Текст книги "Право Вызова. Книга Вторая (СИ)"
Автор книги: Максим Злобин
Жанры:
Бояръ-Аниме
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Нагуглил табель о рангах и принялся читать. Итак. Эрцгерцог – лицо, приближённое к Императору и назначается лично Императором. Эрцгерцогом может быть назначен любой одарённый вне зависимости от его прежнего аристократического статуса. Титул эрцгерцога не надлежит наследованию. К эрцгерцогу не применимо Право Вызова. Эрцгерцог платит десятипроцентный налог со всей своей коммерческой деятельности. Эрцгерцог не обязан защищать и не отвечает ни за один регион Российской Империи кроме своей частной собственности.
– Да это ж про меня! – заорал я во всю глотку.
Резонно спросить, а причём тут белое и синее? Да вот при том! Я найду этого мытищинского бомжа! Я его, блядь, отмою! Я в лепёшку расшибусь, но усажу его на трон! И если после всего того, что между нами было, эта падла сама не додумается пожаловать мне чин эрцгерцога, так я ему намекну! Так намекну, что под ним трон зашатается!
Ну всё, блядь! Решено! Спасибо Боги! Простите, что считал вас душным мудачьём! Всё нормально, не ссыте, сделаем вам нового Императора!
С момента попадания и до сих пор меня несло от одного попадалова к другому попадалову, как какашку по весёлому ручейку. Тут стукнулся, тут прилип, тут поплыл дальше.
Отныне всё будет иначе.
Желания выявлены, вводные данные понятны, цель обозначена. Эрцгерцог Прямухин. Ну не пиздато ли звучит?
От всех этих размышлений и душевных переживаний у меня аж привстал. Я отложил телефон, встал с постели и отправился натирать мыльной губкой Брусникины сисячки…
* * *
ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ. ТОРЖОК. СЕВЕРНАЯ ДОЗОРНАЯ ВЫШКА.
В дозоре стояло трое. Казацкий сотник в экзоскелете, Коля, – начальник службы безопасности барона Мутантина, – и приближённый маг семьи Крафтовского.
Мужчины были расслаблены.
Химеры отошли от города на сто, а то и двести метров. Да, они по-прежнему бесновались от бессильной злобы, но за защитную стену города попасть не могли. Сейчас опасность представляла лишь Жиранья – шея твари поднималась высоко над стеной и чисто технически химера могла куснуть зазевавшихся дозорных.
– Завтра ЧС снимут, – озвучил вслух свою мысль казак.
– Угу, – поддакнул маг семь Крафтовских.
– Скорее бы, – сказал Коля. – Сигареты у кого-нибудь есть?
– Держи.
Дозорные закурили. Солнце уже начало потихоньку клониться к закату. Этот долгий и очень суетной день подходил к концу.
– Пацаны, а знаете как в Татарстане называют пельмени?
– А чо, они не называют их «пельмени»?
– Не, у них там своя система. Они вообще не знают, что такое, блядь, пельмени.
– И как они их называют?
– Они называют их «манты»…
И в этот самый момент земля дрогнула. За спиной у дозорных раздался треск ломающегося асфальта. Все трое кинулись смотреть, что происходит и ужаснулись ужасным ужасом.
Где-то там, внизу, со стороны города, из-под земли вырывались гигантские уродливые твари с телом крота и головой утки. В полнейшую чепуху и каменное крошево, эти твари перепахивали основание стены.
Бы-бых! – не успели дозорные отойти от первой волны шока, как на них тут же накатила вторая. С другой стороны в стену со всей дури влетела тварь на базе носорога, по размерам не уступающая региональной сталинке. Химера тут же отбежала обратно на разгон и: Бы-бых! – ударила снова.
– Бежим! – крикнул Коля.
– Бежим! – крикнул маг Крафтовского.
А сотник ничего не крикнул, врубил реактивный ранец и молча улетел.
Всего лишь через несколько минут защитная стена Торжка обрушилась. Волна химер ворвалась в город…
Глава 3
Про пьяный плейлист
Вой сирен по всему городу, взрывы на соседней улице и апокалиптическая картинка, открывающаяся из окна гостиничного номера – примерно вот так я и узнал о том, что волна прорвалась в город.
Чуть ли не первым делом я установил себе местный новостной агрегатор, – в приложении «Имперские Новости» о Торжке до сих не было ни слова.
Итак. Что я выяснил?
Всё не плохо.
