трясущимися руками открыла закладку в первой книге и, не слишком вдумываясь, принялась переписывать.
Если адепты пристают – жаловаться преподавателям и ректору, а если пристает ректор? Что это вообще было такое?!
Постепенно дрожь пропала, никаких посторонних мыслей ничьими голосами в голове не появлялось. Ашти не подавал признаков жизни, будто в окошко упорхнул.
Близкие контакты. Глава 1
Райн
Мечтал о щиколотках? Пожалуйста. Не просто вблизи полюбовался, так еще и потрогал. И щиколотки, и лодыжки с коленками, и выше тоже. Что еще хотел? Соблазнить? Это неизвестно, кто тут кого соблазняет. Устроила представление с воплями, набросилась, под видом паники на руки напросилась и шептала в шею ерунду всякую, пока он для вида спасителя изображал в пустой комнате. Мыши, как же… Узнала! Узнала и врет! Внаглую! Аферистка. А главное, так натурально трепещет, что устоять никаких сил не хватает. В библиотеке не трепетала. Пнула беспощадно и выворачивалась, хотя он тогда вообще без намерений… А сейчас, выходит “с”? Дурдом.
Вовремя все-таки Корпс явился. Подумаешь, сплетни. Зато сдержался и не сделал все то, что вчера ночью под окнами вдохновленный принятым нафантазировал до звона в… ушах. А все Эль-Силь со своей дегустацией виноват. Или удар по затылку прошлым утром? Ума однозначно не прибавилось что от одно, что от второго. Хорошо, в кабинете настойка нужная нашлась, а то так бы ходил с больной головой.
Впрочем, шишек на пострадавшую голову насыпалось только успевай корзинки подставлять. Как в дурацком сне, который он видел перед тем злополучным балом. Будто его, Райна Ашти, заперли в кладовке и строго наказали не уронить ни чести, ти злата. Златы по очереди сыпались из расставленных на полках огромных кошелей с прорехами, а Райн бегал одной полки к другой с корзинкой и ловил монетки. А он сну не внял и все уронил. А сегодня, вдобавок к чести, еще и достоинство с выдержкой.
Поддался девичьим чарам, контроль едва не упустил, ломился ей в голову не думая о последствиях просто потому что ну не может быть, чтобы она совсем не читалась при всем при том, что Райн четко ощутил направленное воздействие. Единственная польза от всего случившегося безобразия была в обнаруженных “мышах”. Дракот! Кто бы мог подумать? И где только подцепил? Уже больше года по пещерам не шастал и подвалов не инспектировал.
А может и зря? Может как раз из подвала и наползло? Само. Кто когда в последний раз как следует переучет проводил во всех этих кладовках и складах, содержимое которых пришлось перераспределить и уплотнить из-за ремонта. Отчитываться то отчитываются, а на самом деле все наверняка, как с кустами и газонами: где видно – там порядок, а где не видно – тем более. Кто там смотреть будет?
Пробравшийся под покровом невидимости паразит сначала Амантис попробовал – лизнул! Напугал, чтобы вызвать эмоциональную реакцию. Но счел недостаточно вкусной или недостаточно питательной и попробовал изловить добычу посытнее. Его, Райна Ашти, магистра псионики. Поймал самую сильную эмоцию – влечение – и усилил, чтобы получить в несколько раз больше на выходе. Ну-ну. Ашти дернул тварь за ее же собственный поводок. Дракот почуял, что связался с противником крупнее, злее и старше, чем рассчитывал и улепетнул.
Райн немного жалел, что поторопился, нужно было дать дракоморфу “откушать”, тогда тот, осоловевший от количества “еды”, не успел бы сбежать. Но если бы не поторопился… Кто знает, не пришлось бы леди Бредли стать действительной леди Ашти прямо на своем рабочем месте. До сих пор голова кругом от ее запаха. Дракотий морок в этом виноват, но изначальный посыл был естественный, иначе навеянная эмоция не привязалась бы так удачно.