Во всяком случае не так плохо, как могло бы быть. Волна ведь не пришла внезапно; все сильнейшие семьи успели стянуться в Торжок и подготовиться к бою. Район, который прилегал к прорыву в стене оперативно эвакуировали. Так что сейчас через квартал от нас проходила эдакая линия соприкосновения с химерами.
И пока что тварей удавалось сдерживать.
Не, я понимаю, что «волна химер» – звучит довольно стрёмно. Кажется, что это какая-то такая зубасто-клыкастая неизбежность, которая убивает всё на своём пути, вот только «линия одарённых» – это куда стремнее.
Залетая в город через узкий пролом, – не шире пяти метров в длину, – лесное чудище первым делом попадало под нескончаемый поток хохломского огня, гжельских сосулек и тульских разрывных снарядов. Гжель и хохлома вообще одни из самых распространённых даров, так что с уроном по площади у защитников проблем не возникало.
Допустим, что химера прошла первое испытание и её не угандошили с расстояния в первую же минуту. Допустим, что она прошла чуть дальше. Что её ждало здесь?
О! Здесь она сталкивалась с грубой физической силой и тут же получала по щам либо от земляных големов дымковских магов, либо от своих же загипнотизированных собратьев, – привет Кристине Мутантиной, в девичестве Черкасской, – либо от своих же собратьев, которые умерли чуть раньше и были подняты некромантами.
Тех, кто прошёл через эту мясорубку, добивали городецкие оборотни типа Крысопетуха Егора Тильдикова.
Мезенские и Борецкие выступали в качестве поддержки. С мезенью понятно – мои собратья по школе путали химер. Пугали их, ослепляли, натравливали друг друга. А вот борецкие маги, они…
Ох…
Это вот реально отдельный разговор. Думаю, в менее русифицированной вселенной их бы называли магами крови или тупо вампирами. Технически, борецкие маги могли бы сейчас быть на первой линии – лакать кровь химер за обе щёки, заряжаться ей, впадать в состояние то-ли-берсерка-то-ли-джагернаута, а затем порывать вражину так, что аж смотреть больно.
Вот только им было запрещено это делать.
На законодательном уровне.
Если не пытаться нагнать жути, можно сказать так: от употребления крови борецкие маги становились наглухо перекрытыми. Не коварными злодеями, которые хохочут во время грозы в старинном замке, а вот реально ебанутыми. Подсевший на кровь борецкий маг мог ни с того ни с сего начать потрошить людей без какой-либо веской причины.
И потому-то, собственно говоря, борецкие шастали по тылу. Ходили, бормотали себе под нос и чего-то там мутили с химическим составом крови других магов, чтобы те… Блядь. Короче. Говоря игровым сленгом – борецкие бафали ребят на регенерацию маны.
Ну и в совсем-совсем глухом тылу тусовались зачарователи вроде поручика Пузо, хиллеры и маги петриковской школы. Роль у петриков, – стихийники-воздушники, – была такая: накопив достаточно маны, они летели к линии соприкосновения, высматривали раненных, пикировали на них, как альбатрос за рыбкой, и утаскивали на лечение к хилам.
Зачарователи чесали жопу и поддерживали войска морально.
Тут может возникнуть вопрос. Неужели всё это я узнал из новостных агрегаторов? А вот хуй там! Я сам там был! И сёстры мои там были, и клюкволюды, и Вышегор Оров. И даже дедушка Бигдик.
Дедушка Бигдик вообще удивительный персонаж.
Я его раньше как-то совсем не замечал. Думал, что это кто-то из Вежливых Лосей таскает с собой батю, чтобы тот дома со скуки не забухал. А оказалось, что дедушка Бигдик клановый хиллер.
На вид ему было лет семьдесят. Старый, скрюченный, морщинистый. На голове седой ёжик волос, глаза вечно на мокром месте, а все руки почему-то в мозолях, порезах и ожогах. Сколько я с ним встречался, он либо дремал, либо просто молчал, но как только волна прорвалась в город, дед Бигдик встрепенулся, повязал на голову жёлто-зелёную бандану с ракульской росписью, сказал:
– Нам надо быть там, – и чуть ли не бегом отправился на передовую.
Хил старой закалки, ага. Откуда у него такое погоняло, я решил не расспрашивать. Пускай в дедушке как в хорошем фильме ужасов останется какая-то загадка.
Ладно.
К делу.
Дед Бигдик полез в мясорубку потому как был патриотом и сознательным гражданином Российской Империи. Спрашивается, какого хрена туда полез я? Ну конечно же, с расчётом на собственную выгоду.
Я таким образом презентовал народу своих мексиканцев. То, что герцог Крафтовский за закрытыми дверями кабинетов одобрил мою идею насчёт авокадовых плантаций – это одно; а вот то, что зеленокожие встали плечом к плечу с магами других семей – это уже несколько другое.
Люди видели. Люди рассказывали друг другу о том, что видели. Люди рассказывали о том, что рассказывали им.
О! Кстати! Насчёт новостей. Ту гигантскую тварь, которая прошибла стену, уже убили. На верфи Мутантиных разбудили недостроенного бронемишку и послали его в бой. Трёхлапый медведь заборол в честном бою носорога, а потом и сам отъехал от лап Жираньи.
Но самое интересное и интригующее в этой новости то, что произошедшему пока не дали оценку. В СМИ об этом высказывались уклончиво и неоднозначно. С одной стороны, Мутантин вроде как молодец. С другой стороны, бронемишка-то государственный, а значит и пиздюля которые он раздаёт тоже государственные. С одной стороны, Мутантин чётко среагировал, принял решение и вовремя отправил бронемишку в бой, похлопаем ему. С другой стороны, Его Благородие просохатил сроки производства и отправил в бой недостроенного, – трёхлапого, – мишку.
Ну да хватит пока что новостей, и в особенности про Мутантина. Подождём, пока всё закончится.
Итак.
Химеры пёрли на город. Одарённые валили химер. Мы с клюкволюдами изо всех торговали лицом. Всё шло хорошо.
И так бы оно, наверное, и шло, если бы в один прекрасный момент…
* * *
– Р-Р-Р-РАААА!!!
В город вошла Жиранья. Пятнистая тварь двигалась слишком быстро для своих размеров. Я бы даже сказал неожиданно быстро, – прямо как зомбари в фильме про зомбарей, где зомбари шустро бегают.
Да, ей немного обожгли ноги.
Да, по пузу ей неплохо так прилетело от тульских магов.
Но этого оказалось недостаточно.
Жиранья бегом пронеслась через поле боя, миновала занятые одарёнными многоэтажки, – основной огонь вёлся из окон квартир, – перескочила через тыловые отряды и скрылась за углом. Да, зверюга была выше домов, но со своего ракурса я её больше не видел.
Видеть не видел, но слышал прекрасно.
– Р-Р-Р-РАААА!!! – а потом грохот и звон битого стекла.
Вот ведь сука. Город разносит по ходу. Видел я как-то на «Animal Planet» разборку жирафов. Жуткое зрелище! Они же бошками своими как хлыстами машут и ломают друг другу рёбра. Чесслово, не пизжу!
– Р-Р-Р-РАААА!!! – опять грохот.
И вот в этот самый момент кто-то где-то проебался. Не знаю кто, не знаю где, но точно проебался. То ли на Жиранью засмотрелся, а то ли не заметил как высадил всю ману, но факт остаётся фактом – химеры сломали линию защиты.
Немножечко прям, совсем капельку. Но этого хватило, чтобы хрен с мегафоном заорал:
– ПЕРЕНОСИМ ЛИНИЮ СОПРИКОСНОВЕНИЯ НА ВОСТОК! ПОВТОРЯЮ! ПЕРЕНОСИМ ЛИНИЮ СОПРИКОСНОВЕНИЯ НА ОДИН КВАРТАЛ ВОСТОЧНЕЕ!
Так…
На квартал восточнее.
Это что же теперь, фронт будет пролегать прямо за моей гостиницей⁉ То есть «Tildikov Inn» окажется в периметре боевых действий⁉ Сзади по ней будут стрелять наши, а спереди переть не наши⁉ Да вы чо⁉
– Вернитесь! – орал я тыловикам, которые со всех ног рванули на восток.
– Да ладно вам, давайте соберёмся и оттесним их обратно! – орал я магам ближнего боя, которые потихоньку пятились назад.
– Не надо ничего переносить! – орал я хрену с мегафоном, хотя даже приблизительно не понимал, где он находится.
Вот так вот, блядь. Всё решили без меня. Мнение будущего эрцгерцога Российской Империи вот так вот играючи пустили по бороде.