И нескольких минут не прошло, как советовал девушке жаловаться на излишне настойчивых поклонников, а сам? Кстати, не по вине ли младшего лорда Гатто репутация Амантис оказалась испорчена? Корпс еще со своими придирками… Понятно, что у всех свои паразиты в голове, но нужно же и меру знать. Одно хорошо, стараниями провинившихся адептов подвалы и лаборатории факультета практической магии всегда в образцовом порядке. Нужно Эль-Силю идею подать, чтобы ввел обязательную трудовую отработку для любителей ронять честь Академии.
Пришедшая в голову мысль о подвалах и отработках заставила предположить, что Амантис, получившая реферат от Корпса, не могла отделаться только книгами. Тогда выходит, что паразит пристал как раз к ней.
Не мешало бы провести для Амантис повторный тест на определение магического дара. Тот, что в ее личном деле, вряд ли верный. Она явный псионик. Иначе дракоморф не сунулся бы ее пробовать. Согласно исследованиям деда, твари питают особую любовь к этому виду магии. Спросить у лорда Брэдли? Бесполезно. Вряд ли девушку как следует проверяли. А может и вообще не проверяли, определили к гувернанткам и нянькам, потом в соответствующее учебное заведение, где воспитывают удобных столичному обществу жен. Дар воздействия, если его не развивать с юного возраста, засыпает и при этом не дает развиваться другим аспектам, если таковые имеются. Причем что пси-дар потом еще можно развить, а остальное так и останется в зачаточном состоянии.
Можно совместить. Поверку и извинения за свое безобразное поведение. Сначала проверить, потом пригласить куда-нибудь. Куда-нибудь в городе. В приличное место. Днем.
В воображении Райна день тут же сменился вечером, а приличное место – неприличным. Библиотекой с диваном. Да. Теперь все библиотеки с диванами казались Ашти ужасно неприличными, хотя он после той библиотеки в другие даже не заглядывал. Во избежание. Деньги, конечно, не лишние, но он физически не сможет на всех жениться. Да и не…
Ашти прислушался к себе и к происходящему в приемной. В приемной было тихо, а внутри себя – уверенно. Жениться ни на ком другом Райну больше не хотелось в принципе. Или это все дракотьи штучки?
Да, совместить будет хорошо. Проверит, что у Амантис с даром и заодно… В этот раз заодно совершенно не отталкивало, скорее наоборот. Скорее бы. В этот выходной? Нет, будет слишком поспешно и подозрительно. Через недельку. И никаких библиотек.
Глава 2
Мне даже в библиотеку идти не пришлось, чтобы узнать, кто за мной таскался. Дракот! Пыльная работа на благо Академии все же принесла плоды и яйцо было с секретом. Но я продолжала молчать. Что уж теперь? А тварь оказалась занятная.
“Дракот, или дракоморф, обладающий пси-способностями магический паразит, питается эмоциями и даром мага, к которому привязан. Жертву выбирает сам по запаху и цвету силы. Новорожденный дракот сразу начинает активно питаться, но так как при рождении вид имеет отвратный, прячется под мороком невидимости. Набравшись сил старается понравиться, принимая облик приятный для глаз жертвы. Обычно это собирательный образ из того к чему жертва испытывает привязанность, жалеет и считает милым и безопасным. Если эмоций жертвы будет недостаточно для питания, дракот будет стараться вызвать их сам, например, пугать.
Существовало поверье, что дракоты способны усиливать способности выбранного мага, отчего долгое время на них велась планомерная охота. В настоящее время считается вымершим. Но если вдруг после посещения сухого старого подвала или пещеры, где вы нашли подозрительного вида пестрые камни начало казаться, что вас преследуют, возможно, это дракоморф. Любого стандартного заклинания, отпугивающего мелкую нежить будет достаточно, чтобы на время отвадить паразита. Если же вернется – значит он выбрал вас персональной кормушкой. Тут уж только ловчим сдаваться. По собственной воле дракот мага не оставит. (“Твари мифические, вымершие и вымирающие” Серия “Чтение, обучение, развлечение”. Под ред. маг.-псион. М. Ашти)
Примененное ректором заклинание точно было не из рядовых. Дракот отпугнулся качественно и надолго. Или налопался так, что воротило.