Оставаться среди химер было не самым мудрым решением, и я тоже начал отступать. Бегая туда-сюда по толпе одарённых, я выискал всех своих и приказал им бежать в гостиницу. Так просто отдавать свою делянку на растерзание химерам я не собирался…
* * *
Пробегая мимо зданий, у которых будто после взрыва газа вырвало по несколько квартир, я уже готовился к худшему. И как же я был рад, когда увидел здание «Tildikov Inn». Целенькое, чистенькое, ни одно окошко не разбито.
Тварюга пробежала мимо и теперь крушила город где-то там. Где-то там, где нет моей частной собственности.
– Р-Р-Р-РАААА!!!
Годзилла хуева.
– Заваливайте окна и двери! – крикнул я.
Ни персонал гостиницы, ни её постояльцы эвакуироваться не успели; думали, мол, повезёт. Дружно взявшись за дело, люди принялись за работу. Хватали мебель, – на секундочку, мою мебель, – и волокли её ко входу.
Сам я таскать ничего не стал. На время возведения баррикад я взял на себя роль пощёчного мужика; ходил и прописывал звонкую всем тем, кто пытался развести панику.
Спустя минут десять мы укрепились, как могли.
– Есть кто раненый⁉ – крикнул Вышегор толпе постояльцев.
В ответ тишина.
– Если что, у нас есть Бигдик!
Тишина стала чуть напряжённей.
– Не стесняйтесь, ребята! – не унимался майор Оров. – Вывихи, порезы, ссадины, Бигдик со всем справится! Если даже чуть-чуть повредитесь, старина Бигдик вас тут же быстренько оприходует!
– Мама, я боюсь, – пацан лет восьми прижался к матери.
– Ну не хотите, как хотите, – махнул рукой майор Оров.
И в этот самый момент у меня за спиной раздался грохот. Н-да, теперь-то я понял, что затея с баррикадами была до безобразия наивна.
Химера, похожая на ребёнка от брака лошади и броненосца во мгновение ока снесла всё то, над чем мы так упорно трудились. С ног до головы закованная в панцирь тварюга пронеслась по лобби и шарахнулась бронированной башкой о стену. Химера отступила на пару шагов, помотала головой, пришла в себя, оглядела всех собравшихся и заревела по-динозаврячьи.
Постояльцы гостиницы ответили ей визгами, писками и причитаниями.
– Вышегор, веди всех наверх! Готовьтесь удерживать этаж! – крикнул я, а затем ласково и спокойно попросил у Брусники нож.
– Давай лучше я.
– Не-не, беги, моя хорошая…
Потому что меня бегать уже порядком подзаебло. Я взял у дриады оружие и шагнул вперёд.
– Танюх! – крикнул я. – Задержись, пожалуйста! Помоги!
– Ага!
– Только не подходи близко!
Бронелошадь попёрла на меня в атаку, будто бычок на тореадора.
Интересно, сколько же на данный момент клонов может позволить себе Илья Ильич Прямухин? Семь!
Из меня вышло аж целых семь меня. Химера экстренно затормозила, потерялась и начала затравленно озираться, а мы тем временем окружали её со всех сторон, – спокойным, уверенным, прогулочным шагом. Тварь фыркала, переводила взгляд с одного меня на меня другого и вертелась вокруг своей оси; пыталась проследить за всеми.
Панцирь на теле, панцирь на бошке, панцирь на ногах… Как убивать таких вот уродцев? Ну конечно же, искать уязвимые места. И уязвимое место, – понял я, – это пузо. Вон какое мягонькое, ни одной бронепластинки. Согласен, ничего оригинального, но вот что есть, то есть.
– Тань, урони её!
– Хорошо! – ответила сестра, а потом вдруг замешкалась. – А ты вообще где?
Я на секунду поднял руку.
– Ага! – Танька уже вырастила меж ладошек разряд. – Сейчас!
Вз-з-з-з, – химера среагировала, прыгнула бочком и поймала тульский снаряд на панцирь. Чуть пошатнулась, да и всё.
Хреновенько.
Мы с клонами начали неспеша кружить вокруг химеры. Пару раз она делала вид, что сейчас нападёт, но явно блефовала; хотела напугать. И я и мои клоны даже бровью не повели на такие провокации.
Вз-з-з-з, – и снова тварь вовремя обернулась; и снова ничего.
Ну ладно. Всё это затянулось. Через пару минут другие химеры хлынут в гостиницу толпой, так что пора валить. Краем глаза я спалил, что Танюха уже накастовала новый снаряд и…
Вз-з-з-з-з, – черепаховый конь принял стойку, чтобы поймать его, да вот только:
Вз-з-з-з-з, – настоящий-то снаряд прилетел с другой стороны.