Исчезновение страха хорошо повлияло на мою голову: я перестала слышать Ашти. Вот бы еще и от возникшего притяжения избавиться, но это грозило затянутся. Во-первых, я почти каждый день видела его перед собой, во-вторых, на подготовительном курсе должны были начаться занятия по магии влияния и в расписании значилась фамилия ректора. Так что совсем скоро у меня будут дни, когда Ашти вокруг меня станет еще больше.
– Милочка, так же нельзя! Что за безответственное отношение к деньгам? Мисси Бакс ведомость по авансовым выплатам закрыть не может, а вы все не являетесь и не являетесь.
Грозная и грузная мадам Оргх возвышалась над столом сердито-добродушной тучей. Я удивлялась. Какие еще выплаты? Я сюда шла как раз доплачивать, а не получать. Когда пришло сообщение, что мне немедленно нужно явиться в бухгалтерию, подумала что секретарского жалования не хватает, чтобы вычеты за питание и жилье перекрывать.
– Расписывайтесь немедленно.
– За что?
– За это вот, – пухлый пальчик уперся в чек. – В кассу спуститесь на первый этаж. Вы прямо как наш ректор. Тот тоже никогда за жалованием вовремя не приходит.
– А как он сам себе жалование платит? – Мне почему-то казалось это забавным. – Разве Академия не его?
– Его только земля, на которой Академия расположена. Все остальное частично принадлежит Королевскому банку, магистрату Декая и попечителям. А жалование – это неотъемлемая часть всякой работы. Как можно о таком забывать? Про обеды я вообще молчу.
Главная дама бухгалтерии скептически оценила мои объемы и, судя по лицу, сочла их недостаточными. Потому что принялась предлагать мне чай и кексики. По подружески. Еще и с собой дала. Для Ашти. А я ему после случившегося не то что кексик предложить, я ему в глаза лишний раз посмотреть боялась. Вдруг посмотрю, а он там ими улыбается? Или и того страшнее – поцеловать хочет? Поэтому смотрела между бровей, где иногда появлялась складочка. Не морщинка, так, только намек. Ашти, конечно, объяснял, что это все дракот виноват, что он так со мной себя вел неприлично, да я и сама потом прочла, но вдруг, посмотрю, а он…
Ректор стал вежливый-вежливый. Не брюзжал, не цедил слова сквозь зубы, когда его посетители достали или адепты на практических занятиях. Не повышал голос и не ругался, хотя уверена, были моменты, когда ему очень хотелось. Например, однажды он забежал руки помыть, а там я переодеваюсь. Случилась немая сцена на три секунды. Ашти резко сдал назад и немножко не вписался в дверной проем, в угол шкафчика как раз вписался. Прошипел “извините, я думал вы давно ушли” и прижимая ладонью подбитую бровь, удалился, как раненый воин с ристалища – спина ровная, но напряженная.
Штрафной реферат Корпсу я сдала и тот даже не нашел к чему придраться. Разве что к почерку, но тут не университет благородных девиц, чтоб на завитки пенять. Наука, неожиданно, давалась легко. Привыкнув зубрить абсурдные придворные правила, я читала очерки по истории магии как сказки, а с обычной историей у меня никогда проблем не было. Зато монстры и страшилища оказались не так страшны с виду как их описание и названия. Но почти всех можно было если не живьем посмотреть, то хотя бы чучело или муляж пощупать. Нам даже дракотьи яйца показали.
– Настоящие? – спросил кто-то из группы.
– Адепт, на входе в помещение табличка висела “Музей неестествознания”, слово музей вам ни о чем не говорит? – ехидно отозвался профессор Кифери. Профессор был тощ и рыж, довольно молод и приятен, и забавно переламывался в коленках когда садился. – Это фарфоровая копия. Кто бы здесь живое или хотя бы замершее яйцо этих паразитов в свободном доступе оставил?
– Тогда к чему список требований про не бросать, не лизать и не использовать магию? – сдуру ляпнула я.
– Адептка Бредли? Успели познакомится с метлой в запаснике? Похвально. – Раздались редкие смешки. Смеялись в основном те, кого сия чаша миновала по счастливой случайности.
– Это стандартная инструкция для хранения. На пузырьке клея тоже написано не лизать, но каждый второй все равно пробует. О, вижу, гурманов по скривившимся лицам.
– А не использовать магию?
– Заклинания консервации и создания температурного режима хранения сбиваются от любого чиха.
Выходит, нам с Лойдом просто “повезло” найти и уронить настоящие дракотьи яйца? Или одно из них, которое спутали с муляжом. Я раз так по детству в каких-то гостях сливу из вазочки в коридоре попробовала. Не зная, что они из раскрашенного свечного воска, не отличишь от натуральной. Даже пахли сливами. Проверять, чем пахнет дракотье яйцо не стала, мне уже и так пару раз предложили лизнуть, пока Кифери нас по залу водил от одного стенда к другому.
Была суббота, занятий было мало и довольно легкие, а экскурсия так и вовсе сошла за культурное развлечение. Народ уже вовсю шептался о планах на вечер и выходные, я тоже задумалась. Я собиралась навестить в лазарете Илантэ, позавчера родившую малыша. О счастливом событии сообщил Ашти. Вид у него был торжественный и загадочный. И капельку смущенный. У меня даже мысль мелькнула, что ребенок все же его и я захотела, чтобы спонтанная возможность слышать мысли ректора на минуточку вернулась. Стало некомфортно, что между Ашти и Илантэ действительно могло что-то быть. Будто бы я ревную. Меня же он к столу прижимал и вообще…
Но неуместные мысли о ректоре и выходном отодвинулись на задний план. Задачей минимум на сейчас было дойти до дома не наткнувшись на Сайлера. О нет, он больше не набрасывался на меня в укромных местах и не хватал за неприличные места без разрешения. Тактику сменил на прямо противоположную. Изображал несчастного влюбленного. За это я стала осуждаема женской половиной подготовительного курса поголовно и частично другими особями, попавшими под очарование Гатто.
Ко мне приклеился ярлык бессердечной стервы и коварной соблазнительницы. Сайлер распустил слух, что якобы ухаживал за мной в Акосе и я делала ему авансы и обещала чуть ли не замуж, а потом бросила с разбитым сердцем. Наверняка от утешительниц отбоя не было. Но лучше бы он отбился от меня. А то повадился провожать. На то, что может влегкую сообщить моему отцу, где я, больше не говорил, но мне и не надо было. И так понятно. А жаловаться было не на что. Не домогался, просто провожал. И не будь между нами того вечера у дерева, я бы и сама поверила, что ухаживает всерьез. Особенно после извинения.
Глава 3
Со стороны и правда могло показаться, что у меня в голове ветер гуляет, потому что гуляла я к месту проживания не только в сопровождении Сайлера. Примерно два раза из трех нам составлял компанию Михаль Орсо. Составлял в основном по кустам, но не заметить Михаля в кустах, все равно что медведя в малиннике. На чудесным образом возросшую привлекательность надежд не было, поэтому бросив “несчастного” Сайлера на дорожке нырнула в кусты к медведю, воспылавшему интересом к лысой клумбе, и прямо спросила, за каким демоном он за мной хвостом таскается.
– Так, провожаю. Профессор Эль-Силь с ректором еще тогда велели.
Мир не без простых. Орсо даже не подумал, что просьба была разовая, и продолжал караулить по мере сил и свободного времени. А также еще пара-тройка неравнодушных, неравнодушных к тому, чем закончится моя очередная прогулка с как бы безнадежно влюбленным Гатто.
Еще Лойд меня на пару посиделок в кафешку водил. С умыслом. Сам признался. Узнав, что я живу не в общежитии, вопрос о моей работе ему, по его же словам, спать не давал. А когда понял, что я ректорский секретарь, глаза засияли ведьмачьим огнем.
– Нет, – заявила я, хотя парень только воздуха набрал, чтоб сказать.
– Ты же еще не знаешь, – обиделся названный братец.
– И знать не хочу. Никаких попросить, нашептать, подправить, подложить, подделать, подсмотреть и разузнать.
– Даже разузнать? – заныл Лойд. – Ну вот… Монти, как можно быть такой нелюбопытной?