Нет, всё-таки иллюзии – имба. Хоть надувной бассейн, хоть хор ангелочков, хоть имитация тульской магии; чего я только не умею.
Химера от удара завалилась на спину, я прыгнул сверху и распорол ей брюшко…
* * *
Химеры ворвались в гостиницу. По всей видимости твари чувствовали, что где-то здесь есть люди и собирались нас покушать.
Вот только они не ожидали получить такой отпор. На то, чтобы описать это эпичное пиздошилово в декорациях гостиничных коридоров и лестничных пролётов не хватит целой книги, а потому я попытаюсь резюмировать всё гораздо короче:
Час за часом, этаж за этажом, химеры теснили нас наверх.
Клюкволюды и постояльцы гостиницы уходили всё выше, а мы оставались. Где-то к пятому этажу каждая из «Клюквенных Клинков» была ранена уже дважды, и каждый раз дедушка Бигдик ставил девочек на ноги, и каждый раз они возвращались в самую мякушку рубилова. Каждый вкладывался как мог. Все работали, как единая команда. И Вежливые лоси, и маги-клюкволюды, и сёстры, и я.
Пока что обошлось без жертв, но это только пока что.
Мы устали.
На шестом этаже я решил, что с нас хватит этой героической лирики и превозмогательства. Я приказал клюкволюдам зарастить лестничный пролёт какой-нибудь растительной хернёй, и пока твари прогрызались сквозь неё, мы всей толпой пробежали оставшиеся два этажа, чтобы добраться до крыши.
Должен признаться, что здесь я чуть не повёл себя, как говнюк. Чуть не забыл Яросрыва Неврозова, – связанный казак лежал в одном из номеров, мычал, пучил глаза и вряд ли смог бы защититься самостоятельно.
На что я рассчитывал, когда решил бежать на крышу? Всё просто. Удерживать по очереди одну-единственную дверь с чердака – это далеко не то же самое, что удерживать целый этаж. К тому же самые жирные и большие твари попросту не пролезут в проём, а в идеале там застрянут.
Прекрасный план. Роскошный. Вот только…
– Р-Р-Р-РАААА!!!
Серьёзно, блядь⁉ Да ну какого хуя⁉ Что это за совпадения такие⁉
Как только я вылез на крышу, то первое, что я увидел – это морда Жираньи. Тварь была рядом, как будто караулила нас.
– Р-Р-Р-РАААА!!!
– Назад-назад!
Я еле успел закрыть дверь.
О-хо-хо. Ну и что мы имеем в итоге? Чердак, плотно набитый людьми. Снизу ломятся химеры, а сверху лютует Жиранья.
БЫ-БЫХ! – да и не просто лютует. Видимо она решила не дожидаться, пока мы выйдем, а просто-напросто разобрать этаж по кирпичикам.
БЫ-БЫХ! – Ну да. В стене образовалась дыра. Люди завизжали под взглядом исполинского рыбьего глаза, а тот внимательно осмотрелся и пропал. Жиранья отводила голову на новый удар.
Пу-пу-пу…
Думай, Илья Ильич, думай. Ты не можешь всех подвести!
Я отошёл в уголок, сел на корточки и схватился за голову. Да, дерьмо иногда случается, но в настолько безвыходных ситуациях я ещё не бывал.
Думай-думай-думай!
Просидел так минут пять и понял – да хули тут думать? Встал, поднялся по ступенькам, открыл дверь и вышел на крышу. Прекрасный вечер, тёплый ветерок, живописные виды на город. Всегда хотел умереть красиво.
– Эй! Слышь! – я крикнул Жиранье на её языке. – Пошла ты нахер!
– Р-Р-Р-РАААА!!!
Переводить ответ не стал, мне было наплевать. Неспеша, – спешить мне было абсолютно некуда, – я прошёл по крыше и встал на самый её краешек. Покачался на пятках, развёл руки в стороны. Когда морда Жираньи приблизилась на расстояние плевка – плюнул ей в морду.
– Стою один, – тихонечко пропел себе под нос. – Сердце рвётся из груди. Поднимая знамя. Не доживший до седин.
Хех. Песня из пьяного плейлиста. Всегда на слезу прошибала, а вот сейчас что-то никак.