В Лойде этого любопытство с запасом хватило бы на десятерых и наверное именно оно не давало ему сидеть ровно. Парень подскакал верхом на табуретке со своего края стола ко мне и душераздирающе зашептал, делая совиные глаза. Желтоватый отблеск усиливал сходство.
– Я только спросить хотел, не знаешь ли ты случайно что-нибудь, как в этом году будут набирать команды для турнира. А то разговоров тьма, а никто толком не знает. Если по факультетам, то по сколько команд, будут ли брать первокурсников и этих, из Акоса. И если будут, то у голубых косточек будет своя команда или их по факультетским раскидают. Короче. Ты должна…
– Спасибо, адепт Терси, очень вкусный компот, пирог вообще выше всяких похвал…
– Так еще не принесли!
– А я уже сыта. Вот такие мы благородные леди, понюхали и готовы.
– Из тебя ледь, как из меня лебéдь, – насупился Лойд и стал похож на обиженного ежа – пыхтел так же. – Я же не прошу у тебя специально рыться и искать, но если вдруг на глаза попадется… Как брата прошу… сестру то есть. Понесешь ректору на утверждение и заодно…
Случается, что когда проводишь с кем-то продолжительное время изо дня в день, невольно начинаешь перенимать привычки. Так я полюбила собственноручно заваренный чай, особенно эти руки были руками Ашти, и теперь вот при слове “заодно” меня прямо дернуло. Неприятненько так.
– А что за турнир, от которого у тебя подметки горят так, что через глаза блещет?
– Мо, ты со своей работой пропускаешь все самое интересное. Турнир на кубок Академии. Победители получают бонусные баллы, которыми могут воспользоваться во время экзаменов. Купить за них другой вопрос, например, если выпал тот, который не знаешь.
– Купить тот который знаешь? – Этот вариант был вполне достоин того, чтобы побороться.
– Нет, просто другой, – разочаровал Лойд.
– А смысл?
– Вдруг выпадет знакомый. Чем старше курс, тем дороже.
– Так к выпуску можно на диплом насобирать…
– Ага, раскатала. Кто тебе даст? Но все равно приз того стоит. Обычно младших не берут, но был один год, когда брали, юбилейный. От основания Академии. Мол подарок такой. Чтобы у всех желающих шанс был попасть в команды. Этот год как раз юбилейный. Подготовишкам, ясное дело, ничего не светит. Вас и за адептов то никто почти не счита… Ай! Чего дерешься?
Я отвесила чересчур увлекшемуся Лойду щелбан. Как Мортон научил, по мальчишечьи. Я точно знаю, что это больно, потому что гадский братец сначала показал как бьет, а только потом научил. Даже лоб свой подставил ради благого дела. А когда ученица – я – превзошла учителя, с воплями помчался сообщить маме. Вопли были не от восхищения моими успехами. От обиды, что у него так здорово не вышло. Я-то после щелчка не рыдала, а Морт очень даже.
– Что за принижение? Что значит за адептов не считают?
– Да вас же не учат ничему, байки травят, да сказки рассказывают про этих, как их ядочешуистых рогохвостов, – тут же принялся оправдываться Терси.
– Рогочешуистых ядохвостов! И кто тут неуч?
– Ой, я просто для примера.
– А я тебе как есть говорю, ничего искать не стану. Я может только благодаря этой работе тут учусь, так что…
– Что-о-о? Так это пра-а-авда? – протянул Лойд, снова делая свои глаза идеально круглыми.
– Что правда?
– Что у тебя роман с ректором, пока его постоянный секретарь не может… э-э-э… работать.
– Угу, – тут же раззадорилась я, не замечая, что с каждым сказанным словом, мой голос набирает громкости, – Гатто я сердце разбила, Орсо меня по вечерам к дому провожает и еще с десяток парней и девчонок вахтовым методом, с тобой на постоянку по кафе шастаю, глава отделения некромантии ночей не спит, обо мне думает, сочиняя, как поддеть поизящнее, с ректором у меня роман ежедневно кроме воскресенья, а декан стихмага мне глазки строит и мечтает увлечь в пучину эльфийских пороков, потому что нужно как-то ректору за роман с женой отомстить, желательно точно тем же.