– Под солнца зной, – продолжил я. – Так ненадолго живой. Так сегодня надо…
– Р-Р-Р-РАААА!!!
Вокруг меня сомкнулись зубы…
Глава 4
Про метлу
ТОРЖОК. ВЕРТОЛЁТ «ИМПЕРСКИХ НОВОСТЕЙ».
Съёмочная группа из Москвы уже вдоволь наснимала Жиранью. На камеру были запечатлены кадры того, как Жиранья стоит. На камеру были запечатлены кадры того, как Жиранья идёт. Хватало и кадров, на которых она бегает и крушит дома. Казалось бы всё, достаточно, на репортаж наберётся.
Теперь было бы неплохо наснимать с воздуха материала о линии соприкосновения, но тут…
– Смотри-смотри! – крикнула Черепашкина, молодая грудастенькая репортёша в жёлтом комбинезоне.
– Да смотри же ты! – крикнула она ещё раз и похлопала оператора по плечу; внутри вертолёта было шумно.
– Куда, Апрелина Ониловна?
– Да вот же! – она указала на крышу гостиницы. – Снимай!
А где-то там молодой человек в заляпанном кровью белом костюме шёл навстречу огромной химере. Человек подошёл к краю крыши, развёл руки в стороны и спокойно наблюдал за тем, как острозубая морда тянется к нему всё ближе и ближе.
– Ты снимаешь⁉
– Снимаю! А что он делает⁉
– Не знаю! Плевать! Снимай!
Жиранья ненадолго замерла перед человеком, а затем разинула пасть и проглотила человека целиком; резко вгрызлась в то место, на котором он стоял и помимо прочего откусила кусочек крыши.
– Ой божечки! – крикнула Апрелина Ониловна. – Ты заснял⁉
– Заснял! А такое в эфир пропустят⁉
– Если кусочек заблюрим, то да!
– Р-Р-Р-РАААА!!! – заорала Жиранья, проглотив свою добычу, но тут её крик оборвался…
Грянул взрыв. Эпицентр взрыва находился у Жираньи в глотке, чуть пониже головы; где-то там, где у человека мог бы располагаться кадык. Во мгновение ока шея химеры разлетелась на мясные лоскуты. Чуть ли не половину гостиничной крыши окатило кровью.
– ТЫ СНИМАЕШЬ⁉ СНИМАЕШЬ⁉
Голова не отлетела. Просто теперь она крепилась к продолжению шеи голым хребтом; эдаким толстенным костяным стержнем. Но вот голова химеры начала заваливаться набок, хребет треснул и надломился. Вращая удивлёнными глазами, – насколько рыбьи глаза вообще могут передавать удивление, – Жиранья в очередной раз попыталась заорать и раскрыла рот, да вот только не вышло… Вместо этого из шеи хлынул настоящий фонтан тёмной густой кровищи.
– Да тут всю картинку блюрить придётся!
* * *
ПЯТЬ МИНУТ НАЗАД. ЧЕРДАК ГОСТИНИЦЫ «TILDIKOV INN».
– Я не могу приказывать тебе такое, – сказал я.
– В таком случае я не буду дожидаться приказа, – ответил Левый. – Я должен это сделать, хозяин. Не для тебя. Для себя. Я так хочу.
– Что ж, – я погладил бомбожопицу по шёрстке. – В таком случае я сделаю всё, чтобы твоя жертва не оказалась напрасной. Клянусь тебе.
– Я верю, хозяин. Так и будет.
– Не-е-ет! – билась в истерике Правая. – Пожалуйста, нет! Не делай этого! Я умоляю!
– Тише, детка, – Левый прижался к Правой и крепко-крепко поцеловал её… в щёку? – Я должен это сделать, понимаешь?
– Нет, не понимаю! Почему⁉
– Ну потому что, детка. Как минимум потому, что я всего лишь изделие №2304 в диверсионно-подрывной модификации и создан для того, чтобы устранить объект ценой собственной жизни. А как максимум потому, что ты заставила меня хоть на время поверить в то, что это не так.
Пу-пу-пу… бегающие говорящие жопы. Смешно, да? Ха-ха-ха. Комедия, блядь. Мне вот сейчас было максимально не смешно.
– Я пойду вместо тебя!
– Нет, – отрезал Левый. – Ты должна жить, слышишь? Ради меня. Ради нас обоих.