– Чем? – ошарашенно спросил Лойд, подавленный величием моего распутства.
– Уложить в лазарет рожать!
За моей спиной что-то опрокинулось и брякнуло, рассыпаясь.
– Кажется, это был твой пирог, – в какой-то подозрительной тишине сообщил Лойд, глядя поверх моего плеча мне за спину.
– А компот? – зачем-то уточнила я.
– И компот.
– Все слышали? – упавшим голосом проговорила я, спрятав мгновенно запылавшее лицо в ладони. – Да?
Лойд отогнул пару пальцев в сторону, заглянул своим совиным глазом в мой и честно, но тихо ответил:
– Примерно с того места, когда ты стала ор… громко сказала про декана Эль-Силя. Но лазарет… Это было сильно. Так что? Маякнешь если вдруг?
Компота было жаль. От стыда пересохло в горле, но Лойд быстренько организовал мне другой компот. Я напилась и согласилась. Но только если вдруг.
Глава 4
Неделя подходила к концу. Затянувшийся ремонт преткновения наконец был завершен, монстры и их приданое перебирались в новые квартирки. Корпс, получив обратно в свои владения обожаемый подвал, капельку подобрел. Это выражалось в том, что некромант не начинал сходу плеваться ядом, а просто прожигал глазищами и только потом плевал. В уже подготовленную жертву. Сайлеру от него досталось и, по обыкновению, встретив меня после занятий под тем самым деревом и плетясь рядышком, Гатто ныл, что наказывать молодого лорда уборкой навоза это не просто оскорбительно, а еще и унизительно, и что он обязательно напишет отцу и все-все изложит про здешние порядки.
– Вы, лорд Гатто, главное, ректору Листу случайно не проговоритесь, вам же нельзя, – поддела я, забыв, что зареклась вообще рот открывать в присутствии Сайлера. Он тут же воспользовался случаем продолжить диалог, втащив меня под “древо верности”.
Это была старая ива с ветками до земли на которых девчонки повадились оставлять леночки. Местная примета такая: привязал ленточку, привязал понравившегося парня.
– Амантис, – горячо прошептал Сайлер, вцепившись в мои руки с такой силой как бы страсти, что у меня косточки хрустнули, – долго мне еще вокруг тебя ходить? Зачем тебе этот старый зануда Ашти, он поиграется и бросит, а я…
– А ты уже. Поигрался и бросил.
– А сейчас серьезно.
– Да, конечно. Если бы не было той безобразной сцены с угрозами, может и поверила бы. Что ты там мне обещал?
– Да хватит! – вполне искренне возмутился Сай. – Я на взводе был. Ультиматум от Листа и отца, поездка из-под палки, дорога дрянная. А тут ты – причина всего этого. Уверенная, привлекательная. В этих своих форменных штанишках. Еще и упиралась. Я же знаю, какая ты, Аме. Какая страстная… Нежная… Ласковая, как кошечка… Я помню, так хорошо помню… А ты? Ау!
Ногти пора было бы уже и постричь, но тут оказались кстати. Распустивший руки и полезший с поцелуями Сайлер – один ему даже вполне удался – убедился, что кошечки бывают не только ласковые.
– Амантис, прошу, – он снова схватил за руки и упал на колено, чем основательно меня шокировал. – Давай заново попробуем? Ты мне нравишься, я без ума от тебя просто. В Акосе ты была совсем другая, как все, а тут… Пойдем на свидание? По-нормальному. В выходной. Да? Просто поговорим. В городе есть хорошее место, там горячий шоколад. Я знаю, ты любишь, ты в столовой все время берешь или его, или какао во время обеда. Пойдем, пожалуйста? Я пришлю приглашение, все как положено. Ладно?
С веток сверху посыпался мелкий сор и сухие листья, будто там кто-то завозился. Я прикрыла глаза и дернула головой, чтоб на лицо не нападало, а Гатто решил, что я согласилась. Вот демон… Ну, хоть руки мять перестал и ушуршал, довольный и гордый. А я вспомнила, что забыла уточнить расписание и вернулась к учебным корпусам прикмага.