– Пожалуйста, не делай этого, пожалуйста, – из глаза Правой слёзы текли буквально ручьём. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
– Люблю тебя, – сказал Левый и оторвался от подруги. – Береги её, хозяин. Ты обещал мне.
– Можешь быть спокоен. Я сделаю для неё всё, что в моих силах. Спасибо, Левый.
– Пожалуйста.
С тем я открыл дверь на крышу и накастовал клона. Левый пристроился у иллюзии за спиной и посеменил навстречу собственной гибели.
Сзади безутешно рыдала Правая.
Сердце у меня сейчас буквально разрывалось напополам. Не знаю, как оно произошло и почему, и получится ли у меня это повторить, но я чётко знал: плевок моего клона в рожу Жираньи был настоящим, мокрым и материальным.
– Стою один, – покуда я ревел как сука, мой клон не проронил и слезинки. – Сердце рвётся из груди…
Ну а потом грянул взрыв.
* * *
ОБРАТНО В ВЕРТОЛЁТ
– Смотри! – заорала Апрелина Ониловна. – Вон там! Выходит точно такой же! Это он же⁉ Не понимаю! А это… это что такое⁉ Что за зелёные человечки⁉ Так! Подлети поближе! – скомандовала репортёрша пилоту. – Сможешь сесть на крышу⁉
* * *
Буква «Д» – деморализация. Как только мамочка подохла и растянулась мёртвой тушей на дороге, детишки сразу же смекнули, что им здесь ловить нечего. С высоты седьмого этажа я наблюдал за тем, как волна пошла на убыль. Химеры отступали, а одарённые всех мастей гнали их к прорыву в стене.
Победили, чо. Жаль, что никто не узнает какой ценой. Мой бедный маленький Левый, клянусь, когда-нибудь в каждой столице каждой области будет стоять памятник в твою честь. Клянусь, что с Правой никогда не случится ничего плохого.
Фтух-тух-тух-тух-тух! – тут я заметил, что на крышу пытается присесть вертолёт новостников.
Ну что ж. А вот и мой шанс на медийность. Не помешает.
Из вертолёта выпрыгнула репортёрша. Да, знаю, мне сейчас полагалось скорбеть по другу, но либидо не прикажешь; от внешности девушки у меня аж дух перехватило. Очередная поднимательница мужских писосов.
Жёлтый комбинезон в обтяжку, белые кожаные сапоги с массивной подошвой и тонкая-тонкая талия, на фоне которой грудь и попа смотрелись ещё массивней, чем есть на самом деле. Рыженькая, с короткой и пышной стрижкой чуть выше плеча. Кого-то она мне напоминала, но я всё никак не мог понять кого.
Короче вот хочется. И так её хочется, и сяк. Как только узнаю, как зовут эту милаху, в мой расстрельный списочек добавится ещё одно имя.
Но вот от чего я по-настоящему охренел, так это от Брусники.
– Ого, – шепнула она мне на ухо, глядя на репортёршу. – А давай её трахнем.
Ну вот реально… мечта, а не женщина. Интересно, это она от многочасового крушилова монстров так завелась или всегда такая?
– Здравствуйте! – крикнула девушка. – Апрелина Черепашкина, репортёр «Имперских Новостей», не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
Ну конечно же мог бы!
Пиздеть – не мешки ворочать. Для пущего эффекта, я выстроил за собой толпу клюкволюдов и рассказал Апрельке, – про себя я начал называть девушку именно так, – всё то, что она хотела услышать.
О, как же я велик и скромен!
Простой помещик, который случайно оказался в самом эпицентре событий и спас весь город. Но нет, я вовсе не воин, не смешите. Я просто молодой агроном, который внедряет инновации во славу Российской Империи. Ведь у её граждан должно быть всё самое лучшее, и в том числе авокадо.
Скоро-скоро они появятся на всех прилавках страны. Так что ждите. Моя фамилия Прямухин. Звук нормально пишется? Прямухин! Фонетически приятно и просто запомнить. Мягонькое такое рь-рь-РЯ, как будто тигрёнок рычит, а потом залихватское УХ. Прямухин! ПРЯ-МУ-ХИН! Илья Ильич.
И да, на меня работают настоящие мексиканцы из Мексики. Вам нравится Русь-матушка, дорогие мексиканцы?
– Си, сеньора!
Быть может, за проявленную во время городских боёв доблесть, вам стоит присвоить гражданство?
– Кепаса-пиньята, сеньора! Си! Си!