Вошла в центральный. Холл был в точности какой же, как и у стихийников, где я сдавала вступительный экзамен, только в других цветах. Стихмаговский был светлый, на прикмаге преобладали темные цвета. Выглядело немного зловеще, но представительно. Те же огромные часы, а под ними – здоровенная информационная доска, часть которой занимало расписание.
Я кивнула вахтеру за стойкой. Было пусто. Занятия закончились, буфет не работал. Под расписанием с папочкой и стопкой сколотых за угол разлинеенных табличкой листов медитировала госпожа Овли.
Ее должность звалась распределяющий администратор. Она была ответственна за то, чтобы каждой группе адептов нашлось соответствующее место для занятий. С госпожой Табл, составляющей расписание, они все время спорили едва ли не до выдранных волос, однако это не мешало им водить тесную дружбу во внерабочее время.
И раз госпожа Овли здесь, значит что-то поменялось и я не зря заглянула.
– У Корпса стоит, у Кифери стоит, у Ашти… У Ашти не стоит… А надо поставить. Куда? – бормотала она, постукивая палочкой манипулятором по своим табличкам. – О! Амантис, очень удачно вы мне попались! Вы случайно не помните, у ректора стоит на завтра после полудня что-нибудь? Он просил ему с субботы практику у первокурсников перенести в окошко пораньше если будет свободный класс. Уроков у него точно нет, но могут быть какие-то другие дела.
Я задумалась. Завтра утром у него две лекции, потом он будет у себя заниматься текущими делами. А еще я вспомнила, что он точно так же просил никого не записывать на после полудня в ближайшую субботу. Выглядел при этом загадочно и слегка взволнованно, почти как Сайлер недавно. Свидание у него, что ли?
Я представила рядом с Ашти некое воздушное создание в кружевах, и меня ощутимо кольнуло. До удушения жабой зависти, мифическим, но часто поминаемом в народе мелким демоном, было далеко, а вот чувство собственности взыграло.
Еще бы, если тебе будут талдычить беспрестанно, что ты голову потерял, в скором времени начнешь проверять, на месте ли она. С почетным званием тайной любовницы, видимо, так же. А еще за лодыжки хватал и улыбался. И от “мыши” спас.
Этак я еще и к мужу Илантэ ревновать начну, и, не дай небо, к Корпсу. Тоже ведь знаки внимания оказывает. А вдруг не умеет человек по-другому? Вдруг его адептка соблазнила для лояльности на экзаменах, диплом получила и бросила? Тут хочешь не хочешь, ко всем придираться начнешь.
Рядом с зеркалом я оказалась как-то случайно. Наверное, проверить наличие головы или хотя бы ее подобия. Потому что мне иногда казалось, что профессор Эль-Силь и правда со мной заигрывает.
Нам читали обзорные лекции по общей стихийной магии вместе с первым курсом адептов-бытовиков. Эльф мило улыбался, когда задавал мне вопрос, часто звал к доске, чтобы помочь кое-что показать, подержать, продемонстрировать, записать… Сидение в первом ряду на занятиях вообще чревато подобными последствиями, но меня замечали не в пример чаще.
Голова оказалась на месте. Даже две. Одна – моя, на плечах и без видимых повреждений, значит проблема все же внутри. Вторая выглядывала из-за рамы зеркала. Только в зеркале. Большая, лысая, большеглазая и лопоухая розовая голова со щеточкой не то мягких рожек, не-то щупалец на макушке и с широкой зубастой пастью от уха и до уха. Голова сидела на лысой же розовой шее, над головой топорщились розовые, с полупрозрачными перепонками тонкокостные крылья с крючочками на сгибах.
Пасть распахнулась шире, еще шире, я увидела корень шершавого языка, оценила мелкие частые зубы в два ряда… Место напротив зеркала зарябило, приобретая очертания и вид отражения и дав мне возможность полюбоваться на узкий зад с длинным лысым и розовым хвостом. Хвост мотался, зад вихлял вслед за хвостом. А потом существо окончательно проявилось и всеми частями повернулось ко мне.