Не знаю, что они отрежут и выкинут, а что оставят, но я итогами своего интервью был полностью удовлетворён. Когда камеры выключились, я взял у Апрельки номер телефона, – предложил провести экскурсию по авокадным плантациям; не хер собачий, между прочим, а эксклюзивный материал, – и начал думать, что теперь делать дальше.
Во-первых, нужно узнать, как в этом мире обстоят дела со страховкой. Жиранья знатно ушатала здание гостиницы и на его восстановление придётся потратить кругленькую сумму. И очень хотелось бы, чтоб тратился не я, а Император.
Ну а во-вторых, Императора пора бы уже свергать. Можно больше не откладывать самое главное и ехать в Мытищи. Сейчас приведу себя в порядок, отмоюсь от кровищи, чуть просплюсь и сразу же поеду. Увы, но спокойная неделя, которую я себе обещал, не состоится.
Ничего. Отдохну, когда стану эрцгерцогом.
На сегодняшний день было решено не возвращаться в Прямухино. Мы остались здесь, в отеле. Клюволюды помогали персоналу приводить здание в порядок. Вежливые Лоси закатили банкет в ресторане. Кто-то из ребят сбегал в соседний строительный магазин и выкупил у них ростовой костюм баночки с мастикой – после боя нервы у многих и так были ни к чёрту, и слушать мычание подъесаула Неврозова откровенно не хотелось.
А чем же занимался я? Скажем так… у меня из головы не шло предложение Брусники, так что я активно переписывался с репортёршей Черепашкиной; пытался уломать её взять у меня ещё одно интервью, но на сей раз в более спокойных и располагающих к дружескому общению условиях. Увы и ах, сегодня репортёрша никак не могла приехать. Завал на работе. Ну оно и понятно в целом.
Отчаявшись, я лёг спать. Не вышло. Разбудили меня уже через час.
– Илья Ильич, вам нужно срочно прибыть в приёмную герцога Крафтовского. Общий сбор семей. Отказ не принимается…
Вот как? Сюжет о моих героических подвигах уже вышел в эфир? Неужели героя дня будут чествовать официально?
* * *
Отчасти я угадал, а отчасти ошибся.
Сюжет о моих подвигах действительно уже вышел и был широко растиражирован в Торжке и всей Тверской области. И позвали меня на сходку семей именно поэтому; не мелькай моя рожа на всех каналах, хер бы кто позвал сюда обычного помещика.
Вот только салют в мою честь никто устраивать не собирались, – да и фисташек чота не видать, – собрание было организовано по какому-то другому поводу. По какому? Да хер его знает.
Целая толпа важных шишек собралась в большой и светлой аудитории городского стеклянного особняка Крафтовских. Человек двадцать – местные бароны и графья. Все сидели за огромным круглым столом и ждали герцога.
Помимо графов и баронов, кстати, сюда прибыл уполномоченный представитель Тверского князя. Лёха Мясорубов. Похоже, никого другого поблизости не оказалось, и Мясницкие решили, что сгодится и младший-сын-брата-главы-побочного-клана.
Как только я появился в аудитории, Лёха сразу же махнул мне рукой, мол, давай сюда, но я пока что отказался. Подошёл к нему, поздоровался, а затем присел рядышком с Мутантиным.
– Добрый день, Людвиг Иванович. Как поживает ваша жена?
– Чего?
– Хуй в очево, – ласково шепнул ему на ушко. – Я стёр все записи, пидрила. И заодно избавился от тела. Так что не больше надо мной твоей власти.
– Отстань, – сквозь зубы ответил барон. – Потом поговорим.
– Не-не-не, мы сейчас поговорим. Смотри сюда, – я передал ему телефон с видеозаписью, сделанной на верфи.
Людвиг Иваныч сильно напрягся, прикрыл экран ладошками, так чтобы никто не видел, просмотрел всю запись до конца и покраснел лицом. Не от стыда, как смущённая девица, а от внутричерепного давления.
– Это подлог, – сказал он. – Тебе никто не поверит.
– Поверят или не поверят, а проверку устроят. И вряд ли останутся довольны результатами, так ведь? Тебе оно надо, барон?
– Не смей меня пугать.
– Это ты не смей меня пугать, падла. И не смей отныне даже близко приближаться к моей семье, иначе я тебя уничтожу. Ты понял, хуедрыгала толстая?
– Пошёл к чёрту.
– Надеюсь, ты меня услышал. Второй раз повторять не…
